Деятельность ГПУ–ОГПУ по обеспечению экономической безопасности советского государства (стр. 3 )

Внешняя политическая обстановка начала 1920-х годов повлияла и на внутреннюю жизнь страны. В создавшихся условиях большевики вынуждены были ввести экономическая политика (нэп)" href="/text/category/novaya_yekonomicheskaya_politika__nyep_/" rel="bookmark">новую экономическую политику: возможности рыночных механизмов дали толчок к экономическому развитию и выходу из кризиса. Однако уже с середины 1920-х годов руководство компартии предпринимает попытки к сдерживанию этих процессов, берет курс на ограничение и вытеснение частнокапиталистических элементов, и это приводит к политической дестабилизации в государстве.

На вторую половину 1920-х годов была поставлена новая задача: обеспечить дальнейший экономический рост на базе реконструкции народного хозяйства. Планировалось превратить страну в независимую в экономическом отношении индустриально-аграрную державу путем технического переоснащения и создания новых отраслей промышленности. Планируется перевод экономики в целом «на социалистические рельсы». Это означало расширение государственного сектора за счет вытеснения других секторов экономики. С этой целью намечается «развернутое наступление» на капиталистические элементы, подготовка к которому началась уже в 1925 году.

В гг. прослеживаются тенденции сворачивания деятельности частных предпринимателей в СССР. В это время деятельность органов ОГПУ по отношению к частным предпринимателям приобретает наступательный характер, а применяемые к ним меры становятся все более жесткими. Частный бизнес стал ассоциироваться с вредительством и злостной спекуляцией. Подобные действия привели почти к полному свертыванию легальной частнопредпринимательской деятельности. Таким образом, в конце 1920-х годов на смену практиковавшемуся ранее экономическому вытеснению частного капитала пришла политика его ликвидации с помощью средств исключительно административного воздействия. Подобный переход стал составной частью возвращения к методам военного коммунизма.

Кризис хлебозаготовок ускорил переустройство деревни. На смену чрезвычайным мерам по хлебозаготовкам с осени 1929 г. пришла коллективизация на принципах принуждения, откровенного насилия и диктата. В стратегии развития Советской России правительство отдало предпочтение промышленности, деревню рассматривало как ее сырьевой придаток. Сталинская фракция, победив в острой внутрипартийной борьбе, сумела навязать проведение антикрестьянских реформ в сельском хозяйстве. Все это привело к резкому падению уровня жизни населения. Характерной особенностью исследуемого периода стало то, что при стихийных кризисах значение экономического фактора резко повышалось, в более спокойные годы восстанавливался приоритет политики. Впрочем, политические интересы, как правило, всегда преобладали над экономической целесообразностью.

Страну лихорадило движением от одного хозяйственного кризиса к другому. Сталин объяснял это возрастанием сопротивления классовых врагов. На самом деле не было реальных планов по развитию экономики государства. Это, естественно, способствовало также и созданию оппозиции в стране. Все это в целом вело к кризисам – как политическим, так и экономическим, а средством выхода из них избирались репрессии.

Можно констатировать, что в исследуемый отрезок времени органы госбезопасности по существу превратились в один из основных инструментов правительства при решении наиболее важных экономических задач.

Во втором параграфе «Формирование структуры экономических подразделений, развитие их сил и средств» сделан вывод, что реорганизация госаппарата повлекла серьезные изменения и в деятельности органов государственной безопасности. Разрабатывается концепция их роли и места в условиях мирного строительства на период создания экономически независимого государства. Специфические условия Советской России, связанные с разрушительными последствиями Гражданской войны, нестабильностью внешнеполитического и внутреннего положения, привели к тому, что органы госбезопасности стали важным инструментом в системе управления хозяйственным строительством. Возросла роль их экономических подразделений в связи с трудностями социалистических преобразований.

Развитие структуры экономических подразделений, их сил и средств происходило в соответствии с особенностями экономического потенциала регионов. К концу 1920-х годов ЭКУ ОГПУ через разветвленную сеть периферийных аппаратов в целом удавалось контролировать ситуацию на местах, отстаивать общегосударственные экономические интересы и противопоставлять их проявлениям местничества и ведомственности, сдерживать процессы экономической дезорганизации и дезинтеграции, вызванные неумело проводимой политикой.

В исследуемый период продолжилось совершенствование сил и средств оперативно-розыскной деятельности экономических подразделений: ведущим направлением этого процесса становилось приведение их в соответствие с требованиями складывающейся оперативной обстановки, повышением качественного иного уровня решения оперативных задач.

В начале 1920-х годов прошло сокращение численности личного состава органов ГПУ. Многих сотрудников направили на хозяйственную работу, и это значительно ослабило аппарат экономических подразделений. В начале 1930-х годов количественный состав вырос, но качественный подбор сотрудников оставлял желать лучшего. В связи с этим делается упор на повышение профессиональной подготовки сотрудников: открываются различные профессиональные школы, организуются курсы. Проходит постоянный процесс по чистке штатов и набор новых сотрудников, доля которых значительно возросла в тридцатых годах.

В это время предпринимались меры по совершенствованию агентурного аппарата ЭКУ. Само Экономическое управление было нацелено на сбор объективной информации о развитии экономического потенциала страны, предотвращение возможных угроз, интенсивные поиски оптимального варианта организации агентурной работы. При оценке оперативной работы опирались на количественные показатели. Это проявлялось в наращивании оперативного учета антисоветских элементов, формировании обширной агентурно-осведомительной сети, перегруженности сотрудников канцелярско-бумажной работой.

Агентурно-оперативная работа осуществлялась повсеместно: в городе и деревне, на промышленных предприятиях, стройках, в колхозах, МТС, учебных заведениях и государственных учреждениях.

К концу исследуемого периода вся оперативно-розыскная работа была основана на использовании, прежде всего, негласных методов. В целом для данного периода характерны интенсивные поиски оптимальной организации агентурной работы. Продолжался поступательный процесс развития агентурного аппарата как основного средства оперативно-розыскной деятельности органов ОГПУ в целом и его Экономических подразделений в частности.

Одним из основных направлений информационно-аналитической работы органов государственной безопасности был сбор и анализ информации по экономическим вопросам, и вместе с постепенным переходом к новому политическому курсу это направление приобретало все большее значение. Все чаще информационно-аналитические структуры появлялись в «специальных» подразделениях. Информационно-аналитическая служба ОГПУ выступала средством тотального контроля в сфере экономики, частью негласного аппарата управления страной. Через информационно-аналитические сводки органы безопасности оказывали влияние на выработку и принятие управленческих решений высшими партийными и государственными органами.

Вместе с тем необходимо отметить, что тотальный контроль распылял силы и средства органов государственной безопасности и не был достаточно эффективен.

Третий параграф «Правовое регулирование деятельности ГПУ–ОГПУ в сфере обеспечения экономической безопасности государства» дает оценку правового регулирования деятельности органов государственной безопасности по защите экономической безопасности государства.

Реформа органов ВЧК, проведенная в начале 1922 г., явилась закономерным следствием существенного изменения политической и оперативной обстановки в России после окончания Гражданской войны. Она преследовала цель ввести деятельность органов госбезопасности в определенные, четко ограниченные законом рамки, освободить органы ГПУ–ОГПУ от решения не свойственных им задач. Проведенная реформа стала основным этапом в развитии правового регулирования деятельности органов безопасности. Положение об Экономическом управлении и другие нормативные акты окончательно определили основные направления деятельности ГПУ–ОГПУ по защите экономической безопасности государства. В рассматриваемый период принятые Гражданский, Уголовный, Уголовно-процессуальный и иные кодексы явились необходимой правовой базой для регулирования деятельности органов государственной безопасности.

С середины двадцатых годов меняющееся отношение к закону и особенно более жесткие санкции, применявшиеся к виновным в тяжких экономических преступлениях, являлись характерными признаками постепенного вытеснения частнокапиталистических элементов представителями концепции плановой экономики. Стихийность нэпа не устраивала, предполагалось преодолеть ее планированием, и здесь право должно было стать инструментом планирования. Был сделан упор на классовый характер права. Это привело к новой концепции советского права как права переходного периода от капитализма к коммунизму, как право государства, где власть находится в руках пролетариата в союзе с трудящимися крестьянскими массами.

В быстром расширении компетенции ОГПУ отразилась общественная атмосфера этого периода. Этот процесс скорее явился результатом напряженной экономической и политической ситуации, чем следствием какого-то конкретного решения. Примат политики во время Гражданской войны в мирный период жизни Российского государства также нашел свое отражение в расширении компетенции ОГПУ, наделении его внесудебными полномочиями.

Необходимо отметить, что наделение органов государственной безопасности чрезвычайными внесудебными полномочиями являлось вполне обоснованным явлением в экстремальных условиях, как, например, борьба с фальшивомонетничеством, контрабандой, преступностью на железнодорожном транспорте, когда существовала непосредственная угроза безопасности государства. Однако в большинстве случаев такой угрозы не было. Тем не менее, начиная с середины 1920-х годов, внесудебные полномочия легли в основу деятельности правоохранительных органов. Они являлись послушным инструментом в деле становления и поддержания в стране сталинского авторитарного режима.

Работники органов ОГПУ, будучи уверенными, что дела будут рассматриваться во внесудебных органах заочно, без вызова обвиняемого и свидетелей, собирали и приобщали к делу лишь такие документы и показания, которые «работали» против обвиняемого, опуская все то, что в какой-либо мере оправдывало или смягчало его вину. По многим делам следствие проводилось поверхностно и в ряде случаев необъективно, не уделялось должного внимания сбору неопровержимых доказательств вины.

Коллегия ОГПУ, Особое совещание и тройки, будучи чрезмерно перегруженными большим количеством дел, не обеспечивали тщательного всестороннего их рассмотрения и допускали грубые ошибки. Все это способствовало снижению качества как оперативной, так и следственной работы, вело к укоренению порочных методов в работе, к нарушениям законов. Такое положение порождало у работников ОГПУ безответственное отношение к расследованию дел.

Тем не менее, в рассматриваемый период была создана правовая основа организации и деятельности подразделений органов государственной безопасности, стоящих на защите экономической безопасности государства.

К середине 1920-х годов ужесточается контроль за деятельностью органов ГПУ–ОГПУ высшими и местными советскими и партийными органами, усиливается влияние на их деятельность со стороны высшего партийного органа – Политбюро ЦК ВКП(б). Это руководство носило политический характер, когда на первый план выдвигалась не идея законности, а революционная целесообразность. Однако, как справедливо отметил , при рассмотрении проблемы законности в этот период нельзя забывать, что это было первое десятилетие после Первой мировой и Гражданской войн. Их последствия сказывались на всех сферах жизни государства и общества. Если обратиться к понятию «законность» того времени, придется признать: оно предполагало по существу законность «революционную, социалистическую», а не законность в классическом понимании конца ХХ века[63].

Контроль над органами безопасности осуществляла и прокуратура, но он не был эффективен и дополнялся контролем местных исполкомов. Был и ведомственный контроль. Однако самый жесткий контроль за органами ГПУ–ОГПУ вели партийные комитеты всех уровней. Работа органов государственной безопасности рассматривалась на заседаниях парткомов – от уездных комитетов до Политбюро ЦК ВКП(б), которое определяло основные задачи и направления их деятельности, структуру, финансовое обеспечение, осуществляло контроль за назначениями и перемещениями сотрудников, состоявшими в партийной номенклатуре соответствующих должностей. Права и обязанности ведомства также контролировалось партийными органами. Все это способствовало превращению органов госбезопасности в «вооруженный отряд партии», готовый выполнить любое ее задание.

Третья глава «Основные направления деятельности ГПУ–ОГПУ на объектах промышленности и транспорта» – анализирует работу органов безопасности в хозяйственной жизни страны: в борьбе с должностными и хозяйственными преступлениями, с коррупцией, а также в организации охраны объектов промышленности и железнодорожного транспорта, мероприятиях по укреплению мобилизационной готовности предприятий. В поле исследования включены и вопросы борьбы органов безопасности с вредительством и диверсиями, деятельность ОГПУ по использованию труда осужденных специалистов.

Первый параграф «Участие органов безопасности в борьбе с должностными и хозяйственными преступлениями». Деятельность органов ГПУ–ОГПУ направлялась партией и правительством на повышение эффективности функционирования хозяйственного механизма, достижение максимально высокого коэффициента полезного действия с помощью внеэкономических методов принуждения. Функции Экономического управления в зависимости от политической обстановки в стране постоянно менялись. В основном деятельность ГПУ–ОГПУ была нацелена на защиту и укрепление объектов промышленности, транспорта и сельского хозяйства. К середине 1920-х годов, в условиях новой экономической политики (нэп), более четко определились направления деятельности по обеспечению экономической безопасности государства. Они свелись к борьбе с такими преступлениями, как шпионаж, диверсия, вредительство, саботаж, взяточничество, фальшивомонетничество, контрабанда и проч.

В связи с усилением борьбы со взяточничеством в начале 1920-х годов руководство страны потребовало ужесточения кадровой политики, «очистки» личного состава центральных и местных советских учреждений от неблагонадежных с точки зрения взяточничества лиц. Составлялись «секретные списки» лиц, которым запрещалось работать в государственном секторе. Эту работу совместно с другими ведомствами проводили и органы ОГПУ.

В рамках этой борьбы была проведена чистка личного состава самих органов безопасности. С этой целью Президиум ВЦИК предоставил ГПУ право ведения следствия и вынесения Коллегией ГПУ внесудебных приговоров по всем должностным преступлениям своих сотрудников. Это способствовало избавлению органов безопасности от преступных элементов в своей среде, в том числе и от коррумпированных сотрудников, значительная часть которых была приговорена к расстрелу.

Однако подобные меры не привели к искоренению взяточничества. Многолетний опыт борьбы с коррупцией свидетельствует: борьба с ней становится достаточно эффективной только в том случае, если ведется комплексно и постоянно и на это направлены все силы общества и властей.

Популярной мерой устрашения в 1920-х годах были так называемые чистки советских учреждений и организаций от враждебных элементов, в проведении которых активное участие приняли органы ОГПУ. Этих чисток очень боялись, так как в результате их многие лишались работы, а значит, и источника существования. Серьезной проверке в ходе первой всеобщей чистки советских учреждений, организованной в конце 1924 г. по инициативе ЦК РКП(б), были подвергнуты политическое прошлое и благонадежность сотрудников государственного аппарата. Наиболее важным критерием при проверке являлась политическая благонадежность, с которой как раз и имели проблемы старые специалисты. Напротив, сугубо профессиональные качества должны были учитываться в последнюю очередь. В ходе проведения чистки рельефно проявилась позиция в отношении старых специалистов руководителей ведомств, в которых они трудились: как правило, они стремились сохранить ценных работников и защищали своих подчиненных. Тем не менее, это не всегда было возможно. Проведенные чистки отрицательно сказались на профессиональном и образовательном уровне советских управленцев.

В эти годы Экономическое управление и транспортный отдел ГПУ–ОГПУ вели борьбу с крупными хищениями и спекуляцией. Основное внимание сосредотачивалось на раскрытии крупных хищений с участием организованных преступных групп, которые совершались в основном в форме присвоения и растрат должностными лицами государственного и кооперативного имущества. На железнодорожном транспорте расследовали дела о хищениях, по которым проходили организованные группировки с большим количеством арестованных.

Второй параграф «Борьба органов ОГПУ с вредительством» посвящен анализу этой деятельности. Если в годы Гражданской войны главным средством борьбы контрреволюционных сил против советской власти внутри страны были военный заговор и террор, то в условиях нэпа ими стало применяться вредительство и диверсии. Однако масштабы вредительства были незначительны. Как правило, на него сваливали обычную небрежность и халатность. И все же этим можно было воспользоваться и объяснить политику по свертыванию нэпа и становлению командно-административной системы управления. Что и было сделано. Причины хозяйственных неудач в экономике руководство ВКП(б) свалило на вредителей. Оказывается, по их мнению, в стране было просто засилье вредительских организаций.

Как только возникали проблемы в связи с добычей угля, появились вредители в угольной промышленности. Железные дороги перестали справляться с перевозкой грузов и населения – появились вредители в НКПС. Нет керосина – виновны вредители в нефтяной промышленности. Не было такой отрасли промышленности, где бы не было вредителей: каждый завод, каждая фабрика с помощью ОГПУ находили их у себя. Любого инженера с дореволюционным стажем, даже без проведения следствия, можно было сажать в тюрьму по обвинению во вредительстве.

В тезисах о методах работы Экономического управления ГПУ указывалось, что продолжающаяся острая классовая борьба за период нэпа сложилась не в пользу Союза. Необходимо было привлечь на свою сторону специалистов «или в крайнем случае хотя бы нейтрализовать, обезвредить их»[64].

По решению ВКП(б) органы ОГПУ в конце 1920-х–начале 1930-х годов перестраивают свою работу организационно и оперативно с таким расчетом, чтобы «борьба с экономической контрреволюцией и шпионажем была выдвинута на первый план как основная задача деятельности ОГПУ в области обслуживания хозяйства Союза»[65]. Однако это не должно было повлечь за собой ослабление работы по выявлению крупных хозяйственных преступлений в промышленности, торговле, кооперации, финансах.

Конец двадцатых годов можно назвать временем начала массовых необоснованных репрессий, которыми политическое руководство страны старалось обосновать трудности экономического развития страны, внедряя ложный тезис об усилении классовой борьбы по мере строительства социализма. Первый крупный процесс по вредительству, так называемое Шахтинское дело, был сфальсифицирован органами ОГПУ. Данный процесс был инициирован Политбюро как показательное репрессивное мероприятие. Он был необходим еще и для того, чтобы на этом примере постараться навести порядок в отрасли. Отчасти это удалось. Затем последовали подобные процессы почти во всех отраслях промышленности, которые никого уже особенно не удивляли.

Третий параграф «Использование труда осужденных специалистов» посвящен истории создания и деятельности так называемых «шарашек».

В 1930 г. полномочным представителям и начальникам окружных отделов ОГПУ предлагалось срочно изучить все акты вредительства по каждому предприятию, а для исправления результатов вредительства использовать инженеров-вредителей, главным образом из числа осужденных.

Использование вредителей было организовано преимущественно в помещениях органов безопасности. В отдельных случаях – с особого разрешения ОГПУ – допускалось командирование осужденных инженеров в сопровождении уполномоченного для работы непосредственно на заводах.

Инженеров-вредителей можно было допускать к работе после предварительного отбора. Руководителям-хозяйственникам предлагалось всемерно содействовать ОГПУ в том, чтобы работа осужденных инженеров протекала в нормальных условиях, а для этого снабжать их необходимой литературой, материалами и приспособлениями.

Первое техническое бюро возникло при Транспортном отделе ОГПУ в 1930 г. В порядке помощи НКПС здесь силами осужденных специалистов проектировались и создавались важнейшие элементы для реконструкции железнодорожного транспорта. Подобная работа стала проводиться и по реконструкции водного транспорта.

С учетом эффективности технического бюро при Транспортном отделе создаются специальные технические бюро при ОГПУ, где труд высокопрофессиональных специалистов используется в самых разных отраслях науки и техники. Одновременно в двух отделах ОГПУ – Специальном и Оперативном – и в ПП ОГПУ по Ленинградской области заработали радиолаборатории.

14 июля 1930 г. был регламентирован порядок использования осужденных вредителей. При ЭКУ появилось специальное 5-е отделение. В местах заключения из осужденных специалистов стали создавать специальные бюро. Интересы дела требовали концентрированного руководства этой работой, придания ей плановости, учета и анализа полученных результатов. В этих целях 5-му отделению предоставили право полного руководства и контроля за работой технических бюро на территории СССР.

Первые итоги работы осужденных показали, что большинство из них предлагали весьма полезные, годами продуманные изобретения, проекты и усовершенствования, в числе которых, например, постройка современных, не уступающих заграничным конструкциям самолетов, изготовление авиамоторов, производство без заграничной помощи технических изделий для крупного машиностроения и т. д.

Документы свидетельствуют о том, что технические бюро в то время работали намного эффективнее, чем многие научно-исследовательские институты. На них возлагались задачи по конструированию и внедрению в производство новых средств вооружения армии и флота. В это время трудом заключенных специалистов были созданы самолеты – истребители и бомбардировщики, авиадвигатели, подводные лодки, торпедные катера, артиллерийское вооружение, огнестрельное оружие, авиабомбы, отравляющие вещества, броневые стали и др. Их труд способствовал технологическому развитию государства.

В четвертой главе – «Деятельность органов безопасности на объектах сельского хозяйства и в финансово-экономической сфере» – раскрыты основные направления деятельности ГПУ–ОГПУ по обеспечению политики советского правительства в деревне; борьба органов государственной безопасности с антисоветской и террористической деятельностью в сельских районах страны. Рассмотрены вопросы защиты интересов государства в сфере финансово-экономической деятельности: это борьба с фальшивомонетничеством, контрабандой и незаконными валютными операциями.

Первый параграф «Борьба с антисоветскими, террористическими проявлениями при проведении политики советского правительства в сельских районах страны» охватывает достаточно широкий аспект вопросов связанных с деятельностью ГПУ–ОГПУ.

Сельское хозяйство страны, подорванное Первой мировой и Гражданской войнами, к 1927 г. удалось восстановить. К осени 1927 г. государство установило твердые цены на хлеб. Быстрый рост индустриальных центров, увеличение численности городского населения вызвали огромный рост потребности в хлебе. Уже к ноябрю встала проблема с обеспечением продовольствием некоторых промышленных центров. Для решения этого вопроса власти во многих районах СССР вернулись к заготовкам на принципах продразверстки. Естественно, применение этих мер вызвало сопротивление крестьян, возрастание так называемого террора на селе. Однако приводимые данные статистики в большей степени отражают масштабы междоусобицы крестьян и борьбу с государственными правоохранительными органами во время проведения кампаний по раскулачиванию и коллективизации сельского хозяйства, чем конкретно террористическую деятельность. К этой статистике следует подходить критически. Судебно-следственная практика того периода, наряду с убийством и нанесением тяжких телесных повреждений, террористическим актом признавала также избиения, побои, издевательства, травлю и иные насилия в отношении общественников, активистов, колхозников. Посягательства на членов комиссий содействия проведению хлебозаготовок, совершенные в целях срыва их деятельности, также квалифицировались как террористические акты. В статистику «кулацкий террор» включались систематические угрозы и анонимки террористического характера. Террор оказывал наибольшее влияние на население.

Повторный неурожай зерновых на Украине в 1928 г. поставил страну на грань голода. По замыслу Сталина, крупные промышленные зерновые хозяйства могли бы «разрешить хлебные затруднения» и избежать трудностей с обеспечением страны необходимым количеством товарного зерна. 1 августа 1928 г. было принято Постановление ЦИК и СНК СССР «Об организации крупных зерновых хозяйств». С весны 1929 г. на селе проводились мероприятия, направленные на увеличение числа коллективных хозяйств. 7 ноября 1929 г. в газете «Правда» была опубликована статья Сталина «Год Великого перелома», в которой 1929 год был объявлен годом «коренного перелома в развитии нашего земледелия». Эта статья стала отправной точкой «сплошной коллективизации».

На селе насильственные хлебозаготовки, проводившиеся с помощью органов ОГПУ, сопровождались массовыми арестами и разорением хозяйств. Это привело к мятежам, количество которых к концу 1929 г. исчислялось уже многими сотнями. Крестьяне не желали отдавать имущество и скот в колхозы.

Ряд советских руководителей – , , – предлагали снизить темпы индустриализации, отказаться от развёртывания колхозного строительства и наступления на кулачество, однако это предложение было отвергнуто Политбюро. Был сделан выбор на строительство совхозов и коллективизацию бедняцко-середняцких хозяйств при одновременной борьбе с кулачеством. На ноябрьском 1929 г. пленуме ЦК ВКП(б) было принято решение о проведении сплошной коллективизации в отдельных регионах и о направлении 25 тысяч городских рабочих для руководства созданными колхозами и совхозами.

В основном коллективизация проводилась принудительно. Главными методами при проведении коллективизации сельского хозяйства стали повальные обыски, массовые аресты, расстрелы, отправка в ссылку целых деревень. В этот период усилились репрессивные меры и в отношении спекулянтов. Получившее большие права ОГПУ арестовывало «дезорганизаторов производства», «кулаков», «вредителей». Все эти действия вызвали резкое сопротивление крестьянства, сопровождавшееся массовыми выступлениями.

В период коллективизации резко возросло количество преступлений против колхозной собственности. Для борьбы с экономической преступностью на селе Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной собственности» усиливало меры воздействия к лицам, покушавшимся на колхозную собственность. Это постановление получило печальную известность как «указ о трех колосках», в соответствии с которым независимо от величины ущерба, нанесенного государственной собственности, виновный получал либо 10 лет заключения, либо расстрел.

Поразившая страну сильнейшая засуха 1931 г. и бесхозяйственность при сборе урожая привели к значительному снижению валового сбора зерновых. Осознавая критическое положение, руководство ВКП(б) к концу 1932 – началу 1933 г. приняло ряд решительных изменений в управлении аграрным сектором: была начата чистка как партии в целом, так и в учреждениях и организациях системы Наркомзема СССР. Небывало массовый характер приобрело привлечение коммунистов к уголовной ответственности за невыполнение директив центра о вывозе хлеба из голодающих деревень. За 1932–1933 гг. из партии были исключены около 450 тысяч человек.

Наиболее действенными в условиях катастрофического кризиса стали меры по прямому партийному руководству колхозами и МТС – создание политотделов МТС. В январе 1933 г. на Объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) была констатирована ликвидация кулачества и победа социалистических отношений в деревне.

В рассматриваемый период органы безопасности через агентурно-осведомительный аппарат, смогли установить жесткий контроль за хозяйственной деятельностью колхозов, совхозов и МТС. Ни одна из сторон жизни села не выпадала из поля зрения.

Второй параграф «Пресечение контрабанды и фальшивомонетничества». Товарный голод в стране, дезорганизация рынка, переставшего быть регулятором производства, низкое качество продукции и высокая себестоимость отечественных товаров при недостаточном ввозе – таковы были объективные условия, благоприятствовавшие развитию контрабанды. Принятый в декабре 1921 г. закон о борьбе с контрабандой способствовал организации планомерной борьбы с этим преступлением. Экономическая охрана границ в этот период была вверена двум государственным органам: Народному комиссариату внешней торговли (НКВТ) и Государственному политическому управлению. Это было сделано своевременно, так как на приграничных территориях сопредельных государств, в непосредственной близости у наших границ, организовывались так называемые «транзитные лавки» и меняльные конторы, где совершались валютные сделки и контрабандисты снабжались товарами. За границей, особенно в Польше, существовали даже особые конторы по страхованию контрабанды от «провала».