Посельский раскол (стр. 5 )

Поэтому очевидно, что за заявлениями Киселевых прослеживается неуклюжая попытка декларировать дистанцирование от “скомпрометировавших” себя рафаилитов, тем самым представиться непричастными к совместной деятельности и выступить в очередной раз “борцами за чистоту Православия”.

Недовольные претензиями Рафаила на единоличную власть и вышедшие 15 декабря 2005 года из рафаиловской группы Арсений и Тихон (Киселевы) предложили коллегам по ПРЦ провести независимое заседание Синода.

На состоявшемся в конце декабря параллельном Синоде Рафаил был номинально низложен, а пост первоиерарха в ИПЦ вообще упразднен. Синод ввел понятие "автономных митрополичьих округов", образующих свободную федерацию, к которой присоединился и независимый с марта 2005 года “митрополит” южнороссийский Кириак (Темерциди).

Через год после образования "Синода митрополитов", 4 декабря 2006 года, та же группа “иерархов” объявила о создании Высшего церковного управления (ВЦУ) РПЦЗ.

В данном случае через самоименование себя частью Зарубежной Церкви была предпринята попытка получить признание у части иерархов РПЦЗ (Виталия), недовольной сближением руководства РПЦЗ (Лавра) с РПЦ МП. Исполняющим обязанности председателя ВЦУ и “первоиерархом” новой структуры стал “митрополит” Арсений (Киселев). Однако ожидаемое признание не состоялось, и весной 2007 года наименование “ВЦУ РПЦЗ” было заменено на “ВЦУ Православной Российской Церкви (ПРЦ)” [65].

Здесь необходимо отметить, что в середине декабря 2006 года эта группа возвращается в рафаиловскую юрисдикцию [3], но уже 21 – 22 января 2007 года появляется определение сессии Священного Синода: “В связи с… устроением самочинного сборища, неправомочно поименованного “Высшим Церковным Управлением”, бывших членов Священного Синода – митрополита Арсения (Киселёва), … и архиепископа Тихона (Киселёва) считать выбывшими из состава Священного Синода и более не состоящими в епископате Истинно-Православной Церкви…” [9].

В отделившейся части ИПЦ было введено также синодальное управление и определены руководители митрополий:

“для Южно-Российской – митрополит Кириак

(Темерциди);

для Северо-Западной и Европейской –митрополит Павел

(Зинкевич);

для Центрально-Российской – митрополит Арсений

(Киселев);

для Поволжской – митрополит Тихон (Киселев);

для Сибирско-Дальневосточной – митрополит Николай

(Модебадзе)” [3].

Новая деноминация, желая заявить о себе как о пришедшей всерьез и надолго, на своем втором заседании 6 марта 2007 года поручает своему юридическому департаменту подготовить документы для регистрации “Священного Синода Российской Православной Поместной Церкви”.

К маю 2007 года ВЦУ включает в себя уже восемь “архиереев”. Прирост происходит за счет “иерархов”, покинувших другие юрисдикции и одного вновь хиротонисанного в “епископа” Миланского и Лиссабонского, бывшего иерея Павла [3]. Предоставить сведения о реальном количестве приходов затруднительно, поскольку из заявленных в Поволжской митрополии 10 приходов [3] реально представлены только шесть [7], из которых как минимум два [51] существуют только на бумаге.

Тем не менее, попытки распространения “истинного православия” не прекращаются. Так, в 2004 году в селе Чирчим Пензенской области председатель сельсовета по взаимной договоренности отдает пустующее здание бывшего детского сада под молитвенный дом “священнику” ИПЦ Димитрию Киселеву (по некоторым сведениям, сыну Арсения) [51,3].

Несмотря на то, что чирчимская православная община РПЦ МП наравне с другими была зарегистрирована еще в 2000 году, в связи с отсутствием священника и места для общей молитвы прихода как такового не было.

“Отец” Димитрий со товарищи на машине с рупором ездят по селу и собирают сельчан на сход. На митинге, используя старую тактику, Киселев-младший всячески хулит и поносит Московский Патриархат со священством и одновременно расписывает чистоту и непорочность “свободной и истинной” церкви. Народ по своей религиозной неграмотности, естественно, не возражает, и на следующий день назначается “освящение” молитвенного дома “священниками” ИПЦ. Очередной раскольничий демарш был провален только благодаря своевременному информированию священников Пензенской епархии РПЦ о готовящейся акции и оперативности предпринятых ими действий. В молитвенный дом уже на следующий день была завезена церковная утварь, и помощником управляющего Пензенской епархии РПЦ МП протоиереем Сергием Лоскутовым был освящен престол. Вскоре указом правящего архиерея Пензенской епархии на приход был назначен священник Ярослав Маргин [51,3].

В июле 2007 года “митрополит” Арсений попытался выступить в роли очередного “собирателя православия”. Понимая всю неустойчивость своего положения и мотивируя тем, что “ежедневно над нами появляется угроза полного исчезновения…”, он обратился ко всем главам псевдоправославных деноминаций в России с инициативой объединения в Ассамблею православных епископов [15], но услышан не был.

Исходя из неофициальной, но достоверной информации, в Свято-Димитриевском приходе в недавнем прошлом планировалась попытка “переворота”. В сослужение к “митрополиту” Тихону должен был войти один из священников ИПЦ или РПАЦ, ранее служивший в Поселках. Затем под благовидным предлогом необходимости лечения брата – “митрополита” Арсения от алкоголизма или каким-то другим, Тихон был бы удален на некоторое время из Поселок. За это время, после проведения работы среди прихожан, предполагалось привести “покаявшийся” вместе со священником приход в Пензенскую епархию РПЦ, а вернувшегося Тихона оставить ни с чем.

Примет ли такое покаяние управляющий епархией? Вряд ли. Но это реальные планы облеченного священническим саном человека, вот только забота здесь явно не о пастве, а о захвате далеко не бедного прихода. Кто больше вреда принесет: явный раскольник Тихон или таким образом “покаявшийся священник” – вопрос скорее риторический.

В апреле-мае 2008 года благочинный второго округа Пензенской епархии РПЦ игумен Климент (Родайкин) не единожды по телефону предлагал “митрополиту” Тихону (Киселеву) обсудить создавшееся положение для выработки менее болезненных действий выхода прихода из раскола. По обоюдной договоренности встреча была назначена на праздник Вознесения Господня, но когда отец Климент прибыл в Поселки в условленное время, ему было заявлено: “Владыка уехал”.

В конце июля Тихон сам позвонил игумену Клименту. В крайне неприличной форме, используя ненормативную лексику и грубости, Тихон требовал “оставить Поселки в покое”. В адрес благочинного сыпались всевозможные оскорбления и угрозы физической расправой, в частности, отправить его “по пути покойного Гудкова…” [47].

Становится совершенно очевидно, что конструктивный диалог с раскольниками невозможен.

Поскольку в любом расколе по причине отсутствия Божественной Благодати созидание как таковое не возможно, он порождает дальнейший раскол.

В конце декабря 2008 года на официальном сайте ВЦУ ПРЦ (http://churchnews. *****/) появилась информация, что “решением экстренного заседания ВЦУ митрополит Коломенский и Можайский Арсений временно отстранен от управления митрополией и от должности председателя ВЦУ… Исполняющим обязанности председателя ВЦУ назначен старейший по хиротонии - митрополит Пензенский и Поволжский Тихон”.

Арсений отстраняется своими собратьями от главенства в им же созданной структуре из-за “грубых административных нарушений... Бывший глава ВЦУ самостоятельно, без уведомления ВЦУ, возвел в сан митрополита одного из архиереев и вместе с ним хиротонисал в сан епископа клирика чужой епархии”. Поводом так же послужила и встреча “митрополита с иерархами секачевского поставления и обсуждение темы выборов "патриарха Катакомбной Церкви".” Перефразируя всемирно известную сказку: “не хочу быть митрополитом Коломенским, хочу быть патриархом Катакомбной Церкви!”

В результате очередного передела в ВЦУ и отстранения собственного брата от власти, Тихон становится главой раскольничьей группировки.

Вот уж поистине и смех и грех! Видимо не за горами то время, когда, следом за братом, “митрополит посельского оврага” будет претендовать на патриарший титул.

Так и хочется воззвать: “Дорогие, родные мои посельчане! Где ваши глаза и уши? Где ваш разум? Какой может быть митрополит в Поселках? Опомнитесь! Гоните вон из села разрушителей Церкви Христовой!”

7. Отличительные черты всех ИПЦ

Из официальных документов можно вынести приблизительное представление о доктринальных отличиях ИПЦ от Патриаршей Церкви. То обстоятельство, что корни ИПЦ уходят в украинское автокефальное движение, а также факты принятия в свое лоно клириков других группировок, говорит о том, что эта группа не отличается особым богословским радикализмом и канонической требовательностью.

Тем не менее, в опубликованном официальном документе ИПЦ, именуемом “Декларацией Первосвятителя…” [5], указывается на некоторые "пункты несогласий" ее с традиционными православными исповеданиями, от которых ИПЦ отличается:

№	Чем отличается от традиционных исповеданий	Мотивация отличий
I	Непризнанием церковной политики митрополита Сергия (Страгородского) и всей Русской Православной Церкви после 1927 года.	“Единственно сохранившей каноническую православную чистоту в Советской России оставалась группа епископов и мирян, возглавляемая Санкт-Петербургским митрополитом Иосифом (Петровых)... Не желая пойти на сговор с богоборческим режимом по примеру митр. Сергия Страгородского, ИПЦ увела своих сторонников в катакомбы, где продолжала непримиримую духовную брань”;
II	Признанием каноничности Украинской Автокефальной Православной Церкви	"Большое количество общин российской Истинно-Православной Церкви, действовавших на Украине и не признававших над собой власть прокоммунистического "Синода" Московской Патриархии, с радостью восприняли весть о создании УАПЦ, войдя в ее состав";
III	Непризнание благодатности таинств, совершаемых в РПЦ МП	“Архиерейский Собор ИПЦ принял давно ожидаемое паствой решение о признании Московской Патриархии безблагодатным сборищем, таинства (а вернее, манипуляции) которого отныне недействительны. Этим актом Архиерейский Собор подтвердил неразрывную связь с архиереями, духовенством и паствой, стоявшими у истоков создания Истинно-Православной Церкви и отрицавшими возможность присутствия благодати Святого Духа у нераскаявшихся отступников”.

IV. Кроме того, выражены мотивы непризнания РПЦЗ, которые сформулированы в "Справке" Синода ИПЦ очень неопределенно: “За короткий период священноначалию РПЦЗ удалось перессорить и политически дискредитировать своих приверженцев в России. Свободная Церковь организационно распалась, а ее общины стали катастрофически уменьшаться. На этом фоне последовавшие приезды в Россию русского зарубежного епископата, встречи и полулегальные переговоры с представителями Московской Патриархии окончательно подорвали доверие к РПЦЗ у тех, кто продолжал оставаться в "православных катакомбах”.

V. Принципы построения церкви приняты решением Собора ИПЦ: “считать для себя обязательными определения Московского Священного Собора 1917 – 1918 гг., касающиеся церковного управления, в связи с чем вести дальнейшее церковное строительство на их основе…” [19].

Рассматривая этот широко обсуждаемый в раскольничьих кругах вопрос, профессор Московской духовной академии диакон Андрей Кураев абсолютно точно отмечает, что “поместные соборы – это либеральная придумка XX века. Ни история Византийской империи, ни история Русской Церкви до 1917 года поместных соборов не знала. Собор церковный, вселенский собор – это всегда собор архиереев. Архиереи уполномочены говорить от имени своей поместной Церкви. Они могут пригласить на свое собрание монаха, богослова, эксперта, но голосуют и принимают решение архиереи – это их крест и их ответственность” [72,18].

VI. При реорганизации своих структур иерархи ИПЦ опираются на постановление № 000, подписанное в ноябре 1920 года Святейшим Патриархом Тихоном, которое определяет временный строй церковного устройства в чрезвычайных условиях и предусматривает в случае дезорганизации канонической высшей церковной власти переход епархий на самоуправление [20,543-546]. Это постановление позволяло сохранить Церковь при невозможности легальной деятельности в богоборческом государстве и “открывало пути для возникновения катакомбной Церкви в России” [59,99].

Не имеющие никакого отношения к каноническому акту Русской Православной Церкви псевдоправославные “архиереи” используют это постановление как большое подспорье для различного рода спекуляций, придающее очередному расколу видимость легитимности [69].

Игумен Иннокентий (Павлов), рассматривая роль и место 362-го постановления в церковной истории, одним из пунктов в отсутствии преемства РПЦ МП “Тихоновской” ПРЦ приводит разницу в чередовании слов “Русская” и “Православная” при наименовании Церкви. Довод крайне неубедительный, поскольку в актах Святейшего Патриарха Тихона используются оба этих наименования Церкви как ПРЦ, так и РПЦ. Такой маститый церковный историк, как Павлов, не может этого не знать – здесь налицо явная попытка дезинформации.

VII. Что касается названий, выбираемых раскольниками для своих деноминаций, то тут можно заметить три особенности:

1. В наименованиях всех групп присутствует ярко выраженная и подчеркиваемая характеристика соответствующей структуры и выражается претензия на исключительное качество, якобы присущее данной группе. Одновременно она противопоставляется той религиозной организации, к которой априори оппозиционна, то есть к Русской Православной Церкви МП. Это касается как обновленческих и катакомбных сообществ начала прошлого века, так и постсоветских деноминаций: “Живая Церковь”, “Древле-Апостольский Союз”, “Истинно-Православные” и “Апостольские” всех мастей, “Церковь Возрождения”, “Свободная”, “Автономные”… – в противовес лишенной самими раскольниками “жизни, апостольских принципов, истины, умирающей, закабаленной…” Русской Православной Церкви. Вот только нет в них того, что ими заявлено в названии.

2. Для новейших групп свойственно самоприсвоение названия уже существовавших в начале XX века религиозных организаций, к которым относятся многочисленные истинно-православные и апостольские деноминации.

3. Частота смены наименований характерна для всех деноминаций. Она очень показательна на примере посельского Свято-Димитриевского прихода, который находился:

– до 1992 года в составе Пензенской и Кузнецкой епархии Русской Православной Церкви Московского Патриархата;

– с 29 января 1992 года по март 1994 года в составе Суздальской епархии (епископ Валентин) Российской Православной Свободной Церкви (юрисдикция Русской Православной Церкви Заграницей), глава церкви – митрополит Виталий;

– с марта 1994 г. по декабрь 1994 г. в составе Суздальской епархии (епископ Валентин) Высшего Церковного Управления (ВЦУ) Российской Православной Свободной Церкви, глава церкви – архиепископ Лазарь (Журбенко);

– с декабря 1994 года по февраль 1995 года в составе Суздальской епархии (епископ Валентин) Российской Православной Свободной Церкви, (юрисдикция Русской Православной Церкви Заграницей), глава церкви – митрополит Виталий;

– с февраля 1995 г. по апрель 1995 г. в составе Суздальской епархии Российской Православной Свободной Церкви, правящий архиерей и глава церкви – епископ Валентин;

– с апреля 1995 г. по июнь 1995 г. в составе Брянско-Тульской епархии (“епископ” Арсений) Российской Православной Свободной Церкви, глава церкви – “архиепископ” Валентин;

– с июня 1995 г. по декабрь 1996 г. в составе Брянско-Тульской епархии (“епископ” Арсений) Высшего Церковного Управления Российской Православной Свободной Церкви, глава ВЦУ – “архиепископ” Валентин;

– с декабря 1996 г. по январь 1997 г. в составе Пензенской и Кузнецкой епархии Русской Православной Церкви Московского Патриархата;

– с 27 января 1997 г. по 9 ноября 1997 г. в составе Брянско-Тульской епархии (“епископ” Арсений) Российской Православной Свободной Церкви, Архиерейский Синод “архиепископа” Валентина;

– с 9 ноября 1997 г. по февраль 1998 г. в составе Брянско-Тульской епархии Временного Высшего Церковного Управления Российской Православной Свободной Церкви, председатель ВВЦУ – “архиепископ” Арсений;

– с февраля 1998 г. по 26 июля 1998 г. в составе Брянско-Тульской епархии (“архиепископ” Арсений) Российской Истинно-Православной Церкви, председатель Священного Синода – “архиепископ” Рафаил (Прокопьев);

– с 26 июля 1998 г. по август 1998 г. в составе Пензенской и Кузнецкой епархии (“епископ” Тихон) Российской Истинно-Православной Церкви, председатель Священного Синода – “архиепископ” Рафаил (Прокопьев);

– с августа 1998 г. по январь 1999 г. в составе Пензенской и Симбирской епархии (“епископ” Тихон) Российской Истинно-Православной Церкви, председатель Священного Синода – “архиепископ” Рафаил (Прокопьев);

– с января 1999 г. по 11 декабря 1999 г. в составе Пензенской и Симбирской епархии (“епископ” Тихон) Российской Истинно-Православной Церкви, председатель Священного Синода – “митрополит” Амвросий (Катамадзе);

– с 11 декабря 1999 года по 13 июля 2003 г. в составе Пензенской и Симбирской епархии, на правах автономного самоуправления Российской Истинно-Православной Церкви, правящий архиерей – “епископ” Тихон (в 2000 году непродолжительное время “епископ” Тихон примыкал к рафаиловскому Синоду ИПЦ, но вскоре вернулся к самоуправлению);

– с 13 июля 2003 г. по 15 декабря 2005 г. в составе Пензенской и Симбирской епархии (“епископ”, а с 14 ноября 2003 г. “архиепископ” Тихон), Российской Истинно-Православной Церкви, председатель Священного Синода – “митрополит” Рафаил (Прокопьев);

– с 15 декабря 2005 г. по 4 декабря 2006 г. в составе Поволжской митрополии (“митрополит” Тихон) Истинно Православной Церкви, Синод митрополитов, председатель – “митрополит” Арсений;

– с 4 декабря 2006 г. по апрель 2007 г. в составе Высшего Церковного Управления Русской Православной Церкви Заграницей, и. о. председателя ВЦУ “митрополит” Арсений (в этот же период, не меняя названия: с декабря 2006 г. по 21 января 2007 г. в составе Поволжской митрополии (“митрополит” Тихон) Истинно-Православной Церкви – Православной Российской Церкви, председатель Священного Синода – “митрополит” Рафаил);

– с апреля 2007 года по 17 декабря 2008 г. в составе Поволжской митрополии (“митрополит” Тихон) ВЦУ Православной Российской Церкви, председатель ВЦУ – “митрополит” Арсений.

– с 17 декабря 2008 г. в составе Поволжской митрополии (“митрополит” Тихон) ВЦУ Православной Российской Церкви, председатель ВЦУ – “митрополит” Тихон.

И вот результат: за семнадцать лет раскола религиозная организация, в которую непосредственно входил и входит Свято-Димитриевский приход, менялась структурно двадцать два раза! И это еще не предел.

Весь калейдоскоп смены названий деноминаций и чередования имен “первоиерархов” на деле отражает довольно бурные процессы борьбы за власть в руководстве псевдоправославных групп.

В селе внешние юрисдикционные изменения были малозаметны, они не касались внутренней жизни общины и не сказывались на устройстве прихода. Для своеобразной посельской паствы чрезвычайно значима личность настоятеля как единственного представителя церкви в селе и выразителя религиозных (а точнее – обрядовых) представлений посельчан. Поскольку нечастая смена настоятелей происходила в Поселках по своеволию приходского актива, священник олицетворял собой некую религиозную независимость как дополнение к существующим социально-экономическим особенностям села.

Несмотря на то, что епархиальным властям удается сохранять православную общину в Поселках [57], перерегистрировать Устав на основании изменений в законодательстве, но все же Димитриевский приход в составе Пензенской и Кузнецкой епархии РПЦ МП существует номинально, а посельчане, не поддерживающие раскол, ездят в кузнецкие храмы.

Исходя из изложенных фактов и доводов, необходимо констатировать следующее:

I. Основная причина возникновения в 1990 годах Истинно-Православных Церквей в России есть попытка определенных кругов, не заинтересованных в нормализации исконно русской религиозной жизни, экспортировать антиправославные по сути структуры под маской “истинного православия” в Россию и привить мысль о возможности “альтернативного православия” как такового. Этакий “троянский конь”. Нужно отметить, что чаяния ненавистников Православия, к сожалению, не оказались напрасными и принесли свои горькие плоды.

II. Для группировок “митрополита” Рафаила и “митрополита” Арсения характерны следующие признаки:

1. Откровенное противостояние Русской Православной Церкви, активная разносторонняя деятельность по ее очернению.

2. Попытка представить себя наследниками и правопреемниками Русской Православной Церкви “досергианского” периода, опирающимися на уложения Поместного Собора 1917 – 1918 гг.

3. Непрекращающиеся реорганизации с принятием и исключением из своего состава архиереев и священников.

4. Частая смена наименований, противозаконное самоименование группировок “российскими”.

5. Нагнетание эсхатологических страхов, явные провокации, направленные на дестабилизацию общества, в том числе через ИНН, новые паспорта и прочее.

6. Использование в церковной деятельности методов оккультных целительских практик и пропаганда оккультной живописи.

7. Отсутствие канонического преемства у всех группировок, непризнание их ни одной из Поместных Церквей.

8. Все архиереи ИПЦ и других псевдоправославных деноминаций не имеют законного поставления и апостольского преемства, по своей сути являются “самосвятами”.

9. Рукоположенные лжеархиереями лжесвященники, а также примкнувшие к их сообществам священники других юрисдикций, находящиеся под запретом в священнослужении от своих правящих архиереев, не являются носителями спасительной благодати, их манипуляции к священнодействиям не относятся.

III. По всем выявленным признакам рассмотренные деноминации, именующие себя “истинно православными”, являются деструктивными сектами православного обряда.

Заключение

Рассмотренные новые псевдоправославные деноминации своими реальными делами дают ответ на вопрос о причинах их возникновения и действительных, а не декларируемых, целях. Мимикрируя под православные структуры и используя религиозную безграмотность большинства населения, они увлекают в свои сектантские ряды значительную часть народа.

Эволюция псевдоправославия новейшего времени в России представляет собой непрекращающиеся процессы реформирования самих групп, в простонародье именуемые переливанием из пустого в порожнее. Лишенным духовной содержательности и не отвечающим истинным потребностям человека, раскольничьим структурам через реорганизации и сопутствующие этому процессу рекламные кампании удается оставаться на плаву и даже быть востребованными определенной частью населения.

В заключение невозможно хотя бы частично не коснуться действительных, скрытых от глаз причин, влекущих за собой последствия, разрушающие души людей, в отдельном приходе и в Православии в целом.

Изначальная гордыня посельчан, выраженная в их самостийности, сталкивается с гордостью в виде грубости и авторитарности отдельного человека, облеченного священническим саном. Породившая гнев и умноженная в несколько раз неуправляемыми действиями гордость в силу нахождения в области церковной порождает духовный блуд, видимым следствием которого становится раскол. Врагу рода человеческого здесь ничего не нужно было делать, все за него человек сделал сам, потому что не Христа Распятого исповедовали обе стороны в то время, а Его пустынного искусителя, суть которого и есть гордыня.

Именно здесь скрыта первопричина не только посельского уклонения от истины и возникновения новых псевдоправославных структур, но и расколов всех времен и народов. Вариаций действующих лиц и ситуаций может быть множество, только внутреннее наполнение от этого не меняется.

Поэтому решение проблемы как индивидуального раскола, так и православного сектантства в целом лежит в духовной области и врачуется смирением, добродетелью, противостоящей гордости.

Подводя итог рассмотрению видимых причин, можно прийти к заключению, что раскол представляет собой явление исключительно религиозного характера.

Оно обусловлено в первую очередь нарушением отдельными священниками и мирянами элементарных этических норм межличностных отношений, повлекших за собой грубейшее попрание правил церковной дисциплины, являющихся неотъемлемой частью православного учения о спасении.

Следствием раскола становится устроение “самочинного сборища” и потеря православной духовности в раскольничьих приходах по причине отсутствия спасительной благодати.

Как результат – их отпадение от Церкви Христовой, что делает невозможным личное спасение каждого члена раскольничьего псевдоправославного сообщества.

Кроме того, раскол порождает проблемы общественно-социального характера, особенно выраженные в селе, и решаться они могут только в рамках духовного уврачевания. Православная Церковь во всей своей полноте, исходя из опыта двух тысячелетий, предлагает единственно верный способ лечения – это принесение раскольниками покаяния.

Какой-либо диалог с сектантскими лжесвященниками возможен также исключительно с позиции их личного истинного покаяния. Но сами раскольники категорически отвергают даже постановку вопроса о своем раскаянии, а указывают на необходимость в этом Русской Православной Церкви [53]. Да и ни о каком православном сознании в их среде, как было показано, и речи идти не может. Становится ясно, что преодоление раскола и нейтрализация воздействия на паству со стороны его лидеров будут действенными только при изменении ситуаций на приходах.

В этой связи можно предложить согласованное со священноначалием Пензенской епархии комплексное движение в вопросе возвращения приходов в лоно Матери Церкви, заключающееся конкретно для Свято-Димитриевского посельского прихода в следующем:

1. Проведение во всех храмах двух Кузнецких благочиний молебнов в будние, воскресные и праздничные дни о преодолении посельского раскола с участием посельских прихожан, не поддерживающих сектантов.

2. Организация и проведение всесторонней работы в благочиниях по разъяснению сути раскола и его последствий. Для этого следует издавать и распространять соответствующую литературу, печатать статьи в районных и городских газетах, раскрывать эту проблему священникам в проповедях, в обычной пастырской работе, а особенно при их участии в телепередачах на местном телевидении. Но вся эта деятельность должна строиться не обличительно и наставительно, а только с позиций христианской любви.

3. Привлечение к антисектантской работе людей, пользующихся непререкаемым авторитетом в селе, влияние через них на раскольничий актив из числа мирян. Вразумление актива позволит избежать организации очередного противостояния последующему устроению православной общины и служению священника. При реализации этого относительно безболезненного и поэтому желаемого варианта инициатива удаления из села лжесвященников будет исходить от самой паствы. Тем самым для раскольников, всегда прятавшихся за спины посельчан, станет затруднительным проведение провокаций.

4. В случае невозможности переубеждения “костяка” сектантов и продолжения противостояния видится необходимым открытие в селе православного прихода и организация богослужений в оборудованном помещении.

5. С самого начала служения православного священника вне зависимости от места его служения должны жестко соблюдаться следующие условия:

– ни под каким видом не признавать священнодействиями никакие манипуляции, произведенные лжесвященниками;

– приходящих в приход бывших раскольников присоединять к Православной Церкви и принимать в общение только через покаяние, с наложением епитимьи на бывших “активистов”;

– всех “крещено-венчано-отпетых” в секте полным православным чином крестить, венчать и отпевать;

– не поминать усопших, погребенных без православного отпевания.

Феномен российского псевдоправославия парадоксален.

С одной стороны, его проявления действуют разрушительно как для отдельных личностей, так и для общества в целом. С другой стороны, через наличие этих деноминаций происходит отделение “зерен от плевел”. Противодействие им позволяет укрепляться и совершенствоваться здоровым силам, а уклонившимся в сектантство подается знак об их духовной болезни и предлагается уврачевание.

Слава Богу за все!

Приложение

Можно ли отпевать иноверцев?

“Азы Православия”.

По благословению Высокопреосвященнейшего Вениамина, архиепископа Владивостокского и Приморского; под редакцией архимандрита Иннокентия (Третьякова). Владивосток, 2007. Стр. 119-121.

Этот вопрос неоднократно поднимался и в прошлом, и в настоящие дни. Обратим внимание на то, что спрашивается не о том, можно ли вообще молиться об умерших иноверцах, а о том, можно ли отпевать их и служить по ним панихиды. Необходимо различать эти два вопроса: просто молитва за умерших инославных христиан и совершение над ними православного чина. Частная, келейная молитва об инославном усопшем не запрещается (с благословения духовника или приходского священника) – можно поминать его дома, у гроба прочесть псалмы… Но чин отпевания и панихиды составлены с уверенностью, что умерший есть верное чадо Православной Церкви.

Охраняя чистоту своего Православного учения и всего богоустановленного порядка жизни, Церковь искони запрещала епископам, клирикам и мирянам вступать в молитвенное общение не только в храме, но и на дому со всеми еретиками, раскольниками и отлученными от церковного общения. Строгость, с какой Церковь оберегала своих чад от опасности заражения какой-либо ересью, простиралась до того, что священнослужителям было возбранено совершать молитву или священнодействие даже в присутствии еретиков. В основе этих канонических постановлений лежит вечное слово Христово: “Аще и Церковь не послушает (брат твой), буди тебе, якоже язычник и мытарь” (Мф. 18,17).