Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Северо-Осетинский государственный университет имени »
На правах рукописи
ГАГУЛАЕВА АЛИНА АЛАНОВНА
ПРОБЛЕМА ЖЕНСКОЙ ЭМАНСИПАЦИИ
В ОСЕТИНСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ
( вторая половина ХIХ – начало ХХ веков )
Специальность 07.00.02 – Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Владикавказ-2011
Диссертация выполнена в отделе истории Учреждения Российской академии наук Северо-Осетинском институте гуманитарных и социальных исследований им. Владикавказского научного Центра РАН и Правительства РСО-А.
Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор
Официальные оппоненты: -доктор исторических наук, профессор,
(ГОУ ВПО СОГУ);
-кандидат исторических наук, доцент
Владикавказский институт экономики
управления и права» (ВИУП)
Ведущая организация: ГОУ ВПО «Горский государственный аграрный университет»
Защита состоится « 24 » июня 2011 г. в 15.00 на заседании диссертационного совета Д 212.248.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Северо-Осетинском государственном университете им. ( 6, зал диссертационного совета)
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке СОГУ им.
Автореферат размещен на сайте СОГУ им. « 23 »мая 2011 года
Автореферат разослан «21» мая 2011 года.
Ученый секретарь,
диссертационного совета
кандидат исторических наук, профессор
общая характеристика исследования
Актуальность проблемы исследования. Проблема женской эмансипации сегодня в мире является одной из актуальнейших проблем стоящих перед человечеством. Движение за эмансипацию женщины – феминизм возникло в Англии в XVIII веке. Оно организационно оформилось в 1866 году на конгрессе в Лондоне. В начале XXI века с новой силой зазвучали многие социально-экономические вопросы, стоящие перед различными государствами и народами планеты и имеющие свои гендерные особенности. Сегодня, на политической арене появляется все больше представительниц прекрасного пола, женщины активно участвуют в разрешении сложных ситуаций, перед которыми отступало не одно поколение политиков-мужчин.
Нестабильность политической ситуации в условиях глобального экономического кризиса делает особенно востребованным поиск средств предотвращения социально-экономического и духовно-нравственного коллапса, разрешения глобальных проблем, стоящих перед человечеством. В этих условиях критической оценке подвергается «эпоха политического патриархата» не раз приводившая человечество к гуманитарным катастрофам. Все это обуславливает необходимость объективной оценки истории женской эмансипации имеющей свои национальные, конфессиональные и социальные особенности. Данная проблема находится в неразрывной связи с историей возникновения и становления системы народного просвещения и культуры. На её развитие большое значение оказали происходящие в российском государстве и обществе образовательные процессы.
Значимость проблемы исследования определяется насущной необходимостью анализа исторического аспекта эмансипации. Данное общественно-политическое явление на Кавказе в ретроспективном плане практически не исследовано до сих пор. Между тем понимание современных процессов, протекающих на Кавказе должно основываться на учете опыта культурно-исторического развития народов, его населяющих.
Ныне крайне востребованными оказались модели гендерного развития в традиционном кавказском и, в частности, осетинском обществе, но при этом в центр внимания до сих пор не попадают проблемы эволюции представления об образе женщины, формирования духовного характера семейного воспитания и педагогического общения, моделирования специфического женского воспитания.
Появление национальной интеллигенции стало возможным благодаря подвижнической деятельности видных представителей русской культуры на Кавказе, а также стремлениям самих осетин, хорошо осознавших пользу и необходимость получения знаний и развития духовной культуры своего народа. Осетинская общественно-политическая мысль сложилась к концу XIX века, когда на политической арене появляются не единичные представители, а целая плеяда национальной интеллигенции. Она исследовала злободневные проблемы развития народного хозяйства и культуры. В это же время актуальной стала тема женской эмансипации. Динамика культурного развития осетин определила необходимость анализа социальной градации.
В европейском общественном сознании в то время, благодаря немецкой классической философии, сложилась так называемая концепция трех «К», как удел применения женского труда в обществе. Сферой их деятельности признавалась кухня, дети и церковь. На немецком языке все эти три слова начинаются на букву «к». В русском и кавказском традиционном миропонимание участь женщины была в принципе аналогичной, а то и более бесправной, на что обращали свое внимание видные представители осетинской интеллигенции XIX века , , С. В. Кокиев, , и др.
Проблемами развития борьбы женщин за равноправие в кавказских обществах не уделялось должного внимания ни в дореволюционной науке, ни, в так называемый, советский период. Анализ истории дореволюционного общества с классовых позиций, предпринимаемый советскими историками обрисовывал образ женщины-горянки без всякой специфики. Безграмотная и бесправная она изображалась вне национальных и конфессиональных условий жизни в общем контексте «дореволюционного проклятого прошлого». Между тем, положение в обществе осетинской женщины в те годы неверно рассматривать однозначно, ибо, помимо всего прочего, она пользовалась и большим почетом и уважением. Женщина играла решающую роль в отдельных случаях связанных, например, с прекращением кровной мести, вражды и т. д. Изучение гендерных особенностей осетинской социальной общности необходимо для объективного исследования и оценки истории дореволюционной Осетии, да и в целом Кавказа.
Диссертационное исследование посвящено проблеме женской эмансипации в осетинской общественной мысли второй половины XIX – начала XX веков. В работе под эмансипацией понимается и юридическая, и историко-философская категория, означающая процессы освобождения женщин от зависимости и подчиненности в обществе и государстве. Мы полагаем правомерным утверждать, что изучение эмансипации напрямую связано с вопросами становления и развития просвещения на Кавказе. По нашему мнению целесообразно применить хронологическую градацию этого общественного явления. Нам представляется, что оно осуществлялось в три периода отечественной истории – дореволюционный, советский и постсоветский. Объективное рассмотрение истории женской эмансипации во второй половине XIX – начале ХХ веков предполагает ретроспективную оценку взглядов и теорий женского движения за равноправие с мужчинами, без чего современная оценка этого явления не может считаться достоверной.
Степень изученности и научной разработанности проблемы. Становление и развитие женской проблематики являлось предметом исследования многих отечественных и зарубежных авторов. С середины XIX века в кругах российской интеллигенции начинают обсуждаться проблемы женской эмансипации. Появляются научные публикации, авторы которых анализируют место женской проблематики в системе современных им и существовавших ранее юридических знаний, в публицистике, в общественных умонастроениях[1].
Концептуальные разработки авторов, осмыслявших опыт женского движения, вырабатывавших формулировки женского вопроса, были представлены общественности не только в монографиях, но и на страницах ведущих российских общественно-политических журналов[2]. Здесь рассматривались исторические судьбы женщин, воззрения на женскую природу, положение женщин в семье, воспитание и образование, анализировались политические права и культурное значение женской деятельности. Движущие силы для обретения женского равноправия виделись в развитии женского образования, общественной благотворительности, улучшении условий труда и жизни[3].
Доказательством роста актуальности женской проблематики в общественной мысли служит появление в периодических изданиях XIX столетия множества как переводных, так и отечественных публикаций по теме. Дж. С. Милль дает в работе «О подчинении женщины» последовательное теоретическое обоснование необходимости полного равноправия женщины и выступает за женскую эмансипацию не только ради самих женщин, но и для усовершенствования общества в целом. Практически все издания того времени уделяли внимание женской тематике. Так, на страницах журналов «Отечественные записки», «Современник» размышлял о человеческом достоинстве женщин, ее праве участвовать в общественной жизни. Во взглядах на проблему брака содержится неприятие патриархальных домостроевских понятий, напротив, он уверен в том, что женщина «решительно должна отстаивать свое человеческое достоинство и право самостоятельно устраивать свою жизнь»[4].
В то же время в российской общественной мысли обозначилось консервативное направление (, , и др.) рассматривавшее разрешение женского вопроса с традиционных патриархальных позиций, усматривая в эмансипации женщин стремление их к получению права на разврат наравне с мужчинами.
В работах видных русских и осетинских просветителей и педагогов XIX – нач. XX веков уже содержится первая постановка женского вопроса через реалии и повседневность Кавказа. Это работы , Г. В. Баева, , М. М. Ковалевского, , С. Ф, Мельникова-Разведенкова, , и других[5]. Помимо огромного количестве источников, характеризующих положение горской женщины в социально-юридическом, общественном смысле, эти работы содержат массу ценной информации о традиционном горском укладе жизни, важные статистические и этнографические детали гендерной повседневности. Первая постановка женского вопроса в кавказской печати и науки тесно увязывалось с развитием образования.
Общественно-политическая мысль осетинского народа второй половины XIX – начала XX веков, место в ней проблемы женской эмансипации, практически не привлекали внимание дореволюционных исследователей, за исключением творчества осетинского поэта, публициста и общественного деятеля . Ему еще до революции было посвящено несколько десятков публикаций, в основном биографического и общеоценочного характера. Гендерные сюжеты в его творчестве освещались фрагментарно.
В советское время интерес к женской проблематике поддерживался исследованиями , , и др.[6] Авторы отмечали связь женской эмансипации с проблемами социального и семейного положения женщины-работницы и демонстрировались различные задачи освободительной борьбы женщин разных общественных слоев.
В 50-80-е годы в связи с усилением внимания к культурному наследию народов СССР, изучение творчества осетинских просветителей получило мощный импульс. В монографиях [7] многопланово были рассмотрены общественно-политические взгляды основных представителей демократической осетинской интеллигенции – И Д. Канукова, , Г. М Цаголова, , и др. Автор выделил среди разнообразных аспектов творчества осетинских просветителей женский вопрос, рассматриваемый через призму марксистско-ленинской методологии. В эти же годы вышли монографии о первом осетинском философе [8], и о просветителе Инале Канукове[9], публицистика и литературное творчество Г. Цаголова проанализированы в публикациях [10]. Сложилась обширная литература, посвященная общественно-политическим воззрениям [11]. Образцом целостного рассмотрения осетинской литературы и публицистики на протяжении XIX–XX веков являются монографические исследования литературоведа и философа [12]. Характерной особенностью этих работ являлось настойчивое акцентирование и противопоставление «беспросветного прошлого» осетинской женщины, воспроизводимого в творчестве просветителей и «светлого настоящего», характерного для социалистической действительности.
В постсоветский период отечественная историография вступила в новый этап, когда исследовательский интерес к истории общественной мысли и культурной истории России и Осетии сопровождался критическим осмыслением десятилетий советского периода, стремлением поддерживать авторитет объективного научного знания. Становление теории и практики гендерного равенства, диалектики отношений женщины и общества в прошлом и настоящем рассматривались в постсоветское время в трудах , , Б, и др.[13]
В кавказоведении в научных исследованиях , , анализируются вопросы женской эмансипации и образования в творчестве осетинских просветителей как одни из определяющих в системе общественно-политических взглядов интеллигенции[14].
Заслуживают пристального внимания публикации, , , и некоторых других авторов, затронувших в той или иной степени проблем образования и пореформенных эмансипационных процессов в гендерном пространстве Северного Кавказа[15].
В работах , , и некоторых других, вышедших в свет в начале XXI века и посвященных педагогической проблематике, воззрения северокавказских и русских просветителей в той или иной степени связываются с темой становления женского образования и освободительных устремлений горских женщин[16].
Таким образом, назрела необходимость углубленного научного исследования женской проблематики в осетинском просветительстве, вызванная недостаточной разработанностью проблемы женской эмансипации в осетинском обществе второй половины XIX – начала XX вв., ее отражения в общественном сознании и в воззрениях интеллигенции.
Научная новизна проблемы нашего исследования определяется самой постановкой проблемы, ее недостаточной изученностью. В отечественной науке проблема женской эмансипации в осетинской общественной мысли второй половины XIX – начала XX вв. впервые становится предметом комплексного исторического исследования.
Источниковую базу исследования составляют архивные документы (официальные и эпистолярные)[17], материалы периодической печати, опубликованные источники[18], и литературно-художественные произведения. Материалы фондов содержат разнообразные документы по истории образования в регионе. Они позволяют проанализировать направление государственной политики в области развития женского образования, его региональные особенности, деятельность женских общественных организаций, а также профессиональную деятельность женщин Осетии. Литературно-художественный и публицистические работы просветителей, а также источники личного происхождения – письма, записки, очерки мемуарного характера, рецензии, фольклорные публикации, историко-этнографические статьи дают богатый материал для характеристики общественных взглядов и воззрений на проблему гендерной эмансипации осетинской интеллигенции середины XIX– начала XX веков.
Объект исследования – осетинская общественная мысль второй половины XIX – нач. ала XX веков.
Предмет исследования – становление и развитие идей женской эмансипации в осетинской общественной мысли второй половины XIX – начала XX веков, взгляды осетинской интеллигенции на роль осетинской женщины в обществе.
Хронологические рамки охватывают период буржуазной модернизации второй половины XIX – начала XX веков, одной из сторон которой является эмансипаторское движение женщин России и Кавказа.
Цель исследования – подвергнуть историческому анализу социально-просветительскую деятельность и научные изыскания видных представителей осетинской интеллигенции в дело осмысления проблем женской эмансипации в Осетии и организации женского образования и выявить социально-экономические и научно-педагогические основы женской эмансипации в многонациональной и поликонфессиональной среде.
Задачи исследования вытекают из объекта, предмета и цели исследования и заключаются в следующем:
– проанализировать вклад лучших представителей российской науки и культуры в развитие идей женской эмансипации в традиционном осетинском обществе;
– реконструировать этапы становления осетинской интеллигенции и формирования общественной мысли;
– выявить содержание и специфику просветительско-педагогических воззрений российско-осетинской интеллигенции в деле организации и совершенствования системы женского образования;
– показать отношение осетинской общественности к проблеме женской эмансипации;
– доказать, что видные представители интеллигенции в основном мужчины разработали и внедрили в общественную практику идеи женской эмансипации и заложили основы женского образования не только в Осетии, но и за её пределами.
Методологическую основу исследования составляют законы диалектики и философские положения о взаимосвязи социально-экономического и общественного развития, о социально-исторической обусловленности характера деятельности интеллигенции в обществе и выработке в общественной идеологии идей женской эмансипации. Принцип историзма, требующий рассмотрения каждого общественно-политического явления в жизни общества в конкретной исторической связи с другими событиями и явлениями в исторической эпохе.
В процессе написания работы мы применяли комплекс общенаучных методов исследования – исторический, логический, системных, аксиологических и др. В нашем исследовании проводился исторический, социологический, педагогический и культурный анализ произведений видных представителей отечественной интеллигенции. Данная работа проводилась на основе изучения архивных и опубликованных источников, позволяющих реконструировать основные тенденции развития общественной мысли осетинского народа и, в частности, проблемы женской эмансипации в XIX – начале ХХ веков.
Для решения задач исследования мы использовали следующие методы исследования: – метод систематизации, изучения и анализа архивных материалов; – теоретический, сравнительно-сопоставительный, историко-генетический и аксиологический анализ и интерпретация историко-этнологических, историко-педагогических, литературных и фольклорных источников;– изучение трудов известных и малоизвестных учёных, педагогов, публицистов, просветителей конца XVIII – XIX столетий, а также исследований современных авторов по отечественной истории и кавказоведению.
На защиту выносятся следующие положения:
1.Зарождение и развитие общественно-политической мысли осетинского народа стало возможным благодаря стремлению осетинского народа к получению образования и государственной и общественной деятельности российского государства и благотворительных и просветительских организаций содействовавших этому процессу.
2. Социально-культурные процессы в Северной Осетии в эпоху пореформенной модернизации определи необходимость изменения положения осетинской женщины в обществе. Эти процессы нашли свое осмысление в общественной мысли и общественном сознании осетин.
3. В общественном сознании осетин идеи женской эмансипации основывались не только на традиционном, но и на европейском миропонимании, с учетом исторических традиций и актуальных проблем пореформенной модернизации.
4. Важнейшим фактором женской эмансипации в Осетии становится система народного образования, имевшая определенные особенности:
а) Система обучения в Осетии была не только мужской, но и женской.
б) Женская школа в Осетии в основном не носила русификаторских черт, она органически вписывалась в национальные традиции и представления народа о пользе и необходимости знаний.
в) В общественной мысли Осетии второй половины XIX - начала XX веков права и положение женщины–горянки определялись в основном мужчинами. Они ориентировали осетинское общество на необходимость профессиональной и общественно-культурной деятельности женщин в Осетии, что во многом способствовало изменению общественного сознания.
5. Положения не только Христианства, но и Ислама привлекались видными деятелями осетинской культуры к обоснованию идей женской эмансипации и поднятию социального статуса женщины.
Апробация результатов исследования нашла свое выражение в опубликованных автором научных статьях. Основные теоретические разработки, положения, выводы и предложения сообщались в докладах и обсуждались на общероссийских и региональных научно-практических конференциях. Сформулированные автором обобщения позволяют в полной мере оценить степень важности рассмотренных в исследовании проблем. Все рассматриваемые в работе вопросы, а также заключения, сделанные на их основе, могут стать важным элементом в переосмыслении и переоценке применявшихся ранее подходов к изучению истории Северной Осетии. Отдельные теоретические положения диссертационного исследования могут быть развиты, дополнены и использованы в дальнейшей научной разработке данной проблематики. Результаты исследования могут приобрести практическую значимость, став частью комплекса источников, привлекаемых в процессе разработки основ проводимой органами государственной власти женской политики в регионе. Материалы диссертации могут быть использованы при преподавании истории Осетии и Северного Кавказа как учебных дисциплин и в рамках специальных курсов.
Диссертация обсуждена и рекомендована к защите отделом истории Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований им. Владикавказского научного Центра РАН и Правительства Республики Северная Осетия-Алания.
Структура и объем диссертации предопределены целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих восемь параграфов, а также заключения и библиографического списка.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяется степень разработанности проблемы, формулируются цель и задачи исследования, представляется методологическая основа и источниковая база, определяются объект и предмет исследования, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются положения, выносимые на защиту, предоставляются сведения об апробации.
В главе первой - «ЖЕНСКАЯ ЭМАНСИПАЦИЯ КАК РЕЗУЛЬТАТ ОБРАЗОВАНИЯ И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ» подробно и многопланово рассматриваются такие вопросы, как возникновение и развитие миссионерско-просветительской работы России на Северном Кавказе, обосновывается социальная роль и положение женщины в традиционном осетинском обществе, анализируется феномен образования как важнейший фактор эмансипации осетинских женщин, выявляются и характеризуются идеи выдающихся ученых-кавказоведов на этот счет.
Отмечается, что вопросы женской эмансипации напрямую связаны с развитием общего культурного уровня того или иного общества. Показателем высокого уровня развития общественно-политической мысли осетинского народа является то, что в XVIII веке в Осетии все социальные слои стали осознавать необходимость ликвидации хозяйственного застоя, изолированности от внешнего мира[19].
Наметившееся сближение Осетии и России было встречено с пониманием и симпатией со стороны единоверной Грузии, подавляющая часть населения которой видела в Осетии реальный мост для тесного политико-экономического союза с Россией. Государственная политика России в данном вопросе многими исследователями ошибочно критиковалась и объявлялась церковной и русификаторской, «одурманивающей сознание горцев»[20]. В работе отмечается то, что одной из главных особенностей зарождения школьного образования в Осетии является то обстоятельство, что в Осетии нового времени школы появляются только благодаря русско-осетинским культурным связям.
До сих пор в истории народного образования в Осетии бытует мнение, что школы были привнесены в Осетию, являлись результатом российской культурной экспансии и т. д. Мы считаем, что именно Христианство послужило основой для того, чтобы в 1743 году была образована Осетинская духовная комиссия, которая согласно постановлению Сената в 1744 году была направлена в Северную Осетию в политико-просветительских целях. В ее состав входило 21 духовное лицо. Возглавлял комиссию архимандрит Пахомий. С 1745 года она успешно действует в Осетии.
Женского школьного образования в Осетии тогда не было, как, впрочем, и в самой центральной России. Тем не менее, значение этой школы для поднятия общего культурного уровня трудно переоценить. Ее деятельность изменила саму социальную структуру осетинского общества, сделала образование доступным делом для десятков осетин и некоторых других кавказских народов. В значительной мере повысился общекультурный уровень осетинского народа.
Появившиеся первые учебные заведения при церквях способствовали вовлечению осетинского народа в орбиту русской цивилизации. В этих условиях положение женщины в традиционном осетинском обществе под воздействием объективных причин общественно-экономического развития стало заметно изменяться. В осетинском обществе материнские песни (колыбельные) были важным средством семейного воспитания, которому осетины придавали ведущее значение. Основной фигурой осуществляющей воспитание в осетинской семье была женщина - мать и бабушка. Именно они в сказках и колыбельных песнях пропагандировали идеалы семейного воспитания, применяли иные методы педагогического воздействия на детей. Их устами и в их поведении была заложена мудрость народа – важнейшее и единственное в то время средство образования.
В осетинской семье демократическое начало преобладало над деспотическими[21]. Семейная община включала в себя 3-4 поколения людей связанных кровнородственными узами. В то время наблюдалось определённое подчиненное положение женщины в осетинской семье. Оно закреплялось обычным правом. Оно регулировало не только межсемейные, но и внутрисемейные отношения. Здесь во главу угла ставилась сила личного примера родителей, старейших, предков реальных и легендарных. Меры физического воздействия применялись довольно редко, они больше носили показательный характер. Основной упор делался на ласку для стимулирования хорошего поведения и на угрозы как физического воздействия, что было явлением крайне редким, так и психологического давления при помощи заклятий и проклятий. Если заклятие – чётко определяло определённое табу на совершение определённых поступков, то проклятие предусматривало наказание, зачастую связанное с верой человека, как в жизни, так и в загробном мире, которая у осетин была чрезвычайно развита, – отмечал видный осетинский историки государственный деятель, первый Президент независимой Южной Осетии, профессор .[22]
В ряде исследований справедливо отмечается то обстоятельство, что важнейшей причиной обозначивания проблемы эмансипации являются модернизационные социально-экономические процессы и гендерные нормы традиционного общества. В обществе гендерные нормы присутствуют в различных проявлениях, а распределение социальных ролей мужчин и женщин имеют свою этнорегиональную специфику[23]. Если в горнорудной промышленности доля женского труда была ничтожно малой, он использовался только в качестве обслуживающего производства. Женщины готовили еду, шили и обстирывали спецодежду рабочим и служащим, то в развитии легкой промышленности доля женского труда значительно возросла.
По данным Терского календаря за 1905 год только во Владикавказе действовало 18 крупных мельниц с объемом производства 150 тысяч пудов муки в год[24]. Сугубо крестьянские промыслы, издавна специализировавшиеся на применении женского труда, например, изготовление войлочных бурок, приобретало промышленный размах. В целом индивидуальное производство, благодаря посреднической деятельности, вовлекало женщин в торгово-промышленный оборот.
Женщины-труженицы появляются в числе рабочих промышленных предприятий. Так, по данным первой всероссийской переписи 1897 года. В Моздоке и Владикавказе насчитывалось 7234 работников. Из них соответственно в Моздоке 771 рабочих мужского и 272 женского пола. Во Владикавказе было 5268 работников и 923 работницы[25]. Феминизации подвергались почти все виды деятельности. По данным всероссийской переписи в стране насчитывалось около 126 миллионов человек, из которых на территории Терской области проживало чуть менее миллиона – 933936 человек, в том числе мужчин 485568 и 448368 женщин. Согласно численной модели населения составленной JI. М. Апоевой в Моздокском отделе проживало 32524 женщины, из которых в г. Моздоке 7130 женщин, во Владикавказском округе 50401 лиц женского пола, из которых было 27604 горожанок. В целом следует отметить, что лица женского пола составляли около 49 % населения.
Женщина занимала все более активное положение в процессе сохранения устойчивых семейных уз. Весьма высокой была рождаемость в семье, в целом рождалось около 10 детей[26]. Труд по домашнему хозяйству в значительной мере отвлекал женщин от производственной внедомашней деятельности. Широко практиковался надомный женский труд, имевший в своей основе кустарное производство. К этому следует добавить и то обстоятельство, что согласно действующему законодательству женский труд оценивался ниже мужского, что сказывалось на социальном статусе женщины.
Вне семьи осетинские женщины устраивались на работу кухарками, нянями, портнихами, гораздо реже прачками. Увеличивается и число занятий интеллигентными профессиями – домашней учительницы, сиделки и т. д. Определенный отпечаток на развитие женской эмансипации наложила религия. Христианское вероучение в те годы давало больше социальных прав женщинам. Со временем произошла модернизация общественных отношений в сторону увеличения прав женщины в семье, быту и в общественном производстве. В интеллигентных кавказских семьях женщины начинают играть фактически равную с мужчинами роль, однако в целом в государстве и обществе личное имущественное положение женщин в значительной степени разнилось. Гендерные стереотипы начинают рушиться в результате складывающихся противоречий между новым и старым общественным укладом.
Традиционное миропонимание в осетинских семьях уступало медленно свои позиции. Установившиеся столетиями общественные стереотипы отводили женщине второстепенную роль в семье. А учитывая то обстоятельство, что по данным переписи 1897 года почти 95 % мужчин и женщин состояли в браке, то следует сказать, что брак был важнейшим институтом, закрепляющим гендерное неравноправие и, в отличие от общественных отношений, его последним бастионом. Религия, в особенности христианство и ислам закрепляла узы семьи, основанные на неравноправном положении мужчины и женщины.
Осетинские женщины, по мнению некоторых кавказоведов, были менее порабощены, чем женщины – представительницы других народов Кавказа. По данным осетинских этнологов в отдельных случаях женщине отводилась даже более высокая роль, чем мужчине. Например, в предотвращении кровопролития, примирения противников и т. д. Это так называемые обычаи обнажения головы при виде поединка, или возможность кровника примириться, прикоснувшись к груди матери убитого. Нам представляется, что помимо влияния матриархата это объяснялось и влиянием христианской и исламской традиции.
Вслед за равенством в имущественных отношениях стало приходить равенство в правах и обязанностях. Ситуация эта правда была характерна для населения городов. В селах наблюдалась несколько иная картина, но и здесь идеи женской эмансипации получали распространение.
Эмансипации в семейных отношениях уже в конце Х1Х века затронула и традиционные кавказские семьи. Весьма примечательный факт, хорошо иллюстрирующий это умозаключение произошел в семье видного представителя кавказской администрации, генерал-лейтенанта, начальника Терской области и наказного атамана Терского казачьего войска . В 1883 году его супруга, Капитолина Петровна, ушла от мужа и вышла замуж за видного представителя осетинской интеллигенции, полковника Индриса Шанаева.[27]
Данный факт красноречиво свидетельствует о том, что в среду семейных отношений настойчиво внедрялся новый образ, основанный не на подчинённом положении женщин в семье, а на взаимной любви супругов как результате семейного союза. Тема это прочно вошла в обыденное сознание общества и стала активно использоваться, как сюжет литературно-художественных произведений.
По мере того, как происходит урбанизация, начинается взаимопроникновение сельской и городской культуры. Элементы духовной и материальной культуры трансформируются, и городской элемент в качестве цивилизационного вытесняет сельский. Повседневный статус женщины увеличивается и выходит из рамок внутрисемейных отношений. На смену большой матриархальной семьи приходит малая в составе родителей и их детей.
Элементы российского законодательства вытесняют постулаты обычного права. Согласно российским законам главой семьи являлся муж, а жена была обязана во всем ему повиноваться и разделять его место жительства. Раздельное проживание супругов без расторжения брака стало возможным только после специального закона от 01.01.01 года. Характеризовавший брачно-семейные отношения как союз мужчины и женщины, основанный на властной опеке мужа над женой[28].
В середине XIX века наметился определенный перелом в общественном сознании осетин, который отразился и на истории школы и педагогической мысли. По аналогии с центральной Россией здесь была провозглашена цель обустройства женского обучения. Для этого было необходимо подготовить общественное сознание к восприятию ценностей женского образования. В этот период времени в стране набирает темпы движение за организацию женского образования и предоставление женщина и определенных гражданских прав. Пристальное внимание передовой общественности привлекает подвижническая деятельность таких выдающихся , , . На Кавказе это были такие видные просветители, как , , и многие другие.
Сторонники эмансипации женщин в образовательном процессе ссылались на опыт европейских стран. Но не все и в российской науке и в Европе в те годы поддерживали это мнение. Были и горячие противники женской эмансипации. Однако этой тенденции в системе народного образования противостояла сила общественного мнения подпитываемая общим духом необходимости реформирования всех сторон российской жизни, которую проводил в жизнь император Александр II. Школьный устав 1864 года допускал существование женских классических (с одним или двумя древними языками) гимназий, в которых углубленно изучали общеобразовательные дисциплины. Государственной политикой была обусловлена всесословность образования, расширялись права педагогических советов в выборе учебников и составлении программ, отменялись телесные наказания.
В 1871 году попечитель Кавказского учебного округа в своём ежегодном отчёте писал, что в округе были открыты женские педагогические курсы[29]. По архивным источникам нам удалось выявить, что на начало 1877 года в Северной Осетии насчитывалось 13 сельских школ с числом учащихся в них 625 человек, из которых 154 девочки. А к 1880 году, школ стало уже 20, а учеников в них 674, из них 197 девочек. Для сравнения в начале 1879 года в Кавказском учебном округе насчитывалось 2 581 школа, а в 1880 – 2990, на 409 больше (мужских училищ было 95 %, а женских – 5 %)[30]. Во второй половине XIX столетия Кавказский учебный округ стал одним из ведущих центров педагогической мысли России. Весом вклад в это дело Льва Николаевича Модзалевского (1и Кирилла Петровича Яновского (1822–1902).
К концу Х1Х – началу ХХ века, по данным профессора , во Владикавказе успешно действовали Первая Осетинская гимназия, Вторая Осетинская Ольгинская гимназия, Женская прогимназия и Женское епархиальное училище. Они располагались в зданиях, которые и ныне впечатляют своими техническими возможностями для обучения. Это современные здания фундаментальной библиотеки Северо-Осетинского госуниверситета им. (Женская прогимназия), физического факультета этого же университета (Первая Ольгинская гимназия), Северо-Осетинского педагогического института (Вторая гимназия) и здание ОМОН (Женское епархиальное училище). Помимо этого в Осетии существовало еще около 20 зданий женских учебных заведений. Образование женщин стало важнейшим фактором женской эмансипации.
Во второй главе «проблемы женской эмансипации в общественной мысли осетИИ» исследуется отражение в общественная мысли Осетии социальной роли, положения и прав женщин.
В первом разделе этой главы анализируется общественная мысль Осетии. Отмечается, что, начиная с 1864 года, в Российской империи на государственном уровне признавалась необходимость начального обучения и мальчиков и девочек. Это нашло свое выражение в «Положении о начальных народных училищах», где признавалась необходимость образование лиц обоего пола вне зависимости от их сословного положения[31]. Данным документом признавалась возможность как смешанного, так и раздельного обучения без различия социального состояния родителей.
Особый Кавказский учебный округ, образованный в 1860 году совместно с рядом благотворительно-просветительских организаций, в том числе с «Обществом восстановления православного христианства на Кавказе» явился инициатором во многом отличной от центральной России системы начального и среднего женского образования. Малочисленные женские школы у себя на дому открывали видные представители осетинской и русской интеллигенции не только городах Владикавказе и Моздоке, но и в Салугардане, Урсдоне, Ардоне и некоторых других населенных пунктах. Так, в Урсдоне школу открыла жена поручика Зурапова, некая Кубатиева, в Салугардане – Т. Ревазова. В подобных школах количество учениц не превышало 10 человек.
Большую роль в деле развития идеи женской эмансипации в Осетии уже в середине XIX века такие видные представители национальной интеллигенции, как Алексей Аладжиков, Соломон Жускаев, Георгий Кантемиров, Михаил Сохиев, Василий Цораев и многие другие. Выдающуюся роль в этом вопросе сыграл священник Алексей (Аксо) Колиев. Педагогическую деятельность он сочетал с большой общественной, благотворительной и литературной работой. Одна из главных идей в его творческом наследии – проповедь борьбы с бесправным положением женщины в обществе, борьба с вредными обычаями – многоженством, калымом, суевериями. Достаточно вспомнить его деятельность, – отмечал Г. Баев, чтобы осознать в полной мере его огромный поистине титанический вклад в развитие женского образования не только в Северной Осетии но и за ее пределами, «речи его, произнесенные в защиту земляков перед наместниками Кавказа перед местными властями до сих пор еще цитируются и вспоминаются народом, – писал в 1916 году.
Современником и сподвижником А. Колиева явился другой выдающийся представитель осетинского народа Савва Васильевич Кокиев. Отстаивая интересы женского образования он явился одним из инициаторов сохранения женской гимназии в 1891 году, что и послужило причиной его увольнения с должности за политическую неблагонадежность и высылки в Ташкент. Большую роль в её успешной деятельности сыграла Великая княгиня Ольга Федоровна Романова, ежегодно отчислявшая на счет школы до 3000 рублей. Вслед за августейшей особой благотворительствовали и Наместник на Кавказе, и почетные жители города Владикавказа. Женская школа, основанная А. Колиевым, уже во второй половине XIX века стала известным не только в Осетии, но и за её пределами рассадником женского образования.
Необходимо отметить, что школа Колиева была не единственной женской школой в Осетии. С 1873 года в Моздоке успешно действовало Александровское женское училище, основанное почетной горожанкой , при активной помощи горожанина Тушманова, отдавшей свой дом в бесплатное пользование. По своему конфессиональному характеру это учебное заведение было смешанным – православным и армяно-григорианским. Среди учениц, в 1874 году были девочки русской, армянской, осетинской, грузинской и чеченской национальности[32]. К 80-м годам XIX века в семи женских школах Осетии обучалось около 200 девочек в основном осетинской, русской и армянской национальности[33]. Помимо Владикавказа и Моздока самыми крупными были Салугарданская и Ардонская школы.
Весьма примечательно, что в таких осетинских селениях, как Батако, Какадур и Карджин женские школы были организованны правлениями сельских Обществ и в их помещениях, шло совместное обучение и мальчиков. Таким образом, задолго до Советской власти обучение здесь было смешанным. В 1885 году все женские школы Осетии были переданы в юрисдикцию Священного Синода Русской православной церкви. С этого времени усиливается преподавание в них предметов обслуживающего труда. Большее значение имело преподавание рукоделия, фактически включающее в себя умение кроить, шить, вязать, вышивать и готовить пищу. К 1887 году в Осетии уже существовало 10 женских школ, в которых обучалось 489 учениц[34]. Это весьма красноречивая цифра если учесть, что в этом же году всего в Терской области насчитывалось 11 женских школ, в которых обучалось 542 ученицы[35].
Характеризуя деятельность женских школ в Осетии, мы не согласны с мнением исследователя в отношении того, что между школами Обществами восстановления христианства и мусульманскими школами шла скрытая борьба[36]. Никаких исторических фактов в подтверждение данного тезиса диссертант не приводит. Нам также не удалось найти документальные свидетельства этого. Мы считаем себя вправе не согласиться с данным утверждением, тем более, что как мы уже об этом писали выше, исторические факты свидетельствуют об обратном. Например, тот факт, что в христианские школы принимались на обучение дети, в том числе и девочки из мусульманских семей.
На основе работы в фондах государственного архива Грузии исследователь В. Дз. Магометова ввела в научный оборот сведения, которые опровергали устоявшееся в общественной историографии и разделяемое мнение в отношении того, что «после перехода осетинских школ в ведение экзарха Грузии и превращения их в церковно-приходские, женские школы были закрыты. Период с 1885 по 1895 годы представляется им сплошным белым пятном в области женского образования[37]. Архивные источники свидетельствуют о научной некорректности данного утверждения. В гг. успешно действовали женские школы в Салугардане, Хумалаге, Ольгинском, Дарг-Кохе, Христиановской. Только в Христиановской (ныне г. Дигора) женской школе в 1891 году обучалось 95 девочек[38].
В начале XX века на ниве женского просвещения трудилось гораздо больше женщин, чем мужчин. Особо хочется отметить таких организаторов женского образования, как , , и многих других. Все они имели высшее педагогическое образование, Васильева окончила высшие женские курсы, Пржевальская – Московский Александровский институт. Успешно трудились выпускницы Тифлисского учительского института Анастасия Хетагурова, Александра Таболова, Мария Плющ, Анна Хурумова и многие другие.
Примечательно, что в начале XX века уже появляются осетинские педагогические династии, например Коцоевы. Её основатель - Михаил Коцоев был священником храма Святого Георгия и законоучителем в находящейся в ней школе. С 1914 года в этой школе стала работать учительницей русского языка его дочь Любовь Моисеевна Коцоева. Большим авторитетом пользовались представители национально-культурных обществ Осетин – потомственные учителя, армянка Елизавета Арапянц, грузинка Мария Автандилова, осетинка Елизавета Газданова, русская Варвара Шредерс. Как видим, женское образование было по своей сути явлением многонациональным.
В главе рассмотрены взгляды на женский вопрос выдающихся представителей осетинской интеллигенции. Исследованные тенденции развития кавказской публицистики в освещении женского вопроса. Проведен анализ различных подходов осетинских просветителей к пониманию роли и места женщины в обществе. Историко-философски осмыслена проблема образования женщин в творчестве интеллигенции, видение ею разных форм социальной активности женщин.
Целостная картина развития женского образования обрисовывалась выдающимися педагогами-осетинами – Аксо Колиевым, Афанасием Гассиевым, Иналом Кануковым и некоторыми другими. Так, в статье, опубликованной на страницах газеты «Кавказ» под псевдонимом «Посторонний» Афанасий Гассиев писал: «... Увы! Моздок беден не только школами, но и желанием иметь их. В прошлом году моздокцы заявили было официально о желании открыть у себя начальную женскую школу... До сих пор школа еще не открыта, хотя один почетный гражданин в самом начале изъявил согласие жертвовать в пользу ее ежегодно 600 рублей ежегодно в звание почетного блюстителя.
Тем не менее, официально известно, что школа объявлена открытой еще в марте, почему с 19 числа этого месяца назначена сюда из Харькова и начальница школы, как объявлено в «Правительственных распоряжениях» напечатанных в № 47 «Кавказа». Говорили, что школу откроют непременно 1 мая. Проходит и май, а школы все нет, и дело о ней в таком положении, что нельзя сказать, наверное, будет ли она даже открыта когда-нибудь. Сила в том, что господствующее часть населения не особенно желает ее» – с горечью резюмировал Афанасий Гассиев[39].
А. Гассиев в своих произведениях не раз подчеркивал мысль о пользе и необходимости женского образования. «Страшно видеть громадное число детей женского пола, волей патриархальных родителей лишенных хоть каких-нибудь сведений, расширяющих кругозор человека», – писал в 1873 году Гассиев[40]. Анализируя причины культурного отставания некоторых народов он пришел к выводу о том, что в традиционных обществах было очень сильным нежелание изменять сложившиеся социальные роли и боязнь того, что «женщина досуг свой употребит на чтение книг»[41].
Просветители подчеркивают низкий социально-правовой статус женщин по сравнению с мужчинами, стремятся развивать их самосознание и самооценку. Постоянное обращение просветительской публицистики к женской теме способствовало формированию в осетинском обществе особой культуры отношения к женщине. Тенденция в развитии культуры проявлялись в изменении взглядов на брачные семейные отношения, в допуске женщин к получению образования, участия женщин в общественном труде.
В историко-этнографическом очерке «В осетинском ауле» Инал Кануков одним из первых среди осетинской интеллигенции описал семейное воспитание девочек в осетинской семье. Характеризуя положение женщин в Осетии, Кануков отмечал: «Положение осетинской женщины, как женщины вообще у кавказских горцев, далеко не завидное. В домашнем быту ей выпадает самая трудная роль, роль рабыни, обязанной выполнять всю домашнюю работу. По-видимому, она создана только для труда и беспрекословного подчинения своему мужу, который весьма часто обращается с ней деспотически, что, естественно, в особенности при том неприхотливом образе жизни, который ведут осетины[42].
В революционно-демократической мысли проблема эмансипации женщин рассматривалось, прежде всего, с точки зрения необходимости правовых и социальных отношений в обществе. Это было связано с поднятием интеллектуального уровня женщины через открытие и доступа к образованию с обеспечением экономической независимости.
Выдающийся представитель осетинской интеллигенции, прозаик, драматург, публицист и художник Коста Леванович Хетагуров, критически осмысливающий теорию и практику женского образования особо выделял необходимость расширения программы трудового обучения в женских школах и введения в учебные планы таких предметов обучения, как шелководство, пчеловодство
, огородничество, садоводство и молочное хозяйство. В статье «Женское образование в Осетии» он аргументировано доказывал, что обучившись этим предметам, осетинские девушки по возвращению к своим очагам будут вносить в повседневную жизнь не только свет христианского благовоспитания, но и станут воспитателями нового поколения, приобщенного к азам цивилизации, чем окажут неоценимую услугу родному краю»[43].
Харитон Александрович Уруймагов – один из крупнейших осетинских педагогов и теоретиков женского образования конца XIX – начала XX веков. В основном все его публицистическое наследие посвящено одной проблеме – вопросам народного образования и педагогики. Так, в статье «О значении осетинских школ в сельскохозяйственном отношении», опубликованной в 1901 году на страницах газеты «Казбек», отмечал, что школа является лучшим средством пробуждения в народе его разума и духовных сил. Х. Уруймагов, обозначая насущные проблемы женской эмансипации в осетинском обществе, обосновывал необходимость совместных усилий семьи и школы. Семья может дать хорошее воспитание, но уровень развития современного общества предполагает наличие разностороннего образования и способность культурной интеграции.[44]
Гаппо Баев в некоторых своих произведениях, например в записках эпистолярного жанра, он несколько критически описывает сложившееся положение дел в области женского образования. характеризует Ольгинскую школу как учебное заведение, которое имеет полусхоластическую, полусветскую учебную программу и монашеский режим, что не соответствует духу осетинского народа.[45] Нам представляется, что автор, что называется, умышленно сгущал краски, ибо данные строки содержались в проекте докладной записки адресованной, судя по всему, Великому князю Михаилу Александровичу. таким образом хотел привлечь внимание представителей высшей власти к необходимости переустройства женской школы в женский педагогический институт с обязательным женским отделением.
не раз подчеркивал мысль о неразрывности вопросов образования и женской эмансипации. В статье «О женском образовании в Осетии», опубликованной в 1905 году на страницах газеты «Казбек» он отмечал: «О незавидном положении женщины у нас в Осетии говорить не приходится. Надо поставить у нас ее в более лучшие условия жизни, чтобы она, наконец, могла сделаться нам «другом» в жизни и в «воспитании» своих. Я верю в богатую высокими дарованиями натуру нашей женщины и думаю, что она при возможности развития удивит нас своим высоким полетом мысли и чувства так же, как теперь поражает своею покорностью и выносливостью».
Проблема женской эмансипации находит свое отражение и в литературно-художественных произведениях. Прежде всего, в качестве примера, хочется привести трагическую поэму К. Хетагурова «Фатима», в которой, на наш взгляд, переплетаются социальные и личные тенденции тогдашнего кавказского общества. Образ Фатимы – это женский образ борца за признания за женщинами права распоряжаться своей судьбой. Фатима выражает свой протест пассивно. Героиня другого произведения К. Хетагурова – поэмы «Перед судом» Залина, активно борется за свои права. Она убивает ненавистного ей мужчину. Таким образом, она хочет продемонстрировать всему обществу права женщин не смиряться с устоявшими обычаями и предрассудками. В литературоведческих исследованиях подчеркивается своеобразное противопоставление действий Фатимы действующим в обществе «Законам Магомета»[46].
В творческом наследии видных осетинских просветителей четко прослеживается два подхода к определению социального статуса женщины-горянки в связи с мусульманским вероучением. Первый характеризуется утверждением критических позиций, второму присущ объективно-положительный аспект.
Тема женской эмансипации красной нитью проходит в творчестве видного представителя осетинского интеллигенции, писателя и поэта, профессионального офицера Блашки (Власия Ивановича) Гуржибекова В целом ряде его произведений, как поэтических, так и прозаических даются образы осетинских женщин. Эти образы являются во многом собирательными и в них отразились взгляды автора на задачи раскрепощения женщин Осетии. Женские образы Б. Гуржибекова жизнеутверждающие и они были созвучным общественным настроениям, царящим в Осетии в начале ХХ века. Более того, нам представляется, что они во многом предопределили дальнейшее развитие женской эмансипации в осетинском обществе.
В диссертации отмечается весьма показательный факт участия самих женщин Осетии в движении за эмансипацию. Основное внимание они уделяли формированию политики властей в этой области. Выдающуюся роль в деле борьбы женщин Осетии за эмансипацию сыграла первая осетинка-драматург и режиссер Роза Кочисова (1888 – 1010). Её творческое наследие, к сожалению, до сих пор не систематизировано и не издано. Досконально не изучены и проанализированы даже такие её солидные произведения, как Лгун, или наш пристав сошел с ума». «Моя любовь, или Слово моего Отца», «Земля – моя свидетельница, Солнце – мститель за меня». Даже имеются разночтения в переводе на русский язык названия этих пьес.
Талантливая и самобытная писательница она не только написала пьесу « Лгун, или наш пристав сошел с ума», но и осуществила ее первую постановку силами созданного её самодеятельного театра. И хотя среди ее основных персонажей нет колоритных женских образов, и идея женской эмансипации не присутствует в фабуле пьесы, тем не менее, ее содержание во многом раскрепощала сознание народа. призывало его избавляться от сложившихся стереотипов общественного сознания.
Велика организаторская деятельность Розы Кочисовой. Так, первая театральная постановка потребовала от нее не только создать пьесу и играть в ней ведущие роли, но и сплотить коллектив во имя великой цели – первой осетинской сценической постановки осетинской пьесы. Она была осуществлена усилиями энтузиасток и первопроходцев театрального дела таких, как Айсат Цаллагова, Пари и Таузет Алдатовых, П. Газданова, К. Дзантиева, К. Баева, З. Мамсурова, В. Карсанова и некоторых других, По некоторым сведениям театральные постановки Кочисовой осуществлялись не только во Владикавказе, но и в селах Осетии – Ардоне, Ольгинском, Дигоре, Эльхотово и некоторых других.
Таким образом, для начала XX века характерно осознание женщинами себя в качестве членов социума, их активное участие в интеллектуальной художественной жизни общества. Деятельность женщин в литературе и общественности обусловила тот факт, что осетинская женщина перестала быть только объектом исследования, но стала активным субъектом в развитии мысли и практики. С женской точки зрения стал рассматриваться не только женский вопрос, но и другие острые социально-политические проблемы.
Образцом женщины, ищущей духовной свободы и независимости стала героиня пьесы Е. Бритаева «Две сестры». Осетинские авторы, как правило, изображали свободного «нового человека» .
Раскрепощенные, либерально-демократические настроенные героини осетинской литературы и публицистики иллюстрировали общероссийскую закономерность: процесс эмансипации российского общества, обретение высокого общественного статуса интеллигентностью, образованностью и креативностью – имели женское лицо[47].
20 июня 1905 года командированному правительством в Терскую область генерал-майору была вручена петиция, составленная передовыми представителями осетинской интеллигенции для вручения ее наместнику на Кавказе -Дашкову. Среди ее авторов были такие известные народные учителя, как Светлана и Ольга Абаевы, Елена Амбалова, Ольга Бицоева, Анна и Ольга Газдановы, Алла . Елена Дзугаева, Меретхан Каирова, Вера Караева, Мадина Касаева, Елена Такоева, Анна Туаева, Серафима Хадзарагова,
В петиции содержались следующие требования в области социализации женщин:
1. Ввести всеобщее обязательное бесплатное обучение для детей обоего пола до шестнадцатилетнего возраста.
2. Свободный выбор родителями типа школы и явочная система их открытия
3. Явочная система открытия всяких просветительских учреждений – читален, библиотек и т. д.
В диссертации отмечается, что в конце XIX – началу ХХ века появляется большой отряд кавказской национальной интеллигенции, который начинает играть заметную роль в просвещении собственного народа, приобщении его к русской и мировой культуре, в том числе и на ниве женского просвещения. Это способствовало поднятию культурного уровня народа что, в свою очередь, повлекло за собой развитие идей женской эмансипации.
Во второй половине XIX века окончательно сложилась система образовательных учреждений в Осетии – правительственных (министерских) и церковно-приходских школ. Последние в своей практической деятельности начали руководствоваться программами Министерства народного просвещения России. В это же время возникают женские школы в Осетии. В них обучаются не только жители Осетии. но и представители других регионов страны. Таким образом, это способствовало не только развитию педагогической мысли, возникновению светских школ и появлению горских просветителей, и сыграло решающую роль для развития идей женской эмансипации за пределами Осетии.
Россия на Кавказе способствовала развитию просвещению горских народов, подзему их культурного уровня. В результате этого, уже во второй половине XIX столетия Кавказский учебный округ стал одним из ведущих центров педагогической мысли и проведения образовательной политики в России. Таким образом, мы можем констатировать, что уже к концу XIX века женское образование в Осетии становится важнейшим фактором женской эмансипации.
Проведённый нами анализ исторических, педагогических, литературных источников, произведений устного народного творчества, периодической печати, архивных материалов позволил показать роль российских учёных и педагогов в процессе становления и развития системы просвещения, что явилось основой для развития идей женской эмансипации в Осетии.
В заключении работы формулируются выводы и обозначаются перспективы дальнейшего научного осмысления проблемы исследования.
1. Проблема женской эмансипации сегодня является одной из актуальнейших проблем стоящих перед человечеством, ибо в начале XXI века с новой силой зазвучали социально-экономические проблемы, стоящие перед различными народами планеты и имеющие свои гендерные особенности. На политической арене появляется все больше и больше представительниц прекрасного пола, женщины все активнее участвуют в разрешении сложных ситуаций, перед которыми отступало не одно поколение политиков-мужчин. Критической оценке подвергается «эпоха политического патриархата» не раз приводившая человечество к гуманитарным катастрофам.
2. Сопоставление прошлого с настоящим дает реальную картину гендерного развития человечества и каждого народа в частности. Обращаясь к анализу прошлого, исследователь исходит из собственного общественно-культурного сознания и опыта, поэтому вопросы определяются не природой источников, а диктуются современным состоянием общества. Сегодня очень важно зафиксировать и проанализировать с новых позиций процесс развития выработанных веками национально-культурных и духовно-нравственных ценностей, создающих самобытный мир любого народа.
3. В современных обществоведческих исследованиях необходимо дать объективную оценку истории женской эмансипации имеющей свои национальные, конфессиональные и социальные особенности. Решение данной задачи нам не представляется без воссоздания подлинной истории возникновения и становления системы образования. Большое влияние на процессы женской эмансипации оказали происходящие в государстве и обществе политические процессы. Это находит свое выражение в публицистических и литературно-художественных произведениях видных представителей осетинской интеллигенции И. Канукова, С. Гадиева, К. Хетагурова, Гуржибекова, А. Цаликова, Р. Кочисовой и многих других, чье творческое наследие до сих пор не исследовано в полном объеме.
4. В процессе всестороннего анализа вопросов связанных с историей женской эмансипации в Осетии, как и в целом в России необходимо более глубоко и всесторонне изучить и дать объективную оценку общественно-политическим и социально-экономическим процессам, происходившим на Северном Кавказе в XIX – начале XX веков. Это позволит нам объективно оценить прошлое и помочь в деле преодоления сложившихся гендерных стереотипов.
Основные положения диссертации изложены в публикациях:
Публикации в периодических изданиях, рекомендуемых ВАК РФ:
1. Гагулаева образование как один из факторов эмансипации в Осетии (вторая половина Х1Х – начало ХХ вв.) //Вестник Северо-Осетинского государственного университета им. № 3 Владикавказ, 2010.. С.
Научные публикации:
2. Гагулаева просветители о положении горской женщины в семье и обществе // Семья в зеркале социальной сферы. Сборник научных трудов. Владикавказ, СОГУ. 2009 С. 143-146.
3. Гагулаева возникновения женских светских учебных заведений // Современные технологии обучения. Сборник научных трудов. Вып. 9. Часть II, Владикавказ: СОГПИ, 2009. С. 42-46.
4. Гагулаева -педагоги Осетии о диалоге педагогических культур. Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы современного образования в условиях двуязычия» 23 декабря 2010. Владикавказ, СОГУ.2011. С.78-83.
5. Гагулаева аспект творчества просветителей // II-е Всероссийские Миллеровские чтения. Материалы научной конференции Владикавказ: СОИГСИ, 2011. С. 24-29.
[1] См.: Страхов вопрос // Заря, 1870. № 1-2. С.107-149, Михайлов , их воспитание и значение в семье и обществе. Женщины в университете. Джон Стюарт Милль об эмансипации женщин. Уважение к женщине. Парижские письма. СПб, 1903. О современном положении женщины. М., 1892; О женском равноправии. СПб., 1907; Права и значение женщины в историческом их проявлении. М., 1880; Общественное призвание женщин // Отечественные записки // Отечественные записки. 1863, № 8. С.65-78; Новик за политические права женщин: исторический очерк. М., 1906; Об уважении к женщине. Ярославль, 1887.
[2] См.: Щапов женщины в России по допетровскому воззрению // Дело. 1873. № 4, 6; Шашков эпохи в истории русской женщины // Дело. 1869. № 1, 2, 3; Женский вопрос // Отечественные записки, 1868. № 7-8. С. 26-29; Лихачева движение за последние десятилетие // Отечественные записки. 1880. № 3. С. 27-33; Словцова-Камская в семье и обществе // Исторический вестник. 1881. № 8. С. 765-783; Из истории развития женской личности в России: Лекции и статьи. СПб., 1914.
[3] См. Амфитеатров настроение. Очерки и заметки СПб., 1907; Благосветлов труд и вознаграждение за него // Сочинения СПб., 1882. С. 73-114; Очерки из общественного настроения 60-х годов. Женский вопрос в его первой постановке // Вестник Европы. 1914. № 2. С. 225-252
[4] Белинский собрание сочинений: в 13 Т. М., 1953. Т. 2. С. 143.
[5] К вопросу о кавказских алфавитах // Антология педагогической мысли Северной Осетии. Составители и – Владикавказ: Ир, 1993. – С. 100 – 104; Проект докладной записки о свободном избрании уполномоченных от горского населения для непосредственного общения с высшей властью 18 апреля 1916 г. // Антология педагогической мысли Северной Осетии. Каргиев, . – Владикавказ: Ир, 1993. –С. 169–174; Материалы для новой истории Кавказа с 1772 по 1803 г. Т. 1. - СПб, 18с.; Одна из настоятельных потребностей для многостороннего изучения России // Эпоха. – 1864. – № 12. – С. 29–40; // Словарь кавказских деятелей. –Тифлис, 1890; Речь в Тифлисской гимназии в связи с основанием Кавказского учебного округа // Кавказ. – 1849. – 7 апреля; Школа женская. Статья подписал "Посторонний". Кавказ. 1873. №76; Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа. СПб, 18с.; Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. – СПб, 1871. Т.1. Кнс.; П. Этнологическая классификация кавказских народов // Кавказский календарь на 1888 год. – Тифлис, 1887; В осетинском ауле. Орджоникидзе, Ир, 1985.С. 272 – 273; Поклонение предкам у кавказских народов // Кавказ. 1902. № 000; В. Путевые заметки. Селение Христиановское // Терские ведомости. 1881. №20; Адаты кавказских горцев. Одесса, 18с.; Мельников- Первое пятидесятилетие в истории просвещения города Владикавказа (1836 – 1861 годы). Тифлис, 1900. – 51 с.; Осетинские этюды. Ч. Ш. М., 18с.; Воспитательная реформа наших гимназий // Кавказ. 1877. – №№ 000, 241, 244; Народное право Осетии // Сборник сведений о Кавказе. Т. 2. Тифлис, 1871. С. 141; Новый тип учительской школы // Терские ведомости. 1910. № 000; Школа и мусульмане // Терские ведомости. 1911. №№ 4, 5, 6; Что нужно туземным школам? // Терские ведомости. –1913. –№ 000; Обзор деятельности Кавказского учебного округа за 1908–1912 гг. Тифлис, 19с.; Кавказ. Путевые заметки. –М., 1887 –1891. Ч.с.; Письма к В. Шерцлю, Д. Коваленскому и В. Франкини // – исследователь дагестанских языков. – Махачкала: Дагучпедгиз, 1979. – С.87–100; Владикавказские письма. Собр. соч в 5-х т. – М.: Изд-во АН СССР, 1951. Т.3.
[6] См. Тишкин вопрос в России в 50-60 годы XIX века. Л., 1984; Павлюченко в русском освободительном движении. М., 1988.
[7] См. Тотоев истории и культуры и общественной мысли в Северной Осетии в пореформенный период. – Орджоникидзе, 1957: его же. Очерки истории и культуры и общественной мысли в Северной Осетии в начале 20-го века. ( гг.) Орджоникидзе, 1968 г.
[8] Цаллаев и общественно-политические воззрения Афанасия Гассиева. Орджоникидзе, 1966 г.
[9] Габараев Кануков – Орджоникидзе, 1972; Суменова Кануков. – Орджоникидзе, 1972.
[10] , Георгий Цаголов. Сталинир, 1960; Дзагурова -политические и исторические взгляды . Автореф. … дисс. канд. ист. наук. Тбилиси, 1973.
[11] См. К вопросу об отношении к русской культуре. – Орджоникидзе, 1955; Габараев Коста Хетагурова. М., 1959; Абаев Хетагуров и его время. Тбилиси, 1961; Цаллагов К. Хетагурова. – Орджоникидзе, 1983.
[12] См. Джусойты осетинской литературы. Кн.1. Тбилиси, 1980; Цховребов общественно-политической и философской мысли в Осетии. М., 1977.
[13] Пушкарева России и Европы на пороге Нового времени. М., 1966; , Гафизова движение в России (вторая половина XIX – начало XX вв.). Иваново, 2003; Куприна движение в России во второй половине XIX – начале XX вв. Дис. … канд. ист. наук. М., 2000.
[14] См.: Айларова Северный Кавказ: общественно-политическая мысль 60-90-х гг. XIX века. Владикавказ, 2002; ее же. Общественная мысль народов Северного Кавказа. В XIX веке: Культурно-исторические проблемы модернизации. Владикавказ, 2003; Блейх аспекты развития просветительства на Северном Кавказе (вт. пол. XVIII – нач. XX вв.) Автореф. … дисс. докт. ист. наук. Владикавказ, 2008 г. Чеджемов и воспитание в Осетии в XVIII – XX вв. Владикавказ, 2000.
[15] Блиев Северной Осетии к России. Орджоникидзе, 1959, 164 с.; Канукова Владикавказ. Историко-этнографическое исследование. Владикавказ, 20с. Кусов со Старым Владикавказом. Владикавказ, Алания, 1998. С. 202; К штыку приравнено перо. Владикавказ, 1991; Ею Школа, видные просветители и педагоги Северного Кавказа (вторая половина XIX в. – 1917 г.) – Владикавказ, 2006. – 336 с., Гатагова политика и народное образование на Кавказе в XIX веке. М., 1993. Магометова передовой русской интеллигенции в просвещении и развитии культуры среди горцев Северного Кавказа во второй половине XIX веке // История, этнография и культура народов Северного Кавказа: Сб. статей, Орджоникидзе, 1981.
[16] А. Школа, просветительская мысль и общественно-педагогическое движение на Северном Кавказе во второй половине XIX века. Автореф. дисс.... канд. пед. наук. – Владикавказ, 2004; Организационно-педагогическая деятельность российской и горской интеллигенции на Северном Кавказе в конце XVIII — начале XX вв. Автореф. дис. ... канд. пед. наук. – Владикавказ, 2004; Становление и развитие осетинской национальной школы. Автореф. дис. канд. пед. наук. Владикавказ, 2006; Аппоева и развитие женского образования в Терской области (вторая половина XIX – начало XX вв.) Автореф. дисс. …канд. ист. наук. Владикавказ, 2008.
[17] Центральный государственный исторический архив Республики Грузия ( В дальнейшем ЦГИА Республики Грузия). Фонд № 000. Кавказская археографическая комиссия (1864–1917 гг.). Оп. 4. Д. 21. Л. 1-9; ЦГИА Республики Грузия. Ф. 416. Кавказская археографическая комиссия (1864–1917 гг.). Оп. 4. Д. 22. Л. 1–39; ЦГИА Республики Грузия. Фонд № 000. Кавказская археографическая комиссия (1864–1917 гг.). Оп. 4. Д. 50. Л. 1–21; ЦГИА Республики Грузия. Фонд № 000. Кавказская археографическая комиссия (1864–1917 гг.). Оп.4. Д.75. Л.1–5; Центральный государственный архив Республики Северная Осетия-Алания (В дальнейшем ЦГА РСО-Алания). Ф. 11. оп. 1. Терское областное правление; ЦГА РСО-Алания. ф. 12. оп. 1. Канцелярия начальника Терской области; ЦГА РСО-Алания. ф.123. оп.1. Дирекция народных училищ Терской области; ЦГА РСО-Алания. ф. 127. оп. 1. Владикавказ Ольгинская женская гимназия; ЦГА РСО-Алания. ф. 128. оп. 1. Владикавказская 2 женская гимназия; ЦГА РСО-Алания. ф. 137. оп.1 Владикавказский учительский институт; ЦГА РСО-Алания. ф. 263. оп. 1. Владикавказская второклассная женская школа; Учреждение Российской Академии Наук "Северо-Осетинский Институт гуманитарных и социальных исследований им. ". Отдел рукописных фондов ф. 10. оп. 1. д. 28. Материалы Всеосетинского учительского съезда.
[18] Акты, собранные Кавказской археографической комиссией. –Т. IX –№ 000. –Тифлис, 1884. –1012 с.; К вопросу о кавказских алфавитах // Антология педагогической мысли Северной Осетии. Составители и – Владикавказ: Ир, 1993. – С. 100 – 104; Архив графов Мордвиновых. СПб., 1902; Проект докладной записки о свободном избрании уполномоченных от горского населения для непосредственного общения с высшей властью 18 апреля 1916 г. // Антология педагогической мысли Северной Осетии. Каргиев, . – Владикавказ: Ир, 1993. –С. 169–174; В. Историко-статистическое обозрение инородцев. Ставрополь. 1883; Материалы для новой истории Кавказа с 1772 по 1803 г. Т. 1. - СПб, 18с.; Материалы для новой истории Кавказа с 1772 по 1803 г. Т. 2. СПб, 18с.; Одна из настоятельных потребностей для многостороннего изучения России // Эпоха. – 1864. – № 12. – С. 29–40; // Словарь кавказских деятелей. –Тифлис, 1890; Речь в Тифлисской гимназии в связи с основанием Кавказского учебного округа // Кавказ. – 1849. – 7 апреля; Очерки суда и уголовных преступлений в Кабардинском округе//Сборник сведений о кавказских горцах. –Вып. 4. –Тифлис, 1870. С. 1–15; Географическое и статистическое описание Грузии и Кавказа. СПб, 18с.; Всеобщее обучение. Сборник законов и правительственных распоряжений. Вып.СПб, 19с.; Дубровин Н. История войны и владычества русских на Кавказе. –СПб, 1871. Т.1. Кнс.; П. Этнологическая классификация кавказских народов // Кавказский календарь на 1888 год. – Тифлис, 1887; Замечания архиепископа Евгения на начертание правил об устройстве миссионерского общества для распространения греко-российской веры на Кавказе, составленная архиепископом Моисеем. 1834 г. // Материалы по истории осетинского народа. Т. V. Орджоникидзе, 1942. – С. 53 – 72; Извлечение из протокола годового собрания Кавказского Отдела Императорского Русского Географического Общества 18 июня 1888 года // Известия Кавказского Отдела Императорского Русского Географического Общества. Т. IX. –Тифлис, 1886–1888. С.33–36;
[19] История Северо-Осетинской АССР с древнейших времен. Т. 1. Орджоникидзе, 1987. С. 168.
[20] См. например. Материалы по истории осетинского народа. Т. 5. Орджоникидзе. 1942.
[21] История Северо-Осетинской АССР. Т.1. Орджоникидзе, 1987. С.240.
[22] Традиционная духовная культура Осетии. Владикавказ, 2008.С.80.
[23] Становление и развитие женского образования в Терской области. Дисс... канд. ист. наук. Владикавказ. 2008. С. 3. Женщина в провинциальном городе. Дисс. канд. ист. наук. Ростов-на Дону. 2003. С. 3.
[24] Терский календарь. Владикавказ, 1905. С. 106.
[25] Первая перепись населения Российской Империи. СПб, 1904. Т. 65. С. 201.
[26] Указ. Соч. С. 195.
[27] И. Встречи со старым Владикавказом. Владикавказ: Алания, 1998. С. 216.
[28] Опыт и традиции женского движения в России. Иваново. 1994. С. 18.
[29] Отчёт попечителя Кавказского учебного округа за 1871 год // Циркуляр по управлению Кавказским учебным округом. – №№ 5 и 6. – Тифлис, 1872. – С. 26.
[30] ЦГА РСО-Алания. Отчет дирекции народных училищ, ф. 123, оп. 1, д. 12, л. 22.
[31] Положение о народных училищах // Хрестоматия по истории педагогики в России. М., 2000. С. 259.
[32] Терские ведомости. 18сентября.
[33] Материалы по истории осетинского народа. Т. V. Орджоникидзе. 1942. С. 203.
[34] Терские ведомости. 18июля.
[35] Отчет начальника Терской области за 1896 г. Владикавказ. 1897. С. 530.
[36] Становление и развитие женского образования в Терской области. Дисс… канд. ист. наук. Владикавказ. 2008.
[37] Становление и развитие женского образования в Терской области. Дисс… канд. ист. наук. Владикавказ. 2008. С. 78.
[38] Отчет Общества восстановления православного христианства на Северном Кавказе за 1891 г. Тифлис, 1892. С. 69.
[39] Кавказ. 1873. № 62.
[40] Школа женская. Статья подписана "Посторонний". Кавказ. 1873. №76.
[41] Там же.
[42] В осетинском ауле. Орджоникидзе, Ир, 1985.С. 272 – 273.
[43] Женское образование в Осетии. Санкт-Петербургские ведомости. 1901. 8 сентября.
[44] Женские школы в Осетии. Казбек. 1903. № 000.
[45] Антология педагогической мысли Северной Осетии. Владикавказ. 1993. С. 173.
[46] Джусойты Хетагуров. Сталинир, 1958.
[47] См. Магд- Эмансипация женщин в России: литература и жизнь. Екатеринбург, 1999 г. С. 205.
