Внебюджетные фонды, профсоюзы и социальная политика (стр. 2 )

— Люди спрашивают: куда обра­щаться? Можно ли обращаться группой или индивидуально? И каким образом оформлять за­прос в ваше ведомство?

— Обращения могут быть как индивидуальными, так и коллективными. Но они должны быть поданы в соот­ветствии с требованиями Фе­дерального конституционно­го закона "Об Уполномочен­ном по правам человека в Рос­сийской Федерации". В соот­ветствии со статьями 3,16 и 17 обязательными условиями принятия жалоб к рассмотре­нию уполномоченным явля­ются: предварительное обжа­лование заявителем предме­тов спора в административ­ном либо в судебном порядке; несогласие заявителя с реше­ниями, принятыми по этому вопросу; подача жалобы не позднее истечения одного го­да со дня нарушения прав; об­жалование решений или дей­ствий, бездействия только го­сударственных органов, орга­нов местного самоуправле­ния, должностных лиц с обя­зательным приложением ко­пий решений указанных орга­нов. Без соблюдения вот этих правил жалоба не может быть принята уполномоченным к рассмотрению. Хотя, пони­мая, что к нам обращаются люди порой как к последней инстанции и возраст этих лю­дей довольно преклонный, а тем более многие лишены возможности самостоятельно защитить свои права, мы идем и на то, что рассматриваем жалобы, которые поступают без соблюдения данных усло­вий. Обратиться к нам можно Москва, Мясницкая улица, дом № 47. Уполномоченному по правам человека в Российской Феде­рации Лукину Владимиру Пе­тровичу.

— И как вы прокомментируете такой вопрос: "Вы хотите пре­вратить Россию в большой со­бес. Правильно ли это?"

— Без должного соблюде­ния прав старших поколе­ний, которые своим трудом создали нашу страну, создали ее потенциал, без соблюде­ния прав тех, кто сейчас не может защитить себя или обеспечить себе самостоя­тельно достойную жизнь, я думаю, что достойной жизни не будет и у тех, кто сегодня молод, полон сил и готов са­мостоятельно решать свои проблемы. Забота о стариках и детях — это наша общая и насущная задача.

Пенсии — в частные руки

Чиновники предлагают ВЭБу поделиться

накоплениями “молчунов”

(«Ведомости» 19.04.2004)

Александр БЕККЕР, Севастьян КОЗИЦЫН

Многомиллиардные пенсионные накопления должны работать на фондовом рынке, один только рынок госдолга не сможет их переварить. К такому выводу пришел Минфин и предложил расширить число инструментов для вложения пенсионных денег. А чтобы Внешэкономбанк, где скапливаются почти все накопления, не мог манипулировать рынком, чиновники предлагают лишить его монополии.

По закону страховые взносы на финансирование накопительной части трудовой пенсии ежегодно передаются управляющим компаниям (УК). Средства людей, не выбравших управляющего, Пенсионный фонд переводит в ВЭБ (государственную УК). По данным Минфина, на 1 января 2005 г. ПФ передал ВЭБу 94,7 млрд руб. накоплений, частным УК досталось лишь 3 млрд руб. ВЭБ может инвестировать только в гособлигации и вложил в них 76,5 млрд руб., а частные УК (их 55) – 0,5 млрд руб.

В долговой стратегии на  гг., которую 21 апреля рассмотрит правительство, Минфин предлагает пересмотреть механизм инвестирования пенсионных накоплений (копия документа имеется в распоряжении “Ведомостей”). Ограничения по портфелю бумаг ВЭБа грозят большими проблемами. По данным Минфина, в 2014 г. взносы в Пенсионный фонд (с учетом доходов от инвестирования) превысят 3 трлн руб. Но госдолг вырастет лишь до 2,5 трлн руб., т. е. 500 млрд руб. будет некуда вложить. Правила размещения пенсионных денег в ближайшие год-полтора нужно пересматривать, констатирует Минфин. Он предлагает разрешить инвестировать средства “молчунов” в региональные бонды, а также облигации и акции российских и иностранных компаний.

Чтобы ВЭБ не мог манипулировать рынком, Минфин предлагает лишить его пенсионной монополии. Эти ограничения Минфин собирается отразить в инвестиционной стратегии пенсионных накоплений, утверждаемой правительством. Для каждого сегмента рынка “формируются мандаты на управление”, которые представляют собой “объем пенсионных средств”, передаваемый “в управление одной компании на одном сегменте рынка на определенных условиях”, говорится в концепции. Число компаний в сегменте зависит от его объема, а выбирать их чиновники предлагают на конкурсе.

У Минфина есть союзник — оживить фондовый рынок с помощью пенсионных денег в этом году предлагал руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам Олег Вьюгин. Чиновник правительства думает, что ВЭБ будет категорически против (в самом госбанке от комментариев отказались). Он не берется предсказать, какое решение примет правительство 21 апреля. А кремлевский чиновник лишь констатирует, что предложение Минфина обусловлено невысокой доходностью госбумаг, которую съедает высокая инфляция: “Увидев "письма счастья" [выписки о пенсионном счете по итогам 2004 г.], люди могут сильно обидеться”.

Если будет принято “политическое решение по “молчунам”, пенсионные деньги поделят десяток-другой компаний, прогнозирует Вьюгин. По его мнению, ВЭБ, как и раньше, сможет обслуживать бумаги Минфина (ГКО-ОФЗ, ГСО, еврооблигации), а региональные бумаги, корпоративные обязательства и другие инструменты возьмут на себя частные УК.

Это даст фондовому рынку мощную поддержку. ВЭБ управляет 97 млрд руб., или почти 5% годового оборота по акциям на ММВБ (2,3 трлн руб. за 2004 г.) и около 30% оборота по облигациям (357 млрд руб. в 2004 г.). В свободном обращении находятся российские акции примерно на $70 млрд и облигации компаний на 300 млрд руб.

“Я не боюсь появления Внешэкономбанка на рынке акций — вряд ли начнет завтра скупать все подряд. Сначала он будет инвестировать в надежные и понятные для него "голубые фишки" — Сбербанк, "Газпром" и др. А наш растущий рынок легко переварит несколько миллиардов долларов”, — уверен гендиректор “Атона” Александр Кандель. Он ждет, что выплеск пенсионных денег приведет к росту IPO на внутреннем рынке, повысит объем рынка корпоративных бондов и снизит стоимость рублевых займов.

Директор УК “Альфа-Капитал” Анатолий Милюков подчеркивает преимущества корпоративных бумаг перед государственными: первые на коротком интервале обеспечивают до 11% годовых, а госдолг — втрое меньше. Впрочем, инвесторы предупреждают, что в погоне за доходностью не стоит забывать о сохранности пенсионных денег. Научный руководитель Центра социальных исследований и инноваций Евгений Гонтмахер предостерегает от вложения в бумаги субъектов Федерации, чьи бюджеты дефицитны. “За вложениями пенсионных средств нужно установить жесткий контроль”, — предупреждает управляющий директор “Ренессанс Капитала” Александр Перцовский. Он напоминает, что власти США только в этом году начали обсуждать, отдать ли частным управляющим трудовую пенсию.

Пенсионная «фишка»

(«Российская газета» 19.04.2005)

Ирина Федотова

ГЛАВА ВНЕШЭКОНОМБАНКА (ВЭБ) РОССИИ ВЛАДИМИР ДМИ­ТРИЕВ НАМЕРЕН ДОБИВАТЬСЯ ВОЗМОЖНОСТИ ВКЛАДЫВАТЬ ДЕНЬГИ ПЕНСИОННОГО ФОНДА РОССИИ В ЦЕННЫЕ БУМАГИ ВЕ­ДУЩИХ РОССИЙСКИХ КОМПА­НИЙ.

Как известно, ВЭБ является государственной управляющей компанией: в настоящее время он вкла­дывает 95 миллиардов пенсион­ных рублей в государственные цен­ные бумаги, а в последнее время — и в ипотечные ценные бумага, га­рантированные государством. Однако при сохранении нынешнего уровня инфляции, кото­рая заведомо выше доходности государственных бумаг, пенси­онные деньги не только не пре­умножаются, а напротив — год от года тают. Дмитриев отметил, что сегодня государственной уп­равляющей компании необходи­мо законодательным образом разрешить «пойти на риск» и вкладывать десятки миллиардов пенсионных денег в акции и об­лигации российских компаний. Только таким образом можно спасти пенсионные деньги от обесценивания в результате ин­фляции. Кстати, частные управ­ляющие компании могут себе это позволить, но они здесь погоды не делают, поскольку под их уп­равлением находится лишь сотая доля пенсий.

«Моего мнения никто не спрашивал»

Ветераны вернули свои надбавки к пенсиям

(«Новые известия» 19.04.2005)

Дмитрий КЛИМОВ

Около 50 военных пенсионеров и ветеранов Великой Отечественной войны в субботу отправили «президентские» надбавки к пенсиям обратно в Кремль. Они убеждены, что эти деньги ни в малейшей степени не компенсируют льготы, которых их лишили.

Когда вышел 122-й закон, военные пенсионеры Приморья отправили несколько писем в правительство, Госдуму и президенту. Главные их требования – индексировать пенсию, рассчитывать компенсацию за паек исходя из реальной стоимости, вернуть натуральные льготы. Ну а когда президент объявил, что к военным пенсиям будет добавлено 240 рублей, отставники решили – как только получат эти деньги, сразу отправят обратно – в Кремль.

Ровно в 10 часов утра в субботу к окошку электронных переводов на железнодорожном почтамте Владивостока выстроилась очередь из ветеранов. У всех были заранее заготовленные бланки с пометкой «В подачке не нуждаюсь. Пенсию прошу проиндексировать в соответствии с законом».

Пока стояли в очереди, отставники рассказывали о своих претензиях к государству, которое они защищали. Капитан 1-го ранга в отставке Дмитрий Тюленев пытался судиться с государством – безуспешно. Отправил иск в Страсбургский суд. Его заявление приняли, теперь он ожидает получить ответ осенью. «По закону пенсию должны индексировать, но этого нет, – рассказал Тюленев корреспонденту «НИ». – Я уже не говорю о бесплатном проезде и лекарствах. Отставникам положена компенсация за паек. Его стоимость 59 рублей в сутки. Цифра нереальная, но ведь на самом деле пайковые нам высчитывают по 20 рублей! Я подсчитал, государство задолжало мне 70 тысяч рублей. Когда люди пошли в суды, только первые иски удовлетворили, а потом судьи получили команду – отказывать». Тюленева возмущает, что ему дают надбавку, не предусмотренную законом, а то, что ему положено по закону, не дают.

А инвалид Великой , 37 лет прослуживший в Вооруженных силах, стоял в очереди на машину, но теперь по 122-му закону автомобиль ему не положен. Обычно дальше сотни метров от дома он не ходит, но на этот раз – особый случай. На пенсию Павел Никитович не жалуется, но почти вся она уходит на врачей и лекарства. «Много болячек у меня, а бесплатных лекарств нет, – рассказал 82-летний ветеран корреспонденту «НИ». – Даю в аптеке три рецепта – ни по одному нет лекарств. Записывают в очередь, и не знаю – будут или не будут. Больше всего обидно не то, что лишили нас льгот, а то, что держат за дураков. Выдумают какие-то хитрые способы, чтобы не платить то, что было обещано».

Павел Никитович вопрос о льготах изучил тщательно: «Льгота – это экономическая категория. Компенсация предусматривает согласие сторон. Но ведь моего мнения никто не спрашивал, хочу я замену или нет, да и о размере компенсации тоже не спрашивали».

Валентина Матвиенко хочет

сама лечить льготников

(«Газета» 19.04.2005)

Андрей ЛИТВИНОВ

Губернатор Санкт- хочет взять в свои руки лекарственное обеспечение льготников в своем регионе. По мнению Матвиенко, компании, отобранные федеральным центром, с этой задачей не справляются, а вот региональные поставщики сделают это быстро и прозрачно. Однако глава в этой просьбе Матвиенко отказал. Деньги на обеспечение федеральных льготников закреплены за федеральным бюджетом.

«Эмоции, связанные со 122-м законом, уже позади, поэтому я вам коротко доложу об остав­шихся проблемах», — сообщила вчера губернатор Санкт-Петер­бурга Валентина Матвиенко участникам социального сове­щания у премьера. Но выпол­нить обещание ей не удалось — эмоции взяли верх, когда губер­натор заговорила о ситуации с обеспечением петербургских льготников лекарствами. Уже в январе власти города начали жаловаться на то, что отобран­ный Минздравсоцразвития по­ставщик лекарств для феде­ральных льготников — — не справляется с возложенными на него функ­циями. Вчера Матвиенко повто­рила эти упреки: «По разным видам лекарств объем поставок составляет от нуля до 45% от потребности». Правда, и по­требности выросли: на 789 тысяч федеральных льготников, живущих в Санкт-Петербурге, выписано уже 900 тысяч рецеп­тов — вдвое больше, чем в 2004 году. Однако как раз по жизнен­но необходимым лекарствам есть дефицит, из-за чего уже 200 тысяч рецептов находится на ожидании больше положен­ных 10 дней.

«Не может одно Минздравсоц­развития обеспечивать лекарст­вами всю страну от Камчатки до Калининграда», — сделала Матвиенко вывод из этой ситуа­ции. А потому, по ее мнению, фе­деральному центру следует пере­дать региональным властям пол­номочия по отбору фармацевти­ческих компаний и, конечно, фи­нансирование. «Тогда мы сами будем нести ответственность, и центр может требовать от нас самого строгого отчета», — заве­рила Матвиенко, пообещав, что все будет прозрачно: поставщики будут отбираться на конкурсах. «Прикормленных компаний у нас нет», — гордо заявила глава се­верной столицы.

В Минздравсоцразвития, правда, придерживаются прямо противоположного мнения — там считают, что действовав­шая в регионах до этого года система отбора поставщиков лекарств была крайне непро­зрачной и даже коррупционной. С принятием же закона о моне­тизации доля фармацевтиче­ского рынка, приходящаяся на льготников, стала поистине огромной. На покупку льготных лекарств в федеральном бюд­жете на 2005 год выделено бо­лее 50 млрд рублей.

Впрочем, никаких претензий в адрес петербургских компаний Зурабов вчера не высказал, но заметил, что о передаче средств на лекарства федераль­ным льготникам в регионы речи быть не может: по новому рас­пределению полномочий этим должен заниматься центр. День­ги из Федерального фонда меди­цинского страхования идут в ре­гиональные отделения фонда, а оттуда — поставщикам. Это пять компаний, отобранных Мин­здравсоцразвития.

«Как назначался федераль­ный поставщик, еще надо разо­браться. Я даже не хочу ком­ментировать эту тему», — отре­зала Матвиенко. Тут премьер Михаил Фрадков решил, что дискуссия пошла явно в непра­вильном направлении. «Вален­тина Ивановна не будет ком­ментировать, потому что у нас мало времени, никаких других причин, думаю, нет. Другие при­чины — это тема для правоох­ранительных органов», — уме­ло свернул он диалог. Участни­ки совещания намек поняли и подчинились.

Примите анальгин в первом чтении

Ассоциация защиты прав фармацевтических организаций

и потребителей лекарственных средств обратилась

к депутатам Государственной Думы РФ

(«Российская газета» 19.04.2005)

РУДИНСКИЙ И. Ф., председатель Совета директоров ассоциации;

МОХОВ А. С, генеральный директор ассоциации

В настоящее бремя в Государ­ственной Думе Российской Федерации готовится к внесе­нию на рассмотрение в пер­вом чтении проект федераль­ного закона «О внесении до­полнений и изменений в фе­деральный закон «О лекарст­венных средствах». Проектом закона предполагается вве­сти правовые нормы, имею­щие существенное значение для защиты прав потребите­лей лекарственных средств, повышения доступности для населения качественной ле­карственной помощи и со­кращения неэффективных за­трат на приобретение медика­ментов как за счет личных средств граждан, так и госу­дарственных средств.

Однако в ходе обсуждения зако­нопроекта в СМИ периодически появляются статьи, которые ис­кажают суть его содержания, вво­дят в заблуждение потребителей лекарственных средств и в конеч­ном счете направлены на защиту интересов определенной группы фармпроизводителей, усиленно использующих рекламу торговых названий своей продукции.

В этой связи Ассоциация за­щиты прав фармацевтических ор­ганизаций и потребителей лекар­ственных средств, которая наря­ду с представителями органов го­сударственной власти, специали­стами в области законодательст­ва и права, а также представителя­ми медицинской и фармацевтиче­ской общественности входила в состав рабочей группы по обсуж­дению данного законопроекта, считает необходимым дать свою оценку его основных положений.

К настоящему времени в Рос­сийской Федерации зарегистри­ровано более 14 тысяч лекарст­венных средств, большинство из которых имеют одно и то же меж­дународное непатентованное на­звание (МНН), но разные торго­вые. При этом основным обще­принятым названием является международное непатентованное название лекарственного средст­ва, которое рекомендовано Все­мирной организацией здравоох­ранения и присваивается группе препаратов, имеющих одинако­вые химические названия и, соот­ветственно, фармакологическое действие.

Торговые же названия явля­ются избыточными, часто связа­ны с названиями фирм-произво­дителей, поэтому приводят к за­труднениям в определении при­надлежности препаратов к опре­деленной фармакологической группе и используются, как пра­вило, только с целью рекламы и продвижения лекарственных средств на фармацевтическом рынке.

Известно, что многие произ­водители ведут интенсивное про­движение своей продукции, ис­пользуя для этих целей как рекла­му в СМИ (например, навязчивая реклама лекарств на телевиде­нии), так и способ вознагражде­ния врачей за выписанные ими рецепты на медикаменты с опре­деленными торговыми названия­ми. В последнем случае пациенты вынуждены приобретать медика­менты с торговыми названиями, указанными в рецептах, сколько бы они ни стоили, или отказаться от лечения, хотя аналогичное фармакологическое действие имеют такие же, но более деше­вые препараты. Здесь явно нару­шается право пациента приобре­тать необходимые медикаменты в соответствии со своими финансо­выми возможностями.

В связи с этим законопроектом предлагается порядок, в соответ­ствии с которым выписка лекар­ственных средств в рецептах должна будет производиться по международным непатентован­ным названиям, а в случае их от­сутствия — по иным зарегистри­рованным названиям. Таким об­разом, авторы законопроекта убирают рекламную составляю­щую из характеристик лекарст­венных средств, стоимость кото­рой включается в цену медикаментов, и наоборот, выделяют их основное фармакологическое действие.

Кроме того, принятие этой нормы позволит в полной мере реализовать положения Феде­рального закона от 01.01.01 года в части вы­писывания врачами рецептов на медикаменты гражданам, имею­щим право на дополнительное ле­карственное обеспечение.

Следует отметить, что авторы законопроекта не посягают на права потребителей или произ­водителей, поскольку на упаков­ку лекарственного средства пред­лагается выносить международ­ное непатентованное название лекарственного средства, назва­ние патентованного лекарствен­ного средства и оригинальное на­звание лекарственного средства, которое зарегистрировано в со­ответствии с законодательством Российской Федерации, а также форму выпуска, дозировку и дру­гие необходимые сведения. Поэ­тому, если врач считает необхо­димым выписать рецепт на меди­камент с определенным торго­вым названием, то он может это сделать в порядке, установлен­ном в лечебно-профилактиче­ском учреждении. Тем более ни­кто не ограничивает его право на­значать медикаменты определен­ной формы выпуска или дозиров­ки.

Очевидно, что противниками данной нормы законопроекта вы­ступают те отечественные и ино­странные производители, кото­рые заинтересованы только в по­лучении прибыли, поэтому еже­годно выделяют значительные финансовые средства на рекламу своих препаратов. Может быть, им не следует тратить средства на рекламу названий препаратов и так называемое продвижение их среди врачей, а вместо этого сто­ит рассмотреть вопрос о сниже­нии цен на них? Что касается ка­чества лекарственных средств, то оно зависит не от их названия, а от того, как их производят. Поэтому у производителей есть прекрас­ная возможность пропагандиро­вать не отдельные препараты, а в целом качество их производства.

Другим аспектом, отражен­ным в проекте закона, является положение, связанное с упорядо­чением ввоза на территорию Рос­сийской Федерации импортных лекарственных средств.

Сегодня в стране реализуется большое количество импортных медикаментов, зарегистрирован­ных на определенных производи­телей, которые должны нести от­ветственность за качество произ­водимой ими продукции, в том числе за нанесение ущерба здоро­вью наших граждан. Но на практике такая процедура, как предъ­явление претензий к зарубежным производителям по качеству ле­карственных средств, становится невозможной, поскольку между ними и российскими резидента­ми, имеющими лицензии на фар­мацевтическую деятельность и осуществляющими ввоз медика­ментов в страну, могут стоять многочисленные посредники.

Кроме того, отмечаются слу­чаи, когда этими посредниками под маркой известных произво­дителей продаются препараты за­ведомо низкого качества, под­дельные и фальсифицированные, применение которых представля­ет реальную угрозу для здоровья людей.

Аналогичное положение дел складывается с ввозом на терри­торию страны субстанций для производства лекарственных средств на отечественных пред­приятиях. Таким образом, низко­качественными оказываются ле­карственные препараты не толь­ко зарубежного производства, но и отечественного.

В этой связи проектом закона предусматривается норма, уста­навливающая право предприятий оптовой торговли осуществлять ввоз лекарственных средств на территорию Российской Федера­ции только в том случае, если ле­карственные средства приобрете­ны по прямым контрактам с соот­ветствующим иностранным про­изводителем или с поставщиком, уполномоченным этим произво­дителем.

По мнению нашей ассоциации, такая норма позволит уменьшить число посредников в цепи от про­изводителя до потребителя, а сле­довательно, снизить закупочные цены. Кроме того, данная мера должна обеспечить более полный контроль качества ввозимых в страну медикаментов и субстан­ций для их производства, повы­сить ответственность российских резидентов и, как следствие, неиз­бежно привести к сокращению на отечественном фармацевтиче­ском рынке числа низкокачест­венных и фальсифицированных лекарственных средств.

Еще одним направлением предложенного законопроекта являются меры, направленные на уточнение понятий и норм действующего Федерального закона «О лекарственных средствах», связанных с регулированием цен на лекарственные средства.

Необходимость принятия та­ких мер связана, в первую оче­редь, со следующими причинами:

— непрекращающимися жало­бами населения на разброс цен на одноименные лекарственные средства, реализуемые фармацев­тическими организациями, не только в отдельно взятом, но и в соседних регионах;

— отсутствие единой методики формирования предельных опто­вых и розничных надбавок на жизненно необходимые лекарст­венные средства, устанавливае­мых субъектами Российской Фе­дерации, и несоответствие их над­бавкам в системе дополнительно­го лекарственного обеспечения, устанавливаемых Федеральной службой по надзору в сфере здра­воохранения и социального раз­вития;

— отсутствие в системе феде­ральных органов исполнитель­ной власти единого органа, отве­чающего за государственное регу­лирование и контроль цен на ле­карственные средства.

По этой причине с целью упо­рядочения процесса регистрации цен на лекарственные средства, проектом закона предусматрива­ется порядок, при котором госу­дарственное регулирование цен на лекарственные средства и уста­новление предельных оптовых и розничных надбавок на них должно быть возложено на феде­ральный орган исполнительной власти, в компетенцию которого входит осуществление государст­венного контроля качества, эффе­ктивности, безопасности лекар­ственных средств.

Эта мера в первую очередь на­правлена на сдерживание роста цен на медикаменты и уменьше­ния разницы их стоимости в раз­личных регионах страны. В от­личие от высказываний некото­рых производителей, которые выступают против регулирова­ния цен на медикаменты, авторы законопроекта и члены рабочей группы, рассматривающие его, считают, что новый порядок ре­гулирования цен позволит обес­печить выявление фактической стоимости медикаментов, опре­деленной их производителями и поставщиками, а торговые над­бавки могут быть связаны с объ­ективными показателями: таки­ми, как стоимость доставки ме­дикаментов до конечных потре­бителей в регионах, сроки год­ности и другие.

В конечном счете это означает, что стоимость медикаментов в от­даленных регионах будет отли­чаться от аналогичных в цент­ральных регионах только на ве­личину транспортной составляю­щей, которая может быть учтена в тарифах при заключении согла­шений и договоров на поставку медикаментов в различные реги­оны страны.

Таким образом, анализ право­вых норм, предложенных в про­екте закона, показывает, что ос­новные его положения не проти­воречат действующему законода­тельству, не ущемляют интересов участников фармацевтического рынка и должны привести к со­кращению появления на рынке страны низкокачественных и поддельных лекарственных средств, к снижению цен на меди­каменты, что в конечном счете они направлены на защиту прав потребителей лекарственных средств, а также прав добросове­стных фармацевтических органи­заций.

Кроме того, следует отметить, что проект закона принципиаль­но одобрен правительством Рос­сийской Федерации и получил поддержку органов государствен­ной власти субъектов Российской Федерации.

В свою очередь ассоциация также поддерживает этот законо­проект и обращается к депутатам Государственной Думы с прось­бой принять проект закона в пер­вом чтении.

Укололся – стал красивым и … больным

(«Парламентская газета» 19.04.2005)

Татьяна ВАРЕНИЧЕВА

Вряд ли кто-либо отка­жется от заманчивого пред­ложения сбросить с плеч хо­тя бы десяток лет, стать таким же стройным, гибким и пышущим здоровьем, как в юности. Однако в целях соб­ственной же безопасности лучше запрятать мечту о вечной молодости куда-ни­будь подальше. И не поку­паться на посулы косметиче­ских салонов и лечебниц осу­ществить её в мгновение ока с помощью так называемых «стволовых клеток». Потому что сегодня это равносильно самоубийству.

Никто не спорит: многие из тех, кто испробовал на себе ме­тод клеточных технологий, действительно выходят из стен косметических салонов похо­рошевшими. Но за красоту на­до платить. И подчас не только деньгами. Так, руководитель недавно созданной в нашей стране Федеральной службы по надзору в сфере здравоохране­ния и социального развития Рамил Хабриев предупреждает, что «население, которое жела­ет омолодиться с помощью од­ного укола, очень серьезно рис­кует своим здоровьем».

Дело в том, что в настоящий момент в практическом здра­воохранении как России, так и всех остальных стран мира сегодня нет официально заре­гистрированных и разрешен­ных к применению технологий с использованием стволовых клеток. И в ближайшей пер­спективе их появление вряд ли возможно, хотя многие науч­ные коллективы и работают в этом направлении.

Факт того, что в нашей стране стволовые клетки использу­ются сплошь и рядом, приводит представителей зарубежной на­уки в настоящий шок. Они про­сто не могут взять в толк, как можно применять на живых людях то, что еще недостаточно изучено, да еще брать за это бе­шеные деньги?! Пациенты, по сути, выступают в роли подо­пытных кроликов, и последст­вия такого «лечения» трудно предсказать. Но уже доподлин­но известно, что стволовые клетки (говоря научным язы­ком, это популяция клеток, спо­собных к размножению) могут перерождаться в клетки злока­чественной опухоли. Такие слу­чаи довольно часты, и ученые пока не могут сказать, почему та или иная клетка повела себя столь непредсказуемо.

Однако, если спустя некото­рое время после серии омола­живающих уколов или пересад­ки клеточного материала паци­ент вдруг почувствует себя ху­до, он вряд ли свяжет свое не­здоровье с посещением косме­тической лечебницы. Ведь там ему навешали столько «лапши на уши» по поводу абсолютной безвредности и даже пользы применяемого метода лечения!

Между тем у такого челове­ка есть все права на предъявле­ние претензии. Более того, ему даже обязаны вернуть те самые бешеные деньги, которые он за­платил, дабы заполучить при­зрачное сияние юности. По­скольку, говорит Рамил Хабри­ев, «процедуры использования стволовых клеток с целью лече­ния не прошли официальной регистрации. Однако в рамках научных исследований на осно­вании решения ученого совета и этического комитета государ­ственного научно-исследова­тельского учреждения такие виды деятельности могут осу­ществляться на бесплатной ос­нове после подписания пациен­том информированного согла­сия». Очень хотелось бы, чтобы российские граждане затверди­ли эти слова как Отче наш. Ну а если тяга к молодости на­столько сильна, что против нее невозможно устоять, надо обя­зательно принять меры предо­сторожности и при обращении в клинику настоять хотя бы на оформлении амбулаторной карты. С помощью карты мож­но будет доказать, что вред здо­ровью человек получил именно в этом лечебном учреждении.

Начальник управления ре­гистрации лекарственных средств и медицинской техни­ки Федеральной службы по над­зору в сфере здравоохранения и социального развития Сергей Ткаченко отмечает, что наша страна по вседозволенности в области использования нераз­решенных технологий находит­ся впереди планеты всей. И это касается не только применения клеточных технологий. Так, при проверке косметических салонов сотрудники службы на­ходили очень много препаратов якобы французского произ­водства. Сертификатов на них не было, место происхождения, технология изготовления, рав­но как и содержимое флаконов, которые бойко предлагались населению, оставались тайной за семью печатями. Возможно, эти неизвестные вещества были «лекарствами» буквально от всех болезней, и один пузырек отличался от другого только этикеткой. А может быть, они являлись продуктом чьей-то ин­теллектуальной собственности, бессовестно украденной.

Чтобы раз и навсегда покон­чить с псевдофранцузским, псевдоамериканским и други­ми «псевдо», федеральная служ­ба начала процесс подписания соглашений с рядом зарубеж­ных коллег на предмет сотруд­ничества в сфере регистрации интеллектуальной собственнос­ти. И не исключено, что скоро в Россию из Франции, США и других стран начнут посту­пать действительно фирмен­ные препараты и исключитель­но законными путями. А отече­ственные фирмы, которые по-прежнему будут потчевать на­ших граждан косметическими изысками от некоей «мадам Дюпон», просто-напросто ли­шатся лицензии на свою дея­тельность.

Кстати, для многих учреж­дений медицинской направ­ленности это печальное собы­тие уже состоялось. Начальник управления лицензирования Анатолий Корсунский расска­зал, что сотрудники Федераль­ной службы по надзору в сфере здравоохранения и социально­го развития провели за пять ме­сяцев 2004 года (служба роди­лась прошлым летом) и первый квартал 2005 года соответст­венно 860 и 231 проверку на соблюдение лицензионных требований. Было приостанов­лено 125 лицензий, три из ко­торых представлены в суды раз­личных инстанций на аннули­рование лицензий, шесть нахо­дятся на стадии подготовки.

Среди всего того, что увиде­ли сотрудники службы во вре­мя своих рейдов, такие нару­шения, как отсутствие положе­ний о медицинской деятельно­сти, должностных инструкций медицинского персонала раз­личного ранга, можно назвать «цветочками». А «ягодки» были следующие. Ряд фирм заявляли в лицензии одни виды деятель­ности, а занимались совершен­но иными. Другие деклариро­вали себя как хирургическую клинику, а операционной не имели. Третьи пустили на са­мотек проверку медицинских контрольно-измерительных приборов, и пациенты, не ве­дая об этом, доверяли их лож­ным показаниям. Четвертые имели в своих штатных распи­саниях специалистов, которые ничем не могли подтвердить свою квалификацию: травма­толог-ортопед трудился дието­логом, а сексолог, консультирующий семейные пары, даже не имел врачебного диплома.

Подверглись проверке и 42 учреждения, нацеленные на применение клеточных тех­нологий. Лицензии остались лишь у пяти из них — они не ис­пользовали данные технологии на практике, а занимались лишь транспортировкой и хранением стволовых клеток, то есть един­ственными на сегодняшний день разрешенными видами де­ятельности в данной сфере.

Все остальные играли здо­ровьем своих пациентов, ни­чуть не опасаясь быть наказан­ными. Почему? Ответ напра­шивается сам собой: не было ни достаточной нормативно-правовой базы, ни должного контроля, ни четкого механиз­ма выдачи разрешений на при­менение новых медтехнологий. Новые технологии и мето­ды лечения, правда, официаль­но регистрировались бывшим Минздравом РФ и заносились в Государственный реестр ме­дицинских технологий, кото­рый ведется с 1995 года. Но по­пасть туда было очень непро­сто. И предприниматели, по­чувствовав бесконтрольность, перестали к этому стремиться.

Остается надеяться, что Федеральная служба по надзо­ру в сфере здравоохранения и социального развития ис­правит этот опасный пробел. Уже сейчас, отметил началь­ник управления регистрации лекарственных средств и ме­дицинских технологий Сер­гей Ткаченко, испугавшись результатов проверок, в на­шей стране начал формиро­ваться класс дисциплиниро­ванных предпринимателей. Некоторые из них представи­ли в службу ряд новых техно­логий на предмет рассмотре­ния и получения регистраци­онного удостоверения в соот­ветствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от 31 де­кабря 2004 г. № 000 «Об орга­низации выдачи разрешений на применение медицинских технологий». В дальнейшем они смогут получить лицен­зию для легального использо­вания технологии. «Пора, — подчеркнул Ткаченко, — на­чинать играть по правилам цивилизованной страны».

РОЖАТЬ - ТАК С ПЕСНЕЙ

(«Труд» 19.04.2005)

Павленко Владислав, Курская область

Врачи отделения акушерства и гинекологии Льговской центральной районной больницы решили создать хор беременных женщин. Уговаривая пациенток записываться в хор, они объясняют, что петь в их положении очень полезно. Дело в том, что после 34 недель беременности у женщин нарушается ритм дыхания, и вынашиваемый плод недополучает кислород. А у поющего человека дыхание становится глубже, кровь обогащается кислородом. Пение плюс специальная гимнастика, считают врачи, значительно улучшают и физическое, и душевное состояние будущей матери.

Банкрот никогда не платит

И прежде всего зарплату

(«Российская газета» 19.04.2005)

Татьяна Панина

ПО ПОСЛЕДНИМ ДАННЫМ РОССТАТА, ДОЛГИ ПО ЗАРПЛАТЕ СНОВА ПОШЛИ В РОСТ. В МАРТЕ ОНИ ПЕРЕШАГНУЛИ ЗА 15 МИЛ­ЛИАРДОВ РУБЛЕЙ (НА НАЧАЛО ГОДА БЫЛО 12 МИЛЛИАРДОВ). ПРИБАВКА ЗА МЕСЯЦ — 5,1 ПРО­ЦЕНТА. ПО ЭКСПЕРТНЫМ ОЦЕН­КАМ, ПРИМЕРНО 5-6 МИЛЛИАР­ДОВ РУБЛЕЙ ДОЛГА — НА СОВЕС­ТИ ПРЕДПРИЯТИЙ-БАНКРОТОВ. В АПРЕЛЕ СИТУАЦИЯ НЕ ИЗМЕНИ­ЛАСЬ.

Эту проблему и обсуждали вчера на «круглом столе» специалисты Минздравсоцразвития и Торго­во-промышленной палаты РФ. Напомним, что за права работни­ков неплатежеспособных пред­приятий недавно вступился рос­сийский омбудсмен Владимир Лукин, который прислал в прави­тельство обращение, «полное не­доумения происходящим». Дей­ствительно, законодательство прямо-таки варварски относится к работникам предприятий-бан­кротов. По закону «О несостоя­тельности (банкротстве)», если у должника недостаточно имуще­ства для расплаты, то долг счита­ется погашенным. Получается, хозяин или управляющий пред­приятия, разбазарив собствен­ность или уведя ее под другое юридическое лицо
, может таким образом обрубить концы по зар­плате, оставив людей на бобах. И никакой суд бедолагам не помо­жет. Таков закон.

Но таков он только у нас, в Рос­сии. В Конвенции Международ­ной организации труда (МОТ) «Относительно защиты заработ­ной платы» говорится, что в слу­чае банкротства предпринимате­ля работники пользуются положением привилегированных кре­диторов. При этом заработную плату им выплачивают полно­стью и прежде, чем обычным кре­диторам. Эта Конвенция ратифи­цирована Россией еще в 1961 году, однако в Законе о банкротстве ее принципы, по сути, проигнориро­ваны. Долги по зарплате хоть и считаются в России привилегиро­ванными, но только во вторую очередь, до которой дело не все­гда доходит. Предусматривает за­щиту прав на зарплату работни­ков обанкротившихся предпри­ятий и Европейская Социальная Хартия, одобренная в 1994 году Межпарламентской Ассамблеей государств СНГ, и вступившая в силу в 1995 году Конвенция МОТ «О защите требований трудящих­ся в случае неплатежеспособно­сти предпринимателя». Но все эти международные документы, вы­ходит, России не указ. Они ею так и не были ратифицированы.