Сибирское казачье войско как социально-территориальная система: организация и основные этапы развития (1808 – 1917 гг.) (стр. 3 )

Реформа 1846 г. окончательно оформила военно-поселенную организацию Сибирского войска. Его управление так и не было разделено на военное и гражданское. Новое Положение впервые четко определило обязанности всех административных звеньев: войскового, бригадного, полкового и станичного. Создание последнего не означало появления в войске элементов самоуправления. Станичные начальники, как и прочие должностные лица, назначались командованием. В рамках крайне милитаризированного войскового управления власть на местах по-прежнему концентрировалась в руках полковых командиров, которым казачье население подчинялось в военном, полицейском, хозяйственном и, отчасти, судебном отношениях. Важным средством правительственного контроля за всеми сферами жизни сибирских казаков стало назначение на ключевые административные должности армейских офицеров.

В параграфе 2 рассматривается процесс подготовки и проведения административных преобразований в войске в ходе буржуазных реформ, поиск оптимальной модели войскового управления.

В 1861 г. управление в Сибирском войске было реформировано по образцу других казачьих войск. Оно было разделено на военное и гражданское, была изменена его структура и введены новые принципы формирования и функционирования войсковых административных органов. Но реформа устарела еще до своего начала. Ее главные основания были заимствованы из «казачьего» законодательства 1830-х-1840-х гг., которое правительство предполагало пересмотреть в ближайшее время.

Активное реформирование казачьих войск, начавшееся во второй половине 1860-х гг., являлось попыткой правительства распространить на них «права и льготы, дарованные Положением 19 февраля 1861 г.», приспособить их к функционированию в новых условиях и подчинить казачье население гражданской администрации. Реформирование Сибирского войска в эти годы шло одновременно по двум направлениям: в соответствии с общим «казачьим» законодательством, разработанным временным комитетом при Главном управлении казачьих войск, а также в ходе реорганизации управления в Степных областях.

Предложенная в 1868 г. модель войскового управления была крайне неудачной. С упразднением полковых округов казачье население в гражданском отношении было передано в ведение областных и уездных властей. Для руководства казаками в военном отношении были созданы управления военных отделов во главе с их атаманами. Структура войскового управления, как и само войско, была разделена на две части (Акмолинскую и Семипалатинскую). Все это привело к неоправданному увеличению численности войсковой администрации, расходов на ее содержание и требовало значительных усилий войскового наказного атамана, которым стал генерал-губернатор Западной Сибири, по координации совместной деятельности новых органов управления.

Корректировка реформ привела к воссозданию в Сибирском войске в начале 1870-х гг. единой структуры управления и окончательному оформлению его ключевых звеньев – одного войскового хозяйственного правления и трех управлений военных отделов, которые затем лишь совершенствовались.

В соответствии с Положением об общественном управлении в казачьих войсках (1870 г.) станичное самоуправление было организовано по образцу крестьянского с учетом «казачьей» специфики. Станичным обществам была предоставлена большая самостоятельность при формировании своих выборных органов, они получили право свободно распоряжаться своими денежными средствами и пр. Надзор за казачьим самоуправлением осуществлялся областным и уездным начальством, войсковым органам власти – управлениям военных отделов – станичные общества подчинялись только в военном отношении.

Параграф 3 посвящен реорганизации войскового управления в конце XIX – начале XX вв. Подчинение казаков в ходе буржуазных реформ во всех отношениях, кроме военного, гражданским властям оказалось неэффективным. Войсковая администрация утратила действенные рычаги воздействия на хозяйственную и общественную жизнь казачьих общин, которые должны были стать гарантами исправного выхода казаков на службу. Причину негативных явлений, проявившихся в казачьей жизни в последние десятилетия XIX в. и являвшихся объективными последствиями капиталистической модернизации, правительство видело не в сохранявшихся в казачьих войсках феодальных пережитках, а в отсутствии должного контроля и опеки за казачьими общинами со стороны государственных и войсковых органов власти.

Решать эту проблему предполагалось путем усиления надзора войскового начальства за всеми сторонами станичной жизни и централизации войскового управления, что было закреплено в 1891 г. Положением об общественном управлении станиц казачьих войск. Казачье население во всех отношениях, кроме полицейского и судебного по наиболее важным делам, было выведено из подчинения уездного начальства и передано в исключительное ведение войсковой администрации.

Новый закон существенно ограничил возможности станичного самоуправления. Сход домохозяев был заменен меньшим по численности, более управляемым сбором выборных представителей, объем прав которого значительно сокращался. Ярче всего это проявилось в необходимости обязательного утверждения всех общественных приговоров войсковым начальством и в запрете самостоятельно определять порядок расходования общественных средств. Закрепив в качестве своеобразного регулятора жизни станичного общества принцип круговой поруки, Положение давало войсковому начальству возможность использовать станичный сбор как инструмент для решения задач военного и фискального характера.

Значение Положения 1891 г. выходило далеко за рамки реорганизации станичного управления. Было реформировано все гражданское управление войском: войсковому хозяйственному правлению предоставлен ряд полномочий административного и судебного характера, на атаманов военных отделов возложены хозяйственные обязанности, а также контроль за станичной администрацией. Новый закон усилил опеку войскового начальства над казачьим населением, ограничивая самостоятельность станичного управления и укрепляя сословную замкнутость.

Расширение прав и обязанностей войсковой администрации в ходе начавшейся с конца 1890-х гг. деконцентрации управления казачьими войсками, развитие войскового хозяйства, увеличение численности войскового населения в конце XIX – начале XX вв. стали причинами появления в структуре гражданского управления Сибирского войска новых подразделений. Правительство шло на это неохотно, так как подобные шаги требовали дополнительных расходов из войсковой казны. Поэтому войсковое начальство для рационализации управления в ряде случаев было вынуждено принимать меры, не имевшие достаточных юридических оснований.

В главе 4 – «Экономические основы жизни Сибирского казачьего войска» – раскрыт процесс формирования многоуровневого войскового хозяйства, являвшегося материальной базой для исправного отбывания казаками воинской повинности.

В параграфе 1 рассмотрены принципы организации, структура и процесс развития войскового хозяйства, показана роль запасных земель в формировании войсковых денежных средств.

Вопрос о войсковом хозяйстве не нашел отражения в Положении 1808 г. Закон указывал лишь один источник войсковых доходов – Бухтарминскую рыбалку, с конца XVIII в. находившуюся в пользовании иртышских казаков. Командование Сибирских пограничных линий было вынуждено изыскивать различные способы пополнения войсковых денежных сумм. С 1820 г. для улучшения финансового состояния войска командир Отдельного Сибирского корпуса генерал стал использовать практику поселенных кавалерийских полков: в войске была заведена экономическая пашня и создан ряд хозяйственных заведений, основанных на обязательном труде казаков. Но доходов от этих источников было недостаточно для покрытия растущих расходов войска.

Переход к снаряжению казаков за войсковой счет, осуществленный в 1846 г. по инициативе генерал-губернатора Западной Сибири , обусловил зависимость войска от государственных дотаций и требовал дальнейшего развития громоздкого и неэффективного хозяйства. Положение 1846 г. впервые четко определило источники формирования войсковых капиталов и установило жесткий контроль за их использованием.

Однако первые же годы после принятия Положения показали ошибочность расчетов . Хозяйственные заведения не стали основным источником пополнения войсковой казны. Более того, их существование наносило прямой ущерб государству. Расходы государственной казны на содержание казаков, работавших на этих предприятиях, превышали приносимую ими прибыль. К концу 1850-х гг. размеры войсковых доходов достигли возможных пределов (государственные пособия – 200 тыс. руб., хозяйственные заведения – 140 тыс. руб., местные источники – 32 тыс. руб.) и могли увеличиваться только за счет внешних финансовых вливаний. Ежегодный дефицит войскового бюджета (более 30 тыс. руб.) компенсировался манипуляциями с «фуражными» средствами, что сказывалось на боеспособности строевых частей. Утрата Сибирскими пограничными линиями военного значения и кризисное состояние государственной казны заставили правительство заявить о необходимости введения в Сибирском войске иррегулярного порядка службы, что позволило бы сократить неоправданно высокие расходы на содержание казачьих частей (к 1859 г. они достигли 575915 руб.: из государственной казны – 479915 руб., из войсковых средств – 96000 руб.).

Сложный период реформирования войскового хозяйства, начавшийся в 1861 г., растянулся более чем на десятилетие. Стабильный рост общего войскового капитала, наблюдавшийся в 1870-е гг. (с 745942 руб. в 1870 г. до 1144959 руб. в 1879 г.), был достигнут не столько за счет увеличения доходности войскового хозяйства, сколько благодаря режиму жесткой экономии средств и удачной покупке государственных ценных бумаг. По-прежнему большой (от 58 до 68 %) оставалась доля правительственных субсидий в структуре войсковых доходов. Доля расходов военного характера колебалась от 23 % до 38 %. В 1879 г. вместе с расходами на содержание войскового управления они составили более 45 %.

К началу 1880-х гг. потенциальные возможности Сибирского войска для дальнейшего развития хозяйства и увеличения общего войскового капитала в существующих на тот момент условиях были исчерпаны. Потеря ряда значимых доходных статей сопровождалась появлением новых расходов. Неразвитость местного рынка, сибирское многоземелье, незавершенность межевания не давали войску возможности увеличивать доходы от использования своего главного богатства – запасных земель. К 1890 г. общий войсковой капитал уменьшился до 1084270 руб.

Неурожаи  гг. стали серьезным испытанием для войскового хозяйства. В результате «продовольственных» операций войско потеряло 356 тыс. руб. Частично компенсировать финансовые потери помогла экономическая конъюнктура, связанная со строительством Сибирской железной дороги и растущим переселенческим движением. В 1899 г. на долю поступлений от земель и лесов приходилась уже почти 1/4 войсковых доходов. Доля правительственных субсидий в доходах войска сократилась до 35,4 %.

Первое десятилетие ХХ в. стало самым сложным периодом в развитии войскового хозяйства со времени реформы 1861 г. В 1906 г. войско находилось на грани банкротства. Его казна была истощена неурожаями гг. (в ссуду казакам было выдано 700 тыс. руб.) и мобилизациями льготных полков в 1900 г. и 1904 г. Однако установление бесспорных границ войсковых земель, закрепление их в вечное владение за войском позволило его администрации начать организацию войскового хозяйства на более рациональных основаниях. Имея самый важный для аграрного края ресурс – запасные земли, она вскоре сумела заметно улучшить состояние войсковой казны. С 1909 г. сдача в аренду запасных земель стала главной доходной статьей войска. К 1916 г. она приносила более 46 % войсковых доходов (556542 руб.). Доля правительственных субсидий в структуре войсковых доходов к 1914 г. сократилась до 19 % (около 200 тыс. руб.). Однако войско по-прежнему не могло обойтись без них. С началом Первой мировой войны финансовая помощь войску была увеличена. В 1916 г. она составила 439553 руб., или 38 % войсковых доходов. Состояние общего войскового капитала постепенно укреплялось. С 1906 г. по 1915 г. он вырос в 2,7 раза – до 1425516 руб. Улучшение финансового положения войска сопровождалось изменением структуры его расходов. С 1899 г. по 1913 г. доля расходов на содержание администрации и военные нужды сократилась с 41,5 % до 32,5 %, в то время как доля расходов на войсковое хозяйство, медицинскую и учебную части выросла с 22 % до 34 %.

К 1916 г. во всех капиталах Сибирского войска числилось
2086226 руб., еще в 310088 руб. оценивались принадлежащие ему здания.

В параграфе 2 характеризуются источники формирования и порядок использования станичных капиталов, их роль в обеспечении исправного выхода казака на службу.

В Сибирском казачьем войске станичные общества получили возможность иметь собственные денежные средства лишь в 1861 г. Но сибирское многоземелье и запрет на постоянное проживание разночинцев на войсковой территории препятствовали получению значимых доходов от сдачи в аренду юртовых угодий. Это обусловило установление контроля войсковой администрации за расходованием общественных средств. В 1863 г. их общая сумма составляла чуть более 19 тыс. руб. Доходы 70 % станичных обществ не превышали 300 руб. Нередко общества не имели возможности содержать свои органы управления.

Состояние станичных капиталов несколько улучшилось после разрешения разночинцам приобретать и строить дома на войсковой территории (1868 г.). За пользование усадебной землей они ежегодно вносили в пользу общества посаженную плату. В 1870 г. в станичных капиталах числилось более 35 тыс. руб. Самые незначительные средства, не превышавшие 100 руб., имели станичные общества Бухтарминской и Бийской линий.

Закон «Об общественном управлении в казачьих войсках» (1870 г.) предоставил станичному обществу право полного распоряжения своим капиталом и имуществом, но, вместе с тем, возложил на него ответственность за исправный выход казака на службу. В 1870-е гг. доходы у большинства станиц заметно выросли. Доля тех, ежегодные доходы которых превышали 500 руб., увеличилась с 55 до 86 %. В общей сумме денежных поступлений поземельные доходы составляли от 46 до 90 %.

Однако темпы роста станичных капиталов оставались низкими. К 1892 г. их общая сумма достигла 70 тыс. руб., причем увеличение произошло только за счет части станиц. У большинства станиц рост расходов на общественные нужды и снаряжение «недостаточных» казаков для выхода на службу опережал увеличение доходной части их годового бюджета. В немалой степени на состояние станичных капиталов влияло отсутствие должного контроля со стороны станичного схода, что приводило к многочисленным злоупотреблениям. Подобные случаи склоняли войсковое начальство к необходимости введения жесткого контроля над станичным хозяйством.

Он был установлен Положением 1891 г. Все решения станичных сборов, касавшиеся общественного хозяйства, требовали обязательного утверждения войсковой администрацией. Для более эффективного управления денежные средства и имущество станиц, состоявших из нескольких поселений, были разделены на станичные и поселковые. Появление новых источников доходов, усиление спроса на юртовые земли со стороны арендаторов, меры войсковой администрации, обеспечивающие более рациональное использование станичных оброчных статей, способствовали серьезному изменению ситуации: за 1890-е гг. доходы обществ выросли в 6 раз, расходы – в 5,1 раза, а размер их капиталов достиг 215 тыс. руб.

Закон 1891 г. усилил ответственность общества за исправный выход казака в полк. Принцип круговой поруки гарантировал обеспечение его всем необходимым для службы за счет поселкового или станичного капитала. С начала 1890-х гг. из общественных средств стали выделяться целевые капиталы для выдачи ссуд и пособий нуждающимся казакам при снаряжении на службу. В начале ХХ в. они составляли 16 % станичных денежных средств. С их появлением в Сибирском войске была окончательно оформлена многоуровневая хозяйственная структура, обеспечивавшая материальную готовность казака к службе (казачье хозяйство – поселковый капитал – станичный капитал – общий войсковой капитал).

В первые годы ХХ в. темпы роста общественных капиталов заметно снизились, что было связано с ограничением права обществ на использование ряда доходных статей и увеличением расходов, вызванных неурожаями  гг., мобилизациями 1900 г. и 1904 г. и оказанием помощи семьям призванных на службу во время русско-японской войны. В дальнейшем ситуация несколько изменилась благодаря быстрому росту арендных цен на землю и усилиям войсковой администрации по рационализации станичного хозяйства. К 1915 г. средства станичных обществ выросли до 427 тыс. руб.

Несмотря на это, состояние станичного хозяйства оставалось достаточно сложным. Быстро увеличивался разрыв между обществами по размеру их капиталов. В 1912 г. почти 48 % общественных денежных средств принадлежало только четырем станицам. Другой острой проблемой стало увеличение в структуре капиталов всех станиц доли долгов и недоимок (к 1914 г. – 56 %, или 256 тыс. руб.), что объяснялось широкой выдачей ссуд во время неурожаев и мобилизаций и неэффективной организацией общественного хозяйства.

В параграфе 3 выявлены основные тенденции в развитии казачьего хозяйства, прослежено влияние порядка отбывания воинской повинности на его состояние. Способность казачьего войска выставить определенное законом число готовых к службе казаков напрямую зависела от состояния казачьего хозяйства. Поэтому одной из главных задач войсковой администрации являлось создание условий для его поддержания и развития.

В этом отношении Положение 1808 г. носило противоречивый характер: оно обязало казаков снаряжаться за свой счет, но в то же время установлением бессменного характера службы ограничило их возможности заниматься личным хозяйством. В результате многие казаки были вынуждены снаряжаться на службу за счет экономии денежного и фуражного довольствия. Преимущества и льготы, которыми большинство казаков не могли воспользоваться, не стали основой их благополучия. Создание войскового хозяйства, которое по расчетам командования Отдельного Сибирского корпуса должно было материально поддержать казаков, имело обратный эффект и негативно сказалось на состоянии казачьих хозяйств.

Положение 1846 г. создавало условия, в первую очередь, для дальнейшего развития войскового хозяйства. Частное хозяйство осталось на периферии внимания законодателя: при регулярном характере службы, изолированности войсковой территории, ограничении свободы передвижения казакам предоставлялись весьма скромные возможности для укрепления своего благосостояния.

В дореформенный период основу казачьего хозяйства составляло скотоводство, меновая торговля и промыслы. Земледелие существовало только в некоторых полках. Его роль заметно увеличилась после массового зачисления в войско крестьян, а также благодаря административным мерам со стороны генерал-губернатора Западной Сибири .

Переход в 1861 г. к общему для казачьих войск порядку службы показал слабость казачьего хозяйства. После нескольких десятилетий принудительного военно-поселенного труда сибирские казаки оказались не готовы к активной хозяйственной деятельности. В новых условиях большинство из них сделали ставку на скотоводство и промыслы, требовавшие минимальных затрат, и широко использовали в хозяйстве наемный труд казахов. Посевы зерновых сократились и лишь в первой половине 1870-х гг. приблизились к показателям середины 1850-х гг. После жестоких эпизоотий середины 1860-х гг. резко уменьшилось поголовье скота. Вследствие этого часть казаков не могли обеспечить себя всем необходимым для службы, что сказалось на боеспособности строевых частей. Введение в 1871 г. нового порядка отбывания воинской повинности привело лишь к росту долгов служилых казаков в станичные и войсковые капиталы.

Вторая половина 1880-х – 1890-е гг. стали переломными в процессе эволюции полунатурального, преимущественно скотоводческо-промыслового казачьего хозяйства к хозяйству земледельческо-скотоводческому и мелкотоварному. Некоторые станичные общества стали переходить от захватного пользования юртовыми землями к уравнительному. Дополнительный импульс развитию казачьего хозяйства придало проведение Сибирской железной дороги. С 1894 г. по 1914 г. поголовье лошадей в хозяйствах казаков увеличилось в 1,6 раза, крупного рогатого скота – в 2,2 раза, мелкого рогатого скота – в 2,3 раза.

Позитивные изменения в состоянии казачьих хозяйств в значительной степени были достигнуты благодаря введению нового порядка отбывания воинской повинности (1880 г.). Однако, предоставив казакам возможность более активно заниматься развитием личного хозяйства, закон не отменил всех факторов, сдерживавших их хозяйственную деятельность. По эффективности казачье хозяйство неизбежно уступало крестьянскому. Мобилизация 1900 г. выявила ограниченные экономические возможности казачьего хозяйства, рельефно обозначила противоречие между потребностями его развития и необходимостью отбывать воинскую повинность.

В начале ХХ в. правительство сделало ряд шагов, направленных на уменьшение тяжести казачьей воинской повинности. Войсковая администрация, отказавшись от «казачьего варианта» столыпинской аграрной реформы, с помощью отдельных мер также пыталась сдерживать нараставший кризис экстенсивного казачьего хозяйства (оказание агрономической помощи, создание сети кооперативов и пр.). К 1917 г., несмотря на тяжесть испытаний (три всеобщих мобилизации и две войны), его экономический потенциал все-таки не был исчерпан. Об этом свидетельствует тот факт, что даже за время революции и гражданской войны посевная площадь казачьих хозяйств не изменилась.

Глава 5 – «Организация военной службы и боевой подготовки в Сибирском казачьем войске» – состоит из трех параграфов.

В параграфе 1 освещаются особенности отбывания сибирскими линейными казаками воинской повинности в дореформенный период. Особенности службы и боевой подготовки сибирских линейных казаков в дореформенный период выделяли Сибирское войско среди прочих казачьих войск. Считаясь иррегулярными частями, но, находясь на постоянной службе, сибирские казачьи полки по распоряжению командования Сибирских пограничных линий обучались на основе уставов и правил, существовавших для регулярной кавалерии.

После реформы 1846 г. «регулярство» в организации службы и военной подготовки казаков достигло апогея. «Правильное кавалерийское обучение» сотен и полков не соответствовало задачам, которые возлагались на казаков, не учитывало местных условий и тактики противника. Преобладала плац-парадная сторона строевой службы.

Обеспечение казака всем необходимым за счет войска задумывалось как мера, которая максимально «освободит» его для военной службы. Но в итоге она ограничила боевой потенциал войска. Несмотря на рост мужского населения, оно не могло снарядить и поставить в строй казаков больше, чем было установлено законом. Командование стало отправлять в бессрочные отпуска опытных казаков и зачислять на их места поступавших на службу малолетков, нуждавшихся в длительном обучении. С 1850 г. по 1859 г. ранее выслуги 20 лет было уволено 4557 нижних чинов. На уровень боевой подготовки частей прямо или косвенно оказывали влияние и другие факторы (служба в степных отрядах, не позволявшая многим казакам участвовать в учениях, массовые зачисления в войско крестьян, не имевших представления о военном деле, искусственное разделение офицеров войска на «казачьих» и «армейских», что приводило к их взаимной неприязни, и пр.).

Вместе с тем расходы на «регулярную» подготовку и содержание казака были неоправданно велики. Устроенное на военно-поселенных началах Сибирское войско не оправдывало своего главного назначения – готовить и выставлять на службу дешевую кавалерию. В этих условиях был необходим переход к порядку службы, существовавшему в других казачьих войсках.

Параграф 2 посвящен реорганизации военной службы и военной подготовки в Сибирском войске в 1860-е – 1870-е гг. Переход в 1861 г. к общеказачьему порядку отбывания воинской повинности требовал от войсковой администрации решения серьезных задач: организации первоначального военного обучения молодежи, поддержания служебно-боевой подготовки льготных казаков, установления контроля за исправным выходом казаков на службу. Несмотря на принятые ею меры, резкое изменение порядка военной службы негативно сказалось на боеготовности сибирских казаков. Короткие летние учебные сборы не могли заменить прежней рекрутской кавалерийской школы. Не получившая необходимой подготовки молодежь не могла заменить в строю старослужащих казаков, большинство из которых после сокращения срока полевой службы вышли в отставку. Многие казаки не имели средств для исправного снаряжения на службу. Развитию их боевых качеств мешало и то, что с 1861 г. войско не имело ни одного штатного полка. Служба казака проходила на пикетах или в небольших отрядах, разбросанных по Казахской степи. Не имея возможности собрать казаков в одном месте, отрядные начальники не могли организовать их систематической боевой подготовки. Предложения войсковой администрации о кардинальном реформировании военной службы сибирских казаков, созвучные будущему донскому закону (1875 г.), не нашли поддержки в военном министерстве.

Активное реформирование казачьих войск на основе «гражданских начал», начавшееся со второй половины 1860-х гг., было невозможно без изменения основ казачьей военной службы.

Крайне неудачное Положение о воинской повинности Сибирского казачьего войска было принято в 1871 г. Нарушая принципы всеобщности и уравнительности казачьей службы, оно переложило тяжесть воинской повинности только на часть казаков (при этом численность казаков служилого разряда выросла на 19 %, что было связано с увеличением строевого состава войска с 8 до 9 конных полков и усилением штата полка). Другая часть казаков, лично свободных от воинской повинности, за право пользования казачьим наделом была обязана вносить в войсковой капитал ежегодные платежи. Судьбу поступавших на службу малолетков – зачисление в служилые или неслужилые казаки – определял жребий. Наконец, новый закон сохранял, практически, все недостатки прежнего порядка отбывания военной повинности.

Вскоре проявились негативные последствия нововведения: увеличился объем службы, выполняемой служилыми казаками, находящиеся на полевой службе чаще отрывались от хозяйства и возвращались домой на более короткие сроки, был ограничен боевой потенциал Сибирского войска. К 1880 г. из казаков, которые по возрасту могли находиться в служилом составе, 23 % состояли в неслужилом разряде и в военном отношении не отличались от крестьян.

Вместе с тем назревала необходимость серьезного совершенствования военной подготовки казачьих частей. Военное министерство, учитывая опыт военных кампаний в Европе и Северной Америке, приняло ряд мер, направленных на повышение боеспособности и развитие лучших качеств «природной» кавалерии.

В параграфе 3 дается анализ организации военной службы и боевой подготовки сибирских казаков в конце XIX – начале ХХ вв. Закон 1880 г. внес кардинальные изменения в организацию службы сибирских казаков. Воинская повинность вновь стала всеобщей. Следствием привлечения к военной службе лиц из числа состоятельных или получивших образование стало повышение статуса служилого казака. Периодические 2-летние выходы на службу были заменены 4-летней действительной службой в полку, после которой казак, находясь на льготе, мог заниматься личным хозяйством. Качественно изменился строевой состав находившихся на полевой службе полков: они стали более молодыми, однородными по возрасту и лучше подготовленными благодаря организации в станицах систематического начального военного обучения казаков в приготовительном разряде. Во время службы в первоочередном полку казак получал необходимый уровень служебно-боевой подготовки, который затем поддерживался с помощью летних трехнедельных сборов.

С изменением порядка военной службы более высокие требования стали предъявляться и к состоянию казачьего снаряжения и строевых лошадей. Подготовка молодых казаков к исправному выходу в строевые части и контроль за состоянием строевого имущества льготных казаков стали приоритетными направлениями в деятельности низовой администрации. В е гг. произошло перевооружение казачьих войск новым холодным и огнестрельным оружием.

В конце XIX – начале ХХ вв. мероприятия военного министерства по повышению мобилизационной готовности Сибирского войска приводили к неоднократному увеличению численности казаков, выставляемых им в случае необходимости. Следствием этого стали хронический недостаток казаков строевого разряда и привлечение в состав полков третьей очереди части запасных казаков, а также увеличение расходов войсковой казны на военные нужды. Три мобилизации (1900, 1904 и 1914 гг.) потребовали от Сибирского войска предельного напряжения всех сил и средств, но показали достаточную эффективность его военной организации, созданной на основе Положения 1880 г. В ходе Первой мировой войны Сибирское войско выставило 66,5 сотен и 3,5 артиллерийские батареи.

Заключение содержит основные выводы исследования.

Сибирское казачье войско представляло собой пространственно организованную форму жизнедеятельности общности сибирских казаков. Такие черты, как относительная обособленность, целостность, структурированность, подчиненность единой цели, связи с внешней средой, наличие имевшей особый статус территории позволяют автору рассматривать войско как сложную социально-территориальную систему. Главная задача созданного имперской властью Сибирского казачьего войска заключалась в воспроизводстве готовых к несению военной службы казаков и обусловила взаимосвязь и взаимозависимость его подсистем.

На основании избранных методологических установок автор выделяет три основных этапа развития Сибирского войска как социально-территориальной системы:

I. Возникновение войска (1808 – середина 1840-х гг.). Длительность этапа обусловлена различными темпами начального формирования его подсистем, недостатками правовой базы, нечетко определившей структуру войскового управления, войскового хозяйства, статус войсковой территории. Местная власть была вынуждена формировать их по собственному усмотрению, исходя из местных условий. Связи между этими подсистемами были еще неустойчивыми.