Переосмысливая вузовский курс философии (стр. 6 )

· Беркли приводит к Юму, Юм – к Канту – к созданию «трансцендентального субъекта», без которого вся «классическая» гносеология просто невозможна. И это не «просто» и не «только» этап в развитии философии, это – одна из вершин, к которой время от времени будут устремляться философские поиски и упования в надежде отыскать «истинную природу» познания и «естественные границы» нашего разума.

· Без Беркли также невозможно не только понять, но и представить феномен социально-детерминированного гносеологического субъекта Гегеля и Маркса.

· И, наконец, без Беркли было бы невозможным возникновение и развитие наимоднейшего ныне – философского антропного принципа – включения условий существования субъекта и его самого в онтологические структуры мира.

***

10. Как относится к инновациям в современной

зарубежной философии?

-----

Спокойно. С достоинством. И без паники…

Я написала эти три слова, потому что история последних лет развития философии в нашей стране показала крайне неприглядную зависимость наших «мыслителей» от западных дирижеров, тем более что работы наших философов, написанных «по заказу» щедро оплачиваются различными фондами (фондом Сороса, например) и премиями.

Неудивительно поэтому то абсолютно безразличное отношение к многочисленным философским публикациям наших властных структур. А об отношении общественного мнения к философии и философам и говорить не хочется.

Поэтому поговорим немного о современных зарубежных «инновациях» в философии: и о западных, и о восточных.

Начну с Востока, потому что совсем недавно в Сеуле закончил свою работу XXII Всемирный философский Конгресс (август, 2009). Надо сказать, что на Востоке подобное мероприятие проводилось впервые, а потому интерес к нему со стороны профессиональных философов был достаточно велик (что не скажешь о мировой общественности, которая его как бы и не заметила).

А зря. На Конгрессе прозвучала идея создания глобальной («трансуниверсальной», или просто «универсальной») философской теории. Думаю, что ничего более нелепого и даже странного невозможно себе вообразить! Можно сказать даже, что это – супермодная ныне (и раскрученная до неимоверных масштабов) хитроумная идея глобализма, доведенная до абсурда. Такое впечатление, что иногда на Конгрессе правил бал не философский разум, а идеологические интересы определенных политических структур современного западного (да и нашего – тоже) общества.

О принципиальной невозможности создания единой, глобальной философии знают даже студенты. Поэтому не совсем понятны первые восторженные отзывы профессиональных философов по этому поводу.

Впрочем – это только первые впечатления. На Конгрессе работало много интересных секций и постепенно информация о новых поисках и достижениях философского мышления станет достоянием мирового сообщества. Организаторы Конгресса сделали всё возможное, чтобы философы высказали свое мнение по поводу пересмотра своих взглядов на природу, пределы возможностей и функции философии во всё возрастающем культурном многообразии глобального и технико-научного мира. И, конечно, международное философское сообщество имеет возможность использовать результаты работы Конгресса для дальнейшего развития культурных и философских традиций, интерпретаций и даже «идентифицировать их к специфике азиатского контекста» (M.-H. Lee).

А теперь – вернемся на Запад. Пройдя через многочисленные направления, школы и тенденции, западная философия конца XX – начала XXI века приняла постмодернизм. Если коротко выразить его основную идею, то можно сказать, что это – «деконструкция привычных смысловых структур»; или что это – философия слова, которое принципиально отказывается иметь какой-либо объект за пределами собственного существования.

Основная идея философского постмодерна – антиструктурализм, разрушение, демонтаж всего и всех; исчезает понятие «субъекта» в традиционном значении этого слова; каждый может строить мир собственных «симулякров» (сравните с виртуальной реальностью); нет (и не может быть в принципе) общепринятого категориального аппарата; исчезает даже важнейшая категория новой и новейшей философии – «время»…

И всё же? Почему могла возникнуть такая, скажем, «необычная» философская позиция? Почему эта необычная философия так стремительно вошла в моду в конце прошлого столетия? Ведь нет ничего случайного в развитии человеческого мышления, в том числе и философского. И как говорить об этой философии нашим слушателям – студентам, магистрантам, аспирантам?

Это зависит от каждого преподавателя, от его философской и гражданской убежденности. Ведь философия всегда личностна. Но главное, надо дать понять нашим слушателям, что постмодернизм вообще – это ответ на требование времени, на идеологические и политические события в мире; и что постмодернизм в философии – это и постмарксизм, и постпозитивизм, и постэкзистенциализм и постфеноменология (но не посттомизм – у них – свои отношения) …, т. е. переход к новой философии, поиск этой новой философии – философии XXI века.

Какой она будет? Это зависит от того, выживет ли человечество и как оно выживет. Критика абсурда, маразма, пошлости, мерзости, предательства, общества потребления – это сильные черты постмодернизма. Но – куда эта критика приведет – пока мы не знаем.

«Безмерное,

превыше чисел

время,

Скрывает явь

и раскрывает тайну.

Всего ждать можно!» Еврипид

***

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

On the universal principle of scientific and

philosophical cognition

1. Ever since Galileo Galilei, methods of cognition have been in the focus of gnosiology-related problems and in their substance, determining the countenance of this or that philosophical system and even of a whole philosophical epoch at large. 20th-century philosophy offered a vast variety of methods, beginning with analytical philosophy at the turn of the century to hermeneutics and synergetics in our days. We have to admit none the less that today, towards the close of the first decade of the new twenty-first century, there is still no methodology capable of explaining in cogent terms the rapid succession of leaders and — what is most important — of attempting to fathom the matter of the universal principle of cognition (scientific and philosophical to us). In a somewhat different implication this question was first formulated at the 19th World Philosophical Congress (Moscow, 1993) by the author of the present report; yet the hour of further inquiry into this idea is yet to come.

2. Rethinking philosophy today, we should recognize the obvious fact that any method of scientific or philosophical cognition relies on the immanent capability of human knowledge (methodological knowledge including) to go beyond the restricted limits werein it has been formulated. This capability is called extrapolation, “foisted” upon human intelligence by “its own nature” (Immanuel Kant); it is high time to take a closer look at it. The “orthodox” (traditional, commonly accepted) understanding of extrapolation as a simple transfer of knowledge from one subject-matter to another is largely due to studies of this method in those areas of cognition where the boundary between knowledge and nonknowledge (ignorance) is particularly clear-cut (physics, cosmology, synergetics, and so forth — and social knowledge since the twentieth century). The gnosiological content of such “orthodox” understanding of extrapolation does not go beyond the bounds of the sciential-methodic procedure and does not take on a logical-gnosiological (philosophical) status.

3. In the unorthodox (nontraditional, unconventional) approach, extrapolation is viewed as a most important logical-and-gnosiological procedure, namely as a problem of the object concept correlation in the structure of growing knowledge. No matter in what categories and categorical structures gnosiology might vest its interest, its substance remains the same: What is knowledge? How is it possible? What is its relationship to the objective world (nature before the appearance of man is just logical, which means — immediately ontological) and to the subjective world (the enigma of bidding farewell to logic is indeed that of man’s genesis and thus, of the present anthropic universe — no longer conceivable without our existence?). That is to say, the heart of the matter boils down to this: how is the object incorporated into the structure of the concept, and how does the concept evolve into the object’s structure? This is the problem of extrapolation in gnosiologically pure terms — a problem that our intelligence cannot be free of in an attempt to comprehend nature and se ipsum. A realization of this fact will bring us to the conclusion about a universal principle of both philosophical and scientific cognition, the principle of extrapolation, capable of integrating all the extant methods of man’s cognitive attitude to the world and those possible in the future.

4. As a universal characteristic of cognition, extrapolation may be broken down into “actual” (“authentic”) and “real”, depending on the specifics of subject/object relationships. According to the principle of actual (authentic) extrapolation, it is necessary to take account of the fact of the individual’s ontological presence in the world (gnosiological nonoblivion of the individual’s ontological being). The era of actual extrapolation in cognition is just only beginning, and thus far, in comprehending new objects, we make use of the method of real extrapolation by drawing upon a totality of logical, gnosiological, epistemological, methodological, content-related, individual and even psychological wealth of the accumulated body of knowledge with the aim of its augmentation. We can say that unlike the principle of actual extrapolation, the method of real extrapolation is manifest as activity in using logical-and-gnosiological and content-related structures of the available body of knowledge towards cognition (or logical designing) of new objects, i. e. it is fully based on the gnosiological content of a cognizing subject.

5. A priority objective of new gnosiology should be research into permissible limits of extrapolation, determined above all by the specifics of an object and by a degree of extrapolation of a body of knowledge. The present duality of knowledge as the “logic of nature” and the “logic of society” actually denotes the dualism of its gnosiology and different ontological content, and the absolutely noncoincidental, logic of the concept. Scientific concepts have an empirically content characteristic, they are essentially non-transferrable beyond the bounds of empirical existence; whereas philosophy owns the concept primordially, ab origine, hence the gnosiological content of these concepts — they have no empirical denotatives or empirically verifiable being. And such “gnosiological being” in philosophy comes as a result of extrapolation of logical-gnosiological and external content structures of knowledge as well as of our capability of thinking and ideological structures of society.

6. The principle of actual (authentic) extrapolation should be predicated on a juxtaposition of two logical forms of knowledge, and not only of object-related domains within each of them. The very etimology of the word “extrapolation” points at the necessity of analysis of knowledge beyond its proper confines as a relation to a different kind of knowledge, as a logic of contradiction. This idea is akin also to two other basic principles of contemporary thinking — the principle of anthropicality as the initial metaphysics of a new natural science; this idea is likewise akin to the principle of the world synergeticity, the fundamental concepts of which do not denote any physical state or condition, but are metaphysical-gnosiological notions whose empirical denonative are not known yet. For instance, the notion “chaos”. Why is this very word chosen for denoting the primordial “indeterminate” process of self-organization? Perhaps because for the first time ever science comprehends in the notion “chaos” a domain of being (existence) which does not obey natural scientific (or logical) laws alone — laws by which nonliving and living nature (man including) is developing. Science takes this domain of existence (being) for “chaos”, as something “indeterminate”, and imparts it a primordially ontological meaning.

7. In order to understand extrapolation as direct opposites of fundamental (basic) knowledge, it is important to look into the logical possibility and content reality of the synthesis of split knowledge which Karl Marx (and Immanuel Kant before him) described as a future synthesis of one science, the science of man. At this point we enter the field of actual (authentic) extrapolation, a universal principle of cognition, which our intelligence comes to realize while attempting to juxtapose the fundamental laws of the two forms of logical being as an obligatory condition of their synthesis. This may be the principal conclusion that we can make while rethinking philosophy today.

***

.

A propos d’un principe universel de connaissance

scientifique et philosophique

1. Depuis Galilée, la problématique gnoséologique réserve une place centrale aux méthodes de la connaissance et les réflexions sur ces méthodes déterminent en fait le visage de tel ou tel système philosophique et même d’époques philosophiques entières. La philosophie du XX-e siècle nous a apporté une très grande diversité de méthodes, depuis la philosophie analytique du début du siècle et jusqu’à l’herméneutique et la synergétique de nos jours. On n’en est pas moins obligé de reconnaître qu’en cette fin de la première décénie du XXI-e siècle il n’existe toujours pas de méthodologie suscetible d’offrir une explication rationnelle d’un changement aussi rapide de leaders et, surtout, à élucider la question de l’existence d’un principe universel de connaissance (pour nous : scientifique et philosophique). Pour la première fois cette question fut formulée d’une manière un peu différente au XIX-e Congrès philosophique mondial (Moscou, 1993) par l’auteur de ces lignes, mais l’approfondissement ultérieur de cette idée attend encore son heure.

2. En repensant la philosophie contemporaine il faut reconnaître ce fait évident que toute méthode de connaissance scientifique ou philosophique est assise sur la capacité immanente de la pensèe humaine (y compris du niveau méthodologique) de sortir au-delà des limites restreintes dans le cadre desquelles elle avait été créée. Cette capacité est nommée extrapolation, elle est « imposée » à la raison par « sa propre nature » (Kant), et il est grand temps de fixer sur elle toute notre attention. La compréhension « traditionnelle » (ou généralement admise) de l’extrapolation en termes de simple report de connaissances d’un type d’objets sur un autre type est due dans une large mesure à l’étude de cette méthode dans ceux des domaines de connaissance où la frontière entre le savoir et le non-savoir apparaît avec une netteté particulière (physique, cosmologie, sinérgétique ... et, à partir du XX-e siècle, sciences sociales aussi). La valeur gnoséologique d’une telle compréhension « traditionnelle » de l’extrapolation ne sort pas du cadre d’un procédé méthodologique scientiste et n’aquiert pas de statut logico-gnoséologique (philosophique).

3. L’approche non-taditionnelle envisage l’extrapolation comme une procédure logico-gnoséoloque essentielle, c’est-à-dire comme problème du rapport entre l’objet et le concept dans la structure du savoir en développement. Quelles que soient les catégories et les structures catégorielles sollicitées par la gnoséologie, le centre de son intérêt reste le même : qu’est-ce la connaissance ? comment est-elle possible ? quelle est sa corrélation avec le monde objectif (la nature avant l’apparition de l’homme est seulement logique, ce qui veut dire – immédiatement ontologique) et avec le monde subjectif (le mystère de l’abandon de la logique est bien le mystère de l’origine de l’homme et donc de l’actuel Univers anthropique, déjà impensable sans notre existence) ? Autrement dit, le problème principal est de savoir de quelle manière l’objet est intégré dans la structure du concept et le concept devient structure propre de l’objet ? C’est là le problème d’extrapolation dans son expression proprement gnoséologique en tant que problème qui obsède forcément notre raison dans sa tentative d’appréhender la nature et soi-même. La prise de conscience de ce fait nous permet de conclure à l’existence d’un principe universel de connaissance aussi bien philosophique que scientifique, principe d’extrapolation capable d’inégrer toutes les méthodes actuelles et éventuelles de l’activité cognitive de l’homme dans le monde.

4. En tant que caractéristique universelle de la connaissance l’extrapolation peut être subdivisée en « effective » («authentique») et « réelle », en fonction de la spécificité des rapports sujet –objet. Conformément au principe d’extrapolation effective (authentique) dans tout type de connaissance il est nécessaire de prendre en compte le fait de présence ontologique de l’individu dans le monde (non-oubli gnoséologique de l’être ontologique de l’individu). L’ère d’extrapolation effective dans la connaissance ne fait que commencer mais, en attendant, nous recourons, en appréhendant les objets nouveaux, à la méthode d’extrapolation réelle, en utilisant toute la richesse des composantes logiques, gnoséologiques, méthodologiques, cognitives, personnelles et même psychologiques des savoirs accumulés afin de les multiplier. On peut dire qu’à la différence du principe d’extrapolation effective la méthode d’extrapolation réelle se présente comme une activité consistant à appliquer les structures logico-gnoséologiques et conceptuelles des savoirs existants pour explorer (ou construire logiquement) des objets nouveaux, ce qui veut dire que cette méthode se fonde complètement sur la capacité gnoséologique du sujet connaissant.

5. La gnoséologie nouvelle doit avoir pour tâche d’étudier les limites admissibles d’extrapolation déterminées avant tout par la spécificité de l’objet et le degré d’extrapolation de telle ou telle connaissance. Le dédoublement actuel de la connaissance en « logique de la nature » et « logique de la société » signifie en fait la duplicité de sa gnoséologie, les contenus ontologiques différents et les logiques absolument discordantes du concept. Les concepts scientifiques ont un caractère empirique, il est foncièrement impossible de les sortir au-delà de leur existence empirique, alors que la philosophie maîtrise initialement le concept d’où les contenus gnoséologiques de ces concepts qui ne possèdent pas de denatatums ou d’existence empiriquement vérifiable. Et cette « existence groséologique » en philosophie résulte de l’extrapolation des structures logico-gnoséologiques et conceptuelles (qui lui sont extérieures ) de la connaissance, ainsi que de notre capacité de penser et des structures idéologiques de la société.

6. Le principe d’extrapolation effective (authentique) doit être fondé sur le recours aux deux formes logiques du savoir et non seulement au contenu objectal de chacune d’elles. L’étymologie du mot « extrapolation » suggère directement la nécessité d’analyser la connaissance au-delà de ses limites, en termes de son rapport à une autre connaissance, en tant que logique de la contradiction. Cette idée est proche de deux autres principes fondamentaux de la pensée contemporaine - principe d’anthropie en tant que métaphysique première des sciences nouvelles de la nature et principe de synergie du monde les concepts de base duquel, loin de dèsigner un état physique, sont des concepts métaphysico-gnoséologiques dont le denatatum empirique reste encore inconnu. Par exemple, le concept de « chaos ». Pourquoi a-t-on choisi ce mot précisément pour désigner le prosessus premier « non-déterminé » d’auto-organisation ? C’est probablement parce que la science appréhende pour la première fois dans le concept de « chaos » ce domaine de l’existence qui n’obéit pas seulement aux lois scientifiques et naturelles (ou logiques) qui président au développement de la nature inerte et vivante (à l’exception de l’homme). C’est ce domaine de l’existence qu’elle désigne comme « chaos », quelque chose de « non-déterminé » et auquel elle attribue un sens initialement ontologique.

7. Pour concevoir l’extrapolation en terme de contraires immédiats de la connaissance fondamentale il convient d’étudier la possibilité logique et la réalité effective de la synthèse de la connaissance dédoublée que Marx ( et avant lui Kant) définissait comme synthèse future d’une science unique, celle de l’homme. Ici nous entrons déjà dans le domaine de l’extrapolation effective (authentique), principe universel de la connaissance dont notre raison prend conscience, en essayant d’utiliser les lois fondamentales des deux formes d’être logique de la connaissance comme condition nécessaire de leur synthèse. C’est peut-être la conclusion principale que nous pouvons tirer de notre effort en vue de repenser la philosophie contemporaine.

***

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Основные виды бытия

Эту страницу заменить, пожалуйста! См. специальный лист с. 107.

Бытие понятий

Социальное бытие – мир, в котором

мир, в котором мы уже

есть! ∞

☼

Природное бытие

- мир, в котором Субъективное бытие

Отсюда → области человеческого знания,

соответственно основным видам бытия:

·  естествознание

·  социознание (социология)

·  антропознание (антропология)

·  философия

Основные виды бытия

Основной категорией (понятием) классической онтологии является понятие бытия. Именно с понятия бытия начинается вообще европейская философия; именно это понятие организует и систематизирует тот новый способ осознания мира, который возникает вслед за мифологическим сознанием и называется философией; именно это понятие остается центральным в процессе последующего интеллектуального формирования первых философских категорий.

Одним из определений философии является определение, согласно которому «философия есть учение о понятиях», и что именно понятие является логической формой существования философии. Так вот, «бытие» является самым первым, а потому и наиважнейшим философским понятием, и нужно хорошо разобраться в его содержании. Но прежде отметим, что диалектическая противоположность бытия выражена в категории небытия (или ничто).

Наиболее простым, и как мне думается, предельно ясным подходом к пониманию содержания этих понятий является определение их места в иерархии философских категорий вообще. В этом смысле понятия «бытие» и «ничто» есть абстракции высшего порядка, дающие самые глубокие (и одновременно самые отвлеченные) характеристики окружающему миру.

Какие именно? Категория «бытие» применяется для обозначения существования (любого вида существования); а категория «небытие» для обозначения несуществования (т. е. отсутствия бытия).

Как я уже сказала, категория бытия – самое первое, исконно философское понятие и появляется оно еще на досократовском этапе развития античной философии. Первым, кто ввел специальное имя для обозначения «начала и элемента сущих вещей» был милетец Анаксимандр, который назвал это начало «апейрон» («бесконечное»). Это начало («бесконечная природа») охватывает собой весь мир, поскольку оно беспредельно, и содержит в себе все состояния физического мира. Таким образом, впервые появляется понятие, отображающее сам факт бытия мира, его существование, его абстрактную сущность.

От Анаксимандра берут свое начало две традиции в истолковании сущностной основы бытия – традиция Гераклита и традиция Парменида, которые в несколько измененном виде существуют и поныне в современной онтологии (и космологии). Гераклит впервые вносит в философско-онтологическую картину мира идею изменения и развития. Космос (мир) Гераклита то обращается в огонь, то снова образуется из огня через определенные периоды времени – «мерно возгорающийся и мерно угасающий»[61]. А это значит, что мир Гераклита является «вечнодвижущимся», находящимся в процессе постоянного становления.

Совсем иначе представляет себе сущностную основу бытия Парменид. В отличие от меняющихся состояний гераклитовского космоса, бытие Парменида «неподвижно, безначально и непрекратимо», «ибо нет и не будет другого сверх бытия ничего: судьба его приковала быть целокупным, недвижным…».[62] Со всей очевидностью это учение направлено против идеи развивающегося космоса Гераклита, но с другой стороны – оно впервые фиксирует наше внимание на противоречии, которое возникает, когда мы пытается мыслить «движимое бытие». Парменид убеждает нас, что мыслить движение невозможно, а поскольку «то же самое – мысль и то, о чем мысль возникает»[63], следовательно, мир неподвижен в самой своей основе, в самой своей сущности.

Как видим, уже на заре античности сформировались два диаметрально противоположных подхода к оценке сущностной основы бытия: бытие изменчивое, подвижное, становящееся (гераклитовское) и бытие вечное, неподвижное и «шарообразное» (парменидовское). Т. е. идея изменчивости бытия уже с самого начала вступила в противоречие с отрицанием самой возможности движения, с идеей неизменности и вечности. Запомним это возникшее в античности противоречие, которое удивительным образом находит свое продолжение в существующих ныне космо-онтологических моделях мира.

Итак, мы знаем, что бытие и ничто – абстракции высшего порядка. Но что наполняет их конкретным содержанием? Ответ на этот вопрос содержится в одном всего лишь слове – становление[64]! Уже Гераклит, как мы только что говорили, провозглашает становление основным определением всего сущего, но только в философии Гегеля идея становления приобретает фундаментально-онтологический характер, являясь основной движущей причиной возникновения наличного или ставшего бытия. «Истину как бытия, так и ничто представляет собой единство их обоих, это единство есть СТАНОВЛЕНИЕ»[65].

Наличное бытие как результат становления представляет собой уже не абстрактное, но качественно-определенное бытие и это качественно-определенное бытие есть то, что мы понимаем под реальностью. Таким образом, от абстрактной категории бытия мы приходим к конкретному его пониманию, которое выражено в понятии наличного бытия (или «упорядоченной реальности»).

Чтобы лучше понять, что же такое наличное бытие, обозначим его основные виды. Таковыми являются:

·  природное бытие;

·  человеческое (субъективное) бытие;

·  социальное (общественное) бытие;

·  бытие понятий.

Особо следует сказать о понятийном бытии. Мои слушатели часто спрашивают: оно что же, тоже имеет онтологическое существование, наподобие платоновского мира идей?

Да, и сейчас я приведу аргументы в пользу включения понятийного бытия (или лучше, «бытия понятий», хотя по смыслу это – одно и то же) в число основных видов наличного бытия. Не только слушатели-непрофессионалы, но и профессиональные философы часто возражают по этому поводу: «бытие понятий» не следует выделять в качестве специального вида, ибо оно имманентно включается в субъективное (человеческое) бытие, поскольку носителем понятий в гносеологическом отношении является человек.

Понятия, действительно, возникают как результат обобщения, абстрагирования в сознании отдельного человека, но затем, объективируясь (облекаясь) в слове, они продолжают существовать уже независимо от своего создателя. Поэтому, можно сказать, что в онтологическом отношении носителем понятий является уже не отдельный человек, но общество. Вот только что вы прочитали предыдущее предложение. Сначала оно существовало только в моем сознании, и было достоянием только моей собственной субъективности. Затем я записала свою мысль с помощью слов (понятий), потом её перепечатали, и вот сейчас, когда вы читаете это предложение, оно существует уже независимо от меня, оно имеет свое собственное бытие.

Или, вспомните любой закон природы, например закон всемирного тяготения. В вашем сознании содержание этого закона возникло тут же, как только Вы прочитали его название. Почему? Ведь автором его являетесь вовсе не вы, а Ньютон. Да потому только, что этот закон имеет уже свое собственное (понятийное!) бытие, независимое даже от того, кто впервые его открыл и сформулировал. Мы можем записать этот закон и более конкретно, в виде формулы – и это тоже дин из видов понятийного бытия.

Теперь несколько слов о природном бытии.

Прежде всего, давайте обозначим то, что мы имеем в виду, говоря о природном быти [66]. Первое и самое главное заключается в том, что оно существовало до появления человека с его субъективностью, а, следовательно, что оно свободно от этой субъективности.

Вот почему законы природы (законы науки) называют «объективными».

Повторю: Именно потому и возможно знание объективных законов природы, что природное бытие онтологически не содержит в себе никакой субъективности.

Посмотрим на схему.

На ней – прямая линия, обозначающая развитие мира: слева – звездочка, это – начало; справа – знак бесконечности, это – будущее[67]. Посередине – вертикальная прямая (или леонардовский Человек), которая делит линию пополам. Слева от нее – мир, в котором нас (человека, субъекта, индивида) еще не было; справа – мир, в котором мы (со своими эмоциями, чувствами и разумом) уже есть! Вот и всё. Существовал мир, который не включал в себя человека онтологически (это и есть «чистое» природное бытие), а затем – мир, который включает в себя человека онтологически[68].

Еще раз, природа до появления человека непосредственно онтологична: она не знала ни эмоций, ни моральных принципов, ни любви, ни ненависти – т. е. была свободна от какой бы то ни было субъективности. (Например, атом не испытывает ни жалости, ни угрызений совести). И в этом смысле природа абсолютно логична, т. е. подчиняется своим собственным, независимым от человека законам, и эту объективную логику бытия природного мира отражают уже открытые (и те, которые будут открыты в будущем) законы природы. Эти законы, повторю, имеют объективное содержание, и «отменить», например, закон всемирного тяготения не может никто.

И второе. Природное бытие (известное нам по нашему, земному, опыту), как один из видов наличного бытия, в свою очередь, подразделяется на несколько видов:

·  неорганическая природа;

·  органическая природа;

·  биосфера.

Каждый из этих видов природного бытия имеет:

свою собственную специфику (что и отражают законы неорганической природы, органической природы и биосферы);

свое отличное во времени и пространстве существование;

свое качественно-определенное влияние на жизнь человека и общества.

Эти различия лежат в основе классификации естественных наук (естествознания), т. е. наук о природе, и сейчас, в начале XXI века мы имеем сложную разветвленную сеть естественных наук, начиная от «простой» классической механики и кончая сложнейшими областями естественнонаучного знания, предметом изучения которых являются объекты, непосредственно предшествующие возникновению человека.

.

***

Научное издание

СЕЛИВАНОВА Виолетта Ивановна

Доктор философских наук, профессор

Переосмысливая вузовский курс философии. Сборник статей. – М.: Компания Спутник +, 2008. – 114 с.

Для заметок

[1] Новый органон // Соч.: в 2 т. – М., 1972, Т.2. С 12.

[2] Лукреций. О природе вещей. – М., 1946. С. 361.

[3] Гегель. Лекции по эстетике. Книга первая. – М., 1938. С. 2.

[4] Аристотель. Политика // Соч.: в 4 т. – М., 1984. Т. 4. С.384.

[5] Боэций. «Утешение философией» и другие трактаты. – М., 1975. С.190-191.

[6] Цицерон. Тускуланские беседы // Избр. Сочинения. – М., 1975. С.271; III, 3, 6.

[7] Антология мировой философии. В 4 т. Т. 1, часть 1. – М., 1969. С. 354.

[8] Эшби Муата. Воскресение Осириса. – М., 1998. С.26.

[9] Вопрос о хронологии и времени тех или иных исторических событий – очень сложный (и спорный). В настоящее время идет сложный процесс пересмотра основных хронологических характеристик мировой истории. См., напр.: Фоменко хронология Греции. Античность в средневековье. В 2-х т. – М., 1996.

[10] Мне бы хотелось, чтобы вы запомнили: ни один из исторически возникших способов познавательного отношения человека к миру никогда и никуда не исчезает. И сегодня, в эпоху развитого философского и научного мышления, мифы сохраняют свое, иногда довольно значительное, место в их структуре.

[11] Фоменко хронология Греции. Античность в средневековье. Т. 2. – М.,1996. С.662

[12] См., например: , Фоменко . – М., 1997.

[13] Второй формой станет экспериментальная наука (конец XVI - начало XVII вв.)

[14] Платон. Пир // Соч. В 3-х т. Т. 2. – М., 1970. С. 142

[15] Или (для некоторых экстремальных объектов познания, таких, например, как Вселенная) систематических научных наблюдений.

[16] См. Приложение 2 к настоящему Сборнику.

[17] Но надо иметь в виду новейший принцип современного естествознания – принцип антропности, который многое меняет в гносеологической характеристике некоторых объектов научного познания. См. раздел 6 настоящего Сборника.

[18] Что бы там не говорили о создании «универсальной» («трансуниверсальной») философии, объединяющей в себе идеалы и западного, и восточного мышления, и даже о возникновении философии «планетарного альтруизма».

[19] Это слово написано через дефис специально, чтобы обратить внимание на сложносоставное значение этого термина.

[20] Кстати, обратите внимание, что одной из важнейших форм существования современной философии является «философия науки», а это значит, что налицо сознательное содержательное разграничение понятий.

[21] Обычно, в учебном процессе, я рисую круг, и объясняю, что всё, что находится за пределами круга – это трансцендентное, которое не дано, и никогда не может быть дано нам в опыте; а вот то, что в круге – это трансцендентальное, или бытие трансцендентного в сознании человека.

[22] Кант. Критика чистого разума // Соч. М., 1964. Т. 3. С. 109.

[23] Существуют и другие виды онтологий: «физическая», «химическая», «биологическая»…, «социальная»… Замечу, что мне не нравится такое словоупотребление, гораздо понятнее и правильнее говорить о «картинах мира».

[24] Назову лишь темы, которые обсуждались на одном из последних в XX веке философских конгрессов (август, 1993 г.), участницей которого мне довелось быть.

1 Winnie Пух. Дом в медвежьем Углу / Пер. с англ. // Вини Пух и философия обыденного языка. - М.: Русское феноменологическое общество. 1996. С. 59.

[25] Время, хаос, квант. – М. 1994. С. 248.

[26] Там же.

[27] Это последнее предложение очень для нас важно. Например, такое утверждение: «я знаю, что на кончике моего мизинца находятся сейчас невидимые разумные существа» - ненаучно, поскольку нет способа его проверки; а вот утверждение, что «карандаш, который я держу в руках, упадет вниз, если я его отпущу», - научно, т. к. проверяемо на опыте сколько хотите раз.

[28] В более знакомом для вас выражении эта проблема может быть сформулирована как проблема соотношения бытия и мышления, но эта знакомая вам формулировка значительно шире по своему содержанию и составляет интерес собственно философских (метафизических) размышлений.

[29] Современный подход рассматривает экстраполяцию как важнейшую логико-гносеологическую процедуру, а именно как проблему соотношения предмета и понятия в структуре развивающегося знания, что придает ей статус универсального принципа научного и философского познания. См. подробнее раздел 8 настоящего Сборника.

[30] См., например, раздел 8 настоящего сборника.

[31] И. Пригожин, И. Стенгерс. Время, хаос, квант. – М., 1994. С. 248.

[32] Там же. С. 248.

[33] . Оправдание единства // «Вопросы философии. – 1988, № 4. С. 30.

[34] См. раздел 6 настоящего Сборника.

[35] См. раздел 8 настоящего Сборника.

[36] Пол Девис. Суперсила. М. – 1989. С.225.

[37] И. Пригожин, И. Стенгерс. – Порядок из хаоса. – М., 1989. С. 139.

[38] Маврикиди : постижение взаимосвязанного мира //М.: «Делфис». 2000, №3

[39] В Приложении к Сборнику настоящий текст представлен на английском и французском языках.

1 История западной философии. – М., 1959.

[41] Беркли. Трактат о принципах человеческого знания // Соч., М., 1978. С. 188.

[42] Цит. по: Льюис Дж. Г. История философии в жизнеописаниях. Том 1. Спб., 1885. С. 175-176

[43] Беркли. Три разговора между Гиласом и Филонусом // Соч. - М., 1978.

[44] Джорж Беркли. Сочинения. – М., 1978.

[45] Беркли. Три разговора… // Соч. – М., 1978. С. 275.

[46] Там же. С. 261.

[47] Там же. С. 266.

[48] Беркли. Трактат… // Соч. – М., 1978. С. 186

[49] Там же. С. 154.

[50] Там же. С. 157.

[51] Там же.

[52] Быховский Беркли. – М., 1970. С.83.

[53] Беркли. Трактат… // Соч. - М., 1978. С. 157.

[54] Там же. С. 152.

[55] Беркли. Три разговора… // Соч. – М., 1978. С.358.

[56] Ленин. Материализм и эмпириокритицизм // ПСС. Т.18. С 283.

[57] Беркли. Трактат…// Соч. – М., 1978. С 186.

[58] Там же. С. 187.

[59] Забежим чуть вперед: Гегель будет решать эту проблему, исходя из опыта объективного сознания.

[60] Беркли. Три разговора… // Соч. – М., 1978. С. 359.

[61] Там же. С. 217.

62 Парменид. О природе // Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. – М., 1989. С. 296.

[63] Там же. С. 296, 297.

[64] И снова мне хочется перекинуть мостик к суперсовременным идеям синергетики.

[65] Гегель. Энциклопедия философских наук. Т. 1. Наука логики. – М., 1974. С. 222.

[66] Напомню об очень важном различении понятия «природа» в широком и узком значении. В широком значении под словом «природа» мы можем понимать вообще всё, что существует в мире: от неорганических веществ до мыслящего человека. В узком значении термином «природа», «природный мир» или «природное бытие» обозначается мир, не включающий в себя субъективность (т. е. человека), или мир, в котором нас еще не было.

[67] Знак бесконечности мы могли бы поставить и слева, но для нас важно логически изобразить начало. Вот почему – точка. (Иначе мы утонем в бесконечности!).

[68] Здесь я оставляю в стороне разговор о принципе антропности – принципе современной философии и естествознания, согласно которому потенциально мир всегда содержал в себе возможность появления разума (человека); или, другими словами, - природа есть не развившееся до субъективности бытие человека. См. раздел 6 настоящего Сборника.