Женщины заменяют мужчин: Из воспоминаний бывшего парторга ЦК ВКП(б) шахты «Пионерка» // Знамя коммунизма. – 1975. – 1 апреля.
ЖЕНЩИНЫ ЗАМЕНЯЮТ МУЖЧИН
Утро было безоблачным. Как обычно, в июньское воскресенье беловчане семьями отправились на берег Бачат в березовую рощу, раскинувшуюся неподалеку от Старо-Белова. Тысячи горожан устремились в любимые места отдыха. Лишь металлурги цинкового завода, шахтеры «Пионерки» да железнодорожники несли трудовую вахту — здесь работа круглосуточная.
Время было неспокойным. В Европе, Китае, на Тихом океане бушевала война. Беловчане, как и все советские люди, старались своим трудом поднять обороноспособность страны. В 4 часа дня радио разнесло весть: «Фашистская Германия без объявления начала войну против СССР».
По какому-то внутреннему велению те, у кого был выходной, потянулись на свои предприятия. Каждый чувствовал необходимость быть в коллективе, чтобы в кругу друзей пережить страшное горе, нахлынувшее на страну. Стихийно возникали митинги. Ораторы были немногословны. Одни говорили; что готовы идти на фронт, другие призывали ударной работой помогать Красной Армии.
Уже 23 июня на всех предприятиях была объяв объявлена фронтовая вахта. Девиз ее: каждый обязан давать по полторы—две нормы.
На второй же день войны горвоенкомат мобилизовал в армию более 200 человек, 280 человек ушли на фронт добровольцами.
10 июля сессия городского Совета депутатов трудящихся, обсуждая вопрос «О переводе советских и хозяйственных органов на военный лад», вынесла решение: «Всем предприятиям города перестраиваться на выпуск оборонной продукции».
Вот некоторые факты грозного военного времени.
— Как-то декабрьским вечером 1941 года мы с начальником шахты были приглашены в горком партии. Когда прибыли в горком, там уже собрались руководители Беловского отделения - железной дороги, других предприятий. Секретарь горкома партии зачитал правительственную телеграмму: «Кузбасс должен максимально поднять добычу угля и увеличить его поток на предприятия европейской части Союза. Составам с углем надо обеспечить «зеленую улицу».
Совещание в горкоме было коротким, и мы вернулись на: шахту. Сразу же собрали горняков, которые должны работать в ночную смену. Объяснили им обстановку. Каждая бригада взяла на себя повышенное обязательство: не уходить на-гора, до тех пор, пока не перекроет план.
Но на душе у меня было неспокойно. Лютовал мороз. За сорок градусов перевалило. Всего можно ожидать, а самое опасное — обледенения ствола. Случись эта беда — остановится шахта.
К трем часам ночи температура понизилась до 47 градусов. Пошел к стволу. Вдруг слышу песню. «Радио давно «отработало», думаю, откуда же льется мелодии?»
Стволовая рассеяла мои опасения в отношении обмерзания ствола.
— Калорифер работает исправно, — заметила она.
— А кто это поет?
— Да вон девчата на ленте...
Ленточный конвейер тянет бесконечный угольный поток. У ленты — женщины. Ежатся от холода и поют, поют тоскливо, но мелодично. Конвейер бежит и бежит. Горнячки отбирают из угольного потока куски породы.
— О чем поете, женщины?— я как-то растерялся и невпопад задал вопрос.
— О тех, которые воюют там, — махнула рукой одна из них не то к стволу шахты, не то к западу.
— Я пою о муже, а вот Пелагея о сыне... На фронте они у нас. Может, песня наша долетит до них, — сказала другая, одетая в неуклюжую спецовку.
Женщины проворно отбрасывали серые куски, четко отличая их от сверкающих под светильником комочков угля.
Я стоял и думал: как надо любить Родину, чтобы вот так, в лютый мороз работать споро, думать о тех, кто на фронте, и петь песню — может, услышат ее близкие, находящиеся за тысячи километров, а может, просто в песне захоронить свою грусть о трудном времени.
— Будь спокоен, парторг, породу не пропустим. Уголек чистым получат - металлурги и выплавят отличный металл для фронта, — проговорила Пелагея. — А к морозу мы привычные — сибирячки. До утра будем работать.
Позднее я несколько раз встречался с Пелагеей Фроловной Кулебакиной. Она добилась того, чтобы ее направили в лаву. Работала навальщицей. Да как трудилась! Ее первую среди шахтерок Белова наградили значком «Отличник социалистического соревнования» и похвальным листом Наркомугля СССР.
Вслед за Кулебакиной пошли навальщиками еще десятки женщин. Работали они и мотористками, машинистами подземных электровозов, исполняли другие сложные шахтерские обязанности.
Образцы трудового героизма под землей показывали и , Салик Темирбаев, , — члены многонациональной бригады, руководил которой Ахмед Ташимов. По-фронтовому работали и другие коллективы.
В ноябре 1942 года за успехи в добыче угля, особенно идущего на коксование, горняки шахты «Пионерка» награждены переходящим Красным знаменем Государственного Комитета Обороны и Наркомугля СССР. По этому поводу состоялись сменные собрания шахтеров, которые в ответ на высокую оценку своего труда обязались работать еще лучше, сделать все для победы над фашизмом.
За два года войны горняки «Пионерки» перекрыли проектную мощность шахты почти в три раза. Этот темп не снижался все дни войны. Только комсомольцы шахты в неурочное время добыли за годы войны дополнительно к плану 3500 тонн угля.
На шахте хранится грамота. «Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов СССР и Наркомугля Восточных районов, — говорится в ней, — за успехи во Всесоюзном социалистическом соревновании во время Великой Отечественной войны 1941 — 1945 годов передают на постоянное хранение переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны и Наркомугля СССР коллективу шахты «Пионерка».
Это знамя напоминает сегодняшним горнякам о великом подвиге беловских шахтеров в трудное и героическое время в жизни нашей Родины. Сейчас Красное знамя ГКО стало снова переходящим. Им награждаются лучшие коллективы участков, соревнующихся за достойную встречу 30-летия Великой Победы над фашизмом.
