Горный мир Кубани (стр. 5 )

Иногда удается поглядеть вокруг. Вверх наперебой убегают черные от пихтарника и острые, как нож, хребты. Круто ниспадая, они сами напоминают опущенные ветви пихты. В этом разгадка красоты ландшафта: орнамент повторяет общие контуры здания. Между хребтами залегли ослепительно белые облака. То ли чернота хребтов оттеняет их, то ли голубизна отмытого ночным дождем утреннего неба, только они кажутся самым совершенным воплощением первозданной чистоты.

Мерный стук наших каблуков вместе с терпеливым сопением носов внезапно тонет в стремительном гвалте, топоте, женском смехе и веселых возгласах. Это навстречу нам с перевала Псеашхо — крупнейшей артерии планового туризма в нашем крае — спускается очередная группа туристов-«плановиков». Их нетрудно узнать. Во-первых, их всегда много, человек двадцать. Во-вторых, в их среде почему-то всегда преобладают девушки. В-третьих, плановых туристов отличает завидно малый размер рюкзаков: по маршруту они идут от приюта к приюту, не неся с собой ни спальников, ни палаток. Наконец, их можно узнать по специфической манере держать руки на груди (словно оратор в парламенте). Дело в том, что в большинстве своем плановые туристы — люди, впервые в жизни надевшие рюкзак; даже маленький, он угнетает их, и они непрерывно оттягивают лямки руками, стремясь доставить облегчение плечам. Нельзя, однако, не заметить, что эта привычка может оказать дурную услугу при потере равновесия на горной тропе.

Успешно одолевшие перевал девушки снисходительно посмеиваются над нашим тяжело бредущим вверх отрядом. А нам и в самом деле невесело: за спиной палатка, спальник, веревка и двухнедельный запас еды. Мы — это штабной отряд первой краевой горной туриады, и транскавказский перевал Псеашхо (изюминка планового маршрута!) для нас — увы — только не представляющий технического интереса подход к поляне близ лагеря Холодного, на которую с разных сторон стекаются горные туристы из девяти городов края, чтобы принять участие в туриаде. Отсюда после ее открытия группы разойдутся по разным маршрутам, чтобы через две недели встретиться в абхазском курорте Авадхара, расположенном на самой границе с Краснодарским краем.

...Пролетели дни, проведенные в общем лагере. Штабной отряд, состоящий из 12 человек, разделился на три части, чтобы проконтролировать одновременное прохождение различных перевалов группами туриады.

Мне повезло: мой путь лежит через перевал Мраморный— самый трудный и красивый перевал в крае. По пути к нему преодолеваем многоэтажие висячих долин, отделенных друг от друга крутыми склонами, покрытыми тундровым криволесьем или снежниками. В одной из них сбрасываем тяжелые рюкзаки, причем один чуть не падает на голову хозяйке этих мест — змее Казнакова. Знаменитая кавказская гадюка не жалит исподтишка: в прыжке-атаке она может достигнуть груди человека. Но на этот раз она удаляется в сознании собственной силы, «включив» все сигналы предупреждения: непрерывно шипя и сверкая в росистой траве своей геральдикой — цепочкой ярко-оранжевых ромбов.

Поднимаемся в последнюю из висячих долин по рододендроновым зарослям. И внезапно перед взором возникает сверкающий льдами Мраморный.

И вот рододендрон

Под снегом схоронен,

А в небе, где искрится пик,

Ты видишь перевал

Левее черных скал,

С которых ползет ледник.

Это слова из песни нашего менестреля, молодого преподавателя французского языка из Кубанского университета Владимира Борботько. Великолепный знаток всех закоулков горного Закубанья, он ухитряется сочетать в своих песнях поэтическую любовь к природе родного края с документальной точностью ее описания.

Перед преградившим наш путь снежным занавесом Мраморного перевала останавливаемся. У нас есть время: мы должны пропустить вперед идущие сюда группы и выполнить роль замыкающих. Сергей Дудко, художник-альпинист, прямо на нижней, пологой части ледника устанавливает свой мольберт. Ледник не впервые служит ему студией. Я с аспирантом Гусаковым поднимаюсь на окрестный склон для выполнения наблюдений (одна из делей туриады — всестороннее описание и классификация интересных в спортивном отношении перевалов нашего края). Поднявшись на несколько десятков метров, оборачиваюсь на крики из «студии». По отвесным полукружиям ледника галопирует мишка! Он несется стремительнее стрелы. Кажется, что центробежная сила прижимает его к стенке ледника, как мотоциклиста в цирке. Трудно преодолеть привычную с детства догму о неуклюжести косолапого, и лихач ледяного трека поначалу кажется нам снежным барсом. И только когда он пролетает в нескольких десятках метров от нас, отпадают последние сомнения относительно его личности. Забегая вперед, отмечу, что в этот же день наши группы, пересекая ледник соседнего перевала Строитель, видели на нем такого же косматого виртуоза-спортсмена.

Закончив работы, поднимаемся к перевальному окну Мраморного. Снежник очень крут, приходится идти в три такта: вонзаешь впереди себя ледоруб, затем переставляешь одну за другой каждую из ног. Здесь нельзя позволить себе роскошь оступиться: сразу окажешься в самом низу, ободранный снегом, как наждаком, или, что совсем уже плохо, вынесет на «бараньи лбы» — отполированные ледником скалы. Но вот и окно. 8 часов вечера! Очень неблагоприятный час для начала спуска. Решаем, однако, использовать для этой цели последние крохи светлого времени. Вниз уходят крутые скалы; сверху они кажутся совсем отвесными и непроходимыми. В непосредственной близости из-за скальных уступов на нас глядят любопытные туры — непреодолимое желание постигнуть смысл наблюдаемого прямо-таки сковало их...

Вот и темнота. Дальше двигаться нельзя. Обосновываемся на скальной полочке площадью немногим более квадратного метра. Нас ожидает, выражаясь профессионально, холодная ночевка. Это значит, что невозможно воспользоваться палаткой. Устраиваемся поуютнее. Чтобы убить время, начинаем считать спутники, которые всегда видны в большом количестве в чистом горном небе. Все выдохлись, не хочется двигаться. И вдруг Володя Гусаков, уставший в этот день больше всех, спросив разрешения у старшего, уходит вверх по скалам с двумя пустыми фляжками в карманах. Он видел во время спуска крохотный родничок. Вскоре Володя возвращается из тьмы, неся с собой воду, которая полностью примиряет нас с действительностью.

В половине четвертого утра, при первых проблесках зари, бой возобновляется. Мраморный долго не хочет выпускать нас вниз, морочит нам головы лабиринтом своих скал и крутых кулуаров, заканчивающихся непроходимыми каньонами с водопадами. Но вот мы на нижних снежниках перевала, а затем и в дебрях субальпики — высокотравья, легко скрывающего в себе всадника с лошадью. Здесь труден каждый шаг. В этой траве душно, ноги ставишь наугад, они попадают то в воду, то на скользкие камни. Ученые называют эти заросли зоной гигантизма, а раздраженные туристы — куширями.

Вслед за Мраморным мы прошли другие категорийные перевалы: Пешеходный, Чернореченский, Кардывач и Тринадцати. Всюду ледники, осыпи, морены и многочисленные озера, наперебой состязающиеся в синеве. Быть может, не все знают, что уголок Краснодарского края, вклинившийся между Абхазией и Карачаем, изобилует многочисленными живописными озерами, в синей воде которых зачастую все лето плавают белые и зеленые льды.

В самом конце маршрута нам удалось сделать перво-прохождение в Кардывачском горном узле. Первой на новый перевал взошла студентка Краснодарского политехнического института, секретарь штаба туриады Ирина Красновид. Под проливным дождем мы сложили на нем тур и начали спуск в густом тумане, щедро озаряемом зигзагами молний. Сыпал град, склоны откликались на раскаты грома грохотом камнепада.

На леднике гроза

Слепила нам глаза,

Трепал нас град, жестокий шквал.

Я не забуду, знай,

Как брали, старина,

В туман мы этот перевал.

Новый перевал — новые туристские ворота нашего края — с абхазской стороны приводят в тот же цирк, что и перевал Тринадцати. Мы отнесли его к 1А категории трудности и назвали именем «Туриады-72».

Но вернемся в лагерь Холодный и верховья Уруштена. Последующие за рекой Холодной его притоки — Синяя, Имеретинка (с притоком Челипси, берущим начало на одноименном леднике), Аспидная, Ходжибий, Бамбачка, Трю. Слева долину Уруштена ограничивает хребет Дзи-таку, затем один из трехтысячников Краснодарского края вершина Уруштен, далее к северу — хребет Аспидный и гора Джуга. Все эти горы отделяют бассейн Уруштена от бассейна Киши, притока реки Белой. На востоке водораздельная цепь между долинами Уруштена и Малой Лабы состоит из хребта Псеашхо, хребта Алоус с высшей точкой 2954 м, Мастаканских высот, вершины Ятыргварта (2761 м) и «столового хребта» Скирда. На одной из гор этого водораздела, входящей в систему Мастакана, мемориальная доска с надписью, укрепленная на каменной глыбе: «Осенью 1942 года 4-я фашистская дивизия «Эдельвейс» рвалась к морю. Здесь на горе Ацарфа ей преградила путь 2-я рота 174-го горно-стрелкового полка. На поляне, вокруг этой скалы, разгорелось жестокое кровопролитное сражение. Советские воины стояли насмерть и, попав в окружение, погибли. Последним в неравном бою пал старший сержант комсомолец Иван Киселев».

Рядом проходит тропа на Алоусский перевал, которая связывает лагерь Уруштен, расположенный на реке Уруштен близ устья Аспидный, с кордоном Умпырь в долине Малой Лабы. Вверх по Аспидной от лагеря Уруштен также уходит тропа, ведущая в западную часть Кавказского государственного заповедника: в долину реки Киши и далее по хребту Пастбище Абаго — в Гузерипль.

Весь бассейн Малой Лабы выше устья Уруштена, включая сюда, таким образом, верховья самой Малой Лабы и — целиком — долины Уруштена, Цахвоа, Безымянки и ряда других рек, входит в состав Кавказского государственного биосферного заповедника. Однако к этому заповеднику отнесены также верховья другого крупного кубанского притока — реки Белой — вместе с долинами впадающих в него рек Киши, Молчепы, Чессу, Бирюзовой, а также верховья ряда рек Русского Причерноморья — Мзымты, Сочи, Бзыча, Шахе. По этой причине мы сочли целесообразным выделить рассказ о Кавказском заповеднике в отдельную главу, «пограничную» между главами о Белой и Лабе.

Миновав Умпырскую поляну, Малая Лаба сразу попадает в теснину Шах-Гиреевского ущелья, которое по праву считается самым красивым участком ее долины. В девяти километрах от выхода из теснины расположен поселок Псебай, один из ведущих центров лесообрабатывающей промышленности и активного туризма в Краснодарском крае (здесь находится турбаза «Восход», которая зимой работает как горно-лыжная база). Над поселком поднимаются три скалистые вершины (имеющие распространенное в Краснодарском крае название — Шаханы); средняя из них несет на себе примету времени — мачту телевизионного ретранслятора. К югу от поселка видна многоплановая панорама Кавказских гор, среди которых особенно интересна вершина Дженту (2911 м). Она сильно выдвинулась к северу сравнительно со своими соседками, и благодаря этому с нее в хорошую погоду прекрасно виден Эльбрус, отделенный почти двумя сотнями километров и всеми описанными выше ущельями притоков Кубани.

В прошлом веке вблизи места, где расположен Псебай, был вырыт из фортификационных соображений канал, который должен был выполнять роль рва. Часть воды из Малой Лабы пошла по этому руслу, оно расширилось и углубилось — так возникла речка Псебайка, один из нынешних рукавов Малой Лабы.

От Псебая до места слияния Малой и Большой Лабы всего около 20 км, и на этом расстоянии река успевает принять еще только один большой приток — Андрюк. Возникающая в результате слияния Лаба многоводна и широка, ее местами каменистое, местами крупногалечное русло разбивается на рукава, образуя многочисленные островки.

Наиболее крупные притоки Лабы — Чамлык, впадающий справа, Ходзь, Чехрак, Фарс, Гиага и Псенафа — с левой стороны.

В нижней своей части Лаба служит восточной и северо-восточной границей Адыгейской автономной области; между низовьями Лабы (по-адыгейски — Ляб) и реки Фарс с давних времен обитало одно из адыгейских племен — чемгуй (иначе — темиргой). Миновав ряд населенных пунктов, крупнейшие из которых (перечисляем по ходу течения реки) село Мостовское, станица Зассовская, Лабинск, станица Родниковская, Курганинск, аул Кошехабль, станица Темиргоевская, Лаба впадает в Кубань напротив Усть-Лабинска.

В царстве заповедной тишины

Леса, которых сна от века

Ни стук секир, ни человека

Веселый глас не возмущал,

В которых сумрачные тени

Еще луч дневный не проник...

 

Среди всех заповедников Кавказа и Закавказья (а их всего около 30) Кавказский государственный биосферный заповедник выделяется наиболее строгим режимом. Внутри его есть несколько зон абсолютной заповедности, куда не пускают туристов.

Однако назначение заповедника — служить источником знания о природе, и поэтому представляется полезным пригласить читателя в воображаемое путешествие по одной из таких абсолютно заповедных зон. Отправимся в зону абсолютной заповедности, на знаменитое Пастбище Абаго.

Так называется верхняя часть хребта, простирающегося между реками Молчепой (притоком реки Белой) и Безымянной (притоком реки Киши). С Пастбища открывается великолепная панорама на горы Кавказского заповедника, а одиннадцатикилометровый путь к нему от поселка Гузерипль поучителен тем, что позволяет с большой четкостью проследить зональное распределение растительности по вертикали.

Начнем маршрут от административного домика Кавказского государственного заповедника в Гузерипле, расположенного близ устья Молчепы, на ее правом берегу. Сразу отсюда начинается почти пятикилометровый подъем до первых балаганов, затем спуски чередуются с подъемами до десятого километра пути (вторые балаганы). На одиннадцатом километре — последний, очень крутой взлет тропы, завершающийся выходом на поляну, где расположена хижина заповедника. Это — начало Пастбища.

От Гузерипля (685 м над уровнем моря) дорога идет под сенью гигантских буков, настолько густой, что подлесок почти отсутствует. Изредка попадаются только кусты понтийского рододендрона с крупными сиреневыми цветами. По мере подъема все чаще встречается пихта Норд-манна, на высоте 800 м полностью вытесняющая бук. Высокие темные красавицы пихты, достигающие пятидесятиметрового роста, при диаметре в 1,5 м, зачастую оплетены доверху колхидским плющом, стебли которого достигают 12 см толщины. В отличие от широко распространенного обыкновенного плюща колхидский плющ является кавказским эндемиком.

На девятом километре пути (высота 1700 м над уровнем моря) лес становится ниже. Вновь появляются буки, теперь уже низкорослые. Обращает на себя внимание высокогорный клен Траутветтера. Он растет несколькими стволами из одного гнезда (так называемые «парковые кленовники»), осенью его листва выделяется ярчайшей окраской. Все чаще встречается березовое криволесье, под пологом которого темнеют заросли рододендрона с крупными белыми или нежно-розовыми пятнами цветов. Панорама гор, покрытых снегом и льдом, открывается перед путником сразу же, как только он достигнет границы, леса и ступит на луг. Впереди — совсем рядом — видна огромная обрывистая гора Тыбга с ледниковым цирком, на запад от нее простирается мощный хребет Безводный, завершающийся вершиной Атамажи (на нее ведет удобная тропа из Гузерипля по левому берегу Молчепы). А если подняться на кругозор, расположенный неподалеку от места выхода тропы из лесу, станут видны Фишт и Оштен.

Круглый гребень Пастбища Абаго расположен очень удобно: с него открывается великолепный вид на все четыре стороны. Огромное впечатление производит лежащая в жутковатой глубине (оттененной могучими склонами Безводного хребта) долина Молчепы. В осеннее время оттуда доносится несмолкаемый рев оленей. В противоположную сторону — на север — Пастбище Абаго круто обрывается в сторону реки Безымянной, за которой возвышается гора Пшекиш. Вдали на востоке вырисовываются гигантские зубья Чертовых ворот.

Субальпийская растительность Пастбища в теплое время года поражает своей роскошью. Белые анемоны, розовые, желтые и лиловые примулы, голубые незабудки, синие колокольчики, красные одуванчики образуют сплошной ковер, над которым поднимаются высокие лилии с поникшими желтыми цветами и сочные стебли ядовитой чемерицы, отмечающей места, где в дозаповедное время, когда Пастбище было пастбищем, стояли пастушьи балаганы.

От домика на Абаго тропа идет на восток по, этому лугу вдоль хребта. В самом конце его видна небольшая вершина горы Экспедиции (2146 м), в прошлом веке и начале нынешнего она носила название «Абаго-Нос»(т адыгейского топонима Абагоно, произошедшего в свою очередь от абхазского Абгиы (в стране гор)). С северной стороны она покрыта лесом, а на остальных ее склонах раскинулась горная тундра: лишайниковый покров, на фоне которого можно видеть бруснику, чернику, крохотную иву, на обнаженных камнях—темный стелющийся можжевельник. Тропа уходит влево вниз под эту гору, к реке Безымянной. Отсюда можно подняться на отрог горы Тыбга и далее, пересекая покрытую березовым криволесьем Вечную балку,— на другой ее отрог. Здесь на границе леса стоит домик Котова. Его называют так в память о , работнике заповедника, погибшем 12 апреля 1970 года на восточных склонах соседнего Аспидного хребта.

Домик Котова служит базовым лагерем для наблюдателей, идущих на учет серн и туров. Этих животных очень много на склонах (особенно южных) Тыбги и Джемарука, вершин альпийского типа.

С отрога Тыбги открывается хороший обзор на север и на восток. Внизу простирается Олений хребет — северо-восточный отрог Тыбги, разделяющий долины Безымянной и Холодной. На севере он опускается к длинной, двухкилометровой, Козлиной поляне — пастбищу оленей и диких косуль. Правее — заросший лесом конус, это вершина Лохмач. Ею завершается самый северный отрог Джемарука. Он возвышается над слиянием рек Киши и Холодной. За Лохмачом стеной встают склоны скалистой горы Джуга и Аспидного хребта, а в нем хорошо просматривается окно Аспидного перевала, ведущего на восток, в долину Уруштена, в бассейн реки Лабы...

История одного из крупнейших и известнейших в мире заповедников такова. В самом конце мая 1864 года, почти одновременно перевалив горные хребты, отряды русской армии спустились на поляну Кбаадэ (теперь Красная Поляна). Так закончилась Кавказская война. Горцы покинули верховья бассейнов рек Малой Лабы и Белой, и природа этих мест начала «забывать» о человеке, постепенно изживая следы его присутствия.

Но впоследствии волшебная красота лесов и сказочные возможности охоты привлекли внимание «хозяев» тогдашней России: здесь создали великокняжеский охотничий заповедник. Об этом времени и ныне напоминают некоторые названия в заповеднике: Княжеский мост (на реке Киша), Княжеский балаган, Сенная поляна (здесь егеря княжеской охоты заготовляли сено для зубров). О том, как беспощадно истреблялся уникальный животный мир «светлейшими» особами, нетрудно составить представление, перелистав страницы книги «Кубанская охота» — на фотоснимках изображались аристократы, победно взирающие с высоты туш убитых туров и серн, зубров и оленей.

Размеры истребления редких животных иногда приводили в замешательство даже самих хозяев заказника. Так, сохранилось письмо великого князя Сергея Александровича к царю, в котором он предлагает для сохранения «кавказского дикого быка» (зубра. — В. Т.) объявить «нагорную полосу Кубанской области заповедной». Но вот как реагировал на это и подобные предложения в 1914 году совет министров Российской империи: «Охрана редких зоологических пород не отвечает понятию общеполезной государственной меры, ради которой можно поступиться неприкосновенным вообще правом частной собственности» (курсив наш. —В. Т.). Яснее не скажешь! Пришел Октябрь, началась гражданская война. В годы неимоверных бед и лишений нашлись люди, взявшие на себя заботы об охране природы. Краснодарские энтузиасты из музейной секции отдела народного образования во главе с профессором обратились в Кубано-Черноморский ревком с просьбой обеспечить охрану зубра. И ревком, только-только покончивший с белогвардейскими полчищами Шкуро, Улагая и Фостикова, принял постановление, запрещающее охоту, рыбную ловлю и рубку леса в северной части нынешнего заповедника.

В 1923 году Кубано-Черноморский исполнительный комитет распространил заповедный режим и на южный склон Западного Кавказа. Однако все эти местные декреты не были подкреплены созданием действенной охраны и, как показал печальный опыт, лишь подстегнули азарт браконьеров, активизировавшихся со времен гражданской войны.

12 мая 1924 года профессор выступил в Москве, в Главнауке, с докладом о «положении вопроса об охране памятников природы в Кубано-Черноморской области». Именно по этому докладу Совнарком РСФСР принял постановление о создании Кавказского государственного заповедника. Из 88 заповедников СССР, подавляющее большинство которых было создано на основе подписанного декрета от 01.01.01 года «Об охране памятников природы, садов и парков», только четыре: Алтайский, Кроноцкий (на Камчатке), Сихотэ-Алинский и Иссык-Кульский— превосходят его по площади (впрочем, Иссык-Кульский заповедник оказывается впереди только потому, что в его площадь включена гигантская акватория озера — более 600 тысяч гектаров). Из тех же 88 заповедников только 10 старше Кавказского государственного.

Территория Кавказского государственного заповедника представляет собой типичный альпийский район. Его основу составляют отрезки Главного Кавказского хребта и двух передовых хребтов — Бокового и Скалистого. В пределах заповедника более тридцати вершин имеют высоту свыше 3 км над уровнем моря. Многие вершины (Цахвоа, Псеашхо, Челипси, Цындышха) украшены грозными ледниками. Здесь же расположены самые красивые и трудные из всех перевалов Краснодарского края (Мраморный, Челипси, Строитель).

Растительность заповедника очень разнообразна — зарегистрировано свыше 1500 видов высших растений (представляющих 96 семейств). 20 процентов заповедной флоры составляют эндемичные виды. Из них особый интерес представляют: шафран красивый, жимолость кавказская, тюльпан Липского, волчеягодник черкесский, дриада кавказская и другие.

Разнообразна палитра реликтов флоры заповедника. Есть здесь и деревья — пихта кавказская, ель восточная, тис, каштан настоящий, самшит колхидский, хмелеграб, есть и вечнозеленые кустарники — падуб, лавровишня, понтийская иглица, понтийский и кавказский рододендроны. Среди листопадных реликтовых кустарников в первую очередь должны быть названы кавказская черника и желтый рододендрон, а среди лиан — павой (смилакс) и плющ колхидский.

Общее число всех видов растений, встречающихся в заповеднике, включая лишайники, мхи, грибы и водоросли, превышает 3000.

Леса занимают большую часть территории заповедника. До высоты 1200—1300 м это — широколиственные леса (главным образом дубовые и буковые); выше их сменяют величественные массивы пихты Нордманна, отдельные экземпляры которой вступили во второе полутысячелетие своей жизни; на высоте 1900 м появляются береза, рябина, высокогорный клен Траутветтера, растущий несколькими стволами из одного корня; еще выше — полоса березового криволесья. С высоты около 2000 м начинают встречаться заросли гигантских трав (субальпика). Особенно больших размеров достигают борщевики: высота их доходит до 5 м, длина листьев — до полутора метров, а диаметр стеблей — до дециметра. В составе субальпийского высокотравья также немало реликтов: девясил великолепный, жимолость пирамидальная, колокольчик молочноцветный, борец восточный.

Наконец, в пределах от 2300 до 2900 м над уровнем моря расположена альпийская зона. Здесь травы-великаны сменяются травами-карликами: на крохотных стебельках у самой земли располагаются крупные яркие цветы, словно вышитые на изумрудном травяном ковре: голубые колокольчики, синие генцианы, белые анемоны, оранжевые крокусы, фиолетовые примулы. Высота стебля у многих из них не превышает 1,5—2 см.

Заповедная фауна насчитывает 59 видов млекопитающих и 192 вида птиц. В их числе немало эндемиков(виды, встречающиеся только в данной местности.): западно-кавказский тур, кавказский улар, прометеева мышь. Гордостью заповедника является восстановленное за последние тридцать пять лет стадо кавказских зубров. Сейчас оно насчитывает до 700 голов. Живут зубры небольшими стадами в районе кордонов Киша и Умпырь, а также хребтов Порт-Артур и Мастаканского.

Проведенная заповедником работа по восстановлению поголовья зубров является важным вкладом в мировую науку.

Во всех высотно-растительных поясах встречается красавец олень, в лесу живет косуля, на скалах обитают серны. По всему заповеднику распространены лесная и каменная куницы, алтайская белка, дикий кабан, волк, рысь и кавказский медведь. В реках живет только одна рыба — ручьевая форель.

Кавказский государственный биосферный заповедник имеет огромное народнохозяйственное значение. .

Он призван сохранить нетронутым участок девственной природы на фоне стремительно ускоряющегося и, быть может, необратимого изменения окружающей среды человеком вследствие ее интенсивного освоения. Хозяйственная деятельность в заповеднике запрещена, но именно это позволяет, используя его территорию как эталон сравнения, разрабатывать научные методы рационального природопользования, актуальные для других горных районов Краснодарского края, Кавказа и всей страны.

Огромные лесные массивы заповедника выполняют важнейшую функцию охраны водного режима всего бассейна Кубани — одной из главных житниц Советского Союза, а также горных рек Русского Причерноморья — прославленной курортной зоны.

Редкие виды фауны и флоры, сосредоточенные в заповеднике, являются ценнейшим генетическим фондом.

За шестьдесят лет, прошедших с момента создания заповедника, на его территории в несколько раз возросла численность ценных животных: туров, серн, оленей, куниц и других. Олени, медведи, кабаны, косули и куницы расселились из заповедника по всей горной полосе нашего края.

Ученые заповедника исследовали многие стороны жизни ценных промысловых животных — кабанов, туров, оленей, куниц, а также древесных пород края (пихты, бересклета, тиса, самшита), наметили пути рационального использования этих богатств в других районах, выработали меры по борьбе с вредителями кавказских лесов.

Большое значение имеют работы коллектива заповедника по внедрению в местную флору и фауну новых видов, по изучению режима горных пастбищ, закономерностей климата, особенностей почв и т. д.

Интенсивная научная работа в заповеднике ведется круглый год. На его территории проходят практику студенты Кубанского госуниверситета и многих других вузов страны.

По тропам заповедника проходят группы туристов, получающие разрешение от управления.

Как отмечалось выше, Кавказский заповедник выгодно отличается от других заповедников на Кавказе строгостью заповедного режима. Невозможно представить себе внутри его, например, пастуший кош или конечную станцию автобусного маршрута. И все жители Краснодарского края, соприкасающиеся с заповедником (в путешествии, по роду работы, в связи с проживанием по соседству с его границами), должны свято блюсти этот режим. Недопустимы, например, случаи, когда туристы, получив разрешение на определенный маршрут и войдя по этому пропуску в заповедник, устремляются в другую сторону.

В 1978 году Кавказский заповедник получил статус биосферного. Заповедники этого ранга образуют глобальную систему охраняемых территорий с дифференцированным режимом заповедности: ультразаповедное ядро, достаточно большое, чтобы функционировать как экологически целостная система, окружающая его буферная зона и еще одна кольцевая зона, в которой проводятся научные исследования, ставящие целью улучшить состояние природы. Распространение и развитие живых организмов на суше, в воде и атмосфере изучается комплексно.

Биосферный заповедник Кавказа ведет научную работу по межгосударственным программам в области охраны природы совместно с учеными Болгарии, Венгрии, Чехословакии, Франции, ФРГ, Англии, Швеции, США, Кении и ряда других стран.

Для дальнейшего повышения эффективности этой работы, а также для того, чтобы Кавказский заповедник мог выполнять свою главную задачу — сохранение уникального природного комплекса Кавказа, необходимо, как подчеркивают ученые Кубани, расширение его территории путем включения в его состав также средне-горного и нижнегорного поясов Главного Кавказского хребта, с тем чтобы биосферный заповедник простирался от хостинского побережья до лесостепи на кубанской равнине.

Необходимо также вернуть в пределы заповедника горную группу Фишта и верховья рек Пшехи, Курджипса и Цице.

Сегодня, когда дело защиты природы становится проблемой номер один, заповедные земли и воды Советского Союза, в том числе гордость Краснодарского края — Кавказский государственный биосферный заповедник, должны стать маяками, освещающими пути решения этой проблемы.

Шхагуаше – хозяйка гор

Кто посещал вершины диких гор
В тот свежий час, когда садится день,
На западе светило видит взор
И на востоке близкой ночи тень.
Внизу туман, уступы и кусты.
Кругом все горы чудной высоты,
Как после бури облака стоят,
И странные верхи в лучах горят...
...Что на земле прекрасней пирамид
Природы, этих гордых снежных гор?

 

Шхагуаше (в переводе — богиня гор или хозяйка гор)—древнее адыгейское название реки Белой, главной водной артерии Адыгейской автономной области. Абхазоязычная версия перевода топонима Шхагуаше — горные ворота.

Река эта и в самом деле, если говорить языком восточных сказок, «похищает разум своей красотой»: незабываемы ее темно-зеленые волны, отороченные белой пеной и бьющиеся в лабиринтах розовых скал, ее мрачные каньоны и покрытые густым лесом высокие, крутые берега.

Предание утверждает, что живший здесь некогда абадзехский князь вернулся однажды на берега Шхагуаше из похода с захваченной им грузинской красавицей по имени Бэла. Он вынуждал пленницу стать своей женой. Гордая грузинка не смогла подчиниться грубому произволу: вскоре она заколола князя и, спасаясь от погони, бросилась в волны Шхагуаше. Так река получила свое второе имя — Бэла, позже оно сменилось созвучным ему названием — Белая.

Истоки реки Белой лежат в огромном цирке, который образует изогнутый дугообразно к северо-западу известняковый Фишт-Оштенский массив, именуемый иначе горной группой Фишта. Массив состоит из трех вершин — Фишт (2868 м), Пшеха-Су (2744 м), Оштен (2804 м). На массиве широко развиты ледниковые и карстовые формы рельефа — воронки, пещеры, карры, возникающие в результате растворения, выщелачивания и выветривания известняков. На склонах вершин группы Фишта, несмотря на их внешний пустынный облик (древесная растительность есть только на южных склонах и у подножия массива), произрастает 540 видов растений, из которых более пятой части (120 видов)—эндемики. В большинстве своем это растительность альпийских и субальпийских лугов. «Лидер» массива — двуглавый Фишт, поражающий величием своих отвесных, кажущихся монолитными стен, играет существенную роль в облике всего Кавказа. Дело в том, что Фишт — самая западная из всех кавказских вершин альпийского типа, то есть вершин, достигающих границы вечных снегов и несущих ледники. Поэтому некоторые авторы относят название «Главный Кавказский хребет» только к расположенной к востоку от Фишта части водораздельного хребта, именуя простирающуюся к западу от Фишта часть Большого Кавказа Черноморской цепью. .