Лингвистический феномен кажимости (на материале современного английского языка) (стр. 1 )

На правах рукописи

СЕМЕНОВА ТАТЬЯНА ИВАНОВНА

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН КАЖИМОСТИ

(НА МАТЕРИАЛЕ СОВРЕМЕННОГО АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА)

Специальность 10.02.04 – германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Иркутск – 2007

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Иркутский государственный лингвистический университет»

Научный консультант:	доктор филологических наук, профессор
Официальные оппоненты:	доктор филологических наук, профессор доктор филологических наук, профессор доктор филологических наук, профессор
Ведущая организация:	ГОУ ВПО «Волгоградский государственный педагогический университет»

Защита состоится 14 мая 2008 г. в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д по защите докторских и кандидатских диссертаций в ГОУ ВПО «Иркутский государственный лингвистический университет» Иркутск, ул. Ленина, д. 8, конференц-зал (корпус А).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Иркутский государственный лингвистический университет».

Автореферат разослан « » 2008 года

Ученый секретарь

диссертационного совета

Реферируемая диссертация посвящена исследованию лингвистического феномена кажимости как структуры представления знания, в которой проявляется субъективное восприятие мира, сложный опыт познания человеком реальности, включающий ошибочные когниции, способность познающего субъекта к самокоррекции.

Объектом исследования является совокупность разноуровневых языковых средств, посредством которых в современном английском языке онтологизируется понятие кажимости, среди которых глагольные номинации seem, appear, sound, look, feel, устойчивые глагольные словосочетания give/ leave/ have an impression, прилагательное seeming, наречие seemingly, существительное seemingness. На синтаксическом уровне средством номинации понятия кажимости являются конструкции I thought I heard; I thought I saw и союзы модализованного сравнения as if/as though.

Предметом исследования является лингвистический феномен кажимости как модусная категория и ее когнитивный, миропорождающий, функциональный потенциал. Материалом исследования послужили около 8000 примеров из художественных произведений британских и американских авторов XIX-XX вв., общим объемом свыше 30000 страниц, а также данные толковых, энциклопедических словарей и словарей синонимов.

Взгляд на язык как на один из модусов когниции позволил выдвинуть в диссертации гипотезу о существовании категории кажимости как особой структуры знания, совмещающей в себе отражение двух измерений некоторого положения вещей: объективного (денотативной ситуации) и субъективного (ментальной обработки данной денотативной ситуации), то есть соотношение «мира» как данности и концептуальных способов его описания.

В связи с выдвинутой гипотезой встают закономерные вопросы о том, как категоризуются результаты познавательной деятельности, которая осуществляется в условиях «лимита» восприятия, различных сбоев в восприятии, какая языковая форма соответствует определенному восприятию ситуации.

Цель диссертации состоит в том, чтобы создать теоретическую модель кажимости как лингвистического феномена, которая позволит увидеть в системе категорий языка совокупность языковых средств, функциональная нагрузка которых предопределена интерпретативным компонентом в их семантике, позволяющим представить мир с точки зрения познающего субъекта.

В соответствии с поставленной целью в диссертации решены следующие задачи:

1)  выявлена когнитивная структура феномена кажимости;

2)  установлен языковой статус феномена кажимости в теоретической модели языка как модусной категории;

3)  выявлены структуры знания, лежащие в основе модуса кажимости;

4)  введены термины «модус кажимости», «Я»-модусная рамка кажимости», «не-Я» модусная рамка кажимости», обосновано их применение для категоризации внешнего мира и внутренней сферы человека;

5)  исследованы закономерности когнитивной деятельности в области концептуализации и категоризации внешнего мира и внутренней сферы человека через модус кажимости. В связи с чем:

а) разработана методика репрезентации внутренней сферы человека через «Я»-модусную рамку кажимости и «не - Я» модусную рамку кажимости;

б) выявлены и систематизированы типы синтаксических конструкций, используемых для репрезентации внутренней сферы человека через «Я»-модусную рамку кажимости и «не-Я» модусную рамку кажимости;

в) разработан диалектический подход к репрезентации внутреннего мира человека с помощью модуса кажимости;

6)  определен семантический, миропорождающий и функциональный потенциал модуса кажимости;

7)  исследованы закономерности языковой концептуализации дуалистичности человеческого мировосприятия и миропонимания: «мир как он есть» vs «мир, каким он кажется».

Актуальность настоящего исследования заключается в его направленности на исследование связи субъективного и объективного в познании и языке. Кажимость как лингвистический феномен имеет непосредственное отношение к гносеологической проблеме соотношения мира, мышления и языка. Актуальность выбранной темы объясняется важностью дальнейшего изучения когниции – того, как отображаются в языковом сознании специфические особенности и механизмы когнитивных процессов, в частности языковой концептуализации ошибочных когниций, заблуждений, субъективного восприятия мира. Актуальным является объяснение категории кажимости с точки зрения представления знания в языке и способов концептуальной организации знаний в процессах понимания и построения языковых сообщений, что позволяет рассматривать этот феномен в рамках когнитивной концепции языка. Актуальность исследования лингвистического феномена кажимости определяется необходимостью изучения того, что вносит познающий субъект в высказывание и в каких языковых формах и категориях фиксируется роль познающего субъекта в процессах категоризации и концептуализации мира. Исследование модуса, модусной составляющей как личностного начала в семантике высказывания входит в круг актуальных проблем лингвистической прагматики.

Теоретическая значимость диссертации определяется введением в научный оборот и разработкой феномена кажимости как модусной категории. Теоретически значимым является дальнейшая разработка общелингвистической проблемы типологии модусов и выделение перцептивно-эпистемического модуса кажимости; категоризация модусных ситуаций кажимости и описание их совокупности как когнитивного потенциала модуса кажимости. Теоретически значимым является разработанный в диссертации диалектический подход к репрезентации внутреннего мира человека с «внутренней» и «внешней» точек зрения, вербализацией которых являются «Я» и «не-Я» модусные рамки кажимости. Теоретически значимым является исследование языковой концептуализации субъективности восприятия. Таким образом, в результате проведенного исследования вносится вклад в решение такой важной проблемы современной лингвистической науки, как онтологизация и вербализация знания в русле антропоцентрической когнитивно-дискурсивной парадигмы.

Научная новизна диссертации состоит в следующем:

1. Феномен кажимости впервые становится центром лингвистического исследования и осмысливается как структура представления знания о когнитивном взаимодействии мира и человека, в процессе которого человек обнаруживает ненастоящее бытие, квазибытие. Новизна работы заключается в исследовании языковой концептуализации таких дисфункциональных когниций как ошибочное восприятие мира, иллюзии восприятия, ошибочное мнение относительно некоторого положения дел.

2. Впервые лингвистический феномен кажимости исследуется как иерархически организованная когнитивная структура, отражающая тесную связь языковых и когнитивных факторов.

3. Впервые проводится комплексное структурно-семантическое описание единиц разных уровней языковой системы, вербализующих феномен кажимости.

4. Впервые обосновывается выделение в категориальном пространстве языка феномена кажимости как модусной категории «переходного звена» в когнитивной деятельности человека. Переходный характер модуса кажимости отражает специфику познавательной деятельности человека, многоуровневость психического отражения, сопряжение чувственного и логического в познании.

5. Новым является когнитивный подход к категории модуса как к метауровневой категории, являющей собой форму представления знания о знании. Проблема модусной категоризации внеязыковой действительности исследуется в работе в рамках когнитивного подхода и с позиций антропоцентричности как фундаментального свойства естественного языка.

6. Впервые обосновывается миропорождающий потенциал модуса кажимости, суть которого состоит в том, что модус кажимости концептуализирует ментальное пространство кажущегося и представление в этом пространстве какой-либо ситуации, которая может не иметь места в пространстве реального мира.

7. Новым является объяснение модуса кажимости как способа репрезентации внутренней сферы человека «изнутри» и «извне».

8. Новым является методика описания внутреннего мира человека «изнутри» и «извне».

9. Новым является подход к модусу кажимости как к лингвистическому инструменту создания полифонии в дискурсе. При этом на передний план лингвистического анализа выходит фигура Наблюдателя в ее онтологической и эпистемологической связи с фигурой Говорящего.

10. Впервые исследуется проблема двойственности миров, то есть смысловое взаимодействие модуса кажимости и модуса истинностной оценки. Новым является выявление и описание диагностирующих контекстов взаимодействия модусов.

Методологичеcкой базой научного изыскания послужили исследования в области когнитивной лингвистики, лингвистической философии, лингвистической прагматики, психолингвистики, когнитивной психологии, семантического синтаксиса. В качестве методологических принципов настоящего исследования избираются: принцип антропоцентризма и интегративный подход к исследованию языковой реальности феномена кажимости.

Методы исследования определяются многогранностью рассматриваемой проблематики. Исследование проводилось с помощью комплексной методики, включающей общенаучный гипотетико-дедуктивный метод, элементы компонентного и концептуального анализа, функциональный анализ. Исследование лингвистического феномена кажимости и его языкового статуса выполнено в когнитивном и структурно-функциональном аспектах. Такой подход предполагает, с одной стороны, учет связи с определенными содержательными структурами знания, с другой - их предназначенность для участия в актах коммуникации.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее положения могут быть применены (и в определенной степени уже применяются) в вузовских курсах теоретической грамматики, лексикологии, общего языкознания, лингвистического анализа текста, стилистики (при исследовании языковой репрезентации внутренней сферы персонажей, средств полифоничности повествования). Материалы диссертации используются в научно-исследовательской работе студентов, соискателей и аспирантов. Результаты настоящего исследования способствуют дальнейшей разработке общих и частных проблем аксиологической лингвистики, лингвистической прагматики, теории коммуникации.

Апробация результатов исследования. Концептуальные положения диссертации прошли апробацию в виде докладов на международных, Всероссийских и региональных научных, научно-практических конференциях (Иркутск, 1992–2006). Отдельные положения и результаты работы были представлены на научно-методическом семинаре «Германистика в России. Традиции и перспективы» (Новосибирск, 2004), в материалах V международной научной конференции «Филология и культура» (Тамбов, 2005), на научной конференции в Институте языкознания РАН «Между ложью и фантазией» (Москва, 2006), на втором Сибирском лингвистическом семинаре руководителей научных проектов и школ «Методология лингвистических исследований в России» (Новосибирск, 2006), на юбилейной конференции «Политический дискурс в России – 10» (Москва, 2007). Результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры теоретической лингвистики Иркутского государственного лингвистического университета (2004, 2005, 2006 гг.), на заседаниях научно-методологического семинара в Иркутском государственном лингвистическом университете, а также на семинарах Иркутского отделения Российской ассоциации лингвистов-когнитологов (РАЛК) (2005, 2006 гг.). Теоретические положения и выводы диссертационного исследования были также апробированы автором при проведении лекционных и семинарских занятий по теории языка и когнитивным аспектам синтаксиса для слушателей ФПК в Иркутском государственном лингвистическом университете.

Основные положения диссертации представлены в публикациях общим объемом 35,05 п. л., включая монографию, раздел в коллективной монографии, учебно-методические пособия, статьи и тезисы докладов. Основные научные результаты диссертации изложены в четырех статьях, опубликованных в ведущих рецензируемых научных изданиях.

На защиту выносятся следующие основные положения диссертации:

1. Категория кажимости представляет собой особую структуру знания, совмещающую в себе отражение двух измерений некоторого положения вещей: объективного (денотативной ситуации) и субъективного (ментальной обработки данной денотативной ситуации). Категория кажимости вскрывает противоречие между тем, какими вещи существуют сами по себе и какими они представляются познающему субъекту в определенный момент восприятия, то есть соотношение «мира» как данности и концептуальных способов его описания.

2. Феномен кажимости представляет собой иерархически организованную когнитивную структуру, вербализуемую языковыми единицами разных уровней.

3. Языковые средства выражения кажимости коррелируют с конструкторами ментальных пространств (mental space builders) (термин Ж. Фоконье). Приоритетным когнитивным принципом, определяющим когнитивную структуру кажимости, является утверждение о мире, создаваемом миропорождающим предикатом со значением кажимости.

4. Когнитивный подход к категории модуса позволяет рассматривать модус как языковое воплощение человеческого фактора в языке. Модус – это фрагмент высказывания, содержащий субъективно-модальную интерпретацию диктума, это особое синтаксическое проявление категории говорящего субъекта в высказывании. Высказывания с модусом кажимости маркируют присутствие человека в языковом отражении, так как они представляют мир, «пропущенный» через сознание и восприятие конкретного индивида. Модус кажимости в языковой форме эксплицирует мир в его соотнесенности с человеком.

5. Феномен кажимости имеет языковой статус модусной категории, которая вводит квалификативно-оценочное видение мира. Модус кажимости носит метауровневый (эпистемный) характер как способ концептуальной организации знаний в процессе построения языковых сообщений.

6. Модус кажимости репрезентирует своего рода «переходное звено» в когнитивной деятельности человека. «Переходный» характер модуса кажимости отражает специфику познавательной деятельности человека, которая заключается в сопряжении чувственного и логического в познании, то есть эта категория имеет «переходный» характер, «продвигаясь» от физического восприятия (ощущений) к интеллектуальной деятельности (интерпретации, инференции).

7. По своей семантике модус кажимости определяется как перцептивно-эпистемический. Модус кажимости является языковой формой категоризации различных видов чувственного и логического познания. В семантике модуса кажимости представлены несколько типов когнитивных процессов в их языковой категоризации. Через модус кажимости человек концептуализирует и объективирует субъективное восприятие, нечеткое восприятие, «иллюзорное, ложное» восприятие, «внутреннее» зрение, неуверенное мнение, оценочное мнение, а также эвиденциальность.

8. Различие значений модуса кажимости выражается различием в синтаксических возможностях. В частности, смена форм инфинитива свидетельствует о взаимопроникновении перцептивной и эпистемической сфер в семантике модуса кажимости.

9. Конструкции с модусом кажимости объективируют закономерности когнитивной деятельности в области концептуализации и категоризации внешнего мира и внутреннего мира (внутренней сферы) человека.

10. С помощью модуса кажимости внутренняя сфера человека репрезентируется двумя принципиально разными способами: с точки зрения самого чувствующего субъекта («изнутри») и с позиции стороннего наблюдателя («извне»). Языковым воплощением двух способов репрезентации внутренней сферы являются «Я»-модусная рамка кажимости и «не-Я» модусная рамка кажимости. Методологической основой двух типов модусных рамок является разведение фигур (ипостасей) Говорящего и Наблюдателя.

11. Высказывания с «Я»-модусной рамкой репрезентируют внутреннюю сферу через личный опыт воспринимающего субъекта. Высказывания с «не-Я» модусной рамкой кажимости категоризуют поведение воспринимаемого субъекта сторонним наблюдателем. Через взаимодействие модусных рамок кажимости языковую реализацию получает диалектика внутреннего и внешнего в человеке.

12. Функционирование модуса кажимости в высказываниях от первого лица ведет к когнитивному «расщеплению» субъекта на Я-познающее и Я-познаваемое. Наличие семантического актанта «Наблюдатель» в семантике модуса кажимости обусловливает «расщепленное ego», взгляд на себя «со стороны».

13. Конструкции с модусом кажимости объективируют субъективность восприятия и субъективную оценку воспринимаемого. Создаваемая таким образом картина мира носит личностный характер, поскольку преломляется через опыт когнитивного взаимодействия человека и мира. Высказывания с модусом кажимости являют собой языковую концептуализацию фрагмента действительности с позиции Наблюдателя.

14. Модус кажимости является лингвистическим инструментом создания полифонии в высказывании. Когнитивным механизмом порождения многоголосия в дискурсе являются разные типы знания, категоризованные в языковых формах. Модус кажимости включает в себя специфический способ выражения истинностной оценки, суть которого состоит в разрыве между знанием субъекта восприятия и знанием говорящего. Языковой реализацией полифонии в дискурсе являются диагностирующие контексты: кажимость vs действительность; кажимость vs гипотетичность.

15. Через модус кажимости объективируется двойственность человеческого миропонимания, то есть создание языковыми средствами разных картин мира: «мир как он есть» и «мир, каким он кажется».

Объем и структура диссертации. Диссертация объемом 339 страниц состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографии, списка использованных словарей, списка цитируемых источников примеров и их сокращенных обозначений.

Во введении обосновывается выбор темы диссертации, раскрывается ее актуальность, вычленяются объект и предмет исследования, формулируются цель и задачи работы, выдвигается гипотеза, определяется методологическая база диссертации, материал и методы исследования, указывается научная новизна работы, излагаются теоретическая и практическая значимость диссертации, формулируются выносимые на защиту положения, определяется объем и структура диссертации.

В первой главе «Феномен кажимости в парадигме научного знания» освещаются методологические предпосылки лингвистического описания понятия кажимости, анализируются логико-философские аспекты кажимости, выявляется связь феномена кажимости с проблемой субъективного начала в познании, обосновывается подход к феномену кажимости в контексте проблемы миропорождающей функции языка и связанной с ней идеей «возможных миров». Описываются языковые средства, служащие для онтологизации феномена кажимости, устанавливается когнитивная структура кажимости, для которой характерна двуплановость (соположение кажущегося и действительного), непосредственный опыт, условия восприятия, наличие наблюдателя, когнитивно выделенный объект восприятия, неконтролируемость ситуации кажимости.

Вторая глава «Модусный статус кажимости» посвящена установлению языкового статуса феномена кажимости в категориальном пространстве языка. Значительное место уделяется когнитивному осмыслению категории модуса, доказывается модусный статус феномена кажимости. Подчеркивается его роль «переходного» звена в познавательном процессе.

В третьей главе «Семантический потенциал модуса кажимости» рассматривается категоризация различных модусных ситуаций в рамках общего модуса кажимости, таких, как субъективное восприятие, нечеткое восприятие, «иллюзорное» восприятие, «внутреннее» зрение, неуверенное мнение, оценочное мнение, эвиденциальность. Исследуются закономерности когнитивной деятельности в области концептуализации и категоризации внешнего мира и внутреннего мира человека и их объективация с помощью модуса кажимости.

В четвертой главе «Внутренний мир человека сквозь призму модуса кажимости» представлены результаты языковой концептуализации внутренней сферы человека через призму модуса кажимости. Вводятся понятия «внутренней» и «внешней» точек зрения, которым соответствуют «Я»-модусная рамка» и «не - Я» модусная рамка кажимости, выявляются и описываются модели языковой реализации внутренней сферы «изнутри» и «извне».

В пятой главе «Мир как он есть» vs «мир, каким он кажется» модус кажимости рассматривается как лингвистический инструмент полифонии в дискурсе. Эта глава посвящена языковой реализации дихотомии «мир как он есть» vs «мир, каким он кажется». В связи с чем проводится анализ различных типов контекстов с точки зрения противопоставления кажимости действительности. Экспликация смыслового взаимодействия кажущегося и действительного представлена в верифицируемых и неверифицируемых пропозициях.

В заключении обобщаются основные результаты проведенного исследования и намечаются его дальнейшие перспективы.

Содержание работы

Антропоцентрическая парадигма как методологическая основа большинства современных лингвистических исследований убедительно доказывает, что лингвистике «малоинтересны данные “беспристрастной” действительности: она рассматривает мир сквозь призму языка и в модусе субъекта» (Переверзев 2000: 25). Идею отражения человека в языке развивает когнитивный подход к языку, в основе которого исследование в новом свете языковых единиц, категорий по их связи с другими когнитивными процессами – с восприятием и памятью, воображением и эмоциями, мышлением (М. Джонсон, Дж. Лакофф, Р. Лэнекер, Л. Талми, Дж. Тейлор, Ч. Филлмор, Ж. Фоконье; , ; ). Представленные в языке единицы и категории привлекаются для умозаключения о том, как протекает познавательно-оценочная деятельность человека, как он концептуализирует и категоризует внеязыковую действительность. Задача познания, как подчеркивает Э. Кассирер, состоит в том, «чтобы отражать и воспроизводить сущность вещей, а задача языка - отражать и воспроизводить сущность познания» (Кассирер 2002: 117). Понимание языка как вторичной, объективированной формы существования сознания, отражающей не действительность, а концептуальную картину в сознании человека (Jackendoff 2002), ставит вопросы о том, «какой видит человек, судя по языковым данным, окружающую его действительность, в каком виде она отражается в его голове, какой опыт взаимодействия с природой и себе подобными фиксирует в языке и почему» (Кубрякова 1999: 5). Языковая концептуализация и категоризация таких сложнейших феноменов человеческого бытия, как восприятие и мышление, взаимодействие перцептивных, когнитивных и эмоционально-оценочных процессов в освоении человеком окружающего мира, являются предметом многочисленных исследований отечественных и зарубежных лингвистов (Miller 1976; Jackendoff 1993, Taylor 1995, Wierzbicka 1980, Арутюнова 1976; 1988;1999; Кравченко 1992; 1996; Зализняк Анна 1992; 2006; Падучева 1991; 2004, Шатуновский 1996; Иоанесян 2000; Селиверстова 1979; 2004; Сулейманова 2000; Кустова 2002; 2004; Ильчук 2006).

Общие закономерности восприятия и концептуализации человеком познаваемой действительности, единые нужды и потребности человека, явная общность в целях коммуникации обусловливают как определенное единообразие общих принципов восприятия мира и его осмысления, так и достаточное сходство в формах протекания мыслительной и когнитивной деятельности человека (Langacker 1999). Однако каждому субъекту принадлежит нечто чисто индивидуальное, личностное, определяющее восприятие и осмысление воспринятого. Это в полной мере согласуется с пониманием того, что познание не есть отражение сознанием неизменной и раз и навсегда данной реальности, но моделирование сугубо «человеческой» реальности. Вполне естественно, что язык отражает способность человека «видеть мир и осмыслять его в разных ипостасях и проявлениях» (Кубрякова 2004: 17).

Язык как способ закрепления отражательной деятельности сознания выражает в своей системе и структуре сложный опыт познания человеком реальности. Реальность, которая отражается в языке, сложна и многогранна, она постоянно меняется во времени, но познающий субъект «не всеведущ», он не всегда может делать истинные утверждения, поскольку его знания о действительности неполны. Как образно замечает , «восприятие меняющегося мира обращает его в кажимость» (Арутюнова 1996: 73).

С точки зрения современных представлений о связи языка и мышления во внутреннем мире человека нет четких границ, разделяющих ментальную и эмоциональную сферу, перцепцию и суждения. В современной лингвистике уже прочно укрепилось представление о том, что человек мыслит нечеткими, расплывчатыми понятиями (Гак 1998: 28), поскольку «в самой действительности, которую призван описывать язык, нет резких границ» (Шатуновский 1996: 15). В природной и социальной жизни много «неклассических», промежуточных явлений, сочетающих в себе черты разных категорий объектов и разных типов ситуаций (Арутюнова 1999: 860). Это касается, прежде всего, понятий, регулирующих социальную жизнь, а также понятий, относящихся к сфере культуры и внутреннему миру человека, состояниям его сознания, его мыслям, эмоциям.

Во всех культурах «обыденная» когниция незримо присутствует при чувственном восприятии, в правильных и неправильных интуитивных суждениях, в индуктивных рассуждениях, личных мнениях, то есть в тех когнитивных структурах, которые свойственны человеку как homo loquens. При этом непосредственность нашего видения мира «сберегается языком и находится в его распоряжении» (Гадамер 1988: 520). В целом информационный запас человека отражает не только «истинное знание», но и заблуждения – апелляцию к несостоятельным «возможным мирам» (Демьянков 1981: 375). Когниция, как подчеркивает , «внеположена истинностному значению и оперирует как истинным знанием, так и заблуждениями» (Демьянков 1994: 378). Когниции могут быть автоматическими, неосмысленными, внешне правдоподобными, но ошибочными, непроизвольными и дисфункциональными. Такие «дисфункциональные когниции» являются результатом своеобразного (свойственного именно данной личности) ошибочного способа переработки информации.

Несовершенство познания мира человеком и субъективные свойства его восприятия приводят к тому, что в естественном языке «категория истинности - ложности рассматривается не как бинарная оппозиция (дизъюнкция), а как шкала вероятностных оценок» (Арутюнова 1999: 430). В пространстве языка выделяются категории с различной степенью отклонения от истины: воображение, мечта, фантазия, притворство, ложь, неискренность. Среди многообразия форм осмысляемого небытия выделяются такие явления, как сновидение, бред, миф, архетип, искусство (Каган 1999). Ряд категорий «ненастоящности», такие, как категория «псевдо» (Ефимова 1997), «неискренность» (Плотникова 2000), «ложь» (Морозова 2005), получили лингвистическое освещение. ввела в сферу лингвистических исследований модальность кажимости, ее специфику в контексте микромира человека (Арутюнова 1996; 1997). Модальность кажимости, как отмечает , «маркирует то, что не видно, а привиделось, не слышно, а послышалось. Для нее характерен ситуативный антураж сумерек и тумана, снов и сновидений» (Арутюнова 1999: 834). Отдельные аспекты категории кажимости были исследованы в русском языке (Гатинская 1999; 2003; 2005). Лингвистический интерес представляет исследование семантического потенциала слова вид и возможности его семантического «расширения» (Кустова 2004а). Однако феномен кажимости как определенная структура представления знания, в которой проявляется субъективное восприятие мира, сложный опыт познания человеком реальности, включающий ошибочные когниции, способность познающего субъекта к самокоррекции, не получал до сих пор комплексного осмысления и описания в лингвистических исследованиях.

Теоретическое построение картины мира начинается с того момента, как сознание впервые проводит ясную границу между «видимостью» и «истиной», между просто «воспринимаемым» или «представляемым» и «истинно сущим», между «субъективным» и «объективным» (Кассирер 2002б: 89). В любом образе мира противопоставляются: явление и сущность, наблюдаемое и ненаблюдаемое, зримое и умозрительное (умопостигаемое), ненастоящее и настоящее: призрачное (мнимое, иллюзорное, кажущееся, мираж, фикция, видимость, псевдо) и подлинное (истинное) (Арутюнова 1999: 547). Содержание понятия истины, как подчеркивает , всегда обращено либо к «другому миру», прообразу реального, либо к отношению между двумя мирами (Там же: 547). Дуалистичность мировосприятия, закрепленная в английской языковой картине мира, отражается в наличии языковых единиц, предполагающих, что у объекта, и в том числе у человека, есть видимый аспект и невидимая, скрытая сущность, изнанка. Значение неуверенности в достоверности чувственных впечатлений, ошибочное восприятие, воображаемое восприятие номинируется языковыми единицами со значением кажимости: