Посельский раскол (стр. 3 )

Пензенское епархиальное руководство предпринимает очередную попытку решить проблему “посельско-никольских островов” законным путем и 21 августа 1997 года архиепископ Пензенский и Кузнецкий Серафим обращается в Кузнецкий районный суд с исковым заявлением. В качестве ответчика в заявлении обозначена “Свободная церковь” в лице “епископа” Брянского и Тульского Арсения () и “архимандрита” Тихона ().

Опираясь на устав прихода при храме Св. Димитрия Солунского, зарегистрированный под № 000 от 01.01.01 года, неисполненное решение Кузнецкого районного суда от 5 ноября 1992 года, ст.301 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит обязать объединение “Свободная церковь” . А., называющего себя правящим архиереем Брянским и Тульским, освободить помещение храма Св. Димитрия Солунского и не чинить препятствий Пензенской епархии Московского Патриархата в пользовании приходом храма Св. Димитрия Солунского [38,3].

Сторона ответчика 1 октября 1997 года под № 000 и за подписью “епископа” Арсения подает возражение на исковое заявление. Документ поражает элементарной языковой безграмотностью, а используемые доводы соответствуют лозунгам на недавних митингах. Так, пункт № 6 гласит: “Пензенская епархия московского патриархата не может быть правопреемницей имущества Российской Церкви ввиду того, что была образована по указу Сталина и Берии в 1943 году”. Пункт № 3 отсутствие претензий на церковное имущество поясняет так: “Все вопросы относительно назначения священников для исполнения богослужений, является по практике Российской Православной Свободной Церкви и русской православной церкви московского патриархата делом духовно-канонического характера, а не в коей мере притязанием на имущество Прихода” (оба пункта процитированы по оригиналу) [35,1-2].

Излагающий свои доводы в подобной манере, но реально поддерживаемый приходом ответчик просит признать свидетельство о регистрации за № 000 от 01.01.01 года утратившим юридическую силу и обязать отдел юстиции Пензенской области “зарегистрировать Приход Святаго Великомученика Димитрия Солунского…. в юрисдикции Российской Православной Свободной Церкви, Брянско-Тульской Епархии” [35,3].

Истец направляет в суд мотивированное возражение на кассационную жалобу, в которой по пунктам доказывает несостоятельность заявленных в ней доводов ответчика [34].

В суд приходит решение областного отдела юстиции с отказом в регистрации Димитриевского прихода в составе РПСЦ по причине несоответствия его устава требованиям ст. 4 и 19 (п.1) Закона РФ “О свободе вероисповеданий” и в связи с совпадением вновь образованного религиозного объединения с местонахождением зарегистрированного 22 августа 1991 года прихода Пензенской епархии [66,117].

Ответчики организовали приезд своих прихожан на судебные слушания. На площадке перед судом развернулись самые настоящие бесчинства, переходящие в односторонние “боевые действия”. Те “благочестивые” бабушки-прихожанки, недавно исповедовавшиеся отцу Димитрию Дыбко и просившие его молитв и благословения, теперь с воплями предавали его проклятию [66,118]. В священников бросали сырые яйца, рвали на них рясы, протоиерею Сергию Лоскутову клюшкой разбили машину, а отца Николая Гудкова чуть не задушили цепью наперсного креста. Милиционеры сами спасали свои мундиры, фуражки, резиновые дубинки и ничего не могли поделать [51,2], ведь их не учили, как усмирять религиозно одурманенных взрослых и пожилых женщин, превратившихся в разъяренных фурий.

Сами слушания представляли собой непрекращающуюся истерику взбудораживших самих себя и никак не успокаивающихся прихожанок [45,1].

В таких условиях суд выносит определение о неподсудности рассматриваемого дела районному суду, мотивируя это тем, что споры юридических лиц – это прерогатива арбитражного суда. Но коллегия по гражданским делам, рассмотрев доводы Пензенского епархиального управления, юридическую сторону ответчика признает недействительной и направляет дело в Кузнецкий районный суд для дальнейшего производства.

Для достижения своих целей посельчане используют все средства и методы, подключают родственников, знакомых, земляков и имеющийся у них административный ресурс. В Кузнецкий районный суд приходит даже ходатайство депутата Государственной Думы, по его словам, желающего разрешить давний посельский конфликт. В этом ходатайстве он настоятельно просил удовлетворить потребности прихожан [66,118].

На заседании 29 декабря 1997 года Кузнецкий районный суд, отказавший ответчику в заявленном ходатайстве о присутствии в суде прихожан, решил:

“Исковые требования Пензенского епархиального управления Русской Православной Церкви Московского Патриархата удовлетворить полностью.

Обязать , , не чинить препятствий Пензенской епархии РПЦ МП в пользовании храмом Св. Димитрия Солунского… и освободить здание церкви” [44,3].

Кассационная жалоба на решение Кузнецкого районного суда [39], направленная ответчиком в коллегию по гражданским делам Пензенского областного суда, была принята в части неправильного определения обстоятельств, имеющих значение по делу, и дело возвращено на дополнительное рассмотрение в Кузнецк. Результатом дополнительных слушаний явилось частное определение суда, не изменяющее декабрьское решение в основной сути. Вторичная попытка кассации имела те же результаты. И только третья кассационная жалоба была оставлена судом кассационной инстанции без удовлетворения по несущественности заявленных в ней доводов, а решение суда первой инстанции – без изменений.

Таким образом, решение Кузнецкого районного суда от 01.01.01 года осталось без изменений.

Имея горький опыт семилетнего общения с посельскими прихожанами по их наставлению и исполнению судебных решений, а также предвидя очередное противостояние, Пензенское епархиальное руководство оставляет исполнение решения суда без своего вмешательства службе судебных приставов.

В планы правящего архиерея архиепископа Серафима входило после изъятия ключей органами власти храм на определенное время закрыть и законсервировать, чтобы хоть таким образом достучаться до разума посельчан [49,3]. Этого требует и 31-е Апостольское правило: “…Миряне же да будут отлучены от общения церковнаго. И сие да будет по едином, и втором, и третьем увещании от епископа”. Хотя на деле вряд ли реализация такого решения явилась бы действенным способом вразумления, скорее всего ответная реакция стала бы очередным этапом эскалации семилетнего противостояния.

Прибывшие в Поселки для исполнения решения суда представители службы судебных приставов были по уже сложившейся традиции встречены подготовленным многоголосым митингом. Вместо ключей от храма приставам предоставили протокол приходского собрания, из которого явствовало, что Димитриевский приход перешел в Истинную Церковь, что они сейчас в составе Владимирской епархии, которую возглавляет “владыка” Муромский и Владимирский Арсений (Киселев). Кроме этого, приставам было заявлено, что прежние священники Свободной Церкви уже не служат и законному владельцу в использовании храма никто препятствий не чинит, а служащего батюшку они назначили решением приходского совета [66,118].

Видя агрессивность схода, судебные приставы вынуждены были ретироваться, не исполнив решение суда. Неоднократные напоминания Пензенского епархиального руководства о необходимости исполнения судебного решения служба судебных приставов оставила без последствий: приставы не хотели в очередной раз сталкиваться с не повинующимися закону посельчанами.

В результате бездействия со стороны органов государственной власти .

4.2.Хиротония Тихона

Лето 1998 года в истории Поселок ознаменовывается небывалым дотоле событием. В посельском Свято-Димитриевском храме пятеро “архиереев” рукоположили во “епископа” “архимандрита” Тихона.

По средствам массовой информации прошло сообщение, что “26 июля 1998 года решением Архиерейского Собора РИПЦ возведен в сан епископа с титулом Кузнецкий и Пензенский. Хиротонию совершили: Высокопреосвященный Рафаил – митрополит Московский, Амвросий – митрополит Крутицкий и Волоколамский, Александр – Архиепископ Казанский и Марийский, Арсений – Архиепископ Владимирский и Муромский, Назарий – Епископ Хельсинкский и Финляндский” [23].

Уже через две недели, в августе 1998 года, решением Священного Синода РИПЦ Пензенская и Ульяновская епархии были объединены, и Тихон был назначен управляющим новой епархией с титулом Пензенский и Симбирский [23].

На Тихоне при его хиротонии сомкнулись три линии, три пути привнесения извне на территорию России оппозиционных Русской Православной Церкви религиозных движений, именующих себя православными.

Один путь – это последствия “миссионерства” в России Русской Православной Церкви Зарубежной, частью результатов которого явились непризнанные самой РПЦЗ “архиереи” Александр (Миронов) и Арсений (Киселев).

Вторую линию представлял “архиепископ” Амвросий (Катамадзе), лишенный епископского сана в Грузинской Православной Церкви и изгнанный из Грузии, подавший прошение о приеме в РПЦЗ и отвергнутый, но принятый в РИПЦ 28 марта 1997 года в “сущем сане”, близкий друг и единомышленник свергнутого грузинского президента Звиада Гамсахурдиа [10]. Активно участвовавший в создании оппозиционных РПЦ МП раскольничьих группировок в России, Амвросий, в 2004 году вернулся в Грузию и вскоре обратился к Католикосу-Патриарху всея Грузии Илии II и Синоду с просьбой восстановить его в архиерейском сане. В июне 2005 года Священный Синод ГПЦ постановил бывшего епископа Никорцминдского считать простым монахом, определить покаяние, а также выделить материальную помощь. Первого декабря 2008 года Амвросий был найден сыном Нодаром (“епископом” Назарием) мертвым в своей квартире в Тбилиси. В новостном блоке сайта “Благовест-инфо” от 01.01.01 года сообщены результаты судебно-медицинской экспертизы, из которой следует, что “Амвросий (Катамадзе) был отравлен тем же угарным газом, который был назван официальной причиной смерти премьер-министра Зураба Жвания.”

Третья линия в хиротонии Тихона представлена “архиереями” Рафаилом (Прокопьевым) и Назарием, сыном Амвросия (Катамадзе). Эта линия восходит к не признанной ни одной Поместной Церковью Украинской Автокефальной Православной Церкви (УАПЦ). И эта линия подлежит более детальному рассмотрению, поскольку именно она дала возможность существованию в России второй группы “истинно-православных” деноминаций, и в нее длительное время структурно входил посельский приход.

5. Вопросы каноничности священнических служений

Становится необходимым рассмотрение вопроса правомерности священнических служений применительно к исследуемой ситуации.

Для членов клира, в случае нарушения ими канонических предписаний, как одно из исправительных наказаний применяется временное запрещение священнодействия. В продолжение отбывания этого наказания виновный кроме лишения права священнодействия не может пользоваться и другими правами, соединенными с иерархической степенью. Следовательно, он не может ни учить, ни участвовать в церковном управлении. Он остается священником только по имени, не имея никаких священнических прав. Это положение православной церкви основывается на 5 и 59 Апостольских правилах, 20 Правиле IV Вселенского Собора, 3 правиле Трулльского и 19 и 113 правилах Карфагенского Поместных Соборов [81,т.1,62].

Под этот вид прещения в разное время со стороны своих правящих архиереев РПЦ МП попали упомянутые выше священники Московского Патриархата: Геннадий Варламов, Георгий Новаковский с сыновьями Романом и Анатолием, иеромонах Арсений (Киселев). Не вняв исправительному увещеванию Матери Церкви , священники отложились своего епископа и перешли в “другую юрисдикцию”, которую возглавил их предшественник, уже прошедший этот раскольничий путь епископ Валентин (Русанцов).

Поскольку все они продолжили служить в РСПЦ против канонов на правах священнослужителей, согласно первому правилу Василия Великого определяются как “раскольники”, образовавшие “самочинное сборище”.

Их действия рассматриваются 31-м Апостольским правилом, предписывающим подвергать извержению каждого священника “…яко любоначального. Ибо есть похититель власти”, который откажет в послушании своему епископу и отделится от него, также и всех других духовных лиц, присоединившихся к раскольничьим пресвитерам. Мирян, присоединившихся к таким пресвитерам, правилом предписывается отлучать от церковного общения. Ибо, как комментирует [81,т.1,94] это правило епископ Далматино-Истрийский Никодим: “Таким образом происходили расколы в Христовой Церкви ко вреду ея”.

Десятое правило Поместного Собора Карфагенского дополняет Апостольское правило [81,т.2,152]: “Аще который пресвитер, от своего епископа осужденный, вознесшись надмением неким и гордостию, должным быти возомнит отдельно приносити Богу святые дары, или умыслит воздвигнути иный олтарь, вопреки церковной веры и уставу: таковый да не будет оставлен без наказания. Собор рек: аще который пресвитер, противу епископа своего возгордясь, сотворит раскол: да будет анафема”.

Вместе с тем священникам предоставляется право на основании 9 Правила IV Вселенского Собора [21,149] обращения к церковному суду, и если суд признает виновным епископа, тогда только пресвитер освободится от власти этого епископа. Кроме того, 31-м Апостольским правилом на священников возлагается прямая обязанность заботиться о чистоте Матери Церкви и предписывается такое обращение в случае, если епископ преступает нормы канонов.

Все ссылки раскольников на невозможность исполнения вышеуказанных правил в церковной практике того времени абсолютно безосновательны, и новейшая история Русской Православной Церкви такие примеры уже имела.

Так, в печати зафиксирован конфликт в Приморском крае [76,40], когда в 1990 году настоятель одного из храмов не подчинился требованиям своего архиерея. Результатом церковного разбирательства стало определение [60,30] Священного Синода РПЦ МП от 01.01.01 года, которым епископ Хабаровский и Владивостокский Гавриил (Стеблюченко) “за поведение, порочащее сан архиерея, уволен за штат и направлен для полного раскаяния в Псково-Печерский монастырь под наблюдение местного архиерея. В течение трех лет не разрешено совершать церковного служения”.

Но обращения к церковному суду не последовало, поскольку в действиях вышеуказанных запрещенных в служении священников не было оправдательных мотивов. Они это, естественно, осознавали, сознательно заняли позицию противления законной церковной власти и пошли по пути раскола.

В силу вышеизложенного становится предельно ясно, что истинные мотивы раскольников лежат в области неоправданных личных амбиций, а не в сфере их заботы о чистоте Церкви или выполнении ими пастырского долга.

Кроме того, права рассмотрения жалоб пятым правилом III Вселенского Собора предоставляются исключительно законной церковной иерархии, а помилование, полученное запрещенными клириками от неправославных (в том числе изверженных, запрещенных, непризнанных) епископов, не может иметь никакого значения, и запрещенные после такового остаются опять вне церковного общения [21,101].

Раскольники определяются святителем Василием Великим в первом правиле как “разделившиеся в мнениях о некоторых предметах церковных, и о вопросах, допускающих уврачевание”, но все же крещение, ими совершенное, рассматривается как действо простого мирянина. В частности, св. Василий приводит следующие аргументы: “Ибо, хотя начало отступления произошло через раскол, но отступившие от церкви уже не имели на себе благодати Святаго Духа. Ибо оскудело преподаяние благодати, потому что пресеклось законное преемство. Ибо первые отступившие получили посвящение от отцев, и через возложение рук их, имели дарование духовное. Но отторженные, соделавшись мирянами, не имели власти ни крестити, ни рукопологати, и не могли преподати другим благодати Святаго Духа, от которого сами отпали”.

“Крещение, совершенное в этих (раскольничьих) общинах священником, надлежит считать крещением, совершенным мирянином,” – комментирует правило св. Василия епископ Никодим [81,т.2,373].

Учение Церкви по этому вопросу основывается на Священном Писании и выражено в 47-м Апостольском правиле: “Епископ или пресвитер, аще по истине имеющаго крещение вновь окрестит. Или аще от нечестивых оскверненнаго не окрести: да будет извержен, яко посмевающийся кресту и смерти Господней, и не священников от лжесвященников”.

Рассматривая вопрос законности священства, епископ Никодим, опираясь на православное церковное учение, напрямую соотносит его с церковной дисциплиной. В частности он пишет: “…необходимо убедиться главным образом в том, отступает ли известное иноверное общество от православной церкви только в некоторых отдельных пунктах веры и в некоторых своих отдельных обрядах, или оно погрешает в основных истинах церкви и имеет искаженное учение, как в отношении вопросов веры, так и в отношении церковной дисциплины; в последнем случае священство такого общества не может признаваться православной церковью” [81,т.1,120].

Кроме того, очень важно отношение самого религиозного общества к священству. Если общество видит в священстве исполнителей Божественной воли, а в священнической иерархии власть, происходящую из Божественного права, то такое священство истинно. Но священство не признано Церковью там, где общество смотрит на него, “как на служение, получаемое подобно всякой другой мирской службе без участия Божественной благодати и нужной только для того, чтобы сохранить известный прядок при исполнении каких-либо религиозных обязанностей” [81,т.1,120].

К сожалению, необходимо констатировать, что искаженное обрядоверием православие можно в той или иной форме встретить практически в каждом приходе. Им заражены как отдельные прихожане, так и целые общины. Поселки – ярчайшее тому подтверждение.

В отличие от католического учения о неизгладимости печати священства учение Православной Церкви, выраженное св. Киприаном Карфагенским, утверждает, что в священнотаинствах освящает не священник, а Дух Святой, поэтому кто не имеет в себе более благодати Святаго Духа, тот не может передать ее другим. Как не может передать нечто кому-либо тот, кто этого “нечто” не имеет. Поэтому изверженный или запрещенный священник, дерзающий приступать к священнодействиям, не будучи носителем Божественной благодати, является не соучастником совершаемого таинства, а исполнителем обрядовых манипуляций. Такое учение св. Киприана было принято всею церковью, и оно всегда имело силу в восточной церкви.

Основываясь на учении Православной Церкви, определяем следующее.

1. Все действия, совершаемые запрещенными в священнослужении священниками до их разрешения от прещения, не носят в себе спасительной Божественной благодати, священнодействиями не являются:

– иерей Геннадий Варламов – запрещен в священнослужении 31 января 1992 года архиепископом Серафимом, управляющим Пензенской и Кузнецкой епархией;

– протоиерей Георгий Новаковский (в монашестве Серафим) вместе с сыновьями священниками Анатолием и Романом – запрещены в священнослужении в 1993 году митрополитом Гедеоном, управляющим Ставропольской и Бакинской епархией;

– иеромонах Арсений (Киселев) – запрещен в священнослужении своим правящим архиереем с момента присоединения к Валентиновской РПСЦ в 1992 году. “Хиротонисан во епископа” запрещенными в священнослужении “епископом” Валентином и тремя непризнанными “епископами” Федором, Серафимом, Александром. “Митрополит”-самосвят;

– монах Тихон (Киселев) – “митрополит”-самосвят, а также все “рукоположенные” запрещенным иеромонахом Арсением или монахом Тихоном “священники” по канонам Православной Церкви священниками не являются, не говоря об их возведении в высшие степени священства.

2. Священники, исказившие практику церковной дисциплины, открыто не подчинившиеся исправительному наказанию со стороны правящих архиереев, являются раскольниками, а все уклонившиеся с ними в раскол вместе составляют “самочинное сборище”. До их покаяния священноначалию Русской Православной Церкви Московского Патриархата и воссоединения с Матерью Церковью к Православной Церкви они никакого отношения не имеют, как бы сами себя ни называли.

Таким образом, приход Свято-Димитриевского храма села Поселки с момента самовольного отхода от Пензенской епархии Московского Патриархата:

– на основании первого правила свт. Василия Великого являющийся собранием, составленным из непокорных священников и ненаученного народа, определяется как “самочинное сборище” [88,1297];

– согласно определению свт. Игнатия Брянчанинова как нарушивший единение со Святой Церковью, но сохранивший учение о догматах и таинствах, является “расколом” [8,466], а учитывая изначально территориальный принцип – “посельским расколом”;

– имеет в себе все признаки и характеристики секты: противопоставление себя общепризнанной церковной организации, незначительное число приверженцев, отсутствие церкви как общественного института, множественные названия и их изменяемость [92,3], обособившаяся группа лиц, замкнувшаяся в своих мелких, узких интересах [91,773], разномыслие с господствующей церковью, но согласный в религиозном отношении [93,534]. Учитывая отсутствие в расколе канонических действующих священников и невозможность священнодействия, квалифицируется как “секта православного обряда”.

Воспроизведенные посельские события, происходившие в 1990-х годах, показывают, что основными причинами раскола послужили:

– полнейшая религиозная безграмотность подавляющей части населения;

– проявления недопустимого самовольства со стороны отдельных мирян и непродуманных действий некоторых священников в вопросах устроения Церкви;

– неподчинение определенной части мирян и клириков своему священноначалию и попытки самочинного решения церковных вопросов с мирских позиций.

Главные последствия раскола находятся в области сотериологии, православной науки о выполнении человеческого предназначения, о его спасении. Основной удар раскол наносит именно в эту область.

В посельском “самочинном сборище” с момента его возникновения, то есть с 31 января 1992 года, и до преодоления раскола, не происходит священнодействий, выполняемые раскольниками обряды таинствами не являются, спасительной силы в себе не несут.

6. Посельский приход в составе Истинно-Православной Церкви

Для того чтобы понять действительные цели псевдоправославных группировок, в которые входил приход Свято-Димитриевского храма села Поселки, необходимо хотя бы вкратце рассмотреть их истоки, деятельность и личности некоторых лидеров.

6.1. Истоки “истинного” православия

Основателем и первым руководителем Истинно-Православной Церкви является связанный в недавнем прошлом с криминальными кругами, бывший иподиакон РПЦЗ, ставший в последствии “протопресвитером” РИПЦ, Александр Михальченков, известный также под фамилиями Сергеев и Зарнадзе [65]. Кстати, именно его грузинские корни явились причиной присутствия в российском “истинном православии” “архиереев” грузинской национальности.

В июне 1996 года по благословению лжепатриарха УАПЦ Димитрия (Яремы), бывшими “архиереями” раскольничьей Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата (УПЦ КП) и действующими “архиереями” самосвятской Украинской Автокефальной Православной Церкви Романом (Балащуком) и Мефодием (Кудряковым) [58] “иеромонах” Иоанн (Модзалевский), как зафиксировано в поставном свидетельстве, “в порядке восстановления апостольского преемства” был хиротонисан во “епископа” Московского и Коломенского Российской Истинно-Православной Церкви (в составе УАПЦ). Через полгода, 17 декабря, “епископы” Иоанн и Мефодий в Тернополе хиротонисали во “епископа” Санкт-Петербургского и Старорусского архимандрита РИПЦ УАПЦ Стефана (Линицкого). Хиротонию Линицкого даже лжепатриарх Димитрий не признал. Эти двое “епископов”, как ими утверждается, и передали в дальнейшем “апостольское преемство” всем остальным “епископам” Российской Истинно-Православной Церкви [71].

Собственно история “независимой Российской Истинно-Православной Церкви” начинается в середине июня 1997 года, когда возникли разногласия по вопросу разграничения власти между главой РИПЦ в составе УАПЦ “епископом” Иоанном и остальными “архиереями”. Эти разногласия закончились тем, что состоявшийся 26 июня Архиерейский Собор РИПЦ постановил извергнуть “епископа” Иоанна из священного сана и “запретить ряд его клириков в священнослужении, а если не последует покаяние – отлучить всех от Церкви” [71].

Собор также постановил признать Московский Патриархат “безблагодатным еретическим сборищем”, клир из МП перерукополагать, “духовенство и мирян перекрещивать и перевенчивать”, но одновременно – “разрешить клирикам РИПЦ отпевать мирян, состоявших в РПЦ МП при наличии усиленной просьбы родных и близких умершего” [65;71]. Мотивация понятна: когда платят деньги, становится не до принципов. На деле же и принципы оказывались липовыми: мирянам и священникам, приходившим из любых юрисдикций, всегда были рады и принимали их в сущем сане.

Отказ лжепатриарха Димитрия поддержать решения Архиерейского Собора РИПЦ (по Моздалевскому) стал причиной разрыва основной части этой группировки с украинскими автокефалистами и привел к возникновению независимой юрисдикции, наименовавшейся Российской Истинно-Православной Церковью.

В сентябре в церковь была принята группа “священников” во главе с Рафаилом (Прокопьевым). При присоединении все предыдущие рукоположения этой группы были признаны недействительными, и Рафаил был возведен сначала в “архимандрита”, а затем 21 сентября в “епископа”. Стефан и Амвросий с “епископом” Моисеем рукоположили его во “епископа” Волоколамского. В феврале на Архиерейском Соборе были приняты и включены в состав Священного Синода РИПЦ свободные, отложившиеся от Валентина (Русанцова) “архиепископы” Арсений (Киселев) и Александр (Миронов).

Летом 1998 года очередной Архиерейский Собор РИПЦ принял решение рукоположить: в “епископа” Царицынского викария Санкт-Петербургской митрополии “архимандрита” Дидима (Нечаева), для управления Финляндскими приходами РИПЦ – в “епископа” Гельсинфорского и Прибалтийского Назария (Катамадзе), а для Кузнецкой и Пензенской епархии – упомянутого выше Тихона.

Хиротонии продолжаются, и в связи с тем, что РИПЦ стала разрастаться, было принято решение об учреждении должности местоблюстителя патриаршего престола и первоиерарха РИПЦ. Из трех кандидатов на должность (“митрополит” Амвросий и “архиепископы” Рафаил и Арсений) первоиерархом РИПЦ был избран “архиепископ” Рафаил, вскоре возведенный в сан “митрополита” и провозглашенный главой Синода РИПЦ.

Избрание Рафаила не входило в планы амбициозного Амвросия, и вскоре вместе с примкнувшими к нему по разным причинам “архиереями” Арсением, Александром, Тихоном, Назарием и двумя “епископами” Грузинской ИПЦ он организовал внутри РИПЦ оппозиционную группу.

К концу 1998 года разногласия вылились в раскол, и Амвросий был выведен из Синода. За демонстративное игнорирование канонической санкции решениями Архиерейских Соборов от 01.01.01 года он был извергнут из священного сана, а 13 марта предан анафеме. Вслед за ним из этой группировки вышли “архиереи” Александр, Назарий и Арсений с братом Тихоном, которые “за раскольническую деятельность” решением того же мартовского Архиерейского Собора все были извергнуты из священнического сана.

Так, в середине марта Российская Истинно-Православная Церковь разделилась на два параллельных Синода: один – под управлением “митрополита” Рафаила, а второй – во главе с “митрополитом“ Амвросием Катамадзе, который очень быстро потерял большинство своих сторонников из-за своих настойчивых претензий на должность первоиерарха [65].

В это же время Синод, обвинив Рафаила в непрекращающейся целительской практике и нарушении церковных канонов, своим постановлением отчислил его за штат и освободил от всех занимаемых должностей, а через 8 месяцев изверг из священного сана. При этом у Рафаила остался домовой храм в Москве, где он продолжает со своим духовенством совершать “богослужения” и лично заниматься “целительством”. Вместе с Сергием (Моисеенко) они образовали Истинно-Православную Церковь в России. В ноябре 1999 года на заседании Синода главный идеолог РИПЦ “протоиерей” Александр Михайличенко выступил с ультиматумом. Заявив, что если Церковь не примет его программу реформ (в частности, перевод служб на русский язык и их радикальное сокращение, отмена обязательного монашества епископов и в перспективе самого монашества, существенное ограничение прав архиереев и т. п.), то он и поддерживающее его духовенство выходит за штат. Синод отверг предлагаемую программу.

На заседании Синода 11 декабря 1999 года было принято решение о переходе каждого “архиерея” на автономное самоуправление. Таким образом, 10 января 2000 года официально перестала существовать одиозная Российская Истинно-Православная Церковь, которая, просуществовав два с половиной года, распалась на несколько независимых юрисдикций.

6.2. Возникновение и развитие ИПЦР

Запрещенные в служении 13 марта 1999 года в РИПЦ, а 27 ноября окончательно извергнутые за непослушание Синоду “митрополиты” Рафаил (Прокопьев) и Сергий (Моисеенко) образовали новую юрисдикцию "Истинно-Православная Церковь в России". В конце марта 2001 года объединение в составе 14 общин под началом Рафаила подало заявление с просьбой о регистрации в качестве централизованной религиозной организации, что вскоре и было сделано. Разработанный устав централизованной религиозной организации Священный Синод Истинно-Православной Церкви [33] частично скопирован, а точнее спародирован с Устава РПЦ МП. В Министерстве юстиции РФ 27 мая 2003 года за № была зарегистрирована религиозная организация “Священный Синод Истинно-Православной Церкви”, расположенная в г. Москве на ул. Радио, дом 12, строение 1 [30].