Фонд социального страхования (стр. 4 )

Однако заместитель министра экономического развития Андрей Клепач "вылил в это кипящее молоко ушат холодной воды". Он предупредил, что в ближайшие годы потребительский спрос, в том числе и на молочное, будет расти крайне слабо. Просто потому, что очень незначительно увеличатся реальные доходы населения. Андрей Клепач полагает, что конкуренция между производителями сырого молока будет обостряться. Из чего, очевидно, должно следовать, что аграрии сами начнут отдавать свой товар дешевле, чем сейчас намереваются. На это Айрат Хайруллин заметил, что рынок для российских молочников есть. Из 32 миллионов тонн молока, которые производятся в стране, перерабатывают только 13 миллионов тонн. Но при этом по импорту ввозят много сыров, масла, творога. В пересчете на молоко - это 8 миллионов тонн. Напрашивается вывод: ограничение импорта откроет дополнительный сбыт российским аграриям.

Еще несколько миллионов тонн молока можно "пристроить" в переработку, если запретить заменять молочный жир пальмовым маслом. Что очень модно у пищевиков: пальмовое масло обходится в четыре раза дешевле. Впрочем, ему пока мало что угрожает. Валентин Денисов рассказал корреспонденту "РГ", что поправки к техническому регламенту на молоко, которые Госдума приняла недавно в первом чтении, не заставят наших производителей мороженого и кондитерских изделий "слезть с пальмы".

В общем пока на молочном рынке проблем меньше не стало, несмотря на то, что государство оказывает аграриям серьезную поддержку. Виктор Зубков перечислил семь позиций государственной аграрной политики, которые так или иначе направлены на развитие производства молока. Например, в этом году на отраслевую программу развития молочного животноводства
будет направлено свыше 20 миллиардов рублей. Более чем в 5 раз - до 4,5 миллиарда рублей - увеличено финансирование проекта строительства семейных молочных ферм. Почти на 6 миллиардов рублей - до 25,3 миллиарда - увеличены средства, предусмотренные для субсидирования кредитной ставки. Более чем на четверть возросла бюджетная поддержка племенного дела. Кроме того, правительство намерено проводить закупочные интервенции на рынке молока. Усилены меры защиты внутреннего рынка.

Несмотря на это, производство молока растет незначительно, а всероссийское стадо продолжает сокращаться. Отрасль непривлекательна для бизнеса, перерабатывать молоко и продавать его выгоднее, чем доить коров. Вчера аграрии попытались сделать первый шаг к тому, чтобы изменить ситуацию. Эксперты говорят, что для того, чтобы увеличивать стадо, нужна закупочная цена, хотя бы в 11,5 рубля за килограмм. А чтобы отрасль стала инвестиционно привлекательной, - 13,5 рубля за килограмм. Но при такой закупочной цене пакет молока на прилавке подорожает неминуемо. Но вот в чем парадокс: если закупочные цены будут ниже, молоко в рознице тоже подорожает. Просто потому, что его станет еще меньше, чем сейчас.

Льгота под угрозой

(«Коммерсантъ» 04.03.2010)

ДМИТРИЙ КАЗЬМИН, ЕЛЕНА МАЗНЕВА

Минфин в ближайшее время обнародует список из 195 банков, в которых компании могут оформить гарантию для ускоренного получения НДС из бюджета

Этой весной компании впервые смогут воспользоваться новой, ускоренной процедурой возврата НДС из бюджета — за 12 дней. По принятым в конце прошлого года поправкам в Налоговый кодекс (НК) компания для этого должна предоставить банковскую гарантию на сумму возвращаемого налога. Не придется тратиться на нее компаниям, которые за три года уплатили 10 млрд руб. налогов на прибыль, НДС, акцизов и НДПИ. Поправки позволяют использовать и прежний механизм — возмещение по итогам камеральной проверки в течение 90 дней (на практике сроки не соблюдаются).

Использовать новую процедуру компании смогут с 1 апреля — НДС платится и возмещается поквартально. Но несколько сотрудников компаний, активно возмещающих НДС, пожаловались «Ведомостям», что не понимают, как ее применять. Проблемы две: нет перечня банков, предоставляющих гарантию; не ясен механизм расчета суммы уплаченных за три года налогов.

Список банков должен опубликовать на своем сайте Минфин, а составить его — Центробанк. По поправкам в перечень должны быть включены банки, существующие не менее пяти лет, с уставным капиталом не менее 0,5 млрд руб., собственными средствами от 1 млрд руб. На днях ЦБ прислал список, говорит замдиректора департамента : в нем 195 банков.

А вот вторая проблема не решена. В инспекциях вряд ли примут самостоятельный расчет, произведенный не по методике ФНС, опасается сотрудник крупного холдинга: в итоге даже крупным компаниям придется получать гарантии. В инспекции такие правила пока не поступали, но ФНС их готовит, знает московский налоговик. Представитель ФНС не ответил на вопросы «Ведомостей». Разработку механизма расчета надо ускорить, Минэкономразвития собирается проработать этот вопрос с ФНС, говорит директор департамента министерства Сергей Беляков.

Хотелось бы воспользоваться механизмом уже в апреле, говорит юрист крупного холдинга: но вопросов по расчету излишне много — например, будут ли учитываться возвращенные из бюджета налоги, какие суммы будут учтены — начисленные компании или реально уплаченные. «По старой методике отказывают в возмещении более чем в половине случаев, но к новым правилам мы относимся настороженно — не хочется быть первопроходцем», — сказал председатель совета директоров Valars Group Кирилл Подольский, да и гарантия будет недешевой. Зампред правления АКБ «Легион» Кирилл Парфенов оценивает стоимость гарантии в 0,5-10%. Сейчас цена гарантии — 2-5% в зависимости от степени надежности заемщика, рассказывает гендиректор концерна «Крост» Алексей Добашин. Он тоже не намерен торопиться применять льготную процедуру: компания сначала изучит опыт других.

Новая старая интеграция

На экономическом форуме в Москве опять обсудят

стратегию совместного развития СНГ

(«Новые Известия» 04.03.20010)

АНДРЕЙ ЗАВАРЗИН, МИХАЙ ЧУРТЕ, Кишинев

В пятницу в Москве под эгидой Исполнительного комитета СНГ, Минэкономразвития РФ и Делового центра экономического развития СНГ пройдет Международный экономический форум государств – участников Содружества. Назван он довольно помпезно – «Новые инициативы в Год председательства России в СНГ». Эксперты к такого рода собраниям относятся довольно осторожно, памятуя, например, что стратегия совместного экономического развития принята еще в 2008 году, но ее до сих пор даже толком не обсудили.

Те, кто соберется в российской столице, не скрывают: несмотря на красивые названия и громкие слова, хвастаться на форуме будет фактически нечем. По данным Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), только за 2009 год товарооборот внутри СНГ упал в среднем на 30%. «Конечно, виноват мировой финансовый кризис, но даже для столь непростого времени результаты просто удручающие. Все бывшие советские республики – члены СНГ – остаются в «советском технологическом поле», на Западе и Востоке их видят прежде всего как поставщиков сырья и полуфабрикатов», – сказал «НИ» канадский эксперт по экономикам стран Восточной Европы Ник Чеми.

«Мы попытаемся отвлечься от настоящего и будем разрабатывать стратегии будущего», – уверенно заявил «НИ» один из членов российской делегации. Будущее – это прежде всего так называемая Стратегия экономического развития СНГ до 2020 года, принятая два года назад. Озвученные цели стратегии выглядят достаточно витиевато: придание новых импульсов экономическому развитию государств – участников СНГ, обеспечение стабильного и сбалансированного экономического роста, экономической безопасности, повышение благосостояния и т. д. Но никакой конкретики. Неудивительно, что практически с момента подписания этого документа представители некоторых стран Содружества в кулуарах заявляли о его бесперспективности, поскольку и без того в рамках СНГ на бумаге существует множество структур, однако толку от них было маловато. И это мягко сказано. А выработка и осуществление стратегий уже подразумевает создание новой структуры.

Показательно, что незадолго до открытия форума в Москве Молдавия, Казахстан и Армения предложили ликвидировать Экономический трибунал СНГ. «Помимо того что такая оптимизация позволит сэкономить немалые финансы, она заставит другие структуры стать более мобильными, – сказал «НИ» молдавский экономист Нику Попеску. – Не особо приятной выглядит перспектива обсуждения экономических проблем, за которую необходимо платить немалые деньги». «Вообще, становится все более очевидным тот факт, что СНГ – это отныне просто место сборов постсоветских лидеров, реальные же вопросы будут обсуждаться уже в рамках более узких структур», – добавил источник в молдавской делегации. «Кроме того, новый президент Украины уже намекнул, что не прочь присоединиться и к Таможенному союзу, и к Единому экономическому пространству. Это лишь усиливает версию локализации реальных проектов», – резюмировал Нику Попеску.

2009 год подарил Содружеству два интересных события: подписание президентами России, Белоруссии и Казахстана соглашения о создании Таможенного союза (ТС) и перезапуск проекта Единого экономического пространства как следующей стадии экономической интеграции. ТС – первый реальный договор, который четко определяет права и обязанности наднационального органа. Впервые три государства – Россия, Белоруссия и Казахстан – делегировали часть своего суверенитета структуре, решающей вопросы по общим для всех сторон правилам. Перед ЕЭП же президентами трех стран была даже поставлена невыполнимая на первый взгляд задача – за два года достичь того уровня экономической интеграции, к которому СНГ не смогло приблизиться за 18 лет своего существования.

Крепнут и экономические связи между отдельными странами в рамках того же ТС. Например, вчера в Москве состоялась встреча премьеров России и Казахстана Владимира Путина и Карима Масимова, на которой обсуждался целый ряд экономических вопросов, включая функционирование ТС и формирование ЕЭП. В 2009 году товарооборот между двумя странами составил 12,83 млрд. долларов, в том числе российский экспорт – 9,15 млрд., импорт из Казахстана – 3,68 млрд. Вдобавок в Казахстане сейчас работают более 3 тыс. предприятий с участием российского капитала. А накопленный объем российских инвестиций в Казахстан превышает 7 млрд. долл.

Но к Содружеству в целом это, увы, не имеет отношения.

ПРИЛОЖЕНИЕ

ЮКОС против России

В Европейском суде по правам человека начинаются

слушания по делу о банкротстве

крупнейшей нефтяной компании

(«Время новостей» 04.03.2010)

Екатерина БУТОРИНА

Сегодня в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ), как ожидается, состоятся слушания по самому громкому в России делу - делу ЮКОСа. С момента ареста ее владельца Михаила Ходорковского и его партнера Платона Лебедева в 2003 году за ходом расследования внимательно следили во всем мире, и реакция на действия российских властей постоянно поступала в том числе и из госдепа США, и из Совета Европы.

Ходорковский и Лебедев пять лет назад получили согласно приговору Мещанского суда Москвы по восемь лет колонии по их первому уголовному делу и уже отбыли больше половины этого срока. И уже около года почти ежедневно их возят из «Матросской Тишины» в Хамовнический суд, где слушается второе дело, по которому Ходорковского и Лебедева обвиняют в грандиозном хищении 350 млн тонн нефти и легализации 450 млрд руб. и 7,5 млрд долл. с 1998 по 2004 год.

Некоторые топ-менеджеры компании уехали заграницу и получили там политическое убежище, но и это не спасло их от российских судов. В прошлом один из крупнейших акционеров ЮКОСа Леонид Невзлин, ставший теперь гражданином Израиля, по решению Мосгорсуда заочно получил пожизненный срок по обвинению в организации убийств и покушений на неугодных компании людей. Пока шли суды и следствие, сама нефтяная компания ЮКОС была объявлена банкротом и в ноябре 2007 года ликвидирована. Активы ее были распроданы, львиная доля их досталась «Роснефти» и подконтрольным ей организациям.

Теперь уже несуществующая компания ЮКОС вчинила российским властям в ЕСПЧ свой иск - о взыскании 98 млрд долл. в качестве компенсации за понесенный ущерб. Еще в 2004 году, через год после ареста Ходорковского и Лебедева, ЮКОС подал жалобу в Страсбург, в которой обвинил российские власти в нарушениях, допущенных при рассмотрении налоговых дел, которые в конечном итоге и привели к ликвидации компании. С 2002 года ЮКОС стал объектом целой серии аудиторских и налоговых проверок, в результате которых компанию обвинили в неуплате налогов, а именно в том, что она использовала незаконную схему уклонения от их уплаты в годах. Тогда нефтяную компанию обязали выплатить доначисленные налоги, штрафы и проценты по просроченным долгам, причем выплаты эти потом значительно возросли. Налоговое разбирательство завершилось принудительной продажей на аукционе - самого ценного актива компании.

Таким образом, ЮКОС как юридическое лицо
просит признать российские власти виновными в нарушении сразу нескольких статей Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это, в частности, право на справедливое разбирательство беспристрастным и независимым судом в разумный срок (ст. 6) - из-за допущенных нарушений при разбирательстве дел о неуплате налогов в 2000 году. Кроме того, в отношении незаконных налоговых претензий в годах и продаже «Юганскнефтегаза» это право юридического лица беспрепятственно пользоваться своей собственностью (ст. 1 протокола №1 к конвенции); право на эффективные средства правовой защиты перед государственными органами (ст. 13 конвенции); запрет на дискриминацию при использовании прав и свобод (ст. 14 конвенции); запрет на применение допустимых ограничений прав и свобод для целей иных, чем те, для которых они были предусмотрены (ст. 18 конвенции). Также ЮКОС требует признать нарушенной ст. 7 конвенции (нет наказания без закона), так как считает, что разбирательство по неуплате налогов в годах не имело законных оснований и привело к необоснованному уголовному преследования и к двойному наказанию.

В январе прошлого года по результатам коммуникации (письменного опроса спорящих сторон) ЕСПЧ принял решение, согласно которому жалоба ЮКОСа признавалась частично приемлемой, то есть в изложенных представителями компаниями фактах суд усмотрел определенные нарушения гражданских прав и свобод. Вот как эти факты были пересказаны в прошлогоднем решении Европейского суда: «Нефтяная компания ЮКОС была открытым акционерным обществом, созданным на основании законодательства России. Оно было зарегистрировано в Нефтеюганске Тюменской области и в описываемое время управлялось дочерней компанией - Москва», зарегистрированной в столице РФ. Заявитель - холдинговая компания, была учреждена правительством РФ в 1993 году, чтобы владеть и контролировать многочисленными юридическими лицами, специализировавшимся на добыче нефти. До годов компания была полностью в государственной собственности, а после, через серию тендеров и аукционов, ее приватизировали».

«В период между ноябрем 2002 и мартом 2003 года налоговая инспекция Нефтеюганска провела проверку в компании. По результатам проверки инспекция подготовила отчет, в котором говорилось о множестве относительно незначительных ошибок в налоговых декларациях, о чем и была уведомлена компания. ЮКОС с этим не согласился, и тогда, в июне 2003-го, инспекция приняла решение о том, что компания должна понести ответственность за подачу неполных деклараций по определенным налогам. Корпорация с этим согласилась и через месяц выполнила требования налоговиков», - говорится в решении ЕСПЧ.

Однако в декабре 2003 года, уже после арестов Ходорковского и Лебедева, Министерство по налогам и сборам (МНС) приняло решение о проведении дополнительной проверки ЮКОСа. К новому году был составлен отчет, по которому у компании была обнаружена большая задолженность по налогам за 2000 год. Этот отчет был подробно и расписан на 70 страницах, и к нему также прилагалось 284 сопровождающих документа. Проверка МНС установила, что в 2000 году компания вывела свои активы через сеть из 22 частных фирм, зарегистрированных в офшорных зонах России (в Мордовии, городе Саров Нижегородской области, Калмыкии, в Трехгорном Челябинской области, в Лесном Свердловской области и в Эвенкийском автономном округе). По данным МНС, юридически все эти фирмы были независимы от холдинга, но фактически единственное, чем они занимались, это покупкой сырой нефти у ЮКОСа или продажей ее на внутреннем рынке и за границей, или передавали ее предприятиям по переработке, а потом уже продавали. Между корпорацией, ее филиалами по добыче и переработке нефти, а также торговыми предприятиями расчеты производились не в реальных деньгах, а с помощью простых векселей компании и взаимозачетов. Таким образом, все деньги, вырученные от продаж, в одностороннем порядке перечислялись Фонду финансовой поддержки развития производства компания ЮКОС», которым владел и управлял сам ЮКОС. Впоследствии нефтяная компания принимала реальное участие во всех сделках подконтрольных ей предприятий, но при этом выступала лишь в качестве их агента, а не как собственник товаров, произведенных и переработанных ее собственными «дочками». При этом суммы оплаты услуг НК ЮКОС со стороны торговых компаний были незначительными, а реальный товарооборот компании никогда не отражался ни в каких налоговых документах или декларациях. При этом торговые фирмы, как считала МНС, были, по сути, фиктивными, поскольку никогда не работали, не находились по месту их регистрации, не имели ни активов, ни штатных сотрудников.

МНС в ходе проверки пришла к следующему выводу. Фактическое движение нефти происходило от участков ее добычи, принадлежащих ЮКОСу, до его предприятий по хранению и переработке. Корпорация выступала как экспортер товаров, но при этом формально они принадлежали фиктивным фирмам, которые в свою очередь всегда контролировались ЮКОСом. Их бухучет производился -ФБЦ» и -Инвест», которые также принадлежали холдингу. Сеть фиктивных фирм официально управлялась -РМ», а вся официальная корреспонденция, включая налоговые документы, отправлялась с почтового адреса -Москва». Дочерние предприятия компании и фиктивные фирмы совершали сделки с заниженными ценами специально, чтобы уйти от налогообложения, а все доходы, полученные этими фиктивными предприятиями, потом получал ЮКОС. Кроме того, утверждалось, что все эти компании незаконно получили налоговые льготы. Таким образом, МНС пришло к выводу, что ЮКОС незаконно уклонился от уплаты НДС, транспортного налога, корпоративного налога на собственность, социальных платежей, налога на жилье, налога на прибыль и на продажу топлива.

Переговоры между ЮКОСом и МНС ни к чему не привели, и в апреле 2004 года министерство обратилось с иском в арбитражный суд Москвы, потребовав арестовать активы компании в качестве обеспечения этого иска. Суд согласился и наложил запрет на все сделки ЮКОСа, что не позволило корпорации распродать свои активы. В конце мая суд принял решение взыскать с компании в пользу МНС 99,342 млрд руб. в счет погашения неплатежей в казну за 2000 год. В сентябре после двух неудачных попыток обжалования это решение вступило в силу. А в октябре 2005 года в удовлетворении жалобы ЮКОСа отказал и Высший арбитражный суд. Впоследствии суды также поддержали МНС по его требованиям о взыскании налоговых недоимок с ЮКОСа за года, и процессы шли вплоть до ликвидации нефтяной компании в ноябре 2007-го. Общая сумма налоговых претензий МНС к ЮКОСу составила 582 млрд руб., и еще почти 200 млрд - к ее дочерним структурам.

«Компания-заявитель считает, что в ее отношении была нарушена ст. 6 конвенции (справедливое судебное разбирательство. - Ред.), так как ее дело о налоговых неплатежах должно было рассматриваться не в Москве, а в Нефтеюганске - по месту регистрации компании», - говорится в решении ЕСПЧ. Кроме того, представители ЮКОСа указывали МНС, что оно не стало реагировать на аудиторские отчеты компании. Сами судебные разбирательства, считают адвокаты корпорации, проходили с многочисленными процессуальными нарушениями. В частности, обращалось внимание, что МНС нарушило сроки исковой давности, а в самом процессе не соблюдался принцип равноправия сторон. «Налоговые претензии за годы были произвольными, непропорциональными и незаконными», - говорится в жалобе ЮКОСа. Эти претензии не отвечали действующему законодательству и его анализу, считают юристы компании, и в итоге ЮКОС стал первым юридическим лицом, которое было наказано за применяемую им в тот период времени схему оптимизации налогов.

Представители правительства РФ считали, что жалоба ЮКОСа в Страсбург не подлежит рассмотрению, потому как такой компании более не существует. Однако ЕСПЧ с этим не согласился, поскольку в его обязанности входит не только и столько восстановление нарушенных прав кого бы то ни было, сколько рассмотрение и анализ различных дел для того, чтобы подобные нарушения впредь не повторялись. «Суд подчеркивает, что предполагаемые нарушения статей конвенции в данном случае касаются налоговых претензий и разбирательств по ним в отношении компании-заявителя, которые в конечном счете привели к ее банкротству и прекращению существования как юридического лица. И удаление заявителя из списка подавших жалобы подорвало бы саму сущность права на обращение юридических лиц в суд, поощрит государства таким образом перекрыть им доступ к правосудию», - решил ЕСПЧ.

Сегодня представители ЮКОСа, а также уполномоченный РФ при ЕСПЧ еще раз устно выскажут свои аргументы и ответят на вопросы семи судей палаты Европейского суда, после чего тот удалится для принятия постановления. Если в итоге нарушения прав в отношении ЮКОСа подтвердятся, то потом это формально может стать основанием для пересмотра налоговых дел компании в арбитражных судах по вновь открывшимся обстоятельствам. Однако неизвестно, станут ли в этом случае российские суды принимать заявления от юридического лица, которого уже нет.

Как надувают "волны протеста"

(«Независимая газета» 04.03.2010)

Владимир Кузнецов

Проходящие в стране акции протеста, посвященные тем или иным региональным проблемам, как правило, собирают недостаточное количество людей для того, чтобы информация о них как о значимых событиях попадала на страницы центральных газет. Эксперты отмечают: в таких случаях СМИ, пытаясь заинтересовать аудиторию, преподносят ей события, искусственно добавляя им масштабности.

«Правильно поступают те СМИ, которые дают и оценку организаторов, и оценку милиции, – уверен президент «МедиаСоюза» Валерий Фадеев. – Раньше почти всегда давалась только оценка организаторов – «чтоб страшнее было». Естественно, СМИ всегда стремятся поддать эмоций. Если митинг собирает 200 человек, то это никому не интересно. А если 2 тысячи, то читатель точно заинтересуется».

28 февраля в Черняховске Калининградской области прошел митинг протеста против повышения тарифов на услуги ЖКХ. Сами организаторы, первоначально подававшие заявку на пяти-шеститысячное собрание, говорят о 2 тысячах участников акции. Однако уже на следующий день в Интернете появилась информация о том, что митинг собрал около 5 тысяч граждан. Некоторые центральные СМИ охотно воспользовались именно этой цифрой. Так, «Новые известия» оценили численность участников акции «от 2 до 5 тысяч». А региональное издание «Комсомолки» вообще поиграло цифрами: «в 40-тысячном Черняховске на митинг вышли около 3 тысяч человек – практически каждый десятый». На глазах акция протеста превратилась в «массовую», «многотысячную» и такую, какой «не было вообще никогда».

В тот же день, 28 февраля, прошел митинг в Самаре. Он собрал от силы две сотни граждан вместо заявленных «тысяч», но некоторые оппозиционные сайты также поспешили назвать его «массовым», в несколько раз завышая численность участников. Немногим раньше схожим образом СМИ освещали акцию протеста в Архангельске. По данным городского УВД, 21 февраля митинг против роста цен на коммуналку собрал 450 граждан. Однако официальную статистику массмедиа проигнорировали. Почему-то популярной стала оценка численности митингующих, озвученная одним из лидеров «Солидарности» Ильей Яшиным: «Не менее полутора тысяч человек». Эту цифру привел «Коммерсантъ». «Новая газета» указала вилку «от полутора до 2 тысяч человек». Радио «Свобода» повысило накал страстей, рассказав о «более 2 тысячах» участников. Разночтения прекратились только с публикацией в интернет-блоге одного из участников мероприятия фотографии с митинга: ни о каких тысячах участников после этого речи идти уже не могло.

По мнению директора Института политики и государственного права, члена Общественной палаты Виталия Иванова, если в каком-нибудь СМИ появляется откровенно завышенная численность митинга, то можно говорить о том, что произошел так называемый вброс информации. По словам политолога, даже «если журналистов специально никто не заинтересовал, они могут попасться на что угодно, по дружбе или по глупости».

«Оппозиционные политики, политологи и журналисты объединяют эти акции в «серию», – отмечает Иванов. – Отдельно взятый митинг в провинциальном городе может привлечь или не привлечь какое-то внимание СМИ, в том числе зарубежных. А «серия» же гарантированно интересна всем».

Глава Фонда исследований проблем демократии Максим Григорьев так рассуждает о готовности СМИ «приукрасить» протестные реалии: «С практической точки зрения определение численности митингов вещь простая. Тем более если на митинге присутствует фотокорреспондент, который делает общие снимки, или видеооператор. Безусловно, для тех или иных целей могут подбираться специальные кадры или съемка, когда у читателя или зрителя возникает ощущение, что участников акции гораздо больше, чем на самом деле. Но для профессионального журналиста подсчитать и оценить точное количество людей не представляется сложным. К сожалению, часто СМИ используют данные из Интернета, где определенным сайтам свойственно заявлять большее количество людей на митинге. Естественно, эти цифры затем кочуют из одной публикации в другую».

В то же время «задача средств массовой информации – объективно отражать действительность, то есть быть «термометром», определяющим накал общественного мнения, а не проводником ухищрений политтехнологов. «Массмедиа не должны выступать манипулятором общественного мнения», – подчеркивает эксперт.