Фонд социального страхования (стр. 2 )

— Будет ли, на ваш взгляд, Россия, принимавшая такое ак­тивное участие в разработке Конвенции, в этой первой двадцатке? Готовы ли мы исполнять обязательства, зафик­сированные в 50 статьях документа?

— Не хочу гадать. Но для нашей организации рати­фикация этой Конвенции — один из главных приорите­тов. Мы будем последова­тельно за это бороться. Скажу даже больше. Рати­фикация Конвенции — это проверка государства на цивилизованность. В свое время мы, не ратифициро­вав Социальную хартию, такую проверку не прошли и сейчас пожинаем плоды этого, имея зарплаты и пенсии ниже прожиточного минимума.

— Подписание Конвенции сравнивают с началом новой эры, в которой люди с инвалидностью не должны будут больше терпеть дискриминационную практику и дискрими­национное отношение, с которыми им приходилось так долго сталкиваться. Что дает основание так считать?

— Отличие Конвенции от других международных документов, тех же Стандартных правил обеспече­ния равных возможностей для инвалидов, в том, что Конвенция — это не рекомендации поступать так-то и так-то, это документ, обязательный для исполне­ния. Государство берет на себя определенные обяза­тельства и будет регулярно отчитываться перед международным сообществом за их исполнение. Что касается дискриминации, то представьте, как должен себя чувствовать человек на коляске, кото­рый не может воспользоваться подземным перехо­дом, чтобы попасть на противоположную сторону улицы, потому что слишком крутые и опасные съез­ды? Каково ему просить посторонних людей о помо­щи, чтобы выбраться из подъезда на улицу? Каково слепому, который не может сам перейти улицу, а спе­циально оборудованных звуковыми сигналами све­тофоров у нас единицы? Это и есть дискриминация по признаку инвалидности.

— Часто спрашивают, а что оз­начает этот принцип замены соцобеспечения и благотворительнос­ти системой прав и свобод, на ко­тором базируется Конвенция, как он должен претворяться в жизнь?

— Конвенция меняет всю систему понятий, связанных с инвалидностью. Мы привыкли к тому, что инвалидность — это ограничения в жизне­деятельности, как формулировалось раньше, или сте­пень утраты способности к труду, как говорится теперь, и в любом из вариантов в нашем традиционном понимании это проблема самого человека Ну, не повезло ему в жизни, неудачник он. А в Кон­венции инвалидность трактуется иначе — как вза­имодействие между людьми с нарушениями здо­ровья и средовыми барьерами, мешающими их полному и эффективному участию в жизни обще­ства наравне с другими. Здесь инвалидность — проблема общества и государства, которое и бе­рет на себя обязанность эти барьеры устранить. Мы отдаем себе отчет в том, что ратифика­ция Конвенции приведет к необходимости ме­нять и практику, и идеологию социальной за­щиты инвалидов, пересматривать весь поня­тийный аппарат.

Ведь у нас сейчас какие понятия в ходу — адаптация, то есть приспособление человека с ограниченными возможностями здоровья к неудобной, неподходя­щей для него среде. Реабилитация — в смысле восстановления или компенсации утраченных функций. В этом контексте даже пресловутое кресло-коляска рассматривается как техническое средство реабили­тации, хотя что оно восстанавливает — утраченные ноги? Да нет, конечно. Это просто транспортное средство. И в Конвенции речь идет о помогаю­щих устройствах. Содержание поня­тий — вещь очень серьезная, в чем мы очередной раз убедились на соб­ственном горьком опыте, когда группы инвалидности по воле чинов­ников заменили степенями утраты трудоспособности. Нас уверяли: все остается, как было, меняются только слова. Но как же изменилась жизнь, как понизилось благосостояние большинства— я без преувеличения говорю — людей с ограничениями в жизнедеятельности!

— К настоящему времени только 45 стран мира, в том числе и Россий­ская Федерация, имеют специальные законодательства, защищающие инва­лидов. Страны, которые подпишут Конвенцию, будут обязаны гарантиро­вать право инвалидов на жизнь нарав­не со всеми, принять законы для улуч­шения их прав, а также ликвидировать юридические нормы, которые ущемля­ют интересы людей с проблемами здо­ровья. Таких норм в нашем националь­ном законодательстве, насколько мне известно, нет. Можно ли считать, что хоть эти-то проблемы у нас в стране уже решены?

— Боюсь, что нет. Да, у меня есть право на образование. Но как я могу его реализовать, если двери боль­шинства вузов для такого, как я, че­ловека на коляске в прямом смысле слова закрыты? Слишком узки для того, чтобы коляска могла проехать. Я не могу туда попасть, не могу под­няться по лестнице в аудиторию, а специального лифта нет. Да, можно учиться дистанционно, заочно, не вы­ходя из дома. Но я, чтобы стать спе­циалистом, конкурентоспособным на открытом рынке труда, должен полу­чить не редуцированное, а полноцен­ное, качественное образование. Зна­чит, должен слушать лекции, участво­вать в семинарах, посещать научную библиотеку. Я говорю об элементар­ных вещах для того, чтобы было по­нятно: государство в соответствии с Конвенцией должно будет создать условия, при которых я или любой другой человек с ограничениями в жизнедеятельности, мог реализовать свои закрепленные законом права на образование, на труд, на семью, на участие в культурной и общественной жизни. Процесс этот идет, но очень медленно и с большим трудом. Даже в Москве только совсем недавно по­явились построенные по зарубежно­му проекту кинотеатры, где предус­мотрены специальные места для ин­валидов-колясочников. И не где-то на отшибе, а в центре зала, бок о бок с посадочными местами для обычной публики. Это наглядный пример ин­теграции инвалидов в общество.

Я не склонен идеализировать за­рубежный опыт, но, побывав в Кана­де, в Ванкувере, я понял, как это мог­ло бы быть и в нашей стране. Там я свободно перемещался по городу на общественном транспорте, мог самостоятельно добраться куда угодно. Любое административное и общест­венное здание было мне доступно. Это то, что у нас пока еще называется безбарьерной средой, а в Конвенции более правильно, на мой взгляд, на­звано универсальным дизайном. Это понятие включает в себя не только пандусы и низкопольные автобусы, но и куда более широкий круг пред­метов обстановки, программ, услуг, которые в максимально возможной степени пригодны к пользованию для всех без специальной адаптации. Об­ратите внимание на то, что именно для всех. Не надо особо выделять ин­валидов из общего числа россиян. Те же низкопольные автобусы, которых у нас пока единицы, удобны всем без исключения гражданам страны — как с ограничениями в жизнедеятельнос­ти, так и без ограничений: и для мо­лодых матерей с грудными или ма­ленькими детьми, и для стариков с продуктовыми сумками на колесиках. Универсальный дизайн нужен всем 142 миллионам россиян. Возвраща­ясь к примеру Ванкувера, я хочу ска­зать, что слышал от горожан: "Да, у нас очень высокие налоги — 55% от дохода, но мы здесь живем, уезжать не собираемся и хотим, чтобы город был удобным для нашей жизни и тог­да, когда мы состаримся или заболе­ем". Это позиция горожан. Чувствуе­те разницу? Конвенция, как мы наде­емся, поможет нам изменить идео­логию социальной защиты инвали­дов. Сейчас должностные лица пред­принимают какие-то действия в инте­ресах, как они думают, ограниченно­го круга лиц, которым не повезло ро­диться или стать инвалидами. А мы хотим, чтобы они это делали для всех, в том числе и для себя.

— Понятно, что сразу все копившиеся годами проблемы решить невозможно, даже если Конвенция к этому побужда­ет. Что вы выделили бы как первооче­редную задачу — обеспечение свобод­ного доступа, достойный уровень жиз­ни, участие в общественных делах?

— Очень трудно выделить при­оритеты, потому что важно все, и одно зависит от другого. От сво­бодного доступа зависит право на труд, от труда и вознаграждения за него зависит достойный уровень жизни и возможность иметь семью. От первого, второго и третьего за­висит позитивное социальное са­мочувствие и желание участвовать в жизни общества. Заниматься при­дется всем, и не только нашему го­сударству.

До настоящего времени права ин­валидов никогда не были закрепле­ны в едином международно-право­вом документе. Несмотря на то что Генеральная Ассамблея провозгла­сила период с 1983-го по 1992-й Де­сятилетием инвалидов ООН, прове­денные мониторинги показали, что далеко не только в России — во мно­гих странах инвалиды так и не полу­чили равных возможностей и оста­ются изолированными от общества. Предвзятое отношение исключает инвалидов из культурной, общест­венной жизни и нормальных челове­ческих отношений.

Конвенция заставит государства выработать новые подходы к вопро­сам инвалидности. Уже не раз под­тверждалось практикой, что когда люди начинают думать "выполнимо" вместо "невозможно", у них все по­лучается.

ЗаВАЗтовка

(«Русский Newsweek» № 32/07)

Артем Вернидуб

Лидер вазовского профсоюза «Единство» Петр Золотарев сочувствует тем, кто приобретет «Жигули», собранные во время забастовки, которую он возглавил вместе с депутатом от «Единой России» Анатолием Ивановым. Три сотни рабочих таки не остановили конвейер, но собранные ими триста автомобилей вышли недоукомплектованными. Какие именно модели, Золотарев не знает. «Я, честно говоря, никогда не разбирался в “Жигулях”», - вдруг признается лидер профсоюза крупнейшего автозавода.

В минувшую среду АвтоВАЗ отделался легким испугом. Руководство завода потом отрапортовало, что забастовки не было вовсе, а была отчаянная выходка. Очагом протеста стал сборочно-кузовной цех 45-2. Обычно один автомобиль преодолевает его за 22 секунды, и во время забастовки - она длилась около трех часов - скорость конвейера на этом участке упала в четыре раза. Неприкрученные детали на следующий день пришлось прикручивать вручную в специальном цехе, где работают дефектчики. Часть дефектчиков также забастовала. «Я тоже удивлен тем, что [руководители завода] не остановили конвейер. Они хотели свое доказать. Доказали или нет? Я считаю, что по морде они сегодня получили», - бросил, уходя домой, недовольный дефектчик Геннадий.

В современной России протесты и забастовки обычно случаются на эффективных частных предприятиях, чаще с западным капиталом: там хорошо видно, за что есть смысл бороться. На этот раз тактическую победу одержали работники государственного Рособоронэкспорта, который полтора года назад в порядке социальной нагрузки принял на себя попавший в сложное положение ВАЗ. Рабочие могли бы и вовсе остановить конвейер, но не решились.

ОБИДНО ЗА ЗАВОД-ГИГАНТ

В отличие от лидера независимого профсоюза Золотарева 23-летний электромеханик Антон Вечкунин прекрасно разбирается в моделях, которые производит его завод. От забастовки, предупреждает он, могли пострадать все модели, кроме «Нивы» и «Калины». Еще он хорошо знает труды Маркса, создал в Тольятти марксистский кружок и дружит с москвичами-троцкистами из незарегистрированной Рабочей революционной партии. Троцкисты выпустили спецвыпуск газеты «Рабочая демократия», посвященный положению дел в Поволжье, а электромеханик опубликовал в ней статью про ВАЗ.

Статья была написана давно, о забас­товке в ней ни слова. Разговоры о ней на­чались в середине июля. Появилось об­ращение к президенту ВАЗа, бывшему путинскому сослуживцу Владимиру Артякову от имени работников цеха 46-1, где происходит испытание и доработка «Жигулей». «Становится обидно за наш завод-гигант, потому что заработная плата рабочих завода ниже почти всех в городе», — говорилось в обращении. За­бастовку сначала запланировали на 26 июля, потом перенесли на 1 августа. А 29 июля на вокзале в Москве милиция конфисковала весь тираж — 110 кг— «Ра­бочей демократии» со статьей Вечкунина, и в тот же вечер задержали его само­го. «Выхожу из автобуса, меня хвата­ют — и в обезьянник, на следующий день суд — мелкое хулиганство и трое су­ток», — вспоминает Вечкунин.

Еще задержали двух активистов проф­союза «Единство» с листовками, но быстро отпустили, а листовки решили изучить на предмет экстремизма. Ко­нечно, люди и без листовок знали, что что-то готовится. «Народ агрессивно настроен на то, чтобы бастовать. Наши все выйдут. Кто-то ходит с большим кар­маном, кто-то без кармана ходит. Мы хотим видеть свой качественный авто­мобиль, а если у нас стимула в зарплате нет, то отношение к работе вообще бе­зобразное», — горячилась Людмила Никифоровна из того самого сборочно-кузовного цеха 45-2, где случилась забас­товка. Слесарь Любовь из того же цеха объясняла, что «у некоторых выходит по 7000 рублей [в месяц], а [начальни­ки] отчитываются, что средняя зарпла­та по заводу якобырублей — [включают в среднюю] свои оклады». На проходной висит объявление: при­глашают на службу в заводскую мили­цию, з/п от 6000 руб.

В общем, Рособоронэкспорт не оправ­дал ожиданий рабочих. Думали, вместе с госкорпорацией придет господдержка, а начался настоящий капитализм. «Стали избавляться от социалки. Жилье, дет­ские сады—все стараются перекинуть на городские власти. А вазовцы привыкли к социальным [благам]»,— утверждает тольяттинский социолог Сергей Дьячков. На заводе отовсюду видна 30-этажная голубая башня заводского управления с 12-метровым серебристым шильдиком «Жигулей» на крыше, но все разгово­ры — о закупленных для менеджеров «Ленд Крузерах». Бывший руководитель АвтоВАЗа Владимир Каданников ездил на удлиненной бронированной «Ладе» 21-108.

На самом деле в Тольятти вообще очень мало машин, которые не были бы произведены на ВАЗе. Работники заво­да могут купить их с небольшой скид­кой, а почти в каждой второй семье кто-то связан с автозаводом. Опять же дета­ли по дешевке, весь сервис рядом. На парковках возле проходных — сплош­ной вазовский патриотизм, одни «Жи­гули». Офис профсоюза «Единство» расположен на закоулках завода в зда­нии с вывеской «Центр эстетики и ди­зайна». Со временем в многолюдном «Единстве» осталось меньше 1000 чле­нов, и забастовку организовали не они, а сами рабочие.

ПОПРОСИЛИ - МЫ ВОЗГЛАВИЛИ

Кроме заводской администрации и ми­лиции, профилактикой забастовки за­нялся официальный профком ВАЗа, к которому автоматически причисляют все ПО 000 работников завода. Его руко­водитель Николай Карагин входит в со­вет директоров ВАЗа и конфликта инте­ресов (прибыль для компании или усло­вия для рабочих?) не видит.

Это и к нему, а не только к президенту АвтоВАЗа Артякову было обращено скандальное требование повысить зар­плату доруб., о которых говори­лось в билбордах «Единой России» пе­ред выборами в Самарскую облдуму. Профлидер Карагин тогда баллотиро­вался от партии и проиграл. Теперь «ЕР» говорит, что ее неправильно поняли: «Да, партия взяла на себя обязательства. Но в течение трех лет. А на плакатах это­го [уточнения] не было», — улыбается Карагин. За день до забастовки он при­ехал в цех «Мотор-3» и в обеденный пе­рерыв агитировал за то, чтобы в забас­товке не участвовать.

Как договорились еще накануне, забас­товку объявили после обеда. С раннего утра Золотарев встал у одной из завод­ских проходных и бесперебойно давал ин­тервью. Он указывал на «Ленд Крузеры» начальства и говорил, что «раз заводу тя­жело, надо переносить эту тя­жесть вместе». После обеда провели короткое собрание в столовой цеха 45-2. Больше всех выступал пожилой свар­щик Александр Афанасьев — один из тех, кого милиция за­держивала с листовками. «Наш профсоюз попросили возглавить забастовку. Дело почетное — мы взяли на себя эту функцию. Рассказали методику, чтобы не пострадал ни один рабочий», — говорит лидер профсоюза Золотарев.

Методика заключается в следующем: письмо Артякову писали, собрание про­вели — значит, имеете право бастовать, пока суд не признал забастовку неза­конной. Хотя Золотарев и другие проф­лидеры знают: провести законную за­бастовку сегодня практически невоз­можно, так как Трудовой кодекс требует проведения общего собрания рабочих и всеобщего согласия. Поэтому в России приживается форма так называемой итальянской забастовки: рабочие скру­пулезно соблюдают все инструкции и технику безопасности, что делает нор­мальную работу невозможной. Так, че­рез день после забастовки на ВАЗе пол­ным успехом — по крайней мере с точки зрения профсоюза СОЦПРОФ — завер­шилась пятидневная итальянская за­бастовка машинистов локомотивов «Карельского окатыша», входящего в «Северсталь»: всем работникам уже по­обещали существенную прибавку к зар­плате, а также повышения ее фиксиро­ванной части.

За Золотаревым выступил популяр­ный в Тольятти депутат Госдумы Анато­лий Иванов — на забастовку он приплыл на пароме прямо из санатория «Волж­ский утес», где недавно Путин проводил саммит Россия-ЕС. В 1994 г. именно Иванов руководил профсоюзом «Един­ство», а в 2003 г. вошел во фракцию «Единой России» в Думе, и его исклю­чили из профсоюза. Он тоже гово­рил, что бояться нечего: «Я был там, потому что там мои избиратели. Я сказал, что соглашусь с любым их решением и буду способствовать». Затем депутат Иванов, профлидер Золотарев, сварщик Афанасьев и еще где-то 300 человек в синих комбинезонах вышли на­ружу. Остальные — их было в два раза больше — остались у конвейера.

Среди оказавшихся на свежем воздухе было много женщин и молодежи, то есть работников с самой низкой зарплатой. Они чему-то смеялись и иногда аплоди­ровали. В центре стоял Афанасьев с авоськой. Директор по безопасности Геннадий Кузнецов и начальник сборочно-кузовного производства Валентин Шендяпин уговаривали их вернуться к работе. «Пытается убедить, что у него такая же зарплата», — диктовал Афана­сьев по телефону из-за заводского забо­ра. Давай обещанныеруб., крича­ли Шендяпину.

А с другой стороны забора, где журна­листы караулили участников стачки, по­явились три крепких парня из кузнечно­го цеха и сказали, что они против забас­товки. «Вышел гражданин, поднял весь народ, — сообщил один из них, предста­вившийся термистом Александром Ярославлевым. — Такие вероломные ме­тоды требования своих прав, которые давно неприемлемы в нашем цивилизо­ванном государстве». «Кто такой Афа­насьев? Я знаю, пиво есть такое, — доба­вил водитель погрузчика Альберт Пироев, — я не удивлюсь, если на следующих выборах он в депутаты пойдет». Главная новость, которую принесли парни-куз­нецы, — конвейер все-таки встал.

НЕБЛАГОПРИЯТНЫЙ РЫНОК

Потом выяснилось: нет, не встал, а про­должал работать, хотя и с перебоями. По планам «Единства», следующая смена тоже должна была бастовать три с поло­виной часа. «Санек, ты меня слы­шишь? — звонил знакомым из следующей смены марксист Антон Вечкунин. — У меня к тебе просьба: сходи на главный конвейер. Уже? Что, большая часть си­дят в бригадах? Все три линии? Круто».

На самом деле уже все работали. Сварщик Афанасьев на следующий день рассказал, что приходили с заводоуп­равления, просили ограничиться одной сменой, и забастовщики пошли на­встречу, чтобы снизить общий ущерб. Он даже пояснил, что задачи остано­вить сборочный процесс вообще не было, иначе бы сагитировали рабочих из цеха окраски, а с неокрашенным ку­зовом никакие дефектчики ничего сде­лать не могут.

Главное, утверждают активисты, они показали, на что способны. «Показали уровень неудовлетворен­ности людей», — подвел итог депутат Иванов. Пред­седатель СОЦПРОФа Сергей Храмов уверен: АвтоВАЗ теперь будет вынужден поднять зарплаты. Впро­чем, пока на это ничто не указывает.

Официальная позиция компании: «невыход на работу», итог — 300 машин некомплектной сборки. «Ну, во-пер­вых, я не соглашусь с аналитиками, что плохая машина. Продажи первого по­лугодия подтверждают, что машина со­ответствует [соотношению] цена-ка­чество. Я не могу сказать, что плохие условия для рабочих. Далеко не везде у нас плохие условия, — демонстрировал оптимизм вице-президент по произ­водству Владислав Капустин. — А отве­чать на абсурдные требования мы не будем».

На самом деле АвтоВАЗу не позавиду­ешь, говорят эксперты: хозяйственная модель компании устарела, и чтобы удер­жать позиции на рынке, ВАЗу надо сни­жать, а не повышать издержки. «Повы­шать зарплату не из чего, — объясняет Сергей Целиков из агентства "Лада-Он­лайн". — В ближайшие годы завод не встанет, продукт востребован, но надо ужесточать [социальную] политику».

Когда Рособоронэкспорт вступал в права хозяина, президент Путин наказал ему сохранить на заводе рабочие места. Год назад в схожую ситуацию попал «Сургутнефтегаз» — другой «монстр», единственная компания в нефтянке, с советских времен так толком и не поме­нявшая модель менеджмента.

Команда Владимира Артякова должна была изменить запутанную структуру соб­ственности (акции предпри­ятия принадлежали его же дочерним структурам), разобраться с поставщика­ми, покончить с хищениями и модерни­зировать производство. Получилось не все. Выпустили «Калину» и «Приору», но производство не растет, а его рента­бельность падает. Приходится эконо­мить на зарплатах, и они еще страдают от инфляции.

Карагин подтверждает: рынок небла­гоприятный, и люди ощутили это на себе. «Убрали подработки, убрали сверх­урочные часы», — перечисляет прегре­шения Рособоронэкспорта член партии ЛДПР Алексей Шушканов, примчав­шийся на завод после забастовки на сво­ей «Лада Приора». Подработки были серьезным источником доходов рабочих: в прошлом году продажи шли успешно, и дополнительные субботние смены опла­чивались в двойном размере. Можно было вторую зарплату заработать, объ­ясняет Карагин.

УДОБНАЯ АТМОСФЕРА

Официальная версия ВАЗа — забастовку организовали политики перед выбора­ми. Аналогичную позицию — забастовка является частью чьей-то политической кампании — занимают официальный профсоюз, областная «Единая Россия» и областная администрация, причем в администрации почти прямым текстом указали на происки «Справедливой Рос­сии». Менеджер АвтоВАЗа Дмитрий Полицемако, возглавляющий отделение партии на заводе, сидит в той самой го­лубой 30-этажной башне управления и сочувствует тем, кого заводская мили­ция считает экстремистами. Но уверяет, что к организации забастовки он сам от­ношения не имеет.

Но скоро выборы, и грех не восполь­зоваться забастовкой в политических целях. «Создалась атмосфера, которой воспользуются многие», — говорит со­циолог Дьячков. Полицемако под­тверждает: «А что еще делать, если [в «Единой России»] давали [предвы­борные] обещания и не выполняют их? Нормальная борьба двух партий, кото­рые хотят завоевать доверие электора­та. И разные партии будут играть на этом», — предупреждает он. «Справед­ливая Россия» давно в контакте с неза­висимыми профсоюзами, ее лидер Сер­гей Миронов даже вел речь о создании нового единого профсоюзного центра, но дело пока не сдвинулось, говорит Храмов из СОЦПРОФа.

Курьез заключается в том, что «Еди­ная Россия» тоже вполне может сыграть на забастовочных настроениях, потому что тольяттинский список на выборах в Госдуму должен возглавить тот самый Анатолий Иванов, который подбадри­вал участников акции протеста. Об этом он договорился с Артяковым и губерна­тором Константином Титовым — в об­мен на отказ баллотироваться в мэры Тольятти. В мэры автозавод намерен провести стопроцентно своего человека — исполнительного директора ВАЗа Виталия Вильчика, возглавляющего го­родскую организацию «Единой Рос­сии». Партия уже обожглась в Тольятти на щедрых обещаниях, и менеджмент автозавода до декабря месяца так и бу­дет сидеть в заложниках предвыборной кампании.

29 тысяч на всё

Зарплаты москвичей в два раза

превосходят общероссийские

(«Российская газета» 07.08.2007)

Ольга Игнатова

Вчера Мосгорстат констати­ровал: среднемесячный де­нежный доход москвича в первом полугодии 2007 года составил 29 тысяч 156 рублей. Средний россиянин сегодня получает чуть более 13 тысяч рублей в месяц.

Если брать последние два года, то рост реальной заработной платы в столице составил 56,8 процента. Для сравнения: в 2005 году сред­нероссийская месячная зарплата равнялась 10190 рублям, средне-московская -В 2006-м в Москве она уже приблизилась к 26 тысячам рублей на душу.

Как рассказали «РГ» в Мосгорстате, по сравнению с анало­гичным периодом 2006 года де­нежные доходы населения в пер­вой половине этого года с учетом роста потребительских цен уве­личились на 2,4 процента.

Уже традиционно больше все­го в Москве получают в организа­циях, осуществляющих финансо­вую деятельность (банках, стра­ховых компаниях, представи­тельствах зарубежных фирм). Там средняя зарплата, как свиде­тельствует беспристрастная ста­тистика, —рублей в месяц. На втором месте связисты — люди, которые работают в теле­фонных компаниях, получают в среднемрублей в месяц. Замыкает тройку лидеров опто­вая и розничная торговля — труд работников прилавка оценивает­ся в столице врубля ежеме­сячно. Увы, меньше всего так же традиционно получают учителя — 16130 рублей в месяц, врачи и социальные работники -рублей, а также ученые —рубля. Где-то посередине между самыми высокооплачиваемыми и самыми низкооплачиваемыми сотрудниками расположились работники обрабатывающих производств — их средняя ежемесячная зарплата составляетрубля. А в организациях, осуществляющих строительную деятельность, платят чуть боль­ше —рублей каждый ме­сяц.

Средний уровень денежных доходов 10 процентов самых бога­тых москвичей в 28,9 раза превы­шал в первом полугодии средний уровень денежных доходов 10 процентов самых бедных. При этом величина прожиточного ми­нимума в среднем на душу населе­ния в Москве в первом квартале составила 5609 рублей в месяц, а для трудоспособного населения — 6360 рублей, для детей — 4780 рублей, для пенсионеров — 3830 рублей. Доходы ниже прожиточ­ного минимума в Москве имеют лишь 16,5 процента населения. В то же время в среднем по России прожиточный минимум сегодня составляет чуть более 4тысяч руб­лей в месяц. А за его чертой живут по-прежнему довольно много лю­дей в сельской местности.

Так что москвичам в очеред­ной раз можно лишь позавидо­вать. Москва была, есть и будет самым богатым городом России, а столичные жители — самыми зажиточными россиянами. И дело даже не в том, что здесь со­средоточены основные финансо­вые потоки и живет политическая и бизнес-элита. Просто в Москве зарплаты растут реально, а не но­минально. Если и дальше дело пойдет такими же темпами, то 43 тысячи рублей в месяц москвичи будут получать не через четыре года, как недавно сообщил мэр Юрий Лужков, а намного раньше. Осталось подтянуть к среднеста­тистическому уровню только бюджетников, чтобы не выбива­лись из общей позитивной карти­ны роста денежных доходов мос­квичей.

Хлеб -- цемент инфляции

«Росстат» подсчитал рост цен в июле

(«Время Новостей» 07.08.2007)

Ирина СКЛЯРОВА

Федеральная служба статистики («Росстат») опубликовала вчера новые данные о росте потребительских цен в июле. Опережающими темпами в стране росли в июле цены на хлеб и стройматериалы. В Санкт-Петербурге рост стоимости продуктового набора все увереннее обгоняет московский, что подтверждает тенденцию об удорожании жизни в северной столице.

За прошедший месяц изменилась структура питания россиян. Мяса и рыбы в июле стали есть меньше, чем в июне. Увеличилось потребление не только фруктов и овощей, что вполне естественно для сезона, но также хлеба и макарон.

Из продуктов в прошлом месяце по причине случившейся в июне «зерновой истерии» на 7,2%, подорожал хлеб. Цены на другие продукты подросли значительно меньше: на крупу и бобовые -- на 2,8%, на мясо и птицу -- на 0,8%, на рыбу -- на 0,4%. Цены на молоко и молочную продукцию в июле выросли на 0,5%, сливочное масло подорожало на 1,1%, плодоовощная продукция -- на 1,9%. Цена на сахар в июле возросла на 1,3%, но по сравнению с началом года она упала на 3,3%. Стоимость алкогольных напитков в июле повысилась на 0,6%.

В июле по сравнению с предыдущими месяцами существенно замедлились темпы прироста цен на плодоовощную продукцию. В результате поступления на рынок нового урожая капуста стала дешевле на 14%, лук -- на 9%, чеснок -- на 3%. Цены на бананы и лимоны снизились на 13 и 5% соответственно. В то же время апельсины за месяц подорожали на 21%, картофель -- на 20%, свекла и морковь -- на 5 и 4% соответственно.

Стоимость минимального набора продуктов питания в среднем по России в июле возросла на 3,6% и составляла в конце июля 1726 руб. Наиболее дорогим минимальный продуктовый набор в июле был в Чукотском автономном округе, где его стоимость достигала 4879 руб. Самая низкая стоимость набора зафиксирована в Оренбургской областируб., в Татарстанеруб. и в Омской областирубля.

Цена продуктового набора в Москве в июле увеличилась на 5% и составила 2121 руб. Правда, если посмотреть на цены с начала года, то к июлю продуктовый набор москвича подорожал на 20%. В Санкт-Петербурге набор подорожал за месяц на 6%, до 1893 руб., а с начала года, как в столице, на 20%.

Стоимость стройматериалов в июле 2007 года росла опережающими темпами в связи со строительным бумом -- за полгода в стране было введено в строй свыше 21 млн кв. м жилья. В июле цемент подорожал на 8%, шифер, пиломатериалы и красный кирпич -- на 2--5% при том, что инфляция в России в этом месяце составила 0,9%.

Среди остальных наблюдаемых непродовольственных товаров на 1--4% выросли цены на уголь, печатные издания, ювелирные изделия, хозяйственное мыло, ученические портфели и рюкзаки, отдельные виды летней детской одежды и трикотажных изделий, медикаментов и мебели.

По-прежнему опережающими темпами росли в июле тарифы на услуги пассажирского транспорта. В июле билеты на поезда дальнего следования подорожали на 3,7%, на авиаперелет в салоне экономического класса -- на 2,5%. Цены на путевки на отдых в Испанию и Турцию увеличились на 5 и 3% соответственно, в санатории, дома отдыха и пансионаты России -- на 3%, на экскурсионные поездки по территории России и городам Европы -- на 1,8 и 1,6% соответственно.

Из медицинских услуг более всего выросли цены на услуги зубного протезирования -- на 2%. Среди остальных наблюдаемых видов платных услуг на 1,8% стали дороже аренда квартир у частных лиц, проводное вещание, изготовление фотографий, обучение в общеобразовательных средних учебных заведениях и начальный курс обучения вождению легкового автомобиля.

Онищенко против микроорганизмов

"Роспотребнадзор" начинает тотальную проверку горячего водоснабжения

(«Время новостей» 7.08.2007)

Галина ПАПЕРНАЯ

Главный санитарный врач призвал подчиненных дойти до каждой трубы с горячей водой. Напуганные ситуацией в городе Верхняя Пышма Свердловской области, где на минувшей неделе была зафиксирована вспышка пневмонии, унесшая четыре жизни, медики готовятся к тотальной проверке всех систем горячего водоснабжения.

Как подтвердили анализы материала, забранного у больных и подробно исследованного в столичном НИИ эпидемиологии и микробиологии им. , вспышка была вызвана бактерией легионелла (Legionella pneumophila). А оптимальные условия для ее размножения и «доставку» в квартиры уральцев обеспечили нарушившие санитарные требования коммунальщики.