Сакрализация гор в китайской концепции культуры: антропологический анализ (стр. 3 )

Мифы и предания

Традиционно в Поднебесной выделяли девять областей древнего Китая, беря за основу расположение созвездий на небе. Согласно канону «Синцзин», южная область называлась Цзин и находилась на территории современных провинций Хунань и Хубэй. Хэншань, в свою очередь, является самой известной горой области Цзин. Известный учёный эпохи Восточная Хань Чжэн Сюань (127-200 гг. н. э.) говорил, что название «Хэншань» объясняется делением небосвода на звёздные сектора. Чтобы управлять жизнью и смертью на небесах и поддерживать развитие на земле, требуется, подобно весам, поддерживать равновесие этих двух сторон, за что и отвечает Хэншань – «гора равновесия». Так как Хэншань располагается в секторе двадцать восьмого знака зодиака, который соответствует весам, она может поддерживать равновесие между небом и землёй, определять нравственность, наблюдать за совершением добрых поступках в мире людей[72].

По поводу происхождения Хэншань существует множество легенд. Согласно одной из них, после смерти Паньгу его левая рука стала Южным пиком. По другой версии, один из основателей китайского рода, Шэньнун, гнался за святой птицей. Он заставил Чжу-няо спуститься на Землю и превратиться в Хэншань, поэтому на входе во все древние поселения, расположенные на поверхности горы, имеется изображение Красной птицы Чжу-няо. Кроме того, Чжу-няо является символом Хэншань[73].

Южный пик издревле считается горой долголетия и является местом, где люди молятся о долголетии и счастье. Подтверждением этому служит миф о денежном дереве, растущем у подножия пика Сянгуан около дворца Цзанцзин. Согласно мифу, в древности на этом месте был лес, в котором жил человек по фамилии Чжун. Он проводил свои дни, заготавливая дрова, а в свободное время помогал нищим и лечил людей. Независимо от того, была ли на улице жара или мороз, каждый день он спускался с горы, неся на себе связки дров на продажу, а после того, как всё продавал, снова забирался на гору, возвращаясь домой. Однажды, после долгого дня ему стало очень трудно подниматься в гору, и он сел отдохнуть на обочине дороги. Вспомнив трудное прошлое, подумав о наполненной тяготами старости, со слезами взглянул на небо и произнёс: «Как же мне жить дальше?»

«Не волнуйся, я помогу тебе положить конец горькими днями», – сказал появившийся из ниоткуда седовласый старик с юным лицом. Этот старец, казалось, понимал, как несладко живётся Чжуну. Успокоив его, загадочный незнакомец вынул из рукава золотисто-жёлтое семечко и сказал: «Когда придёшь домой, посади это семечко. В этом году оно прорастёт, в следующем – из него вырастет дерево, а через два года на дереве появятся цветы и плоды. С помощью этого дерева ты сможешь счастливо провести старость». Затем он добавил: «Когда на ветвях дерева образуются листья, нужно будет поливать его, даже если будут идти дожди. В первый год цветения на каждый цветок нужно будет смочить каплей своей крови». Закончив говорить, незнакомец внезапно скрылся из вида, и только семечко блестело на ладони Чжуна.

Когда Чжун вернулся домой, он выбрал лучший участок земли и посадил семечко. Через несколько дней на поверхности действительно появился росток. С тех пор каждый день, только встав, он сразу же проверял саженец, а в конце дня, продав дрова и вернувшись домой, снова подходил к нему. Он бережно защищал росток от солнца, дождя и вредителей, старательно орошал цветки своей кровью. Весной второго года, когда на пике Чжужун зацвели рододендроны, росток был уже выше них. Ствол не сгибался под действием ветра, листья не опадали, когда шёл дождь. В соответствии с наказом старца Чжун спускался с горы и приносил сорок девять коромысел воды каждый из сорока девяти дней.

Весной третьего года это дерево было выше рододендронов в несколько раз. Его светло-жёлтые цветки, хоть и не такие большие, как у рододендронов, распространяли аромат по всей горе. Чжун продолжал орошать цветы кровью. Он не знал ничего об этом дереве, но верил старцу, что оно не простое. Он надеялся, что дерево сможет дать счастье бедным людям, живущим на склонах горы.

Прошло лето, и появившиеся на дереве золотистые плоды звенели, сталкиваясь друг с другом под воздействием ветра. Однажды старик Чжун сорвал один плод, и из скорлупы выкатилось несколько монет, вылитых из чистого серебра. Только тогда он понял, что это денежное дерево. Собрав урожай, он подсчитал, сколько монет отдать бедным семьям, а на оставшиеся деньги купил себе риса. Чжун опасался, что если кто-то узнает его секрет, не избежать беды, поэтому он собрался и глубокой ночью тайно отнёс деньги каждой семье, каждому двору. Люди так и не узнали, откуда у них появились деньги. Однако прошёл один год, два, и люди постепенно раскрыли тайну, поэтому Чжуну ничего больше не оставалось, кроме как рассказать всем правду. С тех пор бедняки приходили к Чжуну и помогали ему растить дерево, охранять его. Люди стали ещё больше Чжуна за его доброту. С того момента, как появилось денежное дерево, деревья у дворца Цзанцзин стали год от года цвели всё пышнее, пейзаж пика Сянгуан с каждым годом становился всё прекраснее, а бедные люди – всё счастливее. Со временем этот факт дошёл и до начальника уезда. Потирая руки, он сказал: «Я состоял на службе несколько десятков лет, и вот, наконец-то, судьба улыбнулась мне». Начальник уезда придумал коварный план: сначала собрать плоды, а деньги забрать себе, а потом собрать ещё раз и отдать плоды императору. Таким образом, он мог и разбогатеть, и получить повышение. Вскоре он послал на гору войска. Вооруженные ножами и мечами воины прикрепили на стену храма божества горы приказ о том, что всё, что есть в Поднебесной, принадлежит императору, поэтому людям не разрешается срубать деревья и собирать плоды на этой горе. Бедняки сразу поняли, что они хотят захватить денежное дерево и тут же разыскали Чжуна. Они вместе пытались найти способ прогнать захватчиков, но у них так ничего и не получилось. Вдруг они услышали дьявольские крики: это войска забрались на гору и окружили дерево плотной стеной, так, чтобы простой народ не смог к нему подойти. Начальник уезда и войско смотрели на звенящие золотисто-жёлтые плоды и радовались, думая, что разбогатели. Однако проходили дни, месяцы, цветы завяли, пустые плоды упали на землю. Армия и начальник уезда разгневались от своей неудачи и в отместку срубили дерево и даже хотели казнить Чжуна. Но к тому времени Чжун был уже далеко. Покидая Южный пик, он дал каждой семье по зернышку денежного дерева. Поэтому на Хэншань снова выросло денежное дерево. В последствие эти люди разошлись в разные уголки страны. Куда бы они ни пришли, везде сажали эти семена, поэтому сейчас денежное дерево очень распространено.

Продолжая тему долголетия, нужно отметить, что за счастье, долголетие и благополучие отвечает родоначальник человеческой культуры Чжужун, в честь которого назван один из пиков Хэншань. По легенде, он был министром при Жёлтом императоре Хуан-ди, а также богом огня. Несмотря на то, что человечество научилось извлекать огонь трением, оно, тем не менее, не могло поддерживать источник огня и использовать его. Чжужун обращался с огнём умело, поэтому стал мастером огня. Узнав об этом, Хуан-ди назначил его на пост хочжэн, т. е. главы Ведомства огня. А так как он досконально знал обстановку на юге, Хуан-ди также наградил его титулом сыту, или главного блюстителя нравов, распорядителя по делам культа и просвещения. Чжужун жил на Хэншань, и после смерти его похоронили там же. Чтобы отметить важную роль божества для всего человечества, высочайший пик Хэншань назвали в его честь[74]. По-китайски имя божества пишется как “祝融”. В древнем языке “祝” означает «вечность», а “融” – «сияние», что значит, что Чжужун сияет вечно.

Мифические императоры Древнего Китая, такие как Янь-ди, Хуан-ди, Яо, Шунь и Юй тоже оставили свой след на Хэншань[75].

Согласно даосской традиции, Хэншань считается местом, где жили святые. В период Вэй-Цзинь династии Хань даосы стали проявлять большой интерес к внутренней алхимии (даосской практике приобретения бессмертия), которая сейчас называется цигун. Монахи пытались приготовить философский камень, сделать эликсир бессмертия. До сих пор у подножия пика Цзыгай сохранились выгравированные на каменной глыбе строчки времён Вэй-Цзинь о пилюле бессмертия и способе её приготовления. Таким образом, можно отметить, что даосизм, безусловно, оказал глубокое влияние на развитие алхимии и фармакологии в этом регионе.

Что касается даосских святых Южного пика, то существует легенда о госпоже Наньюэ. Согласно этой легенде, в 334 году, во время правления династии Восточная Цзинь, известная даосская монахиня Наньюэ Вэйфужэнь обрела бессмертие. Ещё в детстве она знала наизусть такие даосские трактаты как «Чжуан-лао чжи шу», «Ду-и цю шень сянь чжи шу», а также приняла обет безбрачия. Но когда ей было двадцать четыре года, под давлением родителей вышла замуж за молодого учёного Лю из города Наньян и родила двух сыновей. Согласно «Наньюэ чжи», жизнеописанию Наньюэ Вэйфужэнь, после свадьбы она принимала только постную пищу, жила в затворничестве и каждый день читала канонические книги, постигая Дао. Её старания не остались незамеченными на небесах: четыре бессмертных государя спустились на землю и даровали ей каноны «Тайшан баовэнь», «Басу Иньшу» и «Хуантин цзин» («Канон Желтого Двора»). После этого она стала учить эти тексты и днём, и ночью, уйдя с головой в даосскую веру.

После того, как её муж умер, взяв с собой сыновей, отправилась на юг. По пути она рассталась с детьми и вместе со своей горничной Ма Гу пришла к горам Хэншань, где жила у подножия пика Цзисянь и постигала Дао. В течение шестнадцати лет её затворничества богиня Сиванму приглашала её на вершину горы Чжулин отведать плоды бессмертия, и поэтому в восемьдесят лет выглядела, как молодая девушка. Когда ей было восемьдесят три года, она неделю пролежала с закрытыми глазами, ничего не ела и не пила, а по истечении этих дней по наказу Сиванму небожители спустились с небес и забрали её с собой. После того, как Вэй Хуацунь вознеслась на небо, императором даровал ей титул цзысю (небесная бессмертная фея), а позже это звание было повышено до Госпожи Наньюэ. Как и Сиванму, Госпожа Наньюэ управляет обителями небожителей, расположенными на горах Тяньтай, Гоушань, Ванву, Дахо и Наньюэ. После её вознесения на небо её горничная Ма Гу также стала бессмертной, а её ученик Нюйи превратился в Дух цветов.

Также есть и легенда, связанная с буддийским монастырём Фангуан. Согласно «И тун чжи», однажды, когда Хуэйхай читал сутры в своей хижине, неожиданно к нему на приём попросились пятеро рослых воинов. Их лица были абсолютно разные, сине-зелёного, жёлтого, фиолетового, белого, чёрного цветов; все были в белых одеждах. Они попросили монаха разрешить им изучать буддизм. На вопрос, откуда ни родом, они ответили, что они – пять духов-драконов южного пика и что если он даст согласие, они подарят ему участок земли, чтобы Хуэйхай мог построить монастырь. Хуэйхай откликнулся на их просьбу. Вечером того дня мгновенно грянула гроза, разразился ливень, издалека доносился звук журчания воды. На следующий день рано утром Хуэйхай увидел, что у подножия горы появилась просторная равнина. Он везде собирал подаяние и милостыню и на эти средства построил на равнине огромный монастырь, название которого – «Фангуан» – является сокращением от буддийского «распространяться на десять сторон» («шифан гуанбу»).

Культовые места посещения

Хэншань – прославленное место в истории буддизма, считается «священной землёй». В радиусе нескольких сотен ли от горы располагаются монастыри, храмы, буддийские и даосские скиты и так далее. Находящийся на горе Хэншань древний Великий храм является самым крупным историческим зданием Южного и вообще всех Пяти священных пиков. «Первый храм Цзяннани», «Гугун Южного Китая», Великий храм начал строиться в эпоху Тан, пережил шесть пожаров во время правления династий Тан, Сун, Юань, Мин, Цин и каждый раз ремонтировался, а в 1882 году обрёл сегодняшние масштабы – 98500 квадратных метров. Великий храм построен на севере и обращён фасадом к югу и со всех сторон окружён красными стенами. На восточной стороне храмового комплекса находится 8 даосских храмов, а на западной – 8 буддийских монастырей. Это сделано для того, чтобы показать равенство и гармоничное сосуществование этих двух религий на горе Хэншань. Внутри храмового комплекса находятся следующие постройки: главный зал, частные покои, личная библиотека императора и т. д. Главный зал торжественно украшен, в нём царит благоговейная тишина. Внутри находится каменная колонна, символизирующая семьдесят два пика Хэншань. В центре зала приносят жертвы главному божеству Южного пика Чжужун. Великий храм одновременно имеет и историческое значение, и художественную ценность, а сочетание необъятности его размеров, изящества постройки, законченности структуры и продуманности расположения представляет большую редкость[76].

Также в горах Хэншань находится ещё один древний буддийский монастырь – Чжушэн. Он расположен на восточной улице древнего поселения. Вместе с Наньтай, Фуянь (первый буддийский храм Южного пика), Шанфэн и Цинлян и т. д. входит в число шести великих буддийских монастырей. Во время правления Канси династии Цин выступал в качестве походной резиденции императора, претерпел сильные изменения и был переименован в Чжушэн. Сейчас туда можно зайти, побеседовать с наставником, попробовать еду.

Один из шести великих буддийских монастырей, Наньтай, был образован в период Шести династий, сейчас его история насчитывает более 1400 лет. Секта японского буддизма Цао-Дун рассматривает Наньтай как место, где жил и проповедовал её основатель. Также нужно отметить Зал Хранилище Сутр, который называется так, потому что первый император династии Мин оставил здесь на хранение часть большого буддийского канона. Кроме того, на горе Хэншань есть буддийские храмы Гуанлиу, Сяннань, Данься, Тиефо, Фангуан, Палата чуань-фаюань и пр. Все здания построены ещё до Минской эпохи.

Хэншань также является знаменитой даосской горой. Император У-ди дал имя «Южный пик» горе Тяньчжушань в провиции Аньхой, но первый император династии вернул это название Хэншань.

Среди даосских достопримечательностей можно выделить следующие:

1.  Жёлтый двор, место, где постигала даосизм цзицзю (т. е. совершающая возлияние жертвенного вина) даосской школы «Путь Небесных Наставников» Вэй Хуацунь;

2.  Шанцингун (дворец высшей чистоты);

3.  Цзянчжэнь, старое название – монастырь «Белое облако» (Байюнь), место, где постигал даосизм Сыма Чэньжэнь (двенадцатый даосский патриарх школы Шанцин).

На горе находится очень много монастырей, знаменитые храмы Фуянь, Наньтай, Фангуан, зал Хранилище Сутр. Размер храма Фуянь огромный, именуется первым древним буддийским храмом Южного пика. Храм Наньтай был образован в период Шести династий, сейчас его история насчитывает более 1400 лет. Секта японского буддизма Цао-Дун рассматривает Наньтай как место, где жил и проповедовал её основатель. Зал Хранилище Сутр называется так, потому что первый император династии Мин оставил здесь на хранение часть большого буддийского канона[77].

Выводы

Начало сакрализации Южного пика Хэншань восходит ещё к девяти древним областям Китая, на территории одной из которых располагалась эта гора. Согласно древним представлениям, Хэншань является и горой равновесия, т. е. древние люди полагали, что она уравновешивает Небо и Землю.

Отличительной же чертой сакрализации горы является гармоничное сосуществование трёх религий – конфуцианства, буддизма и даосизма, что выражено в структуре главного храма Южного пика – Великого храма. Эта гора также считается местом обитания даосских святых.

Нельзя не отметить и другую особенность Южного пика Хэншань, а именно то, что она считается горой долголетия. Подтверждением этому служит миф о денежном дереве, семечко которое было подарено старику таинственным незнакомцем, чтобы он счастливо провёл свою старость, а также то, что божество одного из главных пиков Хэншань Чжужун, повелитель огня, отвечает за долголетие, счастье и благополучие.

Хэншань (Северный пик)

По-другому называется Северным пиком. В народе гору также именуют «Великая Хэншань», «Фиолетовый пик», «Дамаошань» (Великая прекрасная гора)[78]. В 1982 году Госсовет КНР включил Хэншань и её окрестности в число государственно-важных природных и культурных объектов.

Хэншань располагается в 10 км от уезда Хуньюань провинции Шаньси, в 62 км от города Датун. Высота составляет 2016,8 метров над уровнем моря (вторая из Пяти священных пиков). Горные перевалы Даома, Цзыцзин, Пинсин, Яньмэнь, Нинву служат естественной преградой перед внешними угрозами, поэтому Северный пик испокон веков считается стратегически-важным военным пунктом. В период Весны и Осени, а также в эпохи Чжаньго и Сун, Хэншань играла ключевую роль для поддержания целостности Китая. В разные времена племена сюнну, мужунов, тоба и т. д. использовали Северный пик как пункт для борьбы с Китаем. Многие императоры и генералы воевали на склонах Хэншань, и это особая гордость Северного пика. К тому же, до настоящего времени на горе сохранились такие древние исторические памятники, связанные с военными действиями, как пограничные заставы, бастионы, сигнальные вышки и т. д. [79]

Ранние упоминания

В труде Сыма Гуана «Зерцало всеобщее, в управлении помогающее» говорится, что более тысячи лет до нашей эры второй император династии Западная Чжоу Чэн-ван приехал с инспекционным визитом на гору Хэншань и посетил там храм предков.

На Хэншань бывали также многие известные культурные деятели Китая. Например, после того, как знаменитый путешественник Минской эпохи Сю Сякэ побывал на Хэншань, он зафиксировал свои впечатления и воспоминания в «Путевых записках Сю Сякэ».

Мифы и предания

С древних времён Пять священных пиков рассматривались императорами как символ Китая, поэтому к жертвоприношению горе Хэншань они относились очень серьезно. В труде Сыма Гуана «Зерцало всеобщее, в управлении помогающее» говорится, что более тысячи лет до нашей эры второй император династии Западная Чжоу Чэн-ван приехал с инспекционным визитом на гору Хэншань и посетил там храм предков. После того, как У-ди посетил Хэншань для совершения обряда «захоронения чёрной яшмы», она приобрела статус священной горы, и с тех пор императоры регулярно совершали жертвоприношения в честь горы Хэншань.

Существует два места, где императоры приносили жертвы, одно – в пределах города Датун провинции Шаньси на пике Тянь, другое – в храме Бэйюэ, провинция Хэбэй. После того, как оформились Пять священных пиков, императоры Чэн-ван и У-ди совершали жертвоприношения на горе, а не в храме. Однако ко времени правления императора Сюань-ди династии Хань был чётко определён этикет жертвоприношений, и обряды стали совершать в храме. Династия Северная Вэй перенесла столицу в Датун, и Хэншань оказалась в её пределах, выступая в качестве южных ворот столицы, поэтому жертвоприношение Северному пику снова стало проводиться в этом городе. После того, как к власти пришла династия Юань, по примеру династии Тан, жертвы приносили в провинции Хэбэй и для этих целей возвели грандиозный по масштабам храм Бэйюэ. После установления династии Цин в 1600 году, император послал одного из министров провести торжественный обряд жертвоприношения на пике, находящемся в городе Датун, и с тех пор жертвоприношения проводятся там.

По легенде, 4 тысячи лет назад император Шунь объехал весь свет и, приехав на Хэншань, заметил, что её горный рельеф очень крутой и обрывистый, а пики удивительным образом высятся стеной, поэтому дал Хэншань имя Бэйюэ – Северный пик. Во время правления Цинь Шихуана было выделено двенадцать прославленных гор, и Хэншань, войдя в их число, стала второй горой Поднебесной. На протяжении веков император Цинь Шихуан, император У-ди династии Хань, основоположники династий Тан и Сун посещали Хэншань для совершения обрядов. Практически все императоры последующих династий также отправляли на Северный пик своих чиновников. Посещали Хэншань также и известные люди и учёные, такие как Ли Бо (701-762), Цзя Дао (779–843), Сю Сякэ () и пр.[80]

Хэншань является известной даосской горой, более того, она стала почитаться благодаря даосизму. Здесь находится пятый из тридцати шести малых небесных гротов даосизма. Также на горе Хэншань жили знаменитые даосские деятели: основатель учения Маошань Мао Ин во времена правления династии Хань ушёл в горы и стал отшельником; Чжан Го-лао, один из восьми даосских святых, здесь постигал Дао[81].

Культовые места посещения

В начале правления династии Западная Хань на Хэншань был основан первый монастырь[82]. Во время правления династий Мин и Цин монастырей и храмов на Хэншань было построено настолько много, что люди называли её «три монастыря, четыре родовых храма, девять павильонов, семь дворцов, восемь гротов, двенадцать храмов». К сожалению, многие достопримечательности впоследствии были разрушены, уцелели лишь некоторые из них.

Храм Сюанькун

Важнейший памятник культуры, охраняющийся государством. Уникальный монастырь, в котором сохраняется сочетание трёх учений: конфуцианства, даосизма и буддизма. Сюанькун начали строить более 1400 лет назад во время второй половины правления династии Северная Вэй (471—523 гг.). Столица государства была перенесена в город Датун провинции Шанси, и в честь этого, по приказу императора, был возведён храм. Высота сооружения составляет примерно 50 метров[83]. Особенность постройки можно охарактеризовать тремя выражениями: удивительная, висящая в воздухе, искусная. Монастырь находится в глубоком горном ущелье, и здание будто висит между скалами. Выступающая вершина скалы похожа на зонт, что обеспечивает защиту храма от дождя. Также он защищён и от наводнений. Храм со всех сторон окружён горами, что позволяет уменьшить воздействие на него солнечного света. Географическое положение – один из важнейших факторов, повлиявших на идеальную сохранность постройки.

Монастырь состоит из 40 павильонов, кажется, что внешний фасад здания держится на деревянных сваях, которые, однако, на самом деле не испытывают давления. Поэтому некоторые люди описывают храм Сюанькун как «высотой в полнеба, висящий в воздухе на трёх конских хвостах». Настоящий центр тяжести находится внутри горного склона. Соответственно, искусность постройки заключается в умелом использовании особенностей строения земли и структуры горной породы, воплощении «плоской» конструкции и формы обычного монастыря в объёмном пространстве. В Сюанькун присутствуют все атрибуты буддийского храма: ворота, башня колокола и барабана, главный и боковые залы и т. д. Количество изображений Будды составляет более восьмидесяти штук. Также внутри находится множество статуй, отлитых из меди и чугуна, вылепленных из глины и вырезанных из камня, всего семьдесят восемь штук. Во дворце Трёх совершенномудрых находятся глиняные статуи святых, таких как Сканда (один из восьми божественных хранителей китайского буддизма, страж буддийских монастырей), Небесная дева (младшая дочь одних из самых почитаемых божеств даосского пантеона – Нефритового Императора и Сиванму), Ананда (один из ближайших последователей и учеников Будды, Хранитель Дхармы). Во дворце Трёх учений под одной крышей объединяются учения Шакьямуни, Лао-цзы и Конфуция, что представляет чрезвычайный интерес для исследования китайского феномена религиозного синкретизма[84].

Горная обитель небожителей

Согласно даосскому учению, в мире существует тридцать шесть небесных пещер и семьдесят две обители богов, где жили и отдыхали святые. Это пятая из тридцати шести небесных пещер[85].

Храм Бэйюэ (Северного пика)

Построен в эпоху Мин. Располагается на южной стороне главного пика Хэншань. Ко входу ведут сто три каменные ступени. Внутри храма находится статуя великого божества Северного пика. У входа храма расположены более двадцати императорских стел с надписями в честь Хэншань маньчжурской эпохи, и эти надписи, являющиеся историческими доказательствами, служат богатым материалом для исследования Северного пика[86].

Выводы

Северный пик Хэншань издавна считался стратегическим военным пунктом, что возможно отражается в представлении о пяти священных пиках как о божественных защитниках государства.

Северный пик играл важную роль в исполнении государственных культов, мифические и реальные правители Китая посещали гору для совершения обрядов поклонения божеству горы. По легендам, на склонах Хэншань находятся обители бессмертных.

На горе также жили известные даосские деятели.

Заключение

Во Введении автором была поставлена цель – показать на примере пяти священных пиков, почему для китайского народа горы стали священным пространством, как происходил процесс сакрализации и как фактор сакральности использовался для освоения горных вершин.

В ходе исследования были рассмотрены философские взгляды китайского народа на природу, мифологические представления древних китайцев о горах, а также значение Пяти священных пиков в китайской мифологии.

Во второй главе были подробно описаны каждый из Пяти священных пиков, а именно – Тайшань, Суншань, Хуашань, Южный пик Хэншань и Северный пик Хэншань. По каждой горной вершине была предоставлена информация, касающаяся расположения горы, ранних упоминаний о ней в текстах исторических источников, первых визитов человека, а также было рассказано о мифах и легендах, связанных со священными пиками, и о культовых местах поклонения, расположенных на их склонах.

В процессе написания дипломной работы автор выяснила, что поиски гармонии в сосуществовании природы и человека велись с глубокой древности. Разные учения и религии по-разному видели эти отношения: адепты конфуцианства считали, что природа и общество – это один большой дом, который управляется с помощью конфуцианских норм, даосы полагали, что человек соотносит свою жизнь с природными ритмами. Эти представления отражены и в самой истории понятия «культуры» в китайском языке: в философии понятие «вэнь» обозначало универсальное космическое начало, объединяющее в себе человеческий, земной и небесный аспекты. Поэтому касательно конкретно Пяти священных пиков можно сделать вывод, что они встроены в общую китайскую культуру, или «вэньхуа» в качестве сакрального элемента, части общего космоса, земного аспекта единой системы.

Существовали в Древнем Китае и различные мифологические представления о горах и их месте в мироздании. Гора связывалась с Великими личностями, такими как Конфуций, Будда или Лао-цзы. Существовала также и группа легенд о мифических горах, среди которых особое место занимает китайский вариант мировой горы – Куньлунь.

Объединяет все эти мифы и легенды то, что гора мыслилась местом, где человек может попасть в сверхъестественный мир, будь то Подземное царство или обитель небожителей. Древние китайцы считали, что гора, являясь вертикальной проекцией мира, связывает мир живых с миром мёртвых. Постепенно это представление перенеслось на реально существующие горы и трансформировалось в концепцию, что гора является местом связи государства .

Также нужно отметить роль гор в поисках бессмертия, которые осуществляли китайские императоры, начиная с Цинь Ши-хуанди. Вслед за даосскими магами они верили, что где-то в океане существуют острова-горы, которые населяют бессмертные и на склонах которых растут травы, дарящие вечную жизнь. Также существует миф о дереве, растущем на вершине горы, плоды которого также дарят вечную жизнь. Конечно, подобные представления не могли не быть трансформированы в веру в то, что реально существующие горы также могут помочь в поисках бессмертия. Так, например, Цинь Шихуан полагал, что с Тайшань можно увидеть острова бессмертных. Почтение к горам выражалось в исключительно-сложных и торжественных ритуалах, проводимых на склонах Пяти священных пиков.

Переходя к собственно Пяти священным пикам, нужно сказать, что они занимают значительное место в китайской мифологии. Ключевую роль в сакрализации Пяти священных пиков сыграл миф о сотворении мира великаном Паньгу, согласно которому после его смерти пять важнейших, в соответствии с даосскими канонами, частей тела стали пятью священными пиками. Таким образом, подчёркивалась связь этих горных вершин с сотворением мира, а значит, и с их ведущей ролью в китайском миропорядке.

Китайцы верят в то, что Пять священных пиков – это место обитания духов и божеств, многие из которых имеют имена и биографии. Надо отметить, что горные духи и божества, будучи представителями сверхъестественных сил, когда-то были вполне реальными личностями. Иногда званием Святого наделяли реально существовавшего человека. Кроме того, согласно легендам, простые смертные люди могли встретиться с тем или иным божеством в течение своей жизни, т. е. сверхъестественные силы были вполне доступными.

Также интересна и параллель Пяти священных пиков с пятью древними императорами Китая, которая подчёркивает важность положения, занимаемого этими священными пиками в основании и формировании китайской нации, так как пять мифических правителей Китая были в том числе и культурными героями, а также основоположниками китайской цивилизации.

Эти идеи могут восходить к древним представлениям о роли гор в формировании китайского государства, в частности, это касается горы Фушань, на которой сверялись бирки князей, что положило начало объединению племён под властью Хуан-ди.

Одной из задач исследования было выяснить, какие обряды проводились на склонах пяти священных пиков, подчёркивавшие их важность. Первым делом, конечно же, нужно отметить обряд фэн шань, проводившийся строго императорами только при присутствии доверенных лиц. Этот обряд играл огромную роль в жизни государства, и заключался он в том, что император, находясь на вершине горы, докладывал богам о положении дел в государстве. К проведению обряда тщательно готовились, боясь сделать что-нибудь не так. Принимая во внимание значение церемонии и соблюдения ритуала в Древнем Китае, можно сделать вывод, что Пять священных пиков, а, особенно, Тайшань занимали центральное место в системе государственных культах и играли важную роль в осуществлении власти императорами.

Значимость культа Пяти священных пиков можно проследить также и в том, какие полномочия давались владыкам этих горных вершин. Например, божество Тайшань, согласно легендам, ведало жизнью и смертью людей, а матушка горы Тайшань дарила людям счастье и излечивала болезни, а также почиталась как богиня-чадоподательница.

Чтобы выказать своё почтение божествам, населяющим Пять священных пиков, китайцы строили на их склонах храмы, монастыри и прочие культовые сооружения. Пять священных пиков представляют собой удивительный пример сосуществования трёх религий – конфуцианства, даосизма и буддизма. Также они являются научными и культурными центрами регионов, в которых располагаются, что говорит о том, что люди использовали сакральность этих гор, чтобы сначала обустроить религиозно-культовые места, а затем развить социальную инфраструктуру, включая образовательные и научные учреждения.

Интересен и сам процесс застраивания гор. Сначала сооружения возводились у подножий, а потом строились всё выше и выше, что также показывает практическую значимость священности У юэ.

Таким образом, мы видим, что Пять священных пиков, являясь древними символами китайского государства, ассоциируясь с прародиной китайской цивилизации, играют важную роль в жизни Китая. В наши дни Пять священных пиков привлекают на свои склоны множество туристов, благодаря памятникам древней архитектуры, истории и культуры, до сих пор сохранившимся на их поверхности. Они представляют собой пример удачного совмещения духовного и практического, что является характерной чертой китайской культуры.

Список использованных источников и литературы

Источники

1.  Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи), Т. 1 / Сыма Цянь ; пер. с кит., коммент. , , общ. ред. , вступит. ст. . – 2-е изд., испр., доп. – М. : Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2001. – 415 с.

2.  Сыма Цянь. Исторические записки («Ши цзи»), Т. 4 / Сыма Цянь ; пер. с кит., вступит. ст., коммент., прилож. . – М. : Издательство «Наука» главная редакция восточной литературы, 1986. – 453 с.

3.  Философы из Хуайнани / Хуайнаньцзы / пер. с кит., вступит. ст., прим., указ., . – М. : Издательство «Мысль», 20с.

Литература

4.  Васильев , религии, традиции в Китае / . – М.: «Восточная литература» РАН, 2001. – 487 с.

5.  Духовная культура Китая: в 5 т. / гл. ред. . – М. : Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2007. Т. 1. : Философия / ред. , , . – 727 с. ; Т. 2. : Мифология. Религия / ред. [и др.]. – 869 с.

6.  Евсюков китайского неолита / . – Новосибирск : Издательство «Наука» Сибирское отделение, 1988. – 127 с.

7.  Мифы Древнего Китая / . – М. : Астрель, АСТ, 2004. – 496 с.

8.  Китайская философия : энциклопедический словарь / сост. . – М. : Мысль, 1994. – 574 с.

9.  Конрад труды / Синология / . – М. : Главная редакция восточной литературы, 1977. – 621 с.

10.  Лукьянов и «очеловеченный» мир в древнекитайской философии / // Философия зарубежного Востока о социальной сущности человека : сб. науч. ст. – М. : Издательство Университета дружбы народов, 1986. – С. 3-42.

11.  Мифы народов мира : в 2 т. / гл. ред. . – М. : Советская энциклопедия, 1988. Т. 2 : К-Я. – 719 с.

12.   А. Парадигмы классической китайской философии в компаративистском аспекте / // Размышления о философии на перекрестке второго и третьего тысячелетий. – СПб. : Санкт-Петербургское философское общество, 2002. С. 192–209.

13.  Meir Shahar. The Shaolin Monastery : history, religion, and the Chinese martial arts / Meir Shahar. – Honolulu : University of Hawai’i Press, 2008. – xi, 281 p.

14.  Чжэн Цзинъе. Остатки культуры Суншань / Чжэн Цзинъе. – Пекин : издательство «Китайский рабочий», 2007. – 99 с. (郑競业著. 嵩山文化遗存. – 北京 : 中国工人出版社, 2007年.)

15.  Ся Цзунъюй. Культура У юэ / Ся Цзунъюй. – Пекин : Издательство «Синьхуа», 1991. – 156 с. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. – 北京 : 新华出版社, 1991年.)

Ресурсы Интернет

16.  Mount Taishan [Electronic resource]. – Electronic data. – UNESCO World Heritage Centre, cop. . – Mode access : http://whc. unesco. org/en/list/437

[1]  А. Парадигмы классической китайской философии в компаративистском аспекте // Размышления о философии на перекрестке второго и третьего тысячелетий. СПб., 2002. С. 198

[2] Конрад. труды / Синология. М., 1997. С. 416

[3] Торчинов . соч. С. 198.

[4] Лукьянов и «очеловеченный» мир в древнекитайской философии // Философия зарубежного Востока о социальной сущности человека. М., 1986. С. 3.

[5] Там же. С. 4.

[6] Лукьянов и «очеловеченный» мир в древнекитайской философии // Философия зарубежного Востока о социальной сущности человека. М., 1986. С. 4.

[7] Там же.

[8] Духовная культура Китая : в 5 т. / гл. ред. . М., 2007. Т. 1. : Философия. С. 60.

[9] Евсюков китайского неолита. Новосибирск, 1988. С. 52.

[10] Философы из Хуайнани / Хуайнаньцзы. М., 2004. С. 77.

[11] Васильев , религии, традиции в Китае. М., 2001. С. 240.

[12] Мифы Древнего Китая. М., 2004. С. 112.

[13] Там же. С. 140.

[14] Сыма Цянь. Исторические записки («Ши цзи»), т. 4. М., 1986. С. 161.

[15] Духовная культура Китая : в 5 т. / гл. ред. . М., 2007. Т. 2. : Мифология. Религия. С. 553-554.

[16] Васильев , религии, традиции в Китае. М., 2001. С. 242.

[17] Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи), т. 1. М., 2001. С. 134.

[18] Китайская философия: энциклопедический словарь. М., 1994. С. 156.

[19] Мифы народов мира: в 2 т. М., 1988. Т. 2 : К-Я. С. 554.

[20] Васильев , религии, традиции в Китае. М., 2001. С. 402.

[21] Мифы народов мира: в 2 т. М., 1988. Т. 2: К-Я. С. 554.

[22] Духовная культура Китая: в 5 т. М., 2007. Т. 2.: Мифология. Религия. С. 625.

[23] Духовная культура Китая: в 5 т. М., 2007. Т. 2.: Мифология. Религия. С. 606-607.

[24] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 77. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[25] Mount Taishan [Electronic resource]. Electronic data. UNESCO World Heritage Centre, cop. . Mode access : http://whc. unesco. org/en/list/437

[26] Мифы народов мира: в 2 т. М., 1988. Т. 2 : К-Я. С. 489.

[27] Мифы Древнего Китая. М., 2004. С. 44.

[28] Духовная культура Китая : в 5 т. М., 2007. Т. 2. : Мифология. Религия. С. 606.

[29] Духовная культура Китая : в 5 т. М., 2007. Т. 2. : Мифология. Религия. С. 606.

[30] Духовная культура Китая : в 5 т. М., 2007. Т. 2. : Мифология. Религия. С. 380.

[31] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 83. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[32] Духовная культура Китая : в 5 т. М., 2007. Т. 2. : Мифология. Религия. С. 653.

[33] Сыма Цянь. Исторические записки («Ши цзи»), т. 4. М., 1986. С. 153.

[34] Там же. С. 157.

[35] Духовная культура Китая : в 5 т. М., 2007. Т. 2. : Мифология. Религия. С. 654.

[36] Там же. С. 653.

[37] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 120. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[38] Там же. С. 120.

[39] Там же. С. 87.

[40] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 110. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[41] Там же. С. 118.

[42] Васильев , религии, традиции в Китае. М., 2001. С. 401.

[43] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 3. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[44] Meir Shahar. The Shaolin Monastery : history, religion, and the Chinese martial arts. Honolulu, 2008. P. 16.

[45] Meir Shahar. The Shaolin Monastery : history, religion, and the Chinese martial arts. Honolulu, 2008. P. 13.

[46] Ibid. P. 12.

[47] Чжэн Цзинъе. Остатки культуры Суншань. Пекин, 2007. C. 2. (郑競业著. 嵩山文化遗存. 北京, 2007年.)

[48] Meir Shahar. The Shaolin Monastery : history, religion, and the Chinese martial arts. Honolulu, 2008. P. 22.

[49] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 35. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[50] Чжэн Цзинъе. Остатки культуры Суншань. Пекин, 2007. С. 77. (郑競业著. 嵩山文化遗存. 北京, 2007年.)

[51] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 7. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[52] Там же. С. 54.

[53] Чжэн Цзинъе. Остатки культуры Суншань. Пекин, 2007. С. 52. (郑競业著. 嵩山文化遗存. 北京, 2007年.)

[54] Чжэн Цзинъе. Остатки культуры Суншань. Пекин, 2007. С. 52. (郑競业著. 嵩山文化遗存. 北京, 2007年.)

[55] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 22. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[56] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 127. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[57] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 127. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[58] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 128. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[59] Там же.

[60] Там же.

[61] Там же. С. 129-130.

[62] Духовная культура Китая : в 5 т. М., 2007. Т. 2. : Мифология. Религия. С. 665.

[63] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 128. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[64] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 137. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[65] Там же.

[66] Там же. С. 136.

[67] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 130. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[68] Там же. С. 136.

[69] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 139. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[70] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 139. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[71] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 142. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[72] Там же. С. 140.

[73] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 140. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[74] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 145-146. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[75] Там же. С. 140.

[76] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 143. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[77] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 141. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[78] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 149. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[79] Там же.

[80] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 149-150. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[81] Там же. С. 150.

[82] Там же.

[83] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 152. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[84] Ся Цзунъюй. Культура У юэ. Пекин, 1991. С. 153. (夏宗禹. 五岳文化荟萃. 北京, 1991年.)

[85] Там же. С. 151.

[86] Там же. С. 152.