ВЛАДИМИР ПЕТРОВИЧ ВЕРЕЩАГИН:
Я благодарен тем людям, которые организовали этот круглый стол. Я могу покритиковать Лисицына, в каком плане, он, как житель, ставит эту задачу, но задача уже давно поставлена.
Я очень поддерживаю Николая Абузаровича. Потому, что господин Стрельцов здесь сказал – да, в любую точку города ткнись и у нас в несколько раз ПДК превышено по загазованности воздуха. Отсюда свинец, цинк, все что угодно (вредные металлы) и т. д. Но сегодня назрел вопрос другой. С этой проблемой мы вошли в тупик. Что делать всем давно понятно. 15 лет назад поднимался этот вопрос. И советская власть занималась, и я уже пять лет занимаюсь. Нашли решение. 10 с лишним лет назад ездили и по распоряжению Фархутдинова целая комиссия. Искали, нашли 4 точки. В пределах Южно-Сахалинска, не важно, Анивский район захватывает. Где можно было бы разместить новый полигон. Ни одна из них до последнего момента не была реализована по каким-то причинам. То там военные не разрешали, то отдаленность, то еще что-то.
Простите, сегодня есть проект. Специалистам можно говорить. Светлана Васильевна Ивановна тут говорит, например, что она вот считает. Правильно, мнение у каждого может быть. Сегодня есть проект специалистов, сделан акт выборки. Все кто здесь уполномочен решать, здесь специалисты, не просто там какую-то тетю Машу слушать. Хочу я там построить магазин или нет, как у нас в городе бывает. Есть специалисты, есть ГОСТы, есть СНиПы. Выбрана площадка. Проектный институт, наш ведущий «Сахалингражданпроект». Сделал проект сегодня. С учетом задания, которое дал город. Именно в том плане, что не только засыпать, но и перерабатывать. Проект сегодня был в ходе. Я не хочу сегодня затрагивать вопросы, как там строится все. За 600 миллионов, да, проблему эту город один не решит. Если здесь 40% населения практически проживает, то вместе с администрацией области этот вопрос и будет решаться.
Теперь, начать с истоков если. Я достаточно подготовлен по этому вопросу. Познакомился с десятком технологий зарубежных и своих. Потому что приходится. Я был два раза в Кореи и два раза ставил условия, если вы меня приглашаете, покажите мне вашу переработку полигона. То, что сегодня предлагает наш институт отработано, я смотрел в двух городах. Там каждый город миллионник.
Для сведения говорю, в чем тупик. Я в этом году, благодаря «Европе плюс», Чуйко Владимир, например, он спонсировал мою поездку. Я находился в отпуске в Австрии. Я посмотрел мусороперерабатывающий завод там. Мусоросортировочные предприятия. Отработал всю технологию. Специально всю неделю, специально только этим вопросом занимался. Как у них уборка мусора. Что три тысячи от зарплаты и по всему. Провезли по полной программе. Мы с Федором Ильичем 4 или 5 лет назад, когда занимались этим вопросом по переработке, было отработано ТЭО с японцами. То есть у нас есть ТЭО на 43 миллиона долларов. Чтобы две установки поставить, подключить одновременно электроэнергию и т. д. Все это не идет к тому что (как кто-то сейчас как-то предлагает – вот давайте сейчас куда-то идти) отработано. Мы там смотрели завод перерабатывающий. Стоит, который, практически в центре города в Австрии. Кто видел, пешком от мусороперерабатывающего завода до МГТ. Международная организация.
ШУГАИПОВ Н. А.:
В Ленинграде.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Я считаю, что, то, что положительное, и наш институт в проект свой вложил. Но тупик вот в чем. А то сейчас начнем перед экранами телевизоров каждый свою программу показывать будем светиться. Что делать, мы знаем. Проект уже есть. Сегодня тупик в чем заключается? Когда там были земли военных, все согласовали, и мы могли бы сегодня, уже в этом году, даже без финансирования по определенным моментам начинать работы подготовительные. Дорогу восстанавливать где-то. Инженерные коммуникации, ЛЭП подтягивать за счет будущих периодов начинать подготовительную работу. Но нужна сейчас экспертиза проекта. Сегодня у нас Комитет по природным ресурсам, я не хочу никого тут критиковать с таких позиций, но они говорят. А вот по некоторым законам (двояко его можно исчислять, читать, например, завод) у каждого разный подход. По формальным признакам вроде бы они считают так, не потому, что они враги, они здесь живут. Когда была земля военных, на той же самой точке, там все можно было. Простите, два премьер министра, начиная с Черномырдина поменялись, два года я занимался вопросом переведения земель военных в муниципальную собственность. Если мы будем политизировать и чесать языком еще десять лет, или в принципе давайте, рассмотрим конструктивно технологии, здесь разные специалисты, сделаем заключение и все.
Потому что если перерабатывать эту свалку, сразу скажу, что не нова эта идея. Даже есть инвесторы. Могу даже назвать две фамилии, которые еще помнят. Там нужно сделать забор, санпропускник. И (они) были готовы принимать. Сегодня металлы, кузова машин люди собирают по городу, вы не видите таких завалов, которые были 5 лет назад. Их нет практически. Они перерабатываются. Поэтому здесь, на этом месте (свалке) это не реально, надо заканчивать. Нужно то, что вложили в этом году, за счет экологического фонда, хотя бы 720 тысяч, начинать помаленьку ее рекультивировать. С одного угла, подготовительные работы и все ее действительно надо закрывать, чтобы она не наносила вреда. Или хотя бы уменьшить его.
Вот сегодня ведь почему никто не закрывает аэропорт? Ведь одна из причин поднятых, то что нарушается воздушный кодекс, и сегодня нарушается безопасность полетов. Но почему-то не переносят в п. Сокол, где сегодня аэродром освободился. То есть не принимают политического решения. Давайте закроем, пусть там местные хотя бы линии будут. Не принимается, да? А свалка по пути, когда задымленность по взлету или посадке, допустим, и птицы по курсу. Не принимают решения? Надо принять. Технология позволяет. Вот тут демагогию разводят, что все равно будут там вороны, понимаете, в Корее их нет. Через два часа, когда было засыпано по той технологии, что предлагается, нет. Специально сикал.
Сегодня, как мы говорим, если построить на три района один мусороперерабатывающий завод. Я скажу, как хозяин, абсурд это. За 50 км, если мы будем возить здесь мусор и перерабатывать. Это пол бюджета любого города уйдет. Это не реально. А вот если мусороперерабатывающие станции ставить, тогда меньше будет возить в перспективе, возможно. Поэтому сегодня, в этом ключе, надо принять и решить, что вопрос не в том, что и как делать? Давайте выйдем из этого тупика. С помощью депутатов областной Думы, специалистов и здесь. Хотим мы сдвинуться, значит нужно конструктивно принять предложенный проект. И его согласовать со своими предложениями и замечаниями, как мы работали по кладбищу. Ведь два года (назад) Николай Абузарович, он всю кровь мне выпил в свое время. Я с ним не соглашался, но тем не менее. Конструктивно решали и к чему-то пришли. А эту убирать надо, мы заражаем сами себя. В этом ключе нужно рассуждать. Выслушать КПР, других специалистов, чем они мотивируют. С пониманием и уважением их мнения. А мы начинаем тут о политике говорить, обо всем, а собрались по конкретной теме.
СВЕТЛАНА В. И.:
А вопрос можно. А население города вы спросили. Вот как вы считаете, оно согласится с вашим подходом? Мы же ради людей все делаем, правильно?
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Вот сегодня у нас развивается город. И мы говорим, нужны общественные слушания. Туалет поставить или водохранилище в законе одинаково. Спрашиваем мнение. И когда есть десятки у нас тут строек, которые проходили, сегодня пришел, раздал, уговорил или деньги дал, сегодня не согласовали.
Я подхожу с позиции специалистов. А потом, когда есть проект, есть на основании СНиПа, чего-то, то давайте разговаривать, убеждать население. Включать их в комиссию, чтобы технологии были, чтобы не нарушалось то, что специалисты сделают вот и все.
ИВАНОВА С. В.:
Но сегодня население почему-то всегда заложником остается. По теплу, и много других проблем, когда население остается в заложниках.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Светлана Васильевна, давайте не будем об этом говорить, давайте по свалке. Я вам ответил на ваш вопрос. Или мне еще раз повторить.
ИВАНОВА С. В.:
Общественность не желает (здесь на новом месте полигона)
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Население еще не только вы лично. А если население 200000. И если у нас кто-то в п. Хомутово может поднимать население, то не будет п. Новоалександровка поднимать, потому что их зола заедает. И не будет п. Владимировка поднимать.
ЛОБКИН АНДРЕЙ ИГОРЕВИЧ:
Приятно, что начали говорить по делу. Спасибо большое, Владимир Петрович. Свалка не только для города, но и для области проблема важная. Пути решения, я считаю, что прав Дмитрий Васильевич Лисицын, который предлагает, что нужно начинать все-таки со старой свалки. Потому что пока мы будем строить светлое будущее, новый полигон. И Владимир Петрович, действительно много сделал, добивался, плотно работал, для того, чтобы получит все согласования, от аэропорта в том числе. Но реалии таковы, что мы будем строить год, два, три. А людям нужно жить сегодня. И то, что твориться с экологией это беда. Поэтому нужно подходит к этому вопросу с точки зрения утилизации существующей свалки. Да, мы можем отработать на новых технологиях, переняв мировой опыт, переработку этого мусора существующего. Облегчим участь сегодняшнего нашего жителя, а потом уже начнем строить новую. И если мы удачно начнем ее рекультивировать, то может быть и не понадобиться строить новую. Может быть и так. Это вопрос спорный.
Второй вопрос финансов. Я согласен, что областная власть не должна оставаться в стороне 100%, Но давайте и говорить о том, что во всем мире это прибыльный бизнес вообще. Вы знаете, что за МКАТа у Лужкова борятся. За право убирать мусор с МКАТа убивают друг друга, стреляют. А чтобы нормальному бизнесмену, чтобы свалить грузовик мусора, надо заплатить деньги. А у нас кто-нибудь платит, нет, просто свалили и уехали.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Платят.
ЛОБКИН А. И.:
Платят да? Надо посмотреть. Здесь подход должен быть комплексный. Федеральная программа должна быть - раз, областная – два. Но говорить о том, что давайте все отдавать федералам или области, все это не правильно. Надо смотреть в комплексе. Есть у нас здесь бизнесмены, которые смогут взять на себя часть.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
И дольщики появятся.
ЛОБКИН А. И.:
И дольщики. Надо думать, это наша старая беда, вот приедет барин московский, областной. Надо на свои руки посмотреть, вокруг. Надо привыкать работать самим. Надо ставить вопрос, предложенный «вахтой Сахалина». Первое - начать переработку уже существующей, так как жить уже не возможно. По источникам финансирования надо составить протокол, подписать всем, направить в соответствующие органы. И у нас есть же тендерные комиссии, посмотреть, может быть тендеры.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Да нет. Сегодня главный вопрос, есть проект, он не согласовывается, чтобы по такому пути идти, по которому вы сейчас предлагаете.
ЛОБКИН А. И.:
Значит надо, уважаемое собрание, подготовить протокол. Знаете, у нас в стране все делается очень быстро, была бы политическая воля. Давайте подпишем.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Но если 30 организаций, которые отвечают за это, согласовали и сделан проект. Сегодня уперлись только в то, что его не согласовывают, не дают экспертизы. По определенным причинам. Вот главная-то цель.
ЛОБКИН А. И.:
Владимир Петрович, под лежачий камень вода не течет.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Почему под лежачий, два года проект делался. Два года согласовывали.
ЛОБКИН А. И.:
Здесь собрались депутаты Областной Думы. Городские власти, это что, мало для острова. Давайте еще раз. Это еще одно письмо будет. Ну и в заключение Игорь Георгиевич, (личные претензии, обиды по поводу, что не голосует за город).
КАЗАКОВА МАРИНА ВИКТОРОВНА:
Спасибо. Господа, во всем мире эта проблема решается и очень быстро. В прошлом году я разговаривала с человеком, которого зовут Дэвид Гордон, он давно работает с нашими экологическими организациями. Он уже в прошлом году готов был привести нам инвесторов и привозил инвесторов. Мы считали, сколько стоит переработка мусора. Один модуль стоит 600 тысяч долларов, и эти деньги люди были готовы вложить. Отдайте в частные руки и давайте просто проблему поставим немножечко по-другому. Под другим углом. Не будем говорить о том, что нам надо сделать еще одну кучу мусора, еще один полигон. Поставим проблему следующим образом и может быть тогда будет легче согласовать. Рекультивация свалки и установка модуля, она должна быть методом. Таким образом, мы начнем сразу рекультивацию и, я думаю, что уважаемые органы, которые занимаются защитой наших экологических прав, они просто согласуют. Потому, что мы будем рекультивировать эту помойку, уже существующую. Мы сделаем несколько шагов одновременно, почему так не поставить вопрос? И потом, частные предприниматели по всему миру. Посмотрите, в Хабаровске, раздельный сбор мусора уже идет в микрорайонах. Люди покрышки резиновые собирают, отдают, перерабатывают, делают рубероид. Во Владивостоке Горностай этот жуткий несчастный, поставили этот модуль: черепица, облицовочная плитка, брусчатка, все это делается. Школьники приняли Владивостокскую программу. Люди собирают раздельно мусор. Школьников обучают. Макулатура здесь вот, пластик здесь, алюминий здесь. Кто нам мешает взять и начать это делать? И все. Ведь есть же «Эврика», которая перерабатывает этот пластик уже. Им нужно совсем немножко добавить денег, для того, чтобы еще одну линию поставить. И уже принимали бы в городе это все. У города, а не только от нефтеперерабатывающих компаний. Людям рассказать, как это делается очень легко. Но с другой стороны, я обращу ваше внимание к статистике, 30 лет назад та же самая благополучная Европа была в такой же грязной куче, как и мы. У Европы ушло 20 лет на то, чтобы рекультивация свалок прошла, и раздельный сбор мусора стал в голове у людей естественным процессом. Давайте начнем со школьников в том числе. И не дорого это стоит, и деньги можно найти. Не будем упираться.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Можно вам вопрос задам? Вы предлагаете модуль по переработке и ищите помощи. Мы возражать не будем и даже поможем вам разместить его. И даже часть средств вложим, если вы готовы преступить к свалке. Но ведь, чтобы эту закрыть, надо вначале и перерабатывать, нужно как-то на будущее настроиться.
КАЗАКОВА М. В.:
Так нужно эту свалку перерабатывать и тогда нам в будущее не надо будет заглядывать.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Вы ищите инвестиции? Я правильно сказал?
КАЗАКОВА М. В.:
Инвестиции найти можно. Я умею это делать.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Пожалуйста, возражений никаких. Если вы хотите взять какую-то часть в аренду мы вам можем отдать на определенных условиях, вопросов нет. Я этим занимаюсь уже 20 лет. Только желающих не находится. Давайте через неделю встретимся.
КАЗАКОВА М. В.:
Я хочу, чтобы мы не обсуждали вопрос о новом полигоне, я хочу обсуждать вопрос о рекультивации той свалки, которая есть. И у нас сейчас, сегодня, есть реальные деньги, способы это делать.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Пожалуйста. Никто не запрещает вам этой рекультивацией заниматься.
ХОРОШЕВ ЕВГЕНИЙ ВАЛЕРЬЕВИЧ:
(Участковый, государственный инспектор военного лесничества.)
Я бы хотел обратить внимание, с каким упорством администрация области, в лице вице-мэра господина Верещагина, проталкивает проект нового полигона в районе п. Христофоровка. Дело в том, что здесь даже не хотелось бы обращать внимание на то, что город будет разрастаться в ту сторону, т. е. сразу отсечь тупиковый путь. Дело в том, что размещение любого объекта направленного на переработку отходов, на свалку на новую, запрещено тремя кодексами РФ. Лесной, земельный кодекс строго определяет какие объекты можно строить в лесах первой группы. Городской администрации давно известно, что в том районе находятся леса первой группы. Зеленая зона города Южно-Сахалинска. И эти три кодекса: лесной, земельный и воздушный. Запрещают проведение работ по устройству свалок на этих землях. Т. е. земельный, вообще, прямо, строго определяет, какие объекты можно строить в лесах первой группы. Это школы, оздоровительные учреждения. Свалка к таким объектам не относится. И то упорство, с которым идет проталкивание на это место вызывает просто удивление. Т. е. необходимо, правильно выступал господин Шугаипов, нужно направить все усилия на то, чтобы переработать завалы на старой свалке и дальше продолжать там работать если нет новой альтернативы.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Вы в своем деле, я думаю, разбираетесь, а вот здесь, когда решался вопрос о том, можно там или нельзя, в том числе с лесниками российскими, в правительстве, вопрос решился. И специалисты занимались этого уровня, которые знают. И юристы там занимались. Поэтому заверять вот так, что проталкивают, извините, подписаны документы, Если вы опротестовываете это, то опротестуйте это через суд. А то, что вы сейчас тут умничаете. Я с вами тут в полемику вступать не буду. Мы ничего не проталкиваем. Я человек конкретных действий всегда. И я попросил бы вам на этот вопрос ответить специалиста по природным ресурсам.
ХОРОШЕВ Е. В.:
Я не умничаю. Сейчас у нас идет разговор о том, что можно, а что нельзя. И вы предложили принять резолюцию. Вам дали выступить? А вы, почему мне не даете выступить?
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Я бы попросил, допустим, Николая Абузаровича. Поэтому, то, что вы тут на публику по трем кодексам запрещено, извините, выходит что, у нас надо рецензию у «Сахалингражданпроекта» отбирать и у СЭС, у Архитектуры, у всех отбирать.
ХОРОШЕВ Е. В.:
А вы знаете, откуда такие нарушения?
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Я не буду с вами разговаривать.
ХОРОШЕВ Е. В.:
Что при передаче не прошли все согласования все документы, которые были необходимы. И заявлять о том, что сейчас лесники дали разрешение это абсолютно голословно и ни одной бумаги подписано не было. Так что это бесполезный разговор.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Ну эти земли уже давно не ваши.
ТАМАРА АБДУЛОВНА:
Призывает быть корректными и решать все вопросы по существу. Личные претензии высказывать наедине. (Слово попросил )
ШУГАИПОВ. А.:
Как специалист отвечу, что касается вот этого проекта, на место заброшенного карьера, на который уже есть проект, потрачено уже 4 миллиона. На сегодняшний день он абсолютно законный. Потому, что место выбрано в границах городской черты. И вот эта сумятица, общественность какая-то, их представители, вот это безграмотность какая-то, я не критикую никого конкретно. Вот в документах представленных Дмитрием Васильевичем тоже неправильно.
ЛИСИЦЫН Д. В.:
Что неправильно?
ШУГАИПОВ Н. А.:
Неправильно, в РФ вопрос обращения с ТБО не регулируется законом об отходах производства и потребления. Законом не регулируется, еще раз подчеркиваю. Место для свалки выбрано в границах городской черты. Это абсолютно правильно. Т. е. город, согласно земельного законодательства, может в любой день пересмотреть зонирование своей территории. Принять собственное решение и там будет специальная территория, как по земельной категории спецземли, какой-то могильник. Т. е. здесь вопроса нет. Коллизий законов нет. Есть в этом законе об отходах производства и потребления, стандартизован термин еще в 1973 году. Надо было туда обратиться, чтобы понимать суть вопроса. ТБО – это мусор бытовой. Есть эквиваленты зарубежные на это понятие, зачем путать людей. Ведь природоохранная прокуратура это подхватила, а эти дебаты по телевизору, и потом, отказывают в проведении Государственной Экологической Экспертизы, а куда им деваться. Дважды обращаются, проведите ГЭЭ, отказываются, «мы не согласны». По какому праву? Вы же провоцировали затрату 4-х миллионов рублей. Вы же безоговорочно согласовали не просто на проектирование, а на отбор. Значит, у УПР вообще никаких вопросов не было, по какому праву тогда, когда проект готов они вспомнили о наличии закона, и т. д. Поэтому тут нет никаких коллизий. Т. е. полигоны или мусоросжигательные заводы в любой точке городской территории могут быть запроектированы. Сошников может принять решение, любую яму, для перспективы, засыпать мусором и зеленую зону там устроить. Незаконности нет.
ТАМАРА АБДУЛОВНА:
Давайте говорить по существу. Слово Драгунов Вадиму Григорьевичу.
ДРАГУНОВ ВАДИМ ГРИГОРЬЕВИЧ:
Уважаемые здесь присутствующие. То о чем я буду говорить оно может быть встретиться немного в штыки. Все дело в том, что есть дескутионные вопросы, но один вопрос, который замалчивается уже на протяжении делительного времени, то что у нас на территории города Южно-Сахалинска есть готовый, практически, но с определенными доделками, завод по переработке ТБО. Я не знаю, 4 миллиона, 10 миллионов, это другой вопрос. На значимости вопроса я останавливаться не буду. Второе, стоимость данного вопроса около 100 миллионов рублей. 3,5 – 2,5 тысячи миллионов долларов. Сроки реализации 5-6 месяцев. Я говорю о заводе керамзитовом. () Я прошу вас, Владимир Петрович, не забывать, что мы не у вас на производственном совещании и прошу меня не перебивать. Нужно уходить от стереотипов закапывать ТБО в землю и загрязняя экологию. Необходима глубокая полная переработка. Что есть на керамзитовом заводе? Там можно использовать уже существующие инженерные сети. Территории, здания, сооружения и технологическое оборудование. Обработка всего объема ТБО от города в год 1000 – 1200 тыс. тонн. Плата за прием одной тонны 500 рублей. И требуются инвестиции. Окупаемость всего проекта. Т. е. разговор должен сейчас идти не о 600 миллионах, которые надо найти под то, чтобы сделать очередную свалку, и потом, чтоб наши дети…это уже другой вопрос. А окупаемость в полтора года керамзитового завода. Он находится в пределах достижимости со всех точек города Южно-Сахалинска. Производительность и прочее я могу привести цифры о том, что Япония сжигает 72 % своих отходов и 24% захоранивает куда-то. И один из районов Токио построен именно на бытовых отходах, которые брикетированы были и вложены в море. Швейцария и Дания по 80% сжигают, но это далеко от нас. Мы живем здесь и поэтому вопрос, он имеет точно также (право быть), хотя он здесь в штыки встречается некоторыми власть имущими людьми именно потому, что они говорят, что да, нужно только закопать. Нужно только дырку в земле организовать и туда все то, что город отбрасывает от себя. Предприниматель говорит: «Дайте мне ТБ полигон, и я начну перерабатывать». Но, этот же завод (керамзитовый), он уже готов начать перерабатывать вторично этот огромный курган в 28 метров. А не только полную переработку из города Южно-Сахалинска. Так что здесь есть выкладки, есть ТЭО. Очень коротко и сжато все объясняется на 4х листочках. Есть подпись директора этого завода. Это специалист. Есть мощности, емкости, производство готовое приступить к переработке. Единственное, что правильно, и с Игорем Георгиевичем я согласен, вопрос имеет общеобластную значимость. Сто миллионов рублей найти при нашем нищем бюджете весьма проблематично. Но может быть предприниматели (городские) смогут внести первые инвестиции в ближайшее полугодие, а не только говорить кто там прав, кто не прав. Лесник одно говорит. Экологи вообще криком кричат.
И, маленькая поправочка, по загрязнению города. Валерий Александрович в прошлом году проводил экологические изыскания. Самый загрязненный участок в городе Южно-Сахалинске это угол проспекта Мира и улицы Украинской. Там ПДК в десятки раз выше нормы. Второй по загрязненности наш рынок. Т. е., там, где железнодорожный переезд на улице Сахалинской. Спасибо за внимание.
ТАМАРА АБДУЛОВНА:
Хотелось бы сейчас продолжить то, что начал Вадим Григорьевич. Просит слово , руководитель
ЖУКОВ АНАТОЛИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ:
По ряду вопросов я хочу сказать, что на сахалинском рынке я работаю уже три года. Проблемой переработки т. е. возвращением второй жизни полимерам мы занимаемся с 1995 года. Это свои отходы собственные и также мы принимаем шприцы. Пластик. Сначала дорого принимали, теперь принимаем. Свалка, за период нашей деятельности утилизации полимеров, недосчиталась 300 тонн за это время. Поднять такое производство собственными силами в смысле финансового обеспечения это очень сложно. Наши попытки – найти средства на оборудование, площадку и т. д. Надо организовывать по науке, по экологии, чтобы мы, занимаясь добрым делом, не творили безобразие. Поэтому все это стоит 15 миллионов рублей. Банки у нас все коммерческие. Все коммерционализировано и никогда не возможно найти долгоиграющие деньги, нужно большое время все это сделать В 2002 году было совещание у Папиренко, где утвердили экологическую программу, там же было решено экологическим советом выделить 400 тыс. рублей - это две единицы оборудования: дробилка и гранулятор. Мы заключили с поставщиками договор, чтобы увеличить наши мощности. Наши мощности на сегодня составляют от 80 до 120 тонн в год. До 5000 тонн Сахалин перелопачивает ежегодно пластмассы, которая в конечном итоге поступает туда (на свалку). Поэтому мы хотели увеличить до 2000 тыс. тонн. Денег не оказалось, и вопрос о дальнейшем развитии пока стоит. Для нас никак не стоит. Нас никуда не включают, нигде мы пробить кредит не можем.
Учитывая сегодняшнюю проблему, я бы хотел продолжать на коммерческой основе. И просить присутствующих здесь просто помочь взять тот же кредит, чтобы я привез оборудование, поставил помещение, сделал все по науке и перерабатывал пластмассу, возвращал ее на 2 –3 ю жизнь.
ВЕРЕЩАГИН В. П.:
Госпожа Казакова вам же предлагает инвестора.
КАЗАКОВА МАРИНА ВИКТОРОВНА:
Дело в том, что я в прошлом году разговаривала с вашим заместителем, и когда мы говорили об инвестициях, единственное условие инвестора было такое, что это должно быть американское оборудование. И, на сколько я помню, наш разговор с вашим замом зашел о том, что есть проект по нашему российскому оборудованию. Если это состыкуется, думаю, что проблем не будет. Я не проталкиваю американское оборудование. Я хочу, чтобы у нас не было свалок. Чтобы мы жили в чистом городе.
ЖУКОВ А. Г.:
Обязательно. Американское мы знаем в два – три раза дороже. А есть российское, которое дешевле и доступнее.
ТАМАРА АБДУЛОВНА:
Слово науке. Бутакову Николаю Александровичу.
БУТАКОВ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ:
На мой взгляд из тех проблем, которые мы сейчас решаем не одна их три. Первая – это старая свалка. Какой бы полигон мы с вами сегодня не поставили, проблемы старой свалки придется решать отдельно. Второе, что делать дальше?
Завод по переработке мусора. Их ставят в центре города. говорил. В Вене такой завод стоит в центре города, но не будем забывать о том, что сортировка первичная мусора там начинается на уровне квартир. Даже не уличных контейнеров. Эту проблему, сортировку мусора, смогла бы начать решать городская администрация. Если не будет решена эта проблема, любой завод по переработке у нас превратиться в свалку через 10 дней. Тогда сортировка будет проводиться рядом. И третья проблема, это выбор места для нового предприятия. Да, действительно, район выбран в районе села Христофоровки и проект составлен на него. Но мнение специалиста, я подчеркну, проект безобразный. Не учтены нормальным образом инженерно-геологические условия – это трещиноватые породы. Пока там не будет такого цивилизованного завода как в Вене, а его там не будет сейчас, мы же это понимаем, мы живем в другой стране. Все отходу, все, что будет сочиться из этих бытовых отходов, будет просачиваться вниз в водоносные горизонты. А у города есть одна проблема - обеспечение водой. И район села Христофоровки, район пос. Хомутова он рассматривается как один из возможных вариантов использования для водоснабжения города. Это первая проблема.
Вторая проблема, это учет гидрометеорологических условий. Почему-то никто не задумался о том, что существует роза ветров, которую выдает метеостанция города Южно-Сахалинска, стоящая на берегу города реки Сусуи. И есть роза ветров в других частях города. Вот сейчас дым со свалки идет в окна Игорю Георгиевичу, сочувствую. В случае строительства подобной, пусть в десятки раз меньшей свалки, в районе села Христофоровка, Дым будет идти уже на весь город. С севера у нас ТЭЦ. С юга у нас будет по розе ветров южная свалка. Вот по поводу аэропорта. К сожалению, Лобкин ушел. Сейчас проблема (южная свалка), проблем будет больше гораздо. Потому что в долинах Сусунайского хребта существуют стоковые ветры. И преимущественное направление здесь будет восточное. И при южных румбах, и при северных, северо-восточных, юго-восточных все это облако дыма оно будет. Не надо меня убеждать сейчас в том, что будет экологически чистый завод. Мы не сможем этого сделать. Естественно все это будет идти в сторону аэропорта. Это по проблеме аэропорта.
Я бы хотел городской администрации напомнить ситуацию трехлетней давности, когда точно также пытались спроектировать водохранилище на рек Уюновке. Были заключения специалистов, был разработан проект. Вы инвесторы. Если я не ощибаюсь вы миллионов 20 собирались вложить тогда на это водохранилище. И ни один из независимых экспертов не написал положительного заключения, потому что проект был сделан без учета тех же самых условий Сусунайского хребта. Стоковые ветры, трещиноватые породы и т. д., и т. д. Там возникала ситуация бомбы замедленного действия над частью города. Здесь конечно не столь катастрофично, но проблема не решена.
Поэтому я, не задерживая внимание, сформулирую, что это проблема (проблема нового полигона) все-таки областная, не городская. Ликвидация старой свалки – это проблема федеральная, и ее, без привлечения федеральных органов, не решить.
Игорь Георгиевич тут много говорил о подобных явлениях. Приводил примеры с териконами. Но териконы еще взрываются иногда. Из-за такой вот высоты (28 метров) и всего процесса происходящего внутри них. Так что старая свалка это большая проблема. Поэтому нужно начать с конца. С выбора места для строительства такого объекта. И он должен выбираться очень тщательно. Сей проект на мой взгляд согласован не может быть.
Второе – это система переработки. Как мы видим, есть уже организации, люди, которые сейчас уже могут взяться за эту проблему.
Следующая проблема, не в укор администрации города, она делает много, но только она может начать решать проблему первичной сортировки мусора. И это на долгие годы работа. Поскольку перестроить психологию населения города так просто не удастся.
И третья проблема ныне существующая свалка.
ТАМАРА АБДУЛОВНА:
Пользуясь правом ведущего, хочу сказать, что мы всем дадим выступить. Но мнение специалистов для нас сейчас важнее выслушать. И я предоставляю слово Алексею Федоровичу Галиеву.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 |
