Торгово-экономические отношения Российской империи с сопредельными странами востока во второй половине XVIII – первой половине XIX в (стр. 3 )

В первые десятилетия XIX в. по согласованию с Петербургом в Бухару и Хиву направляются дипломатические миссии, которые под официальным прикрытием (передача монарших грамот, подарков и т. д.) были призваны выполнить и секретные задания, в большинстве своем касающиеся вопросов торговли. Можно сказать, что российские посланники осуществляли на практике не только военно-политическую, но и экономическую разведку.

В начале XIX в. директор Оренбургской пограничной таможни и начальник местного таможенного округа совместно с Оренбургским губернатором князем разработали проект создания Российско-Азиатской компании по торговле с государствами Средней Азии и Индией. Она должна была обладать правом монопольной торговли на Востоке, в том числе монопольным правом сбыта железа и меди. Для его реализации ходатайствовал о снаряжении каравана, для участия в котором предлагал пригласить ведущих купцов европейской части России, знаменитых ученых. Обеспечить безопасность каравана должен был специальный военный конвой. Несмотря на большую проделанную подготовительную работу, экспедиция не состоялась из-за нехватки финансовых средств на ее организацию.

Однако задача получения достоверных сведений о состоянии дел в сопредельных государствах Востока делала организацию дипломатических миссий необходимой. В 1810 г. в Бухару была отправлена миссия во главе с поручиком башкирского войска Абдулнасыром Субханкуловым. Официально его целью являлась передача грамоты российского императора бухарскому эмиру, но в то же время ему предписывалось изучить состояние торговли и экономические интересы бухарского купечества и правительства, наметить пути продвижения караванов, выявить людей, занимавшихся изготовлением фальшивых российских ассигнаций и т. п. Субханкулову удалось собрать интересующую российское правительство информацию, но добиться противодействия выпуску фальшивых денег он не смог.

В 1818 г. Субханкулов был направлен с новой секретной миссией в Хиву. Официальным поводом для снаряжения экспедиции послужило стремление правительственных органов России достичь договоренностей с хивинским ханом о взаимной охране торговли и по возможности добиться от него возмещения убытка российским купцам, ограбленным хивинцами; целью миссии также были разведывательные задачи. Но здесь российского посланника встретили крайне недружелюбно. В докладной о своей поездке А. Субханкулов сообщал сведения о Хиве, занятиях хивинцев, а также о событиях, происходивших в это время в регионе. В целом миссии поручика А. Субханкулова способствовали расширению представлений российских властей о событиях в сопредельных странах Средней Азии, решению конкретных вопросов, связанных и с развитием торговых связей России со своими южными соседями. Неудача Субханкулова побудила российскую сторону к отправке экспедиций капитана и майора М. И. Пономарева и др., но и они не добились успеха.

В 1833 г. с важной дипломатической миссией в Бухарское ханство был
направлен служащий Оренбургской губернской администрации поручик П. И. Демезон. Его миссия в Бухару явилась очередным шагом российского правительства по укреплению своих позиций в Средней Азии, развитию взаимовыгодных торгово-экономических отношений с ханствами, а также вносила значительный вклад в расширение представлений российских властей о народах и государствах Востока. не только дал объективную картину внутриполитического и экономического положения в этих государствах, но и вскрыл причины затруднений в развитии торговли между Россией и этими землями,
высказал убедительное предположение о перспективах экономических связей между соседними государствами, уделил особое внимание в своих отчетах
состоянию торговых отношений в регионе.

В 1836 – 1837 гг. совершил поездку в Бухару прапорщик Оренбургского линейного батальона . Он собрал сведения о казахах и их взаимоотношениях с хивинцами, о порядке взимания таможенных пошлин в ханстве, о бухарских базарах. В отчете особое место заняли вопросы работорговли в Бухаре. Российский эмиссар обратил внимание на межгосударственные отношения в Средней Азии, а также на то, как обострение двусторонних отношений между странами отражается на развитии торговли.

Таким образом, на протяжении рассматриваемого периода российские власти не только проявляли повышенный интерес к положению дел в сопредельных странах Востока, но и стремились к накоплению проверенных данных о реальных событиях в них. Первые разрозненные сведения о положении дел в них были получены от торговцев, но они носили фрагментарный и разрозненный характер, что препятствовало получению объективной картины. Ситуация стала меняться в начале XIX в., когда по инициативе российского правительства или губернских властей в ханства Средней Азии стали направляться специальные миссии с официальными и разведывательными целями. Ценная информация, содержавшаяся в отчетах посланников и разведчиков, давала возможность Петербургу и губернским властям пограничья определять основные ориентиры своей восточной внешнеполитической доктрины, а также находить механизмы расширения и упрочения российско-восточной торговли.

Четвертая глава диссертации «Этноконфессиональные особенности российского купечества в развитии торгово-экономических связей России со странами Среднего Востока и Средней Азии» посвящена анализу национального состава купечества, занимавшегося внешней торговлей на восточном направлении.

В первом параграфе «Национальный состав купцов на разных направлениях российско-восточной торговли» приведен анализ участия российских купцов разных национальностей в торговых связях с народами и странами Востока. Этноконфессиональные особенности в некоторых случаях становились определяющими на отдельных направлениях российско-восточной торговли. Этим можно объяснить доминирование купцов нерусской национальности на черноморско-азовском, среднеазиатском направлениях российской внешней торговли. В силу исторических традиций на закавказском направлении российско-турецкой торговли особую роль играли купцы армянской национальности, евреи и греки. На оренбургском направлении российско-восточной торговли доминировали купцы-мусульмане. Это объяснялось неприязненным, а порой и враждебным отношением, с которым встречали русских торговцев-христиан в мусульманских ханствах. Другой причиной, удерживавшей русских купцов от выезда в среднеазиатские ханства, была постоянная опасность быть схваченными кочевниками и проданными в рабство. Русские купцы здесь в большей степени занимались посреднической торговлей, закупая на меновых дворах края восточные товары и перепродавая их в Поволжье, центральных губерниях и на крупнейших ярмарках Сибири.

В Даурии сильные позиции занимали русские купцы, а местные даурские товары находили широкий сбыт в Китае и у монголов. Однако в связи с тем что в крае было очень мало купцов, обладавших значительными капиталами, они не могли напрямую сбывать свои товары в Кяхте, а отвозили их к границе для продажи купцам 1-й гильдии. На кульджинском направлении российско-восточной торговли ведущее место занимали татарские купцы и выходцы из Средней Азии – сарты, которые доставляли товар из Ташкента, Коканда, Кашгара и других мест, в то время как на кяхтинском направлении доминировали русские купцы.

Необходимо отметить, что на дальневосточном направлении российской внешней торговли русские купцы наряду с осуществлением торговой деятельности выполняли еще одну важную функцию – миссионерскую. Распространение православия среди коренных жителей Курильских островов способствовало сближению русских с айнами, изменению отношения к ним, укреплению торговых связей, а также при их посредничестве – приобретению японских товаров.

Во втором параграфе «Татарское купечество в системе торговых отношений с государствами Востока» анализируются роль и место татарских купцов в развитии российско-восточной торговли.

Многовековые связи татар с другими мусульманскими народами Востока, общность культурных, религиозных и языковых связей значительно увеличивали возможности татарских купцов при торговле со среднеазиатскими ханствами. Так, например, в Бухаре с казанских купцов взимали пошлину в два раза меньшую, чем с торговцев из других стран или русских.

В связи с этим российские правительственные чиновники часто обращались к услугам татар для выполнения различных поручений не только торгового, но порой и дипломатического, военно-разведывательного и политического характера. Принимая во внимание огромный авторитет татарских купцов в сопредельных странах Востока, оренбургские власти пригласили на постоянное жительство занимавшихся торговлей казанских татар, которые основали неподалеку от Оренбурга Сеитову (Каргалинскую) слободу. В 1761 г. количество татарских купцов в Оренбурге превысило в шесть раз число торговцев – представителей других национальностей. Значительно повысилось число татарских купцов и в Троицке, где ими была основана своя слобода. Значительные преимущества
перед купцами других национальностей давало им знание восточных языков.

Запрещение проезда иностранным купцам вглубь России для розничного торга способствовало укреплению позиций татарских купцов. Привозя товары из сопредельных стран Средней Азии и Среднего Востока и скупая их оптом в Оренбуржье у восточных купцов, татарские торговцы стали получать значительные прибыли.

В первые десятилетия XIX в. расширяется сфера распространения татарского купеческого капитала. Если в течение почти всего XVIII в. казанские купцы приобретали восточные товары в основном в Астрахани, а с 40-х гг. в Оренбурге и ханствах Средней Азии, то в конце XVIII – начале XIX в. они налаживают тесные взаимовыгодные контакты через Оренбургский край с Индией, Тибетом, Афганистаном, Кашгаром, Кашмиром, а через Сибирь – с Северным Китаем и Манчжурией. К началу XIX в. в Казани среди татар-купцов сформировалась особая группа торговцев, которых называли «бухар юртучи» (торговец бухарскими
товарами). Этот собирательный термин обозначал казанских татар, которые
выезжали для торговли в государства Средней Азии и продавали в России восточные товары. Непосредственно торговлей на рынках Центральной и Средней Азии и Среднего Востока в рассматриваемый период занимались несколько
десятков татарских купцов, и несколько сотен торговцев являлись посредниками в российско-восточной торговле.

К середине XIX в. татарский купеческий капитал проникает не только на рынки сопредельных государств Востока, но и значительно дальше: в Палестину, Ливан, Сирию, Турцию. Российско-синьцзянская торговля, а также торговля с Восточным Туркестаном с середины XVIII в. практически полностью оказались в руках российских татар, которые решались и на дальние поездки в Индию, Афганистан, Пенджаб и т. д.

Таким образом, на протяжении всего рассматриваемого периода татарские купцы занимали доминирующее положение на среднеазиатском направлении российской внешней торговли; по объемам торговли, ее способам и методам, деловым связям они имели несомненные преимущества, что определяло их особое место в системе торговых отношений России с народами и государствами Востока.

Третий параграф четвертой главы «Торговые пути и структура торговли татарского купечества со Средней Азией, Ираном и Синьцзяном» посвящен анализу формирования торговых путей из России в государства Среднего Востока и Синьцзян, а также исследованию экспорта и импорта товаров на протяжении рассматриваемого периода.

Товары на восточные рынки доставлялись татарскими купцами несколькими путями. Основными из них являлись: через Закавказье сухопутно через Тифлис и Баку, по Волго-Каспийскому пути через Астрахань на север Ирана или Мангышлак, через Оренбургский край казахскими степями на Бухару, Ташкент, Хиву и Самарканд, через земли туркмен с Мангышлака на Бухару и, наконец, из среднеазиатских ханств по многовековым историческим торговым путям в города Индии, Афганистана, Кашмира, Пенджаба, Ирана, Бадахшана, Кашгара. В руках сибирских и казанских татар оказалась практически вся торговля России
с Восточным Туркестаном и Синьцзяном по Сибирской линии. Татарские торговцы вывозили за пограничную линию товары, закупленные на Нижегородской и
Ирбитской ярмарках, а также занимались реэкспортом китайского товара.

К середине XIX века значительной была торговля в Казани. Этот город, как и Симбирск, был одним из центров российско-восточной торговли. Отсюда товары также расходились по разным губерниям России. Казанские купцы, привозившие восточные товары из государств Востока, по возвращении в Россию доставляли их на многочисленные ярмарки страны. Большую роль купцы-татары играли на ведущих ярмарках – Макарьевской, Троицкой (Оренбург), Рождественской (Курск), Свинской (Брянск), Ирбитской и др.

На отдельных же ярмарках, как например Ирбитской, казанские купцы
занимали ведущее место. Здесь они закупали оптом кяхтинский чай, пушнину, сырые кожи и другие товары, которые затем вывозились в Казань, а также на Нижегородскую, Лаишевскую, Мензелинскую и другие ярмарки. Определенная часть товара, закупленного оптом на Ирбитской ярмарке, вывозилась казанскими купцами и на рынки Среднего Востока. Особая роль татарских купцов в российско-восточной торговле, рост купеческого капитала к началу XIX в. способствовали расширению их предпринимательской деятельности. В Среднем Поволжье, на Урале, в Сибири и других регионах России многие татарские купцы стали вкладывать нажитые торговлей капиталы в мануфактурное и промышленное производство. Неслучайно собственная продукция (суконных, кумачных, хлопчатобумажных, кожевенных заводов и фабрик) стала составлять заметную статью их экспорта на Восток.

Уделяя исключительно большое внимание развитию торговых связей с сопредельными мусульманскими государствами, казанские купцы стремились не только сохранить в поколениях накопленный опыт и традиции торговли, но и в значительной мере их приумножить. Приобщение к торговой деятельности в татарских семьях начиналось с раннего детства. Старшее поколение не только обучало детей торговым навыкам, но и стремилось передать им знания о других странах.

Таким образом, одну из ведущих ролей в упрочении постоянных торговых связей России с мусульманскими государствами Средней Азии и Среднего Востока играли казанские купцы-татары. Общность языка, религии, традиций и обычаев, многовековые культурные, политические и экономические связи
поволжских татар и мусульманских народов Востока способствовали росту
авторитета России в этом регионе и упрочению позиций торгового капитала
татарских купцов на рынках сопредельных азиатских стран.

Пятая глава исследования «Эволюция торговых отношений Российской империи с туркменами, казахскими жузами и ханствами Средней Азии» посвящена истории торгово-экономических связей России с народами Центральной и Средней Азии.

В первом параграфе «Роль туркменских племен в развитии торгово-экономических отношений России с ханствами Средней Азии и Ираном» рассмотрены вопросы посреднической роли туркмен в российско-восточной торговле.

В исследуемый период времени туркменские племена не представляли собой единого целого в плане политической организации: часть из них находилась под влиянием Хивы, часть тяготела к России, часть стремилась держаться независимо от соседей. Во второй половине XVIII в. туркмены, проживавшие на побережье Каспийского моря, активно включились в торговлю с Россией. При этом они часто прибегали к фрахтовке российских купеческих судов. В то же время туркмены, жившие близ Астрабадской провинции, занимались и грабежом
купеческих караванов. Прикаспийские туркменские старшины неоднократно просили российские власти построить воинские укрепления для борьбы с
грабежами и развития торговли со Средней Азией.

Одним из средств укрепления влияния на туркмен российские власти в
период царствования Екатерины II считали пожалование тарханства туркменским старшинам. Однако даже при официальном оформлении сюзеренно-вассальных отношений туркмены не прекращали своих грабежей, в том числе и по отношению к российским торговцам. Нередко туркмены совершали нападения на российские и восточные караваны при подстрекательстве хивинских властей, стремившихся сохранить контроль над туркменскими родами.

Основными предметами торга туркмен на протяжении всего времени
оставались скот, кожи, хлопок-сырец, фрукты и некоторые другие товары.
Дешевые туркменские нефть и соль сбывались в Иране. К началу XIX в. особую роль в российско-туркменских отношениях стало играть рыболовство, когда
астраханские промысловики арендовали у туркмен прибрежные воды, богатые осетровыми породами рыб.

После окончания русско-иранской войны 1826–1828 гг. туркмены стали рассматриваться российскими властями не только как посредники в российско-иранской и российско-среднеазиатской торговле, но и как возможные союзники в случае нового обострения отношений с Ираном. В первой половине XIX в. туркменские племена играли активную роль посредников в торговле России с Ираном, ханствами Средней Азии, Афганистаном. Закупая товары у своих
соседей, туркмены либо доставляли их непосредственно в Россию, либо выступали в качестве поверенных российских купцов.

Таким образом, на протяжении всего рассматриваемого периода российские власти с большим вниманием относились к развитию отношений с туркменами. Восточное побережье Каспийского моря, где жили туркменские роды, представлялось важным центром развития торговли России как непосредственно с туркменами, так и с ханствами Средней Азии и северными провинциями Ирана. Усиливавшееся англо-российское соперничество на рынках Ирана служило дополнительным стимулом укрепления позиций России на каспийском побережье Ирана. А достичь этой цели Петербург мог, лишь заняв прочные позиции в Туркмении.

Второй параграф «Бухарское ханство – ведущий торговый партнер России в Средней Азии» посвящен истории развития торгово-экономических отношений Российской империи с Бухарским ханством (эмиратом). В этом разделе рассмотрены структура и динамика торговли, описаны караванные пути, вскрыты особенности таможенной политики сторон, отмечены препятствия на пути двусторонних отношений.

На протяжении всего рассматриваемого периода Бухарское ханство выступало в качестве ведущего торгового партнера Российской империи в Средней Азии. Для этого было несколько причин. Во-первых, с экономической точки зрения Бухара являлась наиболее развитым центром производства и торговли, значительно опережавшим другие соседние владения. Во-вторых, Бухарское ханство занимало исключительно выгодное географическое положение, через его территорию проходили важнейшие торговые пути с севера на юг и с востока на запад. В-третьих, несмотря на отсутствие постоянных дипломатических
отношений, официальных межгосударственных договоров, бухарско-российские связи отличались относительным миролюбием и взаимным осознанием выгодности торгово-экономических отношений. Бухара для России имела большое значение и как транзитный центр торговых связей империи с Ираном, Афганистаном, Индией, Кашмиром, Балхом, Бадахшаном, Синьзцяном, Китаем. Взаимовыгодному торговому сотрудничеству мешали враждебные действия Хивинского ханства, через территорию которого проходили главные торговые пути. Если Бухара была заинтересована в расширении торговых связей, то Хива получала выгоду от грабежа российских караванов.

С начала XIX в. в Бухарском ханстве не существовало каких-либо ограничений на занятие торговлей: ее могли вести все подданные ханства свободно. Торговлю ханства можно разделить на две составляющие: внутреннюю и внешнюю. Во многих городах существовали рынки и базары, где продавались продукты и изделия бухарского производства: шелковые и хлопчатобумажные изделия, хлопок-сырец и пряденый, овчинки, мерлушки, фрукты и сухофрукты, а также привозные иностранные товары. Большим спросом на внутреннем рынке ханства пользовались импортные товары, которые доставлялись из всех соседних государств: России, Индии, Афганистана, Ирана, Китая, ханств Средней Азии. Среди них – парча, бархат, сукно, золото и серебро пряденое, юфть, меха, сафьяны, холсты, ситцы, зеркала, железо полосное, чугунная посуда, медь, латунь и
латунная посуда, галантерейные изделия, бумага писчая, иностранная золотая и серебряная монета, кораллы, жемчуг и т. д. Практически на протяжении всего рассматриваемого периода российско-бухарская торговля имела отрицательное сальдо, что объяснялось увеличивавшимся спросом сырья из ханства для
потребностей отечественного производства.

Таким образом, Бухара – крупнейший центр международной торговли в Средней Азии – играла важную роль транзитного центра международной торговли. Именно здесь российские купцы имели возможность закупать товары из тех стран Востока, которые по разным причинам оказывались труднодоступными или недосягаемыми.

Третий параграф «Проблемы развития торговли России с Хивинским ханством» посвящен исследованию характера, динамики, структуры и объемов российско-хивинской торговли. Торгово-экономические отношения России с Хивинским ханством на протяжении всего рассматриваемого периода были сложными и неоднозначными. Низкий уровень развития производительных сил в Хивинском ханстве создавал ситуацию, при которой оно было не в состоянии предложить внешнему рынку собственные изделия. Поэтому хивинские купцы использовали возможности транзитной торговли и реэкспорта. В Россию они доставляли товары в основном из Бухары, Коканда, Ирана, Индии и других
соседних с ханством государств.

Частые нападения хивинцев на купеческие караваны являлись препятствием, сдерживавшим российско-хивинские торгово-экономические связи. Еще одной причиной, осложнявшей российско-хивинские отношения, на протяжении всего рассматриваемого периода являлась борьба за влияние среди казахов. В начале XIX в. хивинские ханы совершили несколько военных экспедиций в степи Младшего жуза, признававшего сюзеренитет России. Российское правительство для усиления влияния на казахов прибегало как к раздаче наград и жалований казахским биям и султанам, так и к практике аманатства. К концу 30-х гг. XIX в. мирные способы разрешения противоречий между Россией и Хивой практически были исчерпаны, а усиливавшееся англо-российское торгово-экономическое соперничество на рынках Средней Азии подталкивало Петербург к принятию кардинальных мер.

Таким образом, в торгово-экономических отношениях Российской империи с Хивинским ханством четко просматриваются две основные тенденции. С одной стороны, оба государства выражают заинтересованность в развитии взаимной торговли. Для России мирный характер отношений с Хивой – это возможность беспрепятственного развития торговли со всеми государствами Средней Азии и Среднего Востока, поскольку торговые пути на Оренбуржье в основном проходили через территорию Хивинского ханства. Однако несмотря на то что для Хивы торговля с Россией являлась надежным источником пополнения ханской казны и предоставляла возможность импорта необходимых изделий, производство
которых в ханстве отсутствовало, хивинцы пользовались одномоментной выгодой, получаемой от разорения проходящих караванов.

В четвертом параграфе «Особенности торговых связей России с Кокандским ханством» рассмотрены вопросы становления и развития двусторонних торговых связей России и этого среднеазиатского владения.

С открытием оренбургского направления российской торговли в Средней Азии и стабилизацией положения на территории Кокандского ханства начинается новый этап в развитии торговли между двумя странами. Выгодные природные условия долины, установившийся в крае мир, трудолюбие местных жителей
позволили в короткий срок восстановить ремесленное производство и сельское хозяйство. Положительно отразилось на экономическом развитии ханства включение в его состав таких важных в торговом и военно-стратегическом
отношении городов, как Ош, Узген, строительство новых крепостей (Бишкек, Куртка и др.), поскольку оно давало возможность взять под полный контроль торговлю с Синьцзяном по его западной границе. Прямую заинтересованность в торговле проявляли и кокандские ханы, которые через посредников участвовали в торговых и ростовщических операциях, а также сдавали в аренду торговые лавки и караван-сараи.

Центрами российско-кокандской торговли были Оренбург, Троицк, Семипалатинск (в России), Коканд и Ташкент (в ханстве). Караванная торговля, носившая меновой характер, нередко прерывалась в периоды обострения ситуации в
регионе. Активизацией кокандско-синьцзянской торговли в первые десятилетия XIX в. воспользовались татарские купцы из России, которые присоединялись к местным караванам под видом среднеазиатских торговцев и въезжали для торга на территорию Синьцзяна. Слабость внутреннего производства в ханстве способствовала тому, что и кокандские купцы часто прибегали к реэкспорту российских товаров как в Синьцзян, так и в другие соседние области Азии.

Традиционными статьями кокандского экспорта (в том числе в Россию) являлись хлопок, пряденая бумага, бумажные, полушелковые и шерстяные материи (их основными потребителями были казахи), сухофрукты, меха, рис, марена, невыделанные кожи и др. В свою очередь, из России в Коканд и Ташкент доставлялись металл, металлические изделия, сукно, хлопчатобумажные, шелковые и шерстяные ткани, сундуки, чай, сахар, выделанные кожи (прежде всего юфть) и др.

К середине XIX в. в российско-кокандских отношениях складывалась весьма противоречивая ситуация. С одной стороны, обе страны были заинтересованы в развитии торгово-экономических отношений, но с другой – нестабильность в
регионе и политические противоречия между двумя государствами, обусловленные борьбой за влияние на казахов, откровенная враждебность Коканда по отношению к России выступали сдерживающими факторами в развитии взаимной торговли. Нечастые обмены посланниками и официальными грамотами, как правило,
оставались лишь протокольными событиями, не оказывавшими особого влияния на развитие торгово-экономических отношений. Тупиковая ситуация во взаимных отношениях, усугублявшаяся активизацией англичан в Средней Азии, подталкивала Россию к ужесточению своей позиции по отношению к Коканду, которая вылилась в начало военных действий уже в 1852 г. и вассальное подчинение ханства от России с 60-х гг. XIX в.

В пятом параграфе «Развитие торговых отношений Российской империи с казахскими жузами» предпринята попытка изучения торговых отношений России и казахских жузов, дан анализ двусторонней торговли.

Становление оренбургской торговли хронологически почти совпало с включением Младшего (1731 г.) и Среднего (1740 г.) жузов в состав России. Это время фактически полной автономии жузов, которые самостоятельно определяли свои взаимоотношения с соседними народами и государствами, а связи Российской империи с ними практически мало отличались от ее отношений с независимыми государствами.

Для российского рынка исключительно большое значение имела доставка из казахских степей живого скота и продукции скотоводства. На этой основе активно развивалось кожевенное, обувное, суконное, прядильное, меховое производство. В свою очередь, Россия сбывала казахам в огромном количестве хлеб, металлические и галантерейные изделия, льняные, хлопчатобумажные и шерстяные ткани, выделанные кожи. Судя по объемам взаимной торговли, казахский рынок был
самым обширным на Оренбургском направлении внешней торговли России.

Низкий уровень развития производительных сил в казахском обществе, доминирование традиционных форм хозяйствования с присущими им чертами экстенсивного развития хозяйства, основанного на отгонно-пастбищном скотоводстве, межродовая и межплеменная рознь, приводящие к столкновениям и грабежам друг друга, изъятие у кочевий российскими властями пастбищных земель под заселение казаков и русских переселенцев, приводящее к озлобленности казахов и ответным мерам с их стороны, вовлечение ханов и султанов жузов в межгосударственные распри и политические интриги со стороны правителей среднеазиатских государств – все это негативно отражалось как на положении в степи, так и на развитии торгово-экономических отношений России с казахскими жузами. Между тем к началу XIX в. четко прослеживается тенденция
зависимости внутренних рынков России и жузов от взаимной торговли. Казахские степи становятся для России исключительно выгодным рынком сбыта продукции отечественного производства и обширным источником сырья для развивавшейся российской промышленности. Территории кочевий казахов были местом традиционных торговых путей, связывавших Россию с государствами Средней Азии. Оренбургские губернские власти прилагают усилия по активному вовлечению
казахов в транзитную торговлю.

Таким образом, динамично развивавшиеся на всем протяжении рассматриваемого периода российско-казахские торгово-экономические связи носили взаимовыгодный характер. К середине XIX в. проведение административной реформы в жузах, укрепление и продвижение России вглубь степи, переселение за пограничную линию русских, которые стали заниматься хлебопашеством, проведение геологических изысканий и открытие богатых приисков и рудников – все это свидетельствовало о постепенном включении казахских степей в активную экономическую жизнь и вовлечении местного населения во всероссийский рынок.

Шестая глава исследования «Торговые связи России с восточными государствами дальнего порубежья» посвящена анализу торгово-экономических отношений Российской империи с конкретными государствами Востока: Османской империей, Китаем, Индией, Афганистаном, Японией.

Первый параграф главы «Характер и динамика торгово-экономических отношений России с Османской империей» посвящен анализу торгового взаимодействия Российской империи и Турции.

Развитие внутренней торговли в Османской империи, увеличение транзита товаров через территорию государства, выгодное географическое положение страны, находящейся на перекрестке важнейших торговых путей, шедших из Европы, Азии и Африки, с одной стороны, и активное хозяйственное развитие северного Причерноморья, Малороссии, Новороссии, Приазовья, с другой стороны, способствовали развитию торговых связей Турции и России.

Белградский трактат 1739 г. предоставил купцам обоих государств право свободной торговли на территории обеих стран, за российскими торговцами в Турции признавались те же права и привилегии, которые были установлены Портой для других европейских государств. Однако российская торговля по Черному морю допускалась исключительно на судах, принадлежащих турецким подданным. Основными поставщиками товаров из Турции (лошади, рогатый скот, свиньи, кожи, шерсть, вино, табак, оливковое масло, изюм, миндаль, финики, инжир, сырой и пряденый шелк, шелковые и хлопчатобумажные материи, ковры, камлоты, турецкие сафьяны, ладан, опиум и т. д.) выступали, как правило, греческие торговцы, привозившие их на своих кораблях в порты Черного и Азовского морей. Из России на протяжении второй половины XVIII в. в разные области Турции вывозились парусные полотна, фабричные товары, канаты,
веревки, икра, рыба, холст, хрящ, крашенина, пестрядь, юфть и пр.