Экспертные слушания «Технологическая модернизация действующих сельскохозяйственных комплексов» (стр. 1 )

ОБЩЕСТВЕННАЯ ПАЛАТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

_____________________________________________________________________________

Экспертные слушания «ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ ДЕЙСТВУЮЩИХ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ КОМПЛЕКСОВ»

28 июля 2010 г.

- () Добрый день уважаемые коллеги. Я думаю, что мы приступим к нашей работе. Сегодня у нас запланированы слушания по теме «Технологическая модернизация действующих сельскохозяйственных комплексов». Это впервые мероприятие, которое в рамках Общественной палаты проводится по инициативе нескольких общественных советов. Поэтому я благодарю Вас за то, что Вы откликнулись на приглашение, и принимаете участие в нашем сегодняшнем мероприятии.

Программа ведения и повестка мероприятия у Вас есть. Проект решения, которое мы обсудим в конце наших сегодняшних слушаний, у Вас так же имеется. Поэтому я думаю, что мы с Андреем Львовичем с кратким словом выступим, дадим старт нашей работе. А за тем уже в дискуссионном порядке подведем итоги и выработаем какие-то рекомендации.

Еще раз хочу остановиться на том, что это практика, которая, надеюсь, станет постоянной – организация слушаний несколькими общественными институтами. И мы, как я надеюсь, получим уникальный опыт горизонтального межведомственного взаимодействия при рассмотрении важной и многоаспектной проблемы.

Эта проблема актуализирует нынешнее необычное неблагоприятное лето для многих сельскохозяйственных регионов страны. И, учитывая то, что агропромышленный комплекс занимает особое положение в экономике страны и от него зависит и продовольственная безопасность, и жизненный уровень населения – это один из самых крупных, а может и самый крупный базовый комплекс. И в нём, насколько я знаю, занято практически 1/3 населения Российской Федерации, которые работают в сфере материального производства. Так же сосредоточена четверть производственных фондов. И сельское хозяйство является потребителем продукции многих отраслей промышленности. В том числе и машиностроительной промышленности, в чем есть корыстный интерес. Так же обеспечивает занятость миллионов трудоспособного населения.

В настоящее время агропромышленный комплекс проходит через очень сложный период реформирования, демонстрируя при этом определенную динамику роста. Даже в кризисный 2009 год, не смотря на сложную экономическую ситуацию, отрасль всё-таки росла, хоть и немного, но более чем 1% она всё-таки прибавила.

Следует подчеркнуть, что за последние годы в аграрном секторе экономики усилились процессы горизонтальной и вертикальной интеграции, создаются крупные интегрированные комплексы, кооперативные объединения малых форм агробизнеса. И многие-многие другие формы. Они собственно и несут основную нагрузку по производству сельскохозяйственной продукции, особенно зерновых культур. Вместе с тем, агропромышленный комплекс продолжает оставаться одной из наиболее проблемных сфер России.

Наиболее острым вопросом для сельского хозяйства страны является общее техническое и технологическое отставание. По некоторым оценкам это отставание от главных конкурентов на мировом продовольственном рынке по различным оценкам достигает 20-30 лет. В наследство от прошлого, современным российским аграриям и животноводам
остались старые затратные технологии. На сегодняшний день, только буквально считанный процент угодий обрабатываются по технологии сберегающего земледелия.

Из этого мы и должны исходить при рассмотрении вопросов, поставленных в повестку дня нашей работы. При этом надо понимать, что инновационное развитие агропромышленного комплекса тормозится, прежде всего, низким технологическим уровнем промышленности, которая призвана обеспечивать сельское хозяйство современными конечными продуктами. И именно в этой взаимосвязи мы должны искать пути, как модернизации промышленности, так и сельского хозяйства.

Думаю, что не надо изобретать ничего сверхъестественного. Агропромышленный комплекс должен пройти своего рода, я не хотел бы сказать технологическую революцию, я предпочту – эволюционный путь развития. Но, тем не менее, изменения, конечно же, нужны. Об этом со всей очевидностью свидетельствует опыт стран с развитой аграрной сферой.

Мы видим, что там классическое экстенсивное земледелие вытесняется точным. При этом широко используются геоинформационные технологии, многооперационные энергосберегающие сельскохозяйственные агрегаты, селекция высокоурожайных сортов растений, выведение высокопродуктивных пород животных.

Есть, конечно, положительные примеры и в Российской Федерации. Некоторые хозяйства Краснодарского края, Ростовской области, Татарстана, Белгородской, Курской и других областей. В некоторых областях преуспели, в том числе и в беспахатном земледелии. Строят животноводческие комплексы достаточно высокого уровня. Однако до большинства хозяйств российской глубинки современные технологии, к сожалению, так и не дошли. Поэтому на новом витке сельскохозяйственных реформ стоит необходимость производства и распространения технических и информационных средств модернизации агропромышленных предприятий.

Отмечу, что в настоящее время в мире около 400 миллионов гектар обрабатывается по ресурсосберегающим технологиям, с использованием специализированной техники. А с техникой конечно у нас существуют проблемы. Их внедрение является одним из основных направлений развития земледелия в ведущих странах-экспортерах зерна. В США, в Канаде, в Аргентине, в Австралии, в странах Европейского содружества. При этом следует подчеркнуть, что широкомасштабному внедрению ресурсосберегающих технологий всегда способствует государственная поддержка и меры протекционизма.

Есть и в нашей стране предпосылки для перехода на новые, в том числе энергосберегающие технологии. Налажено производство ряда образцов современной техники. Обобщается лучший отечественный и зарубежный опыт. И государство выделает достаточно пристальное внимание развитию агропромышленного комплекса.

Я думаю, что одна из основных задач это создание условий для широкомасштабного перехода на новые технологии. И институты гражданского общества, к которым относятся и наши общественные советы, и Общественный совет Министерства промышленности и торговли, и Общественный совет Министерства сельского хозяйства должны внести довольно существенный вклад в разработку того комплекса мер, который позволит нашему сельскому хозяйству стать высокотехнологичным и высококонкурентоспособным. В том числе и на внешних ранках.

Я не буду говорить о той статистике, которая есть, которую мы все знаем, которой гордимся. Тот большой потенциал Российской Федерации благодаря её масштабам, благодаря тем традициям, которые есть. Я думаю, что мы сейчас послушаем выступление участников – членов и Общественного совета Министерства промышленности и торговли и Министерства сельского хозяйства, а также представителей Общественной палаты, ряда других общественных организаций. Затем постараемся выработать те рекомендации, которые должны будут помочь и сельскому хозяйству и промышленности, которая обеспечивает сельское хозяйство, повысить свою конкурентоспособность.

Андрей Львович, пожалуйста, скажите пару слов и тогда мы дадим старт нашему мероприятию.

- () Спасибо, Владимир Владимирович, что организовали вот такой формат встречи. Я считаю, что тема выбрана крайне актуальная на сегодняшний день. Потому что та засуха, которую мы испытываем на сегодняшний день на многих территориях Российской Федерации, это очередной раз подтверждение, что у нас сегодня есть серьезная потребность в модернизации нашей технологической базы. Я как сельхозпроизводитель, который с 1992 года работает в сельхозпроизводстве, могу сказать, что есть колоссальный потенциал у отечественного производителя и у отечественной сельхозтехники. И, конечно же, та зависимость, которая пока у нас существует от импорта, она долгосрочная, и является серьезной проблемой для развития аграрного сектора России.

И поэтому долгосрочная стратегия развития именно отечественного сельхозмашиностроения, это очень важный фактор в стабильности в аграрном секторе, в его обеспеченности продовольствием нашей страны.

Я не буду долго говорить, потому что сегодня намечены серьезные выступления серьезных специалистов. Всего лишь со своей стороны хотел бы еще раз поблагодарить за организацию такого формата встречи. И уверен, что сегодня будет плодотворная работа. Спасибо.

- () Спасибо, Андрей Львович. Я думаю, что мы начнем нашу работу. И слово для выступления предоставляется Евгению Анатольевичу Корчевому, директору Российской ассоциации производителей сельскохозяйственной техники. Пожалуйста.

- () Добрый день, уважаемые участники слушаний. Если есть моя презентация – хорошо, если нет - то я с листа выступлю.

Давайте немного «посыпим голову пеплом». Начнем со статистики. А статистика у нас такая, что за 5 месяцев текущего года, цифры, которые мы каждый месяц просматриваем по закупке сельскохозяйственной техники следующие.

У нас на 43% уменьшились закупки комбайнов самоходных в сельскохозяйственном комплексе. На 43% с лишним!

На 35% - полноприводных тракторов (это за май), а накопленная цифра за январь-май это минус 28%. Причем мы видим падение по всем сегментам тракторов. Кроме этого мы видим падение, уменьшение производства по прицепной технике, по технике, которая обеспечивает логистику зерна, его переработку.

И эти цифры, эти падения, которые я назвал, они тем паче очень обидны и горьки, потому что это цифры к прошлому году, который и так был кризисным. В прошлом году, это уже известный факт, что рынок сельскохозяйственной техники, уменьшился на 60%. При этом российские машиностроители выглядели немного увереннее, чем их коллеги, те, кто поставляет продукцию по импорту. Импорт упал в 3 раза, а российское производство сократилось только в 2 раза.

Но само очевидно падение на 40%, в 2 раза – это цифры, которые ни одно машиностроительное производство нормально выдержать не может. Потому что машиностроительное производство это производство ритмичное. Это производство, где надо на всех технологических процессах обеспечивать качество. Где качество продукции определяется тем, как работник ежедневно свою работу выполняет у станка. И для этого должна быть равномерная загрузка. Нельзя человеку проработать 1-2 месяца в машиностроении и 10 месяцев ничего не делать. Мало того что человек просто уйдет с работы, а если он и останется, то потеряет свои навыки.

Поэтому мы столкнулись сегодня с двумя проблемами.

Первая проблема касается нехватки техники на селе. Потому что эти темпы падения закупки, приобретения сельскохозяйственной техники сельхозтоваропроизводителями, они не соответствуют реальной потребности. О чем мы говорим? Про то, что говорил уважаемый ведущий. Если мы сравним обеспечение сельскохозяйственной техникой России в пересчете на продукцию, в пересчете на гектар, как угодно мы будем считать, мы увидим, что мы в разы отстаем по обеспеченности сельскохозяйственной техники от не только наших развитых стран – наших конкурентов из Евросоюза и США, но и от стран развивающихся. Таких, как Бразилия, Аргентина. Да и чего греха таить, даже Индия и Китай, если мы посмотрим, то увидим, что в этих странах, по крайней мере, по тракторам обеспеченность техникой уже выше, чем в нашей стране. Итак, это первая проблема – нехватка техники. То есть, мы сталкиваемся с ситуацией, что сельхозтоваропроизводителям техника нужна. Это техника есть на рынке, она производится российскими предприятиями, она поставляется по импорту. Однако возможности приобрести эту технику у сельхозтоваропроизводителя нет.

И вторая проблема – это больно ударило по российскому машиностроению. Почему это больно ударило по российскому машиностроению? Потому что в последние годы машиностроение развивалось у нас, росло, но преимущественно этот рост был обеспечен ростом внутреннего рынка. Как Вы знаете, у нас отсутствует практически в России поддержка экспорта чего-либо. В том числе и сельскохозяйственной техники.

Соответственно это привело к тому, что российское производство, российское машиностроение стало очень сильно зависеть от внутреннего рынка. И когда произошло такое сильное падение на внутреннем рынке, это напрямую сказалось на производстве.

О чем мы говорим? Мы говорим о том, что. Если бы доля внутреннего рынка в объемах производства была бы на уровне 50%, а например, в Германии, в лидере, это порядка 10-15% всего лишь, это тот буфер, которые позволяет машиностроению развиваться немножко отдельно от развития сельского хозяйства в России. Но сегодня, при таких объемах поставок на внутренний рынок «российское машиностроение = российское сельское хозяйство».

То есть всё, что происходит в российском сельском хозяйстве, оно моментально, буквально через 1-2 недели, через месяц отражается на объеме поставок техники и соответственно на машиностроении.

К чему сейчас привела ситуация?

Во-первых. Хочется сказать, что то падение, которое мы увидели на рынке, это самый низкий уровень за 10 лет наших наблюдений. То есть у нас есть статистика за последние 10 лет, к сожалению дальше мы не собирали информацию. Но этого уже достаточно чтобы сказать, что сегодняшнее падение, которое есть, это самое сильное, самое крутое падение, которое произошло. Это первое.

И второе. Соответственно мы проанализировали причины этого падения. Конечно, все называют кризис, мировой кризис, финансовый кризис, экономический кризис. Да, это привело к сокращению денег на российском рынке. Да, это привело к росту процентных ставок. Но, это не первопричина падения, с которым мы столкнулись. Первопричин падения две.

Первая причина. Это низкий уровень цен на сельхозпродукцию, разнообразную. Самый показательный это зерно. Цена на зерно упала, по сравнению с 2008 годом, в 3 раза!

И вторая причина. Это уровень и качество государственной поддержки. Мы проанализировали методы и способы государственной поддержки сельского хозяйства в России и за рубежом и увидели, что Российская Федерация отстает как по денежному выражению поддержки – сколько денег выделяет бюджет на сельское хозяйство. Опять же хоть как можно считать: хоть доля из общебюджетных расходов, хоть доля выделяемая государством денег на гектар продукции, хоть доля выделяемая на объем производства, на тонну молока, зерна и так далее. Все равно мы денег выделяем гораздо меньше.

И второе. Помимо того что даже те деньги, которые мы выделяем, страдает качество доведения этих субсидий и качество регулирования. Наверное, не стоит сейчас обсуждать тему зерновых интервенций, как они проводились, к каким результатам привели. Этой теме можно отдельное заседание посвятить и пообсуждать. Но очевиден результат. А, результатом было то, что 10 миллионов тонн зерна скопилось на рынке. И давят на рынок до сих пор, не смотря на засуху. Это приводит к большим денежным затратам государства на содержание этого фонда. Это приводит к тому, что зерно портится, теряет свою стоимость. И так далее, и так далее. Много вытекающих отсюда проблем.

Мы как машиностроители понимаем эту взаимосвязь, разделяем меры поддержки сельского хозяйства и сельхозмашиностроения.

То есть, первое, о чем мы говорим. Уровень развития текущих технологий в машиностроении, уровень объемов и поставок сельскохозяйственной техники российского производства напрямую зависит от ситуации в сельском хозяйстве. Это – барометр. То есть по тому, сколько машин поставляется всего, можно оценить, это прямой показатель инвестиционной привлекательности этой отрасли. Сколько денег колхозники готовы инвестировать в развитие сельхозпроизводства. Когда объем реализации машин падает – люди просто прекращают инвестировать в эту отрасль. Отрасль становится инвестиционно непривлекательной. Почему это происходит и как регулировать сельское хозяйство? Предлагаю на сегодня это оставить «за скобками» сегодняшнего обсуждения. Это отдельная тема для обсуждения.

Мы сосредоточились на своем узком блоке, на своем блоке проблем. А это именно обеспечение именно техникой крестьян. Как мы можем в этих условиях, трудных сегодня для наших фермеров, сельхозтоваропроизводителей, облегчить им приобретение и использование техники?

Для этого мы уже провели 2 рабочие группы у первого вице-премьера, у Зубкова Виктора Алексеевича, по поручению премьер-министра он занимается сейчас этой темой. И в принципе дали свои предложения как машиностроители. Это 3 блока предложений.

Первое. Это стимулирование спроса на сельскохозяйственную технику. Причем стимулирование спроса не на всю сельскохозяйственную технику, производимую в Российской Федерации, а только ту, которая соответствует критериям качества. Та, которая имеет достойный сервис. Та, которая на уровне со своими лучшими зарубежными образцами. То есть ни в коем случае мы не ставим вопрос: спасите, помогите или вытащите из дыры какие-то заводы. Нет. Мы говорим о том, что надо сейчас колхознику помочь купить российскую технику. Но, только ту технику, которую можно эффективно использовать, которая приводит к экономическому результату при использовании на селе.

Как можно стимулировать приобретение техники?

Первое, что сразу пришло ну ум, когда разразился кризис, это программа утилизации, по аналогии с автомобилями. Сдай старый комбайн или трактор – получишь новый! Мера понятная, в автопроме сработавшая. Мы сейчас очень активно работаем над тем, как её можно реализовать на селе эту меру. Видим и свои отличия. И видим, с другой стороны, некую простоту этой меры.

В чем заключается простота этой меры? В том, что изношенной техники, как Вы знаете, 80% парка. Эта техника старше 10 лет. Что отсюда вытекает? Это повышенный расход ГСМ. Это неэффективное использование земли. Это невозможность обработать землю в положенный срок, в бумагах сроки, которые заложены. Это не бережное, скажем так, обращение с землей и с другими ресурсами – удобрения, средства для опрыскивания, средства защиты растений. Соответственно этот парк нужно заменять. И он огромный, потенциал замены этого парка. Есть что сдавать на утилизацию.

Второе. Это то, что по сути дела утилизировать сельскохозяйственную технику, мы пообщались с сельхозпроизводителями, и Министерство сельского хозяйства помогло, вчера очень хорошее совещание организовали. Если в автопроме пришлось организовывать специальные центры утилизации, то наши сельхозтоваропроизводители обладают всеми лицензиями, обладают персоналом рабочим, способным сливать жидкости, разбирать тракторы, снимать основные агрегаты, резать на металлолом и отвозить это всё на чермет. То есть сами колхозники и есть центры утилизации. Они своими руками готовы резать старую технику, за это получать какие-то деньги и покупать соответственно новую.

И третье, почему легко делать утилизацию сельскохозяйственной техники сейчас нам. Потому что за последние 5 лет российские производители, ведущие российские производители, существенно обновили модельный ряд. То есть та техника, которая сегодня продается на рынке – тракторы и комбайны новые – это уже не та техника, которая производилась 10 лет назад. Это совершенно другие модели. Это модели с новыми движками. Это модели с другой эффективностью, другим расходом топлива, с другими возможностями, с другой производительностью. Мы говорим не просто о количественной замене парка, но и о качественной замене парка. Когда на место неэффективных машин приходят эффективные.

Второй способ стимулирования приобретения сельскохозяйственной техники это – облегчение финансовой составляющей. Некое финансовое плечо подставляемое сельхозтоваропроизводителям. У нас активно, сначала в рамках нацпроекта, потом в рамках государственных программ развития села, действует программа субсидирования процентных ставок. Что произошло за последние 2 года?

Если раньше ставка фактическая была 12%, а ставка субсидирования 11%, то фактически сельхозтоваропроизводители платили 1%, максимум 2%, когда они брали технику в кредит.

Сегодня разрыв между фактическими ставками и ставками ЦБ, он колоссальный! То есть ставка в банках для колхозника при покупке техники это 15%. Ставка субсидирования это 7,75%. Причем только 80% этой ставки датируется из федерального бюджета. То есть надо еще столько же колхознику доплатить. То есть времена ухудшились для колхозника - цены упали, рентабельность у него упала – а финансовая помощь не облегчилась, а наоборот усилилась. Поэтому колхозники сидят и думаю: «Если мы в хорошие времена платили 2%, почему мы сейчас, в плохие, должны платить 7%?» И в принципе резонно. Экономика не складывается. То есть их рентабельность не покрывает эти повышенные проценты.

Что мы здесь предлагаем? Предлагаем, первое. Федеральную составляющую увеличить до 100%. Это конечно не будет такой панацеей – раз, кредитование ожило и пошли субсидии. Но, это, во-первых, приведет к немножко увеличению денег на субсидирование кредитов.

И второе, мы еще такой фактор заметили. У нас, Вы же знаете, есть регионы дотационные, а есть регионы–доноры. Вот регионы-доноры, они свои 20% ставки всегда докидывали. А многим на самом деле ещё и субсидировали часть стоимости техники, 10-15%, даже до 30% доходит. А вот регионы, которые развивали сельское хозяйство, но регионы, у которых нет собственных доходов, то есть они живут за счет федеральных денег, они эту составляющую докинуть не могут. И в итоге, что получается?

У нас два сельхозпроизводителя, бок о бок, у нас буквально через дорогу переехать, но один находится в Тюменской области, например, а другой в соседнем регионе каком-то. И вот в Тюмени, когда он землю обрабатывает и берет кредит на покупку техники, он получает 100% ставки, а еще и часть стоимости техники ему дотируется. А через дорогу переезжаешь - там даже федеральную субсидию не получают. Потому что обязательное получение федеральной субсидии это 20% местной субсидии. Нет местной субсидии – нет федеральной субсидии. Получается ноль. Честно? – Нечестно. Справедливо? – Несправедливо.

Если 100% ставки из федерального бюджета платить – выровняется это условие? – Выровняется. Это наше второе предложение.

И плюс, наверное, кризис подтолкнул. Кризис именно сельскохозяйственный. Кризис подтолкнул к пересмотру еще самой технологии субсидирования кредитов. Потому что, что у нас сейчас получается? Колхозник выбирает какую-то модель техники, которую он хочет купить, идет в банк, пишет заявление. Там его документы рассматриваются. Ему дают одобрение по кредиту. Значит, 10% он платит собственных средств, как авансовый платеж. А 90% за него платит банк, когда выдает кредит. Дальше началось ежеквартальное погашение тела кредита и процентов. Ты платишь проценты, накапливаются они у тебя за квартал, за полгода, за год. Потом эти документы собираешь и бежишь в местный Минсельхоз и кричишь: «Ребята, отдайте мне мою субсидию, отдайте мою ставку ЦБ, которая положена». Минсельхоз это всё рассматривает – кому-то отдает, кому-то не отдает, если не та бумажка, не та подпись. Чтобы согласование пройти сначала в муниципалитете подпиши документы, потом в областном получи, потом в казначействе, ещё где-то. Такая бюрократическая процедура, что я знаю, мелкие сельхозтоваропроизводители они даже этим механизмом не пользуются. Потому что для них издержки бюрократические по одному трактору гораздо выше, чем сам размер субсидии.

Как это должно работать? Опять берем пример автопрома. Автоматически кредит получили, пускай потом колхозник платит ту разницу, которую он должен заплатить. А все остальное это задача государства, подумать, как эти деньги должны ходить – через банки или напрямую, через те же местные бюджеты и банки. Но колхозники не должны забирать это оборотку. И он не должен сталкиваться с этой бюрократией. Это, что касается стимулирования приобретения техники, комплекс мер.

Второе наше предложение касается развития производства техники в России. Потому что, как я сказал, за 5 лет сельхозмашиностроители России, я не скажу, что сделали рывок, но развиваются. И развивались и будут развиваться. В чем видно это развитие?

В 2005 году на машиноиспытательных станциях было испытано 30 новых моделей российской сельскохозяйственной техники. В 2009 году – 180! То есть каждый год был планомерный рост. Но, что такое 180 машин? Много это или мало? – Мало! В абсолютном значении, конечно, это мало. Но, опять же, проанализировав. Всего было около более 500 моделей российской техники разработано за 5 лет. Из них буквально считанные единицы были реализованы НИОКР, за счет государственной поддержки. Это новый комбайн Ростсельмаш разработал, роторный. Это разрабатывается или разработан гусеничный трактор компанией «Тракторный завод». Это маленькую субсидию получил экспериментальный завод г. Реж на разработку комплексной сеялки для высела. То есть считанные проекты.

Мы смотрим наших зарубежных конкурентов. Вот есть очень хороший пример, деньги на НИОКР, компания (неразборчиво), известная компания №1, выделяет 1 миллион долларов в день на НИОКР, на разработки. А Александр Александрович не давно, буквально 3 дня назад сказал, что уже 2 миллиона долларов в день компания выделяет на разработки. Но есть один нюанс. Нюанс такой, что 50% всех затрат на НИОКР за рубежом, будь-то Европа или будь то США, покрывается за счет бюджета, покрывается за счет государства. Почему? Потому что НИОКР это рисковые вложения. И может что-то получиться, а может что-то не получиться. И чтобы исследования велись, государство 50% субсидирует. Мы такой субсидии не увидели. Увидели только по части проектов.

Поэтому подводя некий итог, подвоя черту – наверное, надо действительно говорить о развитии. В этой связи хочется озвучить факт, что совместно с Минпромторгом мы сейчас как ассоциация начали разработку стратегии развития сельскохозяйственного машиностроения до 2020 года. Этот документ появится где-то уже в октябре. А в декабре он будет выноситься на рассмотрение Правительства.

Но, помимо того что надо смотреть далеко вперед, и к 2020 году готовиться и понимать, что будет в 2020 году, у нас сейчас есть текущие вопросы. Очень острые вопросы, которые требуют реагирования прямо сейчас. Я их в принципе все назвал.

Поэтому по поводу стратегии очень интересную вещь вчера прочитал. Что качество стратегии зависит от количества людей принявших участие в её разработке. Поэтому для нас очень важно сегодняшнее мероприятие. Мы считаем эти экспертные слушания, это как раз обмен мнениями, обмен интеллектом. И мнениями экспертов для того, что многое из этого сможет найти отражение в той стратегии, которую мы разрабатываем.

Спасибо.

- () Спасибо большое, Евгений Анатольевич. Очень интересное большое выступление. Я думаю, что действительно обмен идеями это очень важно. Единственное, что мне хотелось бы уточнить. Вы изложили такой тезис, что российский производитель был ориентирован только на российский рынок и в связи с этим кризис нанес очень серьезный удар. Я бы с этим не согласился, потому что каждая из стран вводила определенные меры протекционизма – тарифные, нетарифные меры регулирования, пытались защитить свой рынок. И тем же китайцам пришлось гораздо тяжелее. Им пришлось не просто удерживать свой внутренний рынок. Им пришлось компенсировать часть потерь на внешних рынках за счет стимулирования спроса на внутреннем рынке. У нас такой проблемы не было. И вполне было бы достаточно просто оказывать поддержку и сохранять прежний уровень, а не допустить провала, который в некоторых позициях, в некоторых номенклатурах, таких как строительно-дорожные машины, башенные краны (там 85% падение было). По сельхозтехнике тоже сумасшедшее падение. Я думаю, что есть определенная вина государства в том, что оно не правильно среагировало или не среагировало.

И мы видим, что лоббистские усилия в том же автопроме, они помогли. Они во многом помогли. Ведь 9 сентября в Ново-Огарево Владимиру Владимировичу Путину мы озвучивали, кстати, и Михаил Болотин тогда очень активно озвучивал позицию, о введении на 9 месяцев определенных таможенных дополнительных платежей на поставку новой и подержанной сельхозтехники. И это тоже сказалось. Но, в отличие от авто производителей, которые смогли получить 10 миллиардов рублей на выкуп подержанных автомобилей, 20 миллиардов рублей на покупку автомобильной техники для органов государственной власти - то есть была более существенная поддержка. Это объяснялось, в первую очередь более серьезным лоббизмом. Наверное, поэтому мы сейчас и пытаемся укрепить наши горизонтальные связи, чтобы возможно и в той же банковской среде можно было бы выступать более консолидировано. Потому что, действительно при ставке рефинансирования 7,75%, брать кредиты? Я не знаю, почему Вы говорите под 14-15%. Предприятия машиностроительные, которые работают под АПК, они берут под 10,5-11%. Поэтому необходимо работать, в том числе и с Министерством финансов и Минэкономразвития, и банками, которые уполномочены.

Абсолютно согласен с Вами, что надо тиражировать положительный опыт по выкупу подержанной техники. И абсолютно правильная идея, которая может быть позволит трансформировать механизм. Вы сказали ключевые слова – соотношение количества и качества. Вот, если автомобиль меняют, подержанный на новый, вне зависимости от улучшения его потребительских качеств, как был он двадцатитонник, так его производительность 20 тонн. Скорость движения примерно сохранилась. Если вместо старого комбайна берешь новый комбайн, тебе уже, таких как старых 5, не надо новый. Один или 2, или 3 новых. Поэтому может быть разрешить использовать накопительную систему? То есть, если человек покупает новый комбайн и, допустим, ему дали сертификат на 100 тысяч рублей за старый, он может ни один к одному дать, а давая второй сертификат, он на него получает 50% скиду. Таким образом, аккумулировав 3-5 сертификатов он, получая 1 комбайн, может воспользоваться несколькими компенсационными выплатами, может с каким-то дисконтом
. Надо подумать о каких-то механизмах, которые помогли бы стимулировать, с одной стороны внедрение современной техники. А это повысит конкурентоспособность. А это иные затраты на трудовые ресурсы, иные затраты на сервисное обслуживание, на горюче-смазочные материалы. Это в целом должно оздоровить и повысить конкурентоспособность всего сельского хозяйства.

Мне сложно судить об эффективности работы таких структур, которые призваны для стимулирования спроса. Такие как, допустим, Росагролизинг. Я знаю, что в начале своего пути они достаточно активно включались в эту работу. И я думаю что, наверное, задачи, которые стоят перед этой структурой, до конца не выполнены. И может быть стоит, используя лоббистские возможности иных близких структур, а с Росагролизингом в свое время было заключено соглашение с машиностроителями России. И очень тесное было взаимодействие несколько лет назад. Если в этой сфере будут возникать какие-то реалистичные предложения, то можно было бы, или трансформировать данную ситуацию или каким-то образом постараться более активно вовлечь их в этот процесс.

Хорошо, еще раз спасибо большое за выступление.

Сейчас мы с большим удовольствием послушаем директора Департамента внешних взаимодействий и аналитики Концерна «Тракторные заводы» Копытина Максима Викторовича. Пожалуйста, Максим Викторович.

- () Добрый день, уважаемые коллеги. После такого системного выступления Евгения Анатольевича, который рассказал о том, что сейчас происходит в отрасли сельхозмашиностроения, к чему мы стремимся, какие перспективы, какая государственная поддержка оказывается, какие новые инструменты, формы, методы принимаются сейчас на различных уровнях – тема у меня достаточно прикладная. И мне будет несколько сложно, но все же я попытаюсь её озвучить.

По поручению заместителя председателя Комитета по сельскохозяйственному, тракторному, дорожно-строительному, лесозаготовительному и коммунальному машиностроению Партасовой Натальи Юрьевны, мы решили сегодня вынести на данные слушания тему использования природного газа в качестве газомоторного топлива. Именно в прикладном аспекте для АПК.

Первый слайд. Долго внимание меня Наталья Юрьевна попросила не занимать уважаемых участников слушаний. Поэтому предложения я сразу передал в президиум. Но, тем не менее, на ряде моментов хочется остановиться.

Использование сжиженного и компримированного газа в качестве топлива для автомобильного транспорта и сельхозтехники развивается в мире очень динамично и все об этом знают. Например, в США пропановый бизнес оценивается в 8 миллиардов долларов. Европейской экологической Комиссией ООН принята резолюция, нацеливающая страны Европы на период к 2020 году в 23% автомобилей на альтернативные виды моторного топлива. В том числе на природный газ 10% от парка. В Швеции принята, например, программа полного перевода автотранспорта к 2020 году на биоэтанол и газ. И все эти меры направлены на использование преимуществ природного газа в качестве газомоторного топлива, которые Вы видите на слайдах.

Это, прежде всего, надежное сырье, причем в долгосрочной перспективе. Так как запасы природного газа в России составляют 1/3 мировых.

Второе, это. Какая никакая, но создана инфраструктура. То есть АГНКС, газозаправщики. Которые могут обеспечивать заправку свыше 250 тысяч единиц техники. И единая система газоснабжения, существующая в Газпроме, она подразумевает собой поставку природного газа в более чем 20 тысяч населенных пунктов России. Из них 700 городов. То есть большинство поставок, и проблема газификации, выносятся в Газпроме на передний план именно по газификации сельских регионов.

Стоит однозначно сказать, что экономическая эффективность использования природного газа вместо альтернативных видов топлива достаточно высока, так как стоимость использования газа вместо традиционных средств ГСМ, это 50% стоимости. И стоит отдать должное и экологии.

Например, отечественные предприятия, которые в прошлом году использовали газомоторное топливо на своих автотранспортных средствах, сократили выброс в атмосферу свыше 120 тысяч тонн вредных веществ. Поэтому стоит задуматься об этой проблеме.

Следующий слайд. Перспективы рынка газомоторного топлива в России, они отражены и в энергетической стратегии. То есть, до 5 миллионов тонн нефтепродуктов должно быть замещено к 2010 году. И до 10-12 миллионов тонн – к 2020 году.

Основные приоритеты современной политики государства озвучивать я не буду, они видны на слайде. А из поддерживающих, так скажем, основополагающих документов на настоящий момент, мы видим только целевую комплексную программу «Газпрома», по развитию газозаправочной сети и парка техники, работающего на природном газе. И то, она до 2015 года.

Тем не менее, эта программа предусматривает ввод в (неразборчиво), изменение инфраструктуры газозаправочной, увеличение парка всех средств работающих, причем в 2 раза, на природном газе. Замещение нефтяного топлива, моторного топлива газовым топливом. И сокращение выбросов вредных веществ.

Следующий слайд. Сейчас на слайде Вы видите существующую нормативно-правовую базу. Органы, которые время от времени поднимают эту тему в обществе и стремятся привлечь внимание и профильных министерств и общественности к этой теме. Потому что тема достаточно интересна.

Но, тем не менее, озвученное поручение Президента РФ в 2004 году о необходимости перевода транспортных средств именно в агропромышленном комплексе, в сфере сельского хозяйства, было поддержано в Министерстве сельского хозяйства в свое время. В 2006 году была комплексная программа Минсельхозом разработана и реализована. Но, эта программа закончила свою работу в 2009 году и в настоящее время эта тема не озвучивается, не поддерживается. Хотя очень много различных мероприятий было реализовано, введено в ходе её реализации.

Причем программа Минсельхоза поддерживалась и на региональных уровнях. Порядка 8 субъектов Российской Федерации участвовали в пилотных проектах. И в настоящее время, с другой стороны, это идет поддержка Газпрома, который заключает соглашения о газификации субъектов РФ по территории Российской Федерации.