Стенограмма парламентских слушаний на тему "Законодательное обеспечение сохранности и учета музейных ценностей в Российской Федерации" (стр. 1 )

стенограмма

парламентских слушаний на тему "Законодательное обеспечение сохранности и учета музейных ценностей в Российской Федерации"

7 декабря 2006 года

Добрый день, дорогие участники парламентских слушаний, коллеги, уважаемый президиум! Сегодня по поручению Председателя Совета Федерации в стенах Совета Федерации мы проводим парламентские слушания на тему "Законодательное обеспечение сохранности и учета музейных ценностей в Российской Федерации".

В президиуме находятся , руководитель Росархива; , заместитель Министра культуры и массовых коммуникаций; Валерий Васильевич Сударенков, член Совета Федерации, председатель подкомитета по культуре; , руководитель Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия, и ваш покорный слуга – председатель Комитета Совета Федерации по науке, культуре, образованию, здравоохранению и экологии.

Дорогие друзья! Сегодня мы это мероприятие проводим совместно с Союзом музеев России, Министерством культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации, Федеральным агентством по культуре и кинематографии ( с минуты на минуту появится и подключится к нашей работе), с директорами музеев, работниками культуры, представителями субъектов Федерации, работниками местных федеральных органов культуры. И вопросы, которые мы сегодня будем обсуждать, действительно очень актуальны. Они привлекли, как вы знаете, внимание не только прессы, но и Президента Российской Федерации. И это не случайно, мы об этом еще будем говорить.

Но, прежде чем начнем, хотелось бы договориться о регламенте. Я выступлю с приветственной речью, а основной доклад сделает заместитель Министра культуры и массовых коммуникаций . Он просит 20 минут для выступления. Содокладчикам дадим по 10 минут и выступающим – до 7 минут.

К сожалению, уважаемые коллеги, мы не сможем всех вас сегодня выслушать. В списке предварительно записавшихся уже более десяти человек. Мы в 12 часов 30 минут должны освободить этот зал, у нас очень строго все регламентировано.

По итогам наших парламентских слушаний будут изданы материалы, куда будут включены все выступления, независимо от того, были ли они здесь произнесены или вы просто представили материалы. И они будут направлены каждому участнику. Поэтому я предлагаю вам представить в оргкомитет свои материалы и выступления, а мы постараемся, соблюдая регламент, выслушать максимальное количество докладчиков.

У вас в раздаточных материалах есть проект рекомендаций парламентских слушаний, куда вы можете вносить изменения, дополнения. Лучше бы, конечно, в письменной форме, но можно и в устной. У нас ведется стенограмма, и все ваши замечания будут учитываться. Затем по традиции рабочая группа доработает рекомендации, и вы получите уже их окончательный вариант.

Еще раз добрый день, дорогие друзья, коллеги! Я искренне рад приветствовать в этот очень важный для всех нас день, день парламентских слушаний, скромных тружеников музеев, которые самоотверженно выполняют свой долг и свою работу. И нисколько не покривив душой, скажу, что ваш труд – это каждодневное подвижничество и бескорыстная работа по выполнению своего государственного долга, имея в виду в каких условиях, и за какую заработную плату вам приходится работать.

Конечно, хотелось, чтобы говорили не только об отрицательном, но и о многом, что есть положительного в вашей работе, чтобы все знали (присутствует много представителей прессы) о той каждодневной, честной и бескорыстной работе, которую вы выполняете на своих рабочих местах.

Проблема сохранения культурных ценностей существует еще со времен появления человеческой цивилизации. Человек, осознавая ценность музейных предметов, искал эффективные методы их сохранения еще в пору зарождения письменности. Известны случаи, когда люди просили богов помочь им сохранить документы. В одном из музеев Рима, например, выставлена арабская рукопись с призывами к богам о защите документов от воздействия моли.

Почему же так старательно человечество оберегало знания и память почти с момента их создания? Лихачев ответил на этот вопрос так: "Библиотеки – важнее всего в культуре. Может не быть университетов, институтов, научных учреждений, но если есть библиотеки, культура не погибнет в такой стране". Эти слова показывают, насколько значительна роль библиотек в обществе и особенно в современном мире.

Только я бы добавил сюда и музеи, и архивы, и все то, где хранятся наши ценности, созданные исключительно руками наших талантливейших людей. И, конечно, здесь правильно было сказано, что если это мы все сохраним, культуру удастся возродить. Но, безусловно, это требует наших общих усилий.

Нам предстоит обсудить проблему, которая в последние месяцы взволновала нашу общественность и оказалась в поле зрения Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Речь идет об участившихся случаях хищения художественных музейных ценностей. Анализ состояния, учета и сохранности музейных коллекций и предметов музеев России показывает, что в этом деле существуют серьезные недостатки, связанные, в частности, с увеличением количества совершаемых краж и хищений из государственных хранилищ.

Тревожно то, что в основном утраты музейных предметов происходят по вине самих музеев, не обеспечивающих соблюдение установленных норм и правил их учета и сохранности. Пропажи и хищения отмечаются в музеях от городского до федерального уровня. Появилась опасная тенденция совершения краж хранителями музейных предметов в целях их продажи и личного обогащения. Особую тревогу вызывает скрытая преступность. О кражах уникальных художественных произведений становится известно только после их обнаружения на зарубежных аукционах или в антикварных магазинах России.

Вместе с тем в области сохранности и учета музейных ценностей существует объективная причина недостатков в этой сфере деятельности, способствующих росту количеству нарушений. Музеи, так же как и вся сфера культуры, оказались перед необходимостью выживать в сложнейших экономических условиях и, как у всех бюджетных организаций, там задерживалась заработная плата и нечем было платить за коммунальные услуги, за обеспечение сохранности культурных ценностей.

Сохранение музейной отрасли, прежде всего сохранение и учет музейных ценностей, фактически стало заботой самих музейных специалистов, работающих как в музеях, так и в органах управления культуры. И надо сегодня им сказать большое спасибо за эту вот работу, которую преобладающее их большинство честно проводили и проводят.

Я часто тоже посещаю музеи, в том числе в субъектах Российской Федерации. Конечно, здесь, в Москве и в Санкт-Петербурге я убедился, что мизерное финансирование по остаточному принципу не позволяет в необходимой мере обеспечить надлежащие условия хранения и учета музейных экспонатов и, тем более, развивать научную составляющую, создавать необходимый электронный каталог музейных ценностей России, при наличии которого можно было бы сократить пропажи и хищения из государственных хранилищ.

Уважаемые коллеги, хотел бы, чтобы сегодня, обсуждая профессиональные проблемы сохранения и учета музейных ценностей, все мы исходили из понимания той роли, которая отведена этим ценностям. Роли, которая отнюдь не определяется только их продажной ценой, к чему иногда склонны всё сводить некоторые экономисты. А нам, законодателям, среди прочих решений нужно предпринимать необходимые шаги, чтобы труд музейных работников, обеспечивающих сохранение национального достояния, обрел бы достойный социальный статус. И наряду с этим необходимо в законодательном порядке прописать правила работы с музейными ценностями, их хранения, учета, приобретения и обмена. Речь идет, прежде всего, о внедрении современных технологий и создании открытого Интернет-каталога государственных музейных ценностей Российской Федерации.

Уважаемые коллеги, у вас есть проект рекомендаций, о чем я уже говорил, которые мы должны принять по итогам слушаний. Просьба в ходе дискуссии высказывать свои замечания и предложения к ним, хотя честно скажу, что решения не всегда выполняются.

Например, в области образования мы проводили весной парламентские слушания, где их участники единодушно отметили все недостатки или просчеты в реализации национальной программы образования, в частности, что не выплачивались надбавки за классное руководство в школах-интернатах, вечерних школах, коррекционных школах, не работала эта программа в системе начального профессионального, среднего профессионального образования. Мы тоже направили материалы во все инстанции, нас услышали, и сегодня надбавки за классное руководство введены повсеместно, с января начнет работать национальный проект также в системе начального и среднего профессионального образования. Я считаю, что первым пунктом в решении наших парламентских слушаний должно быть написано, что мы должны обратиться к Президенту Российской Федерации, с тем чтобы заработал еще один национальный проект – в области культуры. Думаю, чем больше будет обращений в адрес Президента, в адрес Правительства от разных структур (сегодня собрались работники музеев, завтра будет другая категория, и каждый раз в своих слушаниях мы будем это отмечать), то в конечном итоге нас должны услышать.

Предоставляю слово для выступления заместителю Министра культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации Бусыгину Андрею Евгеньевичу. Пожалуйста.

А. Е.БУСЫГИН

, члены Совета Федерации, участники парламентских слушаний! В состав музейных ценностей в соответствии с законодательством входят музейные предметы и музейные коллекции. Они хранятся, экспонируются, изучаются, популяризируются учреждениями культуры, музеями. Виктор Евграфович сейчас приводил слова Дмитрия Сергеевича Лихачева. Я добавлю: он также говорил, что сохранение наследия, исторического наследия – это сохранение совести, совести нации. И как раз этим занимаются музейные работники.

В Российской Федерации есть государственные музеи, куда входят музеи федерального ведения и субъектов Российской Федерации, а также муниципальные музеи и частные. Нужно отметить: статистика свидетельствует, что начиная примерно с 2002–2003 годов ежегодно возрастает число посетителей музеев, как государственных, так и муниципальных.

По состоянию на 1 января текущего года в Российской Федерации функционирует 2180 музеев, из которых 638 являются филиалами, 57 музеев и 5 филиалов в том числе находятся в федеральном ведении. 100 музеев находятся в подчинении федеральных министерств и ведомств – Минобороны России, Российской академии наук, Российской академии художеств и других. Остальные музеи находятся в ведении субъектов, органов местного самоуправления, в частной собственности. В музеях хранится около 80 миллионов музейных предметов и музейных коллекций, входящих в Музейный фонд Российской Федерации, 90 процентов из общего числа музейных предметов и предметных коллекций относится к государственной части Музейного фонда и является государственной собственностью.

Музеи у нас расположены в 7712 строениях. Для размещения музеев только федерального ведения используется 1745 зданий и сооружений. В 2005 году на содержание музеев из бюджетов всех уровней выделено свыше 12 млн. рублей. В среднем на один музей федерального ведения выделено чуть меньше 79 млн. рублей, а на один музей другого ведения — чуть меньше 2,5 млн. рублей.

В настоящее время Министерство культуры и массовых коммуникаций, служба – Росохранкультура, агентства – Роскультура, Росархив, Роспечать руководствуются в сфере учета и сохранения музейных ценностей нормами шести базовых федеральных законов, трех нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, пяти ведомственных актов, и 12 методических рекомендаций и инструктивных документов к ним. Не буду их перечислять, поскольку присутствующие здесь музейные работники прекрасно их знают, а незнающим просто будет тяжело воспринять на слух это длинное перечисление.

Эта нормативная правовая база совершенствуется и в то же время она нуждается в дальнейшем совершенствовании в связи с изменяющимися условиями, о которых только сейчас говорил Виктор Евграфович.

Говоря о последних шагах, могу отметить, что специалистами Минкультуры России, подведомственных министерств и федеральных агентств с участием музейного сообщества России разработан проект первой части Инструкции по учету и хранению музейных предметов и музейных коллекций. В настоящее время осуществляется доработка второй части инструкции, в которой будут определены нормативы по хранению предметов и коллекций Музейного фонда.

Разработана и внедрена инструкция Минкультуры России, МВД России, Росархива по организации охраны объектов, хранящих культурные ценности. Утверждены типовые требования к инженерно-технической укрепленности учреждений культуры и оборудованию их техническими средствами охраны, которые регулярно дополняются рекомендациями соответствующих циркулярных писем.

Разработана проектная документация, на ее основе в рамках мероприятий Федеральной целевой программы "Культура России" выполнены работы по модернизации систем охранной и пожарной защиты учреждений культуры на общую сумму чуть менее 62 млн. рублей.

Несмотря на это (и вместе с тем) в обеспечении сферы учета и сохранности музейных ценностей современная нормативная база далека от идеальной. Свидетельством тому являются участившиеся случаи хищения и утраты музейных ценностей.

Общее число зарегистрированных случаев хищений музейных ценностей за период с 2001 по 2004 год составило 95. Утрачено около 4 тысяч музейных предметов. В результате розыскных мер возвращено в музеи 298 предметов. Когда я говорю о том, что утрачено около 4 тысяч, – это то, о чем мы знаем на сегодня. Не исключено, что о каких-то утратах пока еще не известно.

Наиболее крупные кражи совершены в указанный период в Эрмитаже, Амурском краеведческом музее, Новосибирской картинной галерее, Верхнетагильском краеведческом музее Свердловской области, Астраханской картинной галерее, Ярославском музее-заповеднике, Плесском музее-заповеднике Ивановской области, Задонском музее, филиале Липецкого областного краеведческого музея и ряде других, то есть география достаточно широка. В 2005 году зарегистрировано 24 случая краж из учреждений культуры. В результате похищено 1700 музейных предметов. И вот последний случай — в Эрмитаже.

Позвольте остановиться на наиболее значимых проблемах, которые предстоит решить в предстоящий период в сфере учета. Учет музейных ценностей по сложившейся практике и в соответствии с действующими нормативными актами является децентрализованным, то есть учетная инвентарная документация не находится в непосредственном распоряжении собственника, федерального центра. Учет и хранение предметов Музейного фонда осуществляется музеями на местах. Таким образом, реализация федеральным центром функций по контролю за состоянием состава предметов в коллекции Музейного фонда страны затруднена. Это такая большая, разветвленная и децентрализованная система.

В настоящее время все чаще говорится о том, что отсутствует фотофиксация изображения музейных предметов и следствием невозможности идентификации музейных предметов являются случаи хищения, подмены и фальсификации.

Сразу хочу сказать, может быть, забегая вперед, что фотофиксация – это довольно сложный, трудоемкий, дорогостоящий процесс, который тоже должен основываться на определенном нормативном регулировании. Когда представители некоторых ведомств говорят о том, что давайте вот мы в ходе этой проверки быстренько всю эту фотофиксацию проведем, нельзя к этому так просто подходить, это действительно сложный процесс, который требует сначала разработки соответствующих нормативных документов.

Надо сказать, что выездные инспекционные проверки проводятся федеральными ведомствами периодически, в их ходе оценивается состояние учета и сохранности, но, конечно, незначительной части музейного фонда страны. И зачастую трудно укомплектовать состав инспекции всеми необходимыми специалистами. Нужно сказать, что какие-то профессиональные инспекционные подразделения отсутствуют. Я не скажу, это хорошо или плохо, но по крайней мере плановые проверки, конечно, не могут обеспечить проверку всего Музейного фонда. Для того чтобы исправить это положение, как-то по-новому подойти к этому, была создана комиссия под руководством Дмитрия Анатольевича Медведева. Она была создана после известного поручения Президента в августе этого года по комплексной ревизии музейных ценностей или ценностей, хранящихся в музеях Российской Федерации. Комиссия в течение двух лет должна проверить сохранность ценностей, но самый главный результат деятельности комиссии – надо разработать меры, в том числе и законодательные (нормативные), для того чтобы минимизировать (полностью исключить это невозможно), но минимизировать возможности утраты музейных ценностей.

Причем нужно сказать, что есть много недостатков в сфере хранения и охраны, потому что, скажем, если возьмем состояние музейных зданий и помещений, то 36 процентов из них требуют капитального ремонта, а 518 зданий признаны аварийными. Из зданий музеев федерального ведения подлежат капитальному ремонту 626, аварийных — 155. Причем не более 10 процентов всех музеев располагают отдельными приспособленными зданиями для размещения ценностей и только единицы музеев используют специально спроектированные сооружения для надлежащего хранения фондов. Практически многие музеи находятся в различных приспособленных помещениях, часть из них — даже в монастырях, вот в Горицком монастыре в Переславле-Залесском, например. С 1918 года он в довольно тяжелом положении, где крайне стесненные условия. А музей, кстати говоря, очень интересный, хранение общее: такая же комната, примерно таких же размеров, только немножко повыше. Там все – и драгметаллы, и иконы, и картины, и скульптуры, и керамика, и археология. Все вместе, другого пока не дано этому музею.

Что касается основных причин, которые влияют на рост количества совершаемых хищений музейных ценностей, Виктор Евграфович сказал уже об этом чуть-чуть, я еще кое-что добавлю. Он сказал об активном развитии антикварного рынка, в том числе и теневого, который не лицензируется и практически государством в настоящее время не контролируется. Причем надо учесть, что в последние годы наблюдается резкий скачок цен на произведения искусства, предметы старины, военной истории. и о низкой заработной плате сотрудников учреждений культуры.

Я хотел бы еще обратить внимание вот на что. В констатирующей части материалов парламентских слушаний говорится о том, что система учета музейного и архивного фондов не предполагает оценку балансовой стоимости хранящихся предметов, что в значительной мере притупляет бдительность хранителей, а также не позволяет проводить финансовые проверки силами действующих контрольных органов.

Честно говоря, у меня эта позиция вызывает сомнение потому что, во-первых, говорят о бдительности хранителей, а хранители-то как раз прекрасно понимают стоимость тех предметов, которые хранят. Поэтому говорить о том, что они просто ничего не понимают, это неправильно. А что касается оценки балансовой стоимости, есть страховая стоимость, когда предмет вывозится на выставку, а балансовую стоимость определять, наверное, не нужно, поскольку эти предметы полностью выключены из оборота.

Слава богу, в последнее время затихли разговоры, которые возникли в августе на основе некоторых некомпетентных высказываний о том, что нужно разделить должности хранителя музея и научного сотрудника. Были такие высказывания, но последние факты, как раз последние выступления музейных работников и последние публикации говорят о том, что такое деление было бы, конечно, крайне неразумным.

Нужно сказать, что применяемая в настоящее время система охранной сигнализации, а также система физической и технической охраны государственных хранилищ далеко не в полном объеме соответствуют современным требованиям. И анализ совершенных преступлений позволяет сделать вывод о недостаточной подготовленности личного состава подразделений вневедомственной охраны, осуществляющих охрану государственных хранилищ, и тех частных охранных предприятий, которые охраняют музеи.

Нужно сказать, что беседы со многими музейными работниками свидетельствуют о том, что далеко не однозначно воспринимается то, что именно органами МВД, вневедомственной охраны должны сохраняться музеи. Во-первых, текучесть кадров там иногда достаточно высока, во-вторых, молодежь зачастую зеленая, сразу после армии, только в лучших случаях это люди 30, 35, 40 лет, прошедшие хорошую школу, то есть вопрос опять же далеко не однозначный.

И какие меры принимаются, а какие предполагают в обозримом будущем Минкультуры России и агентства для решения комплекса правовых, организационно-технических, финансовых, кадровых, технологических и ряда других системных проблем в сфере учета музейных ценностей? Рассматривался на коллегии Минкультуры этот вопрос, я знаю также, что Роскультура проводила ряд мероприятий, собирались музейные сообщества и активно обсуждали эти проблемы. Был выработан ряд рекомендаций, и, думается, данные парламентские слушания позволят это углубить, может быть, дать новые рекомендации.

Был ряд рекомендаций о том, что необходимо сделать. На коллегии Минкультуры в августе этого года говорилось о необходимости внесения изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, в частности, предоставлении органам вневедомственного контроля и надзора возможности применения мер административного воздействия к должностным лицам органов исполнительной власти в случае ненадлежащего исполнения ими законодательства в сфере культурного наследия.

Кроме того, очевидно, что необходимо разработать проект нормативного правового акта о торговле антиквариатом в Правительстве Российской Федерации. Мы уже говорили об Инструкции по учету и хранению музейных предметов и музейных коллекций, входящих в состав Музейного фонда Российской Федерации. Да, в какой-то части она нуждается в совершенствовании. Кроме того, необходимо также разработать документы о состоянии существующих технических средств защиты и контроля физического перемещения, а также скрытой маркировки (идентификации) предметов Музейного фонда Российской Федерации. Но здесь нужен очень четкий подход, потому что в настоящее время, как только произошли вот эти известные события в августе, огромное количество структур (сейчас, как правило, они все коммерческие) тут же завалили Минкультуры России, Роскультуру своими предложениями, рассчитывая, конечно, на получение весьма немалых бюджетных средств. Но здесь необходимо компетентное профессиональное мнение музейных работников. Потому что тратить сотни миллионов рублей из бюджета не для того, чтобы охранять ценности, а чтобы потом иметь возможность их найти, в том случае, если они будут похищены, то тут еще надо подумать, на что тратить эти деньги.

Конечно, необходима программа строительства современных хранилищ для фондов государственных музеев, без этой программы трудно дальше гарантировать сохранение музейных ценностей. Причем мы сейчас все говорим о хищениях, но это далеко не единственное, что грозит музейным предметам. Недостаточно хорошие условия хранения приносят гораздо больший вред, чем пропажа в результате краж. Сегодня это так.

Необходимы, конечно, документы об организации послевузовской подготовки, переподготовки и повышения квалификации работников музеев, хранителей. Необходимы документы о формировании государственного каталога Музейного фонда Российской Федерации, уточнение параметров описания музейных предметов и музейных коллекций, электронной базы данных государственного каталога. Необходимы документы (это, кстати, тоже вопрос законодателей) о возможности увеличения бюджетных ассигнований на текущее содержание государственных музеев в части улучшения их материально-технической базы, которые оснащали бы их необходимыми средствами охраны, автономным электропитанием, пожарной защитой; об укрепленности помещений и зданий в соответствии с современными требованиями и, конечно, об увеличении заработной платы работников, занятых в этих сферах деятельности.

Причем нужно сказать о том, что необходимо также уточнить порядок включения и исключения музейных предметов и музейных коллекций в состав Музейного фонда Российской Федерации, порядок и условия доступа к музейным предметам и музейным коллекциям, включенным в состав Музейного фонда и находящимся в хранилищах музеев. И, конечно, нужен акт, устанавливающий объем электронной базы данных государственного каталога Музейного фонда Российской Федерации.

Обращаясь к рекомендациям парламентских слушаний, мне бы хотелось обратить внимание на страницу 6. Там есть такой пункт: "всемерно расширять негосударственную часть Музейного фонда как неотъемлемую составляющую национального культурного наследия". И абзац заканчивается следующими словами: "…считать особо важной проведение такой работы с конфессиональными организациями, сохраняющими исторически значимые культурные ценности". В последнее время Русская православная церковь ставит вопрос не только о передаче культовых зданий, она все чаще ставит вопрос о передаче предметов, которые находятся в государственном Музейном фонде. Причем ранее предполагалось, что эти предметы будут передаваться для совершения богослужений. Но сейчас церковь ставит уже иные вопросы, и они говорят так: у нас до революции было 50 церковных музеев, древлехранилищ, передайте нам эти предметы. Но дело в том, что нет никакой законодательной нормативной базы, которая регулировала бы эти процессы. А эти, не хочу сказать – посягательства, но по крайней мере требования, я бы сказал, именно не просьбы, а требования о передаче, звучат все более и более настойчиво.

Поэтому это серьезный вопрос, который требует законодательного регулирования: или музейное сообщество совместно с государством должно сказать о том, что это невозможно, или нужно разработать какие-то правила и ограничения, которые позволили бы вернуться к тому, что было до 1917 года. В настоящее время, я уже сказал, в заключение буквально одно слово, комиссия создана, в составе комиссии три рабочих группы. Первая рабочая группа – по комплексной проверке сохранности культурных ценностей. Это та группа, которая занимается непосредственно полевой работой по проверкам, и эта работа уже началась. Вторая рабочая группа – по рассмотрению вопроса совершенствования законодательства Российской Федерации, а также исполнения бюджетных обязательств в области сохранения Музейного фонда Российской Федерации. Третья рабочая группа – по рассмотрению вопросов обеспечения безопасности и сохранности Музейного фонда Российской Федерации.

Эти три группы, работая во взаимодействии, особенно первая и третья, видимо, в ходе проверок, проводимых в течение предыдущих двух лет, а также в 2007 и 2008 годах (у нас в конце 2006 года эта работа уже началась) будут давать рекомендации. И эта вторая рабочая группа совместно с депутатами, совместно с органами исполнительной власти, музейным сообществом, должна окончательно внести предложения, с тем чтобы, не затягивая, в течение предстоящих двух лет, были максимально сформированы все предложения по совершенствованию законодательства и нормативной правовой базы, которые обеспечили бы сохранность Музейного фонда Российской Федерации.

Спасибо, Андрей Евгеньевич.

Думаю, вопросы мы будем задавать в письменном виде, потому что, может, другие докладчики в своих выступлениях отметят то, что нас интересует, а затем в конце мы дадим возможность им выступить.

Следующее выступление. Михаил Ефимович Швыдкой, руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии. Готовится .

М. Е.ШВЫДКОЙ

, уважаемые коллеги! Я думаю, что Андрей Евгеньевич в своем очень подробном выступлении отразил главные проблемы законодательного обеспечения тех процессов, которые сегодня происходят в музейном деле.

Я остановлюсь только на некоторых вещах, вполне практических, как и должно человеку, который представляет ведомство, занимающееся практически абсолютно всеми делами. Прежде всего хотел бы обратить внимание на то, что закон о бюджете – это тоже законодательный документ. И когда мы говорим о необходимости совершенствовать законодательство, то, конечно, всякий раз, когда принимается закон о бюджете (а в Совете Федерации его изучают особенно внимательно), в этом законе должны быть отражены потребности, которые обеспечили бы сохранность Музейного фонда Российской Федерации и нормальную жизнедеятельность музеев.

К закону о бюджете, как правило, относятся, скорее как к хозяйственному документу, нежели как к документу, имеющему законодательное основание, основу и свое бытование в обществе. Но тем не менее я хотел бы подчеркнуть, что закон о бюджете – это очень важный законодательный акт. И то, что там написано, влияет на исполнение других законов. Это существенная вещь.

Я хотел бы обратить внимание на то, что в бюджете Российской Федерации, естественно, последние пять-шесть лет происходили очень позитивные изменения. И они, безусловно, были ощутимы для всех, кто занимается музейным делом. Но если говорить о стратегии развития музейного дела в России, то, конечно же, те цифры, которые стоят в бюджете Российской Федерации, даже в благополучные годы, конечно, не отражают реальной ситуации, реальных потребностей. Это известно вам, но тем не менее, я считаю, необходимо повторить, что подавляющее большинство музеев находится в приспособленных зданиях, подавляющее большинство музеев не имеет нормальных фондохранилищ, подавляющее большинство музеев сегодня не имеет надлежащей внутренней и внешней системы безопасности. Давайте говорить серьезно.

Андрей Евгеньевич назвал цифру – 60 млн. рублей, которые тратятся на безопасность. Но мы прекрасно понимаем, что это копейки. И если говорить о стратегии развития музейного дела в России, о стратегии необходимого сохранения музейных ценностей, то, конечно, нам нужно посмотреть, что делать с программой культуры, которая сегодня работает, на 2006–2010 годы. Понятно, что откорректировать ее так уж слишком мы не сможем, но, естественно, что в программах на 2010-й, 2011-й, 2015 годы эти вещи нужно предусмотреть.

В Москве нет надлежащего количества музейных хранилищ. В Москве всё разбросано по церквям, которые нужно освобождать. Я не говорю уже о других городах, где так уж исторически сложилось, что многие музейные учреждения находятся в бывших культовых зданиях.

Я в отличие от многих здесь присутствующих позволю себе сказать такую антимузейную вещь… Я считаю, что церкви нужно отдать все, что ей принадлежало, что держать это бессмысленно, этот процесс все равно идет.

Но здесь возникнет одна очень серьезная проблема (я имею в виду памятники), Вы это знаете, Виктор Евграфович. И эта проблема весьма и весьма серьезная. Всё, что переходит в собственность церкви, я имею в виду сооружения, выводится из государственного протекционизма. Всё, что является собственностью церкви, мы не имеем права ни реставрировать, ни поддерживать в надлежащем виде. Это же будет относиться и к произведениям движимым, которые находятся в Музейном фонде, которые попадают в собственность, я подчеркиваю, сразу выпадают из протекционистского отношения государства. Это может сохраняться в негосударственной части Музейного фонда, но, скажем, реставрировать мы не имеем права по закону.

И если мы всерьез думаем о сохранении историко-культурного наследия, то этот момент нужно каким-то образом учесть. На наших глазах сегодня происходит то, что происходит во Владимире, где фрески Рублева, или школы Рублева, неважно, но за 20 лет они… Мы видим, как идет процесс исчезновения этих фресок. И все это прекрасно знают. Но по закону мы многих вещей сделать не можем.

Мы столкнулись с этой коллизией, когда обсуждали проблемы реставрации памятников культуры, когда увеличиваются средства на восстановление храмов, но часть храмов находится в собственности церкви, и это создает для нас (государственных органов исполнительной власти) большие проблемы.

Передавая церкви историко-культурное наследие, которое находилось в собственности церкви до революции, безусловно, нужно учитывать и то, что это часть общекультурного наследия, помимо наследия религиозного. И здесь тоже нужны определенные законодательные регламентации.

Момент второй, весьма существенный. Совершенно очевидно, будет ли национальный проект "Культура" или нет... и, естественно, согласен, писать об этом необходимо, но нам нужно просто посмотреть внимательно на те потребности в фондохранилищах, которые существуют сегодня. Есть федеральная часть, мы себе ее более или менее представляем, но есть и региональная, и муниципальная части. И, скажем, радуясь открытию музея в Челябинске, мы прекрасно понимаем, что по уму там целого ряда вещей нет.

Я искренне благодарен Петру Ивановичу Сумину, он с любовью сделал этот музей. Но совершенно очевидно, если говорить о современном подходе к хранению музейного дела, то его и в Эрмитаже-то нет, потому что есть одно новое фондохранилище в Эрмитаже, построенное по финскому займу в свое время, а второго-то нет. А проблема, возникшая, когда были похищены вещи из фондохранилища, связана с тем, что, если бы внутри фондохранилища были необходимые технические меры безопасности, то есть камеры слежения и так далее, которые есть в новом фондохранилище, то этого бы не произошло.

Мы можем сколько угодно говорить о том (прошу прощения, что говорю это вам), что у нас работают музейщики самые… Действительно, музейщики – самые светлые, самые нищие, самые благородные люди, разве что еще библиотекари и архивисты посоревнуются с ними по бедности и благородству. Но всё это пустой звук: сколько можно рассчитывать на то, что люди, которые ходят в новые супермаркеты, бутики и так далее, будут благородными? Это неправильно. Я говорю это как бывший марксист, наверное, и нынешний, потому что бывших марксистов не бывает. Но я говорю о том, что "бытие определяет сознание". Нельзя так испытывать людей, это неправильно, они не хуже нефтяников и не хуже газовиков, которые используют все народное богатство и выглядят при этом неплохо. И надо этим заниматься, и это не пустой звук.

Мы все время делаем вид, что живем в Советском Союзе, что есть "железный занавес" и "граница на замке". Всё же совсем не так. Мы живем в другой социальной системе, и подходы к сохранению культурных ценностей должны быть несколько иные. Людям надо выплачивать нормальную зарплату, и нужно, чтобы были технические условия защиты. И это связано с бюджетом, это тоже законодательная часть.

Мы планируем все время от того, как было, но мы в пять раз увеличили цены, у нас теперь и книги покупают в четыре раза больше в библиотеках, не на рубль на душу населения, а в четыре раза, вроде здорово. И в музеях точно так же, в семь раз увеличили… Но от чего, от какой базы?

Понимаете, если бы мы не знали причин по-настоящему, то я бы так грустно не говорил. Честно говоря, я не вижу другого пути, кроме серьезных мер. Ведь это серьезная отрасль, в которой хранится государственных ценностей не меньше, чем... Кроме того, они не убывают. Понимаете? Некоторые убывают, а эти не убывают, более того, это дает колоссальный прирост. Мы говорим, сколько доходов приносит Эрмитаж или Музеи Кремля, но не считаем, сколько они дают косвенных доходов.