Религиозно-философская концепция Джалолуддина Руми (стр. 4 )

Как бы ни была важна роль человеческого разума для Мавлоно, он не считает его доводы достоверными, ибо он остается индивидуальным разумом. А для познания Истины человеку необходимо отдаться любви, а роль головы должно выполнять сердце. При этом, Мавлоно всячески подчеркивает, что данная метаморфоза свойственна только познавшим, любовь является основным средством познания, а сердце - духовным вместилищем для суфиев. Знания или их результат-Истина имеют форму света и проникают в сердце путника подобно лучу, озаряя его сердце постепенно.

Таким образом, в гносеологическом учении Джалолуддина Руми присутствует рациональное и иррациональное. Обе эти ипостаси взаимосвязаны и не противоречат друг другу. Сфера деятельности каждого из них определяется и разделяется Мавлоно, и в поиске истины они то взаимодействуют друг с другом, то поступают самостоятельно. Вместе с тем, Мавлоно в гносеологии отстаивает позицию исключительности практики и опыта суфиев в познании истины, приписывая им самые достоверные, истинные знания, обозначаемые им как Тайна. Естественно, тайна доступна не всем, а лишь посвященным в нее. При этом им подчеркивается универсальность Истины и ее независимость от земных различий тех, кто направляется по пути ее познания. Она является высшей ступенью познания, на которой шариат-это сам путь, тариќат - направление пути, њаќиќат - конечная цель.

Далее в параграфе Теория миропознания Мавлоно изложены его представления о познаваемости мира. Мавлоно разделяет два познания средства мира - посредством «Абсолютного разума» и «индивидуального разума». По поводу Абсолютного разума он полагает: Кулли олам сурати акли кулл аст - Весь мир является отражением Абсолютного разума160 . При этом, решение земных задач он считает областью индивидуального разума, которому уделяет много внимания и придает, большое значение.

Прежде всего, частный разум пользуется родством с Абсоютным разумом, ибо является его составной частью, его частным проявлением, божественной способностью человека познать себя, окружающий мир и Бога. Мавлоно высоко чтит разум и приобретаемые им знания, считая, что наука позволяет человеку возвыситься и подняться во вселенную. Джалолуддин Руми задается вопросами пределов человеческого познания и как видный суфий - практик, знает, пути достижения истины. В своих произведениях он раскрывает тайну тайн-суть асболютного бытия и пути ее постижения. На вопрос о возможности постижения абсолютной истины Руми дает неоднозначный ответ: «И да и нет». Вместе с тем, в его «нет» не возможно упереться в безысходность пессимиста, а наоборот, это отрицание заключает в себе уверенность в величии божественного, как воплощения абсолютной истины и упование на его всеохватывающую милость.

Размышляя над границами познания Мавлоно определяет их безграничными. В этом аспекте непознаваемость бытия согласуется с онтологическим толкованием мироздания как божественной манифестиции - как формы существования Бога, когда мир остается неизведанным до конца, как и Бог, тем более бренным созданием – человеком. Это недоверие в способностях познать абсолют Мавлоно блестяще иллюстрирует в притче о слоне, заимствованном у Санои, которая очень похожа на платоновскую «пещеру»161. Из данной притчи и других его поэтических сентенций становится ясно, что человеческий разум способен познать части, а объединить и резюмировать знание ему не удается или удается в рамках его интеллектуального развития. Но самые подготовленные не могут полностью преодолеть субъективный фактор. Человеческому разуму подвластно постижение только лишь тени истины.

Мыслители суфизма подобно Джалолуддину Руми подчеркивали ценность рационального знания, одновременно подчеркивая его ограниченные возможности. Знамениты слова Санои, близкие и Руми о том, что «разум великолепен и желателен до тех пор, пока он не приведет тебя к вратам Господним. Но едва ты достиг этих врат, оставь разум... отдай себя в руки господа: теперь бесполезно спрашивать «как» и «отчего» 162

Суфий на пути познания использует интуицию, сосредотачивая свое внимание на познании собственной души, ее сути, тонкостей собственных переживаний и страданий, страстей и желаний. В этом созерцании путник должен постичь бренность движений собственного нафса - страстей и удостоверившись в их тщетности, прийти к стремлению изжить их, и приобрести - точнее восстановить, по мнению Мавлоно Руми - божественные качества. Мавлоно данный труд описывает в своём введении к Мавнавии – «Песне свирели». Мистическая интуиция ориентирована полностью на вглядывании в себя - самоанализе, самонаблюдении. Нет нужды искать Бога, Бог это вы! - восклицает часто Мавлоно. Таким образом, суфийская гносеология представляет собой движение от субъективности к субстанциональности, от самопознания человека к познанию Бога и вновь возвращения от целого к частному.

Целью познания суфия является преодоление собственного феноменального «Я» и обнаружение истинности, сущностного. Тело-скорлупа скрывает сердцевину «я»-микрокосм. Это собственное «Я» необходимо сбросить, как того требует Боязид Бистоми: Я сбросил самого себя, как змея сбрасывает кожу. Я заглянул в свою суть и я стал Им!

Мавлоно полагает, что согласно Корану (сура 33, аят 72), миссию быть вместилищем божественного смог «потянуть» лишь человек. Но человек, пока остается в невежественном состоянии, ищет истину везде и вне себя. Поиск истины главное предназначение человека и для Ибн Араби. Ибн Араби считает, что ищущий Бога в камне находит его в камне, ищущий в растении находит его в растении, ищущий Бога в воздухе или животных, находит его в воздухе или животных. Если же человек ищет Бога в себе, то он находит его в себе. Для обозначения данного поиска используется символизм суфиев.166

Символом «хаким»-мудрец, мыслитель обозначает греческих философов, их восточных последователей и интерпретаторов. Руми так называет и видных теоретиков и практиков суфизма, тех, кто внес в рассуждения суфиев логическую нотку, вложил их в философскую канву. В этом смысле не странно встретить в Маснави маънави Джалолуддина Руми аппеляции к Сократа, Платона и Аристотеля, которых он считает авторитетами для суфиев, или же видным мыслителям мусульманской философско-религиозной мысли Газали, Ибн Араби, Ансори, Санои и Фариддуддину Аттору. Ссылаясь на их авторитет Руми глубоко убежден, что миссия человека разумного на Земле состоит в познании Истины в себе и Истины мировой, которые являются суть проявлениями Божественной мудрости.

Символ «лестницы, устремленной ввысь» часто используется Джалолуддином Руми. Лестница вверх - есть иллюстрация высоко абстрактного восхождения души путника по пути истины и духовного восхождения к единению с Богом.

В суфизме широко применяются понятия «зохир» - внешее, явное и «ботин»- внутреннее, скрытое, которые относясь к символическому изложению, являются выразителями как позиции суфиев о том, что их теории представляют собой нечто большее, чем простое следование религии, так и выражают широкое и узкое толкование их представлений. Так суфийские теории наполнены глобализмом, они относятся и обращены к человечеству вообще, как к высшему, разумному существу на планете. Оно как бы вознесено над планетой Земля, видит ее малый размер перед Вселенскими проблемами и задачами человечества, ощущает одиночество разумного существа - человека в ней. В воззрениях Руми существует протест против узости религий, разделяющих людей на «своих» и «чужих». Он указывает, что рамки религиозных определений сужают понятие «человечество» и подчеркивает, что гораздо полезнее искать универсального Бога, не ограниченного рамками какой-либо религии. Поэтому Руми интересен человек вообще с его общечеловеческими представлениями о добре и зле, ценностями, объединяющими весь род человеческий. Отвергая какие либо классовые, рассовые и другие внешние различия между людьми, Джалолуддин Руми во внешнем и внутреннем склонен видеть «степень осведомленности человека» и его «ступень приближения в Истине».

Джалолуддина Руми часто принято называть одним из великих объяснителей Корана, а его Маснави в этом смысле считают «Кораном на пехлеви». Это действительно так, ибо в Маснавии маънавї написанном с целью объяснения «Илохинома» Фаридуддина Аттора и «Хадикат» Санои, используется огромный Коранический материал. Целью написания «Маснави» как указывают агиографы Мавлоно, было объяснение учения Аттора и Санои, по просьбе учеников Мавлоно Руми. Его толкование представляет собой все же достаточно свободный пересказ коранических предписаний с иллюстрацией их жизненными ситуациями. Джалолуддин Руми пользуется данным приемом объяснения коранических сур и аятов для того, чтобы сделать каждому страждущему доступным их внутренний смысл, чтобы внутренний смысл стал явным, проявил себя, как перед пророком Мусой, так и перед простым пастухом. Руми опровергает слепое следование канонам. Он желал и добивался того, чтобы каждый человек пропускал знание через разум, препроводил его в сердце и закреплял в нем сознательно, ибо только в сердце - достойное место Божественному знанию.

То есть, он обращается к человечеству - О погрязший в застенках нафса - страстей. Ты использовал таъвил для толкования Корана, то есть ты толковал Коран по велению побуждений своей страсти. В то время как необходимо толковать свои размышления и состояния в пределах Корана и очищать их посредством Корана.

Джалолуддин Руми пишет в «Фихи мо фихи» по поводу Корана следующее «Коран подобен двухсторонней ткани. Кто-то пользуется этой стороной, а кто то - другой и оба правы. Ибо Истинный Всемогущий желает, чтобы оба племени получили от него пользу.168 Таким образом, символический язык представителей суфизма, в частности Мавлоно Руми, если отчасти и является приемом для сокрытия смысла своего учения от нападков представителей других направлений мысли, то в основном, это способ философского обсуждения различных аспектов бытия и сущего в рамках существующих интеллектуальных рефлексий. В связи с этим актуально и необходимо более тщательно подходить к изучению символики суфизма.

Важнейшей стадией познания является познание человеком себя. Человек соединяет в себе микро и макро космос. Этот мир охватывает сферу неподвижных и мобильных сфер и космических элементов и тел. Из этих элементов появляются минералы, растения и животные. Противоположную точку круга нисхождения замыкает человек, который является завершением процесса эманации. Он соединяет в себе божественное и материальное, световое и телесное. Человек, начиная размышлять о своей сущности и вступлении на путь познания, начинает свое восхождение к истине. Данный процесс завершается достижением единства, возвращением и к Истине, которая замыкает второй полукруг эманации бытия, идущей снизу вверх.

В силу своей исключительной позиции среди других творений мира, человеку предначертана особая стезя. Человек представляет собою последнюю каплю проявляющегося моря Всеобщей души - нафси кулл, последнюю частицу единства, перешедшего во множество, абсолюта в идее. Он рубеж света проявления и мрака небытия, грань существования неизбежно необходимого и возможного. Человек, как совершеннейшее проявление величайшего духа и соединение всех имен и качеств, еще при жизни по своей природе стремится к абсолюту и став на путь размышления, может переходя от формы к тайному смыслу, устранить множество и найти единство, до той исходной точки, откуда началось обособление абсолюта.

Человек может слиться с Абсолютом и в нем не исчезнуть. Тем самым Истина при самопроялении, нисходя, дошла до человека-это нисхождение абсолюта к идее, единства к множеству, целого к части, моря к капле. Человек восходя в процессе самоуничтожения, доходит до Истины. При этом речь идет о восхождении идеи к абсолюту, множества к единству, части к целому, капли к морю169

Мавлоно Джалолуддин Руми рассматривает человека как объект и субъект познания, определяя ему особое место и статус. Человек венец творения, его смысл и сущность. Человек - существо высшее и именно ему предназначен путь самосовершенствования и достижения наивысшей степени духовного совершенства-степени «Совершенный человек». Он является началом и резюме мысли, по форме смысл микрокосма, по содержанию - значение макрокосма170

Суфий, по мнению Мавлоно постоянно размышляет над проблемами знания, возможностей, пределов знания, путей и методов его реализации. На вопрос о возможности постижения сути абсолютного бытия Мавлоно отвечает двояко - «и да и нет».

Выражение недоверия доводам разума в постижении сути божественного является основой его отрицательного ответа на вопрос о познаваемости абсолюта. Данная позиция вытекает из онтологического толкования мироздания, как божественной манифестиции, в которой существование Бога и мира неразделимо взаимосвязаны. Мир есть ничто иное, как Бог и подобно беспредельности и непознаваемости Бога, мир также остается не познанным, ибо бренное не может охватить извечного. Богопознание является внутренней потребностью человека.

Мавлоно считает, что хотя богопознание и является внутренней потребностью человека, все же, некоторые люди отступают от этого пути. Это происходит из-за того, что внутренняя потребность человека в богопознании вовсе не является гарантией того, что все люди во все времена и везде были бы способны к этому.

Джалолуддин считает способными познать Бога лишь отдельную группу людей, имеющих различные степени совершенства. В месте с тем Мавлоно не отказывает в возможности, каждого человека аскезой и рвением привести свою душу к состоянию небесной души. Иными словами, он каждому смертному определяет возможность самосовершенствования, более того, вменяет это ему в обязанность.174

Самосовершенствование имеет в виду прохождение стадий – стоянок, где каждому человеку соответствует своя стоянка (макам), в которой он обретая знания и чистоту, всё более совершенствует Восхождение по стоянкам бесконечно, как бесконечно совершенство Каждая стоянка в свою очередь – это определенный моральный уровень На высшей точке совершенства обретается связь с душой, небом небес, доводится знание и чистота до предела.

Однако Мавлоно в бесконечности процесса совершенствования видит бесконечное движение к истине и относительность совершенства. Он не отрицает совершенствования реального человека. Суфии широко обсуждают вопрос необходимости самосовершенствования и началом его считают рождение человека. В этом их мнение совпадает с мнением Ибн Сино. Суфии полагают, что в семени человека уже заложено стремление в совершенству. Поэтому каждый человек рождается с врожденным потенциалом. Еще в утробе матери зародыш проходит несколько стадий совершенства и перед рождением приобретает облик человека, проходя несколько промежуточных стадий. Далее совершенство касается человеческого духа, который на пути к совершенству, приобретает новые качества. Так, если человек верит в Бога и поклоняется ему, дух его называют верующим. Если он поклоняется Богу с рвением, называют благочестивым. Если к рвению приложима ещё и аскеза и отвращение от удовольствий–человек и его дух называют аскетом. Если к тому же он познал все тайны–называют мудрецом. Если к этому прибавились озарение и любовь Бога –то его дух называют святым. Если Святому было откровение и передано послание народу-человек и его дух называют-пророком (наби). Если пророка Бог избрал для своей книги-то он и его дух называется Расул. Если к тому же он принес новую религию–улул азм. А если такого человека Всевышний избрал печатью пророков, то его дух и его самого называют Запечатывающим. Такова схема восхождения духа по степени совершенства.176

Человеческая стоянка считается наивысший ступенью эволюции живого и достигший этой ступени достигает наивысшей точки совершенства. Человек, как разумное существо, уже по потребностям своего разума и движению души должен стремиться к совершенству. 7 В этом процессе важен поиск знающего собеседника/ наставника, Ибо для Руми идти в путь без достойного спутника неразумное дело. Руми подчеркивает роль воли в деле совершенствования путника. Он ее связывает с понятием терпение и считает ее важнейшим качеством путника, которое не только помогает ему пережить все тяготы пути, но и стимулирует к большому приложению усилий в самосовершенствовании.179

Руми придает большое значение вере, которая является смыслом жизни суфия. Сюда же он относит правдивость, принципиальность, образ жизни, соответствующий понятиям халол (дозволенное) и харом (не дозволенное). Требования - мало есть, спать и говорит входит у Руми в понятие отказа. Уединение он также не доводит до абсурда и считает, что оно должно соответствовать состоянию.

Особенность и сущность учения о познании Джалолуддина Руми заключается в том, что он концентрировал свое внимание на индивиде как на совершеннейшем творении абсолютной идеи. Поэтому в его учении основанном на кораническом «нафахту фихо мин рухи», это высказывание наполняется новым содержанием и Руми всячески доказывает, что совершенный человек, находится среди и рядом с людьми, но отличен от них особым поведеним, образованием, воспитанием, внутренним миром и общей гармонией с мирозданием. Хотя понятие совершенства личности и базируется на исламском понимании совершенства, Руми наполняет его новым содержанием.

Исламский идеал предполагает исполнение пяти заповедей шариата и не имеет ввиду духовное совершенствование. Поэтому по отношению к официальному исламу суфии используют понятие зохир - внешнее, ибо по мнению Мавлоно пять заповедей шариата есть проходная позиция совершенствующегося человека и лишь оболочка религиозности. Для суфия не удовлетворительна раздвоенность души и тела, а внешнее исполнения религиозных требований кажется ему дисгармонией. Совершенство по мнению Мавлоно - это достижение гармонии духовного и телесного и в последующем, перевес, полная победа духовного совершенства, а внешнее исполнение–оно есть забота о земном, оно не направленная к истинной цели.180

Метафизическое объяснение понятия «совершенный человек» обогатило его гуманистическим смыслом: теперь идеалом добра становится сам человек и путник не только наделяется способностью самосовершенствоваться, но и получает возможность сопоставлять свои поступки со своим нравственным идеалом. Провозглашенное, но не объясняемое Кораном высокое предназначение человека, в суфизме поднимает и ставит его на уровень Бога.

Руми видит человека как творца, на самой высшей ступени совершенства, потому что он с одной стороны – истина, с другой творение и сердце свое уподобляет космической истине, имеющей все атрибуты материального мира.182 Другой важнейшей функцией совершенного человека является то, что он есть место проявления Бога. Он отражается в отполированном и доведенном до блеска сердце.183

Святой для Руми один из типов совершенного человека Мавлоно формирует иерархию совершенного человека следующим образом: «у каждого времени (взамен пророка) есть свой святой. И так до воскрешения мертвых. Тот святой является живым и действующим имамом, будь он потомком хоть Омара, хоть Али. Эй ты, ищущий дороги, он – и Махди, и скрыт и находится пред тобой. Он как бы луч, а разум его свет. Стоящий ниже его вали (святой), является его светильником, а вали, стоящий (ниже его) вали (святой), а вали, стоящий (еще) ниже является подставкой светильника. Луч также имеет ступени градации, так как луч Бога имеет семьсот завес, знай ты это. Эти завесы расположены до имама. Глаза стоящих в последних рядах по причине своей слабости, не могут вынести света стоящих впереди людей. А глаза, стоящих в передних рядах, по причине слабости зрения, не могут вынести света тех, кто стоит впереди них. Итак, сияние, которое является жизнью для тех, кто находится в первых рядах, для души косого является бедствием и мучением»185.

Совершенный человек совершенен в познании и поведении, но он не совершенен в способности исполнения своих желаний. Ибо человеческие возможности не беспредельны, в человеке больше разочарований от не удач, нежели радости от исполненного. Даже самые могущественные повелители испытывали неудовлетворение тем, что им не удаётся исполнить. Но совершенный человек отличен от других тем, что он прекрасно понимает ограниченные возможности человека. Это вынуждает его не только отказываться от мирских благ, что он принял еще с самого начала, но и отказаться от руководства и пророчества» Совершенному человеку по Руми подвластно решение земных проблем, здесь он приводит известный хадис о том, что решение земных проблем пророком отдано в руки людей. Он не отстраняет совершенного человека от жизни общества. Совершенный человек Руми – руководитель, предводитель масс. Ибо он носитель божественной мудрости и подобно солнцу испускает лучи благодати знаний.

Мавлоно считает свойством души человека движение по восходящей, он не приемлет покоя. Необходимость совершенствования души, духовного вознесения ее над миром Мавлоно выводит из диалектически взаимо переплетенных условий и считает само движение души человека к совершенству диалектическим. Самосовершенствование необходимо из за не совершенства нравственности человека, которая увлекает индивида в пучину трудного, но благородного труда над собой. Мавлоно считает человека подобным железу, которое черно и не прочно. Однако огонь сообщает ему свою натуру и в процессе ковки он превращается в огонь – в этот момент, считает Мавлоно, оно забывает, что является железом и чувствует себя огнем. После этого многократного закаливания черное железо превращается в сталь. Мавлоно уподобляет человеческие души мельчайшим частицам, которые стремятся различными путями к своему целому, свету, проходящему через решетку, свету канделябра, состоящего из тысяч свеч, капле, стремящейся пройти путь от частички воды и пара до превращения в реку, устремленную к океану и т. д. Такое движение вовсе не односторонне – истина, ища свои частички, притягивая их, способствует их восхождению и приближению.189.

Еще одним вопросом, на котором обостряет внимание Джалолуддин Руми в связи с проблемой совершенства человека является понятие фано-растворение, а бако – вечность. На стадии фано суфий представляет себя и окружающий его мир погрязшим в созерцании «сущности Бога» и после закалки в горниле фано и достижении совершенства он переходит в бако – вечность, в Бога – места проявления истины. Суфии имеют в виду не телесное уничтожение, достигаемое прекращением приема пищи и воды, а преобразование и переделывание этических качеств, то есть отрицание в себе наносных свойств и украшение своей души качествами Бога, оно является совершенствованием личности человека на пути самопознания и образное его выражение - сущностное единство мира и человека, это такое состояние, когда путник не осознает себя, своего состояния и действий. Лишь после исполнения молитвы они опять возвращаются в состояние фано, и в это время если даже им нанести рану, они этого не почувствуют.

Мистик, находящийся на пути перехода от «фано» к «бако» – пребывания в божестве – никогда не совершит безнравственных действий, так как находится под божественным оком. В этой ситуации, соответственно хадису, «мысли и тело его – Бог, а воля – божественная воля, «бако», являясь наивысшей ступенью «фано», в свою очередь состоит из нескольких ступеней. Мистик в момент возвращения из состояния «фано» осваивает новые качества и свойства, которых он был лишен, до этого.196 Другой ступенью «фано» является отрешённость и полная остановка работы рационального сознания. Наивысшей ступенью «фано» является состояние, когда путник не осознает своего вхождения в «фано» и эта стадия называется «фано-ул-фано»-«уничтожение в уничтожении». Путник полностью поглощен созерцанием сущности Бога. Эту ступень называют ступенью совершенного уничтожения, которая приводит путника к вхождению в «бако» - пребывания или «продолжения» в Боге, которая сопоставима с буддизмом. Она представляет собой ступень совершенной иллюминации, после которой наступает стадия «бако ба хак» или «пребывание в Боге», на которой путник удостаивается лицезрения Бога.198 Мавлоно образно объясняет «фано» как смерть, а бако - воскрешение с именем Бога.200 Мавлоно образ «фаношуда» видит как уничтожившегося мистика, подобный капле, поглощенной бурлящим океаном, перенявшей у океана весь его беспокойный нрав и буйство, сделавшей их собственными, качествами. Именно в таком состоянии мистик может провозгласить: Я – не я, не я – Я.

Человек достигший стадии «бако» –называется совершенным человеком и может доводить до людей божественные повеления – то есть проповедовать мистикам и ученикам о том, что он открыл в лицезрении Бога. Он приобретает степень святого– вали, а ученики, познавшие его знания и приобретшие сан шейха составляющего его «вилоят» – своеобразную сферу влияния. Руми, как и Санои, считает, что «вали» подобен светильнику, освещающему путь другим, но сам не являющийся светом. Он не свободен от труда по самосовершенствованию. Светильник и свет должны быть вместе. Ученикам же он предписывает всегда быть ближе к свету– светильнику, чтобы освещать свои сердца. Таким образом, святые – вали – после возвращения из пребывания в Боге – «бако» – становятся проводниками, мостами между двумя мирами.

Учение о «фано» и «бако», как один из основ духовного совершенствования путника, имеет решающее значение. «Фано» и «бако» представляют совершенный и глубокий процесс самовоспитания и развития духовности путника – мистика, которые по преодолению тяжелейших психологических и нравственных испытаний, достигают духовного совершенства. Как один из важнейших этапов учения о совершенном человеке, эти представления сыграли действенную роль в последующем развитии философских представлений суфизма и его литературы.

В 4 главе рассмотрены социально этические воззрения Джалолуддина Руми подчеркивается, что суфийская этика, как ветвь этики восточного средневековья представляет собой самобытный взгляд на мораль, нравственное поведение и жизнедеятельность. Оставаясь в рамках мусульманской этики, она выработала собственную, образную систему мировосприятия и обособила в нем место человека.

В этическом учении Руми ясно ощущается влияние философских и этических теорий, традиций, школ как исламского, так древнегреческого, индийского, древнеиранского происхождения, а также взаимовлияние религиозных учений и традиций его предшественников и современников.

Эта мудрость глубоко пережита и переосмыслена самим Мавлоно Джалолуддином, и изложена уже в его собственном видении. Особенно это касается его этических воззрений, оригинальность и самобытность которых не только оценена его современниками, наследниками и последователями, но и выделило этические воззрения Мавлоно в учение отдельного суфийского тариката, имеющего огромную популярность до наших дней. Глава разделена на несколько параграфов. В Основных этических принциах учения Джалолуддина Руми, отмечается, что свою систему взглядов относительно общечеловеческих моральных ценностей Мавлоно выражает в двух системах: мораль человеческого общества вообще, в смысле нравственной теории, ценностей, принципов, этикета, а также нравственная система суфизма. При этом эти два аспекта или два взгляда на нравственность не противоречат друг другу, а являются по Руми, взаимосвязанными и зависимыми друг от друга составляющими общемусульманской системы нравственности. Этические категории осмысливаются им с точки зрения суфийского учения.

В суфийские понятия о нравственности входят категории справедливость, мудрость, благочестие и мужество, являющиеся так называемыми «аристотелевскими», к которым Мавлоно присоединяет еще ряд сугубо суфийских: вера, воля, любовь, старание, упование, терпение и ряд других. В суфийских учениях они имеют оригинальную трактовку и отличаются от представлений других направлений, в частности восточных перипатетиков – машшоия, в основном придерживающихся данных этических принципов.

Во-первых, Мавлоно объясняет этические категории двояко, в их универсальном и суфийском значениях. Универсальному значению данных категорий соответствует «зохир» - их внешнее значение, которое относится ко всему обществу, а специфический смысл – «ботин»-должен быть в услуге у суфиев - избранных. В этической системе Мавлоно такое разделение прослеживается везде.

Во-вторых, как справедливо отмечает К. Олимов, этика Мавлоно простирается на всё его религиозно-философское учение, что свойственно суфизму.

Руми справедливости больше придает нормативный характер и определяет её одним из качеств Бога. Само понятие справедливости в мусульманской традиции воспринимается как одно из качеств Бога, (одил - справедливый), а согласно суфийской теории восприятия качеств Бога, на пути этического самосовершенствования она должна быть освоена путником. Путник должен быть справедливым в делах и поступках, в речи и в мыслях: то есть не делать не справедливо, не говорить и не мыслить так, чтобы это привело к совершению насилия или стало источником насилия, не принесло зла.

Руми полагает, что справедливость существует в двух видах: абсолютная – божественная, и относительная – земная, людская. В божественной справедливости всё созданное Богом считается справедливым и создано на пользу человеку. Руми неоднократно подчеркивает, что Бог создал этот мир во благо человека. Даже кажущееся несоответствие, дисбаланс добра и зла на земле Мавлоно считает справедливым, ибо зло создано Богом для испытания человека, с тем, чтобы он имел возможность измерить её и применить свои добродетели.

В этом плане для объяснения божественной справедливости Руми употребляет яркие, традиционные в исламе отрицательные образы Иблиса, а так же Фараона, повелителя иудеев, образ повелителя язычников и др. Особенно ярок в этой среде образ Иблиса – Дьявола, Сатаны, выступающего основным совратителем с пути праведного, собирательным образом страсти. Иблис находится постоянно на пути у праведника, и денно и нощно совращает его на пагубные поступки