Роль молодежи в политической модернизации постсоветской России (стр. 1 )

На правах рукописи

РОЛЬ МОЛОДЕЖИ

В ПОЛИТИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ

ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

Специальность 23.00.02 – политические институты,

этнополитическая конфликтология,

национальные и политические процессы

и технологии (по политическим наукам)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Саратов – 2009

Работа выполнена на кафедре политических наук юридического факультета ГОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени »

Научный консультант:	доктор политических наук, профессор
Официальные оппоненты:	доктор политических наук, профессор
	доктор политических наук, профессор
	доктор социологических наук, профессор
Ведущая организация:	Саратовский государственный социально-экономический университет

Защита состоится 25 декабря 2009 г. в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.04 по политическим наукам при Саратовском государственном университете им. 3, корп. 12, ауд. 510.

С диссертацией можно ознакомиться читальном зале №3 Научной библиотеки Саратовского государственного университета имени .

Автореферат разослан «__» сентября 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат политических наук, доцент

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы диссертационного исследования. Проблема активизации молодежного ресурса политики для решения модернизационных задач в современной России является одной из актуальных и социально значимых. Мировой экономический и финансовый кризис, противоречивые процессы глобализирующегося мира еще более тесно, чем это наблюдалось прежде, связали перспективы модернизации России с тем социальным слоем, которому предназначено воплотить эти изменения в жизнь, т. е. с качественным состоянием молодежной социальной страты.

Среди внутренних обстоятельств, обостренных кризисом, особенно актуальной проблемой становится серьезное сокращение численности молодежи. По данным ООН, к 2025 г. по сравнению с нынешним временем юношей и девушек в России в возрасте 20–25 лет станет на 44% меньше. Определенные усилия руководства страны, предпринятые в последние годы, лишь ослабили остроту, но не решили демографической проблемы в целом. Эта проблема – политическая по своему происхождению и последствиям, но на сегодняшний день она не имеет ясной политической стратегии решения, потому что нет четкого научного представления о состоянии той молодежной среды, на изменение характеристик которой должна быть обращена эта стратегия, того молодежного ресурса, который будет подпитывать реализацию этой стратегии.

За последние два десятилетия в России трижды кардинальным образом менялись принципы и механизмы политической социализации молодежи: от тотальной системы партийно-государственного контроля за воспитанием молодежи в духе преданности идеалам социализма к деидеологизации и деполитизации основных институтов политической социализации и далее к свободному, конкурентному идейно-мировоззренческому воздействию на молодежь и к современным попыткам синтезировать идеологический плюрализм и политическую конкурентность с общенациональной идеологией и государственным механизмом политического воспитания молодежи. Все эти преобразования привели к неоднозначным последствиям, которые требуют объективного и всестороннего изучения на предмет того, в какой мере качественные сдвиги на каждом последующем этапе были предопределены предшествующим историческим опытом. Изучение мировоззренческих ценностей молодежи, мотиваций политического поведения, особенностей и форм участия в политической жизни молодых людей представляются актуальными, в связи с тем, что в условиях глобализации и модернизации политически важно с помощью средств науки отследить и сформулировать новые положения, которые определят участие молодежи и будущие ориентиры политической модернизации постсоветской России.

Характеристики современной российской молодежи как ресурса политической модернизации очень противоречивы. Это во многом связано с политизированностью проблемы, но у нее есть и объективные основания. Так, смысл модернизации заключается в том, чтобы сформировать политически активных граждан, осознанно отстаивающих и защищающих свои интересы. Этот момент осознанной готовности молодежи к политическому действию может быть измерен и охарактеризован при помощи самого различного теоретического инструментария, что объективно дает и большой разброс в итоговом результате исследований. С одной стороны, традиционализм политической культуры российских граждан, мобилизационный тип политического участия молодежи свойственный советскому периоду, подрыв веры в демократические ценности и институты в условиях радикальных преобразований 90-х годов прошлого столетия, привели к тому, что субъектный потенциал молодежи не был реализован в том масштабе, который был возможен в условиях развития демократического процесса. С другой – молодежь оказалась преимущественно объектом манипуляционного воздействия разных политических сил. Это расхождение фактического и возможного в реализации ресурсного потенциала молодежи также объективно создает почву для научных дискуссий о том вкладе, который сегодня молодежь способна внести в модернизацию.

Кроме того, молодому поколению постсоветской России пришлось в исторически короткий срок сделать выбор между мировоззрением своих родителей и молодежной культурой Запада. При этом в структуре самой молодежи произошла резкая дифференциация, углубление дистанции между молодежной «элитой» и «аутсайдерами» в вопросах получения качественного образования, материального обеспечения, повышения социального статуса и построения профессиональной карьеры, возможностей освоения духовных богатств. На протяжении почти десятилетия с начала реформ власти часто недооценивали эти факты, оставляя молодежь по существу на обочине социально-политической жизни, а политические партии проявляли к ней интерес лишь в период избирательных кампаний. В результате современная молодежь как единый по своему положению в социальной стратификации слой и, соответственно, единый объект исследования; как предмет исследования, по признаку одолевающих ее сегодня проблем и проблем ее вхождения в политику, является предельно подвижной и качественно сложной реальностью. Это также объективно делает актуальными научные дискуссии о том, что представляет собой современная политическая акторность молодежи.

Нуждаются в научном анализе и новые тенденции в отношении государственной власти к проблеме политического участия молодежи и ее вкладу в российскую модернизацию. Например, в послании Президента РФ Федеральному Собранию РФ 2008 г. подчеркивалось, что необходимо «открыть дорогу способным и деятельным молодым людям. Они – ровесники новой демократической России. В них ее открытость, ее свободный дух, стремление ко всему передовому. И им придется нести ответственность за сохранение наших фундаментальных ценностей»[1]. Можно с уверенностью утверждать, что проблемы молодежи выдвинуты руководством страны на одно из первых мест в российской политике. Эффективность их решения во многом зависит от объективного и всестороннего анализа как причин кризисных явлений в молодежной среде, так и накопленного опыта их решения, что еще более актуализирует тему представленного диссертационного исследования. В общественном мнении, в средствах массовой информации, в научных публикациях понятие «молодежь» нередко связывается прежде всего с проявлениями экстремизма, протестного и девиантного поведения, преступности. Безусловно, таких фактов много, они лежат на поверхности, будоражат сознание населения. Однако часто громкий эпатаж всего лишь скрывает позитивную деятельность молодежи и тех, кто занимается проблемами нового поколения, способного завершить начатые преобразования и придать новый импульс развитию страны в условиях мирового финансового кризиса.

Опыт современной модернизации показывает, что недоверие к молодежи может быть преодолено путем грамотной государственной политики и проведением в жизнь стратегии «больших дел». На этой основе формируется позитивный имидж молодежи, позволяющий, с одной стороны, самой молодежи поверить в собственные силы, с другой – изменить отношение к молодым людям со стороны общества. В современной научной литературе эта проблема еще не получила должного исследования. Необходимость формирования и изучения позитивного имиджа молодежи обусловлена в немалой степени тем обстоятельством, что на молодых людей, как правило, равняются дети до 14 лет.

Еще одним фактором, определяющим актуальность избранной темы, выступает глобальный контекст участия молодежи в процессах модернизации. Молодежь оказывается на пересечении целенаправленного воздействия проправительственных информационных каналов, оппозиционных источников и западных СМИ. В связи с этим особенную значимость приобретает исследование социокультурных характеристик современной российской молодежи, сочетающих традиционалистские и либеральные ценности, коллективизм и индивидуализм, патриотизм и ориентацию на западные стандарты жизни. Без выявления тенденций в эволюции политической культуры российской молодежи и научных оценок ее перспектив, невозможно объективно переосмыслить ее модернизационный ресурс в качестве самодостаточного субъекта социально-политических отношений, который активно реализовывает свои собственные интересы и обеспечивает инновационное развитие страны в целом.

Вышеперечисленные и другие факторы обусловили выбор данной темы диссертационного исследования.

Степень научной разработанности проблемы. Молодежная тематика научных исследований становится все более обширной. Так, только в библиографическом списке, опубликованном научно-исследовательским центром при Институте молодежи Российской Федерации в 1998 г., было перечислено около 600 работ[2]. В них рассматривается ряд проблем, например: государственная молодежная политика, молодежь как социальная категория, социология молодежи, современное молодежное движение, социализация молодежи, молодежь в условиях рынка труда, ценности молодежного сознания, межпоколенческие отношения, молодежь и ее образование, молодежная субкультура, отклоняющееся поведение, молодежная семья и т. д.

Считаем, что в рамках нашего исследования особенно важно соотнести молодежную проблематику с всесторонним анализом концепций политической модернизации. Родоначальниками в исследовании этих вопросов, с полным правом можно считать классиков социологии и политологии: К. Маркса, М. Вебера, Э. Дюркгейма и других мыслителей, выдвигавших теоретические концепции перехода общества от одного состояния к качественно новому.

Большой вклад в понимание целей, средств, этапов и разновидностей глобальных преобразований был сделан такими известными учеными, как: Г. Алмонд, Р. Арон, С. Верба, , А. Турен. В процессе изучения тенденций и закономерностей политического развития стран Азии, Африки, Латинской Америки, они предложили определение и типологию модернизации, выявили проблемы и трудности ее реализации.

В 90-е годы прошлого столетия российские исследователи начали активно разрабатывать проблемы, связанные с модернизацией постсоветской России. При этом единой трактовки понятия «модернизация» до сих пор не существует. В научных публикациях фигурируют такие определения этого феномена, как: «архаичная» (, «рецидивирующая» (), «теория конституционных циклов» (), «законы модернизаций» (), «возможности модернизаций» ()[3]. Взаимосвязи модернизации и цивилизации значительное внимание уделял в своих трудах [4]. Ряд авторов рассматривали явление модернизации с позиции конфликтов ценностей[5].

В контексте нашего исследования важно отметить работы, раскрывающие различные исторические аспекты модернизации и преобразования современной России. В этом плане весьма интересно диссертационное исследование , которая выделяет огромные размеры территории при относительно небольшом населении и подчеркивает, что большие расстояния затрудняют обмен, увеличивают транспортные расходы, тормозят формирование общенационального рынка. Кроме того автор обращает внимание на обилие климатических поясов, преобладание зон рискованного земледелия, которые обусловили многоукладность хозяйственной системы, ограниченность прибавочного продукта (выход растительной биомассы в России в среднем в 2–2,5 раза ниже, чем в европейских странах, и в 3–5 раз меньше, чем в субтропических странах Дальнего Востока и основной части США); холодные зоны увеличивающие энергозатраты, а следовательно снижающие рентабельность; на то, что 70% территории России пахотные культивированные земли занимают всего 13–15%, тогда как, например, в Голландии – 95%[6]. Отметим ряд научных трудов, сопряженных с нашим исследованием, например монографии [7] и Л. Милова[8], показавших взаимосвязь и взаимозависимость географического, экономического и политического факторов в историческом контексте модернизационных процессов в России.

В исследовании модернизационные процессы в России рассмотрены в их взаимосвязи с социокультурными процессами[9]. Весьма интересны авторские объяснения цикличности отечественных дореволюционных трансформаций и тех трудностей, с которыми сталкивались реформаторы. Главное отличие советской модернизационной модели автор видит в том, что изменения «затронули все стороны народной жизни»[10], в отличие от дореволюционных моделей, которые заключались лишь в европеизации элиты.

Из числа последних работ необходимо отметить научный труд , в котором анализируется нынешнее состояние модернизационных процессов в России[11]. В нем дается развернутая характеристика динамики политических модернизаций в стране, выявляются особенности этого процесса, раскрывается российский потенциал развития в контексте современной политической модернизации. Подчеркивается, что процессы модернизации экономической, политической, социальной областей жизни российского общества во многом носят противоречивый и бессистемный характер. Автор приходит к выводу, что взятая на вооружение в 90-х годах ХХ в. либеральная модель, легшая в основу преобразований России, слабо отвечает историко-культурным традициям и требованиям современного развития.

В начале ХХI в. заметно активизировалось изучение проблем молодежи в контексте разнообразных процессов модернизации общества. Однако целостного осмысления молодежного социума как важнейшего ресурса модернизационных процессов по существу так и не произошло. В отечественной науке, в публикациях средств массовой информации современное состояние молодежной среды освещается в широком диапазоне – как в трагических красках, так и в оптимистических прогнозах по поводу будущего. Особняком в этих исследованиях оказались труды, главной задачей которых была выработка новой концепции молодежной политики и рекомендации по формированию и сохранению необходимых институтов управления процессами, происходящими в молодежной среде.

Значительно восполняют дефицит в осмыслении проблем молодежного сознания в условиях социальной трансформации исследования , , [12]. Заслуга названных авторов заключается в том, что они обосновали приоритеты развития личности, выявили новации в смысловом и поведенческом ракурсах, проанализировали фактор «борьбы за молодежь» с помощью современных технологий, охарактеризовали мотивации политических предпочтений в молодежной среде. Ученые все чаще обращают внимание на такие проблемы, как: культура гражданства, понимание молодежью концепции свободы, необходимости перехода на новый культурный уровень молодежного социума, соответствующий модернизирующемуся обществу, главными признаками которого являются знания, профессионализм, ответственность и эстетическая подготовка.

Важное место молодежная проблематика занимает в исследованиях политологов. В работе вполне обоснованно утверждается, что молодежь должна быть не только объектом интеграционных процессов, но и субъектом, способным ускорять или замедлять интеграцию общества, либо изменять направленность этого процесса[13]. Более того, молодежь, по ее мнению, является преобразователем социальной культуры и организации общества, т. е. выступает в роли объективно-субъективного трансформатора, предопределяет социальный прогресс. Автор делает оптимистический вывод, что современная российская молодежь лидирует среди социальных групп в адаптации к новой реальности – реальности рыночных отношений (стремление к материальной состоятельности, ориентация на труд), к политической реальности либерального, демократического государства (ориентация на свободу, независимость, высокую оценку самостоятельности).

Активно изучается институциализация молодежного социума, молодежный экстремизм и протестные настроения, национальные и религиозные тенденции в молодежной среде. Но самое главное, современная политическая наука предложила обществу концепции подготовки молодежи к выполнению ею роли стратегического ресурса общества. На наш взгляд, они в значительной степени учтены в «Стратегии государственной молодежной политики в Российской Федерации», утвержденной распоряжением Правительства РФ от 01.01.01 г. № 000. Тем самым политологические исследования в последние годы не только внесли существенный вклад в понимание роли и задач молодежи в модернизирующейся России, но и сформировали вектор преобразовательной деятельности молодого поколения.

В исследовании во главу угла поставлены такие положительные моменты в модернизирующейся России, как омоложение властных структур, проникновение молодежи в социоактивные группы предпринимателей, менеджеров, формирование новых образцов политической культуры, создание собственных молодежных организаций, выдвижение политических лидеров, структурирование молодежных политических элит[14].

В кандидатской диссертации [15] в контексте модернизационных процессов исследуется молодежный политический и национальный экстремизм. Вскрывая причины молодежного политического экстремизма, автор рассматривает их сквозь призму процессов глобализации и предлагает выработать соответствующие методы борьбы и превентивные меры для устранения этих негативных явлений. В фарватере этой борьбы, считает автор, должно быть государство с его экономическими, социальными, юридическими, культурно-информационными и административно-силовыми ресурсами. По нашему мнению, в этом случае несколько недооценивается ресурсный потенциал самой молодежи, способной осмысленно противостоять этому опасному явлению.

Специфика молодежного восприятия национального экстремизма достаточно предметно отражена в исследованиях . На основе социологических опросов автор пришел к выводу, что в будущем маловероятна ситуация, что русские используют масштабный этноконфликт и насилие. Защита национального достоинства русской молодежи, как правило, не связывается с организованной политической борьбой, а является делом сугубо личным – спонтанным индивидуальным действием. «Молодые люди, – подчеркивает автор, – остаются в стороне от националистических проектов, грозящих человеческой и национальной безопасности. Но из-за своей отстраненности они не образуют и отряда активных защитников безопасности»[16]. Полагаем, что данные особенности национального характера целесообразно учитывать при формировании современной молодежной политики в России для активизации мобилизованного участия в борьбе против экстремизма.

Среди работ, посвященных молодежной теме, выделяется монография и [17]. Ее авторы исследуют влияние политических партий на молодежный ресурс, раскрывают феномен лидерства в молодежном движении, освещают прикладные аспекты привлечения молодых граждан к выборам 2003–2004, 2007–2008 гг. В работе дается анализ политической активности молодежи, рассматриваются технологии привлечения юношей и девушек к участию в современных политических процессах страны.

Наиболее полно, с нашей точки зрения, в отечественной науке изучены социально-ценностные факторы молодежной среды[18]. Содержание этих работ позволило получить объективную картину общего состояния молодежи как важнейшей составной части общества; выявить стереотипы умонастроений в молодежной среде; определить факторы, обусловливающие социальную мобильность молодых людей; облегчить изучение роли молодежи в качестве политического ресурса модернизирующегося общества. Особое внимание исследователи уделили студенческим сообществам, поскольку именно студенчество – основной источник «пополнения» кадрово-профессионального и интеллектуального потенциала общества[19]. С другой стороны, именно оно в условиях модернизации России первым проявило понимание необходимости самоорганизации и добилось определенных успехов в самоуправлении. Как показывает исследование , девять из десяти созданных студенческих организаций работают эффективно, студенты понимают необходимость объединения, особенно для решения какой-либо общей проблемы или с целью взаимопомощи. Вместе с тем автором выявлены и негативные факторы, среди которых применительно к теме данного исследования, главное – это возрастание пассивности в студенческой среде. Подобные оценки и выводы характерны и для других исследований.

Анализ научной литературы свидетельствует о том, что политология за время модернизации в современной России существенно продвинулась вперед в осмыслении феномена молодежи в качестве субъекта и ресурса модернизационных процессов. Акцент делается на наиболее существенных проблемах, решение которых в дальнейшем может обеспечить трансформацию молодежной среды в мощный фактор преобразующей деятельности. Следует подчеркнуть, что авторы политологических исследований в основной массе рассматривают молодежь в качестве объекта модернизационных процессов в России. В их работах превалируют такие оценочные категории, как вовлечение, воспитание, социализация, свидетельствующие о том, что молодежь в целом не воспринимается как самостоятельный субъект модернизации[20]. Нередко в таких исследованиях термин модернизация заменяется понятием трансформация, что, на наш взгляд, сужает спектр исследования, поскольку трансформация означает изменение, а модернизация предполагает качественное совершенствование.

Значительная часть исследователей занимается вопросами изучения девиантных форм молодежного поведения. Особо значимыми, диссертант считает исследования, освещающие деятельность правоохранительных органов по предупреждению молодежной организованной преступности и профилактике экстремизма в молодежной среде[21].

В монографии , и , а также в трехтомнике «Эффективная молодежная политика»[22] уделено большое внимание качественным сторонам молодежной политики, обобщению положительного опыта участия молодежи в процессах модернизации, которая побуждает молодых людей не подстраиваться, а действовать, включаться в реальный политический процесс и тем самым изменять и направлять ход событий. С этим нельзя не согласиться, так как динамика модернизационного процесса стремительна и противоречива, поэтому концентрирование внимания на приспособлении молодежи, или адаптации, к меняющимся условиям жизни малопродуктивно. Поэтому представляются весьма плодотворными те научные обобщения, которые фокусируют внимание на инновационных формах работы, помогают смоделировать будущее молодежного социума.

Заметный вклад в разработку определенных аспектов обозначенной темы вносят ученые Саратова. В исследованиях , , [23] изучается социальная и политическая активность молодежи, политико-правовые основы и формы ее политического участия в условиях транзитивности российского общества, рассматривается политическая социализация молодых людей, роль студенческой молодежи в становлении и развитии гражданского общества, анализируются ценности российской молодежи в условиях социально-политических трансформаций.

В целом, анализ современных социологических и политологических изысканий в области становления молодежи как политического ресурса модернизации России показал, что оба научных направления существенно обогатили гуманитарные науки знанием проблем и перспектив развития молодежного социума. Вместе с тем обнаружились и существенные различия. В социологических исследованиях человеческие ресурсы изучаются в тесной взаимосвязи с экономическими процессами, подвергаются анализу разнообразные формы бытия молодежи, ее интересов и предпочтений, выявляется динамика мироощущения молодежи. Определенные успехи достигнуты исследования в области социализации молодого поколения[24]. В то же время, можно констатировать, что социологи при изучении молодежного социума, как правило, отражают его статическое состояние в конкретный период, тогда как политологи раскрывают динамику общих тенденций, происходящих в стране, обосновывают их влияние на молодежь, а также рассматривают пути повышения политической активности молодежи и определяют формы взаимодействия с новыми институтами государства и гражданского общества. Тем не менее нельзя не согласиться с утверждением о том, что процесс накопления разнопредметных знаний о молодежи пока не позволяет получить обобщения такого уровня, в котором нуждается общество[25].

Анализ соответствующей литературы свидетельствует и о том, что многие аспекты проблемы политической ресурсности молодежи до конца не изучены, многие вопросы остаются открытыми. Какая модель взаимодействия молодежи и государства в реализации задач модернизации наиболее оптимальна? Каким образом возможно (и возможно ли в принципе) с помощью мобилизационных методов стимулировать молодежь на самостоятельное и осознанное участие в общественно-политических процессах? Каково соотношение объектного и субъектного потенциала молодежи в качестве ресурса модернизации? Какими должны быть правовые основы и институциональные предпосылки для вхождения молодежи во властные структуры различных уровней? Каким образом в условиях плюрализма идеологий и многопартийности канализировать энергию и социальный потенциал молодежи в конструктивное модернизационное русло? Как расширить социальную базу действующих молодежных общественно-политических организаций? Как обеспечить их конструктивную конкуренцию? Каким образом сформировать единый ценностный фундамент и общие базовые основы политической культуры в условиях резкой дифференциации российской молодежи по различным основаниям? С точки зрения диссертанта существует также объективная потребность в дальнейшей разработке теории и методологии исследования места молодежи в политической модернизации российского общества.

Рабочая гипотеза данного исследования заключается в предположении о том, что несмотря на кризисные явления в молодежной среде, присущие глобальным преобразованиям 90-х годов ХХ в., в последние годы накоплен определенный ресурсный молодежный потенциал, создающий основания для включения его в модернизационные процессы. Это выражается в том, что молодежный ресурс по своей структуре и качественным характеристикам соединяет российскую цивилизационную специфику с достижениями мировой политической и культурной практики. Необходимой предпосылкой для наращивания данного потенциала выступает создание адекватных политико-правовых условий, способствующих расширению возможностей для традиционных и инновационных форм и методов самостоятельного участия молодежи в политике и в деятельности институтов гражданского общества России. В этом случае молодежь может стать наиболее активно прогрессирующим инновационным ресурсом, обладающим мощным запасом знаний и нереализованной энергии политического и социального действия. В настоящее время наиболее перспективные направления этого действия могут быть научно определены посредством анализа структуры ресурсности молодежи и качеств отдельных элементов, входящих в эту систему на общенациональном и региональном уровнях.

Объект исследования – молодежь как стратегический резерв и социальный ресурс, способный обеспечить эффективный вариант политической модернизации России, сохранить ее самобытность и противодействовать негативным явлениям глобализации.

Предмет исследования – это закономерности и тенденции участия российской молодежи в процессах модернизации в качестве объекта воздействия и субъекта действия, формы, методы и результаты государственного, партийного и общественного влияния на молодежь, а также региональные и муниципальные модели самоорганизации юношей и девушек, формы их участия в общественно-политической жизни.