Религиозно-философская концепция Джалолуддина Руми (стр. 5 )

Суфийская литература в преломлении к понятию соотношения добра и зла традиционно обсуждает поведение Иблиса. Эта тема была любимой темой Мансура Халаджа. В своих крайних высказываниях–шатхиёт– он пытался реабилитировать Сатану тем доводом, что непослушание его было заложено Богом, это было ему предписано судьбой.

По исламской традиции Иблис–«Дьявол», «Сатана»- имя ангела, низвергнутого Богом с небес и ставшего врагом людей, силой, противодействующий Аллаху, поклявшийся мстить и сбивать с верного пути мусульман. Иблис является олицетворением зла и искушения, символом непостоянства, корыстной добродетели.

В притче «О том, как Иблис был первым, кто сравнил» Мавлоно называет Иблиса первым усомнившимся в справедливости господней, сравнившем пламя и прах, правомочность поклонения праху, поставившим пламя выше праха. Иблис первый критик, скептик, подвергающий сомнению догматические постулаты. Вместе с тем, Иблис первый, кто полемизирует с Богом, использует этот путь как метод выяснения истины. Иблис возражает Богу: –Я сделан из пламени, а он (Адам) из праха. А если говорить об основе, то он состоит из мрака, а я – из света.205 Иблис ставит под сомнение справедливость Бога в определении приоритетов и считает несправедливым поклоняться сотворенному из огня - сотворенному из праха. Иблис выпрашивает у Аллаха отсрочку для Адама в изгнании его из рая до самого Судного дня, а также клянется совращать Адама и отвращать от пути праведного и истинного: «Я засяду против них на твоем прямом пути. Потом я приду к ним и спереди и сзади, справа и слева, и Ты найдешь большинство их неблагодарными, и я укрощу им то, что на земле, и собью их всех» (7:16/15-7:17/16; 15:39; 26:94; 2:34/32; 18:50/48; 20:116/115; 38:71-84/85)

Суфии воспринимают миссию Иблиса адекватно, но считают подобием испытания воли, экзаменом на верность избранному пути. Халладж считает, что Иблис из верности Аллаху, не стал поклоняться человеку. Он был изгнан из рая не по справедливости, а по недоразумению. Данная позиция приводит к выводу и убежденности в том, что путник должен поклоняться Богу не для вознаграждения, а ради единения с Богом. Ибо конечная цель путника не в рае и его благах, а в познании и воссоединении с Богом. Джалолуддин Руми к данной позиции подходит следующим образом: человек ответственен за свои действия и в том, что он творит зло и неправильные поступки, не должен винить Иблиса, а должен обращаться к собственной совести. 206

Иблис предстает у Мавлоно символом испытания. В нескольких фрагментах Маснави он выступает как искуситель на пути у путника. Здесь начинается беспощадная борьба между моральными силами. Добро и зло вступают в противоречие. Справедливость Абсолюта выражается в том, что он по своей справедливости же даёт возможность выйти человеку победителем в этих испытаниях и достичь степени духовного совершенства.

Анализируя универсальные параметры справедливости, Руми жестоко высмеивает тех, кто, имея власть, не следует справедливости. Здесь как раз и определяется отношение Мавлоно к социуму, государству и обществу. В духе абсолютного монизма он желает видеть в обществе «единство сущего» в олицетворении правителя с Богом. Развивая данную парадигму, Руми выдвигает свои требования к правителю, наиглавнейшим мерилом целесообразности поступков которого, по Мавлоно, является справедливость. Для Мавлоно, правитель должен быть однозначно справедлив в делах вершения судеб человеческих и государственных. В своем представлении о государстве и обществе Мавлоно экстраполирует теорию «единства сущего» на социум и его составляющие и на примерах притчах демонстрирует модели, обеспечивающие или нарушающие справедливое правление, и тем самым, идущие в разрез или обеспечивающие единство государства и общества.

Для путника должно быть ясно, что Бог справедлив во всем. Для него нет, не должно быть ничего справедливее деяний господа. Абсолютная справедливость Бога декларируется верой и любовью. Оно прогрессирует от «макама» к «макаму», от стоянки к стоянке: так, если для первой стоянки характерно полное смирение и удивление деянием Бога, то далее происходит осмысление справедливости божественного творения. Усмиряя на этой стоянке плоть, путник избавляется от этических качеств, которые его идентифицируют как индивида гордыни, достоинства, обиды, путем декларации справедливой кары за грехи. Эта стоянка так и называется, «тавба» (покаяние), преодолев которую путник имеет возможность широкого интерпретирования покаяния: обращаясь полностью к Богу он не должен размышлять о своих грехах или раскаянии. «Ибо признание реальности своего греха, было бы признанием реальности своей личности, а нет подлинной реальности, кроме Бога».208 Однако Мавлоно не признает стоянки «тавба» - покаяния, считая ее недостаточно достойной очищению от грехов. Он придает понятию «тавба»- покаяние более широкое и абсолютное значение, видя в ее промежуточном состоянии элемент не достаточной оценки неправильного поступка. Данной же позиции придерживался и Шамсиддин Табрези, о чем он неоднократно упоминает в своем «Маколоте».

Мавлоно подвергает сомнению принцип упования на предопределение. Он считает, что человеку дан Богом величайший шанс жизни, самосовершенствования и развития как человека - наивысшего творения Бога. И по Мавлоно, данный шанс должен быть использован человеком с наибольшей пользой для Бога, которая суть - само и богопознание. А для этого, он считает пассивное самосозерцание недостаточным и призывает трудиться, дабы производить нечто материальное во славу мудрости господней. Он заключает, что если бы было угодным Богу не трудиться, а жить, лишь уповая на Бога, то все бродяги, просящие милостыню, были бы богатейшими магнатами. Человек должен использовать свой ум, руки и ноги, для того, чтобы освоить богатства, данные ему Богом.211

Мавлоно не ограничивает справедливость деяниями царей и правителей. Сопоставляя государство и власть со структурой психики, поведением человека и его волей, он считает, что подобно тому, как свойством власти правителя должно быть справедливое правление, так и человек должен по отношению к своей сущности быть справедливым, то есть, каждый индивид должен сделать ориентиром в своей жизни справедливость.213

Понятие любви в этике Руми является одним из важнейших этических понятий, которое является также средством познания в самопознании человека и Богопознании является любовь. В отличие от универсального понимания любви, определяемого как «чувство, трудно поддающееся формальному определению, характеризующееся высшей эмоциональной и духовной напряженностью и основанной на открытии максимальной ценности человека», в исламе и суфизме данное понятие трактуется иначе.

Суфизм рассматривает любовь как основную составную часть доктрины единства сущего Любви, Любящего и Возлюбленного. Они составляют одно единое – любовь к возлюбленному. Ее нельзя понять умом, так как разум бессилен перед этим чувством. Ее качества-это покровы Сущности, включенные в эту сущность. Ее величие - это тот, кто любит ее красоту, и ее красота является частью данного Величия. Любовь направлена сама на себя и сосредоточена лишь на себе. Каждое мгновение Любовь поднимает вуаль с лица влюбленного и в это время возникает новая песня любви. Она собственным языком шепчет собственный секрет в собственное ухо, и слышит свои собственные слова. Своими глазами видит красоту свою, демонстрируемую самому себе и становится ежесекундно свидетелем своим.

Мавлоно Руми считает любовь важнейшей проблемой суфизма, без осмысления которой не возможно понять сути суфийского учения. Любовь есть понятие, которое трудно объяснить, и может притча о слоне и слепцах, заимствованная Мавлоно у Санои, является лучшей иллюстрацией различных мнений и трактовок, когда кто-то стал уподоблять слона «долу», а другой «алифу».

Само слово «ишќ» появилось из арабского «ашќ»- прилипчивый, пристающий и относится к растению вьюн или плющ, которые прилепляясь к стволу другого дерева, обвивают его и высосав все соки данного дерева, в конце концов уничтожают его. Это качество совершенно идентично чувству любви, которое вселившись в сердце человека, становится роковым и приводит к увяданию и умиранию. У Мавлоно любовь является основой его суфийского учения, ключом тайны состояний, мысли и наследия.221 Сам он подчеркивает, что его Маснави начинается с определения любви и заканчивается темой любви, и подобно размышлениям влюбленных, не имеет покоя, порядка и уравновешенности. 222

Источником любви в сердце человека является взаимное притяжение, которое есть в сердце изначально. Это притяжение является врожденным и существует в сердце с рождения. Оно из притяжения (джазб) перерастает в «мехр» - привязанность и «мухаббат» - любовь. Мавлоно видит в любви преобразующую и совершенствующую силу. Любовь возвышает человека и унижает его, что зависит от степени его моральной подготовленности к любви. 225

Мавлоно полагазт, что лишь только Бог достоин любви своего раба. В Коране любовь раба и Господина обозначаются словами «њуб» и «муњаббат» (и их производными), в связи с чем можно утверждать, что любовь является на ряду с другими качествами Бога, вечным качеством.

Любовь является причиной сотворения мира и суфии в доказательство этого, ссылаются на «Хадиси Канз», в соответствии с которым, считают любовь причиной активности и целью бытия. «ﻒﺮﻋن۱ تﭙﺑﺤﺂﻓ» является свидетельством активности, а ﻒﺮﺀﺁ ﯽﻜﻟو - указывает на цель сотворения мира. Подобно этому, Мавлоно считает мир созданным из любви и для любви. 228

Мавлоно поясняет, что любовь пронизывает всё бытие, сущее и проистекает в нем. Нет в мире ничего, что бы не испытало воздействия любви. 229 К свойствам любви Мавлоно относит также то, что именно любовь может решать проблемы бытия, ибо проблемы бытия и проблемы любви, они суть проблемы Бога. Поэтому Любовь является астролябией тайн Бога.230

В «Фихи» Мавлоно пишет, что если бы была душа у глиняной чаши, то она была бы влюблена в гончара и она бы с ним имела любовные игры. А сейчас, когда эта глиняная чаша создана, некоторые говорят, что ее нужно так и так ставить на скатерть. А некоторые говорят, что ее нужно мыть изнутри, другие говорят, что ее нужно очищать снаружи, третьи считают, что необходимо держать в чистоте запретные места, а четвертые, что она не достойна очищения. В общем-то разногласия лишь в этих вопросах, а в том, что чашу эта создана и она ему принадлежит, принимается всеми и это не вызывает споров. Данная трактовка любви ведет к универсальности Бога, когда абсолютным монизмом отвергается различие религий и остается лишь любовь к Богу.«Мењр» – привязанность – является более высокой степенью «љазб» - притяжение, где проявляются усиление чувства и всё большая направленность их к объекту любви. Эти чувства перерастают в «мухаббат» – любовь, которая считается истиной, выше которой ишќ – любовь к Богу. Мавлоно же полагает, что всякая любовь, даже земная, относится к божественной любви и исследователи считают данный факт его собственным вкладом в развитие теории любви232.

Любовь – всепоглощающая сила, ибо полностью овладевает умом, чувствами и телом влюбленного. Она превращает раба - в «совершенного человека», она чрезвычайно требовательна, требует бесконечной работы души – полировки сердца. Любовь начинается для Мавлоно со скорби и печали. Она олицетворяется в песне свирели, скорбящей о потерянном первичном бытии.

Мавлоно под термином «отказ от разума» понимает отказ от материальных преград, воздвигаемых рациональными доводами, которые считает ничем иным, как земными привязанностями человека. В подобной точке зрения Мавлоно налицо выдвижение этических принципов на пути достижения своего идеала - то есть, полное отречение от земных привязанностей. В месте с тем, эта позиция не разрушает существовавшие моральные ценности. Она лишь предлагает к ним новое отношение – хочет, чтобы человеку были очевидны духовные ценности – вечные и нетленные, взамен земным – временным и непрочным. Такими соблазнами он считает красоту женщин, земные красоты, желания и т. д. он считает, что страсть существует для того, чтобы от нее воздержаться, полностью же от неё освободиться не возможно. Любовь и страсть находится как борьбе, так и в единстве, каждая из них является условием существования другой и каждая проявляется в противодействии своему антиподу.

Любовь Джалолуддина Руми тесно связана с другими понятиями этики. Она считается основой духовного совершенствования путника и подразумевает единство всех положительных моральных качеств в человеке. Из понятия «любовь» он выводит поведенческую этику суфия. Так, влюбленный никогда не в состоянии грубить и обижать кого-либо, для него дорога не только возлюбленная, но и всё её окружение.

Что касается проблемы свободы воли и идеи непротивления злу насилием Мавлоно через любовь приходит к доктрине непротивления злу насилием - всеобщей и всепроникающей любви Бога и человека. Она является сущностью гуманизма Руми. Любовь переполняет суфия глубокой нежностью к человеку и через это - ко всему человечеству, как к высшему творению Бога. Это чувство исключает всякую воинственность.

В своих этических воззрениях Джалолуддин Руми немалое внимание уделяет проблеме свободы воли. считает, что этика Руми логически вытекает из его учения о свободе воли человека.241

Свобода воли представляет собой этическую социальную категорию подразумевающую возможность человека поступать в соответствии с собственным желанием и волей, свободу его в решении различных вопросов. Она связана с понятием воли.

В этической концепции Джалолуддина Руми проблема свободы соприкасается с проблемой определения роли и места человека в мироздании. Утвердив центром и целью мироздания человека, он приходит к выводу, что человек не может быть игрушкой в руках у провидения, что он способен выбирать свой путь в жизни. По Мавлоно путник соприкасается с вопросом свободы воли с самого начала пути. Он добровольно отказывается от своей собственной телесной и духовной свободы и отдает себя в руки наставнику – пиру. Он выбирает путь умерщвления своих страстей, одним из составляющих которых является воля. Путник должен полностью передать свою волю в руки наставнику, без этого процесс совершенствования души не возможен.

Мавлоно считает каждого разумного человека обязанным использовать рассудок в выборе действия. Он подчеркивает, что Бог дает толчок к действию, а человек должен используя знания и опыт вершить свою жизнь.

Веротерпимость Мавлоно снискала глубокое уважение. Мавлоно на личном опыте показывал, как следует жить человеку, считающемуся достигшим совершенства и уничтожившему в себе никчемные земные качества: чувство религиозной розни, фанатизм, презрение к людям других религий, наций и народов. 252 В этическом учении Джалолуддина Руми прослеживается концепция непротиводействия злу, терпения, толерантности негативным проявлениям людей, к причиненному злу, всепрощения, которая названа нами условно «не противление злу насилием». Суфии считали устойчивость и непротивление к проявлениям зла положительным качеством путника, связываяе ее с упованием и «суфийским безволием», как качество «совершенного человека». Всетерпение, проповедуемое мистиками, несотворение зла в любой форме, отношение ко злу, как к испытанию, ответ добром на зло, составляют гуманную основу этики суфизма, в последующих течениях приобретает форму этической теории. Данная теория так же имеет глубокое социальное значение и смысл, как - то привлечение людей к труду, ремеслу, полезной жизнедеятельности, отрицание безделья, которые, несомненно, являясь прогрессивными аспектами его этических воззрений, обеспечивали популярность мавлавия в народе.

Высокие моральные качества совершенного человека позволяют им оценивать свой духовный уровень как «шохи баланд» - высокая ветвь, которая отличается от других веток своим развитием и устремленностью вверх, к Богу. Они - «высокие ветви» на дереве единения – тавхид, полны плодов единения – «пур аз меваи тавхид», то есть они – постигшие тайну зрелости, готовности приносить плоды, узнавшие, как эти плоды наполняются зрелостью, а это всё – суть, образное выражение процесса перерождения, совершенствования духа, его прогресса. Они с одной стороны ощущают единство своей собственной души с общим Богом, с другой стороны – своё единство с человечеством. Человек в данном случае имеет не индивидуальные, частные, единичные параметры, а приобретает глобальность, став универсальным человеком, составной частью человечества. Этот призыв - свидетельство совершенного человека о своих познаниях, о том, что он видит всех людей равными, едиными, он знает о силе и недостатках человека и осознаёт его мощь, поэтому имеет силы не творить зла.

В заключение приведены выводы по основным положениям исследования. Взгляды Джалолуддина Руми на бытие и его формы, общество и нравственность представляют собой форму суфийской философской мысли в лучших традициях её теории, выраженной в концентрации внимания на человека. С этой точки зрения представления Руми о человеке и его обществе стали основой концепции глобального понятия человечество и создали почву для развития антропоцентрического взгляда на мир. Суфийские представления стали основой «раскрепощающих» линий в философии и культуре мусульманского Востока. Величайшие мыслители новейшего времени черпали и черпают в суфизме идеи, оправдывающие и поддерживающие активный, динамичный подход к жизни. Именно подобные аспекты наследия Джалолуддина Руми привлекали и привлекают внимание к его творчеству видных поэтов и мыслителей с мировым именем – Данте и Гёте, Гегеля, , Х. Ортега и Гассета и др.

Мавлоно рассматривает бытие с позиции монистического принципа единства бытия в свете теории “вахдати вуджуд” Ибн Араби. Между тем, в его концепции “вахдати вуджуд” проводится умеренная линия, разработанная и развитая хорасанским суфизмом и его видными представителями Абулмадждом Санои, Фаридуддином Аттором.

Бог, в представлениях Джалолуддина Руми, является трансцендентным, в силу того, что мир является отражением Бога и имманентным, ибо Бог - внутри каждого из нас и ближе к нам, чем яремная вена. В связи с этим, можно сделать вывод, что онтологические представления Мавлоно Джалолуддина Руми четче вписываются в каноны хорасанского и нишапурского направлений суфизма. На этой основе Джалолуддин Руми закладывает основы и теоретическую базу суфийского ордена мавлавия.

В связи со своей концепцией миропорядка Мавлоно развивает теорию диалектического развития мира в рамках концепции «вахдати вуджуд», центральной из проблем которой является человек, центр вселенной, причина и веннц творения. Человек, по мнению Мавлоно, является единственным творением Бога, которому посилен интеллектуальный труд, делающий возможным не только знать Бога, но и познавать его. Мавлоно обосновывает доктрину исключительной миссии, места и роли человека в мироздании, мир создан богом ради человека, которому возложена миссия Богопознания. В связи с этим, можно утверждать, что не только этика Мавлоно, но и вся его философия являются антропоцентричными.

Теория Богопознания Мавлоно изложена в рамках теории «вахдати вуджуд», которая в данной части обосновывает возможность и невозможность познания Бога и мира человеком. Мавлоно совершенно очевидно, что Богопознание не возможно без человекопознания, которые являются важными этапами в познании мира, познавая себя и открывая в себе сокровенные божественные качества и свойства, заложенные в нем изначально Богом, но сокрытые от него, дабы стимулировать в нем самом, познающие силы, человек приходит к Богопознанию, приобретает возможность раскрыть в себе свойства и качества, скрытые в нем на стадии человекопознания, познав Бога, человек возвращается к себе в виде Совершенного человека.

Совершенный человек представляет собой конечную грань совершенства человека и мира, в котором предполагается беспредельность. По выражению Руми снимается различие между «Ты» и «Я», полностью растворяется человеческое «Эго» в Божественной Истине. Вместе с тем, миссия человека не завершается достижением данной стадии, человек должен стать предводителем человечества и вести его к Богу и Богопознанию, это и есть пророки, ведущие человечество к развитию, спасая его от уничтожения.

В его воззрениях некоторые вопросы религии и философии решаются в пользу свободы личности, Джалолуддин Руми считает человека венцом творения и повелителем своей воли и чувств, способен осмыслить свои нравственные недостатки, корректирует их, поэтому и человек приравнивается к Богу.

Этические воззрения Руми имеют универсальные и суфийские параметры. По существовавшей суфийской философской традиции в Средние века, Мавлоно разделяет этическое учение на несколько разделов: социальную, домоводство, суфийскую. Руми касается всех вопросов этики суфия, в форме притч рассматривая различные практические поведенческие ситуации. В его этике ощущается живой анализ поведения современников, из жизни которых он черпал материал для своих наставлений.

Адолат – справедливость – понимается Мавлоно, как категория нравственной оценки личности, предполагающая правомочность поступка с позиции намерения совершить зло. Она существует в двух видах - абсолютная, божественная и относительная – людская. Особенную важность этого качества он подчеркивает для царей и правителей, которые должны править в соответствии с земными и божественными законами и не причинять насилие и гнет своим подопечным. «Справедливость преимущество и удел царей»- считает Мавлоно Руми. А суфии должны отрешиться от вопроса справедливости, ибо они должны воспринимать этот мир как воплощение Абсолютно справедливого Бога.

Мавлоно не принимает успокоения в жизни и его кредо - движение. Лишь после смерти человек может себе позволить успокоение от земных и неземных забот, не стремиться ни к чему, поэтому Мавлоно показывает, а иногда противопоставляет два значения смерти – универсальную и индивидуальную. Он учит бережно относиться к каждой человеческой жизни, к каждой ее минуте.

«Совершенный человек» определяется Мавлоно как место отражения Бога, как наичистейшее существо на свете, но не абстрактная идея. «Совершенного человека» Мавлоно приравнивает к пророкам и полюсам, святым и приближенным к Богу. «Совершенного человека» он считает избранником Бога. Он - наставник праведных, проводник путников пути и истины.

Одной из важных категорий этики Мавлоно является любовь, которую он считает также средством познания истины. По Мавлоно, мир полон любви, всё имеет влечение друг к другу, а это влечение миру подарено Богом. Любовь имеет для Мавлоно великую преобразующую силу, она является причиной возникновения всего, она многокрасочна как мир и содержит все эмоции, и радость и страдание. Она - средство закалки характера и мост для соединения с единой Душой.

В этических взглядах Джалолуддина Руми закладываются основы учения «не обижай и не обижайся» - «маранчу маранчон» или «непротивления злу насилием», которое развито в последующем, в этических теориях многих суфийских течений. Проповедуя совершенствование души и избавление от недостатков - негативных качеств, Руми приходит к решению, что зло нельзя уничтожить злом. Эта тема стала традиционной для такого течения суфизма, как накшбандия, этика представителей которого была выражена в девизах «дил ба ёр, даст ба кор», «дил ба хак, тан ба халк», «дар зохир ба кор, дар ботин бо ёр», составила основу социального учения суфизма и приобрела социальное значение.

Учение Джалолуддина Руми о любви к человеку, провозглашение его совершеннейшим творением, стала основой его гуманистических идей. Вся этическая мысль Руми пронизана уважением к человеку, признанием его силы и возможностей, всевышней его роли и приоритета над творениями Вселенной, идеями о не причинении вреда и зла человеку. Гуманизм Руми стал основой и причиной его немеркнущего авторитета, любви народа к его творчеству, а его этические воззрения наполнил прогрессивным идеями, ставшими достойны вкладом в развитие этической мысли народов Востока. Именно эти аспекты учения Джалолуддина Руми, ярчайшего представителя суфизма Х111 века, на протяжении веков приковывают пристальное внимание, интерес ученых и любителей мудрости мира к его жизни, творчеству и воззрениям.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Мулохизоте чанд рочеъ ба ахлоки Чалолуддин Руми.// Известия АНРТ.-Серия: философия и право, № 1-2. Душанбе,1992-с.24-32; 2. Тамаддуни башардустона дар тасавуфи давраи сомониён //Фалсафа дар ахди сомониён. Душанбе,1999. - с. 215-225; 3. Назарияи инсони комил дар андешахои Чалолуддин Руми//Известия АНРТ, - серия: философия и право. Душанбе,1995. 1 ч. ч.; 4. Этические воззрения Джалолуддина Руми// Душанбе, Деваштич. 2001.-175 стр. 5. Масъалаи инсон дар рубоиёти Умари Хайём.// Умари Хайём. Хаким, Олим ва Адиб 2002. 0,5 ч. ч; 6. Символизм в воззрениях Носира Хусрава и Джалолуддина Руми Носири Хусрав.// Дируз, Имруз. Фардо Худжанд,2005 - с.181-188; 7. Ибн Араби и Джалолуддин Руми, //Известия АНРТ,-серия: философия и право. №3 Душанбе 2007. 1,5п. л. 8. Теория «вуджудизма» в воззрениях Мавлоно Руми. //Народная газета. 2007 1,5п. л. 9. Философия Джалолуддина Руми Душанбе, Дониш, 2007. 15пл.

[1] Об этом: А. Арберри. Суфизм. Мистики ислама. М.2002. Тримингем Дж. С. Суфийские ордены в исламе. М. 2002. А. Зарринкуб. Исламская цивилизация. М.2004., А. Зарринкуб. Чустучухо дар тасаввуф. Душанбе, 1992. А. Хисматуллин. Исламский мистицизм и хваджаган-накшбандия//Мудрость суфиев. С-Птб.2001. А. Мухаммадходжаев. Идеология накшбандизма. Д.,1991. С. W. Ernst. Teachings of Sufism. London.1999. M. Fakhry. A History of Islamic Philosophy. New York. 1983. и др.

[2] Шокир Мухтор. Шухрати Руми дар Фаронса. Д. 2000.

[3] Об этом пишут Трименгем Дж. С., А. Шиммель, , из иранских ученых на этом останавливаются А. Зарринкуб, М. Мутаххари, А. Дехбаши, , М. Муваххад, А. Тадайюн, К. Замони, из русских ученых на этот аспект обратили внимание В., , В, , ,

4 6.Петросян империя. Могущество и гибель. – М. 1990. – С. А.

5 Бартольд . – М., 1966. – С. 118.

6 Акимушкин братства: сложный узел проблем.// Трименгем. Дж. С. Суфийские ордены в исламе. М. 2002.-С.8-9.

7 Г. Э. фон Грюнебаум. Основные черты арабо-мусульманской культуры. – М., 1981. – С. 78

8 А. Бадави. Таърих ал суфиятул-исломи. – Кувейт. 1978. – С. 144.

10 З. Саччоди. Мукаддима бар мабонии ирфон ва тасаввуф. Техрон, 1380, - С. 102-103

13 З. Саччоди. Мукаддима бар мабонии ирфон ва тасаввуф. Техрон, 1380, - С. 104

15 К. Олимов. Хорасанский суфизм. Душанбе, 1994.-С. 54-56.

16 З. Саччоди. Мукаддима бар мабонии ирфон ва тасаввуф. Техрон, 1380, - С. 102-103.

17 Р. Никольсон. Ирфони орифони мусалмон. Техрон, 1382.-С 48-49.

18 Там же.

21 Majid Fakhry. A History of Islamic Philosophy. Second edition. New York. 1983. –P. 248.

22 Идеология накшбандизма. Душанбе, 1991. –С.100. А. Дж. Арберри. Суфизм. Мистики ислама. М., 2002.-С.166.

48 К. Олимов. Хорасанский суфизм. Душанбе,1994.-С.58.

9 М. Махмадчонова. Мулохизоте чанд рочеъ ба ахлоки Чалолуддини Руми // Известия АН РТаджикистан. Серия общественных наук, 1992.№ 1-2.-С.24-32. М. Махмадчонова. Мафхуми «инсони комил» дар ахлоки тасаввуф.// ж. Точикистон. 1994.№1-2.-С.6-7.

[4] Атоулло Тадайюн. Мавлоно ва тўфони Шамс. С. 358.

[5] Majid Fakhry. A History of Islamic Philosophy. Second edition. New York. 1983. –P. 251.

[6] Дж. Арберри. Суфизм. Мистики ислама. М. 202.-С. 163.

[7] Степанянц. аспекты суфизма. М. 1987. –С. 14.

50 Маколоти Шамс. С. 167.

50 Атоулло Тадайюн. Мавлоно ва туфони Шамс. Техрон, 1372.-С.366

50 О Бахоуддине Валаде см.: Зиёев Бахоуддина Валада. Душанбе, 1992.-114с.

[8] Подробно об этом: Зиёев ва таърихи тахаввули он. Душанбе, Ирфон, 2004, - С.81-84.

51 Атоулло Тадайюн. Мавлоно ва туфони Шамс. Техрон, 1372.-С.358.

[9] Маколоти Мавлоно. Фихи мо фихи. Техрон, 1382, - С.140.

[10] Чалолуддин Руми. Маколоти Мавлоно. Фихи мо фихи., Техрон, 1372. - С. 93

14 М. Мутаххари. Ошнои бо улуми исломи. Д. 1999.-С.77.

15 Степанянц аспекты суфизма. М. 1987.-С. 16.

16 Чалолуддин Мухаммади Балхи. Маснавии маънави. Кобул 1362. –С. 125-129; 152-153.

17 Аннемари Шиммель. Распознавание символов Бога. Стр.1.www. *****

18 Ибн Араби. Там же.

19 К. Ибрагим. Вуджудизм как пантеизм.//Средневековая арабская философия. Проблемы и решения. М.,1998.С.82.

20 Ибн Араби. Фусус ал хикам. С. 153.

21 Ибн Араби. Футухот ул маккия. Т. Ш. с. 419.

133 Мухаммад ал-Газали. Илм-и ладуни.// Хисматуллин . Санкт-Петербург. 1999.-С.225.

139 Ибн Араби. Геммы мудрости. пер // Степанянц аспекты суфизма. М.1987.-С.90.

141там же.-С.93.

142там же.-С.95.

[11] Маснавии маънавии Мавлоно Чалолуддин Руми. Дафтари 4, с. 498.

[12] Маќолоти Мавлоно. Фихи мо Фихи. С. 74.

[13]Там же. С. 107.

[14]Там же. С. 47. Маснавии маънавии Мавлоно Чалолуддин Руми. Дафтари 1, с. 49.

[15] Маснавии маънавии Мавлоно Чалолуддин Руми. Дафтари 3, с. 930.

[16] Маснавии маънавии Мавлоно Чалолуддин Руми. Дафтари 3, с. 521-522.

[17] Маснавии маънавии Мавлоно Чалолуддин Руми. Дафтари 4, с. 499. Кстати, данная позиция стала кредо политики оказаная международной помощи, особено в сфере образования, культуры, гуманитарного разватия в мире.

[18] Маснавии маънавии Мавлоно Чалолуддин Руми. Дафтари 1, с. 31.

[19] Алиасгар Халаби. Шархи Маснави. Техрон, 1385.-С. 212-243. Ибн Араби. Геммы мудрости - Великий шейх суфизма. М., 1993.

1 Зиёев ва таърихи тахавв4, - С.106. Зиёев орден мавлавия. Душанбе, 2007, - С.132.

160 Маснавии. маънави,. д4. с. 498

161 Маснавии маънави, байтхои

162 Степанянц. М.Т. Философские аспекты суфизма. М. 1987.-С. 30-31.

166 Н. Одилов. Чахонбинии Чалолуддин Руми. Сталинобод, 1964.-С.25-27.

168 Маснавии маънави, - с. 332.

169 Жуковский и познание персидских мистиков. Речь, прочитанная на годичном акте Иператорского Санкт-Петербургского Университета 8 февраля 1895 г. С-Петербург, 1895.-С 1-3

170 Маснавии маънавии Мавлоно Чалолуддини Балхи. Кобул, 1362, дафтари 2, байти 970 ва дафтари 4 байти 519, там же,-С. 42.

174 Маснавии маънави, - С.382.

176 Насафи Азизуддин. Зубдат-улхакоик. Пер. // Суфизм в контексте мусульманской культуры.-М. Наука.1988.-С.64

179 Маснавии маънави, - С.382

180 Мавлоно Руми. Девони Шамси Табрези. Кобул, 1363.-С 258-259.

182 Чалолуддин Руми. Фихи мо фихи. Техрон, 1330. –С.103

183 Мавлоно Руми. Девони Шамси Табрези. Кобул, 1363.-С 394 У истоков турецкой литературы. Джелаль-ед-дин Руми. (Вопросы мировоззрения)-Тбилиси, Мецниереба, 1974.-Т

185 У истоков турецкой литературы. Джелаль-ед-дин Руми. (Вопросы мировоззрения)-Тбилиси, Мецниереба, 1974.-Т

189 Маснавии маънавї. Руми. Кобул. 1362.-С.28;-С.20.

196 Маснавии маънавии Мавлоно Руми. Кобул, 1362.-С. 216; С 45.

198 Маснавии маънавии Мавлоно Руми. Кобул, 1362.д.5.

200 Маснавии маънавии Мавлоно Руми. Кобул, 1362.-С 47.

205 Маснавии Маънавї,-С.67

206 Мавлоно Руми. Маснавии маънави Кобул. 1362.-С.120-121.

208 Бертельс труды. История литературы и культуры Ирана. М., 1988.-36

211 Мавлоно Руми. Маснавии маънавт. Коб, 38.

213 там же,-С.477

221 Чалолуддин Руми. Фихи мо Фихи. Техрон 1330.

222 Миногари ишќ. Шарњи Маснавии маънавии Мавлоно Чалолуддин Мухаммади Балхї, д-р Карим Замонї, Техрон 1372,-С. 432.

225 Радий Фиш. Джалалддин Руми. М. 1989.-С.242.

228 Там же –С. 312.

229 Мавлоно Руми. Маснавии маънавї. Кобул. 1362. дафтари 3, байтхои ..

230 там же бейт,110.

232 Миногари ишќ. Шарњи мавзўии Маснавии маънавии Мавлоно ї, Д-р Карим Замонї, Техрон, 1372.-С.452

241 Чахонбинии Чалолуддин Руми. Сталинобод. Ирфон.1964.-С.74.

252 Чалолуддин Руми. Куллиёти девони Шамсиддини Табрези. Техрон, 1363