Оборонная промышленность Сибири в годы Великой Отечественной Войны (стр. 3 )

Во втором параграфе «Восстановление и развитие военно-промышленного потенциала» раскрываются особенности организации и проведения строительно-восстановительных работ, наращивания военно-экономической мощи регионов Сибири.

Принятый 16 августа 1941 г. «Военно-хозяйственный план на четвертый квартал 1941 г. и на 1942 г. по районам Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии» был рассчитан не только на компенсирование утраченных военно-промышленных мощностей, но и на значительное их увеличение. Военно-промышленное строительство в Сибири велось по трем направлениям: реконструкция и расширение имевшихся на месте предприятий, ввод в эксплуатацию начавшихся возводиться до войны заводов и ускоренное строительство новых оборонных объектов. Резко возросший объем строительно-монтажных работ при сжатых сроках их ведения в условиях неизбежного дефицита в финансировании и стройматериалах, слабая база стройиндустрии неизбежно требовали кардинальных изменений во всем строительном деле.

Серьезной реорганизации подверглась система управления капитальным строительством. В рамках Наркомстроя создается управление «Главсибсредазстрой» со своими подразделениями во всех крупных городах Сибири, а в недрах наркоматов – специализированные строительные тресты. Для возведения наиболее важных и крупных оборонных объектов организуются межведомственные территориальные строительные управления. Для координации контроля и оперативного решения вопросов строительства в обкомах и крайкомах ВКП(б) создаются отделы строительства и стройиндустрии, обязанные ежедекадно отчитываться перед ГКО, ЦК ВКП(б) о ходе строительно-восстановительных работ.

В целях расширения сети строительных организаций, укрепления их материальной базы из европейской части страны перебрасываются ряд крупных стройорганизаций: «Севкавтяжстрой», «Южспецстрой», «Строймеханизация» и др. (в г. Новосибирск), тресты № 53 и № 26 (в г. Красноярск), трест «Стройгаз» (в г. Барнаул) и др. Однако в силу маломощности они не могли радикально изменить критическую обстановку, сложившуюся в первые месяцы в строительной отрасли Сибири.

В целях организационного укрепления стройорганизаций, обеспечения их кадрами в рамках Наркомстроя создаются ОСМЧ (особые строительно-монтажные части), на личный состав которых распространялись все права и обязанности военнослужащих и который мог по необходимости переводиться на казарменное положение. По своему характеру ОСМЧ являлись мобильными структурами, которые по необходимости по частям или отдельными группами перебрасывались на разные стройки.

Имевшаяся в довоенное время база стройиндустрии в связи с резким ростом объемов строительно-монтажных работ уже не справлялась с поставленными задачами. Строителям самим приходилось организовывать производство необходимых стройматериалов: лесопунктов, деревообделочных комбинатов, карьеров по добыче камня, песка, глины; возводить кирпичные и цементные заводы. К началу 1943 г. в стройподразделениях «Главсибсредазстроя» насчитывалось 10 кирпичных, 23 лесопильных, 6 гвоздильных и 5 заводов железобетонных изделий, 27 карьеров по добыче камня, песка, гравия и асбеста, 23 деревообделочных и столярных мастерских, 9 установок для приготовления бетона, раствора, асфальтобетона. В целом, однако, состояние и темпы развития базы стройиндустрии Сибири не отвечали требованиям военного времени. Поэтому строителям приходилось искать и широко использовать материалы-заменители: вместо цементных растворов применять известковые и глиняные, вместо бутового камня для фундамента здания – деревянные «стулья» и «лежаки», вместо металлических или железобетонных перекрытий – деревоплиты, вместо кирпича – безцементные шлакоблоки.

Низким оставался уровень механизации строительных работ. Имевшаяся в распоряжении строительная техника была крайне изношенной и требовала капитального ремонта, что в условиях слабой ремонтной базы на местах и отсутствия запасных частей сделать было крайне трудно. Это отражалось на механовооруженности строительных работ. Так, на строительстве артиллерийского завода № 75 НКВ в начале 1942 г. в распоряжении почти десятитысячного коллектива строителей имелось всего 2 экскаватора, 7 бетономешалок и 2 камнедробилки. Основными средствами «механизации» в годы войны являлись простейшие механизмы (подъемники, лебедки, домкраты и др.) и главным образом мускульная сила рабочих строителей.

Серьезной проблемой в первое время в возрождении военной экономики на новых местах базирования являлась дезорганизация работы аппарата управления на всех уровнях. Несмотря на огромный объем строительно-монтажных работ, СНК СССР только 25 октября 1941 г. вынес Постановление «О графике восстановления заводов, эвакуированных на Волгу, Урал, в Сибирь, Среднюю Азию и Казахстан», согласно которому наркомы оборонных и связанных с ней отраслей промышленности обязывались представить к 1 ноября 1941 г. графики восстановления эвакуированных предприятий.

Строительно-восстановительные работы разворачивались в тяжелейших, порой драматических, условиях, как по объективным обстоятельствам, так и субъективным факторам. Обследование, проведенное Красноярской краевой конторой Промбанка СССР в январе 1942 г., показало, что все стройки велись без рабочих проектов, проектно-сметная документация поступала на стройки с большим опозданием; наличие огромного количества организационных структур мешало оперативному решению вопросов; отсутствовали источники электроэнергии на стройках; существовал острый недостаток стройматериалов, транспортных средств; некомплексно решались задачи строительства объектов водоснабжения, канализации, что в целом вело к замедлению и удорожанию строительства. В результате план строительства по сверхлимитным стройкам оборонного значения за четвертый квартал 1941 г. был выполнен на 26, 4 %, при среднемесячной обеспеченности рабочей силой в 49,5 %.

Перестройка, осуществленная в организации и управлении строительным процессом, а также постепенное улучшение с обеспечением материально-техническими ресурсами, укрепление стройорганизаций рабочей силой дали возможность форсировать строительно-монтажные работы, что позволило уже к концу 1942 – началу 1943 гг. в основном закончить процесс восстановления военно-промышленного потенциала.

В результате проведенных строительно-восстановительных работ в Сибири стало действовать 74 военных заводов, в том числе 17 – Наркомата боеприпасов, 12 – вооружения, 18 – электропромышленности, 13 – авиапромышленности, 8 – минометного вооружения, 4 – танковой промышленности, 2 – судостроительной промышленности.

В третьем параграфе «Развитие топливно-энергетической базы» рассматривается работа энергосистем и угольных бассейнов Сибири по обеспечению оборонной промышленности энергоресурсами.

Промышленное развитие Сибири в предвоенные годы происходило в условиях напряженного энергобаланса, который с начала строительства и ввода в эксплуатацию новых производственных мощностей перерос в энергетический кризис. Не имея возможности покрыть потребности строек и промышленных предприятий, электростанции Сибири были вынуждены отключать от потребления не только объекты социально-бытового назначения, но и действовавшие оборонные предприятия. Это заставило правительство принять ряд специальных постановлений: «О мероприятиях по строительству электростанций в г. Новосибирске и Кузбассе» (26 сентября 1941 г.), «Об обеспечении электроэнергией Поволжья, Урала и Сибири и плане ввода новых мощностей по каждой электростанции» (17 ноября 1941 г.) и ряд других решений.

Развитие энергетики в Сибири осложнилось тем, что здесь фактически не было заводов электропромышленности и оснащение вновь возведенных производственных площадей приходилось вести за счет прибывавшего по эвакуации электрооборудования, которого, в отличие от других отраслей промышленности, поступало в недостаточных объемах. Так, за 1941 – 1942 гг. из европейской части страны было эвакуировано 52 паровых турбины, 14 гидротурбин, 108 паровых котлов, 383 силовых трансформатора, в то время как в Германию было вывезено 14 тыс. паровых котлов, 1400 гидротурбин, 11300 электрогенераторов. Поэтому ключевое значение имело восстановление на сибирской земле эвакуированных предприятий электропромышленности. В течение 1941–1942 гг. были восстановлены в Прокопьевске и Кемерово эвакуированные из Харькова, Воронежа заводы, производившие генераторы постоянного и переменного тока, электромоторы, трансформаторы. Исключительно важное значение имели введенные в эксплуатацию котельные заводы в Барнауле и Бийске, которые уже за 1942 – первую половину 1943 гг. построили 15 паровых котлов производительностью 900 т пара/час, что эквивалентно производству 200 тыс. кВт электроэнергии.

За годы войны в результате интенсивного строительства энергообъектов мощности энергосистем Сибири в целом выросли в 2 раза, а по отдельным регионам (Красноярский край) более чем в три раза. Однако эффективность их использования оставалась невысокой: себестоимость произведенной электроэнергии превышала плановую, качество обслуживания энергоагрегатов оставалось невысоким, коэффициент использования паровых котлов и турбин был низким, значительные потери несли энергосистемы от аварий. Основной причиной такого состояния в энергосистемах Сибири являлась слабая профессионально-техническая подготовка ИТР и рабочих кадров, по вине которых происходило подавляющее большинство аварий на энергообъектах. Несмотря на значительный прирост числа энергопредприятий, основной фигурой являлся руководитель – выдвиженец, со слабой технической подготовкой. Так, в системе «Главвостокэнерго» за период с 1 апреля 1941 г. по 1 марта 1943 г. количество специалистов-энергетиков, работавших непосредственно на электростанциях и энергосетях, сократилось с 601 до 566 человек, а в целом по энергосистеме Сибири – с 912 до 738 человек.

Ключевой проблемой, оказывавшей определяющее влияние на обеспечение стремительно растущей промышленности электроэнергией, являлась работа угольной промышленности. Кризис, разразившийся в конце 1941 г. в угольной промышленности, несмотря на принимаемые меры и поистине героический труд шахтеров, не был преодолен до конца войны.

Среди причин, вызвавших падение угледобычи по всем угольным бассейнам Сибири, выделялась слабая техническая оснащенность труда горняков. Несмотря на то, что в Сибирь из других угольных бассейнов прибыло значительное количество шахтного оборудования, в условиях прохождения сложных и тяжелых горных пород оно быстро износилось, а отсутствие металла, запасных частей для ремонта средств механизации не давало возможности быстро их восстанавливать. Поступление же нового оборудования практически прекратилось, так как фактически все заводы шахтного оборудования были переквалифицированы на выпуск оборонной продукции. Лишь только к концу 1942 г. заводы Наркомата угольной промышленности Сибири возобновили выпуск горного оборудования по всей номенклатуре изделий.

Часто необоснованные призывы в армию ухудшали качественный состав горняков. Количество и качество прибывших из других угольных бассейнов шахтеров не удовлетворяло потребностям в квалифицированных кадрах. Неприспособленность большинства новичков к тяжелому физическому труду, медленное осваивание ими шахтерских профессий не давали возможность радикально изменить ситуацию в угольных бассейнах Сибири. Тяжелый физический труд в сочетании с плохими социально-бытовыми условиями приводили к текучке кадров, обновляемость которых на ряде угольных предприятий по основным профессиям в течение года составляла 100 – 200 %. Отсюда большой процент рабочих, не выполнявших нормы выработки.

Падению угледобычи на сибирских шахтах способствовали также замедленный ввод в эксплуатацию новых шахт и модернизация действовавших. Кроме того, неправильная организация труда и, прежде всего, отставание в проведении подготовительных работ резко сужали фронт устойчивого роста угледобычи.

В целом угледобыча в бассейнах Сибири, особенно энергетических углей, не только отставала от потребностей быстро растущей промышленности, но и резко снизилась. Так, в тресте «Хакасуголь» угледобыча в 1944 г. по отношению к 1941 составилоа менее 60 %. Даже в Кузбассе, при общем увеличении добычи угля за период с 1941 г. по 1945 г. на 3,89 млн т, падение добычи энергетических углей составила более 1 млн т. Хронический голод на энергетические угли ставил под угрозу остановки ряд производств на оборонных предприятиях и даже некоторые электростанции.

Третья глава – «Формирование кадрового потенциала и материальное положение работников оборонных предприятий Сибири» – состоит из трех параграфов. Первый параграф «Обеспечение производственными кадрами оборонных предприятий» посвящен изучению процесса формирования и комплектования трудовых коллективов рабочими кадрами.

Сибирь никогда не имела избытка рабочей силы, всегда испытывала недостаток свободных рабочих рук. Начавшаяся война и проведение массовой мобилизации военнообязанных, в том числе и из числа немногочисленного отряда квалифицированных промышленных рабочих Сибири, усложнили и без того непростую ситуацию.

В какой-то степени пополнить скудные людские ресурсы помогла проведенная эвакуация населения из угрожаемых районов европейской части страны. Однако ни в количественном, ни в качественном отношении эвакуированные не могли удовлетворять потребности быстро растущей промышленности Сибири в рабочих кадрах. Несостоятельной оказалась надежда на пополнение рабочей силы за счет кадровых рабочих, эвакуированных со своими предприятиями. Так, из общего количества занятых работников предприятий Наркомата вооружения в 220795 человек прибыло на новые места базирования 54928 человек (24 %), Наркомата боеприпасов – соответственно 171537 и 37%). Некотрые предприятия прибывали вообще без рабочей силы, только с сопровождающими груз работниками. Такое положение сложилось потому, что, несмотря на принятое в 1939 г. Положение о военизированном предприятии, работники которых считались состоящими в рядах РККА и не подлежали мобилизации, по приказу Наркомата обороны с начала войны стали призываться в действующую армию. Кроме того, значительная часть работников оборонных предприятий, вследствие быстрого продвижения противника, оказались во вражеском тылу, ушла в партизаны или просто дезертировали в пути следования.

В диссертации подчеркивается, что невнятная позиция государственных структур по «рабочему» вопросу приводила к конфликтам, нескончаемым тяжбам между военными и руководителями оборонных предприятий весь период войны. Принимаемые Наркоматом обороны решения (о «бронировании»; об отсрочках от призыва в армию, замене призывников военнообязанными старших возрастов, годных к строевой службе) не вносили полной ясности и в борьбе за людские ресурсы ни одна из противоборствующих сторон не могла отказаться от своих требований.

В начальный период войны, когда еще имелись внутренние резервы из числа не занятого в общественном производстве местного и прибывшего по эвакуации населения, основной контингент вновь принятых на работу составляли женщины, подростки, вернувшиеся на свои рабочие места пенсионеры. Массовый приход их на военное производство диктовался не только высоким патриотизмом, но и имел вполне осязаемую основу: с уходом в армию взрослых мужчин работа на военных заводах оставалась порой единственной возможностью выживания в суровое военное время. Возвращению в строй ветеранов способствовало

В качестве одного из дополнительных и значительных резервов рабочей силы в диссертации рассмотрена сложившаяся практика взаимоотношений между оборонной промышленностью и системой ГУЛАГа НКВД СССР. Обладая определенной автономией и независимостью от местных органов власти, руководства лагерей и колоний далеко не всегда согласовывали свои действия с руководителями предприятий и строек оборонного значения. Запросы на доукомплектование рабочей силой за счет заключенных выполнялись далеко не всегда в срок и в полном объеме и по ряду объективных причин: во-первых, трудовой потенциал лагерей в годы войны постоянно снижался за счет повышенной смертности, заболеваний, периодически проводимых амнистий заключенных; во-вторых, созданный в недрах ГУЛАГа отдел военной промышленности имел в своем составе большое количество предприятий, выполнявших оборонные заказы, которые в первую очередь обеспечивались рабочими-заключенными.

Обострившийся дефицит трудовых ресурсов неизбежно вел к ужесточению административного регулирования, переходу от пропагандистско-агитационной работы к тотальной мобилизации всего трудоспособного населения на трудовой фронт. В диссертации подчеркивается, что процесс милитаризации труда начался еще в предвоенные годы и получил законченное выражение в годы войны в ряде постановлений Верховного Совета СССР (от 01.01.01 г., 13 февраля 1942 г.) и СНК СССР (в частности, Постановление СНК СССР «Об обязательной регистрации городского неработающего населения», 1943 г.).

Первоначально главным источником трудовой мобилизации являлось городское население. Но уже к концу 1941 г. внутренние ресурсы городов оказались исчерпанными и основным источником стало село. Доля призываемых на трудовой фронт сельских жителей колебалась от 44 % в Кемеровской области до 79 % в Омской области и 82 % в Алтайском крае. Массовое «выкачивание» трудоспособного населения из сельской местности привело к тому, что село фактически лишилось здоровой рабочей силы, а ущерб, понесенный сельским хозяйством Сибири, по многим показателям был сравним с потерями деревни на оккупированных территориях. Сельское население, несмотря на размещение здесь значительной части эвакуированных, сократилось за период с 1 января 1941 г. по 1 января 1945 г. на 2175 тыс. человек. Это вынудило ГКО в 1944 г. принять специальное постановление о запрещении проведения мобилизации сельского населения в краях и областях Сибири для постоянной работы в промышленности.

Постоянная мобилизация в армию и на трудовой фронт резко сузили возможности пополнения трудовых коллективов новой рабочей силой. Даже сниженные плановые задания по трудовой мобилизации ни в 1943 г., ни в 1944 и 1945 гг. не выполнялись. Это вынудило принять меры по дополнительному изысканию рабочей силы в других регионах страны. По данным Комитета по учету и распределению рабочей силы, кроме мобилизованных в краях и областях Сибири 176,4 тыс. человек, дополнительно было переброшено 38758 трудомобилизованных из других регионов страны, подавляющее большинство из которых (33759 человек) направлялись в Новосибирскую и Кемеровскую области.

В диссертации рассматривается и такой источник пополнения трудовых ресурсов, как строительные батальоны, состоявшие из военнообязанных запаса, негодных по состоянию здоровья к несению военной службы. Помимо резервистов, в трудовые батальоны мобилизовывались «антисоветские» и уголовные элементы, переселенцы и представители высланных народов. Уже в январе 1942 г. в Сибири действовали72 стройбата, укомплектованные из призывников СибВО, а также – из других военных округов. Качественный состав призывников-трудовиков, особенно прибывавших из Среднеазиатского военного округа, не отвечал самым элементарным требованиям, предъявляемым к промышленным рабочим – большинство из них не знало русского языка, никогда не видели машин и не работали на производстве. Учитывая это, ГКО принял 17 октября 1943 г. постановление о прекращении трудовой мобилизации в среднеазиатских республиках для работы в других регионах страны.

Проблема обеспечения оборонной промышленности рабочей силой тесным образом была связана с текучестью кадров, вызываемой призывом в армию, болезнью, смертью, возвращением эвакуированных на прежние места жительства, самовольным уходом с предприятия. Особую тревогу вызывало дезертирство, которое буквально захлестнуло оборонную промышленность Сибири.

Во втором параграфе «Профессионально-техническая подготовка кадров на оборонных предприятиях» проанализированы организация и особенности обучения рабочим специальностям вновь принятого пополнения работников, повышение уровня подготовки инженерно-технических кадров.

Война внесла серьезные коррективы в процесс профессиональной подготовки прибывавшего пополнения рабочего класса. Необходимо было не только в кратчайшие сроки развернуть подготовку кадров, но и найти такие формы и методы, которые бы соответствовали условиям военного времени – краткосрочности и массовости. Поэтому систему подготовки кадров приходилось во многом организовывать заново, сообразуясь с обстановкой и потребностями каждого отдельного предприятия.

Основными формами технической подготовки новых рабочих кадров на производстве являлись индивидуально-бригадное ученичество, стахановские школы, курсы различного назначения (повышения квалификации, овладения второй профессией, технического минимума). В диссертации подчеркивается, что требования, предъявляемые к новым рабочим кадрам, в различных отраслях и на отдельных предприятиях имели свои особенности. Так, на оптико-механических и радиотехнических заводах, изготавливавших сложную продукцию, требовались грамотные люди, окончившие не менее 7 – 9 классов общеобразовательной школы. На снаряжательных заводах, в связи с опасным производством, к работникам предъявлялись требования повышенной ответственности, аккуратности в работе.

Одной из сложностей в организации индивидуального обучения являлась острая нехватка опытных, квалифицированных рабочих, знавших специфику военного производства. Волна молодого пополнения буквально захлестнула немногочисленный отряд квалифицированных кадров, численность которых в начале войны по большинству военных заводов не превышала 10 – 15 % списочного состава. Нередко на одного опытного рабочего приходилось по 5 – 7 и более учеников, что не могло не отражаться на качестве обучения, а также вело к снижению норм выработки у самих рабочих-наставников. При этом качественный состав вновь прибывавшего пополнения менялся в худшую сторону. Среди трудомобилизованных стали преобладать сельские жители старших возрастов и с более низким образовательным уровнем.

Оборонная промышленность требовала прежде всего высококвалифицированные рабочие кадры, которых могли готовить через систему трудовых резервов. Имевшаяся в Сибири сеть учреждений профтехобразования не могла сыграть сколько-нибудь значительной роли в подготовке рабочих кадров в силу своей малочисленности и слабой технической оснащенности. Военная обстановка требовала принятия энергичных мер по укреплению и развитию учебных заведений трудовых резервов. Общее количество всесоюзных училищ и школ ФЗО в Сибири выросло с 1941 по 1945 г. с 81 до 219. Примечательно, что рост шел за счет увеличения прежде всего ремесленных училищ и школ ФЗО, при незначительном увеличении железнодорожных училищ.

Другой особенностью развития сети профтехобразования являлось то, что приоритет отдавался организации специализированных учебных заведений для предприятий оборонной промышленности. Так, на основе постановления ГКО от 01.01.01 г. к имевшимся в распоряжении авиазаводов Сибири 6 маломощным училищам дополнительно организуются 2 училища (2000 человек) на заводе № 000, 2 училища (2000 человек) на заводе № 39, 3 училища (3000 человек) на заводе № 29. Для имевшихся и вновь организуемых училищ необходимо было в первом квартале 1944 г. мобилизовать не менее 9700 человек.

Процесс укомплектования училищ и школ ФЗО протекал с большими трудностями и проблемами, многие из которых так и не были решены. Постоянные мобилизации на трудовой фронт истощили источники пополнения за счет молодежи, которая в значительной мере сама стремилась трудоустроиться на работу. Плохие социально-бытовые условия, слабая материально-техническая база обучения, трудности в организации учебного процесса – все это вместе усложняло процесс укомплектования школ ФЗО и училищ. Не случайно поэтому планы по мобилизации молодежи в учреждения профтехобразования хронически не выполнялись. Это вынуждало пополнять учебные заведения трудовых резервов за счет призыва молодежи из других регионов страны, а также из числа беспризорных подростков и амнистированных малолетних преступников, для которых создавались специализированные, полузакрытого типа школы ФЗО и ремесленные училища. В целом, за годы войны в ремесленные училища и школы ФЗО Сибири было мобилизовано 229200 человек.

Быстрый количественный рост числа учебных заведений трудовых резервов не сопровождался повышением качества учебы. Основными причинами слабой постановки учебного процесса выделялись: низкий уровень материально-технического обеспечения; сочетание учебы с выполнением плановых заданий, часто не связанных с будущей профессией обучавшихся, нехватка опытных инженерно-педагогических кадров. В результате училища нередко выпускали не универсалов по избранной специальности, а операционников, разряды которых не соответствовали действительной квалификации.

С началом войны потребности и требования к руководящим и инженерно-техническим кадрам значительно возросли, что было связано как с переориентацией гражданских предприятий на выпуск военной продукции, так и с условиями производственной деятельности. Ситуация осложнялась не только призывом в армию значительного количества специалистов, но и снижением возможности получить необходимые кадры ИТР из специализированных военных институтов и техникумов. Выпуск специалистов для промышленности вооружения упал с 501 человека в 1941 г. до 40 человек в 1942 г., а техникумов – с 380 до 300 человек. Потребность же в инженерах и техниках на 1943 г. составила 4803 человека. Аналогичное положение складывалось и по другим военным, а также гражданским учебным заведениям, готовившим специалистов для оборонной промышленности.

В диссертации рассмотрены пути решения проблемы острой нехватки руководящих и инженерно-технических кадров. Так, на основе приказа наркома вооружения от 01.01.01 г. на подведомственных заводах стали пересматриваться структуры производственных подразделений путем их укрупнения (освобождавшиеся ИТР использовались для укрепления слабых участков), переводом специалистов непосредственно в производственные цеха, проведением краткосрочного обучения и переобучения с отрывом от производства руководителей всех уровней из числа специалистов-практиков. Все эти меры не могли не отразиться на производственной деятельности предприятий, улучшении их финансово-экономических показателей.

В третьем параграфе «Жилищно-бытовые условия жизни работников оборонных предприятий» исследуются состояние и развитие жилищно-коммунального хозяйства, основные направления обеспечения продовольствием и товарами первой необходимости.

Принятые в первое время меры по расселению прибывавших людей не могли радикально изменить проблему жилья. Без развертывания крупномасштабного жилищного строительства решить эту проблему было невозможно.

Основным принципом жилищного строительства был отраслевой, когда каждый наркомат строил жилье для работников своих предприятий. Исходя из реального положения и возможности, каждое предприятие по-своему проводило жилищную политику. Так, прибывшие первыми предприятия с небольшим количеством работников без особых трудов размещали своих людей на подселение у местных жителей. Относительно безболезненно решалась проблема обеспечения жильем рабочих, чьи предприятия размещались на базе действующих, на которых имелся определенный жилищный фонд, стройорганизации, которые позволяли быстро возводить недостающее количество жилья. В наиболее худших условиях оказывались предприятия, восстанавливать которые приходилось с нуля, на голом месте. Решать социально-бытовые проблемы без помощи местных органов власти не представлялось возможным.

Характерным для военного времени являлось строительство в первую очередь общежитий – бараков каркасно-засыпного типа. Так, из общего количества жилья, возведенного строительным трестом № 7 в Новосибирске, более 54,5 % составляли каркасно-засыпные бараки, каменные дома – 17 %, брусчатые – 11 %, сборно-щитовые – 12,5 %, полуземлянки и землянки – 5 %. Спешно построенное жилье имело массу недостатков и в целом (особенно землянки, полуземлянки, каркасно-засыпные бараки) было мало приспособлено для проживания, особенно в зимнее время. Люди спали на наспех сколоченных нарах, часто не раздеваясь от холода. Характерно, что даже такого неблагоустроенного жилья не хватало. При этом основное жилищное строительство велось прежде всего для работников оборонных предприятий.

В диссертации проанализированы причины тяжелого положения с жильем, среди которых наиболее важными являлись остаточный принцип финансирования жилищно-бытовой сферы и низкий в целом уровень освоения выделенных средств. В результате объемы возведенного жилья во много раз были ниже, чем промышленных площадей. Так, в Красноярском крае за годы войны в строительство вложено 1617 тыс. рублей, введено в эксплуатацию 613 тыс. м2 промплощадей и 206 тыс. м2 социально-бытового назначения, в том числе 155 тыс. м2 жилья. Планы жилищного строительства из года в год не выполнялись. В Красноярске план жилищного строительства за 1944 г. был выполнен всего на 54 %, а в Новосибирске – только на 47 %.

Одной из центральных социальных проблем являлась задача обеспечения работников оборонных предприятий продовольствием и товарами первой необходимости. В условиях резкого ограничения запасов продовольствия и спада сельскохозяйственного производства естественным явлением стало введение нормированной продажи по карточкам основных продуктов питания, с дифференцированными нормами продажи для различных категорий населения. Являясь в руках государства важнейшим средством планового руководства, она была направлена на преимущественное снабжение работников ведущих отраслей экономики, прежде всего оборонной и связанных с ней отраслей промышленности.

В условиях острого дефицита на основные продовольственные товары, государство сделало упор на развитие децентрализованного снабжения, тем самым переложив основную работу по обеспечению продуктами питания на трудовые коллективы, стимулируя развитие подсобных хозяйств. Система подсобных хозяйств, несмотря на то, что создавалась «сверху» волевыми решениями, часто ценой необоснованных затрат людских и материальных ресурсов, и в целом была нерентабельной, уже к концу 1943 г. помогла несколько смягчить остроту продовольственного снабжения работников промышленных предприятий.

Приход в общественное производство большого количества новых работников, проживавших в общежитиях, увеличение длительности рабочего дня и, соответственно, сокращение свободного времени определили необходимость развития системы общественного питания. Значительное увеличение количества столовых, как показало исследование, не сопровождалось качеством обслуживания: предприятия общепита часто располагались в бараках, приспособленных помещениях, имели примитивное кухонное оборудование, в них не хватало посуды, из-за чего возникали длительные очереди, затягивался обеденный перерыв. Качество приготовления пищи было низким, утвержденные нормы раскладки по весу и калорийности не выдерживались. Существовавшие столовые на предприятиях обслуживали различные категории работников (рядовых работников, стахановцев, инженерно-технических, работников заводоуправления и др.) и настолько отличались по объемам и качеству приготовленной пищи, что нередко справедливо вызывало недовольство и возмущение большинства рабочих.