История кафедры исторической геологии и палеонтологии и ее истоки (стр. 3 )

В своей классической монографии «Самарская Лука» Ноинский с такой детальностью и точностью выполнил биостратиграфическое описание каменноугольных и пермских отложений, что оно не утратило научной и практической ценности до наших дней. Опираясь на комплексные исследования, он создал эталонное описание разреза казанского яруса Самарской Луки, заострив внимание на бедности этого разреза фауной по сравнению с разрезами Камы и Вятки. Отсутствие в разрезе Самарской Луки форм, характерных для бассейна с нормальной соленостью, и преобладание в нем эвригалинной фауны двустворок и гастропод, связывалось Ноинским с повышенной концентрацией магнезиальных и сульфатных соединений в западной части Казанского моря.

Уделяя большое внимание выяснению физико-географических условий обитания ископаемых животных и их связям с биотической средой, Ноинский лично проводил специальные литологические исследования. Таким путем он выяснял возможность использования тех или иных групп фауны для расчленения и корреляции разрезов. Так, в своем докладе, а затем и статье «Швагериновый горизонт и артинские отложения на Южном Урале» Ноинский подробно рассмотрел связь формы и строения раковин фораминифер рода Schwagerina с условиями их обитания. Учитывая особенности строения раковины, он обосновал руководящее значение швагерин и впервые показал, что содержащие их слои, относившиеся ранее в одних разрезах к карбону, а в других — к перми, следует считать одновозрастными. Эта работа Ноинского, послужившая толчком для детализации стратиграфических схем верхнего палеозоя Восточно-Европейской платформы[38], явилась одним из первых примеров использования палеоэкологического анализа для решения стратиграфических задач.

Никогда не забывая о прикладном значении геологических исследований, Ноинский рассматривал детальную стратиграфию как основу для углубленного изучения тектоники, палеогеографии и размещения полезных ископаемых. Так, анализ высоты залегания дробных стратиграфических горизонтов Самарской Луки в полосе от Сызрани до с. Подгор позволил Ноинскому установить здесь наличие серии локальных складчатых структур. Проведенное позднее бурение показало, что к этим структурам приурочен ряд месторождений нефти (Сызранское, Яблоновоовражное, Жигулевско-Стрельненское и др.).

Знакомство с научным наследием Ноинского показывает, что в основе всех его работ по стратиграфии, палеогеографии, региональной и прикладной геологии лежит подробный биостратиграфический анализ палеонтологических критериев.

Ноинский лично занимался изучением и определением обширного палеонтологического материала, собранного им при полевых работах. Как отмечает (1934), в начале каждого лета Ноинский лично участвовал в экскурсиях со студентами-геологами, а затем отправлялся на научные или производственные полевые работы вплоть до самой осени.

В процессе своих исследований Ноинским были изучены многие группы беспозвоночных — фораминиферы, кораллы, двустворчатые и брюхоногие моллюски, мшанки, брахиоподы и др. из пермских отложений Самарской Луки, Среднего Поволжья и Западного Приуралья (Башкирия). Исключительно большое значение имели его палеонтологические работы по Самарской Луке. Именно они легли в основу дробного расчленения верхнего карбона и перми Среднего Поволжья. Можно выразить только сожаление, что подготовленная им к печати 2-я часть «Самарской Луки» — монографическое описание пермской фауны, осталась неопубликованной и затерялась.

Несмотря на то, что палеонтологической части «Самарской Луки» не суждено было выйти в свет, некоторые роды и виды пермских двустворчатых моллюсков, выделенные Ноинским, получили широкое распространение в литературе и признаны большинством палеонтологов. В первую очередь это касается рода Pseudobakewellia с его двумя новыми видами (Ps. ceratophagaeformis Noin. и Ps. antiquaformis Noin.). Ноинский установил, что развитые в верхнепермских отложениях России формы, ранее описываемые как виды рода Bakewellia (В.ceratophaga Sch. и В. antiqua Munst.), не могут отождествляться с родом Кинга, так как имеют совершенно иное строение замка и лигамента.

Интересно отметить, что до самого последнего времени, работы , насыщенные детальной геологической информацией, являются востребованными. В 1998 г. на кафедру исторической геологии и палеонтологии обратились археологи Казанского университета, с просьбой подобрать им работы по геологическому строению г. Казани (рис. 5). Просьба была исполнена и работы Ноинского впоследствии им очень помогли при проведении раскопок гг. вблизи Кремля.

Будучи незаурядным палеонтологом, Ноинский сумел привить интерес к использованию палеонтологических и биостратиграфических исследований в различных областях геологии своим коллегам по работе и многочисленным ученикам — , , , и многим другим.

Прежде чем перейти к рассмотрению казанской палеонтологической школы в двадцатом столетии, необходимо хотя бы кратко остановиться на судьбе выдающегося представителя этой школы, всемирно известного палеонтолога ().

Георгий Николаевич Фредерикс, барон, родился 3 апреля 1889 г. В 1906 г. он поступил в Казанский университет и под влиянием профессора и увлекся палеонтологией. Еще будучи студентом он стал заниматься научной работой, уделяя при этом наиболее пристальное внимание фауне верхнего палеозоя и особенно брахиоподам. В 1911 г., к моменту окончания университета, Фредерикс опубликовал свой первый научный труд. В своих работах, посвященных брахиоподам, Фредерикс, стремясь приблизиться к естественным границам вида, создал новую морфологическую систему этой фаунистической группы. Обладая широкой эрудицией и способностью к синтезу большого количества палеонтологической и геологической информации он существенно обновил представления о геологическом строении исследуемых им территорий. Казанский период жизни Фредерикса был недолгим. В 1913 г. он переехал в Петербург, где начал работать в Геологическом Комитете. С этого момента вся его жизнь становится связанной с Петербургом. От Геолкома он проводил геологическую съемку в Забайкалье, на Среднем Урале, Вятском крае. В октябре 1917 г. в Харьковском университете Фредерикс был удостоен ученой степени магистра минералогии и геогнозии. В 1931 г. он стал доцентом Ленинградского Горного института и заведовал там Горным Музеем. В 1935 году Фредерикс был арестован, осужден и отправлен этапом в Ухтпечлаг. Там, весной 1935 г. в поселке Чибью (впоследствии – город Ухта) Фредерикс приступил к обработке и систематизации палеонтологических коллекций из верхнего палеозоя Тимано-Уральского региона, собранных в гг. репрессированными геологами Ухтинской экспедиции ОГПУ — , , -Кригером, . В 1936 г. Фредерикс вел геологические исследования в районе Воркуты, на основании которых обосновал верхнепермский возраст угленосной (воркутской) свиты и сопоставил ее со своим соликамским горизонтом Среднего Приуралья. Освободившись досрочно, Фредерикс был повторно арестован в июне 1937 г. за якобы неправильную трактовку геологии нефтяного месторождения
в районе Верхне-Чусовских Городков. 18 февраля 1938 года он был расстрелян в Ленинграде, а реабилитирован только 30 ноября 1956 года[39].

История развития Казанской геологической школы в гг. подробно описана проф. в ее специальной статье[40]. В ней она, в частности, указывает, что когда в 1914 г. Ноинский принял заведование Геологическим Кабинетом, последний представлял собой небольшое помещение на четвертом этаже здания Старой клиники. В этом здании Геологический и Минералогический Кабинеты располагались с 1901 г., когда были «временно» перемещены туда из главного здания университета. Расширение площадей Геологического и Минералогического кабинетов и соответствующих кафедр произошло в декабре 1929 г., когда было принято решение об их переезде в здание бывшей Духовной семинарии, расположенное на пересечении улиц Кремлевской и Чернышевского (д. 4/5). В этом здании Геологический Кабинет и кафедра геологии получили 19 комнат в верхнем этаже и 11 — в нижнем. Одновременно большие помещения были переданы кафедре минералогии и Минералогическому Кабинету. Увеличение площадей дало возможность кафедрам значительно расширить музейные экспозиции, оборудовать специальные аудитории для практических занятий, выделить особые помещения для кафедральных библиотек и приступить к организации лабораторий.

В течение гг. штатный состав кафедры геологии подвергался значительным изменениям, оставаясь, однако, всегда малочисленным. В дореволюционные годы преподавание геологических дисциплин обеспечивалось лишь проф. Ноинским и помогавшим ему в ведении практических занятий ассистентом . В начале 1917 г. к преподаванию были привлечены дополнительно ассистенты и . В обстановке гражданской войны 1918 г. все три ассистента кафедры оказались территориально отрезанными от университета. Чтобы обеспечить преподавание сильно увеличившемуся контингенту студентов на кафедру был временно приглашен ассистент . Кроме того на временное замещение должностей ассистентов были привлечены студенты старших курсов — , , несколько позднее и . В 1920 г. в состав кафедры геологии вернулся ассистент . В 1923 г. он был допущен к самостоятельному преподаванию в качестве доцента с поручением ему курсов палеонтологии и динамической геологии. В ассистентском составе постоянные места заняли , и с 1926 г. . Всего на кафедре в 1926 г. штатный состав определился в 5 единиц — профессор, доцент н 3 ассистента. Впервые в этом же году при кафедре была открыта аспирантура и в нее была принята , окончившая ее в 1929 г. Не особенно изменилась численность штатного персонала кафедры и к концу 20-х годов. В 1927—1930 гг. введена была лишь должность сверхштатного лаборанта, замещенная . В 1930—1931 гг. преподавание осуществлялось профессором Ноинским, доцентом Чердынцевым, ассистентами Миртовой и Тихвинской, а с осени 1931 г. и ассистентом . Аспирантуру в конце 1920-х годов прошли и . В гг. к прохождению аспирантуры приступили , и .

В годах биостратиграфические работы , и и были положены в основу детальной стратиграфии и фациального анализа казанских отложений Приказанского района, востока Татарии и Западной Башкирии. К 1924 г. для верхнеказанских отложений окрестностей Казани была разработана детальная схема их подразделения на отдельные «серии». В нижнеказанских отложениях также были выделены выдержанные горизонты спириферовых известняков. Кроме этого, была обоснована палеоэкологическая зональность в распределении фаунистических комплексов казанского яруса.

Ученица Ноинского, Евгения Ивановна Тихвинская родилась в 1901 году в Вязьме. В 1918 году она поступила в Казанский университет, в котором затем и осталась работать. Уже к началу 1930-х годов Тихвинская стала известным специалистом по геологии пермских отложений. За свою многолетнюю деятельность она опубликовала десятки научных статей, в которых были затронуты все проблемы пермской системы. Большое практическое и теоретическое значение имела монография Тихвинской «Стратиграфия красноцветных пермских отложений востока Русской платформы», выпущенная к столетию установления пермской системы. В этой работе обобщался большой фактический материал, закладывались основы понимания тектоники Татарии. В 1944 году она защитила докторскую диссертацию и получила звание профессора по кафедре геологии. Прекрасно владея палеонтологическим и биостратиграфическим методами, а также методикой эколого-фациальных наблюдений, Тихвинская в своих работах постоянно пропагандировала необходимость дальнейшего развития биостратиграфических исследований пермской системы, особенно для разработки детальной стратиграфии кунгурского и татарского ярусов.

В конце 1920-х гг. внимание школы Ноинского привлекли к себе отложения нижнего отдела пермской системы в полосе своего развития от Стерлитамакских гор-одиночек до северных пределов Уфимского плато. Отражением этого внимания явилась монография выдающегося ученика Ноинского – «Брахиоподы стерлитамакского известняка», опубликованная в 1929 г. В этой монографии, являвшейся дипломной работой Герасимова, было дано описание многочисленных, в том числе и новых видов раннепермских брахиопод. После окончания аспирантуры у проф. в Казанском университете Герасимов работал сначала в Башнефти, затем главным геологом Прикамнефти. При его непосредственном участии были открыты Северокамское и Краснокамское нефтяные месторождения. В послевоенный период он стал основателем школы палеонтологов Пермского университета. Наиболее значительной публикацией трудов этой школы является (посмертная для ) опубликованная в 1956 году монография по раннепермским продуктидам.

Преемником Ноинского на кафедре геологии стал профессор , который заведовал ей в годах. В 1934 г. было принято решение о разделении кафедры геологии на две самостоятельные кафедры: кафедру исторической геологии и палеонтологии и кафедру геологии. Первой остался заведовать , заведовать второй стала .

Виктор Алексеевич Чердынцев родился 25 ноября 1882 г. в Федоровском заводе Осинского уезда Пермской губернии. В 1909 году окончил естественное отделение физико-математического факультета Казанского государственного университета по специальности геология и был оставлен в должности сверхштатного лаборанта при Геологическом Кабинете. С осени 1920 г. он занимает должность старшего ассистента и с этого момента начинается его активная преподавательская деятельность. Он стал читать лекции по общей геологии, динамической геологии, палеонтологии, биостратиграфии не только студентам университета, но и студентам других вузов Казани.

В многогранной научной деятельности Чердынцева ярко выражено характерное для казанских геологов биостратиграфическое направление. Он явился пионером изучения микрофауны перми. Его работа “К фауне Foraminifera пермских отложений восточной полосы Европейской России” (1914 г.) легла в основу микропалеонтологических исследований пермской системы нашей страны (рис. 6). В этой монографии Чердынцев демонстрирует методику изучения мелких фораминифер, проводит критический анализ литературных данных по пермской микрофауне и дает классическое описание 40 видов фораминифер, относящихся к 17 родам.

В 1923 году Виктор Алексеевич прошел по конкурсу на должность профессора Пермского университета, но остался работать в родном для него Казанском университете на должности доцента. В 1932 году он был утверждён в должности и. о. профессора, заведующего кафедрой геологии. С 1935 года – он профессор, заведующий новой кафедрой исторической геологии и палеонтологии. Эту кафедру он возглавлял почти 20 лет, до конца своей жизни.

Как геолога-стратиграфа его интересовали в основном две проблемы: познание стратиграфии и фаций верхнего палеозоя на основе изучения микрофауны и взаимосвязь фаций в верхнепермских отложениях. Он был первым, кто на основании микрофаунистических исследований доказал, что на обширной территории Европейской России под верхнепермскими образованиями залегают не кунгурские, как было принято считать, а сакмарские и более древние нижнепермские отложения.

в своей статье, посвященной памяти [41], вспоминает, как в 1928 году казанские геологи проводили свои исследования в западной Башкирии. Во главе отряда должен был стоять . Однако, доехав до Уфы, он заболел и слег, и не смог приступить к полевой работе. Отряд возглавил Чердынцев, который совместно с коллектором заснял левобережье Демы и правобережье Ика, прилегающие к г. Белебею. На всей площади Белебеевского и Стерлитамакского районов Башкирии была полностью подтверждена идея взаимосцепления фаций в верхнеказанских отложениях. Результаты исследований были опубликованы в коллективном труде «Краткий геологический очерк Белебеевского кантона БАССР» (Уфа, 1929). В этой работе Чердынцеву принадлежат главы «Конхиферовый подъярус» и «Татарский ярус». В этих главах он смог окончательно сформулировать свои воззрения на различные фации и формации верхнеказанского подъяруса, а также обосновать критерии отличия верхнеказанских и татарских красноцветных образований. В составе конхиферовых образований Чердынцев рассмотрел две взаимосвязанные формации: сероцветную лагунно-морскую и красноцветную континентальную. На основе фактов, полученных Чердынцевым, удалось ввести в стратиграфическую схему казанских образований новую единицу — «белебеевскую свиту», под которой и в нынешнее время все российские геологи понимают верхнеказанские красноцветные терригенные образования.

В 1933 г. Московский геологоразведочный трест направил в Татарскую геологическую контору предложение завершить замороженные с 1927 г. работы по 109 листу десятиверстной геологической карты Европейской России. Ответственными исполнителями этой работы были назначены и . Опубликованная в 1939 г. под редакцией и двухтомная коллективная монография «Геология Татарской АССР и прилегающей территории в пределах 109 листа» представляла собой результат многолетних исследований казанских геологов, проведенных уже в годы Советской власти. В предисловии к этой работе, Виктор Алексеевич указывает, что при ее подготовке была принята форма сборника тематических разделов, написанных разными авторами — , , и др. — специалистами по соответствующим отраслям геологии. Он пишет, что «… авторы очерков, как лица одной и той же школы, имели одинаковые взгляды на стратиграфию и объем пермских отложений, и…вместе с тем, … не были стеснены в высказывании своих личных взглядов…» по отдельным геологическим вопросам.

Кроме общего редактирования самой геологической карты и ее текстового описания взял на себя подготовку глав «Казанский ярус» и «Полезные ископаемые».

В очерке, посвященном казанскому ярусу, привел подробное описание всех известных к середине 1930-х гг. данных о казанских отложениях территории 109-го листа. Детально рассматривая отложения нижнеказанского подъяруса, он подчеркивает и приводит конкретные примеры наличия в них красноцветных фаций. Факты фациального перехода морских казанских отложений в красноцветные континентальные он подкрепляет неопровержимыми фаунистическими данными. В верхнеказанских отложениях он выделяет область распространения карбонатного типа разреза, рассматривая его как результат осадконакопления внутреннего морского бассейна. Далее к востоку он выделяет «меднорудную» область, разрез которой характеризуется переслаиванием морских образований с красноцветными породами континентального типа (зона морского побережья). И, наконец, на восточной окраине листа выделяет область распространения исключительно континентальных красноцветных отложений верхнеказанского подъяруса. При этом он прослеживает «серии» верхнеказанского подъяруса, установленные для Приказанского района. далеко на восток, на территорию Нижнего Прикамья.

Этой своей работой как бы ставит точку в бурной дискуссии о взаимоотношении различных фаций русского цехштейна – казанского яруса. Дальнейшие исследования казанских геологов в этом направлении будут только дополнять, и уточнять представления .

В годы Великой Отечественной войны гг. , вместе со своими сотрудниками, часто выполнял различного рода консультации при строительстве многочисленных объектов оборонного значения в г. Казани и пригородах.

В ноябре 1941 г. вошел в состав нефтяной секции Научно-технического совета при Госплане Татарской республики. Основной задачей секции являлось оказание консультативной помощи Татарскому геологоразведочному тресту по внедрению наиболее рациональных методов поиски и разведки нефтяных месторождений. Одновременно кафедра исторической геологии и палеонтологии, под руководством начала разработку нового самостоятельного направления по теме «Комплексное изучение фауны пермских и каменноугольных отложений в ТАССР». Разработка этой темы, которая также была направлена на решение проблем, связанных с поисками нефтяных структур, легла в основном на плечи Виктора Алексеевича. Весной 1942 г. в составе нефтяной секции НТС, вместе с и , шестидесятилетний Виктор Алексеевич Чердынцев выехал в Бугульминский район и принял участие в полевых работах. В августе 1943 г. скважина, пройденная в окрестностях с. Шугурово дала первую промышленную нефть Татарии.

В 1944 г. заслуги были признаны присуждением ему звания «Заслуженного деятеля науки Татарской АССР».

После окончания войны посвящает свою научную деятельность главным образом биостратиграфии верхнего палеозоя Волго-Уральской области, и главным образом, тех ее территорий, на которых планировалось в те годы строительство крупных гидротехнических сооружений на Каме и Волге. Большое количество определительских работ было проведено им в эти годы при изучении керна скважин, пробуренных при поисках нефти в Среднем Поволжье. В этих исследованиях ему неустанно помогал , вернувшийся в 1946 г. на кафедру. В своих последних работах, подготовленных в соавторстве с , , опираясь в основном на фауну фораминифер, существенно уточнил и детализировал биостратиграфию верхнекаменноугольных и пермских отложений Среднего Поволжья.

Всего написано около 60 работ, из них 26 опубликовано, остальные работы – фондовые. Среди его публикаций имеются и историографические исследования. В частности, им составлены биографические очерки , , . В последние месяцы жизни он занимался подготовкой большого исторического обзора по истории развития геологических знаний в Казанском университете в гг. Этот обзор был опубликован уже после смерти Виктора Алексеевича.

Особо следует отметить его работу в Обществе естествоиспытателей при Казанском университете, членом которого он состоял почти 45 лет (с 1910). В течение 6 лет он являлся секретарем Общества, а с осени 1932 г., почти в течение 20 лет он был бессменным членом Совета Общества и одновременно председателем Геологической секции. В Обществе естествоиспытателей он проводил не только общественно-административную работу, но принимал активное участие в научно-исследовательской работе геологической секции. Его первые палеонтологические исследования были выполнены по поручению и на средства Общества. На заседаниях Общества им было сделано много сообщений, а в трудах Общества напечатан ряд работ.

За свою плодотворную научную деятельность был награждён орденами Ленина и “Знак почёта”, медалью “За доблестный труд во время Великой Отечественной войны г. г.”, почётными грамотами Президиума Верховного Совета ТАССР.

Кроме профессора Чердынцева, у истоков кафедры исторической геологии и палеонтологии стояла доцент Александра Васильевна Миртова (). Родилась она в г. Чистополе, в 1921 году закончила естественное отделение Казанского университета по специальности геология. Ещё будучи студенткой, с 1919 года она начала временно исполнять обязанности ассистента кафедры геологии, а с 1921 года по 1931 год являлась уже штатным ассистентом. В это время она начала впервые в истории Казанского университета проводить занятия по инженерной геологии и гидрогеологии. С 1931 г. Миртова занимала должность доцента, читая курс исторической геологии. В 1934 г. она была утверждена в звании доцента и начала работать на кафедре исторической геологии и палеонтологии. В 1939 году постановлением Учёного Совета Ленинградского университета ей была присвоена учёная степень кандидата геолого-минералогических наук без защиты диссертации. Обширные теоретические и практические познания в разных областях геологии позволили Миртовой стать ведущим специалистом по стратиграфии и фауне неогена востока Европейской России, участвовать в решении вопросов стратиграфии пермских отложений и одновременно углубленно заниматься изучением подземных вод Среднего Поволжья. Целый ряд её работ посвящён изучению гидрогеологии Казанского края, что при отсутствии в то время специалистов-гидрогеологов в Казани, было очень важным. Миртовой написано около 40 работ, из которых 27 напечатаны в различных научных изданиях, а остальные работы представляют собой рукописные отчеты. Наиболее ценными являются ее исследования верхнетретичных отложений Камско-Волжского края, где впервые рассматриваются фауна и стратиграфия плиоценовых отложений этого обширного региона. С разработкой этого вопроса была связана тема её докторской диссертации «Плиоцен востока Русской платформы»[42]. К сожалению, окончательному оформлению диссертации помешала ее преждевременная кончина. Уделяя много внимания практической стороне дела, Миртова много и успешно работала в качестве геолога и консультанта по заданиям Геологического Комитета, Института геокарты, ЦНИГРа, геолого-разведочных трестов, АН СССР, Куйбышевского гидроузла и др. В 1951 году она была награждена орденом Ленина, а ранее – медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-45 г. г.»

В 1938 г. на должность ассистента кафедры исторической геологии и палеонтологии приходит Моисей Герцевич Солодухо. Прекрасный палеонтолог-методист Солодухо обладал поистине энциклопедическими знаниями по фауне фораминифер, кораллов, моллюсков и брахиопод верхнего палеозоя. Регион его исследований охватывал Волжско-Камский бассейн, Саратовское Заволжье, Оренбургское и Актюбинское Приуралье, бассейны рек Печоры и Северной Двины. Им были открыты и описаны минеральные источники и лечебные грязи в Татарстане, проведен ряд геолого-съемочных работ.

Солодухо 23 января 1911 г. в г. Царицыне в семье бухгалтера. Начав в 1927 г. свою трудовую деятельность на астраханском рыбном промысле, в 1928 г. Солодухо поступает в Казанский государственный университет на геолого-почвенное отделение. Ещё будучи студентом, в 1933 году он был принят на должность геолога в трест «Татгеоразведка». В 1934 г. после окончания университета он продолжает работать в этом тресте, занимаясь геолого-съемочными и гидрогеологическими исследованиями Поволжья и Прикамья. В 1938 г. Солодухо был приглашён на работу в Казанский университет на должность ассистента кафедры исторической геологии и палеонтологии.

В январе 1942 года Солодухо уходит на фронт. В гг. он находился в действующей армии, сначала в должности командира взвода, а в конце войны — в должности начальника штаба батальона. В период гг. в составе Закавказского фронта он участвовал в восстановлении Военно-Грузинской дороги.

После демобилизации в 1946 г. Солодухо был восстановлен в должности ассистента кафедры исторической геологии и палеонтологии. Вскоре он переходит на должность старшего преподавателя и старшего научного сотрудника кафедры, ведёт активную педагогическую и научно-практическую работу.

Главные направления научных исследований Солодухо – биостратиграфия пермских и верхнекаменноугольных отложений. Он широко известен в России и за рубежом как один из ведущих российских специалистов-биостратиграфов верхнего палеозоя востока Русской платформы и Западного Приуралья. Особой известностью пользуются его исследования фауны казанского яруса, в биостратиграфическом описании которой он является одним из пионеров в российской науке. Им было опубликовано более 30 научных трудов и более 20 хранятся в рукописях.

При его активном участии была разработана Унифицированная стратиграфическая схема пермских отложений Волго-Уральской нефтегазоносной провинции. Его работы как основополагающие использовались ведущими биостратиграфами России — , , и др. Ещё при жизни Солодухо ряд ископаемых форм были названы в его честь. В их числе Reteporydra soloduchoi Morozova., Phylladoderma solodukhoi Bogov и т. д.  Солдодухо вошло во все основные отечественные и мировые справочники специалистов-палеонтологов.

Солодухо и работу на кафедре еще при начинали , и .

Татьяна Афанасьевна Тефанова (род. 1912) после окончания Казанского университета некоторое время работала в системе Академии Наук, а в 1943 г. перешла на должность ассистента кафедры. С 1945 г. она стала заведовать геологическим музеем.

Надира Абдулловна Валеева () окончила геологический факультет КГУ в 1937 г. В гг. работала на золотодобыче в Сибири. В 1946 г. поступила на должность старшего лаборанта кафедры исторической геологии и палеонтологии. Вскоре стала ассистентом, а позже старшим преподавателем. В этой должности она работала до ухода на пенсию в 1975 г. Областью научных интересов Валеевой являлись фораминиферы верхнего палеозоя (в основном пермского периода). Ею был получен ряд интересных данных о развитии этой фауны на территории Волго-Камского бассейна и Актюбинского Приуралья. Валеева вела на кафедре занятия по палеонтологии, исторической геологии, микропалеонтологии, руководила курсовыми и дипломными работами.

окончил геологический факультет КГУ в 1951 г. и был оставлен на кафедре в должности ассистента. Вел занятия по палеонтологии и биостратиграфии. Основные объекты научных интересов Фарида Яхича — девонские брахиоподы Урало-Поволжья, по результатам изучения которых им была защищена кандидатская диссертация, а также кораллы и строматолиты. В КГУ проработал до января 1965 г., после чего перешел на работу в Геологический институт Казанского филиала Академии Наук (КФАН) СССР на должность старшего научного сотрудника.