Уацамонга или приватные беседы с «Джабеличем» (стр. 1 )

Сослан КОКОЕВ

УАЦАМОНГА

или приватные беседы с «Джабеличем»

И моя ли в том вина,

Если это действительно так.

Макиавелли

«…Не верьте угрюмому уродству, облаченному в пестрые шелка трусливо подкрадывающегося обмана!

Не верьте сильному, облаченному в шкуру смирения, он опасней всего, ибо не обладает еще достаточной мощью, чтобы не стыдиться ее, достаточной для того, чтобы не брать, а отдавать Вам по Вашим заслугам.

Не верьте ловцам человеческих душ, в каком бы цветастом, либо мрачном облачении они к вам не являлись, ибо Вы служите им всего лишь в качестве пищи для поддержания жизни их разлагающихся тел – этих давно уже смердящих трупов, сотканных из низменных, ложных измышлений, противоречащих чистому духу.

Не верьте тому, кто с тайным злорадством нашептывает в Ваше нежное познающее ухо пропитанные ядом лживые утверждения о превосходстве одних народов над другими, ибо он есть человек, в чьей мерзкой внутренней клоаке никогда не поселялся божественный дух, и лишь желчная зависть вскармливала суть его ограниченного мироздания.

Не верьте им, заклинаю Вас, ибо к единству народов ведет наш последний правильный путь, освещенный самим всеобъемлющим провидением. И еще раньше, к единству избранных, высших представителей разных народов ведет наша последняя, прямая и стремительная, подобно священной стреле, дорога.

Не верьте губительной силе, вколачивающей ржавые клинья расовой разобщенности в Ваш нежно оберегаемый мир, ибо единство достойных, коего так страшатся нищие духом, не за горами – дыхание его уже обдает живительной свежестью истинно ищущих, шедших ему навстречу долгие, томительные века всеочищающих испытаний!

Поверьте, эпоха Ваших неудач подходит к закату, предвещая несущийся на божественных крыльях всеоблагораживающий Апокалипсис, когда Ваш утомленный, измотанный дух познает, наконец, долгожданную радость неминуемой победы…»

«…Понятия чести, как краеугольный камень в самом основании благородства, возводим мы в высший культ своей жизнедеятельности. Понятия чести служат нам грозным, разящим мечом в схватке с ханжеством и аморальностью затмевающим чистое небо над нами.

Мы созданы честью во имя триумфа духовной свободы обрекшей нас на вечное почетное действо очищения всех помыслов от нечистот. Вся поднебесная мерзость трепещет в предсмертных конвульсиях, лишь стоит нам обратить на нее свой насквозь пронизывающий чистотою взор. С неистовой нежностью мы взращивали в веках все то застенчиво-непорочное, что робко зарождалось в человеческих душах, предпочитая скромность в отваге трусливому бахвальству, гибель во славу позорному прозябанию в сытом бесславии.

Уже целую вечность мы пребываем в великом одиночестве духа, давно отвыкшие от сомнительных радостей черни, неспособной понять истинной сути нашего уединения. Уже целую вечность мы лелеем то хрупко-прекрасное знание о божественности человека, что не выдерживает грязного прикосновения и бесконтрольного словоблудия толпы.

Подобно детям, пребывая в вечном познании, мы, по сути, детьми и остаемся. Окрепшими, возмужавшими телом, умом и духом, но чистыми, бесхитростными детьми.

Нас лихорадит от безвкусия стада, послушно ведомого в пропасть, где гибнет вечная мудрость. Мы давно дистанцировались от всего приземленного, идейно косного, лишенного всякой сакральной мистики, ибо в своих исканиях мы давно и жестоко осознали фундаментальную истину – там, где кончается мистика, начинается ремесло!...»

«… О, как тяжело нам, ценителям истинной мудрости, жить в век пошлых, поверхностных каламбуров, так веселящих плоскую сущность беснующегося стада. В век, когда поруганная, изнасилованная Истина, брошенная на потеху беспечной черни, с истинно бесовскою ненавистью втаптывается ею в грязь. Когда мир, создаваемый тысячью благородных поколений, рушится и разваливается на наших всевидящих очах.

Нам действительно впору было бы впадать в жесточайшее отчаяние, не обладай мы высшим знанием, уверяющем нас в обратном – мы переварим его, этот жалкий низменный век, не оставивший места мудрым мыслителям истинного человеческого духа. Век, подменивший безудержный поиск великих философов жизни на ограниченный лепет безграмотных профессоров философии. Пусть, стеная, трепещут нищие духом. Нам не нужно бояться! Пусть страшатся они, извиваясь в ногах мрачных священников, вымаливая себе место в жалком вместилище духовных кастратов, именуемого у них раем – это судьба и удел их. Нам же всевышним предопределена другая, победная стезя. Мы рады разрухе и всяческому величайшему разрушению, ибо только оно гарантирует нам впоследствии очищенное, не загаженное мерзким раболепием чистое поле нашего нового, могучего возрождения!..»

«…Мы не толкаем падающего, способствуя его гибели, ибо не всякий падающий достоин смерти и забвения. Иной из них достоин жизни больше, чем сотни духовно уродливых крепышей, нагло отстаивающих ложные ценности собственного нищего мира. Всякая слабость, несущая красоту, достойна величайшей поддержки, ибо она есть нежный венец тысячелетней деятельности многих и многих благородных поколений…»

«…Наш мир – одиночество, слившееся в своем глобальном мировоззрении с тысячью, многими миллионами одиночеств, порождающих вместе великое единство духа. Это сотканная из высшей божественной сути всепоглощающая воронка, в которой стремительно исчезают добро и зло эфемерного человеческого мира, перерождаясь в единое, несокрушимое и воистину спасительное знание – предвестницу нового исцеляющего пути…!».

«…Мы в радостном исступлении гордо поклоняемся чистому абсолюту, глубоко при этом презирая трусливую посредственность – эту нежно лелеемую фаворитку чахнущего мироздания.

Абсолют в любом своем проявлении, даже явно воюющий с высшими установками нашей морали все же ближе нашему метущемуся в вечном поиске духу, нежели вечно бормочущая о мире, а в тайне страстно желающая нашей погибели посредственность.

Мы рождены не для мира, ибо это значило бы смирится со всей смердящей клоакой, бушующей в жалкой, лишенной индивидуальности коллективной душонке безропотно-недовольной толпы.

Мы всегда помним – любое примиренье с посредственностью есть начало и первый трагический шаг к нашему бесславному закату…»

«…Великая буря, принесшая хаос и смятение на оскверненную землю, разрушив все до основания, истребив вызвавших ее изуверов (так и не понявших ее очищающей сущности), оставит после себя трескуче холодную ясность и белоснежную чистоту поднебесных вершин, где нет и не было место всякой ущербности. Где в благородном счастье умеренного благоденствия обитают не пасынки, а истинные сыны неба – адепты вечной чести и вселенской чистоты. Чести и чистоты сделавшей некогда полноценного человека из того грубого Нечто, что как глупое животное, жалко существовало в безликих райских кущах библейского Эдема…»

«…Подобно священному барсу, избранного нашими сиятельными отцами в качестве высшего эталона для себя и своего гордо любимого потомства, мы отказались, взошедши на недосягаемые высоты, от смрадного дыхания вечно жующего стада. От удушливого зловония низин, найдя убежище собственным девственным идеалам в недосягаемых высотах мироздания.

Подобно дерзкому барсу, наделяющему жизнеутверждающей энергией свой, только народившейся бесценный выводок в морозных, ледниковых пещерах священных гор, мы взращиваем булатный стержень нашего духа, закаляя его в чистом горниле гордого одиночества.

Мы взрастаем, острыми на язык и на зубы, пока вечное всепроникающее знание, обагрив наш опыт нашей же кипящей кровью, не вонзает всю нашу остроту в наши же собственные девственные глубины, дабы смочь нам ощутить внутри себя ту священную истину, что большинство безнадежно ищет в далеком недосягаемом поднебесье.

Нас также мало, но мы есть. Есть не благодаря чему-то, а вопреки всему. Это «вопреки» и явилось сияющей цитаделью нашего миропорядка. В этом «вопреки» и кроется наша могучая, неистребимая сила, так и не понятая до сих пор этими мелочными вершителями современных человеческих судеб.

Я вижу, я ясно вижу его – это наше священное братство, невидимое пока неподготовленному взору.

Я вижу нарастающую, всепоглощающую мощь, в которой, захлебываясь от счастья и переизбытка сил, резвятся эти истинные адепты вечно победного сакрального знания. Эти истинные, гордые хозяева божественной человеческой цивилизации…»

Так, брат, я говорю с самим собой и своим чистым, великим в веках Богом, утонченную связь с которым я не переставал ощущать даже в самые эмоциональные и безнадежные моменты своей хоть и не долгой, но исключительно обильной на бурные переживания жизни. Именно так, мучаясь вечным и непоколебимым сомнением, благостно дарованным моему духу, я окунаюсь в бездонные глубины бытия в жестоких, но всегда умиротворяющих попытках осмысления божественной сути мироздания.  Того мироздания, сияющая прелесть которого всегда манила меня своей утонченной недосказанностью, своей вечной, поистине вселенской справедливостью.

Да, брат, только великие сомнения способны порождать величайшие истины, ибо лишь в них, в сомнениях, безжалостно разрушающих многие, казалось бы, незыблемые стереотипы и начинают проступать еле заметные вначале контуры только-только нарождающегося Нового. Того Нового, которое всегда обречено в самом недалеком будущем стать как очередным непреложным для большинства людей законом, так и благодатной почвой, безусловно, дающей мудрецам твердую площадку для нового, еще более глубокого прорыва в неизведанное.

Так, брат, я говорю сегодня и с теми из моих братьев-алан, кто силою неимоверных, поистине титанических усилий ведет хоть и неравную, но однозначно победную войну с той воинствующе-регрессивной темной силой, которая нагло вознамерилась пожрать те исключительно живительные ростки тысячелетнего благородства, кои они, истинные Асы, сквозь века, сопряженные с множеством лишений, донесли до наших дней в изначально прекрасной, нетронутой ханжеством, девственной чистоте...»

«...Именно так, брат я хотел говорить и с тобой, и с тем активно-регрессивным, столпившимся тесным кругом именно вокруг тебя меньшинством, учуявшим в неимоверных тяготах сегодняшнего, трагического для Осетии момента запах собственной, дурно пахнущей победы, толкнувшей их на преступное раскачивание этнического единства, возымев при этом «великую» надежду словить-таки ту самую пресловутую рыбку в той самой пресловутой воде. Да, хотел, пока не понял в спасательный для всех вас миг, что, не сумев остудить накал собственного раскаленного духа, я рискую спалить вас в узких, строго ограниченных рамках вашего до безобразия скудного и примитивного коллективного «Я».

Именно так, остудив голову и сердце целым водопадом леденящей воды, берущей начало где-то в глубочайших недрах твоей убогой, до смешного неказистой псевдополитической возни, я простым, доступным языком попытаюсь объяснить тебе, скрытые для профана, но простые по сути, механизмы окружающей нас действительности. Той действительности, в которой ты, брат, возомнил о себе много такого, что без сомнения приближает бесславный для тебя и трагический для всей Осетии финал, допустить который мы просто не вправе»...

...Если уж я решил, брат, указать тебе на определенные нюансы твоей деятельности, которые лично я считаю недопустимыми для любого серьезного политика, то мне, поверь, вряд ли удастся осуществить этот разговор вне рамок общемировых политических закономерностей.  Даже если бы я сильно этого захотел, это не осуществимо, ибо ты, брат, оказался не той личностью, деяния которого настолько самобытны и общезначимы, чтобы можно было говорить о них, как о каких-то новых фундаментальных началах.

Увы, но к моему великому сожалению, я не могу отнестись к тебе, как к некой кантовской сущности, некоей самодостаточной «вещи в себе», ибо отсутствие именно цельности и личной самодостаточности явилось в твоем случае тем определяющим фактором, благодаря которому ты со своим бурно лелеемым внутриэтническим сепаратизмом вот-вот окажешься на самых смрадных задворках современного глобального социума.

Именно поэтому (не удивляйся) разговор свой я буду вести на том глобальном уровне, который возможно и поможет тебе почувствовать нерв современности. Почувствовать чудовищный накал самой нашей эпохи, дабы хотя бы в этом сравнении ты смог, наконец, разглядеть всю чудовищную нелепость собственных трагикомических движений. Всю нелепость собственного политического пути.

Если быть честным, брат, - у меня нет ни времени, ни большого желания исследовать все несуразности, неизбежно сопутствующие как лично твоей грубой деятельности, так и деятельности отдельных, субъектов из твоего окружения, кои совершенно безосновательно причислили себя к сонму «святых спасителей отчества». Я всего лишь буду выражать свое личное, никем не ангажированное  мнение по насущным, просто архиважным для нас вопросам, а именно: что такое окружающий нас мир и как нам следует в нем жить, не подвергая опасности наше внутреннее единство. Не подвергая опасности само будущее последующих поколений.

Так вот, брат...

…Мир устроен таким образом, что все в нем рано или поздно изнашивается. Изнашиваются вещи, изнашиваются леса и горы, религии и людские взаимоотношения, изнашиваются принципы, цивилизации и сами люди, наконец, изнашиваются тоже.

Эпоха, чьим грандиозным безумствам нам выпало с тобой несчастье быть свидетелями, всей своей воинствующей невежественностью доказала – износился сам сокровенный смысл жизни.

Огромная мощь, накопленная цивилизацией, и полное неведение, что с ней делать, стали вопиющей в своей безысходности реальностью нашего запутавшегося в своих мнимых успехах времени.

Великая разрушительная сила, доросшая до своей критической, взрывоопасной массы, находясь в безвольных, лишенных здорового инстинктивного направления руках идеологически слепого человека современности, способна породить скорее глобальную катастрофу, нежели пресловутый, основывающийся пока лишь на беспринципном словоблудии, некий мифический, идеальный глобальный мир…»

…У тебя, брат, может сложится ошибочное мнение о моем негативном отношении к глобализирующим процессам новейшего времени. Отнюдь… Идея глобального общества, осмысляемого мной как естественная, завершающая фраза многотысячелетнего цивилизационного процесса, не может вызывать отторжения уже по причине своей закономерности и объективной необратимости.

Истинно глобальный мир, глобальное мировоззрение служащее достижению неких общих объемных позитивных целей есть, на мой взгляд, венец самого эволюционного процесса беспрестанно изменяющего человеческий род и личность как таковую. Все прекрасно!

Полностью разделяя общую стратегическую линию этого объективного процесса, меня, смущают лишь те грубые, глубоко невежественные тактические приемы, с помощью которых необоснованно пытаются достичь желаемого. Крайняя абсурдность этих действий, создающих некую видимость успеха, на самом деле может стать цементирующим компонентом в образовании той разрушительной среды, которая, без сомнения, способна опрокинуть и растоптать саму вышеозначенную идею, отодвинув ее реализацию на неопределенно долгое время. Внеся помимо этого фундаментальные изменения в саму формообразующую суть глобализма, насытив ее огромным количеством реорганизующих догматов, крайне губительных для его сегодняшней сущности…

…Незаслуженно игнорируемым аспектом в формообразующих началах нового мировоззрения является фактическое отсутствие внимания к интересам сильной личности. Фактор, без сомнения способный породить поистине апокалиптические по своему масштабу проявления разрушительного протеста, взращенного на неудовлетворенных новой действительностью потребностях последнего.

Тенденция эта, брат, конечно же, общемировая, что уже само по себе печально, однако лично меня во всем этом вопросе коробит то, что и в родной, маленькой Осетии подобное отношение к генезису собственного народа стало со стороны властей этакой универсальной нормой. Всякая власть в Осетии двух последних десятилетий, (в том числе и твоя) сделала непреложным каноном недопущение в свои хилые ряды истинно сильных, потенциально готовых к большим делам личностей, что в конце концов ни для власти, ни для осетин в целом ничем хорошим кончится не может.

Железная уверенность, что строится некий извращенный мир для определенного узкого круга извращенцев – чувство, в котором современный пассионарий (как западный и восточный, так конкретно, к великому сожалению, и Юго-Осетинский) неоправданно убеждается сегодня все больше и больше.

Непозволительная глупость рискованного заигрывания с взрывоопасной, духовно и интеллектуально потенциальной сущностью этого огромного пласта человеческого общества, без сомнения, способного генерировать в себе безмерную разрушительную мощь против любых отрицающих их тенденций, может в самое ближайшее время породить ни кем до сих пор серьезно не учитываемые барьеры (в том числе, брат, и в твоей «епархии»).

Нет никакого сомнения в том, что если бы идеологические императивы вновь предлагаемого глобализма (как, кстати, в твоем случае) и любых локальных начинаний отвечали морально-духовным качеством пассионариев, ее построение можно было бы гарантировать на все 100%. Чего, к сожалению, ни на глобальном, ни на локальном уровне мы не наблюдаем.

Существующая в реальности картина прямо противоположна. Идеологи глобализма (хотя то, что мы наблюдаем идеологией, можно назвать лишь с большой натяжкой) сосредоточили всю свою «образовательно-просветительную» деятельность (как и ты) в пределах, никак не выходящих за рамки хоть и широкого, но практически недееспособного субстрата пытающейся измениться цивилизации.

Тонны печатной и теле-видео продукции посвященной адаптации в современном мире субпассионариев разного толка, захлестнувшее глобальное информационное пространство, имела бы успех только при условии, что подобные пропагандистские усилия будут приложены и в отношении их естественных духовных антагонистов – пассионариев. Тех пассионариев, на подсознательном уровне не принявших вышеозначенных усилий и фактически оказавшихся в информационно-идеологическом вакууме, среде, где их пассионарная мощь уже пытается и обязательно в самом ближайшем будущем выработает «вакцину» против фактически отрицающей их неолиты.

Опасная ситуация, ибо ничем весомым неподкрепленные призывы к терпимости пассионариев, ничего, по существу, им не сулящие, есть ничем необоснованные умозаключения, напрочь оторвавшихся от суровой реальности философствующих демагогов, политологов-романтиков, сегодняшних носителей всяческих надуманных ученых степеней, ведущих человечество не к глобальному контролируемому миру, а к величайшему в истории глобальному кризису. Кризису, бесспорно, способному разрушить не только зачатки нарождающегося глобального мировоззрения, но и сами тысячелетние фундаментальные догматы современной цивилизации. Предвещающие своей псевдо-рациональной деятельностью тот мифический «конец света», который может оказаться и не таким уж мифическим, и не столь «романтичным», а просто глобальной, жестокой и фатальной переоценкой всех без исключения ценностей, сложившихся в единое гармоничное целое, именуемое (каким бы режущим слух диссонансом это ни звучало и для тебя, и для ортодоксов с обеих сторон) – иудео-арийским мировоззрением.

Мировоззрением, легшим в основу господствующей ныне цивилизации. Нашей общей цивилизации, которую, кстати, в силу собственной упертости мы можем безвозвратно потерять.

Огромные массы исключительно достойных и дееспособных людей, находящихся по воле времени в крайне бедственном положении, есть, на мой взгляд, знаковый признак недалекого уже момента истины для всей нашей эпохи. Окажется ли она при сложившийся ситуации истинно готовой к неминуемой и объективной реакции, представляется маловероятным. Может это и есть в принципе самый объективный исход, ибо грош цена такой глобализации, которая не в состоянии обеспечить в своих объемах истинного единства хотя бы достойных людей, несмотря на всякие между ними этнокультурные различия. Это не глобальный мир, а глобальная ошибка…

…Да, да, брат, наш мир, стал таким, какой он есть исключительно под воздействием продуктивного симбиоза иудео-арийской духовности. Духовности легшей в основу абсолютно всех морально-этических и поведенческих норм нашей цивилизации и современного культурного человека, как такового.

Попытка сместить центр тяжести в каком-то одном направлении намеренно игнорируя добрую половину фундаментообразующей, уже плодотворно существующей данности, неминуемо приведет к гибели системы в целом, обо она априори рассчитана на вышеозначенный симбиоз, изначально заложенный в сами цементирующие основы ее жизнеспособности.

Утверждение определенного надрасового понятийного комплекса, основанного на глубоком анализе как арийского, так и иудаистского «бессознательного», есть единственный и ничем не заменимый ключ, способный открыть плотно пока закрытые для современности врата успешного будущего.

Идея создания некоей надрасовой суперидеологии, способной предвосхитить саму монорасовую цивилизацию, к которой человечество, хотят это или нет, объективно и необратимо идет, лично мое воображение, брат, будоражит давно, ибо грандиозные изменения, произошедшие в мире, просто диктуют уже основоположения чего-то нового, чего-то такого, что могло бы увлечь в свой новый жизнеобразующий водоворот и моих братьев осетин – они этого достойны. К твоему сведению, лично я причисляю к элите цивилизации осетин, наряду еще с несколькими народами современности, однозначно. Уверяю тебя в этом. Однако этого моего сознания, увы, недостаточно. Не я, а ты (хотя бы в силу занимаемой должности) должен был понять сущность и громадную позитивную потенцию осетинского социума – это позволило бы тебе, отрекшись от всего суетного, вознестись на недосягаемые, доступные лишь избранным высоты мироздания.

Мир в мгновенье ока рухнул и бешенными темпами перевоссоздается вновь, а ты вместо того, чтобы шевелить мозгами в попытках вытащить свой народ из зыбучей трясины, где он медленно погибает, ходишь по разным гламурным передачам и с достойным гомерического смеха самодовольством «острословишь» о каких-то невразумительных «прецедентах» и «грузинских педерациях».

Хоть убей меня, брат, но я не понимаю причину твоего пренебрежительного к ситуации отношения. Не понимаю потому, что причин к пренебрежению в данной ситуации нет, и быть не может. Единственным как оказалось, объяснением твоего легкомысленного отношения явилось банальное недопонимание тобой истинной сути архиважного для всех нас исторического момента. Ты, брат, я смотрю просто не догоняешь беспрецедентно динамичную мысль эпохи, ибо, если бы это было не так, даже ты сделал бы какие-то попытки ведущие к реальной силе. Одним словом беда, большая беда, и говорю я это, в отличие от твоих пронизанных острословием заявлений, без тени иронии.

…Вернемся, однако, к нашему разговору.

Создавать подобный действительный, универсальный инструмент, как мне кажется, надо не на пустом месте, не из воздуха, ибо это невозможно, а из уже существующих ныне и вполне доказавших свою взаимную толерантность идеологических императивов, какого бы антагонистического происхождения они ни были. Сложно, но очевидно одно – если есть мировоззренческие комплексы, хоть и взаимоисключающие друг друга теоретически, но нашедшие к текущему моменту помимо чьей-то направляющей воли объективный уровень плодотворного сосуществования, значит, они априори подвластны творческому осмыслению со всеми вытекающими из этого положительными помыслами.

Неопровержимо одно: «бессознательное», легшее в основу антагонистического, не настолько абстрактно, каким его искаженно рисует запутавшееся в ненависти и софизмах «сознательное» их непосредственных носителей. Ни ортодоксальному арийству, ни ортодоксальному иудаизму в силу их глубоко закостеневшей замкнутости и утраченной в глубинах тысячелетних знаний гибкости и способности к адаптации в условиях современного динамичного мира, создание подобного уровня знаний давно уже не под силу. Большее, на что они еще способны сегодня, это на визгливую, беззубую перебранку друг с другом, предполагающую больше неуверенного рычания, нежели реальных болезненных укусов.

Забота эта лежит на плечах нынешних хозяев планетарных реалий, конечно же, при условии, что они намерены оставаться в своем привилегированном положении и далее.

Надо понять также и то, что эпоху, в которой мы живем, надо характеризовать не как иудео-христианскую, как ее ошибочно принято характеризовать до сих пор. Эпоха, брат, давно уже избавилась от избыточного христианского влияния. Во всяком случае, от этого избавилась глубоко интеллектуальная часть ее носителей, что и является, на мой взгляд, основным критерием в оценке дальнейшей неотвратимой эволюции вышеозначенного идеологического симбиоза…

…Иудео-арийство дня сегодняшнего – это своего рода идеологический дуализм, вобравший в себя холодный рассудок и здравый расчет, присущий постортодоксальному иудаизму, и горячее сердце, бешено бьющееся в самой земной цитадели творческого начала, присущее арийству. Великая сила, игнорировать которую равносильно самоубийству.

На данный момент иудео-арийский идеологический симбиоз характеризуется жесткой десакрализацией, выводящей ареал его дальнейшего развития в надрелигиозную плоскость осмысления. Это действительно ново и пока что малопонятно, однако данный казус не мешает отметить и то, что сам определяющий вектор данной эволюции выводит саму эпоху на абсолютно другой, качественно новый уровень. Уровень, который в свою очередь надо характеризовать как начало становления пострелигиозной модели мышления, без сомнения, имеющей потенциал, стать в силу своей громадной мощи определяющей доминантой нарождающегося мироздания или просто новым фундаментальным поворотом в эволюции господствующей, истинно авангардной в глобальном масштабе европейской цивилизации. Цивилизации, чьи истинные, живительные корни, безо всякого сомнения, произрастают из самых глубоких недр давно и объективно уже сложившегося иудео-арийского духовного единства.

Нужно ли этого бояться? Нет, это глупо, ибо становление в новой форме будет в любом случае, а небрежное отношение к этому процессу может означать лишь одно – его бесконтрольное развитие, что в свою очередь предполагает утерю контроля над его дальнейшим использованием, как суперэффективного средства воздействия, в том числе, и на саму пассионарную составляющую часть цивилизации.

Гибкость, поистине уникальная эластичность данной системы мышления, давно уже де-факто свободной от примитивного хаоса отжившей свой век метафизики, способна и обязательно породит как новую форму метафизической концепции, так и новые формы истинно универсальных морально-этических норм, так необходимых для дальнейшей глобальной и безболезненной экспансии нашей цивилизации. Вряд ли даже самые современные мощные армии смогут заместить ее в осуществлении этой миссии – нынешний путь бесперспективен априори.

Сколько бы мы ни говорили на эту тему, мы всегда будем приходить к единственно верному заключению – в современном мире есть уже определенный надрелигиозный уровень мышления, фундаментальные постулаты которого произрастают из глубоких тысячелетних недр иудео-арийского идеологического единства, без сомнения, являющегося на данном этапе развития глобального социума высшей и самой перспективной моделью мышления. Неомышления, способного порождать как новые формы социальной активности, так и четко работающие механизмы их безусловного контроля. А это то, что так не хватает современному миру с ее хрупким, готовым рухнуть социальным остовом…

…Нужно четко отдавать себе отчет и в том, что раздирающий сегодня глобальный социум беспрецедентный, многовекторный кризис есть исключительно внутренний, кризис исторически, объективно сложившейся иудео-арийской общности. Общности, легшей в основу той глобальной, господствующей на данный момент цивилизации, которую принято назвать европейской.

Надо понимать и то, что остальные субъекты мирового права, не входящие корнями в эту общность (как бы кощунственно это не звучало) есть в современной геополитической игре, несмотря на огромные территории, населяемые огромным же количеством населения, несмотря на, казалось бы, сильные, бурно развивающиеся экономики, хоть и остро востребованные текущим моментом, но всего лишь статисты.

Именно поэтому и сейчас, и в обозримом будущем решения всех кризисных ситуаций, равно как и нахождение новых универсальных методов воздействия на глобальный социум, следует ожидать не от закрытых в своих локальных рамках этнокультурных сообществ, а исключительно от временно утратившей ясные, долгосрочные ориентиры, но продолжающей господствовать (даже свой внутреннредсказаний многих современных псевдо-политологов не так-то легко ьным миром, никакого отношения, по большому счету к нему не иий кризис она умудрилась разделить со всем остальным миром, никакого отношения, по большому счету к нему не имеющим) иудео-арийской общности. Общности, которую, несмотря на множество радостно-истеричных предсказаний многих современных псевдо-политологов, не так-то легко разрушить (или саморазрушить), ибо надежнейший, не замечаемый большинством наблюдателей определяющий фактор иудео-арийского идеологического единства, объективно сложившегося, продуктивно существующего уже несколько столетий, и только сейчас начинающего приближаться к своему поистине величайшему пику, есть элемент, настолько цементирующий вышеозначенную общность и наслоившуюся на нее цивилизацию, что вряд ли какая-то сила способна прервать ее набравшее колоссальную скорость победное движение.

Именно поэтому, брат, я, в отличие от тебя, абсолютно уверен в скором урегулировании всех американо-русских взаимоотношений, ибо, являясь, образно говоря, двумя концами одной и той же палки, объективно имея одни и те же цивилизационные приоритеты и цели, ими порождаемые, они рано или поздно придут к осознанию своей полной взаимозависимости и начнут, наконец, строить основанные на этом долгожданном осознании толерантные, дополняющие друг друга взаимоотношения.

Моя уверенность в том, что наблюдаемые сегодня русско-американские дрязги носят исключительно частный, личностный характер не вызывает никаких сомнений.

Нет никакого внутрисистемного кризиса – есть люди, до сих пор погруженные в средневековое мракобесие, не дающее им узреть грандиозные перспективы незаметно для них изменившегося мира. Люди, являющиеся на сегодняшний день ненужным балластом, однозначно препятствующим быстрому и благополучному перерождению мира…

…Надо так же понимать и то, что разрушающей базой современного глобального социума стали всякого рода тормозящие здоровое развитие общества фобии, основной и самой ярко очерченной из которых, конечно же, явилось основанное на ущербности разного толка иудофобия. Я уверен, ни одна из форм фобий, в том числе и эта, к каким-то положительным результатом привести не может.

Антисемитизм вообще, брат, есть субъективная, подростковая болезнь многих еще не окрепших умом и духом людей. В своей сути ни семиты, ни евреи, как таковые, прямого отношения к ней не имеют. «Антисемитизм», как абсолютное понятие, как некая вещь в себе, являя собой суть поиск «козла отпущения», становится на определенном уровне развития личности успокаивающим объяснением собственной духовно-интеллектуальной несостоятельности. Понятием, приносимым в жертву слабостям собственной, еще не зрелой натуры.

Только с полным постижением глубинного «Я» человек избавляется от этой формы внутреннего протеста, ибо, истинно осознав свою сущность, он находит объяснение и собственной силы, и собственных слабостей в локальных пределах сугубо личного мироощущения.

Человек же, сделавший антисемитизм своим основополагающим жизненным кредо, безо всякого сомнения есть субъект, чье всестороннее развитие остановилось в довольно нежном возрасте.

Как бы то ни было, несмотря на огромное множество досужих в своей основной массе разговоров, одно можно сказать определенно – евреи являются одним из ярчайших субъектов мировой истории. Народом, однозначно широко повлиявшим на становление и развитие господствующей цивилизации, а это, извините, есть фактор, не учитывать, который, по меньшей мере, глупо…

…Идея неоаристократизма объективно сегодня востребована самим временем и теми непрочными социальными построениями, которые оно спонтанно, не всегда продуманно породило. Крайняя необходимость в нормальном жизнеобеспечении самой эпохи в некоей неоаристократической системе мышления бесспорна, ибо каждый новый день все отчетливее высвечивает ту моральную нищету, на основе которой пытаются построить зачатки чего-то нового.

Возможно, я в определенной степени утрирую, однако, наблюдая несуразные процессы всяческих бессмысленных, лишенных элементарной здравой идеи, грубо надуманных и пошлых «цветных революций» за спиной и внутри, в которых, кроме бумажных денег, найти ничего невозможно, становится очевидна та моральная нищета, которая движет всем этим чудовищно уродливым, не имеющим долгосрочной исторической перспективы процессом. Возможно, наивно с моей стороны, но складывается впечатление, что до поры до времени этими процессами руководили абсолютно другие люди, по каким-то неизвестным мне причинам оттертые с ведущих ролей неким наглым, малообразованным сообществом псевдодеятелей, которые, видит Бог, воистину «не ведают, что творят».

Высшую цель для себя лично, я всегда видел в создании и подчинении этой неоаристократической идеи объективной неизбежности исторического процесса, ибо это единственный путь спасения как для самого аристократизма, так и для множества антагонистичных ей систем, стремительно теряющих почву под ногами. Парадокс? Возможно, но только синтез доселе несовместимого может дать еще надежду на общее возрождение…

…Арийство, брат, это уже давно сформированный, устоявшийся в своей основе, и, тем не менее, непрестанно развивающийся параллельно развитию человечества комплекс знаний, отвечающий духовным потребностям определенного, очень многочисленного типа людей, невзирая на расовые различия.

Глупо сегодня, отождествлять аристократическую идею с какой-то одной этно-социальной группой, ибо она поистине универсальна. То, что впервые в датируемой истории она увязывается с голубоглазыми блондинами – выходцами с севера – ни в коей мере не означает их исключительной монополии на это общечеловеческое знание.

В реальности ни к цвету глаз, ни к цвету кожи идеи арийства отношения давно уже не имеют.

Изначально, будучи мировозренческо-моральным сводом абсолютных догматов, основанных исключительно на объективных психологических проявлениях человека, они имеют и будут иметь своих адептов в среде практически всех народов, населяющих планету. Умиление вызывают те люди, кто на смешение рас возлагает необоснованную надежду на уничтожение арийской идеи как таковой, ибо она является такой же вечной и неотвратимой субстанцией, как и изначально предопределенное высшей космической объективностью само это смешение. Арийство, как бы оно ни называлось, будет существовать до тех пор, пока мир делится на пассионариев и субпассионариев, то есть на людей, духовно мощных, и находящихся на излете своих духовных сил. В действительности давно уже являющаяся надрассовым идеологическим императивом, она и только она может способствовать решению какой-бы то ни было глобальной проблемы, ибо ее естественные носители, самой природой определены на лидирующие позиции в человеческом социуме.