Конфессиональный фактор и социальная адаптация трудовых мигрантов в Башкирии (стр. 1 )

Конфессиональный фактор и социальная адаптация трудовых мигрантов в Башкирии

В настоящее время среди тех, кто изучает миграцию населения, и кто реализует миграционную политику, идет активный поиск возможностей, позволяющих сделать адаптацию мигрантов (беженцев, вынужденных переселенцев, трудовых мигрантов) максимально комфортной и в конечном итоге успешной. Среди множества факторов, влияющих на процесс социально-психологической адаптации, особое место занимает религия. О его важности свидетельствует и тот факт, что буквально в конце 2011 г., Президент Российской Федерации во время своего визита в Уфу заявил, что наша страна нуждается в мигрантах, в их успешной интеграции в местное сообщество. По мнению главы государства, России нужны в первую очередь трудовые мигранты. «Не надо стеснительно, скосив глаза, говорить про то, что это нехорошо или нельзя это приветствовать. Мигранты выполняют очень серьезную трудовую функцию на территории нашей страны. И тот, кто говорит другое – лукавит», - сказал президент на встрече с мусульманским духовенством Башкирии. Он также отметил, что «люди, которые приезжают, помогают нам решать государственные экономические задачи. В то же время, они обязаны следовать нашим законам светского государства»[1].

Конфессиональный фактор, активно воздействующий на личность и общество, является объектом изучения многих гуманитарных наук. Однако возможности религии в процессе адаптации личности и группы к изменяющимся условиям бытия пока в науке недостаточно исследованы и в связи с этим редко учитываются на практике. Все это подтверждает необходимость всестороннего изучения данного феномена не только в теоретическом, но и практическом плане.

Распад СССР, экономическая и политическая нестабильность в республиках Центральной Азии и Кавказа способствовали притоку мигрантов уже с начала 1990-х гг. в Россию, в т. ч. в Республику Башкортостан. А с 2000 г. резко увеличили приток трудовых мигрантов. К примеру, численность иностранных граждан с 2006 по 2008 гг. выросло более чем в 3 раза: с 11994 чел. до 36236 чел.[2] Фактически же, по оценкам экспертов, количество трудовых мигрантов в несколько раз больше за счет нелегальной миграции. В то же время эксперты отмечают, что происходит относительная стабилизация потока мигрантов и даже некоторое снижение по отношению к началу 2000-х гг., что стало последствием экономического кризиса гг. Количество временно зарегистрированных иностранных граждан с целью «трудовая деятельность» в Республике Башкортостан на 01.09.2011 г. – 25.731 чел.[3]

В данной статье на основе двух социологических опросов, синхронно проведенных в республике в июне-июле 2011 г. Академией наук РБ по заданию Общественно-консультативного совета при Управлении Федеральной миграционной службы России по РБ и Региональной общественной организации «Общество беженцев и вынужденных переселенцев Республики Башкортостан» рассматривается влияние религии на процесс социальной адаптации трудовых мигрантов, прибывших в Республику Башкортостан в 2000-е гг.

Первый опрос по теме «Положение трудовых мигрантов в РБ» проводился среди самих трудовых мигрантов, второй опрос «Трудовая миграция и вопросы межнационального взаимодействия в Башкортостане» – среди местного (старожильческого) населения республики.

Анализ этноконфессионального состава опрошенных трудовых мигрантов показывает, что по преимуществу это выходцы из стран с традиционно мусульманским населением – жители Центральной Азии и Закавказья. К примеру, респонденты, исповедующие ислам из Узбекистана составляют 98,1 %, из Таджикистана – 97,8 %, Азербайджана – 96,3 %, Кыргызстана - 18,8 %. Еще 32,1 % работников-мусульман из Турции. Кроме респондентов-мусульман опрошены и трудовые мигранты, исповедующие другие религии: христианство – 88,5 % представителей из Армении, буддизм– 49,1 % респондентов из Вьетнама (Табл. 1). Национальный состав данных респондентов показывает, что в основном они являются коренными жителями выше указанных государств.

Таблица 1

Ответы респондентов на вопрос «К какой религии Вы себя относите?», %

Варианты ответа	Национальность
Узбеки	Таджики	Азербай- джанцы	Армяне	Турки	Вьетнамцы
Христианство	-	-	-	88,5	-	-
Ислам	98,1	97,8	74,1	3,8	32,1	-
Иудаизм	0,9	-	-	-	-	-
Буддизм, ламаизм	-	-	-	-	-	49,1
Ни к какой религии себя не отношу, но верю в некую высшую си	0,9	2,2	18,5	3,8	15,1	15,1
Ни к какой религии себя не отношу, атеист	-	-	7,4		3,8	3,8
Другое	-	-	-	3,8	49,1	32,1

Среди опрошенных трудовых мигрантов в основном преобладали мужчины, что составило от 74,5 % до 96,3 %. Реальное соотношение полов зависит, вероятно, от целей поездок мигрантов. Там, где просматривается установка на активную коммерческую деятельность, связанную с мелкой розничной торговлей, удельный вес женщин выше. К примеру, среди мигрантов из Вьетнама женщины составили 25%. Мужчины доминируют среди граждан Армении – 96,3 %, Таджикистана – 93,3 %, Азербайджана – 92,6 %, Узбекистана – 92,5 %, Турции – 90,5 % (Табл. 2).

Таблица 2

Респонденты по полу, %*

Пол	Национальность
Узбеки	Таджики	Азербайджанцы	Армяне	Турки	Вьетнамцы
Мужской	92,5	93,3	92,6	96,3	90,5	74,5
Женский	7,5	6,7	7,4	3,7	9,5	25,5

Проведенное исследование показывает, что среди респондентов –выходцев из традиционно мусульманских стран – есть и те, кто вообще не придерживается какой-то определенной религии. Так, среди респондентов азербайджанской национальности 18,5 % ответили, что «ни к какой религии себя не относят, но верят в некую высшую силу», 15,1 % подтвердили данное высказывание респонденты турки и вьетнамцы, 3,8 % – армяне, 2,2 % – таджики, 0,9 % об этом заявили узбеки. «Ни к какой религии себя не относят, являются атеистами» высказали 7,4 % азербайджанцев, 3,8 % турок и 3,8 % вьетнамцев. Невелика доля и тех респондентов, которые исповедуют иудаизм, причем это мы наблюдаем, только среди узбеков – 0,9 %. Среди опрошенных трудовых мигрантов армян – 88,5 % исповедуют христианство.

Представляет интерес степень включенности респондентов в активную религиозную жизнь в зависимости от возраста и уровня образования. Поскольку, большая часть респондентов в возрасте до 40 лет – это люди, которые получали среднее или высшее образование уже в постсоветский период и не получили «прививки» атеистического воспитания. Именно они составили основную базу уровня религиозности (Табл. 3).

Таблица 3

Возрастной состав респондентов, %*

Возраст	Национальность
Узбеки	Таджики	Азербайджанцы	Армяне	Турки	Вьетнамцы
1лет	19,0	19,0	22,2	26,9	2,1	5,1
25 – 34 лет	52,4	52,4	37,0	34,6	43,8	40,8
35 – 44 лет	21,0	21,0	37,0	23,1	37,5	37,5
45 и более	7,6	7,6	3,7	15,4	16,7	16,7

К примеру, в возрастной структуре респондентов лидирует группа в возрасте «от 25 до 34 лет»: узбеки – 52,4 %, турки – 43,8 %, азербайджанцы – 37 %, армяне – 34,6 %, таджики – 32,5 %. Наибольшую долю по численности группы среди респондентов в возрасте «от 18 до 24 лет», показали таджики ( 40,0%). У представителей других народов удельный вес данной возрастной группы заметно ниже : у армян – 26,9 %, азербайджанцев – 22,2 %, узбеков – 19,0%, вьетнамцев – 5,1%, турок – 2,1%. Среди группы респондентов в возрасте «от 35 до 44 лет» лидируют азербайджанцы – 37 %, турки – 37,5 %, и вьетнамцы – 37,5 %, далее таджики – 25 %, армяне – 23,1 %, узбеки – 21 %. Среди респондентов в возрасте «от 45 лет и более» в основном преобладали выходцы из Турции – 16,7%, Вьетнама – 16,7% и Армении – 15,4%.

Как видим, большинство респондентов представлено людьми в активном, деятельном возрасте. Более 60% респондентов семейные, чуть более 30% - холостяки, около 5% - разведенные, 1,8% - вдовы. Следует отметить значительные различия в семейном положении разных групп мигрантов. Среди узбеков, азербайджанцев, турок семейные составляли от 60% до 80%, тогда как среди армян – 48,1 % и таджиков – 40,9%.

Что касается образовательного уровня опрошенных трудовых мигрантов, то среднее (полное) общее образование имеют от 30,4% до 80,8% респондентов. Особенно высокой долей респондентов с таким образовательным уровнем выделяются выходцы из Армении – 80,8%, Азербайджана – 74,1%, далее из Таджикистана – 45,5%, Узбекистана – 44,3%, Турции – 30%. Респонденты, имеющие среднее профессиональное образование (техникум, колледж) подтвердили турки, что составило 30,4%, узбеки – 26,4%, таджики – 13,6 %, азербайджанцы – 11,1 %, армяне – 3,8 %. Начальное, неполное среднее (9 классов и меньше) отметили 36,4% таджик, 17,9% узбек, 14,8% азербайджанцев. Высшее образование имели респонденты из Турции – 21,4%, Армении – 11,5%, Узбекистана – 6,6%. Таким образом, самый высокий образовательный уровень по странам Ближнего и Дальнего Зарубежья был у респондентов из Армении, Турции и Узбекистана.

Среди опрошенных трудовых мигрантов преобладали рабочие специальности. К примеру, респонденты из Узбекистана (47,4%), Турции (58,3%), Азербайджана (50,0%) имели технические профессии (строитель, сварщик, механик, инженер и др.). Профессии «водитель» и «автомеханик» имели граждане из Азербайджана – 50,0%, Таджикистана – 33,3%, Узбекистана – 15,8%. Что касается экономических профессий (продавец, товаровед, бухгалтер, экономист), то в основном имели их армяне – 33,3 %, вьетнамцы – 25 %, таджики – 16,7 %, узбеки – 10,5 %. Незначительная группа респондентов (таджики – 16,7 %, узбеки – 2,6 %) имели профессии образования (воспитатель, учитель, преподаватель) и творческие (парикмахер-модельер, художник-оформитель). Интересен и тот факт, что среди респондентов, имеющих юридическое образование (юрист), лидировали армяне – 33,3%, далее 16,7% таджики и 5,3% узбеки. Заслуживает внимания и то, что 33,3 % армян имели медицинское образование.

Таким образом, данные социологического опроса свидетельствуют о том, что утвердившийся в литературе стереотип о том, что религиозность – это, прежде всего удел пожилых и престарелых людей, не соответствует действительности. К такому же выводу приходят и исследователи, изучающие религиозность населения в других регионах современной России[4]. В постсоветский период в новых государствах Центральной Азии и Закавказья, откуда идет львиная доля трудовых мигрантов в Россию, происходило массовое обращение к религии, прежде всего молодежи и людей среднего возраста, что привело к выравниванию уровня религиозности по всем возрастным группам. Можно также предположить, что религиозность стала духовным качеством, присущим в равной степени всем группам опрошенных трудовых мигрантов по возрасту, образованию и трудовой занятости, в том числе и наиболее молодым, образованным и социально активным.

Вместе с тем следует учесть, что приведенные выше показатели уровня религиозности и конфессиональной самоидентификации среди опрошенных трудовых мигрантов носят экстенсивный характер: они свидетельствуют о внешней распространенности влияния религии среди мигрантов, но ничего не говорят о глубине и силе этого влияния. В качестве показателей интенсивности проявления религиозности в сознании и поведении респондентов были избраны теснота связи с религиозной организацией, участие в богослужебной практике, оценка роли религии в социальной адаптации трудовых мигрантов.

Как известно, религиозные объединения (церковь, мечеть, синагога, молитвенный дом и др.) образованы в целях совместного исповедания и распространения веры. Вполне естественно, что приезжающие в Республику Башкортостан для заработка трудовые мигранты, будучи верующими людьми, стремятся регулярно посещать мечеть (церковь, молитвенный дом, синагога и др.) не только для того, чтобы молиться, но как дополнительный способ решения различных задач и успешной адаптации к новой среде.

На вопрос, посещают ли респонденты в Республике Башкортостан места, где люди читают молитвы (мечети, церковь, молитвенный дом и др.), 53 % ответили, что посещают постоянно. Если сопоставить частоту посещений с национальной принадлежностью респондентов, то картина выглядит следующим образом. Заявили, что посещают религиозные учреждения: таджики – 60 %, азербайджанцы – 50 %, армяне – 50 %, узбеки – 43,7 %, лица, турецкой национальности – 28,9 %. Хотя у себя на родине данные респонденты чаще посещали мечети, церковь, молитвенные дома и пр. Об этом подтверждают ответы на вопрос «Посещаете ли вы места, где люди читают молитвы у себя на родине», таджики – 88,9 %, армяне – 88,5 %, азербайджанцы – 78,3 %, узбеки – 72,5 %, турки – 79,1 % (Табл. 4).