Что же я имел в ви­ду, ког­да го­во­рил о ли­бе­ра­ли­за­ции? Я го­во­рил о том, что на­до прек­ра­тить бю­рок­ра­ти­чес­кое из­де­ва­тель­ство над эко­но­ми­кой. За­силья бю­рок­ра­тии в дан­ный пе­ри­од, ког­да кру­гом по­лы­ха­ет фи­нан­со­во–эко­но­ми­чес­кий кри­зис, быть не долж­но. На­до дать сво­бод­но раз­ви­вать­ся эко­но­ми­ке. Это же не но­вость. Уже в 1998 го­ду этот ме­тод мною был ис­пы­тан. Ког­да я по­нял, что, «ре­гу­ли­руя» каж­дый день из ка­би­не­та, мы си­ту­а­цию мо­жем не удер­жать и до­ре­гу­ли­ро­вать­ся до то­го, что не­по­нят­но ку­да пой­дет раз­ви­тие. Тог­да мы мно­гие сек­то­ры от­пус­ти­ли, эко­но­ми­ка са­ма вы­ру­ли­ла. И это мы се­год­ня име­ли в ви­ду под ли­бе­ра­ли­за­ци­ей. Не долж­но быть из­лиш­не­го ад­ми­ни­ст­ра­тив­но­го дав­ле­ния на эко­но­ми­ку. На­до ли­бе­ра­ли­зи­ро­вать эти все про­цес­сы. Бо­лее то­го, мы се­год­ня име­ем очень силь­ные ры­ча­ги уп­рав­ле­ния. И лю­ди у нас со­вер­шен­но иные. Да­вай­те за­дей­ству­ем их по­тен­ци­ал. Да­вай­те да­дим им воз­мож­ность сво­бод­но ра­бо­тать. А это с чем свя­за­но? С ре­ги­ст­ра­ци­ей предп­ри­я­тий, по­лу­че­ни­ем кре­ди­тов, спо­кой­ной ра­бо­той, что­бы конт­ро­ле­ры каж­дый день не «ви­се­ли». По­э­то­му, во–пер­вых, на­до дать воз­мож­ность лю­дям ре­ги­ст­ри­ро­вать свое предп­ри­я­тие, свое де­ло. Во–вто­рых, на­до дать им спо­кой­но ра­бо­тать, что­бы не ме­ша­ли. Зная, что ведь лю­ди по­ни­ма­ют, ка­кая сей­час от­ве­т­ствен­ность в этой си­ту­а­ции, и зна­ют, что ес­ли они по­па­дут­ся, то ма­ло не по­ка­жет­ся. Ка­кой ду­рак се­год­ня пой­дет на ка­кие–то там на­ру­ше­ния и прес­туп­ле­ния? Ну и по­том, ес­ли они есть, то на­до ид­ти и про­ве­рять толь­ко ту­да, где у те­бя есть ин­фор­ма­ция, что там есть на­ру­ше­ния. Нель­зя се­год­ня хо­дить со сплош­ны­ми про­вер­ка­ми и ко­сой ко­сить на­ле­во и нап­ра­во. Кста­ти, я под­пи­сал дек­рет и указ по конт­роль­ной де­я­тель­нос­ти. Суть сос­то­ит в том, что про­вер­ки бу­дут толь­ко там, где есть точ­ная ин­фор­ма­ция, что там есть на­ру­ше­ния. Или фи­нан­со­вая ре­ви­зия каж­дый год, как обыч­но это про­во­дит­ся, по­жа­луйс­та. Но идя ми­мо ларь­ка или, как го­во­рят у нас, па­лат­ки, — зай­ти и да­вай, вык­ла­ды­вай, бу­ду смот­реть — это зап­ре­ща­ет­ся. И на пол­го­да, по­ка не вый­дет указ, ко­то­рый бу­дет ре­гу­ли­ро­вать чет­ко сис­те­му конт­роль­ных про­ве­рок, зап­ре­ща­ет­ся та­кая де­я­тель­ность конт­ро­ли­ру­ю­щих, пра­во­ох­ра­ни­тель­ных ор­га­нов. Толь­ко це­ле­вым наз­на­че­ни­ем с раз­ре­ше­ния ру­ко­во­ди­те­ля. Пись­мен­но­го раз­ре­ше­ния. Нам на­до при­вес­ти в чувство всех этих про­ве­ря­ю­щих, что­бы они не ме­ша­ли ра­бо­тать. Этот указ под­пи­сан, дек­рет то­же. В бли­жай­шее вре­мя эти до­ку­мен­ты бу­дут опуб­ли­ко­ва­ны. Мы так­же при­мем ряд мер по де­бю­рок­ра­ти­за­ции и ли­бе­ра­ли­за­ции всей жиз­ни в на­шей стра­не. Лю­дей на­до раск­ре­по­щать — пос­те­пен­но раск­ре­по­щать. Нам очень до­ро­го об­хо­дят­ся эти конт­роль­ные функ­ции, по­рой до­ро­же, чем пра­во­на­ру­ше­ния то­го или ино­го граж­да­ни­на, ко­то­ро­го мы конт­ро­ли­ру­ем. Это то­же на­до ви­деть и по­ни­мать. Да­же у нас, в го­су­да­р­стве, где все го­во­рят, что у нас «то­та­ли­та­ризм», ад­ми­ни­ст­ра­тив­ная сис­те­ма и тому подобное, — очень неп­рос­то это все идет. Мно­гие не хо­тят упус­кать эти ры­ча­ги и браз­ды прав­ле­ния из сво­их рук. По­э­то­му, го­во­ря о ли­бе­ра­ли­за­ции, я имел в ви­ду преж­де все­го сво­бо­ду де­я­тель­нос­ти субъ­ек­тов хо­зяй­ство­ва­ния, фи­зи­чес­ких и юри­ди­чес­ких лиц. Мы по­ти­хонь­ку, по­ша­го­во бу­дем ид­ти к ре­ше­нию это­го воп­ро­са. Я уже го­во­рил: вот ви­дим, что при ре­ги­ст­ра­ции, ну прос­то не­воз­мож­но за­ре­ги­ст­ри­ро­вать­ся. Го­ды про­хо­дят, что­бы за­ре­ги­ст­ри­ро­вать­ся. Зна­чит, на­до вво­дить вплоть до за­я­ви­тель­но­го прин­ци­па ре­ги­ст­ра­ции по мно­гим нап­рав­ле­ни­ям. При­шел, за­я­вил­ся, за­ре­ги­ст­ри­ро­вал — при­не­си справ­ку, что ты сос­то­я­те­лен, у те­бя есть день­ги, что­бы отк­рыть де­ло. Или бан­ко­вс­кие кре­ди­ты, или собствен­ные ре­сур­сы — по­жа­луйс­та, ре­ги­ст­ри­руй­ся — иди ра­бо­тай. Это по ре­ги­ст­ра­ции, по де­бю­рок­ра­ти­за­ции. Жизнь уже вы­я­ви­ла эти воп­ро­сы, на них нуж­но прос­то от­ре­а­ги­ро­вать дос­той­ным об­ра­зом. Вот это преж­де все­го име­лось в ви­ду под ли­бе­ра­ли­за­ци­ей на­шей эко­но­ми­ки. Но это не зна­чит, что мы сей­час рас­пус­тим всё здесь, от­да­дим на от­куп ка­ко­му–то рын­ку, от ко­то­ро­го се­год­ня, пра­виль­но вы ска­за­ли, от­ка­зы­ва­ют­ся лю­ди, на­е­лись это­го рын­ка. По­ня­ли, что без это­го уп­рав­ле­ния, без функ­ций, ко­то­рые го­су­да­р­ство долж­но осу­ще­с­твлять, это глав­ная функ­ция го­су­да­р­ства, не обой­дешь­ся. А эко­но­ми­ка — глав­ная сфе­ра, как же без уп­рав­ле­ния в эко­но­ми­ке быть? Все это по­ня­ли, че­го мы долж­ны от это­го ухо­дить? Но в слож­ной си­ту­а­ции, имея пол­ный конт­роль в стра­не над си­ту­а­ци­ей, на­до ос­ла­бить эти браз­ды, пусть лю­ди са­ми по­ше­ве­лят­ся и за­щи­тят се­бя в слож­ных и труд­ных ус­ло­ви­ях.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Это не прос­то ли­бе­ра­ли­за­ция эко­но­ми­ки, это ли­бе­ра­ли­за­ция всей на­шей жиз­ни. А ес­ли не го­во­рить этим за­тас­кан­ным сло­вом «ли­бе­ра­ли­за­ция», я не хо­чу ска­зать, что оно пло­хое, я еще раз хо­чу прос­то ска­зать: мы долж­ны дать бoль­шую сво­бо­ду для ини­ци­а­ти­вы каж­до­го че­ло­ве­ка. И мы это сде­ла­ем. Но де­лать бу­дем по­ша­го­во, как я уже ска­зал и еще раз пов­то­ряю: воз­ник воп­рос ре­ги­ст­ра­ции субъ­ек­тов хо­зяй­ство­ва­ния, проб­ле­мы — ре­ша­ем. До­пус­тим, не­дав­но был ре­шен воп­рос по от­во­ду зе­мель­ных участ­ков. Ведь без Пре­зи­ден­та не­воз­мож­но ре­шить этот воп­рос. Но по­ка до Пре­зи­ден­та дой­дет... А воп­ро­сов мно­го. Уже на­у­чи­лись за это вре­мя и гу­бер­на­то­ры, и дру­гие, как от­во­дить эту зем­лю под свою от­ве­т­ствен­ность. По­жа­луйс­та, ре­шай­те там, на мес­тах, от­во­ди­те зе­мель­ные участ­ки, но имей­те в ви­ду, что зем­ли сельс­ко­хо­зяй­ствен­но­го наз­на­че­ния — та­бу, зап­рет, толь­ко в иск­лю­чи­тель­ных слу­ча­ях. За это бу­де­те от­ве­чать. Зап­ре­ще­но воз­ле во­до­е­мов стро­ить. Во­до­ем — это то, чем и Яку­бо­вич, и Лу­ка­шен­ко, и Ко­зи­ят­ко, и Ки­сель, и прос­той че­ло­век поль­зо­вать­ся дол­жен оди­на­ко­во. За­хо­тел — по­до­шел. Пост­ро­и­ли ми­ли­ци­о­не­ры пря­мо там, на бе­ре­гу, пе­рек­рыв про­ход вок­руг Минс­ко­го мо­ря, сей­час от­да­дут это всё до ко­пей­ки. Вот и всё. Ли­бе­ра­ли­за­цию на­до по­ни­мать та­ким об­ра­зом, а не то, что мы тут сей­час раск­ро­ем во­ро­та — иди­те и тво­ри­те что хо­ти­те. Но ес­ли с день­га­ми при­дут лю­ди, за­хо­тят ли­бе­ра­ли­зи­ро­вать тут че­го–то у нас и при­об­рес­ти — ми­лос­ти про­сим, бу­дем са­дить­ся за стол, тор­го­вать­ся. Пом­ни­те, ме­ня кри­ти­ко­ва­ли за то, что мы про­да­ли свою до­лю в Velcom, я уже не пом­ню, по–мо­е­му, за мил­ли­о­нов 600 ев­ро. Ска­жи­те, сколь­ко сто­и­ло бы это сей­час? В ус­ло­ви­ях фи­нан­со­во­го кри­зи­са.

Юрий Ко­зи­ят­ко: Це­ны упа­ли бы...

Пре­зи­дент: По­э­то­му вов­ре­мя про­да­ли. «БеСТ» то же са­мое. Ну они ни­ку­да не уш­ли. Они здесь с оп­ре­де­лен­ны­ми ус­ло­ви­я­ми. И по­том, у нас конт­роль­ный па­кет ак­ций ос­тал­ся в глав­ном на­шем предп­ри­я­тии ана­ло­гич­ном — МТС. По­э­то­му мы зна­ем си­ту­а­цию, мы ви­дим этот биз­нес, мы ви­дим этот ры­нок че­рез это предп­ри­я­тие. На­до бу­дет — про­да­дим и этот па­кет. Ес­ли мы прос­чи­та­ем и уви­дим, что у нас до­хо­дов бу­дет от это­го зна­чи­тель­но боль­ше. То же са­мое по «Белт­ра­нс­га­зу». Очень нас­та­и­ва­ли рос­си­я­не: по­жа­луйс­та, 50 про­цен­тов. По­ка толь­ко 25 про­цен­тов оп­ла­ти­ли, по–мо­е­му. 25 оп­ла­ти­ли, хо­ро­шо, вот вам 25, 75 на­ши. Оби­жа­ют­ся, что там вот, по­ни­ма­е­те, мы не уп­рав­ля­ем этим про­цес­сом, и Пу­тин мне об этом го­во­рил. Так хо­ро­шо, пла­ти­те день­ги — бу­де­те иметь 50 про­цен­тов, бу­де­те ря­дом си­деть и уп­рав­лять бу­дем этим предп­ри­я­ти­ем па­ри­тет­но. Де­нег нет — из­ви­ни­те. По­ка 75 про­цен­тов на­ши, вы 25 зап­ла­ти­ли. Что не так? Так. Но боль­ше 50 про­цен­тов мы по­ка не про­да­ем. Ус­пе­ем. И осо­бен­но в этой си­ту­а­ции. По­ни­ма­е­те те­перь, что я имел в ви­ду, ког­да го­во­рил о ли­бе­ра­ли­за­ции. Мы уй­дем как го­су­да­р­ство из тех сфер, где мы се­год­ня не мо­жем быть эф­фек­тив­ны­ми в уп­рав­ле­нии. Не на­до там топ­тать­ся. Там бу­дут за­ни­мать­ся со­от­ве­т­ству­ю­щие лю­ди. Ес­ли мы не мо­жем предп­ри­я­ти­ем уп­рав­лять и есть ин­вес­тор, ко­то­рый при­об­ре­тет его и луч­ше бу­дет ра­бо­тать. 25 про­цен­тов кол­хо­зов, сов­хо­зов при­ва­ти­зи­ро­ва­ли. Я му­чил­ся с ни­ми боль­ше все­го, ви­дя, что про­ис­хо­дит в аг­рар­ном сек­то­ре, и мы не смог­ли спра­вить­ся с этим. 25 про­цен­тов про­да­ли. По ито­гам прош­ло­го го­да толь­ко 11 из 270 или 250 предп­ри­я­тий, ко­то­рые мы при­ва­ти­зи­ро­ва­ли, кол­хо­зов, сов­хо­зов, толь­ко 11 ра­бо­та­ли сла­бо. В этом го­ду мы их в чувство при­ве­ли. Все ос­таль­ные рен­та­бель­ны. Лю­ди ра­бо­та­ют, зарп­ла­ту по­лу­ча­ют при­лич­ную. При­шел ин­вес­тор, в ос­нов­ном это на­ши лю­ди, я им да­же на­вя­зы­вал, эти кол­хо­зы, сов­хо­зы. Се­год­ня у них не заб­рать об­рат­но. Пра­виль­ное это бы­ло ре­ше­ние? Пра­виль­ное. Рос­си­я­не удив­ля­ют­ся: как, 25 про­цен­тов при­ва­ти­зи­ро­ва­ли. Мы, го­во­рят, столь­ко вре­ме­ни при­ва­ти­зи­ру­ем. Так у вас же неп­ра­виль­но при­ва­ти­зи­ро­ва­ли. Мы же как комп­лекс при­ва­ти­зи­ро­ва­ли 5 — 10 ты­сяч гек­та­ров со все­ми пост­рой­ка­ми, де­рев­ня­ми и так да­лее, пе­ре­да­ва­ли это­му ин­вес­то­ру. А вы как? Зем­ли на кус­ки по­ре­за­ли и клоч­ка­ми хо­ти­те при­ва­ти­зи­ро­вать и иметь эф­фек­тив­ное сельс­кое хо­зяй­ство. И вот не­дав­но Дмит­рий Мед­ве­дев мне ска­зал, ког­да мы еха­ли по Брес­тской об­лас­ти: как нам вот вер­нуть­ся к это­му? Как нам это вос­соз­дать? Вот у них ка­кая проб­ле­ма. По­э­то­му мы всег­да, ес­ли го­во­рить о при­ва­ти­за­ции как час­ти ли­бе­ра­ли­за­ции, бу­дем очень ос­мот­ри­тель­ны. У нас очень за­бю­рок­ра­ти­зи­ро­ва­на сис­те­ма при­ва­ти­за­ции, и я ее ме­нять не на­ме­рен. Для то­го что­бы, до­пус­тим, при­ва­ти­зи­ро­вать или про­дать ак­ции ка­ко­го–то предп­ри­я­тия, на­до, что­бы кол­лек­тив это­го предп­ри­я­тия сог­ла­сил­ся, по­том мест­ные ор­га­ны влас­ти, райис­пол­ком, по­том об­лис­пол­ком рас­смат­ри­ва­ет, при­ни­ма­ет ре­ше­ние, по­том Пра­ви­тель­ство, что­бы соб­люс­ти го­су­да­р­ствен­ные ин­те­ре­сы, и толь­ко по­том до­ку­мент мо­жет лечь на стол Пре­зи­ден­ту в ви­де про­ек­та ука­за о при­ва­ти­за­ции или ак­ци­о­ни­ро­ва­нии то­го или ино­го предп­ри­я­тия. Это бы­ла моя идея, и я ее се­год­ня не от­ме­няю. Власть и Пре­зи­дент преж­де все­го, я уже час­то вам об этом го­во­рил, дол­жен конт­ро­ли­ро­вать са­мое глав­ное три ве­щи: власть — она не при­ва­ти­зи­ру­ет­ся, собствен­ность и день­ги. Это долж­но быть сос­ре­до­то­че­но преж­де все­го. Ну и по­том, я уже го­во­рил, иде­о­ло­гия у нас не при­ва­ти­зи­ру­ет­ся и так да­лее.

Па­вел Яку­бо­вич: Алек­сандр Гри­горь­е­вич, я ду­маю, что очень мно­гие с удо­воль­стви­ем ус­лы­ша­ли от Вас вот эти мыс­ли о ли­бе­ра­ли­за­ции. Тем бо­лее у Вас проз­ву­ча­ло сло­во «Ком­му­нар­ка». Это действи­тель­но был очень зна­ко­вый мо­мент, ког­да бы­ла по­пыт­ка эта­ко­го пи­ра­тс­ко­го внед­ре­ния, и чи­нов­ни­че­ст­во в этом участ­во­ва­ло. Прос­то унич­то­жа­ли предп­ри­я­тие по рос­сийс­ким схе­мам и под бла­го­вид­ны­ми пред­ло­га­ми. И тог­да Вы при­ме­ни­ли очень не­ры­ноч­ный при­ем — «Зо­ло­тую ак­цию», но спас­ли предп­ри­я­тие, а по су­ти, спас­ли кон­ди­те­рс­кую от­расль, ко­то­рая во­об­ще име­ет боль­шое со­ци­аль­ное значение.

Пре­зи­дент: Па­вел Изо­то­вич, ну кто бы раз­ви­вал эту «Ком­му­нар­ку» здесь? Ну ку­пил бы «Ба­ба­е­вс­кий», по–мо­е­му, ну по­па­ло бы оче­ред­ное предп­ри­я­тие в их сис­те­му. Ну, мо­жет быть, ка­кие–то «ирис­ки», как у нас рань­ше в на­ро­де го­во­ри­ли, про­из­во­ди­ли бы здесь, и «Ком­му­нар­ка» бы не раз­ви­ва­лась как ми­ро­вое предп­ри­я­тие, где про­из­во­дят ог­ром­ный ас­сор­ти­мент про­дук­ции. Я тог­да по­ду­мал: ну а на­ши де­ти, чем они ху­же дру­гих, вот бу­дут де­лать ирис­ки, а шо­ко­лад и про­чее они при­ве­зут из Моск­вы нам, что они и де­ла­ли ус­пеш­но. Вот ме­ня что вол­но­ва­ло. По­э­то­му я прек­ра­тил вот эту вот скуп­ку этих ак­ций по од­ной, ко­то­рые бы­ли роз­да­ны не­из­ве­ст­но ко­му, и чет­ко ска­зал, что это предп­ри­я­тие бу­дет бе­ло­ру­с­ским. И оно се­год­ня бе­ло­ру­с­ское, и да­ли сиг­нал го­мельс­ко­му «Спар­та­ку». Это на­род­ное предп­ри­я­тие, ва­ше предп­ри­я­тие, ак­ции там в ос­нов­ном кол­лек­ти­ву при­над­ле­жат. Смот­ри­те, нач­не­те та­кую же расп­ро­да­жу, точ­но так на­ци­о­на­ли­зи­ру­ем.

Па­вел Яку­бо­вич: Там, Алек­сандр Гри­горь­е­вич, очень мощ­ный ин­вес­тор. Как раз это очень хо­ро­ший при­мер чест­но­го от­ве­т­ствен­но­го ин­вес­то­ра.

Пре­зи­дент: Знаю. Сог­ла­сен.

Па­вел Яку­бо­вич: На­ша га­зе­та дол­го за­ни­ма­лась кон­ди­те­рс­ки­ми проб­ле­ма­ми, и мы бы­ли очень бла­го­дар­ны Вам за то, что помогли «Ком­му­нар­ке». Но я хо­тел об­ра­тить вни­ма­ние на то, что да­же са­мые твер­до­ло­бые и от­ча­ян­ные кри­ти­ки не счи­та­ют Вас дог­ма­ти­ком в том смыс­ле, что Вы пос­то­ян­но спо­соб­ны на про­ду­ман­ную имп­ро­ви­за­цию. По­э­то­му, ес­ли, ска­жем, на «Ком­му­нар­ке» бы­ла при­ме­не­на не­ры­ноч­ная ме­ра, «Зо­ло­тая ак­ция», тем не ме­нее это спас­ло предп­ри­я­тие, то сей­час — идея ли­бе­ра­ли­за­ции и тот весь комп­лекс ме­роп­ри­я­тий, о ко­то­рых Вы ска­за­ли. Это мно­гих, мягко говоря, уди­ви­ло. Мы об этом су­дим и по отк­ли­кам, и по по­ле­ми­ке, ко­то­рая есть, и во­об­ще по сос­то­я­нию об­ще­ст­вен­но­го мне­ния. Но ли­бе­ра­ли­за­ция, как из­ве­ст­но, та­кой обо­ю­до­ост­рый, что ли, про­цесс, и уход го­су­да­р­ства из не­ко­то­рых сфер не ока­жет ли не­га­тив­ное воз­дей­ствие на со­ци­аль­ную от­ве­т­ствен­ность го­су­да­р­ства? Мо­гут ли на­ши лю­ди быть уве­рен­ны­ми, что и даль­ше ос­нов­ной Ва­шей иде­ей, прак­ти­чес­кой иде­ей, — бу­дет все–та­ки за­бо­та о со­ци­аль­ном го­су­да­р­стве, за­бо­та о лю­дях?

Пре­зи­дент: Па­вел Изо­то­вич, мы да­же без это­го объ­яв­ле­ния со мно­гих предп­ри­я­тий уш­ли, от­ка­зав­шись от мно­гих функ­ций, ко­то­рые го­су­да­р­ство или власть ис­пол­ня­ли на этих предп­ри­я­ти­ях. Ну ска­жи­те, за­чем нам счи­тать ва­ло­вые при­ве­сы в хо­зяй­ствах, сколь­ко штук трак­то­ров, бол­тов, га­ек про­из­ве­ли, и да­же при­быль и рен­та­бель­ность за них счи­тать? Пусть они са­ми этим за­ни­ма­ют­ся.

Вы очень пра­виль­но ска­за­ли. Го­су­да­р­ство не мо­жет уй­ти от глав­но­го воп­ро­са — обес­пе­че­ние прав че­ло­ве­ка. Я где–то об этом го­во­рил, что Пре­зи­дент дол­жен уй­ти от то­го, что­бы бе­гать по стра­не, как это бы­ло до сих пор, а за­ни­мать­ся глав­ным — пра­ва­ми че­ло­ве­ка: пра­во на труд, на жизнь, на со­ци­аль­ное обес­пе­че­ние нор­маль­ное. По­э­то­му мы, ухо­дя из этих предп­ри­я­тий, ос­тав­ля­ем за со­бой глав­ное — и я в этих ус­ло­ви­ях ска­зал об этом, пос­та­вив за­да­чу пе­ред Пра­ви­тель­ством и На­ци­о­наль­ным бан­ком, мы долж­ны сох­ра­нить ра­бо­чие мес­та. Со­ци­аль­но? Со­ци­аль­но. За­ра­бот­ную пла­ту лю­дям. Со­ци­аль­но? Здра­во­ох­ра­не­ние ка­те­го­ри­чес­ки тро­гать зап­ре­тил. Лю­ди долж­ны иметь нор­маль­ное здра­во­ох­ра­не­ние. Об­ра­зо­ва­ние — ни в ко­ем слу­чае не по­те­рять. Вот они, со­ци­аль­ные сфе­ры. В куль­ту­ру мы да­же бу­дем боль­ше вкла­ды­вать. Там, где ду­ша на­ро­да, где серд­це, где сам че­ло­век, а ос­таль­ные про­цес­сы — счи­тать, про­да­вать, пе­реп­ро­да­вать и про­чее — на­ло­го­вая инс­пек­ция про­ве­рит. На­ло­ги зап­ла­тил — спа­си­бо. Не сво­ро­вал, пра­во­ох­ра­ни­тель­ные ор­га­ны конт­роль­ные про­ве­рят. Ос­таль­ное, рас­по­ря­жай­тесь — это ва­ше. Мы долж­ны го­су­да­р­ствен­ное предп­ри­я­тие на этом эта­пе раск­ре­пос­тить в сво­ей де­я­тель­нос­ти хо­тя бы до уров­ня част­но­го. У нас част­ные предп­ри­я­тия сво­бод­ны.

Вот вы ста­ви­ли воп­рос, Гри­го­рий Ле­о­ни­до­вич (Ки­сель. — Прим. ред.), — жи­вой при­мер, го­су­да­р­ствен­ное предп­ри­я­тие фак­ти­чес­ки — ОНТ: «По­че­му я, за­ра­бо­тав столь­ко мил­ли­о­нов дол­ла­ров, не мо­гу их пот­ра­тить на лю­дей?» Мы при­ни­ма­ли, пом­ни­те, эти ре­ше­ния? Пусть по­ло­вин­ча­тые, но все–та­ки при­ни­ма­ли. Но ес­ли бы это бы­ло част­ное те­ле­ви­де­ние, что, та­кой бы воп­рос пе­ред част­ни­ком сто­ял? Нет. По­э­то­му на­до го­су­да­р­ствен­ное в этой си­ту­а­ции до­вес­ти до част­но­го, по­то­му что уже опыт есть. Он нор­маль­ный опыт. Это не зна­чит, что го­су­да­р­ство как собствен­ник от­ка­жет­ся от сво­их функ­ций, конт­роль­ных, уп­рав­лен­чес­ких, но они долж­ны быть по ос­нов­ным нап­рав­ле­ни­ям. Че­го хо­дить и ню­хать по уг­лам «Со­ве­тс­кой Бе­ло­рус­сии», где там что, ка­кой ве­ник или мет­ла? Бе­ри га­зе­ту и смот­ри на нее. И этим са­мым конт­ро­ли­руй. Это же мно­гие воп­ро­сы сни­ма­ют­ся. Мы долж­ны сде­лать бо­лее сво­бод­ны­ми предп­ри­я­тия, ру­ко­во­ди­те­лей и граж­дан. Хо­тя бы нас­коль­ко это се­год­ня жизнь тре­бу­ет. Вот это вот глав­ное.

Па­вел Яку­бо­вич: Мы как–то на­пи­са­ли та­кой ма­те­ри­ал, что Чис­ти­нс­кое предп­ри­я­тие — это стро­и­тель­ное предп­ри­я­тие, я сей­час не бе­русь су­дить о его, так ска­зать, рен­та­бель­нос­ти и иных ве­щах, но мы ус­та­но­ви­ли, что за год там циф­ра со­вер­шен­но фан­тас­ти­чес­кая: чуть ли не 340 раз его на­ве­ща­ли из са­мых раз­лич­ных ве­домств лю­ди, ко­то­рые про­ве­ря­ли кто во что го­разд. Ну ког­да, спра­ши­ва­ет­ся, ра­бо­тать за­во­до­уп­рав­ле­нию, спе­ци­а­лис­там, ес­ли нуж­но каж­дый день да­вать де­сят­ки от­ве­тов. По­э­то­му действи­тель­но приш­ло вре­мя не фор­маль­но одер­нуть мно­го­чис­лен­ных же­ла­ю­щих «зас­ве­тить» свое мес­то и свою нуж­ность? И действи­тель­но твер­до ска­зать — хва­тит! ­

Пре­зи­дент: Не прос­то хва­тит, а нуж­но уже но­ги ло­мать тем, кто хо­дит ту­да по де­сять раз не­из­ве­ст­но за­чем. Ес­ли это не бу­дет вы­пол­не­но, не хо­тел го­во­рить, но пря­мо ска­жу, по­вы­ре­заю ка­ле­ным же­ле­зом чис­лен­ность этих струк­тур. Хоть и нас не очень–то мно­го, но мы их раз­го­ним всех по стра­не и да­дим ло­па­ту каж­до­му, ес­ли они не вы­пол­нят то, о чем се­год­ня го­во­рит Пре­зи­дент, и, бо­лее то­го, то, что при­ни­ма­ет­ся пись­мен­но, — ука­зы и рас­по­ря­же­ния Пре­зи­ден­та. По­э­то­му это на­до иметь в ви­ду. Шу­тить ник­то не бу­дет. Уже на­до­е­ло слу­шать. На­род се­год­ня го­во­рит, хва­тит, не на­до. Мы ведь для на­ро­да го­су­да­р­ство соз­да­ем. Ка­кое же это для на­ро­да го­су­да­р­ство? Опять же к не­дав­не­му при­ме­ру об­ра­ща­юсь. Дош­ли до то­го, что про­ку­ро­ра приш­лось арес­то­вы­вать. По­э­то­му, я ду­маю, вы по­ни­ма­е­те, о чем идет речь в час­ти ли­бе­ра­ли­за­ции на­шей эко­но­ми­ки и да­же не эко­но­ми­ки. Ли­бе­ра­ли­за­ции всей жиз­ни на­ше­го об­ще­ст­ва. Это ка­са­ет­ся всех, и от­но­ше­ния с оп­по­зи­ци­он­ны­ми СМИ, с оп­по­зи­ци­ей и так да­лее. Это не по­то­му, что на нас там, зна­е­те, За­пад на­да­вил, по­э­то­му Лу­ка­шен­ко выз­вал Ма­кея и Ян­че­вс­ко­го и го­во­рит: бе­ги­те ту­да, пус­кай там ка­кие–то га­зе­ты при­хо­дят, пе­ча­та­ют­ся здесь и так да­лее. Ну хо­ро­шо, пе­ча­тай­те, пос­мот­рим, кто их бу­дет по­ку­пать. Про­да­вать–то мы за них не бу­дем. Пус­кай поп­ро­бу­ют. И ес­ли мы име­ем ка­кие–то кон­так­ты с от­дель­ны­ми оп­по­зи­ци­о­не­ра­ми и так да­лее, это не зна­чит, что вот как вче­ра Лу­ка­шен­ко их в Пар­ла­мент дол­жен был по­са­дить, что­бы они там си­де­ли и тво­ри­ли. Как это Лу­ка­шен­ко сде­ла­ет, ес­ли 2 — 3 про­цен­та рей­тинг ли­де­ров этих оп­по­зи­ци­он­ных струк­тур, ко­то­рые хо­те­ли бы там быть. Я не хо­чу на­си­ло­вать лю­дей и за­во­ра­чи­вать гай­ки до то­го, что­бы они ту­да приш­ли с прох­лад­цей и по­том го­во­ри­ли о том, что они ве­ли­кие де­я­те­ли. Это­го не бу­дет. Мы хо­тим это сде­лать чест­но. Вот на ос­но­ве это­го прин­ци­па, по­жа­луйс­та, мы бу­дем де­лать все, бу­дем раз­го­ва­ри­вать с кем угод­но. Ну ку­да это год­но, вот предп­ри­ни­ма­те­ли (я, прав­да, не очень–то вник в этот про­цесс, это, на­вер­ное же, не пер­вый раз) на­чи­на­ют тут шу­меть, кри­чать.

Ре­бя­та, че­го кри­чать, ес­ли уж на то пош­ло? Че­го кри­чать? Мы отс­ту­пи­ли в прош­лом го­ду в это вре­мя на год. По­то­му что предп­ри­ни­ма­те­ли про­си­ли: год дай­те нам, мы тут раз­бе­рем­ся. Про­шел год. Ра­зоб­ра­лись? Нет. Так че­го кри­чать? Хо­тя бы со­весть име­ли. Всех на­до ста­вить в рав­ные ус­ло­вия и чест­но вес­ти биз­нес. По­э­то­му я на­це­лен на то, что­бы и с предп­ри­ни­ма­те­ля­ми, с оп­по­зи­ци­ей, в це­лом с об­ще­ст­вом, но осо­бен­но с те­ми людь­ми, ко­то­рые при­но­сят бо­га­т­ство стра­не и хо­тят ра­бо­тать, мы ве­ли се­бя ци­ви­ли­зо­ван­но. Это глав­ная моя се­год­няш­няя за­бо­та. Боль­ше ска­жу, наз­на­чая Гла­ву Ад­ми­ни­ст­ра­ции, я ис­хо­дил преж­де все­го из это­го. Зная че­ло­ве­ка, я ему ска­зал, вот твоя глав­ная за­да­ча — де­бю­рок­ра­ти­за­ция. Ставь на уши лю­бо­го. Не справ­ля­ешь­ся, при­хо­ди ко мне, бу­дем этим за­ни­мать­ся. На­до дать че­ло­ве­ку сво­бо­ду.

Да, вы еще ска­за­ли по по­во­ду ка­кой–то за­шо­рен­нос­ти... ка­кой–то лу­ка­шен­ко­вс­кой или, зная мою та­кую на­ту­ру, что я там дер­жать, не пу­щать...

Па­вел Яку­бо­вич: ...дог­ма­тизм...

Пре­зи­дент: Да. При­вер­жен­ность к дог­ма­тиз­му. Я ни­ког­да не был дог­ма­ти­ком. По­ни­ма­е­те, я слиш­ком мно­го бы­ваю у лю­дей. И я, как ни­ка­кой Пре­зи­дент, под­ви­жен. Это на ва­ших гла­зах. Я ви­жу этих лю­дей. Я нап­ря­мую с ни­ми раз­го­ва­ри­ваю. Бо­лее то­го, я ув­ле­ка­юсь хок­ке­ем. При­хо­дят раз­ные лю­ди, и они пря­мо мне в гла­за в пе­ре­ры­ве, бы­вая с Пре­зи­ден­том, что–то го­во­рят. И я, как губ­ка, это все впи­ты­ваю. Я знаю, чем жи­вет об­ще­ст­во. И здесь дог­ма­тиз­ма ни­ког­да не бы­ло в мо­ей де­я­тель­нос­ти, и быть не мо­жет. Всег­да на­до быть очень гиб­ким, тон­ко ре­а­ги­руя на си­ту­а­цию, ко­то­рая скла­ды­ва­ет­ся вок­руг. Ес­ли у по­ли­ти­ка это­го нет — он не по­ли­тик. Он уг­ро­бит стра­ну и уг­ро­бит об­ще­ст­во. По­э­то­му очень важ­но гиб­ко на это ре­а­ги­ро­вать...

Па­вел Яку­бо­вич: И адек­ват­но...

Пре­зи­дент: Аб­со­лют­но адек­ват­но. Ну это во­об­ще глу­пость, ес­ли не­а­дек­ват­но, тог­да во­об­ще не на­до лезть. Уже си­ди ти­хонь­ко, со­пи до сле­ду­ю­щих вы­бо­ров, по­ка те­бя на­род не вы­го­нит. Не­а­дек­ват­ная ре­ак­ция в кри­ти­чес­кой си­ту­а­ции не­поз­во­ли­тель­на. Это ги­бель для об­ще­ст­ва и для го­су­да­р­ства.

Гри­го­рий Ки­сель: Алек­сандр Гри­горь­е­вич, Вы очень важ­ную те­му зат­ро­ну­ли и уде­ли­ли ей мно­го мес­та — бю­рок­ра­ти­за­ция. Вот это то, что как раз вол­ну­ет на­род. Как Вы ска­за­ли, об­су­дим то, что вол­ну­ет на­род. Но, Вы зна­е­те, есть при­мер, не при­мер, а тен­ден­ция то­го, что мож­но при­ни­мать хо­ро­шие ре­ше­ния, мож­но дек­ла­ри­ро­вать нор­маль­ные идеи, но на фи­ни­ше по­лу­чить изв­ра­щен­ное их ис­пол­не­ние. Я го­во­рю об ис­пол­не­нии ре­ше­ний. Вот, ска­жем, «од­но ок­но». Ес­ли Вам из­ве­ст­но, «од­но ок­но» в на­ро­де на­зы­ва­ют «од­ной амб­ра­зу­рой». По су­ти, из­ме­ни­лась фор­ма, че­ло­ве­ка не зас­тав­ля­ют бе­гать в во­семь мест, но 8 спра­вок ос­та­лось. Суть–то не из­ме­ни­лась, да? Че­ло­ве­ку на­до два го­да отк­ры­вать рес­то­ран, пол­го­да со­би­рать справ­ки для то­го, что­бы стро­ить дом и так да­лее. Не яв­ля­ет­ся ли са­мо чи­нов­ни­че­ст­во проб­ле­мой в этой бю­рок­ра­ти­за­ции? По­то­му что де­бю­рок­ра­ти­за­ция по­ру­ча­ет­ся са­мим чи­нов­ни­кам. И ведь, по су­ти, не пред­по­ла­гая, ска­жем, ка­кой–то сис­тем­ной рест­рук­ту­ри­за­ции ор­га­нов влас­ти или ор­га­нов уп­рав­ле­ния, ос­тав­ля­ем те же ми­нис­те­р­ства, ве­до­м­ства, и они все рав­но на­хо­дят се­бе ра­бо­ту в этом про­цес­се. И объ­ек­тив­но пре­пя­т­ству­ют этим про­цес­сам, ко­то­рые Вы дек­ла­ри­ру­е­те, — ли­бе­ра­ли­за­ция эко­но­ми­чес­ких от­но­ше­ний и со­ци­аль­ной сфе­ры.

Пре­зи­дент: Вы пра­вы. Но, к со­жа­ле­нию, си­ту­а­ция раз­ви­ва­ет­ся в об­ще­ст­ве так, что без это­го чи­нов­ни­че­ст­ва — вот я глав­ный чи­нов­ник, вы боль­шие чи­нов­ни­ки — ну раз­ве без нас этот про­цесс мо­жет быть хо­тя бы за­пу­щен? Ко­неч­но, нет.

Гри­го­рий Ки­сель: Я же не го­во­рю, что на­до ра­зог­нать. Прос­то...

Пре­зи­дент: Нет, я го­во­рю о за­ви­си­мос­ти не­ко­то­рых про­цес­сов от чи­нов­ни­че­ст­ва. Вы пра­виль­но ска­за­ли. Но ни в од­ном го­су­да­р­стве ина­че быть не мо­жет. Ес­ли чо­хом это все сде­лать, по­лу­чит­ся, как в не­ко­то­рых со­ци­а­лис­ти­чес­ких быв­ших го­су­да­р­ствах. Еще боль­ше на­во­ро­тим проб­лем. Это проб­ле­ма Гла­вы го­су­да­р­ства и тех, ко­го он наз­на­ча­ет. Да, вы пра­вы, на­вер­ное. Хо­ро­шая идея, но мы с ней не спра­ви­лись. И это не но­вость. По­э­то­му мы еще раз, я толь­ко что об этом ска­зал, пос­лед­ний раз поп­ро­бу­ем это сде­лать вмес­те. Та груп­па чи­нов­ни­ков, ко­то­рые предс­тав­ля­ют власть, поп­ро­бу­ем прев­ра­тить эту «амб­ра­зу­ру» в нас­то­я­щее «ок­но», что­бы там не бе­га­ли лю­ди и не му­чи­лись. Ес­ли это­го не про­и­зой­дет, вы уви­ди­те, что бу­дет. Я не хо­чу пе­ред Но­вым го­дом об этом го­во­рить. И это, Гри­го­рий Ле­о­ни­до­вич, боль­ше все­го ка­са­ет­ся Минс­ка. Ведь та­ких про­цес­сов в де­рев­не, в район­ном цент­ре, да­же в об­ла­ст­ных го­ро­дах — это­го же нет. Вы поп­ро­буй­те, изу­чи­те, пос­мот­ри­те. Нет еще и по­то­му, что там каж­дый че­ло­век друг дру­га зна­ет... По­э­то­му я очень час­то жест­ко кри­ти­кую се­год­ня ны­неш­не­го мэ­ра Минс­ка, очень жест­ко. И вам мик­ши­ро­вать ни в ко­ем слу­чае это нель­зя, у вас есть та­кая при­выч­ка — Пре­зи­дент ска­зал, а вы по­жа­ле­ете по­том. Мы по­том по­жа­ле­ем за мно­гие про­цес­сы. По­э­то­му мы поп­ро­бу­ем еще раз, обыч­ным об­ра­зом, то есть я пот­ре­бую от сво­их под­чи­нен­ных ис­пол­нить то, что я го­во­рю.

Ес­ли это не­воз­мож­но, я им го­во­рил тог­да, ес­ли вы счи­та­е­те, что не­воз­мож­но внед­рить «од­но ок­но», очень тя­же­ло, тог­да не бу­дем. «Нет, мож­но–мож­но, мы сде­ла­ем». Чуть ли не со­рев­но­ва­ние на­ча­лось. И вы мне не пер­вым го­во­ри­те пуб­лич­но уже о том, что та­кая проб­ле­ма су­ще­ст­ву­ет. Хо­ро­шо, пос­мот­рим на нее прин­ци­пи­аль­но, но я, поль­зу­ясь слу­ча­ем, хо­тел бы и вас, ру­ко­во­ди­те­лей СМИ, приз­вать к боль­шей жест­кос­ти и объ­ек­тив­нос­ти в оцен­ках про­цес­сов. Не на­до ни­ко­го жа­леть, жа­лей­те об­ще­ст­во, жа­лей­те го­су­да­р­ство. Вы­яв­ляй­те спо­кой­но, по­ка­зы­вая хо­ро­шее и ря­дом не­год­ное, что­бы лю­ди по­ни­ма­ли, что у нас есть хо­ро­шие при­ме­ры, ну по­че­му же вот наш ру­ко­во­ди­тель–не­го­дяй не учит­ся там, где хо­ро­шо. Де­лай­те так, сба­лан­си­ро­ван­но, но не скры­вай­те ни­че­го. Вы — са­мое мощ­ное ору­жие Пре­зи­ден­та в уп­рав­ле­нии го­су­да­р­ством, са­мое мощ­ное, и жа­леть ни­ко­го не на­до. Но жур­на­лист дол­жен сам ра­зоб­рать­ся, что долж­но быть, как долж­но быть и по­че­му не так. По­э­то­му, ну что ж, си­ту­а­ция та­кая, что, на­вер­ное, я не ре­а­ли­зо­вал эту идею, ко­то­рую сам по­дал, мне при­дет­ся ее ре­а­ли­зо­вать, бу­дем ре­а­ли­зо­вы­вать, но ре­а­ли­зу­ем. Это точ­но — ре­а­ли­зу­ем.

Алек­сандр Зи­мо­вс­кий: Алек­сандр Гри­горь­е­вич, Вы не опа­са­е­тесь, что в этой си­ту­а­ции Вас мо­гут по­пы­тать­ся об­ви­нить в том, что Вы на­ча­ли про­во­дить по­ли­ти­ку «огонь по шта­бам», чи­нов­ни­че­ст­во за­пу­ги­вать. Это пер­вая часть мо­е­го воп­ро­са. А вто­рая — всег­да най­дет­ся в го­сап­па­ра­те, Вам это из­ве­ст­но луч­ше, чем дру­гим, от­дель­ная груп­па, я не бу­ду на­зы­вать это кла­ном, не­кое вли­я­тель­ное или не очень вли­я­тель­ное нап­рав­ле­ние, ко­то­рое по­пы­та­ет­ся ка­ким–то об­ра­зом вот эту Ва­шу жест­кую по­зи­цию ис­поль­зо­вать в сво­их ин­те­ре­сах?

Пре­зи­дент: Что ка­са­ет­ся «огонь по шта­бам» и за­пу­ги­ва­ние чи­нов­ни­че­ст­ва, да­вай­те ска­жем отк­ро­вен­но, это же функ­ция Пре­зи­ден­та. Как он уже это бу­дет де­лать — тон­ко, изощ­рен­но или чест­но и нап­ря­мую, это уже за­ви­сит от са­мо­го Пре­зи­ден­та. Как вы ви­ди­те, я ни­ког­да ни­че­го не пря­тал. И это нель­зя наз­вать «ог­нем по шта­бам». Ес­ли та­кой штаб не го­дит­ся, ко­неч­но, он по­па­дет под огонь или кри­ти­ки, или унич­то­жа­ю­щий огонь — сплош­ной. Но это функ­ция Пре­зи­ден­та, он эти шта­бы конт­ро­ли­ро­вать обя­зан или отк­ры­вать огонь, или под­вер­гать кри­ти­ке, или ща­дить. Ес­ли в ре­зуль­та­те это­го воз­ник­нут ка­кие–то груп­пки, ко­то­рые, на­хо­дясь в ор­га­нах влас­ти, бу­дут про­во­дить иную по­ли­ти­ку, не­же­ли по­ли­ти­ку, ко­то­рую про­во­дит изб­ран­ный Пре­зи­дент, а я ведь про­во­жу по­ли­ти­ку в со­от­ве­т­ствии с тем, что я и го­во­рил на пред­вы­бор­ных соб­ра­ни­ях, в пе­ри­од вы­бо­ров. Я же не шел к лю­дям и не го­во­рил: слу­шай­те, я вас тут об­ни­му всех, на­ко­рм­лю, сог­рею, вы бу­де­те что хо­ти­те де­лать, вы, чи­нов­ни­ки, бу­де­те при­ва­ти­за­ци­ей за­ни­мать­ся, во­ро­вать, красть. Я же этого не го­во­рил, я го­во­рил, что огонь бу­дет по шта­бам на унич­то­же­ние, ес­ли вы бу­де­те так де­лать. Изб­ра­ли — вы­пол­няй­те. Не вы­пол­ня­е­те, тог­да мо­жет быть и огонь... Хо­тя я не ви­жу та­ко­го шта­ба, ко­то­рый бы я «раз­бом­бил» в це­лом. Но ес­ли не бу­дет это ис­пол­нять­ся, в бу­ду­щем го­ду мы это сде­ла­ем. Кла­ны? В Бе­ла­ру­си кла­но­вость не­воз­мож­на.

Алек­сандр Зи­мо­вс­кий: Я по­э­то­му из­бе­гал это­го тер­ми­на...

Пре­зи­дент: Это не клан. У нас в прин­ци­пе кла­нов не мо­жет быть. Но «груп­пки», «груп­пи­ро­воч­ки» по ин­те­ре­сам, ска­жем так, они мо­гут быть, они мо­гут ши­петь как–то, что вот, мол, пра­виль­но, не пра­виль­но. Ну ес­ли это кри­ти­чес­кое та­кое наст­ро­е­ние, я знаю, оно су­ще­ст­ву­ет у мно­гих, ну и хо­ро­шо. Ну че­го же они долж­ны одоб­рям–с, по­ни­мам–с и так да­лее?

Алек­сандр Зи­мо­вс­кий: Хо­ро­шо, ког­да в отк­ры­тую, а не са­бо­таж там или прос­то ни­че­гонеде­ла­ние...

Пре­зи­дент: Ши­петь — это од­но, и об­суж­дать на кух­нях, ра­ди Бо­га. Это всег­да бы­ло, это в лю­бом го­су­да­р­стве. А вот ког­да это пе­ре­рас­та­ет в са­бо­таж, да еще в го­су­да­р­ствен­ном ап­па­ра­те ка­кая–то груп­пи­ров­ка... Тог­да бу­дет отк­ры­вать­ся «огонь на по­ра­же­ние» в ка­ком–то нап­рав­ле­нии. Вот са­бо­та­жа в го­су­да­р­ствен­ных струк­ту­рах Пре­зи­дент не мо­жет до­пус­тить. По­то­му что это пред­ве­ст­ник ха­о­са. Это пред­ве­ст­ник дес­та­би­ли­за­ции. Ни один гла­ва го­су­да­р­ства это­го не до­пус­тит. Тем бо­лее в Бе­ла­ру­си, имея та­кие пол­но­мо­чия по Конс­ти­ту­ции.

Я го­во­рю: это воз­мож­но. Но, сла­ва Бо­гу, у нас по­ка в стра­не это­го я не наб­лю­даю и не ви­жу. А у ме­ня дос­та­точ­но пол­но­мо­чий и функ­ций, что­бы этот про­цесс отс­ле­жи­вать и конт­ро­ли­ро­вать. Это то­же функ­ция Пре­зи­ден­та.

Юрий Ко­зи­ят­ко: Алек­сандр Гри­горь­е­вич, поз­воль­те вер­нуть­ся к фи­нан­со­во­му кри­зи­су, пос­коль­ку все–та­ки это те­ма но­мер один и не толь­ко в боль­ших масш­та­бах, но это ин­те­ре­су­ет и каж­до­го конк­рет­но­го че­ло­ве­ка. Ес­ли Вы поз­во­ли­те, ма­лень­кий при­лич­ный анек­дот. Пом­ни­те, мо­жет ли жен­щи­на сде­лать муж­чи­ну мил­ли­о­не­ром? Мо­жет, ес­ли он мил­ли­ар­дер. Вот фи­нан­со­вый кри­зис, он хоть и мужс­ко­го ро­да, но при­мер­но по этой же схе­ме про­ис­хо­дят та­кие про­цес­сы. Мы да­же ви­дим в со­сед­них стра­нах, в той же Лат­вии круп­ней­ший Па­ре­кс­банк го­су­да­р­ство ку­пи­ло, по–мо­е­му, за 2 ла­та, по­то­му что банк прак­ти­чес­ки про­пал. Что­бы у нас это­го не слу­чи­лось, го­су­да­р­ство то­же под­дер­жи­ва­ет бан­ки и Вы под­пи­са­ли указ, в со­от­ве­т­ствии с ко­то­рым ус­тав­ные фон­ды че­ты­рех круп­ных бан­ков бу­дут уве­ли­че­ны. И Вы се­год­ня уже ска­за­ли, что иност­ран­ные ин­вес­то­ры идут в бан­ко­вс­кий сек­тор. Ес­ли я не оши­ба­юсь, за 10 ме­ся­цев око­ло по­лу­мил­ли­ар­да дол­ла­ров вло­же­но в не­го. Оз­на­ча­ет ли это, что все ме­ры, ко­то­рые предп­ри­ни­ма­ет го­су­да­р­ство для под­де­рж­ки бан­ков, и то, что сю­да идут ин­вес­то­ры, то, что на­ши бан­ки ста­биль­ны, бан­ко­вс­кая сис­те­ма на­деж­ная и прос­тым лю­дям не долж­ны снить­ся ка­кие–то кош­мар­ные сны? И что бу­дет с бе­ло­ру­с­ским руб­лем, что бу­дет с на­ши­ми вкла­да­ми в бан­ках?

Пре­зи­дент: Вы зна­е­те, я же не мо­гу ска­зать, что вот завт­ра во­об­ще рай нас­ту­пит или что завт­ра бу­дет вот так, а не так. Лю­ди долж­ны знать: в этих си­ту­а­ци­ях кри­ти­чес­ких, ес­ли они ве­рят влас­ти, а я ви­жу по оп­ро­сам, ко­то­рые вы пуб­ли­ку­е­те, что в об­щем–то лю­ди в боль­ши­н­стве сво­ем, осо­бен­но в слож­ной си­ту­а­ции, до­ве­ря­ют Пре­зи­ден­ту, и я это це­ню — язы­ком бря­цать прос­то так не бу­ду. Ес­ли я ска­зал, что мы бу­дем га­ран­ти­ро­вать 100 про­цен­тов вкла­дов, че­го бы нам это ни сто­и­ло, да­же ес­ли вся эко­но­ми­ка бу­дет при­ва­ти­зи­ро­ва­на и роз­да­на лю­дям, мы это сде­ла­ем. То есть лю­дям на­до слу­шать, по­ни­мать и при­ни­мать то, что го­во­рит Пре­зи­дент. Я же не мол­чу. Я го­во­рю чест­но и отк­ро­вен­но. Ну в кош­мар­ной си­ту­а­ции, ес­ли вок­руг в ми­ре все рух­нет, ну, на­вер­ное, в эту яму и нас за­тя­нет. Но я не ду­маю, что рух­нет, по­то­му что та­кие ог­ром­ные вли­ва­ния де­ла­ют­ся се­год­ня. Пос­мот­ри­те, что аме­ри­кан­цы сде­ла­ли: они во­об­ще се­год­ня бесп­лат­ные день­ги ки­ну­ли в эко­но­ми­ку. Уве­рен, что мир не рух­нет. Зна­чит, и мы не рух­нем. И лю­ди это долж­ны по­ни­мать. Ес­ли рух­нем, то ни­ка­кие «те­лод­ви­же­ния» не по­мо­гут. То, что они там день­ги из бан­ков за­бе­рут, где–то спря­чут, еще бу­дет ху­же. По­то­му что эти день­ги ис­чез­нут во­об­ще. Они там, в бан­ке (стек­лян­ной), и ос­та­нут­ся, как у мно­гих лю­дей в со­ве­тс­кие вре­ме­на, осо­бен­но на се­ле. По­ни­ма­е­те? По­э­то­му лю­ди долж­ны ве­рить. У них вы­хо­да дру­го­го нет. Ну а я пос­та­ра­юсь не го­во­рить то, че­го нет и не бу­дет на са­мом де­ле. Мы бу­дем лю­дей пре­дуп­реж­дать. Зна­е­те, во вре­ме­на «Ве­ли­кой деп­рес­сии» Франк­лин Руз­вельт, он поч­ти каж­дую не­де­лю, по–мо­е­му, а бы­ва­ло, и каж­дый день по ра­дио выс­ту­пал.

Он рас­ска­зы­вал о се­бе все, что лю­дей ин­те­ре­су­ет, и лю­дям го­во­рил: вот завт­ра бу­дет ху­же, вот завт­ра бу­дет так, вот завт­ра бу­дет это. Это для ме­ня при­мер. Сей­час нет та­кой си­ту­а­ции, но лю­дям на­до го­во­рить чест­но, ес­ли ты хо­чешь ра­бо­тать и даль­ше пре­зи­ден­том. По­э­то­му по­бе­гут лю­ди в бан­ки и нач­нут за­би­рать эти день­ги, ну об­ру­шат бан­ки. А об­ру­шат бан­ки — рух­нут предп­ри­я­тия, и уже не за­ра­бо­та­ет этих де­нег ник­то. Се­год­ня вот мно­гие го­во­рят: Лу­ка­шен­ко сок­ра­тил пер­вый раз в жиз­ни бюд­жет­ни­кам за­ра­бот­ную пла­ту. Да не сок­ра­тил! Не на 20 про­цен­тов, а на 5 про­цен­тов по­вы­сил. По­че­му? По­то­му что се­год­ня, как бы это стран­но ни зву­ча­ло, глав­ное — не зарп­ла­та. Се­год­ня глав­ное — удер­жать ста­биль­ность. Ста­биль­ность руб­ля, а зна­чит, ста­биль­ность всей фи­нан­со­вой сис­те­мы. Зна­чит, и ста­биль­ность эко­но­ми­ки, а эко­но­ми­ки ста­биль­ность — это твое ра­бо­чее мес­то. У нас же мил­ли­о­ны лю­дей за­ня­ты в этой эко­но­ми­ке, на этих предп­ри­я­ти­ях. Вот что се­год­ня глав­ное. По­э­то­му мы не не­весть ка­кие–то ша­ги предп­ри­ня­ли страш­ные. Ну слу­шай­те, ну не ни­щие же мы уже, бюд­жет­ни­ки? Ну вы­дер­жим мы это. Ну се­год­ня пять про­цен­тов, завт­ра, ес­ли си­ту­а­ция бу­дет нор­маль­ной, еще пять про­цен­тов. Да най­дем мы эти 20 про­цен­тов. Но ес­ли мы се­год­ня ог­ром­ную мас­су бро­сим де­нег в об­ще­ст­во, ку­да эти день­ги пой­дут? На дол­ла­ры ме­нять, а дол­ла­ров не хва­тит, что тог­да? Вот тог­да и нач­нет­ся ажи­о­таж. По­э­то­му это не пляс­ка под МВФ. Они аб­со­лют­но пра­виль­но го­во­рят: вы у нас про­си­те 2 мил­ли­ар­да кре­ди­та. Так ес­ли вы вбра­сы­ва­е­те ог­ром­ную мас­су бе­ло­ру­с­ских руб­лей в об­ще­ст­во, они завт­ра, эти 2 мил­ли­ар­да, бу­дут пог­ло­ще­ны этой руб­ле­вой мас­сой. Что, они не пра­вы? Пра­вы. Так че­го ж мы бу­дем упи­рать­ся и с ни­ми спо­рить? Они аб­со­лют­но пра­вы. И по­том, мы у них про­сим. Они дик­ту­ют оп­ре­де­лен­ные ус­ло­вия и в дан­ном слу­чае. Вы зна­е­те, они нам не про­дик­то­ва­ли ни­ка­ких не­вы­пол­ни­мых жут­ких ус­ло­вий. Ни­ка­ких. Они поп­ро­си­ли о де­валь­ва­ции на­шей ва­лю­ты, мы им ска­за­ли: мы бу­дем спо­кой­но, ес­ли это нуж­но, де­валь­ви­ро­вать рубль. Они все­го на 10 про­цен­тов поп­ро­си­ли, ес­ли уж на то пош­ло. На де­сять.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3