Теория перевода (стр. 1 )

Теория перевода

Федеральное агентство по образованию

НИЖЕГОРОДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

им.

,

ТЕОРИЯ ПЕРЕВОДА

Рекомендовано Учебно-методическим объединением по образованию в области лингвистики Министерства образования и науки Российской Федерации в качестве учебника для студентов лингвистических вузов и факультетов иностранных языков

Москва

ЛИНГВИСТИКА И МЕЖКУЛЬТУРНАЯ КОММУНИКАЦИЯ: ЗОЛОТАЯ СЕРИЯ

ББК 81'25(075.8) УДК 81.2я73-1 С 27

Подписано в печать 15.11.06. Формат 84хЮ8'/з2. Усл. печ. л. 23,52. Доп. тираж 3 000 экз. Заказ № 000.

Редакционный совет:

(Пятигорский государственный лингвистический университет); (Ир­кутский государственный лингвистический универ­ситет); (Российский университет дружбы народов); (Институт практи­ческого востоковедения); 3. Г. Прошина (Институт иностранных языков Дальневосточного государствен­ного университета); Г. С. Серова (Пермский государ­ственный технический университет); В. В. Сдобников (Нижегородский государственный лингвистический университет им. )

Сдобников, В. В.

С27 Теория перевода : [учебник для студентов лингвистических

вузов и факультетов иностранных языков] / , . — М.: ACT: Восток—Запад, 2007. — 448 с. — (Лингвистика и межкультурная коммуникация: золотая серия).

ISBN -7 ( ACT») ISBN -9 (—Запад»)

В учебнике излагаются основные положения современ­ной лингвистической теории перевода, обсуждаются пробле­мы общей теории перевода и специальных теорий перевода, рассматриваются этапы становления отечественного пере-водоведения.

Содержание учебника соответствует требованиям Госу­дарственного образовательного стандарта по специальности «Перевод и переводоведение».

Учебник предназначен для студентов гуманитарных ву­зов, аспирантов, переводчиков-практиков и всех, кто инте­ресуется проблемами перевода.

Рецензейты:

кандидат филологических наук, профессор (Мос­ковский государственный лингвистический университет);

доктор филологических наук, профессор (Вол­гоградский государственный педагогический университет).

ISBN -9 © , , 2006

© «Восток - Запад», 2006

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемый учебник по теории перевода пред­назначен для ознакомления студентов вузов с наи­более общими проблемами теории перевода, с общими закономерностями перевода и закономер­ностями и особенностями отдельных его видов. Учеб­ник состоит из нескольких частей, каждая из ко­торых посвящена определенной проблематике. Первая часть посвящена истории развития перевод­ческой теоретической мысли в России в связи с раз­витием переводческой практики. В ней также рас­сматриваются предпосылки возникновения и раз­вития лингвистической теории перевода. Во второй части определяются статус лингвистической теории перевода как раздела языкознания, ее объект, пред­мет и задачи, а также рассматривается связь тео­рии перевода с другими лингвистическими дис­циплинами. В третьей части рассматриваются наиболее общие проблемы теории перевода, озна­комление с которыми является непременным усло­вием подготовки профессиональных переводчиков. По каждой из проблем излагаются различные, по­рой противоречивые точки зрения, что позволяет выработать у студентов критическое отношение к различным взглядам, излагаемым в специальной литературе. Четвертая часть посвящена рассмотре­нию вопросов, связанных с собственно «технологи­ей перевода». В ней анализируются различные спо­собы описания процесса перевода и закономернос­ти в осуществлении этого процесса. В пятой части излагаются основы специальных теорий перево­да — теории устного перевода (последовательного и синхронного) и теории художественного перево­да. Авторы остановили свой выбор именно на этих двух переводоведческих дисциплинах, поскольку описываемые ими виды переводческой деятельно­сти отличаются наиболее очевидными особеннос­тями и представляют, по сути, две крайние точки

на шкале отличий разных видов перевода. Излагая различные концепции, подходы к анализу перевода и взгляды на его закономерности, авторы не стре­мились избежать обильного цитирования работ ис­следователей, уделивших свое внимание той или иной проблеме. Они исходили из того, что знание основ современной теории перевода студентами будет неполным, если они не будут разбираться в основных направлениях в изучении перевода и от­личиях между ними, в сущности высказываемых взглядов, если они не будут знать имена тех, кто внес наиболее существенный вклад в становление и раз­витие теории перевода в России и за рубежом.

В учебнике приводится список рекомендуемой литературы по общей, частным и специальным тео­риям перевода. Список включает наиболее значи­тельные работы по теории перевода, изданные к настоящему времени в нашей стране и за рубежом.

Учебник подготовлен на кафедре теории и прак­тики английского языка и перевода Нижегородско­го государственного лингвистического университе­та им. НА. Добролюбова и предназначен для студен­тов вузов, обучающихся по специальности «Перевод и переводоведение» (направление — «Лингвистика и межкультурная коммуникация»), а также для ас­пирантов, переводчиков-практиков и широкого кру­га читателей, интересующихся переводческими про­блемами.

Авторы

ЧАСТЬ I.

ОЧЕРК ИСТОРИИ ПЕРЕВОДЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

ИСТОРИЯ ПЕРЕВОДА В РОССИИ

Чтобы понять, как и благодаря чему появилась новая научная дисциплина — теория перевода, — необходимо обратиться к истории переводческой деятельности. Именно в истории перевода можно обнаружить предпосылки становления и развития теории перевода. На протяжении многих веков все, кто был непосредственно связан с переводом, в сво­их размышлениях обращались к практическим про­блемам своей работы, давая им теоретическое ос­мысление, возводя их в ранг теоретических про­блем. И хотя собственно теория перевода как наука возникла лишь в XX веке, многие переводческие проблемы осознавались и рассматривались уже много веков назад. Об этом свидетельствуют выс­казывания переводчиков, поэтов и писателей, ко­торые часто и сами выступали в роли переводчиков, а также отзывы политических деятелей, сохранен­ные для нас историей. При этом интересно отметить, что на протяжении многих веков Переводчики, да и все, кто был так или иначе связан с переводом, обращались к рассмотрению одних и тех же вопро­сов, которые сейчас кажутся нам «вечными». Прав­да, в разные эпохи эти вопросы решались по-разно­му. Как писал Гиви Гачечиладзе, «...история худо­жественного перевода в любой стране неизменно выдвигает одни и те же нерешенные теоретические проблемы, — верней, по-разному решаемые на раз­личных этапах в соответствии с конкретными истори­ческими и национальными условиями...»1. И хотя

' Художественный перевод и литературные взаимосвязи. М.: Сов. писатель, 1972. С. 6-7.

6 В.В.Сдобнмов, О.В.Петрова ♦ ТЕОРИЯ ПЕРЕВОДА

Г. Гачечиладзе писал о художественном переводе, эти слова можно в полной мере отнести к переводу вообще, тем более что большая часть проблем но­сит общий характер, то есть присуща всем видам перевода. Изучение истории переводческой дея­тельности и истории переводческой мысли поможет понять суть этих проблем, осознать возможные пути их решения, либо приведет нас к нахождению аб­солютно новых ответов на «вечные» вопросы.

ПЕРЕВОД В РОССИИ XVIII ВЕКА

До XVIII века Россия сильно отставала от ведущих в культурном отношении стран Западной Европы в качестве перевода, широте обращения переводчи­ков к различным пластам литературы, в понимании задач и возможностей перевода. Однако в XVIII веке картина существенным образом изменилась. Без преувеличения можно сказать, что в это время Рос­сия сделала огромный рывок вперед во всех облас­тях культуры, в том числе и в переводе. Как считают некоторые исследователи, перевод в России в XVIII веке может быть охарактеризован как куль­турное явление, стоящее в одном ряду с западноев­ропейским Возрождением2. От стал важнейшим средством ликвидации разрыва в культурном време­ни между Европой и Россией, широко распахнув окно в литературный мир Западной Европы и одновремен­но стал частью национальной словесности.

Особо следует отметить сконцентрированность переводческой деятельности того времени. Явле­ния, имевшие место в Европе в течение несколь­ких столетий, начиная с XV века и далее, в России проявились в течение нескольких десятилетий XVIII века. И если европейские культуры осваива-

2СеменецО. Е., ПанасьевА. Н. История перевода (Средневе­ковая Азия. Восточная Европа XV-XVIII веков). Киев: «Лыбидь», 1991. С.170.

ЧАСТЬ I. Очерк истории переводческой деятельности

ли постепенно и последовательно сначала античную литературу, а затем литературу современную, то русская Культура стремилась освоить все сразу.

На развитие перевода в России повлияли как объективные, так и субъективные факторы. К чис­лу субъективных факторов следует отнести знаком­ство царя Петра I с культурными достижениями Европы, его выдающуюся роль в организации и раз­витии переводческой деятельности. Петр очень ре­шительными способами вводил новую культурную ориентацию, фактически «развернул» Россию ли­цом к Европе. Выход России из культурной самоизо­ляции явился одним из объективных факторов оживления и развития переводческого дела. Другой фактор — развитие экономики, для которого также требовалось ознакомление россиян с западноевро­пейскими научными достижениями, с западной эко­номической мыслью.

Важным стимулом в развитии переводческой де­ятельности явились потребности военного дела. Для создания современной армии, ее правильной орга­низации, создания новых видов вооружения, строи­тельства морских судов требовалось знание того, чем была богата на тот момент Европа. Почерпнуть эти знания можно было только через перевод.

Расширение границ Российской империи спо­собствовало и расширению и упрочению между­народных контактов. Осуществление внешнеполи­тической деятельности было невозможно без зна­ния иностранных языков, без массовой подготовки переводчиков.

Важную роль в развитии переводческой деятель­ности сыграла секуляризация образования, то есть придание образованию светского характера. В пет­ровскую эпоху основными «учителями» стали не отцы христианской церкви, не тексты священного писания, а дохристианские авторы, на трудах кото­рых учащиеся учились латинскому и греческому языкам. Обращение к современным достижениям

8 В.В.Сдобников, О.В.Петрова ♦ ТЕОРИЯ ПЕРЕВОДА

Запада способствовало распространению английс­кого, французского и немецкого языков. Особенно распространенным в XVIII веке стало знание фран­цузского языка, который поистине стал языком дво­рянства.

В послепетровскую эпоху важным событием не только политической, но и культурной жизни Рос­сии стал манифест императора Петра III «О дарова­нии вольности и свободы всему российскому дво­рянству» (1762 г.). Этот манифест освобождал дво­рянство от обязательной военной и гражданской службы, а значит, позволял всем, кто имел к тому склонность, заниматься науками и искусствами, в том числе и переводом.

Большое внимание переводу иноязычной литера­туры оказывала императрица Екатерина II. Именно по ее инициативе в 1768 году было создано «Обще­ство, старающееся о переводе иностранных книг». Члены общества за пятнадцать лет его существова­ния перевели большое количество иностранной ли­тературы, причем сама императрица принимала в этой работе самое активное участие.

Роль Петра I в развитии переводческой деятельности

Петр I прекрасно понимал всю важность разви­тия переводческого дела для будущего становления России как мировой державы, для ее культурного развития. В одной из своих речей Петр говорил: «Ис­торики доказывают, что первый и изначальный наук престол был в Греции, откуда... принуждены они (науки) были убежать и скрыться в Италии, а по малом времени рассеялись уже по всей Европе; но нерадение наших предков им воспрепятствовало и далее Польши пройти их недопустило... я чувствую некоторое во сердце моем предувидение, что оные науки (которые распространяются и циркулируют подобно крови в организме) убегут куда-нибудь из

ЧАСТЬ /. Очерк истории переводческой деятельности

Англии, Франции и Германии и перейдут для обита­ния между нами на многие веки...»3.

Петр I выступал не только в качестве организато­ра переводческой деятельности, но и как перевод­чик-практик и критик переводов. Подтверждением тому являются некоторые исторические свидетель­ства. Так, в 1710 году «Журналь де Треву» писал, что в Московии стали издаваться книги на славянс­ком языке, в основном переводные, и что «все эти книги были напечатаны шрифтами, привезенными из Голландии: первая книга принадлежит самому царю»4. Известно, что Петр переводил книгу «Ар­хитектура» Бароцци да Виньолы. Правда, неизвест­но, с какого языка царь ее переводил, так как в его библиотеке имелось семь экземпляров «Архитек­туры» на четырех языках — голландском, немецком, итальянском и французском. Предполагается, что Петр в основном переводил ее с немецкого языка, сверяясь по мере необходимости с голландским тек­стом. В конце 1708 года книга была сдана в типогра­фию, но в процессе печатания царь дважды про­сматривал и исправлял перевод. На окончательную редакцию перевод был дан архитектору Фонтана, который заменил ряд итальянских терминов рус­скими и составил своего рода архитектурный слов­ник.

Имеется множество свидетельств тому, что Петр I постоянно проявлял заботу о делах переводческих. Даже находясь в персидском походе, Петр писал в Синод: «Книгу, которую переводил Сава Рагузин-ский о славенском народе с итальянского языка... Другую, которую переводил князь Кантемир о маго­метанском законе, ежели напечатаны, то пришлите сюда не мешкав...»5.

' С е м е н е ц О. Е., П а н а с ь е в А. Н. История перевода (Средневе­ковая Азия. Восточная Европа XV-XVIH веков). Киев: «Лыбидь», 1991. С.174.

4 Там же. С. 175.

5 Там же. С. 176.

10 В.В.Сдобников, О.В.Петрова ♦ ТЕОРИЯ ПЕРЕВОДА

Собственные высказывания Петра свидетель­ствуют о том, что у него уже имелась достаточно законченная концепция перевода, определенное отношение к переводу как виду практической дея­тельности, понимание задач перевода и основной задачи переводчика. В «Указе Зотову об избегании в будущем ошибок» (1709 г.) Петр пишет слова, в последствие ставшие практически хрестоматийны­ми: «Книгу о фортификации, которую вы переводи­ли, мы оную прочли, и разговоры зело хорошо и внят­но переведены; но как учит оной фортификации де-лат, ...то зело темно и непонятно переведено... Итого ради надлежит вам и в той книжке, которую ныне переводите, остереца в том, дабы внятнее перевесть, а особливо те места, которыя учат как делат; и не над­лежит речь от речи хранить в переводе, но точию, сенс выразумев, на своем языке уже так писат, как внятнее может быть»6. Эта цитата явно свидетель­ствует о том, что Петр был убежденным противни­ком буквалистского перевода и главным в переводе считал точное воспроизведение смысла, а не формы.

Представляет интерес вопрос о принципах от­бора произведений для перевода и печати. Исто­рические факты свидетельствуют о том, что суще­ственным фактором в отборе произведений был фактор идеологический. Приведем пример. Пе­реводчик Гавриил Бужинский перевел книгу Пуд-дендорфа «Введение в гисторию европейскую» и представил ее на суд царя. Перед этим Петр, обра­щаясь к Синоду (который курировал и переводчес­кую деятельность), писал: «Посылаю при сем книгу Пуддендорфа, в которой два трактата: первый о дол­жности человека и гражданина, другой о вере хрис­тианской, но требую, чтоб первый токмо переведен был, понеже в другом не чаю к пользе нужде быть»7.

6 Цит. по: Основы общей теории перевода (Лингвис­тические проблемы). Изд. 4-е. М.: Высш. шк., 1983. С.41. 'СеменецО. Е., ПанасьевА. Н. История перевода (Средневе­ковая Азия. Восточная Европа XV-XV1II веков). Киев: «Лыбидь», 1991. С.177.

ЧАСТЬ I. Очерк истории переводческой деятельности 11

И в этом вопросе царь был верен себе — и своему времени. Переводилось то, что было полезно госу­дарству и способствовало развитию науки и эко­номики.

Во времена Петра встал и вопрос о специализа­ции переводчиков. Для Петра этот вопрос не был дискуссионным. Он четко понимал необходимость получения переводчиками, особенно научно-техни­ческими, знаний о том предмете, о котором они пе­реводят. Царь писал: «Для переводу книг зело нуж­но перевотчики а особливо для художественныхъ [то есть связанных с тем или иным ремеслом, «науч­ных»] понеже никакой перевотчикъ, не умея того художества о котором переводить перевесть не мо­жет. Того ради заранее сие делать надобно таким образом которые умеют языки, а художествъ не уме­ют, техъ отдать учитца художествамъ, а которые умеютъ художества, а языку не умеютъ, техъ по­слать учитца языком и чтобъ все из русскихъ или иноротцы кои или здесь родились или зело малы приехали и нашъ языкъ как природной знаютъ, по­неже на свой языкъ всегда лехьче переводить не­жели своего на чюжей»8. Такой подход к переводу можно рассматривать не только как практическое руководство, но и как теоретическую установку, которая во многом предопределила пути развития перевода научно-технической литературы в даль­нейшем.

Не следует думать, что во времена Петра перево­дилась и издавалась только научно-техническая литература. Еще в самом конце XVII века царь дал привилегию на издание русских книг книгоиздате­лю Яну Тиссену в Амстердаме. В одном из сборни­ков, изданных Тиссеном, был помещен перевод сем­надцати басен Эзопа, выполненный Ильей Копиев-ским. В 1700 году был издан еще один сборник. Перевод был выполнен на церковнославянском

"Цит. по: Т о п е р П. М. Перевод в системе сравнительного литера­туроведения. М.: «Наследие», 2000. С.53.

12 В.В.Сдобников, О.В.Петрова ♦ ТЕОРИЯ ПЕРЕВОДА

языке, к тому же человеком, который был в нем не очень силен. В 1709 году Петр поручил -Пушкину «выправить на славянский и напечатать» текст амстердамского перевода.

Как мы видим, первоначально переводы выпол­нялись на церковнославянский язык. Однако уже тогда Петр понимал все неудобство этого напыщен­ного и по сути мертвого языка, не способного к даль­нейшему развитию. Для выполнения переводов ну­жен был новый язык, и таким языком стал язык По­сольского приказа, который еще в XVII веке обрел русские черты и стал особо пригодным для перево­да научной и технической литературы. В 1717 году Федор Поликарпов прислал царю свой перевод «Географии генеральной» Б. Варения. Царь остался весьма недоволен переводом, и основная причина недовольства заключалась в чрезмерно напыщен­ном, избыточно церковнославянском слоге перево­да. Царь требовал «не высоких слов словенских», а «посольского приказу употреблять слова».

Организация переводческого дела в России XVIII века

При возрастании количества переводов насущ­ной необходимостью становилась организация пе­реводческого дела. В 1724 году Петр I издал указ о создании академии, которая, по его мнению, долж­на была способствовать культурному прогрессу. В указе, в частности, говорилось: «Учинить акаде­мию, в которой бы учились языкам, а также про­чим наукам и знатным художествам и переводили бы книги»9. При академии была создана так назы­ваемая «нижняя школа», в которой предполагалось изучение латинского, немецкого и французского языков.

"СеменецА. Н. История перевода (Средневе­ковая Азия. Восточная Европа XV-XVIIIвеков). Киев: «Лыбидь», 1991. С.179.

ЧАСТЬ I. Очерк тории переводческой деятельности 13

Важную роль в развитии переводческой деятель­ности сыграло созданное при Академии «Российс­кое собрание» (1735 г.), которое явилось, по сути, первой профессиональной организацией российс­ких переводчиков. В указе Президента Академии говорилось: «Переводчикам сходиться в Академии дважды в неделю... снося и прочитывая все, кто что перевел, и иметь тщание в исправлении российско­го языка случающихся переводов»10. Главные зада­чи «Российского собрания» определялись следую­щим образом: «перевод степенных старых и новых авторов», создание «лексикона полного», «доброй грамматики», «риторики и стихотворной науки». «Собрание» занималось в первую очередь перево­дами книг научной, художественной и просвети­тельской литературы. В «Собрании» проводились обсуждения и рецензирование переводов. Его дея­тельность способствовала и становлению перевод­ческой критики. Один из членов «Собрания», пере­водчик А. Ад о дуров, следующим образом определял задачи критической оценки переводов: «При общей оценке перевода важным считается, чтобы он: 1) полностью совпадал с оригиналом; 2) был изложен четко и без грамматических ошибок и 3) не нарушал языковых норм, чтобы чтение его не вызывало доса­ды и нелегко было бы догадаться, на каком языке на­писан оригинал»11. Из этого высказывания следует, что одним из основных требований к переводу в то время было требование близости к оригиналу, даже «полного совпадения» перевода с оригиналом.

Следует отметить, что в то время многие перево­ды выполнялись с языка-посредника. Такая прак­тика считалась вполне правомерной, однако, при оценке переводов проблема языка-посредника иг­норировалась.

10 С е м е н е ц О. Е., П а н а с ь е в А. Н. История перевода (Средневе­ковая Азия. Восточная Европа XV-XVHI веков). Киев: «Лыбидь», 1991. С.179. " Там же. С. 180.

14

В.В.Сдобников, О.В.Петрова * ТЕОРИЯ ПЕРЕВОДА

«Российское собрание» просуществовало всего восемь лет, но и после того, как оно перестало фун­кционировать, Академия продолжала подготовку переводчиков. В основном эта работа проводилась индивидуально. Например, инди­видуально занимался с Н. Поповским, обучая его стихотворному переводу. Подобная работа была крайне важна, поскольку сама Академия испыты­вала постоянную потребность в квалифицирован­ных переводчиках, причем, не только для перево­да художественной литературы, но и для перевода литературы научно-технической.

В 1748 году Академия обнародовала указ импе­ратрицы Елизаветы о расширении переводов и пос­ледующем их печатании при Академии, а в газетах было опубликовано постановление канцелярии Академии наук, которое призывало «как дворян, так и других разных чинов людей» заниматься перево­дами. В 1758 году при Академии была открыта вто­рая типография, главной задачей которой было пе­чатание переводной беллетристики.

В 70-х годах сформировался кружок переводчи­ков вокруг типографии Сухопутно-шляхетского корпуса. За несколько лет существования этого кружка было переведено и издано несколько де­сятков книг. Интересно отметить, что основным принципом перевода этих переводчиков был пере­вод вольный, с адаптацией к русскому быту. Дея­тельность переводчиков в значительной степени повлияла на разработку стиля и приемов фабуль­ного повествования. Достаточно отметить, что мно­гие русские литературы того времени, например, , начинали именно как переводчики ху­дожественных произведений.

Как мы уже отмечали, 1768 год ознаменовался учреждением «Собрания, старающегося о переводе иностранных книг». В задачи «Собрания» входило выполнение переводов художественных и научных сочинений античных и современных западноевро-

ЧАСТЬ I. Очерк истории переводческой деятельности 15

пейских авторов. За пятнадцать лет существования этой организации ее участниками было переведено несколько сот произведений, в основном современ­ных французских авторов, а также с немецкого язы­ка и латыни. Английские сочинения были представ­лены значительно скромнее, и переводились они, в основном, с французских и немецких переводов («Гулливер» Свифта, романы Филдинга, историчес­кие и правовые сочинения Робертсона и Блэкстона).

Основные подходы к переводу в России XVIII века

XVIII век — это век борения двух противополож­ных тенденций, подходов — пословного (буквалистс­кого перевода) и вольного перевода. Хронологически пословный перевод был более древним, характерным для перевода в послемонгольской России на протяже­нии нескольких веков. Его распространенность объяс­няется тем, что переводу в допетровскую эпоху под­вергалась, прежде всего, литература сакрального (ду­ховного) характера. Пиетет переводчиков перед «словом Божиим» был столь велик, что не допускал каких бы то ни было отступлений от текста оригина­ла. Обращение к светскому переводу в петровскую эпоху привело к появлению нового подхода, который пропагандировался самим царем...Симон Кохановский в предисловии к своему переводу книги Юста Липсия «Увещания и приклады политические» писал: «Я в пе­реводе сем не порабощен был помянутого автора шти­лю, но едино служил истине, чтоб ниже мало была из­менена сила и истина истории, того ради сие предвоз­вещаю в преддверии последующих повестей, дабы кому не дивно было, что не слово в слово переведены, но смотрил бы, что самая истинная сила истории не изменена есть»12. Сам факт формулирования пере-

СеменецО. Е., ПанасьевА. Н. История перевода (Средневе­ковая Азия. Восточная Европа XV-XVIIIвеков). Киев: «Лыбидь», 1991. С184.

16

В.В.Сдобников, О.В.Петрова ♦ ТЕОРИЯ ПЕРЕВОДА

водчиком своего кредо в форме предисловия к пе­реводу является свидетельством того, что новая тра­диция не была сильной и ведущей. И все же ее от­стаивало достаточно большое количество перевод­чиков. Так, в предисловии к своему переводу «Похождений Телемаковых» (1724 г.) чет­ко выразил свою позицию: в процессе перевода он был озабочен прежде всего поиском смысла, а не пословным следованием оригиналу; пословность даст тот же оригинал, только русскими буквами, что будет неудобочитаемо13.

Но были и другие переводчики, отстаивавшие максимально близкое в переводе следование ориги­налу. Так, уже известным нам Гавриил Бужинский пояснял, что переводя книгу Пуддендорфа, он строго следовал за автором, ничего не прибавляя и не убав­ляя, так как не хотел, как делали многие, присваи­вать себе славу автора, то есть он хотел остаться лишь переводчиком. Как мы видим, позиция переводчика была обусловлена не столько теоретическими, сколь­ко морально-этическими соображениями. Как счи­тают и , именно эта по­зиция и определила отношение переводу, которое возобладало в Западной Европе. Но в целом XVIII проходил под знаком выработки как теоретических, так и практических подходов к переводу.

В рассматриваемый нами период особо остро стал вопрос о выборе произведений для перевода. Если в начале XVIII века переводились прежде всего книги по военному делу, по технике, по точным наукам, по вопросам права и т. п., отвечавшие непосредственно практическим потребностям новой России, и выбор переводимого определялся этими потребностями, то вскоре возник и стал расти интерес к иноязычной художественной литературе. И вот именно в этой области разгорелись ожесточенные споры. Вполне

13 С е м е н е ц О. Е., П а н а с ь е в А. Н. История перевода (Средневе­ковая Азия. Восточная Европа XV-XVIII веков). Киев: «Лыбидь», 1991. С.186.

ЧАСТЬ I. Очерк истории переводческой деятельности 17

естественным для того времени было обращение пе­реводчиков к тем жанрам, которые отсутствовали в русской литературе, прежде всего к жанру романа. Первоначально этот жанр не всеми воспринимался однозначно. Так, гневно реагировал на появление перевода романа «Приклю­чения маркиза Г., или жизнь благородного человека, оставившего свет». писал, что от ро­манов «...пользы... мало, а вреда много. Говорят о них, что они умеряют скуку и сокращают время, то есть век наш, который и без того краток. Чтение романов не может назваться препровождением времени; оно погубление времени...»13. Понятно, что речь идет прежде всего о романах переводных, поскольку соб­ственных романов в то время еще не было. Точно так­же и выступал против перевода ры­царских романов, требуя, чтобы проза непременно содержала примеры и учения о политике и добрых нравах. В качестве образцов он рекомендовал такие произведения, как «Аргенида» Д. Барклая, «Теле-мак» Ф. Фенелона, «Золотой осел» Апулея, «Сатири­кон» Петрония.

В то же время некоторые переводчики выступали в качестве апологетов нового жанра. в предисловии к своему переводу романа «Филозоф английский, или Житие Клевленда, по­бочного сына Кромвелева» (1760 г.) писал, что хотя существует много романов плохих, нет никакой нуж­ды отвергать чтение романов, поскольку «изобра­жаются в них нравы человеческие, добродетели их и немощи.; показываются от разных пороков раз­ные бедствия в примерах, то причиняющих ужас, то соболезнование и слезы извлекающих и между цепью... приключений наставления к добродетели полагаются»15.

"СеменецО. Е., П а н а с ь е в А. Н. История перевода (Средневе­ковая Азия. Восточная Европа XV-XVI11 веков). Киев: «Лыбидь», 1991. С.1Там же. С. 189.

18

В.В.Сдобников, О.ВЛетрова ♦ ТЕОРИЯ ПЕРЕВОДА

Остановить распространение романов в России, естественно, не удалось. Этот жанр прочно вошел в русскую словесность, первоначально именно через переводы, а затем в собственном творчестве лите­раторов, ранее выступавших в качестве переводчи­ков (Эмина, Чулкова, Попова, Хераскова). Всего лишь за два десятилетия (с середины 50-х до сере­дины 70-х годов) русский читатель смог познако­миться с переводами произведений Скаррона, Лес-сажа, Прево, Филдинга, Сервантеса, Террасона, Дефо, Мариво, Бартелеми, Гомеца, Мармонтеля, Арно, Вольтера, Руссо и многих других. Считается, что в 1787 г. было издано первое произведение Шек­спира на русском языке: «Жизнь и смерть Ричар­да III, короля аглинскаго, трагедия господина Ша-кеспира, жившаго в XVI веке и умершаго 1576 года. Переведена с французскаго языка в Нижнем Нове-городе 1783 года. Печатана с дозволения управы бла­гочиния. В Санктпетербурге 1787 года». В целом же количество переводных романов в России XVIII века в десятки раз превышало количество романов ори­гинальных.

Основные подходы к переводу четко проявляют­ся в творчестве наиболее выдающихся переводчи­ков того времени.

Василий Кириллович Тредиаковский (1703 — 1769 гг.) получил прекрасное образование, учился в Славя­но-греко-латинской академии в Москве, в Голлан­дии, в Сорбонне, был отменным знатоком языков и эрудитом. Его переводческое наследие очень вели­ко и включает произведения П. Тальмана, де Фон-тенеля, Д. Барклая, Буало, Горация, Сенеки, Фене-лона, французских историков Ш. Роллена и Ж.-Б. Кувье. Тредиаковский в ос­новном с французского языка и с латыни. Первым переведенным им произведением был роман Поля Тальмана «Езда в остров любви», сразу же завое­вавший огромную популярность в русском обще­стве. Это был любовно-аллегорический роман,