Горный мир Кубани (стр. 8 )

Да, лес —это резервуар ценнейшей древесины, идущей на нужды строительной и мебельной промышленности, использующейся для производства лекарств и дубильных веществ. Но живой лес является и основным, наиболее благоприятным для человека фактором географической среды, ибо жизнедеятельность леса сохраняет и улучшает почву и климат, режим рек и чистоту воздуха. Особенно это относится к горным лесам, которые предупреждают катастрофический смыв почвы бурными паводками и селями, обеспечивают накопление запасов подземных вод и регулируют их сток с гор на равнину.

После порубок горные леса восстанавливаются гораздо медленнее, чем равнинные, а ведь более 90 процентов лесов Краснодарского края — горные. И в этой связи ученые Кубани неоднократно ставили вопрос о необходимости создания на базе лесов края, не вошедших в Кавказский государственный биосферный заповедник, двух резерватов с режимом национального, или народного парка (когда разрешен массовый туризм с соблюдением строгих правил культуры поведения, но исключается промышленная деятельность). Эти два резервата — Кубанский лес и Черноморский лес включили бы в себя соответственно все леса края в пределах Закубанья и полосы между берегом моря и Главным Кавказским хребтом. К сожалению, в обозримом будущем не предусматривается внедрение этого предложения в жизнь, и интенсивная добыча леса в горах Краснодарского края продолжается. При этом в ряде мест нарушаются утвержденные Правила рубок главного пользования в горных лесах Северного Кавказа. Допускаются перерубы древесины сверх установленных норм, лесосеки остаются захламленными: на них ежегодно сгнивают и сжигаются сотни тысяч кубометров древесных отходов. В тех же урочищах, где промышленная добыча древесины прекращена и предусмотрены только санитарные рубки, нормы последних порой завышаются и, чтобы выполнить их, лесорубы валят здоровый лес.

Всестороннее проведение в жизнь ленинского принципа рационального природопользования является первостепенной, неотложной задачей лесного хозяйства горного Закубанья. Составлена карта лесов: 49 процентов их общей площади, включающей курортные зоны, зеленые пояса городов, лесополосы на полях и вдоль путей сообщения, защищены особым режимом рубок, призванных повысить их оздоровительное значение (осветление, прореживание, санитарные рубки). Вторую группу составляют водоохранные леса, в которых добыча древесины ограничена так называемой расчетной лесосекой (нормой эксплуатации лесных богатств, предусматривающей ежегодный прирост древесины на единицу площади). Разрабатываются методы выборочной рубки, стимулирующей развитие леса, способы искусственного восстановления буковых и пихтовых лесов, вопросы, связанные с расселением быстрорастущих (акация, тополь), а также полезных в хозяйственном отношении пород (грецкий орех, съедобный каштан).

Верховья Аюка отделены отрогом Главного Кавказского хребта, простирающимся между вершинами Чубатая и Щетка, от верховий другого притока Псекупса — Каверзе. Заросшее вековым, дремучим лесом ущелье этой реки разительно контрастирует с опустошенной долиной Аюка. Русло Каверзе, во многих местах заваленное огромными валунами и стволами упавших деревьев, рассекается многочисленными водопадами, самый большой из которых достигает десятиметровой высоты. На верхних уступах многих из них имеются плоские, отполированные водой до идеальной гладкости каменные площадки, иногда простирающиеся до следующего водопада.

Перед самым большим водопадом появляются мощные скалы: весь орографически правый берег Каверзе принимает вид отвесной белокаменной стены. В ее основании привлекает внимание большой грот: вход в него занавешен паутиной искрящихся на солнце тончайших струек.

Выше Большого Каверзинского водопада на берегу одного из притоков Каверзе находится как бы запрятавшийся в складках местности вход в. пещеру, откуда течет ручей. Эта пещера была обнаружена в октябре 1973 года студентами Кубанского государственного университета и получила название Университетской. Внутри пещеры имеется водопад. До настоящего времени она не пройдена до конца. Исследовано только одно ее ответвление.

Вскоре вслед за открытием Университетской пещеры на том же правом берегу Каверзе, но несколько ниже, была обнаружена еще одна пещера такого же типа. Это дает основание думать, что в бассейне Псекупса имеются и другие пещеры, не считая, разумеется, искусственных Богатырских в районе курорта Горячий Ключ, пользующегося давней всесоюзной известностью.

Курорт расположен на правом берегу Псекупса в уже упомянутом нами месте — там, где река покидает пределы Кавказских гор, вырываясь между хребтами Котх и Пшаф. Город тесно прижался к северным склонам Котха, многие его улочки взбегают высоко на контрфорсы хребта.

В 1868 году здесь было основано поселение, получившее официальное название «Местечко Алексеевский Горячий Ключ». Росло оно медленно: в 1900 году здесь было всего 129 дворов, в которых проживали 483 человека.

Этот бальнеологический (а в последнее время и питьевой) курорт возник на основе горячих минеральных источников, выходы которых сосредоточены на небольшой поляне в глубине короткого, поперечного к Котху ущелья (первого к востоку от Псекупса и отделенного от него эффектно обрывающейся к реке скалой «Петушок»). Поляна, закованная с трех сторон в отвесные песчанистые скалы, поросшие дремучим лесом, и освещенная, как дно колодца, лишь лучами, падающими сверху, называется Минеральной площадкой. На ней расположены каптажи сероводородных источников. Температура их колеблется от 45 до 56 градусов.

Целебные свойства этих вод были известны более двух тысяч лет тому назад. Об этом свидетельствуют золотые, стеклянные и каменные изделия (монеты, бусы, наконечники стрел), найденные рядом с одним из источников во время геологических и гидрологических разведок под руководством академика . Современные ученые интерпретируют эти предметы как дары, приносившиеся в благодарность за исцеление. Во время последующих археологических раскопок было найдено множество греческих монет VI века нашей эры.

Вплоть до 1864 года на протяжении нескольких столетий здесь каждое лето возникал народный курорт. Из близлежащих мест съезжались сюда адыгейцы, везя с собой на лошадях необходимую для «курортного сезона» утварь, строили летовки и принимали ванны в деревянных срубах (также отмеченных академиком Славяновым), ямах и маленьких бассейнах овальной формы. О коренных жителях долины Псекупса этой эпохи — бжедухах свидетельствуют два каменных памятника, найденные на Минеральной площадке. Один из них по-прежнему находится у входа на площадку. Надпись на нем гласит: «Этот памятник сделал бжедухский князь Айтеч Хаджи (родоначальник князей Хаджимуковых) в честь своего любимого дворянина и спутника Хапача Лакшука, ездившего с ним в Мекку в качестве паломника и скончавшегося на возвратном пути в город Дамаск Сирийский. Памятник поставлен 1132 геджир месяца шеваль» (то есть по нашему календарю в 1717 г.). Второй памятник, в настоящее время убранный с поляны, относится к той же эпохе, но надпись на нем более лаконична: «Это камень Заурбеч, поставлен он в месяц зилькийда».

Надпись на первом памятнике рассматривается учеными как подтверждение версии о том, что аул Лакшукай некогда находился не там, где он расположен в настоящее время, а на месте Горячего Ключа.

Упоминающийся в этой надписи Хапач Лакшук известен и по текстам адыгейских песен, которые характеризуют его как героя племени бжедухов, храброго и умного военачальника.

Псекупские минеральные воды стали известны в России в 1829 году, когда они были обнаружены поручиком Новицким, одним из исследователей кавказских предгорий. Но водолечебница была открыта только в 1864 году, и эта дата явилась первой вехой в истории знаменитого бальнеологического курорта, истории, сохранившей для нас имена его основателей — старшего врача Екатеринодарского войскового госпиталя , инициатора создания курорта, инженера , осуществившего каптаж источников, доктора , прогрессивно настроенного просветителя, много сделавшего для благоустройства Горячего Ключа. У источников были выстроены общая купальня и лазарет на пятнадцать коек, через четыре года здесь было уже три купальни и постоянный госпиталь на двести коек. Но правом пользоваться стационарным лечением в нем могли только лица казачьего сословия, причем существовали офицерский и общий бассейны. Представители других привилегированных слоев населения могли добиться разрешения на приобретение разовых талонов в ванные здания, а больные из простонародья были вынуждены искать исцеление в стоках купален, выведенных в Псекупс.

Только Великая Октябрьская социалистическая революция отменила эту позорную дискриминацию. 4 апреля 1919 года подписал постановление Совнаркома о переходе всех курортов в государственную собственность. И вскоре после того, как в окрестных горных ущельях были ликвидированы остатки белых банд, в сентябре 1921 года, госпиталь Кубанского казачьего войска был реорганизован в советский курорт. Здесь был создан круглогодичный санаторий.

Но развитие курорта прерывается Великой Отечественной войной. Гитлеровцы дотла сожгли корпуса санатория, разрушили электростанцию, районную больницу, мебельную фабрику, табачно-ферментационный завод.

Вскоре после начала оккупации города в его южных, горных окрестностях начались тяжелые бои, имевшие решающее значение для обороны всего Кавказа.

Не удался гитлеровский план прорыва в Закавказье под выспренным названием «Эдельвейс». Завязли фашисты на северных склонах высокогорных перевалов Краснодарского края и Балкарии, на южных склонах перевалов, ведущих из Карачая в Абхазию. И тогда они любой ценой решили прорваться через Кавказ в его низкогорной части — выйти к Туапсе, блокировать со стороны Закавказья Военно-Грузинскую дорогу и затем осуществить прорыв к Каспийскому морю. Главный удар по направлению Туапсе гитлеровцы пытались нанести из района Нефтегорска по долине Пшиша, а вспомогательный — из района Горячего Ключа по долине Псекупса. Так началась знаменитая Туапсинская оборонительная операция советских войск.

Поднявшись от Богатырских пещер на гребень горы Лысой, понимаешь, почему, как упоминает в книге «Битва за Кавказ» Маршал Советского Союза , значение этой высоты подчеркивалось в указаниях Ставки Верховного Главнокомандования. С каждым поворотом гребня открывается вид то на нижнюю часть долины Псекупса, то на его верховья. Распахиваясь в дрожащую синеву горизонта, видны Волчьи ворота — сужение долины Псекупса, выход в Фанагорийскую котловину. Осенью 1942 года командир 30-й Иркутской дивизии заманил в эту теснину дивизию генерала Штеккенбергера — в заготовленный в котловине мешок, в котором было перебито больше половины гитлеровцев. Правее возвышается сумрачная громада горы Хребтовой, у западного склона которой располагался штаб Аршинцева — в блиндажах, вырубленных прямо в скале. Еще правее — гора Солодка, на вершине которой был наблюдательный пункт командира Иркутской дивизии.

Ныне между Хребтовой и Солодкой проходит шоссе на Джубгу, где белеет памятник с надписью: «В ноябре 1942 года на этом рубеже воины 30-й Иркутской дивизии остановили врага. Отсюда в ноябре 1942 года 56-я армия начала героическое наступление по плану «Горы».

И отсюда же, преодолев самые крутые, западные, склоны Лысой, иркутцы захватили вновь вершину этой горы, тяжело израненной бомбами и снарядами, чтобы стоять на ней насмерть.

Ныне на вершине Лысой высится скромный обелиск, напоминающий о павших здесь героях. А в двух десятках километров отсюда — район еще более ожесточенных битв. Это — гора Кочканова, что поднимается над станцией Афпостик, а за ней — Сарай-Гора над станцией Челипси. Обе вершины расположены на водоразделе между долинами Псекупса и Пшиша, по которым гитлеровцы рвались в Туапсе. Даже сейчас, спустя более сорока пяти лет, находясь здесь, нельзя ступить шагу, не натыкаясь на свидетельства кровопролитнейших боев. Гребни обеих гор изрезаны окопами, вспаханы воронками бомб и снарядов, а отойдя метров на сто от тропы, можно за четверть часа наполнить рюкзак ржавыми, прострелянными солдатскими касками и обломками разнообразного оружия. Недаром обе невысокие (611 и 772 м) вершины упоминаются на страницах 12-томной «Истории второй мировой войны 1939—1945 гг.».

...В 6 км от Горячего Ключа, на берегу реки Каверзе, раскинулась станица Пятигорская. В 1976 году на месте, дальше которого фашисты не смогли прорваться, был торжественно открыт обелиск Славы, обозначающий рубеж, с которого началась наступательная операция наших войск под кодовым названием «Горы».

Операция «Горы» ставила своей целью в три этапа прорвать оборону немцев в районе Горячего Ключа и станицы Крепостной на реке Афипс, овладеть Краснодаром или блокировать его. Она завершилась освобождением Краснодара 12 февраля 1943 года.

«Особенно отличились в этих боях,— говорится в книге Маршала Советского Союза «Битва за Кавказ»,— войска 17-го Кубанского казачьего кавалерийского корпуса, прикрывавшие Туапсинское шоссе, и 30-й Иркутской дивизии под командованием , которые действовали в районе Горячего Ключа».

Прошли послевоенные годы... Поселок Горячий Ключ в 1965 году преобразован в город. На зеленом фоне гор забелели многоэтажные здания, столь поначалу непривычные в облике бывшего поселка. Возникли новые промышленные предприятия: опытно-показательный лесокомбинат, завод дубильных экстрактов, филиал объединения «Дубитель», пищекомбинат, рыборазводный и молочный заводы и другие.

Горячеключевский завод минеральных вод выпускает в год 16 миллионов бутылок минеральной воды, пользующейся большим спросом, и мощности его продолжают расти. Мебельная фабрика изготовляет театральные кресла, платяные шкафы, гарнитуры для прихожих. Лесокомбинат отправляет ежегодно лесоматериалов на 7—8 миллионов рублей.

Но значение города определяется прежде всего сосредоточенной здесь «индустрией здоровья», которая представлена четырьмя санаториями — «Горячий Ключ», «Предгорье Кавказа», имени и «Звездочка» (детский), двумя профилакториями, двумя десятками колхозных домов отдыха и курортной поликлиникой.

В 1973 году почти все перечисленные учреждения вошли в состав впервые созданного в нашей стране в соответствии с решением ВЦСПС санаторного курортного объединения (на базе санатория «Горячий Ключ»).

В связи с созданием объединения значительно расширилась и модернизировалась материальная база курорта. Появились новые здания водолечебницы, семиэтажный спальный корпус санатория «Предгорье Кавказа» на 500 мест с клубом и диетической столовой, еще одна столовая на 400 мест, замечательная питьевая галерея, удивительно удачно вписавшаяся в горный ландшафт.

Горячий Ключ, всю свою историю ютившийся б горном тупике, оказался расположенным на новой автотрассе, ведущей по живописным местам от Краснодара вдоль берегов Краснодарского водохранилища, мимо города Теучежска и далее вверх по Псекупсу и Каверзе к невысокому (368 м) перевалу через Главный Кавказский хребет, позволяющей достичь за два часа Джубги, расположенной на берегу Черного моря.

Через Горячий Ключ прошла и новая, электрифицированная железная дорога Краснодар — Туапсе. Следующие за Горячим Ключом остановки электрички — Фа-нагорийская, Афпостик (сокращение исторического наименования Афанасьевский Постик), Чинары, Челипси, Кривенковская — служат теперь отправными пунктами для походов выходного дня: восхождений на вершины Нависла (704 м), Почепсухо (910 м) и уже упоминавшиеся Сарай-Гору, Индюк, Агой, Батарейную и Семашхо. Зона походов выходного дня из Краснодара, таким образом, существенно расширилась.

Трехкилометровый туннель, по которому новая железная дорога прошла под Главным Кавказским хребтом, позволил включить в эту зону и участок Черноморского побережья от Бетты до Аше.

Лесистый мир Афипса

В ущелье не проникал еще радостный луч молодого дня; он золотил только верхи утесов, висящих с обеих сторон над нами; густолиственные кусты, растущие в их глубоких трещинах, при малейшем дыхании ветра осыпали нас серебряным дождем. Я помню,— в этот раз больше, чем когда-нибудь прежде, я любил природу.
 

Истоки Афипса прячутся в дремучем лесу на северовосточном склоне горы Большой Афипс, расположенной в главном водоразделе. Направляя свой бег на север, Афипс рассекает параллельные водоразделу хребты и, выйдя на просторы предгорной равнины, вливает свои воды в Шапсугское водохранилище, созданное в русле реки Кубани.

Причудливая скелетная схема бассейна Афипса выделяет его из семьи всех остальных левых притоков Кубани. Дело в том, что у Афипса имеются два крупных притока, соперничающих с ним по величине и впадающих в него только в его нижнем течении. Это — Шебш, длина которого 100 км, и Убин — 60 км. Путешествуя по долинам этих притоков, неизменно воспринимаешь их как реки того же ранга, что и Афипс, то есть как независимые притоки Кубани. Это обманчивое чувство связано с тем, что устья обоих притоков расположены далеко за пределами гор, в которых обычно проходят туристские маршруты. Места автомобильных заездов со стороны шоссе Краснодар — Новороссийск в обе эти долины также находятся выше этих устьев. Более того, сам факт впадения реки Убин в Афипс оказался замаскированным вследствие создания Шапсугского водохранилища, так как теперь воды Убина вливаются именно в это искусственное озеро в некотором отдалении от устья Афипса, а не в сам Афипс.

Шебш и Убин в свою очередь имеют крупные притоки. Это — Безепс и Малый Убин.

Вместе с упомянутыми и остальными притоками площадь водосборного бассейна Афипса составляет внушительную для небольшой горной реки цифру— 1380 км2.

Водный режим Афипса — паводочный. Минимальный уровень воды здесь наблюдается с июля по сентябрь, максимальный — весной. Расход воды в реке у станицы Смоленской колеблется в диапазоне от 0,005 до 272 м3/с Еще сильнее колебания уровня в Убине, текущем в окружении более высоких гор и в более тесном ущелье. В сухое время года он выглядит иногда цепочкой изолированных лужиц, а в дни интенсивного таяния снегов — это бурный поток, срывающий мосты и уносящий вековые деревья.

Интересно сопоставить и такие цифры. В Шапсугское водохранилище, объем которого 150 млн. м3, Афипс вносит ежегодно около 130 млн. м3 воды (и примерно 50 тыс. т наносов).

Минерализация афипских вод изменяется вдоль течения от средней до повышенной (300—600 мг/л), причем по весу преобладают гидрокарбонатные и сульфатные ионы, а также ионы кальция.

В бассейне Афипса имеются минеральные источники. Наиболее известные из них — Запорожские в ущелье реки Убин, в 13 км к югу от станицы Убинской. Здесь насчитывается 14 выходов соляных и соляно-щелочных вод преимущественно типа ессентуки (а один из них — № 4 — типа боржоми) с различной степенью минерализации (от 630 до 5660 мг/л). От источников Ессентуки Запорожские источники отличаются отсутствием углекислоты, что явилось бы преимуществом в случаях лечения больных с повышенной кислотностью. Некоторые из Запорожских источников содержат большое количество борной кислоты и железа (59 мг/л) и имеют значительную радиоактивность (до 25 единиц Махе).

Обнаруженные близ источников остатки древних срубов свидетельствуют о том, что Запорожские источники использовались для лечебных целей очень давно.

Специальные обследования и разведочное бурение Запорожской группы источников экспедицией Центрального Пятигорского бальнеологического института и Краснодарской комплексной геологической экспедиции показали их большую целебную ценность.

Другим богатством горной части бассейна Афипса является его растительный мир. Невысокие горные массивы, рассеченные долинами Афипса и его притоков, сплошь покрыты дремучим лесом, главным образом дубовым, и лишь небольшие участки хребтов, поднимаясь над границей леса, покрыты лугами (вершины Собер-Оашх, Лысая, Афипс, участок главного водораздела по обе стороны Афипского перевала). Травянистый покров этих лугов, а также лесных полян и речных долин представлен дикой мятой, белладонной, шалфеем, чебрецом, хвощом, полынью, диким анисом, ландышем, валерианой, лютиком, черным пасленом. На высотах 600—700 м подлеском нередко служит азалия (понтийский рододендрон). Поздней весной ее желтые цветы источают резкий дурманящий запах, и путник, пересекший участок леса с азалиевым подлеском шириной 200—300 м (типичные размеры для массивов азалии), рискует оказаться с головной болью. На узких скалистых гребнях, например на Папае — участке главного водораздела, отделяющем верховья рек Убина и Хабля от бассейна Пшады, распространено еще более коварное растение — ясенец кавказский. Испарения эфирных масел, особенно выделяемых им в первой половине лета и в утренние часы, вызывают сильные ожоги, начинающиеся с волдырей, иногда достигающих размера небольшой сливы. След от этих ожогов обычно исчезает через несколько недель, но в иных случаях сохраняется на годы. На этих же гребнях весной над отвесными белыми склонами на мохнатеньких стебельках, гордо изогнутых в сторону пропасти, алеют лепестки горицвета.

В долинах рек дубовые леса переплетаются с кленами, ясенями, чинарами. Много заброшенных садов, напоминающих о местах поселений горцев. Здесь растут одичавшие сливы, огромные яблони и грушевые деревья. В таких местах особенно приятно бывать в апреле, когда деревья цветут: кажется, что вдоль всей долины клубятся круглые белые, зеленовато-белые и розовые облака, переплетаясь друг с другом.

Вырубленные участки склонов через четыре-пять лет покрываются так называемыми хмеречами — густыми, труднопроходимыми зарослями. Колючие кусты терна, шиповника, держидерева, ежевики, боярышника, пушистого дубняка переплетены лианами ломоноса, хмеля, колючего павоя, плюща, обвойника, дикого винограда и ожины.

Осенью, когда деревья в лесу сбросят свою листву, на обнаженных кронах некоторых из них привлекают внимание темно-зеленые шары, которые особенно часто встречаются на плодовых деревьях и тополях. Это кусты омелы, очень густо разветвленные, с темно-зелеными кожистыми зимующими листьями. Самые большие из них достигают метра в диаметре. Еще эффектнее, чем осенью, выглядят они в зимний мороз, на белом фоне снега и заиндевевших ветвей.

Омела—очень интересное растение, оно не имеет корней и добывает себе воду и питательные минеральные вещества с помощью особых высасывающих присосок, проникающих через кору «эксплуатируемого»- дерева, вплоть до его древесины..

Семена его распространяют птицы, перенося с дерева на дерево сочные ягоды омелы с клейкой мякотью. Отсюда народное название омелы — птичий клей (называют ее также вихоревым гнездом).

Для человека плоды омелы ядовиты, но листья и молодые веточки содержат целую гамму ценных веществ: крахмал, сахар, камедь, минеральные соли, смолистые и дубильные вещества, олеиновую и ряд других кислот. Уже в древние времена омела применялась для лечения эпилепсии, нервных заболеваний, колик, кровотечений. Нынешняя медицина использует это растение для лечения гипертонической болезни на ранних ее стадиях. Густой экстракт из листьев омелы назван ее именем: омелен.

Листья и молодые веточки омелы собирают поздней осенью и зимой и высушивают в теплых помещениях с хорошей вентиляцией.

Интересный факт: шотландские моряки считают, что омела приносит счастье, и привязывают ее к носу кораблей..

В самых отдаленных хуторах, забравшихся в глубь глухих ущелий, можно увидеть сложенные на крышах небольшие, невзрачные корешки, напоминающие скрюченную фигурку спящего уродца. Свойства мандрагоры были известны горцам, которые настаивали корень на вине и применяли в качестве неядовитого тонизирующего и возбуждающего средства.

Это ценное лекарственное растение произрастает почти повсюду в горных лесах Краснодарского края (помимо нашего края в пределах СССР мандрагора встречается лишь в Туркмении, да и то в единичных экземплярах). Местные жители заготавливают его для нужд медицинской промышленности.

Не менее замечательны распространенные в бассейне Афипса ятрышники, несколько видов которых (в числе 72 кавказских растений) занесены в Красную книгу. На их основе также приготовляются тонизирующие препараты.

В некоторых местах горные склоны снизу доверху поросли кизиловыми рощами. В урожайные годы ветви невысоких кизиловых деревьев густо покрыты темно-красными плодами, красиво оттененными желтеющей листвой.

В лесах множество шакалов, лисиц, медведей, диких коз, косуль. Увеличению их поголовья в большой мере способствуют созданные здесь заказники, например заказник в долине Красного ручья, живописнейшего притока Афипса. Очень много диких кабанов, которые находят здесь обильный корм: фрукты, желуди, каштаны, орехи. Поедая алычу и сливы, кабаны аккуратно разгрызают косточки и выбирают ядра. Особенно любят эти животные земляных червей и корпи некоторых трав и деревьев. К осени кабаны сильно жиреют, становятся малоподвижными и нечуткими к приближению человека (нередко туристские группы на марше буквально наталкиваются на них). К сожалению, еще нередки случаи, когда кабаны в любое время года становятся жертвой браконьеров.

В бассейне Афипса немало уникальных памятников природы. Правые притоки Шебша берут начало на склонах хребта Пшаф. Здесь замечательны чрезвычайно узкие ущелья, пропиленные водой в песчаниках. Их длина и высота исчисляются в десятках метров, а ширина... не более метра. Популярное Дантово ущелье в хребте Котх, расположенное в пределах горячеключевского парка, аналогично этим каньонам, но не идет с ними ни в какое сравнение — оно гораздо шире.

Интересен скальный ансамбль Желтые Монастыри в Дацкаловой щели (бассейн Шебша). Здесь возвышаются шпилевидные обелиски, причудливые творения воды и ветра, изваянные этими архитекторами из мягкой породы, «инкрустированной» булыжниками. В лабиринте нагромождений валунов и скал зияют воронки, иногда настолько извилистые и глубокие, что в них в отдельные годы до июня сохраняется снег.

В долинах рек встречаются следы древних поселений. Это — срубы у минеральных источников, сыродутные горны-ямы с сильно обожженными стенами и кусками спекшегося шлака медной руды.

Экспедиция 1892 года, целью которой была регистрация всех кубанских дольменов, отмечает девять дольменов в бассейне реки Убин, разбросанных неподалеку от вершины Собер-Оашх. В последние же десятилетия, хотя эти места наиболее интенсивно посещаются экскурсантами и туристами из Краснодара, расположенного всего в 50 км отсюда, о судьбе дольменов ничего не было известно. И только в 1973 году группа туристов из Кубанского сельскохозяйственного института, возглавляемая доцентом , обнаружила один дольмен в дремучем лесу напротив места впадения ручья Красного (не путать с притоком Афипса!) в Убин, где был поставлен охранительный аншлаг.

Долины рек афинского бассейна — самого Афипса, а также Убина, Шебша и Безепса — это полнокровные артерии туризма выходного дня. Вереницы людей с рюкзаками устремляются вверх по Афипсу — к урочищу Золотые Камни близ поселка Планческая Щель, на вершину горы Крепость, увенчанную каменной короной, в ущелье Красного ручья (приток Афипса), изобилующее гигантскими валунами, водопадами н «ваннами», и, конечно, на Большой Афипс, вершина которого является замечательной панорамной точкой. Долина Убина ведет любознательных путешественников к вершинам Собер-Оашх, Папай, Убин-Су (на ее южных склонах берет начало эта река) и Пшада. На противоположном склоне этой последней вершины расположены знаменитые Пшадские водопады. По Шебшу туристы идут к традиционной поляне слетов у подножия хребта Пшаф близ станицы Ставропольской, к ансамблю скал Желтые Монастыри и на вершину горы Лысой, украшенной чудовищными скальными сбросами. По Безепсу ведут иные варианты путей на ту же Лысую, Крепость, а также на вершину Бараний Рог.

Особенно популярен у туристов расположенный в полусотне километров от Краснодара Собер-Оашх (732 м). На огромных полянах срезанной верхушки горы Собер-Оашх в зимнее /время в течение двух с половиной месяцев лежит снег — неслыханная роскошь для окрестностей Краснодара, города, отличающегося короткой, малоснежной зимой. Поэтому Собер-Оашх с каждым годом привлекает к себе все больше любителей зимних видов отдыха — лыжных походов и горно-лыжного спорта. На вершине Собер-Оашха энтузиасты этих видов отдыха из отряда Краснодарской гражданской авиации своими руками возвели альпийскую хижину, рассчитанную на 25 человек. А у его подножия любителями зимнего туризма из Краснодарского Гипродревпрома выстроена турбаза.

Кандидат биологических наук лесничий Анатолий Васильевич Верещагин, который не один десяток лет живет и работает в доме у самого подножия Собер-Оашха в начале тропы, ведущей к этой вершине, характеризует ежегодное увеличение числа людей с рюкзаками, проходящих мимо окон лесничества, как соответствующее экспоненциальному закону (математическая функция, очень быстро растущая в положительной области своего определения). Это не может не радовать (хорошо известно, что сила спорта — в его массовости), но вместе с тем внушает очень серьезные опасения. Дело вот в чем. Даже если исходить из оптимистической гипотезы о том, что самый ничтожный процент этой массы людей чуждается бережного отношения к природе, нетрудно представить себе следы, оставляемые путешественниками на ее лоне: бесчисленные молодые деревца, срубленные на колышки для палаток и рогатки для кострищ, захламленные бивачные площадки близ озер и водопадов, груды ржавых консервных банок на перевалах, папиросные коробки... Представьте себе, что, преодолев ряд трудных перевалов, вы впервые в жизни оказались на берегу высокогорного озера, в пронзительную синеву которого смотрятся снежные пики. Никогда не подозревали вы прежде, что вода может быть столь прозрачной. Но вот взгляд ваш, рассекая глубины, скользит по дну озера к самой кромке берега: здесь под слоем той же чистой прозрачной воды с беспощадной отчетливостью вырисовываются консервные банки....

Еще более грустно видеть, когда уникальные памятники природы уродуются сознательно. Квадратные метры стен, испещренные бесчисленными именами, фамилиями и названиями городов, выглядят как стенды, демонстрирующие человеческое тщеславие. В некоторых кантонах Швейцарии у памятников природы, могущих подвергнуться подобной участи, специально для любителей этой формы самоутверждения ставят большую плиту. Когда ее поверхность оказывается полностью изрезанной, ее убирают (как ведро с кухонными отбросами) и заменяют новой. Этот способ недвусмысленно выражает отношение К настенной графомании и, конечно, способствует сохранению памятников, но вместе с тем он заключает в себе признание «идеи» об извечности «дурных инстинктов» человеческой природы, а поэтому вряд ли подходит для нашего, социалистического общества. Не «инициалоотводы», а упорная и талантливая разъяснительная работа должна нам помочь сберечь уникальные и рядовые объекты природы..