Фашизм (стр. 4 )

Около 500 евреев, схваченных во время облавы, нацисты отправили в Терезиенштадт[20]. Датские власти интересовались их судьбой, направили в гетто представителей международного Красного Креста и всячески старались помочь. В апреле 1945 года все датские евреи вернулись на родину»;

«Несмотря на то, что Финляндия была союзницей Германии, финские власти во главе с маршалом Маннергеймом отказались выполнить требование Гитлера о депортации евреев Финляндии в лагеря смерти»;

«Фашисты [Италия] наложили на 57-тысячную еврейскую общину ряд ограничений, однако Муссолини отверг требование фюрера отправить итальянских евреев на смерть. После капитуляции Италии в 1943 году немцы оккупировали север и центр страны, включая Рим. 35 тысяч евреев попали в лапы немцев. … Тем не менее нацисты не смогли полностью осуществить план депортации. Местное население спрятало в своих домах тысячи евреев. Многие присоединились к партизанам»;

«В Хорватии жили 40 тысяч евреев. К весне 1943 года все они были убиты хорватскими националистами усташами. … Положение евреев, живших на Адриатическом побережье, оккупированном Италией, было несравненно лучше. Почти все они спаслись»;

«90 тысяч словацких евреев подверглись депортации, которая проводилась поэтапно. Марионеточное правительство Словакии сотрудничало с нацистами и даже выплачивало Германии 500 марок за каждого высланного еврея. … Из 157 тысяч словацких евреев в Катастрофе погибли 110 тысяч человек»;

«Через неделю после вторжения в СССР румынские войска организовали в городе Яссы погром, в результате которого погибли 10 тысяч евреев. После оккупации Бессарабии и Северной Буковины немецкая айнзацгруппа D и румынские каратели убили там в течение нескольких месяцев 150 тысяч человек. … Когда через шесть дней после оккупации Одессы подпольщики взорвали здание штаба румынских войск, жандармы казнили 35 тысяч евреев. Оставшиеся в Одессе евреи погибли в лагерях…»

(Ицхак Арад, израильский историк) Холокаст. Иерусалим, 1992, с. 33–43

Тактика «выжженой земли»

«Опыт последнего месяца войны показал, что германская армия плохо приспособлена к войне в зимних условиях, не имеет теплого одеяния и, испытывая огромные трудности от наступивших морозов, ютится в прифронтовой полосе в населенных пунктах...

Ставка Верховного главнокомандования ПРИКАЗЫВАЕТ:

...Разрушать и сжигать до тла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог.

Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами…

При вынужденном отходе наших частей на том или другом участке уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать»

(из приказа Верховного Сталина, ноябрь 1941г.) цит. по: Советский Союз в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Тыл. Оккупация. Сопротивление. М., 1993, с. 69

«Следует достичь того, чтобы при оставлении части территории... там не оставалось ни одного человека, ни одной головы скота, ни одного центнера зерна, ни одного железнодорожного рельса, чтобы не оставался ни один дом, не было бы шахты, не разрушенной на многие годы, не было бы ни одного не отравленного колодца» (из инструкции Г. Гиммлера войскам СС, 1943г.)

«Ни один немецкий стебелек не должен стать пищей врага… Вторгнувшись, пусть он увидит: каждая тропинка разрушена, каждая дорога отсечена. Никто и ничто не выйдет ему навстречу – только смерть, руины и ненависть» (из передовой статьи центральной нацистской газеты «Фелькишер беобахтер», сентябрь 1944г.)

Разворачивается производство

«Новые крупные корпуса, строительство которых шло в 30–40-градусные морозы, осваивали по частям. Покрывали что-то крышей, отгораживали площадку стеной, ставили станки. Шли дальше, а станки начинали работать.

20 декабря. Станки устанавливают в цехах одновременно с возведением стен.

Начинают выпускать самолеты, когда еще нет окон, крыши. Снег покрывает человека, станок, но работа продолжается. Из цехов никуда не уходят. Здесь и живут. Столовых еще нет. Где-то есть раздаточная, где выдают что-то похожее на суп»

(из воспоминаний о 1941 годе авиаконструктора А. Яковлева, 1941г.) цит. по: Советский Союз в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Тыл. Оккупация. Сопротивление. М., 1993, с. 13

«Установили жилую норму: 1,5-2 кв. м на человека. Заняли под жилье две школы, клуб. Вблизи завода поставили брезентовые палатки... и в них тоже поселили прибывших. Трудности не ограничивались жильем. Многие шли на заводы пешком 12-16 км. С транспортом тяжело. Недоставало одежды и обуви. Плохое, если не сказать больше, было питание...

Не хватало металла для бензиновых баков – стали изготовлять их из дерева. Деревянный бак обтягивали резиной и устанавливали на самолет»

(из воспоминаний о 1941 годе наркома авиапромышленности А. Шахурина)

Ленинградская блокада

«...Непоколебимое решение фюрера сравнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы. Задачу уничтожения этих городов должна выполнить авиация... Это будет «народное бедствие», которое лишит центров не только большевизм, но и московитов [русских] вообще» (из дневника ген. Ф. Гальдера) цит. по: Советский Союз в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Тыл. Оккупация. Сопротивление. М., 1993, с. 34

«В квартире у нас холодно, темно... Я здесь живу в голоде, холоде, среди блох... Каждый прожитый мною день приближает меня к самоубийству... выхода нет. Тупик. Голод. Какой страшный голод! Страшный голод! Но я хочу жить! Я потерял свою честность... Я постиг свой удел... Сегодня, возвращаясь из булочной, я взял довесок хлеба от мамы и Иры граммов в 25 и укромно съел. Я скатился в пропасть, названную полнейшим отсутствием совести, бесчестием и позором... Я недостойный сын своей матери» (из блокадного дневника Юры Рябинкина, мальчика из Ленинграда) цит. по: Советский Союз в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Тыл. Оккупация. Сопротивление. М., 1993, с. 33

«М-ские уехали из Ленинграда, бросив умирающую дочурку в больнице. Этим они спасли жизнь других своих детей. Э-мы кормили одну из дочек, а другую заморили голодом, т. к. иначе умерли бы обе…

Раздевали трупы на улицах, чтобы забрать у них теплые вещи для живых... Отрезали остатки иссохшей кожи на трупе, чтобы сварить из нее суп для детей»

(из воспоминаний академика Дмитрия Лихачева) цит. по: Советский Союз в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Тыл. Оккупация. Сопротивление. М., 1993, с. 31

США: «изоляционисты» и Белый дом

«Введите воинскую повинность, и у нас больше не будет свободной страны – испуганный шепот заменит свободу речи, гражданин не сможет выразить свое несогласие с правительством. Тайные сборища в темных углах заменят свободу собраний, и все граждане будут закованы в цепи собственного изготовления. Принятие закона заткнет рот последней великой демократии и явится самой большой и дешевой победой Гитлера. На надгробном камне американской демократии он напишет: «Здесь покоится главная жертва войны нервов» (сенатор Г. Уиллер, из выступления по поводу введения выборочной воинской повинности, август 1940 г.)

«В начале января 1942 года у Рузвельта собрались привлеченные для подготовки ежегодного послания конгрессу. Адъютант сообщил, что министр юстиции Биддл явился с каким-то докладом. Рузвельт улыбнулся и обратился к присутствующим: «Фрэнсис ужасно обеспокоен гражданскими правами, особенно теперь. Он буквально оседлал меня, требуя не ограничивать их. Не смейтесь, не выдавайте меня, а я проучу его».

Вошел Биддл. Президент серьезно, почти торжественно произнес:

– Фрэнсис, вы кстати. Мы как раз обсуждали вопрос о гражданских правах во время войны, и я решил издать прокламацию, текст которой надлежит подготовить вам, отменяющую в значительной степени свободу слова и печати в военное время. Жаль, конечно, но я убежден, что это абсолютно необходимо, и хочу объявить об этом в своем послании.

Биддл широко раскрытыми глазами оглядел присутствовавших. Все промолчали. Он вскочил и произнес горячую речь в защиту демократических свобод. Рузвельт дал ему выговориться и только затем сказал – шутка»

(из книги Н. Яковлева «Франклин Рузвельт. Человек и политик. Новое прочтение», 1981 г.)

«Подобно двум доисторическим чудовищам, выползшим из болота, подслеповатые и хищные, две великие тоталитарные державы вцепились в глотку друг другу» (журнал «Тайм»);

«Речь идет всего-навсего о грызне собак… Нам нужно заниматься своими делами» (сенатор Д. Кларк);

«Бог мой! Неужели мы падем так низко, что будем выбирать между двумя разбойниками?» (сенатор Х. Джонсон)

«Гитлер не пугал нас больше, чем ваша Палата представителей…» (английский министр лорд Бивербрук[21]) цит. по: Франклин Рузвельт. Человек и политик. Новое прочтение. М., 1981, с. 319

«После прошлой мировой войны народу США была предоставлена возможность взять на себя долю ответственности за сохранение всеобщего мира. ...Народ США отказался от такой возможности... Мы были слепы к тому, что составляло наш собственный бесспорный интерес. Наши лидеры и огромное большинство нашего народа в годы после первой мировой войны намеренно вернулись к провинциальной политике, характерной для прежних времен... В настоящее время... мы пожинаем горькие плоды нашей собственной близорукости» (госсекретарь[22] США Уоллес, 1942 г.)

«Никакой компромисс не завершит этот конфликт. Никогда нельзя достигнуть удовлетворительного компромисса между Добром и Злом. Только полная победа может вознаградить сторонников терпимости и приличия, свободы и веры» (из послания Ф. Рузвельта Конгрессу, 1942 г.) цит. по: Франклин Рузвельт. Человек и политик. Новое прочтение. М., 1981, с. 343

«…В Берлине, Риме и Токио о нас говорят как о нации слабаков, «плейбоев», которые нанимают английских, русских и китайских солдат сражаться за нас. Пусть повторят они это теперь! …Пусть скажут они это матросам, дерущимся в отдаленных водах Тихого океана,.. ребятам в «летающих крепостях»,.. морской пехоте!» (Ф. Рузвельт, из радиообращения к американскому народу, 1942 г.) цит. по: Энциклопедия для детей. Всемирная история. М., 1993, т. 1, с. 634

Образование антигитлеровской коалиции

«У меня лишь одна цель – уничтожение Гитлера, и это сильно упрощает мою жизнь. Если бы Гитлер вторгся в ад, я в Палате общин по меньшей мере благожелательно отозвался бы о сатане» (У. Черчилль, из разговора со своим секретарем, 21 июня 1941 г.) цит. по: Трухановский Черчилль. Политическая биография. М., 1968 с. 335

«Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма... За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает... Это не классовая война, а война, в которую втянуты вся Британская империя и Содружество наций без различия расы, вероисповедания или партии... Если Гитлер воображает, будто его нападение на Советскую Россию вызовет малейшее расхождение в целях или ослабление усилий великих демократий, которые решили уничтожить его, то он глубоко заблуждается.

…Вторжение Гитлера в Россию – это лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова… поэтому опасность, угрожающая России, – это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, точно так же как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, – это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара»

(У. Черчилль, из радиообращения к английскому народу 22 июня 1941 г.) цит. по: Трухановский Черчилль. Политическая биография. М., 1968 с. 296-297

«…Любая борьба против гитлеризма, независимо от ее происхождения, ускоряет конец нынешних германских руководителей... Гитлеровская армия – сегодня главная опасность для американского континента» (из заявления американского правительства 23 июня 1941 г.)

союзники и противники

«Цели Советского Союза во второй мировой войне во многом, а порой и в коренном не совпадали с целями Англии, США и других западных стран, в дальнейшем присоединившихся к антигитлеровской коалиции» (Александр Самсонов, советский историк) Крах фашистской агрессии. М., 1980, с 197

Взгляд из Лондона

«До того момента, пока Россия не подверглась нападению Германии, ее правительство, по-видимому, ни о ком не заботилось, кроме как о себе... До сих пор советские руководители с каменным спокойствием наблюдали крушение фронта во Франции в 1940 году и наши безуспешные попытки создать в 1941 году фронт на Балканах. Они оказывали нацистской Германии значительную экономическую, а также и другую, менее существенную помощь. Теперь, когда они были обмануты и застигнуты врасплох, они сами оказались под пламенеющим немецким мечом. Их первым порывом было – затем это стало их постоянной политикой – потребовать всевозможной помощи от Великобритании и ее империи, той самой империи, планы возможного раздела которой между Сталиным и Гитлером в течение последних восьми месяцев отвлекали внимание советских руководителей от сосредоточения немецких сил на Востоке. Не колеблясь, они стали в настоятельных и резких выражениях требовать от измученной и сражающейся Англии отправки им военных материалов, которых так не хватало ее собственной армии. Они настаивали, чтобы Соединенные Штаты переадресовали им максимальное количество различных материалов, на которые рассчитывали мы, и, более того, уже летом 1941 года они требовали высадки англичан в Европе, любой ценой и невзирая на риск, с целью создания второго фронта.

Мы не позволяли этим довольно печальным и постыдным фактам влиять на наш образ мыслей и старались видеть только героические жертвы русского народа, которые ему приходилось нести в результате бедствий, навлеченных на него его правительством, и его самоотверженную борьбу за родную землю. Это, пока война продолжалась, компенсировало все»

(У. Черчилль – из послевоенных воспоминаний).

…из Кремля

«А вы, может быть, думаете, что мы, если мы союзники англичан, забыли кто они и кто Черчилль? У них нет большей радости, чем нагадить своим союзникам, – в первой мировой войне они постоянно подводили и русских, и французов. А Черчилль? Черчилль, он такой, что если не побережешься, он у тебя копейку из кармана утянет. Да, копейку из кармана! Ей-богу, копейку из кармана! А Рузвельт? Рузвельт не такой – он засовывает руку только за кусками покрупнее. А Черчилль? Черчилль – и за копейкой» (И. Сталин – в беседе с югославскими коммунистами накануне высадки союзников в Нормандии)

…из Белого дома

«На беду премьер-министр [Черчилль] слишком много думает о том, что будет после войны и в каком положении окажется тогда Англия. Он смертельно боится чрезмерного усиления русских. Может быть, русские и укрепят свои позиции в Европе, но будет ли это плохо, зависит от многих обстоятельств» (Ф. Рузвельт, 1943г.).

«Все жалеют меня за то, что мне приходится иметь дело с Черчиллем и Сталиным, но пожалейте хоть на мгновение Черчилля и Сталина, – им приходится иметь дело со мной» (Ф. Рузвельт, 1944 г.) цит. по: Франклин Рузвельт. Человек и политик. Новое прочтение. М., 1981, с. 385

…из Берлина

Отрывки из воспоминаний рейхсминистра вооружений Альберта Шпеера:

«Если в самом начале Гитлер, в тенетах теории о славянском «недочеловеке», отзывался о предстоящей войне с ними как об «игре в песочном ящике», то постепенно, чем сильнее затягивалась война, русские все больше принуждали его к уважительному отношению. Ему импонировала стойкость, с которой они перенесли поражения. О Сталине он отзывался с полнейшим почтением, причем он подчеркнуто проводил параллель между выдержкой Сталина и своей: он усматривал сходство в угрожающем положении под Москвой в 1941 г. и своим теперешним. Если на него накатывала очередная волна уверенности в победе, то он нередко, с ироническим подтекстом, начинал рассуждать, что после победы над Россией самым разумным было бы поручить управление ею Сталину, разумеется под контролем верховной немецкой власти: вряд ли кто другой знает так хорошо, как надо обращаться с русскими»;

«Тодт только что вернулся из инспекционной поездки по восточному театру военных действий. Он видел замерзшие на путях санитарные поезда, с насмерть замерзшими ранеными, видел беды частей в отрезанных от всего мира снегами маленьких деревнях и городках, почувствовал недовольство и отчаяние среди немецких солдат. Подавленно и пессимистично звучал его вывод: мы не только физически не способны переносить такие нагрузки, но и духовно погибнем в России»;

«Осенью 1941 г. я отправился в Дессау, на предприятия Юнкерс, чтобы скоординировать с генеральным директором Коппенбергом планы строительства и производства. В конце переговоров он провел меня в закрытое помещение и показал мне графическое изображение, сопоставлявшее выпуск бомбардировщиков в ближайшие годы американцами и нами. Я спросил его, что думает наше руководство относительно столь удручающих цифр. «Да в том-то и дело, что они не хотят им верить» – ответил он. Не владея собой, он расплакался»;

«...Западный противник провел за неделю 25 июля – 2 августа [1943 г.] пять мощных налетов на один и тот же крупнейший центр – Гамбург. Операция эта противоречила всем тактическим соображениям и все же имела катастрофические для нас последствия. Первые же налеты вывели из строя городской водопровод, и пожарные команды ничего не могли сделать при всех последующих налетах. Возникали огромные, циклонического типа пожары. Загорался асфальт улиц. Люди погибали от удушья в подвалах или обугливались на улицах. Последствия этой серии налетов можно было сравнить только с катастрофическим землетрясением. В Гамбурге впервые разыгралось то, что Геринг и Гитлер замышляли для Лондона в 1940 г.»;

«День 12 мая (1944) я не забуду никогда, потому что в этот день война с точки зрения техники была проиграна. До этого момента производство военной техники примерно покрывало, несмотря на существенные потери, потребности вермахта. С налетом же в тот день 935 дневных бомбардировщиков 8-го американского воздушного флота на целый ряд предприятий по производству горючего в Центре и на Востоке Германии началась новая эпоха войны в воздухе. Она предвещала конец немецкой промышленности вооруженийиюня были уничтожены мощности для производства 9/10 авиационного бензина...»

Японский характер

«Самая семья у японцев, их общественный и государственный строй таковы, что приучают спокойно встречать смерть. Едва ли в общественном строе какого-нибудь другого государства отводится так мало места для личности, как это мы видим в Японии. Японская семья по настоящее время носит признаки родового строя, где центральное место отводилось патриарху…

Во время текущих китайских событий[23] эта тенденция самоотказа, самопожертвования, готовности идти на верную смерть получила особенно яркое выражение. Ее первоисточником является боязнь опозорить трусливым поведением и привязанностью к жизни своих односельчан. Самое сознание, что государственный строй родной страны являет собой неизмеримую ценность, воспитывает в японцах внутреннюю готовность с радостью принять смерть ради Императора. Этот дух получил свое выражение в известном классическом стихотворении:

Выйдешь к морю – трупы в волнах,

Выйдешь в горы – трупы в травах,

Но не бросит взгляд назад

Тот, кто ради Государя

Смерть готов принять.

…Это мужественная и непосредственная готовность к приятию смерти. Можно полагать, что предрасположение к ней крылось в самом характере японца – нетерпеливого и порывистого, предпочитающего лучше умереть, чем распутывать спутанный клубок сложных обстоятельств, и искавшего в смерти последнего решения.

Вместо европейского индивидуализма здесь выступает на сцену национальный тоталитаризм, охватывающий душу каждого человека»

(Томомацу Энтай, японский буддист) цит. по: Лик Японии. Переводы и эссе. М., 1997, с 258–259

«…Японцы, как мы знаем, видят главную задачу жизни в выполнении своего долга. Они полностью принимают тот факт, что исполнение всех обязательств… сопряжено с принесением в жертву личных желаний и радостей. Представление о том, что стремление к счастью может быть серьезной целью жизни, кажется им в высшей степени странной и аморальной доктриной. Счастье – это приятная вещь, которой радуются, когда есть возможность, но провозглашать ее критерием, по которому д`олжно судить о государстве и семье, совершенно немыслимо. Да, человек часто претерпевает страдания, выполняя свой долг… но это в порядке вещей. Это делает жизнь тяжелой, но они к этому готовы. Они то и дело отказываются от удовольствий, но вовсе не считают такой отказ злом. Он требует силы воли. Но сила воли в Японии – самая почитаемая добродетель» (Рут Бенедикт, американский историк) Мир по-японски. М., 2000, с. 75

маршал и солдат

«Войска, форсировавшие Днепр, проявляли величайшее упорство, храбрость и мужество.

Как правило, подойдя к реке, они сходу устремлялись вперед. Не дожидаясь подхода понтонных и тяжелых средств, наведения мостов, части пересекали Днепр на чем угодно – на бревенчатых плотах, самодельных паромах, в рыбачьих лодках и катерах. Все, что ни попадалось под руку, шло в дело. Нелегко приходилось и на противоположном берегу, где вспыхивали ожесточенные бои за плацдармы. Не успев закрепиться, войска вступали в бой с противником, стремившимся во что бы то ни стало сбросить их в реку...

За успешное форсирование Днепра и проявленные при этом героизм, мужество и высокое мастерство, за штурм обороны на Днепре около двух с половиной тысяч солдат, сержантов, офицеров и генералов были удостоены звания Героя Советского Союза»

(маршал Г. Жуков – из книги «Воспоминания и размышления») Воспоминания и размышления. М., 1969, с. 512–513

«Если бы тут были части, хорошо подготовленные к переправе, умеющие плавать, снабженные хоть какими-то плавсредствами, они бы не только острова, но и берега достигли в боевом виде. Но на заречный остров попали люди, уже нахлебавшиеся воды, почти сплошь утопившие оружие и боеприпасы, умеющие плавать выдержали схватку в воде с теми, кто не умел плавать и хватался за все и за всех... Над берегом звенел командирский мат, на острове горели кусты, загодя облитые с самолетов горючей смесью, мечущихся в пламени людей расстреливали из пулеметов, глушили минами, река все густела и густела от черной человечьей кашиПоявились ночные бомбардировщики, развесив фонари над рекой, начали свою смертоубийственную работу – они сбрасывали бомбы, и в свете ракет река поднималась ломкими султанами, оседала с хлестким шумом, со шлепающимися камнями, осколками, ошметками тряпок и мяса.

Тут же появились и советские самолеты, начали роиться вверху, кроить небо вдоль и поперек очередями трассирующих пуль. На берег бухнулся большим пламенем объятый самолет. Фонари на парашютах, будто перезревшие нарывы, оплывающие желтым огнем, сгорали и зажигались, сгорали и зажигались. Бесконечно зажигались, бесконечно светились, бесконечно обнажали реку и все, что по ней плавало, носилось, билось, ревело....

Самым страшным оказались пулеметы, легкие в переноске, скорострельные «эмкашки» с лентой, в которой пятьсот патронов. Они все заранее пристреляны и теперь, будто из узких горлышек брандспойтов, поливали берег, остров, реку, в которой кишело месиво из людей. Старые и молодые, сознательные и несознательные, добровольцы и военкоматами мобилизованные, штрафники и гвардейцы, русские и нерусские – все они кричали одни и те же слова: «Мама! Божечка! Боже!» и «Караул! Помогите!». А пулеметы секли их и секли... Хватаясь друг за друга, раненые и не тронутые пулями и осколками люди связками уходили под воду, река бугрилась пузырями, пенилась красными бурунами...

Под самым уж правым берегом плоты... подверглись нападению ошалелой толпы, и как ни отбивались, как ни обороняли плоты, на них, на плоты, слепо лезли нагие, страхом объятые люди, вздымались, стаскивали за собой в воду. Не один плот отцарапали они, обернули, погибельно вопя, забывшие и себя и командиров своих.

«Мама! Ма-а-а-амо-о-очка-а!» – плескалось над рекой...

Боженька, милый, за что, почему ты выбрал этих людей и бросил их сюда, в огненно кипящее земное пекло, ими же сотворенное? Зачем ты отворотил от них лик свой и оставил сатане на растерзание? Неужели вина всего человечества пала на головы этих несчастных, чужой волей гонимых на гибель? – ведь многие из них еще не успели никаких грехов сотворить. Услышь, Господи, имя свое, стоном оно разносится в ночи над смертной, холодной рекой. Здесь, в месте гибельном, ответь за что караешь невинных?! Слеп и страшен суд твой, отмщение твое стрелою разящей летит не туда и не в тех, кого надобно разить. Худо досматриваешь, худо порядок, тобою же созданный, блюдешь ты, тешась не над дьяволом и сатаной, а над чадами своими»

(писатель Виктор Астафьев, солдатом форсировавший Днепр «сходу»,

из книги «Убиты и прокляты»)

СУДЬБы

Георгий Константинович ЖУКОВ

(1896 – 1974 гг.)

Родился в калужской деревне, в избе, вросшей от старости в землю, со стенами и крышей, заросшими травой и мохом. Крестьянский сын, сапожник, кавалерист и Георгиевский кавалер в I мировую, командир эскадрона в гражданскую (орден Красного Знамени за бои с тамбовскими крестьянами-«антоновцами»). После гражданской войны – кадровый строевой командир, прошедший все ступени командования и военного образования. На первых ролях в армии с 1939 года, начальник Генштаба – с декабря 1940 года, в Отечественную войну – командующий на всех решающих направлениях.

Стихия его – неожиданное и сокрушительное наступление. Разгромом противника не закончилась только одна его операция – когда он в 1941-м остановил немцев у стен Ленинграда. Потом – Московская, Сталинградская битвы, Курская дуга и – до Берлина. Когда он принимал капитуляцию немцев в их поверженной столице, ему еще не было 50-ти...

После войны его задвинули на второстепенные должности, имя его перестало упоминаться, Ближайшие его сотрудники были казнены, а сам он жил под надзором «органов» на грани ареста и гибели. После смерти Сталина в 50-е гг. командовал первыми учениями войск в зоне наземного ядерного взрыва. Был министром обороны, активно помог Хрущеву в борьбе за власть, но вскоре его сместили со всех постов – он был слишком популярен в армии, чтобы оставаться во главе ее при любом партийном руководстве.

НА СМЕРТЬ ЖУКОВА

Вижу колонны замерших внуков,

гроб на лафете, лошади круп.

Ветер сюда не доносит мне звуков

русских военных плачущих труб.

Вижу в регалии убранный труп:

в смерть уезжает пламенный Жуков.

Воин, пред коим многие пали

стены, хоть меч был вражьих тупей,

блеском маневра о Ганнибале

напоминавший средь волжских степей.

Кончивший дни свои глухо, в опале,

как Велизарий или Помпей.

Сколько он пролил крови солдатской

в землю чужую! Что ж, горевал?

Вспомнил ли их, умирающий в штатской

белой кровати? Полный провал.

Что он ответит, встретившись в адской

области с ними? «Я воевал».

К правому делу Жуков десницы

больше уже не приложит в бою.

Спи! У истории русской страницы

хватит для тех, кто в пехотном строю

смело входили в чужие столицы,

но возвращались в страхе в свою.

Иосиф Бродский (1974)

СУДЬБы

Дэвид Дуайт Эйзенхауэр

(1890 – 1969 гг.)

Эйзенхауэр, знаменитый военачальник Второй мировой войны, попал в армию почти случайно. Никто из его предков за последние 400 лет не держал в руках оружия, – все они, члены протестантской секты меноннитов, были убежденными пацифистами – осваивали Дикий Запад, пахали землю, войну же считали гнуснейшим нарушением Христовых заповедей. 20-летний Дуайт поступил в военное училище, мечтая лишь о спортивной карьере футболиста, да еще потому, что там давали образование бесплатно.

Военная служба в США не была престижным делом и не обещала ни быстрого карьерного роста, ни богатства, ни славы. В I мировую Эйзенхауэр обучал новобранцев, отправлявшихся в Европу. К 50 годам, работая в штабах, он дослужился только до полковника. Однако его высоко ценили за профессиональную компетентность, честность, открытость, умение ладить с людьми и организаторские способности. Человек самостоятельный и наделенный сильным чувством собственного достоинства, Айк (как называли его всю жизнь) уважал эти качества и в других. Одинаково просто и доброжелательно он обращался и с начальством, и с подчиненными, ставя интересы дела выше всякой субординации.

С начала 1942 г. Эйзенхауэр в штабе армии США работает по 14 – 18 часов в сутки, планируя, просчитывая невиданную по масштабам десантную операцию во Франции. А когда через полгода встал вопрос о практической подготовке вторжения на континент, именно его, штабиста, в жизни не командовавшего в строю даже ротой, назначают на должность главнокомандующего объединенными силами западных союзников в Европе. И Рузвельт, и Черчилль, и Сталин считали Эйзенхауэра самым подходящим для этого человеком, потому что к его решениям никогда не примешивались никакие личные амбиции и вообще никакие посторонние для военного дела соображения.

Главной его заботой, как главнокомандующего, было сбережение жизней доверенных ему солдат. Все операции планировались так, чтобы свести возможные потери к минимуму, – и в Северной Африке, и в Италии, и во Франции армии союзников понесли значительно меньшие потери, чем противник. До самых последних дней войны никакие политические соображения не перевешивали для Айка этой главной заботы. Эйзенхауэр категорически отвергал все планы ускоренного продвижения союзнических войск. Пожелание Черчилля о том, чтобы «обменяться рукопожатиями с русскими как можно дальше на востоке», не заставило его рискнуть хотя бы одной «лишней» солдатской жизнью.

После войны его авторитет и способность налаживать сотрудничество еще раз оказались незаменимыми при создании единых вооруженных сил западного мира – НАТО: по единодушному пожеланию всех стран-участниц это беспрецедентное в мировой истории предприятие было поручено Эйзенхауэру.

В США генерал пользовался огромной популярностью. Стоило ему в 1952 году объявить о своем намерении участвовать в президентских выборах, как исход их ни у кого не вызвал сомнений – Эйзенхауэр (до того ни разу в жизни даже не голосовавший) стал президентом Соединенных Штатов. Избиратели не ошиблись – серьезных соперников у него не оказалось и через четыре года. Когда закончился второй президентский срок, Айку было уже 70. Впереди были еще 9 лет работы над воспоминаниями и документами военной и президентской поры, годы спокойной старости и всеобщего уважения.

что будет завтра?

«Сегодня происходят гигантские события, единственные в истории человечества по своим размерам и последствиям в этой гигантской истории, в истории, в которой мы имеем великое счастье быть участниками… И в этой борьбе наш многонациональный народ играет первую – героическую, главную роль.

… Когда гитлеризм будет уничтожен, будет решаться второй вопрос: если не гитлеризм, кто будет по праву законным двигателем истории – тот ли, кто уничтожил этого змия, или тот, кто дозировал кровь нашу в этой борьбе, у кого имеется много средств, денег и т. д. Поэтому много впереди, очевидно, боев, много великих событий…»

(Александр Довженко, кинорежиссер, из речи на обсуждении фильма «За нашу Советскую Украину», 1944 г.) цит. по: «Родина», № 4, с. 20

«Россия является нашей самой трудной проблемой… Англия, вероятно, будет слишком слаба, чтобы одной выступать против России» (Э. Иден, министр иностранных дел Англии, из беседы с Ф. Рузвельтом, март 1943 г.) цит. по: Трухановский Черчилль. Политическая биография. М., 1968 с. 256

«…Еще до того, как кончилась война, и в то время, когда немцы сдавались сотнями тысяч, а наши улицы были заполнены ликующими толпами, я направил Монтгомери [командующему английскими войсками в Европе] телеграмму, предписывая тщательно собирать и складывать германское оружие, чтобы его легко было снова раздать германским солдатам, с которыми нам пришлось бы сотрудничать, если бы советское наступление продолжалось» (У. Черчилль) цит. по: Трухановский Черчилль. Политическая биография. М., 1968 с. 373

Заговор против Гитлера

«Покушение должно быть совершено, чего бы то ни стоило. Если же оно не удастся, все равно надо действовать.., ибо теперь речь идет не о практической цели, а о том, что немецкое движение Сопротивления перед лицом всего мира и истории отважилось бросить решающий жребий… Все остальное в сравнении с этим безразлично»;

«Если однажды Бог сказал, что пощадит Содом, если в нем найдется хоть десять праведников, то я надеюсь, что благодаря нам Господь не уничтожит Германию»

(генерал Хеннинг фон Тресков[24], 1944 г.) цит. по: Заговор 20 июля 1944 г. Дело полковника Штауфенберга. М., 1975, с. 273, 320

«Я стыжусь быть немцем! Это меньшинство [нацисты] обуянное жаждой убийства, грабежа и желанием предать все огню и мечу, оскверняет немецкую честь и является бедствием для всего немецкого народа, если мы не выбьем из его рук орудия убийства» (Польша, ноябрь 1939 г.)

«Все мы приняли на себя столько вины, все мы несем такую ответственность, что наступающее возмездие явится для всех нас справедливым наказанием за все те позорные деяния, которые мы, немцы, совершили или терпели за последние годы» (Сталинград, январь 1943 г.)

(генерал Г. Штифф[25]) цит. по: Заговор 20 июля 1944 г. Дело полковника Штауфенберга. М., 1975, с. 166, 167

«Мне ясно, что я буду повешен, но я не раскаиваюсь в своем поступке и надеюсь, что другой, кому повезет больше, доведет дело до конца»;

«Если я вообще выйду живым из этой истории, я откажусь от своего дворянского звания. Вот тогда и станет видно, чего мы стоим на самом деле»

(граф Ф. фон дер Шуленбург[26], бывший германский посол в Москве, 1944 г.) цит. по: Заговор 20 июля 1944 г. Дело полковника Штауфенберга. М., 1975, с. 181, 321

«Для него, как и для всех нас, было само собой разумеющимся видеть предназначение дворянства в том, чтобы поставить все те привилегии, которые даются воспитанием, сословием, традицией, на службу всем, кто их лишен. Надо способствовать этому хотя бы своей собственной жизнью и поведением» (мать – о своем сыне, полковнике графе Клаусе фон Штауффенберге[27]) цит. по: Заговор 20 июля 1944 г. Дело полковника Штауфенберга. М., 1975, с. 42

Победители и побежденные

«Поражение русских войск в 1904 г. оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно ликвидировано. Сорок лет ждали мы, люди старшего поколения, этого дня. И вот этот день наступил» (И. Сталин – из обращения 2 сентября 1945 г. по случаю победы над Японией) цит. по: Энциклопедия для детей. т. 5, ч. III, М., 1999, с. 511

«Я обращаюсь к вам как командующий Восточным военным округом Японии. Японии, которая была побеждена. Мы должны провести демобилизацию. Я знаю, что происходит в ваших сердцах… У вас у всех блестящее будущее. Именно вы поведете Японию с сегодняшнего дня. Начните сначала… По воле бога мы должны положить конец долгой истории японской армии. Придут новые поколения. Так приложите же свои усилия к построению нового государства»[28] (генерал Сейиси Танака – из речи перед токийскими студентами накануне своего самоубийства – август 1945 г.) цит. по: Падение Японии. Смоленск, 1999, с. 280–281

«Если и теперь в этой борьбе немецкий народ окажется побежденным, то значит, он был просто слаб. Это будет означать, что он не выдержал проверки историей, ему уготовано только одно – сойти с ее сцены» (А. Гитлер, за два месяца до самоубийства, февраль 1945 г.)

Когда бы мы вдруг победили

Под звон литавр и пушек гром,

Германию бы превратили

В огромный сумасшедший дом…

Когда бы мы вдруг победили,

Мы стали б выше прочих рас:

От мира бы отгородили

Колючей проволокой нас.

Когда бы мы вдруг победили,

Все страны разгромив подряд,

В стране настало б изобилье…

Кретинов, холуёв, солдат.

Тогда б всех мыслящих судили,

И тюрьмы были бы полны…

Когда б мы только победили…

Но, к счастью, мы побеждены…

Эрих Кестнер, немецкий поэт.

Концлагерь

«По вопросу об Освенциме Трибунал заслушал показания Гесса[29], с 1 мая 1940 г. по 1 сентября 1943 г. являвшегося комендантом лагеря. Он заявил, что только в одном лагере Освенцим за этот период времени было истреблено 2 человек, помимо того, что погибло от болезней и голода...: «В Освенциме было два дежурных врача, занимавшихся осмотром транспортов прибывших заключенных. Заключенных прогоняли мимо одного из врачей, который тут же, на месте, пока они проходили мимо него, принимал решение относительно их трудоспособности. Трудоспособные заключенные отправлялись в лагерь. Остальных немедленно направляли на установки для уничтожения... На убийство людей в газовых камерах обычно уходило от 3 до 15 мин. в зависимости от температурных условий. Мы знали, когда люди умирали, так как со смертью прекращались их крики... После того, как тела выносили из камер, наши специальные команды снимали с них кольца и извлекали золото с зубов, вырванных у трупов... Дети раннего возраста непременно уничтожались, так как слабость, присущая детскому возрасту, не позволяла им работать... Очень часто женщины прятали детей под свою одежду, но, конечно, когда мы их находили, то отбирали детей и истребляли». В показаниях было указано, что у женщин перед тем, как их убить, обрезали волосы, которые отправлялись в Германию, где они использовались для производства матрацев. Одежда, деньги и драгоценности заключенных также присваивались и направлялись в соответствующие отделы для дальнейшего распределения. После того, как жертвы умерщвлялись, у трупов вынимали золотые зубы и пломбы, которые пересылались в рейхсбанк. После сжигания трупов зола использовалась в качестве удобрения, а в некоторых случаях делались попытки использовать жировой слой, имевшийся на телах жертв, для выработки мыла, предназначенного для продажи...» (из приговора Международного Военного Трибунала).

«...В Освенциме было восемь кремационных печей... Мы видели из нашего блока, как спустя примерно 45 минут или час после прибытия партии заключенных из печей крематория начинали вырываться большие языки пламени и на небе возникало зарево, поднимавшееся над рвами. Однажды ночью нас разбудил страшный крик, и на следующее утро мы узнали от людей, которые работали в зондеркоманде, что накануне газа не хватало и поэтому еще живых детей бросали в топки кремационных печей» (из свидетельских показаний в Международном Трибунале Вайян-Кутюрье, бывшей заключенной-француженки).

человек и смерть

Предсмертные письма заключенных, найденные в камерах гитлеровских тюрем и бараках концлагерей:

«Родные!

В последний час пишу вам. Видно, такая моя судьба, чтобы умереть от пули...

Мама, папа, Валя, Тоня, Лида, Нина, Женя, Володя, Аркадий, Саша, если я был к кому несправедлив – простите меня. Дорогие, берегите себя, не обижайте друг друга.

Папа, берегите Тоню и Сашу. Привет в предсмертный час всем родным и знакомым.

20-VI-42г.

.»;

«Да здравствует Э[стонская]ССР. Смерть за смерть.

2/5-42г.

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!»;

«Да престанет всякая месть, всякий призыв к наказанию и возмездию. Преступления переполнили чашу, человеческий разум не в силах больше вместить их. Неисчислимы сонмы мучеников...

Поэтому не возлагай их страданий на весы Твоей справедливости, Господи, не обращай их против мучителей грозным обвинением, чтобы взыскать с них страшную расплату. Воздай им иначе... Пусть мы останемся в памяти наших врагов не как жертвы, не как жуткий кошмар, не как неотступно преследующие их призраки, но как помощники в их борьбе за искоренение разгула их преступных страстей. Ничего больше мы не хотим от них» цит. по: Великие религии мира. М., 1995, с. 108–109

Впервые…

1939

… достроена Трансиранская железная дорога (от Персидского залива до Каспийского моря);

… в Англии начат выпуск полиэтилена;

… в Германии начались испытательные полеты боевого истребителя на реактивной тяге.

1940

… в США создана служба внешней разведки (позже получившая название Центральное разведывательное управление – ЦРУ);

… американская фирма «Виллис» начала выпуск первых джипов.

1941

… в секретной лаборатории в Лос-Аламосе (в рамках «Манхеттенского проекта») получен плутоний.

1942

… в США на время войны остановлено гражданское автомобилестроение с целью максимального производства военных машин;

… в США с Тихоокеанского побережья выселено и помещено в лагеря около 110 тыс. этнических японцев;

… итальянский физик Э. Ферми в американской лаборатории осуществил управляемую цепную реакцию;

… в США создан первый электронный компьютер (ENIAC);

… постановлением английского правительства в стране прекращена выпечка белого хлеба.

1943

… в Японии – сильнейший за последние полвека неурожай риса посадил население на голодный паек;

… швейцарский химик открыл сильнейший галлюциноген ЛСД.

1944

… в оккупированных немцами Нидерландах голландский врач создал аппарат «искусственная почка»;

… американские ученые синтезировали главное средство против тропических лихорадок – хинин;

… население о. Исландия на референдуме приняло решение отделиться от Дании и создать самостоятельное государство.

1945

… в Нюрнберге начались судебные заседания первого в истории Международного трибунала, перед которым предстали руководители нацистского Рейха, обвиненные в военных преступлениях;

… венгерский исследователь при помощи радара зафиксировал сигнал, отраженный от поверхности Луны.

[1] «Оценки событий 1939–1940 гг. содержатся в … дневнике писателя . В эти годы он возглавлял Оборонную комиссию Союза советских писателей, был членом редколлегии журнала «Знамя», присутствовал на закрытых совещаниях в Управлении политпропаганды Красной Армии, на просмотрах зарубежной военной хроники в Комитете по делам кинематографии, встречался с , в неформальной обстановке общался с маршалами , , генералами , , т. е. мог получать самую достоверную, широкую и разнообразную информация о деятельности советского руководства, о подготовке к войне. Писатель побывал во всех горячих точках того времени… посещал боевые части и корабли, знал о настроениях в армии. Владея иностранными языками, Вишневский регулярно слушал зарубежные радиостанции, читал труды европейских авторов по военной истории. Вместе с тем, принадлежа к советской интеллектуальной элите, он являлся ярым сторонником режима и лично Сталина…» (Михаил Мельтюхов, историк) Советское общество. Возникновение, развитие, исторический финал. т. 1, М., 1997, с. 292–293

[2] «…Львовский гарнизон под командованием генерала В. Лангера капитулировал на условиях свободного выхода войск на территорию Румынии и Венгрии. Однако после сдачи оружия польских солдат и офицеров красноармейский конвой погнал на восток как военнопленных» (Павел Кнышевский, историк) «Новое время», 1994, № 34, с. 28

[3] ДОТ – «долговременная огневая точка».

[4] «Генерал-губернаторством» была названа та оккупированная часть Польши, которая не входила до I мировой войны в состав Германской империи.

[5] «Оскарсборг» – старинный форт, прикрывающий с моря норвежскую столицу Осло.

[6] «Урбшис говорит, что он не видит статьи, на основании которой можно было бы отдать под суд министра внутренних дел Скучаса и начальника политической полиции Повилайтиса. Спрашивает, как быть. Тов. Молотов говорит, что прежде всего нужно их арестовать и отдать под суд, а статьи найдутся. Да и советские юристы могут помочь в этом, изучив литовский кодекс…» (из записи беседы В. Молотова с литовским министром иностранных дел Ю. Урбшисом, 14 июня 1940 г.) цит. по: «Новое время», 1991, № 3, с. 15

[7] Аналогичные заявления попытались вручить Риббентропу и послы Латвии и Эстонии. МИД Германии принять их отказался.

[8] Имеется ввиду предложение Риббентропа, сделанное на переговорах с Молотовым в Берлине, заключить союз Германии, Италии, Японии и СССР (т. е. официально оформить присоединение Советского Союза к Антикоминтерновскому пакту).

[9] РККА – «Рабоче-Крестьянская Красная Армия»

[10] Написано в годы второй мировой войны.

[11] БВО – Белорусский военный округ. КВО – Киевский военный округ.

[12] это цитата из книги В. Трубецкого «Записки кирасира». М., 1991. с. 31

[13] боев с польскими частями во время «освободительного похода» в сентябре 1939 г.

[14] Имеется ввиду речь Сталина 5 мая 1941 г., отрывок из которой приведен выше.

[15] «Гитлер питал тайное восхищение Англией: как она управляет своей колонией Индией, как демонстрирует при этом превосходство белой расы! И у него постоянно возникали некие аналогии. Завоеванная Россия будет для Германии тем же, что Индия для Англии» (Даниил Проектор, историк) Фашизм: путь агрессии и гибели. М., 1989, с 300

[16] фильмы «Пять вечеров», «Осенний марафон» и др.

[17] будущий писатель.

[18] Айнзацгруппы – мобильные спецподразделения, которые должны были идти за наступающими частями вермахта и уничтожать всех реальных или потенциальных противников нацизма.

[19] СД – служба безопасности нацистской партии.

[20] «Это гетто, созданное в старинном чешском городке, служило немцам для обмана общественного мнения. Здесь были сравнительно сносные условия жизни, обитателям разрешалось участвовать в культурных мероприятиях. … В Терезиенштадт свезли евреев – ветеранов Первой мировой войны, имеющих правительственные награды [германские и австро-венгерские], тех, у кого были влиятельные родственники-арийцы. Фактически «образцовое» гетто было короткой остановкой на пути все в те же газовые камеры».

[21] Так лорд Бивербрук высказался, когда узнал, что Палата представителей Конгресса США продлила закон о выборочной (по жребию) воинской повинности в августе 1941 г. большинством всего в один голос – 203 против 202.

[22] Госсекретарь в правительстве США выполняет функции министра иностранных дел.

[23] имеется ввиду вторжение японской армии в сев. Китай в середине 30-х гг.

[24] после неудачи заговора покончил с собой.

[25] повешен.

[26] повешен.

[27] Расстрелян без суда.

[28] Данные опроса 1998 г. среди молодых японцев об отношении к оружию: 46% ответили, что не взяли бы в руки оружие ни при каких обстоятельствах – даже если бы на Японию напал враг.

[29] коменданта концлагеря Освенцим.