Роль молодежи в политической модернизации постсоветской России (стр. 3 )

На втором этапе модернизации произошло изменение жизненной программы молодежной когорты. Молодежь в регионах уже не рассчитывала на поддержку государства, а строила свои жизненные планы с опорой на родственников, друзей и собственные способности. На основе анализа многочисленных социологических исследований автор пришел к выводу, что жизненные стратегии юношей и девушек отражали требования модернизационного состояния общества, демонстрировали отход молодых людей от инфантилизма и переход на позиции активного действия и самостоятельного творчества. Однако власть не предоставила молодежи такой возможности.

Молодежь как слой общества, нацеленный в будущее, нуждается в особой, четко обозначенной перспективе модернизационных преобразований. Динамика признания молодыми людьми политического курса реформ свидетельствует о том, что число молодых россиян, считающих, что российские реформы проводятся в интересах молодежи, будущего страны, увеличилось за десять лет в 2,5 раза. Вместе с тем по сравнению с общим контингентом опрошенных эта цифра составила всего лишь 28,5%[28].

В третьем параграфе «Влияние глобализации на роль молодежи в модернизационном процессе» на основе анализа взаимосвязи модернизации и глобализации излагается авторская позиция, заключающаяся в признании:

- многомерности названных явлений;

- общности политико-представительных механизмов;

- необходимости использования и защиты молодежного ресурса, поскольку именно на молодежь рассчитаны реклама как «яркая упаковка инокультурных ценностей».

Подчеркивается, что молодежь в качестве политического актора придает модернизационным преобразованиям динамизм и завершенность, от ее морально-политической зрелости в значительной мере зависит сохранение суверенитета государства, завоевание приоритетов России в глобализирующемся мире.

Используя целый ряд трактовок глобализации С. Ашина, , и др., автор пришел к выводу о том, что путь обновляющейся России в условиях глобализации должен пролегать через утверждение нравственных начал в обществе, возрождение гражданского самосознания и воспитание молодежи в духе исконно российских ценностей.

На основе данных социологических опросов и дискуссий среди студенческой молодежи автор пришел к заключению, что модернизация в русле демократизации признается молодыми людьми важнейшей ценностью развивающегося мира, а глобализация дает молодежи возможность широкого кругозора, обретения качественного образования и самовыражения личности. Молодые люди при этом считают необходимым входить в интегрирующейся мир постепенно, обогащая его российскими ценностями, поскольку «молодежь западных стран устала от потребительского бума и ищет духовную опору в ценностях обратного порядка». Таким образом, открывается перспектива смены стратегии «ответа на вызовы Запада» на стратегию «вызова Западу».

В развитии глобальной интеграции народов особую значимость приобретает продуктивное сотрудничество молодежи со сверстниками других стран. В рамках обмена и «народной демократии» молодежь сама осуществила определенный прорыв в преодолении закрытости общества.

Содержание второй главы «Молодежь как политический ресурс модернизации», состоящей из трех параграфов, посвящено обоснованию понятия «молодежного политического ресурса», дана характеристика молодежи современной России, выявлен духовно-нравственный потенциал молодого поколения России.

В первом параграфе «Молодежь как ресурс политической модернизации» подчеркивается специфика молодежи как человеческого ресурса: перспективность, динамичность, оптимистический настрой, воспроизводство, вера в будущее. По данным социологических исследований 81% молодых респондентов верят в собственное будущее и видят перспективы России[29].

Молодежь в качестве наследницы поколений аккумулирует в своей среде исторический опыт, она – своеобразный показатель устойчивости общества. С другой стороны, она является мощным инновационным ресурсом. Отсутствие государственной политики управления молодежным ресурсом, о чем свидетельствует исторический опыт модернизаций, приводит к разнонаправленным тенденциям, размыванию и утечке ресурсов, что чревато серьезными социальными и экономическими последствиями. Специфика молодежного ресурса состоит в его динамике, мобильности, поэтому, соединяясь с другими ресурсами, он дает мощный толчок их развитию. Вместе с тем «растрата» и стагнация молодежного ресурса обусловлены главным образом недостатком управленческой и политической культуры властной и общественной элиты.

Исследование показало, что применительно к молодежи понятие «ресурс» широко не употребляется, хотя некоторые ученые используют этот термин в молодежном контексте. Осознание молодежи как политического ресурса складывается в противоречивой ситуации. В 90-е годы прошлого столетия молодежь традиционно считалась объектом политики. Отношение к ней как «к поросли, саморазвивающемуся социуму» обернулось нарастанием взрывоопасной ситуации в молодежной среде, что подтолкнуло власти к использованию экстренных мер управляющего характера, повышению контроля за деятельностью молодежных организаций.

Анализ политического самовыражения молодежи позволил автору дать собственную интерпретацию понятия «современная молодежь», среди основных признаков которой выделяют амбициозность, самоидентификацию, качественно новый уровень информированности, умение пользоваться конституционными гарантиями, высокий жизненный старт, новое мировоззрение, рациональную политическую активность.

В работе обоснован тезис умеренного консерватизма нового поколения молодежи, сформировавшийся под влиянием общественно-исторической памяти, что служит сдерживающим фактором протестного поведения и является питательной почвой позитивного политического действия.

Новая структура молодежного социума отражает сущность сложившегося «политического времени». Вместе с тем на законодательном уровне пока еще идет процесс выработки государственной политики, в то же время все активнее формируется общественная политика. Восполняя этот пробел, автор предлагает ряд мер, стимулирующих взаимосвязь общества и молодежи.

Во втором параграфе «Характеристика политической ресурсности молодежи в современной России» отмечается тенденция сокращения молодежного социума в России и мире.

Рассмотрение качественных параметров в молодежном социуме показало, что наиболее низкой является политическая ориентация школьников, поэтому перспективными задачами образования и воспитания в этой среде должны стать: инновационная и политическая ориентация, развитие школьного самоуправления. Наиболее активна с точки зрения современной политики – когорта 18-24-летних молодых людей. Данный слой молодежи, по мнению автора, представляет собой ядро инновационной модернизации, для своего политического становления эта группа молодежи использует различные выборные кампании. Значение выборов трудно переоценить, поскольку они дают возможность молодежи не только участвовать в формировании властных структур, но и сотрудничать с властью, обрести определенный статус и опыт. Выборы позволяют реализовать как коллективные, так и индивидуальные начала в политике. Выполняя волю политической партии, политического объединения, молодой человек приобщается к практике выражения себя через коллектив, а в индивидуальном плане полнее реализует личностные способности и возможности. Выборы также стимулируют сознательное отношение к избирательному праву, позволяют реализовать свои интересы через представительный орган или конкретного депутата.

Молодежь, особенно школьная и студенческая, представляет уже сейчас мощный электоральный ресурс. Однако, если студенческая молодежь активно реализует свой потенциал, то школьники представляют собой скрытый резерв, с которым необходимо целенаправленно работать. Исследование показало, что формирование политической ресурсности молодежи во многом зависит от проявления региональными элитами своей политической ориентации. Лишь в немногих регионах у политической элиты формируется системный подход к молодежному ресурсу. Так, в Тверской области разработан проект интеллектуальных студенческих десантов в муниципальные районы с населением 6-7 тысяч человек. Совместно с МГУ студенты тверских вузов разрабатывают стратегию и мероприятия по развитию малонаселенных территорий. В Самарской области молодежь приобретала политический опыт при сборе подписей для регистрации кандидатов в депутаты.

Сопоставление позиций лидеров субъектов Федерации в отношении молодежи позволяет судить о выстраивании системы формирования молодежного ресурса, способного проявить себя в условиях модернизирующейся России. Вместе с тем отсутствие такой системы, излишнее увлечение политическими баталиями, а также демонстративный нигилизм в политике со стороны правящей элиты – питательная почва индифферентности молодежи.

Изучение различных возрастных групп позволило автору сделать вывод о том, что 20–24-летняя молодежь может быть основной движущей силой модернизационных процессов, а 25–30-летние как политический актор могут стать своеобразным буфером между властью и гражданским обществом. Представляется, что именно на эту молодежь целесообразно возложить миссию разработки теоретических концепций развития страны, программ, проектов и осуществление международных контактов. По сути – это кадровый резерв страны.

Анализ состояния политической ресурсности молодежи современной России дает основание утверждать, что молодые люди демонстрируют готовность к позитивному политическому действию, но еще не приобрели необходимого опыта для эффективного политического влияния. В молодежной среде проявляются видимые признаки продвижения к демократии. Вместе с тем политическая ресурсность молодых людей слабо используется государством и политическими организациями. Переход от авторитаризма к демократии способствовал отходу от излишней опеки молодежи. В то же время, полностью охарактеризовать молодежную политику как инновационную, не представляется возможным. Скорее всего, она носит инновационно-мобилизационный характер.

В третьем параграфе «Духовно-нравственный потенциал молодежи в условиях современной модернизации» показано, что для России проблема духовности в политике имела особый иррациональный смысл, о чем свидетельствуют труды выдающихся российских мыслителей: , , и др. Хочет того молодежь или нет, но в ходе познания национальной культуры она воспринимает особый генетический код народа, его дух в символах и атрибутах государственности, в формах взаимодействия, способах самовыражения. «Каждое последующее поколение, – отмечал П. Сорокин, – сковано нерасторжимой цепью с предыдущим, оно может погибнуть, но разбить эту цепь бессильно» [30].

Вместе с тем культурная глобализация привела к созданию нерегулируемого рынка культуры, способствовала проникновению в сознание молодых массовой культуры. Молодежь стала отстраняться от производства культурных ценностей, ей был отведен лишь вектор «потребления». В связи с этим представляется весьма актуальным и значимым поворот, обозначенный в первом Послании Президента РФ , который признал, что основу нашей политики должна составить идеология, в центре которой человек – личность и гражданин, которому от рождения гарантированы равные возможности. Приоритетом такой политики обозначено производство (а в перспективе и экспорт) знаний, новых технологий и передовой культуры, а значит – достижение лидирующих позиций в науке, образовании, искусстве.

С точки зрения политологического исследования и учета многонационального состава России автор обратился к проблеме инкультурации, обоснованной американским культурологом М. Херсковицем, поскольку в отличии от социализации она представляет собой освоение индивидом присущего соответствующей этнической культуре миропонимания и поведения. Отличительная черта инкультурации состоит в том, что она осуществляется не в специализированных институтах социализации, а в процессе практической жизнедеятельности индивида. Переход подростков к взрослому состоянию характеризуется восприятием новых идей, жизненно важных проблем. Развивается способность самостоятельно принимать решения, участвовать в действиях, результатом которых могут быть значительные изменения менталитета.

Автор обращает внимание на негативные факты в молодежной среде, проявляющиеся в насилии, злоупотреблении алкоголем и наркотиками, отмечает положительный опыт Ивановской, Нижегородской, Московской, Пермской, Белгородской областей, где удалось резко снизить преступность среди молодежи, а в некоторых городах она практически отсутствует благодаря целенаправленной работе не только властных структур, но и молодежных организаций.

В целом состояние духовно-нравственного потенциала признается автором исследования как модернизационно-консервативное. В пользу модернизма свидетельствуют тяготение молодых людей к активистской политической культуре, свободе самовыражения, равенству граждан перед законом. Вместе с тем в духовном облике молодежи представлены такие консервативные идеи, как: уважение государства и порядка, образа великой России, ценности семьи, нации, традиций, религии.

В третьей главе «Участие молодежи в политической модернизации современной России» рассмотрен круг вопросов, связанных с теоретической разработкой данной проблемы и новыми формами политического участия, соответствующим модернизационным процессам.

В первом параграфе «Политическое участие как проявление ресурсных возможностей молодежи» на основе сравнительного анализа различных дефиниций политического участия автор пришел к выводу, что для многих исследователей политического участия характерно заимствование бихевиористского подхода, разработанного такими зарубежными политологами как Дж. Нагель, Х. Маклосски и др. Полемизируя с отечественными исследователями, диссертант предложил собственный подход к понятию политического участия. Его суть состоит в определении главного компонента политического участия – побудительного мотива. Таковым автор признает политический интерес, который детерминирует поведение человека, толкает его к активным или пассивным действиям. Основываясь на таком подходе, в параграфе сформулирована суть политического участия, которая, по мнению диссертанта, состоит в совокупности нравственных и политико-правовых ценностей, интересов и механизмов реализации политических прав, побуждающих к политическому действию, использованию тех или иных каналов вхождения в политику.

Авторская позиция состоит в том, что «политическое участие» – это включенность социально-политических общностей, а также индивидов в политическую жизнь на основе политических интересов, духовных ценностей, формирующих политико-властные отношения, как национально-государственного, так и международного сообщества. Такое широкое толкование понятия помогает рассмотрению различных форм политического участия не только в собственной стране, но и за ее пределами.

По мнению автора, политическое участие молодежи представляет собой проявление политической активности, воли, интереса, организаторских способностей, общественно-политических знаний в разрешении политических задач, конфликтов, в поддержании политической системы или ее совершенствовании, преобразовании (даже разрушении). Политическое участие молодежи отличается радикализмом, нетерпением, неустойчивостью, противоречивостью, а потому нуждается в корректировке со стороны государства, партий, общества.

Современное политическое участие молодежи, как показывает сама действительность, имеет ряд особенностей: оно развертывается в новых исторических условиях, идет во многом по линии заимствования зарубежных демократических форм, зачастую инициируется либо политическими партиями, либо государственными и региональными властными структурами. Его отличают: крайне недостаточное представительство молодежи в структурах законодательной, исполнительной и судебной власти, слабость молодежного движения, размытость интересов, отсутствие сильной молодежной политики, стимулирующей проявление специфических политических интересов.

Политическое участие молодежи в современных условиях характеризуется сложной функциональной зависимостью от объективных и субъективных факторов. К объективным, по нашему мнению, следует отнести социально-экономические условия: безработицу, низкую оплату труда, призыв в армию, отсутствие жилья и т. п. К субъективным – позицию политических лидеров и партий, стремящихся вовлечь молодежь в политику, участившиеся выборы, позволяющие не только выбрать, но и выдвинуть собственную кандидатуру, рост инициативности, амбициозности, личностного «я».

В работе акцентируется внимание на противоречии политического участия в условиях модернизации. Политические партии проводили политику вовлечения, мобилизации молодых людей в политическую жизнь. Детальному рассмотрению этого явления посвящен второй параграф.

Во втором параграфе третьей главы «Вовлечение молодежи в политические процессы» раскрыта негативная роль перестройки и реорганизации федеральных органов управления молодежной политикой. Начиная с 1994 г., шел непрерывный процесс преобразований государственных структур по делам молодежи. Так, Указом Президента от 30 мая 1994 г. был воссоздан Комитет по делам молодежи. В августе 1996 г. он был преобразован в Государственный комитет, а с 30 апреля 1998 г. по 22 сентября этого же года был присоединен к Министерству труда и социального развития РФ. С 22 сентября 1998 г. опять воссоздан Государственный комитет Российской Федерации по делам молодежи. Не прошло и года, как состоялась очередная реорганизация, он был преобразован Указом Президента РФ от 01.01.01 г. № 000 в Государственный комитет по молодежной политике. Через год Указом Президента РФ от 01.01.01 г. он был присоединен к Министерству образования и действовал в качестве департамента по молодежной политике до октября 2007 г. Затем был воссоздан Государственный комитет по делам молодежи. Такая реорганизация не способствовала решению задач политической модернизации, а по существу ослабляла проявление молодежной активности.

Анализ законодательных актов, призванных стимулировать вовлечение молодежи в политические процессы показал, что многие политические и личные права и свободы не нашли своего практического воплощения в силу нескоординированности действий властных структур. Переход от идеологической заорганизованности к «всеядности» и плюрализму оказался болезненным для молодежи. Из сферы молодежной политики была удалена значительная часть опытных кадров, знающих работу с молодежью, духовно-нравственное воспитание стало рассматриваться, преимущественно, через призму религиозных представлений, патриотизм воспринимался как нечто архаичное, недостойное внимания молодых. Лишь с принятием в 1995 г. Федерального закона «О государственной поддержке молодежных и детских общественных объединений», стали определяться основные условия развития самоорганизации молодежи. Самое значительное продвижение в расширении возможностей политического участия молодежи состоит в том, что молодежные объединения были наделены такими правами, как: подготовка докладов Президенту и Правительству РФ о положении детей и молодежи, возможностью участия в обсуждении докладов федеральных органов государственной власти, внесения предложений в органы по делам молодежи, правом участия в подготовке и обсуждении федеральных программ в области государственной молодежной политики. Политическая инициатива молодежи получила такой важный канал взаимодействия с властными структурами, как участие в заседаниях федеральных органов исполнительной власти при принятии решений по молодежным проблемам.

В работе отмечается, что в 1996–1999 гг. законодательство о молодежи и ее политическом участии существенно расширилось, приобрело, с одной стороны, комплексный, а с другой – более конкретный, адресный характер.

Автор признает, что федеральный уровень законотворчества, обеспечивающий основы политического участия молодежи, пока что находится в состоянии становления. Особенно беспокоит тот факт, что законодательные акты, предполагающие решение ряда молодежных проблем, в основном ограничены ликвидацией негативных моментов в молодежной среде, например: безработица, наркомания, алкоголизм, преступность и т. д. Политическое же участие молодых людей рассматривается в основном сквозь призму избирательных кампаний, в то время как сама молодежь все более склонна воспринимать политическое участие как свою судьбу и стратегическую перспективу.

Анализ регионального законодательства показал, что более чем в 70-ти регионах законодательные акты не только приняты, но и доказали свою эффективность, а в некоторых регионах начался процесс их пересмотра и улучшения. В Москве, например, закон проработал четыре года и теперь принимается новая его редакция.

Благодаря мероприятиям года молодежи в 2009 г., наконец, федеральная власть осознала, что в единой стране должны быть единые стандарты, которые определит закон о молодежи. Новый закон необходим и потому, что основной нормативно-правовой акт – постановление Правительства РФ «Об основных направлениях государственной молодежной политики», принятый в 1993 г. – уже не соответствует модернизированной политической системе России.

В третьем параграфе «Противоречия и перспективы становления молодежи как субъекта модернизации в начале ХХI века» дана характеристика перехода от стабилизирующейся к современной модернизации. Введение в 2000 г. института полномочных представителей Президента РФ и формирование округов положительно сказалось на государственном управлении регионами. Появилась возможность установить вертикальную управляемость «центр – регион». Расширились связи молодых людей как в рамках округа, так и в масштабах страны. Однако законодательство продолжало отставать от задач консолидации молодежного социума. Только в декабре 2006 г. Правительство России утвердило стратегию государственной молодежной политики, в которой четко обозначены приоритеты государства в формировании новых отношений властных структур и молодежи.

В работе обоснован тезис о том, что превращению молодежи в субъект модернизации России в начале века во многом способствовало развитие молодежного парламентаризма. Идея создания молодежного парламента как формы самоуправления впервые возникла еще в СССР, но только с 1995 г. молодежное парламентское движение вышло на качественный новый уровень – начинают создаваться «молодежные парламенты» на уровне городов и субъектов. Молодежные парламенты в регионах Российской Федерации (Республика Калмыкия, г. Северодвинск, Костромская область, г. Ноябрьск, г. Волжский, Свердловская область, Ивановская область, Хабаровский край и др.) организовывались на разной основе, ставили специфические задачи, имели собственное содержательное наполнение, но стремились к одной цели – создать органы молодежного самоуправления, имеющие официально признанный государством статус, что стало прецедентом в сфере реализации прав и законных интересов молодых граждан, ради укрепления гражданского общества и развития общественной активности молодежи. Более того, по мнению первых организаторов данного проекта в Калмыкии, молодежные парламенты имеют значительный потенциал для того, чтобы стать эффективным механизмом взаимодействия между обществом (в частности, молодежью) и государством, призваны решать проблемы лоббирования интересов молодежи, других социально незащищенных групп в исполнительной и законодательной власти, строить собственную внутреннюю кадровую политику.

Анализ разнообразных форм молодежного парламентаризма в субъектах Федерации позволил автору определить наиболее удобную его форму, которая позволяет взаимодействовать с законодательной властью, что расширяет возможности молодых людей в законотворческой деятельности и способствует развитию практики принятия политических решений. В параграфе подчеркивается, что молодежный парламентаризм, несмотря на широкое распространение в регионах, еще не обрел своего реального статуса, хотя его роль в решении таких задач молодежи, как: образование, трудоустройство, обретение организаторских и управленческих навыков неоспорима.

Становление молодежи как субъекта модернизации в начале ХХI в. обнаружило ряд противоречий, среди которых следует обратить внимание на: несогласованность в развитии молодежной политики в центре и субъектах Федерации, отсутствие закона о молодежи, ориентация в основном на студенческую и учащуюся молодежь, отсутствие механизмов передачи опыта, накопленного в регионах, сокращение молодежного социума и рост нагрузки прежде всего на работающую молодежь, которой государство и общество мало уделяют внимания.

Важными перспективами современной модернизации, проявившимися в первое десятилетие ХХI в. в отношении молодежи можно считать выделение государственного и общественного аспекта в молодежной политике и нахождение точек соприкосновения. Возросла политическая культура молодежи, выразившаяся в стремлении оторваться от манипуляторов в политике и формировании собственного интереса в политическом процессе. Деятельность молодежных парламентов, правительств начинают приобретать системный характер; постепенно преодолевается авторитарное руководство со стороны власти; молодежь получает возможность самоопределения на региональном уровне. Стабилизирующая модернизация базировалась в основном на такой группе молодежи, как студенты и учащиеся. Вступление в стадию современной модернизации диктует для государства, общества и молодежи новые задачи. Ориентиры современной модернизации вырисовываются прежде всего в основных документах стратегического характера, разработанных не только властными структурами, но и широкой общественностью.

В четвертом параграфе третьей главы «Ориентиры современной модернизации в молодежном социуме» предпринята попытка политического прогнозирования динамики превращения молодежи в субъект политической модернизации на основе «Стратегии 2020», Доктрины молодежной политики, а также основных положений ставших фундаментом современной модернизации молодежной среды. Современной модернизации свойственен поиск идеологических и организационных основ молодежной активности. Только в 2005 г. в стране было проведено множество мероприятий, стимулирующих профессиональное сообщество кадров, работающих с молодежью, с целью повышения роли молодежи в модернизации России: Второй международный конгресс «Российская семья» (апрель 2005 г.); Третьи Димитриевские чтения «Социальное служение молодежи» (Углич, май 2005 г.); Форум сельской молодежи (Москва, июнь 2005 г.); V Международная выставка научно-технического творчества молодежи НТТМ-2005 (Москва, 2005 г.); V Международная научно-практическая конференция «Молодые ученые – экономике России», «Всероссийское совещание по вопросам содействия трудоустройству и развитию бизнес-инициатив молодежи»; Всероссийская летняя школа студентов, обучающихся по специальности «Организация работы с молодежью»; Открытый международный конкурс работы с молодежью в моделях и результатах.

В рамках Года молодежи осуществлялся ряд мероприятий по развитию молодежного парламентаризма, осуществлялся проект «Золотая тысяча», была проведена международная ярмарка предпринимательских проектов, военно-спортивная игра «Победа», «Вахта памяти 2009», фестиваль молодежи Кавказа и форум национальных культур «Мы – россияне», «Всероссийский фестиваль творчества православной молодежи», студенческий форум «Вера и дело», проект «Помоги ближнему». Как видно из перечисленных мероприятий большое внимание стало уделяться духовно-нравственному, патриотическому воспитанию, здоровому образу жизни.

Важной приметой современной модернизации стало обращение внимания на созидательную, трудовую деятельность молодых людей. В этом плане положительный резонанс получили меры по трудоустройству подростков, развитию предпринимательства и инновационного творчества юношей и девушек. Трудовая деятельность стала рассматриваться не только как подспорье в условиях кризиса (350 тысяч юношей и девушек в летний семестр трудились), но и как профилактика асоциальных явлений. Активизировалась работа стройотрядов. Важным показателем действенной работы с одаренной молодежью стало создание условий для претворения в жизнь инновационных идей и технологий.

Анализ «Стратегии государственной молодежной политики в Российской Федерации» позволил сделать вывод о том, что в России произошел радикальный поворот от бессистемности в молодежной политике к формированию ее основных контуров на государственном, общественном и личностном уровнях. Однако при всех своих положительных сторонах она, на наш взгляд, слишком декларативна по своему характеру. Доктрина «Молодое поколение России» несмотря на наличие точек соприкосновения с государственной стратегией молодежной политики, по мнению автора, представляет собой альтернативный документ, символизирующий отношение общества к молодежи.

Необходимость закона о молодежи, на наш взгляд, обусловлена следующими обстоятельствами: во-первых, к этому «обязывает» Конституция РФ; во-вторых, модернизационный период вступает в свою завершающую фазу, характеризующуюся упорядочением общественных отношений, стабильностью общества; в-третьих, молодежи как стратегическому ресурсу общества следует более активно способствовать совершенствованию новой политической системы и действовать легитимными средствами; в-четвертых, с помощью нового закона молодежь сможет реализовать свой потенциал не только в рамках страны, но и научится отвечать на глобальные вызовы современности.

Ориентиры современной модернизации в рамках ближайшего десятилетия позволяют сделать политический прогноз формирования молодежи как субъекта политики. Наиболее желательным и вполне вероятным сценарием становления молодежи как субъекта модернизации является выстраивание вертикали государственного вовлечения молодежи в политику по схеме: место работы и учебы (самоуправление) – муниципальное управление – субъекты федерации – федеральные округа – центральные органы власти законодательного и исполнительного уровня.

Наряду с государственными структурами молодежь сможет получить опыт управления в общественных объединениях и организациях с последующим перемещением на руководящие должности в государственные органы наиболее способных молодых людей. Учитывая прогнозы экспертов, с 2015 г. начнется сокращение элитного слоя, что существенно повысит спрос на качество и профессионализм новых молодых кадров. В ближайшее десятилетие главной тенденцией формирования политического ресурса молодежи станет не пробуждение политической активности, а поиск гуманистически настроенных, обладающих организаторскими способностями молодых людей, для осуществления политического управления, просвещения и влияния.