Отношения доверия и недоверия в практиках гражданского общества в России

Отношения доверия и недоверия в практиках гражданского общества в России

Баланс доверия и недоверия является необходимым условием для развития в нашей стране гражданского общества как общества свободной самоорганизации, включающего совокупность социальных связей, норм, ценностей и действий людей индивидуального или коллективного характера в сфере не их приватной (частной), а публичной (или общественной) жизни. Доверие в гражданском обществе является безусловным, что противоречит распространенной модели рационального доверия, основанного на взаимном выполнении обещаний, то есть на обмене. Данная модель обладает хорошим объяснительным потенциалом в отношении экономического поведения индивидов, но имеет серьезные недостатки для объяснения альтруистического поведения людей. А. Селигмен считает, что обойти это противоречие позволяет концепция «генерализованного обмена», форму которого приобретает доверие в современную эпоху[1]. Генерализованный обмен означает, что субъект соблюдает нормы сообщества, не претендуя на немедленное вознаграждение, а рассчитывая на то, что другие члены общества будут поступать также, что в итоге позитивно скажется на жизнедеятельности всего общества и самого субъекта. Однако мы солидарны с , высказывающейся о том, что понимание доверия как особой формы договора или любой формы обмена (персонифицированного или неперсонифицированного, эквивалентного или неэквивалентного) «уводит нас немного в сторону от понимания подлинной сути доверия (или сути подлинного доверия)»[2], особенно доверия в гражданском обществе. Она ставит вопрос о том, какой тип доверия может заменить рациональное доверие в условиях, когда в современном обществе все более интенсивным и частым становится взаимодействие при отсутствии духовной близости или единства целей и ценностей, нередко взаимодействие носит деперсонифицированный характер, часто партнеры лишены возможности достаточно хорошо узнать друг друга и заключить надежный договор. И предлагает ответ на этот вопрос с опорой на объяснения кооперации и сотрудничества людей существованием некоторых базовых социальный потребностей (социальных инстинктов, «органической солидарности» по Э. Дюркгейму, «спонтанной социабельности» по Ф. Фукуяме). Существует некая базовая социальная потребность человека в жизни в сообществе, на которой строятся все остальные социальные потребности: в совместимости, общности, принадлежности, уважении и т. д. Э. Дюркгейм видел основу органической солидарности людей в единых для всех людей нравственных ценностях. Однако в ситуации высокой неопределенности, которая может сопровождаться противоречиями или даже конфликтами мировоззрений, целей и интересов, «органическая солидарность» не может выступать достаточным гарантом безопасности взаимодействия и снизить риски. Поэтому мы солидаризируемся с , полагающей, что одной из особенностей современного состояния доверия в обществе является тенденция одновременного присутствия в отношениях доверия и недоверия между партнерами – баланса оптимального уровней доверия и недоверия.

Основной вопрос, на который будет дан ответ в докладе, - какова роль доверия и недоверия в развитии повседневных практик гражданского общества в нашей стране. К последним относится добровольческая деятельность, денежные пожертвования, самоорганизация по месту жительства и другие. Теоретические положения верифицированным с помощью эмпирических данных, полученные в 2011 году в ходе всероссийского опроса населения, проведенного Центром исследований гражданского общества и некоммерческого сектора в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ. Сбор информации – Фонд «Общественное мнение». Было опрошено 2000 чел., отобранных с учетом социально-демографических характеристик, репрезентирующих взрослое население РФ по полу, возрасту, типу населенного пункта и пропорциональной представленности по образованию и социально-профессиональной принадлежности в соответствии с принципами и критериями, разработанными в рамках программы исследования. В частности, в ходе исследования было установлено следующее.

1.  Тех, кто считает, что большинству людей можно доверять, оказалось примерно в три с половиной раза меньше, чем тех, кто полагает, что в отношениях с людьми следует быть осторожными (22% и 75%). Меняются эти отношения, если судить по данным исследования, в сторону большего отчуждения. Считают, что люди стали меньше доверять друг другу, 68%, а что больше – лишь 6%. По этому поводу существует консенсус во всех проанализированных группах. В разных социально-демографических и типологических группах говорят об уменьшении доверия более или менее часто, но везде это мнение является преобладающим. Вместе с тем, в высокоресурсных группах (среди молодых, обеспеченных, занимающих более или менее высокое положение и живущих в крупных городах) несколько чаще бытует мнение, что за последние годы люди стали больше доверять друг другу.

2.  Исследование подтвердило известную закономерность: сокращение социальной дистанции повышает уровень доверия. В личном окружении респондента доверяющих примерно в два раза больше, чем среди людей вообще. Представители высокоресурсных групп чаще утверждают, что людям из их окружения можно доверять.

3.  Уровень межличностного доверия, если судить по распределению ответов на вопрос о том, на кого можно полагаться в трудной ситуации, выше в ближайшем окружении людей. Можно рассчитывать прежде всего – на родственников и друзей. Соседи и коллеги, а также руководители, образуют сети потенциальной поддержки значительно реже. Но здесь есть существенные различия в населенных пунктах разного типа. Похоже, что в сёлах в большей степени сохраняются соседские сети поддержки, а в крупных городах – корпоративные, основанные на деловых, производственных контактах. Примечательным является то, что приходские сети поддержки верующих становятся сравнительно более дееспособными в городах (прежде всего – в Москве). Заметным становится и присутствие в этих сетях взаимной поддержки членов общественных организаций, добровольцев (в Москве и в городах-миллионниках). Социальные государственные службы занимают весьма скромное место в этой системе поддержки, но в Москве их деятельность сравнительно более заметна.

4.  Практика денежных пожертвований нуждающимся одобряется абсолютным большинством россиян. Полагают, что у нас одобрительно относятся к людям, делающим денежные пожертвования, 83%. Считают, что неодобрительно, лишь 8%. Однако мнения о возможности доверять людям, делающим денежные пожертвования, разделились. Примерно одна треть считают, что таким людям можно доверять больше, и столько же полагают, что таким людям стоит доверять не больше, чем и остальным. Считают, что им стоит доверять меньше, 6%. Четвертая часть опрошенных не знают людей, делающих денежные пожертвования.

5.  В качестве посредников для передачи денег нуждающимся респонденты чаще всего упоминают родных и близких этих нуждающихся. На втором месте, но с большим отрывом – государственные учреждения, социальные службы. На третьем и четвертом местах – местные благотворительные организации, фонды и все, кто окружает нуждающихся. Респонденты чаще всего уверены в том, что деньги дойдут нуждающемуся, в случае если он лично их получит. Так думает большинство опрошенных. Этот факт – ещё одно свидетельство кризиса институционального доверия в российском обществе.

6.  Опыт участия в добровольческий деятельности имеют, по их словам, 35% опрошенных. Тех, кому приходилось заниматься добровольческим трудом, больше, чем в среднем, среди респондентов 35–41 года. Чем выше образование респондентов, тем чаще они говорят, что им приходилось заниматься добровольческим трудом. Большинство опрошенных (79%) считают, что у нас одобрительно относятся к людям, которые занимаются добровольческим трудом.

7.  Выбрали ту или иную общественную организацию или гражданскую инициативу, отвечая на вопрос «Каким общественным объединениям и другим некоммерческим организациям, общественным гражданским инициативам Вы доверяете?», 58% опрошенных. Сказали, что никаким организациям и инициативам они не доверяют, 25%. Затруднились ответить на этот вопрос 17%. Первое место по доле доверяющих занимают ветеранские объединения. На втором месте – общества защиты прав потребителей. На третьем – общества инвалидов. Наименьшим доверием (по 1%) пользуются движения национально-патриотического толка и политические партии.

8.  Исследование выявило неоднозначное отношение россиян к ТОС (органам территориального общественного самоуправления). Верят в то, что с помощью ТОС можно решить проблемы, которые волнуют людей по месту жительства, 31%. Не верят в это 39%, затруднились с ответом 30%. Вероятно, россияне имеют как позитивный опыт взаимодействия с ТОС, так и негативный, а многим просто незнакома такая форма самоорганизации. Убежденность в том, что с помощью ТОС можно решить проблемы, которые волнуют людей по месту жительства, во многом определяется информированностью о деятельности ТОС по месту жительства. В целом знают об этом всего 6% опрошенных, что-то слышали – 21%, а большинство, 69%, ничего не слышали. Принимают участие в деятельности ТОС всего 1% опрошенных. Если бы такая организация у них была, стали бы принимать в ней участие 15%. Не стали бы – большинство (58%).

9.  Информированность о деятельности ТОС стала значимым фактором, определяющим доверие к органам территориального общественного самоуправления и готовность участвовать в них. Такая готовность определяется и убежденностью в том, что с помощью ТОС можно решить проблемы жителей. Те, кто верит в это, чаще говорят, что стали бы участвовать в их деятельности.

10.  Подавляющее большинство россиян (72%) одобрительно относятся к людям, которые активно участвуют в решении общественных местных проблем. Неодобрительное отношение встречается существенно реже (13%).

11.  Довольно низка информированность о существовании уличных комитетов (советов микрорайонов) по месту жительства: знают или что-то слышали о них 23%, ничего не слышали – 74% респондентов. Но те, кто что-то знает о таких организациях, в большинстве относятся к ним одобрительно.

12.  Знают или что-то слышали о существовании старших по дому и подъезду 33% горожан. Что-то слышали об этом 16%. Сказали, что ничего не слышали о том, что в их доме (подъезде) есть старший по подъезду, 44% городских жителей. Большинство тех, кто оценивал деятельность старших по дому и подъезду, относятся к ней положительно и считают, что им стоит доверять больше либо так же, как и остальным.

13.  Успешный опыт объединения с соседями для решения общих проблем стал хорошим признаком, различающим разные мнения об отношениях с ними. Те, кому удалось решить какую-то проблему сообща, чаще говорят, что у них хорошие, дружеские отношения с соседями и чаще уверены в том, что большинству соседей можно доверять; чаще полагают, что среди соседей «довольно часто» можно встретить готовность объединяться для решения своих проблем. Те, у кого был успешный опыт объединения с соседями для решения общих проблем, чаще тех, чей опыт был неудачным, и тех, у кого такого опыта вообще не было, отмечают различные проблемы, которые можно решить сообща. Заметно чаще отмечаются проблемы, связанные с плохим обустройством придомовой территории, плохое качество жилищно-коммунальных услуг, бытовые проблемы.

[1]  Проблема доверия. М.: Идея-Пресс, 2002. С. 82.

[2] Купрейченко доверия и недоверия. М., 2008. С. 54.