Ответы кандидатского экзамена по философии биологи и медики группа 2010/2011 уч. год (стр. 5 )

Следует заметить, что "поток чувственного опыта" понимается Джемсом чрезвычайно широко, поскольку Джемс включает в него не только собственно ощущения, но любые переживания и состояния сознания вообще.

Поскольку в прагматизме Джемса все определенное содержание действительности обусловлено произволом личности или, вернее, отдельных личностей, постольку структура мира оказывается антропоморфной, иррациональной и плюралистической. Больше того, говорить о структуре "столь иррационального и насквозь плюралистического мира" бессмысленно из-за его рыхлости, пластичности и постоянной изменчивости.

Концепции мышления как целеполагающей деятельности и реальности как потока опыта или сознания образуют основу для прагматистского понимания истины. Об истине или истинности мы обычно говорим применительно к идеям, теориям, суждениям, высказываниямкоторые, по Джемсу, должны иметь практические последствия, в противном случае мы вообще не стали бы принимать их во внимание.

Джемс утверждает, что отличительная особенность прагматизма состоит в том, что для него "Истинным называется все то, что оказывается благим в области убеждений". Поскольку полезные практические последствия могут иметь место только в будущем, говорить об истинности идеи до появления этих последствий, с точки зрения Джемса, совершенно бессмысленно. Идея сама по себе просто есть, она ни истинна и ни ложна. Она может стать истинной лишь в процессе ее применения или использования, в процессе ее проверки. В этом смысле проверка выступает как фактор, не только выявляющий, но и создающий истинность идеи.
  Объективная истина Джемсом решительно отрицается. Это связано с тем, что для Джемса началом и концом всего его философствования остается индивид с его личным опытом.

Витгенште́йн ()  ()— австро-английский философ, один из основателей аналитической философии и один из самых ярких мыслителей XX века. Общепризнанно, что Витгенштейн осуществил целых две революции в западной философии. Первая произошла, когда его «Логико-философский трактат» вдохновил Венский кружок на создание программы логического позитивизма. Вторая случилась, когда его идеи о природе и устройстве языка, изложенные в «Философских исследованиях», породили британскую лингвистическую философию, или философию обыденного языка.

Поэтому в творчестве Витгенштейна обычно выделяют 2 этапа:
1. Логический («Логико-философский трактат»)
2. Лингвистический («Философские исследования»): «Весь туман ф-и конденсируется в каплю грамматики».

Людвиг Витгенштейн «поздний» занят философией языка. Он пытается выяснить, как работает язык. Когда ребёнок учится говорить, он подражает и учится употреблять слова по сходству ситуации, но это не даёт представление о понятиях. Пример с мастером и подмастерьем. С виду они друг друга понимают: продуктивно взаимодействуют, когда мастер говорит «плита», «балка», «блок». Но это не означает, что под этими словами они понимают одно и тоже. Т. е. язык неточен, но есть возможность его коррекции. В этих соображениях много общего с Пирсом.

Теперь Витгенштейн трактует язык не как противопоставленный миру его логический "двойник", а как набор многообразных практик или "форм жизни". Философ разъясняет, что все привычные действия языка (приказы, вопросы, рассказы и прочие) — часть нашей естественной истории, как ходьба, еда, питье, игра. Язык понимается как живое явление, бытующее лишь в действии, практике коммуникации. Подчеркивается: знаки в звуковом, письменном, печатном виде — мертвы. Но для того чтобы вдохнуть в них жизнь, вовсе не нужно всякий раз добавлять к ним нечто духовное: жизнь знаку дает его применение! Таким образом, значение знака толкуется как способ его употребления.

Философское обоснование нового подхода было найдено в прагматизме — с его вниманием к деятельности субъекта, к связи смысла предложения с действиями. Витгенштейн принял доводы прагматизма о тщетности стремлений к точному логическому выражению того, что на деле не поддается точным определениям. При таком подходе базовыми структурами языка считаются уже не элементарные предложения, соотнесенные с "атомарными" событиями, а более или менее родственные друг другу подвижные функциональные системы языка, его практики. Витгенштейн назвал их языковыми играми.

Под языковыми играми понимаются модели работы языка, методики анализа его в действии. Этот новый метод анализа призван дифференцировать сложную картину применений языка, выявить, различить многообразие его "инструментов" и выполняемых функций. Языковые игры — своеобразный аналитический метод (совокупность приемов) прояснения языка, его функций, форм работы.

Куайн – логик, конец 50 гг. 20 в. Его взгляды сложились под воздействием логич. позитивизма, но он критиковал его с позиций пргматизма. Он считает себя эмпириком. Тезис Дюэма-Куайна. Дюэм считает, что мы не в состоянии разделить чётко компоненты нашего знания.

Невозможен “чистый” эмпиризм. Принцип холизма (=целостности): не верно, что каждое отд. пр едложение имеет смысл само по себе, оно имеет смысл лишь в контексте. Вместо этого (принцип Дюгема-Куайна): в опыте проверяется не отд. предлож-е, а система взаимосвязанных утвержд-й (науч. теория) – при расхожд-и с экспериментом меняют не всю теорию, а периферические элементы, сохраняя центральные (логику, мат-ку, законы большей общности и т. п.).

Дюгем обратил внимание на целостный хар-р физич. теории, что не позволяет трактовать её лишь как “сокращённую запись” эмпирич. данных. Однако вся совокуп-ть методологических следствий из этого обстоят-ва была извлечена амер. философом Куайном. Не каждое предложение и термин теории имеют эмпирич. аналог. Не каждое предлож-е и термин теории имеют знач-е, к-рое м. б. названо их собственным, в контексте целого они приобретают особое знач-е. Теория явл. цепью предложений, так что в случае противоречий между эмпирией и теорией, последняя может быть сохранена за счёт отбрасывания различ. элементов этой цепи. В краткой формулировке тезис звучит так: “наши предложения о внеш. мире предстают перед трибуналом чувств. опыта не индивидуально, а только как единое целое”.

30.  Проблемы истины и познания в прагматизме. У. Джемс. «Что такое прагматизм?»

Концепции мышления как целеполагающей деятельности и реальности как потока опыта или сознания образуют основу для прагматистского понимания истины. Об истине или истинности мы обычно говорим применительно к идеям, теориям, суждениям, высказываниямкоторые, по Джемсу, должны иметь практические последствия, в противном случае мы вообще не стали бы принимать их во внимание.

Джемс утверждает, что отличительная особенность прагматизма состоит в том, что для него "Истинным называется все то, что оказывается благим в области убеждений". Поскольку полезные практические последствия могут иметь место только в будущем, говорить об истинности идеи до появления этих последствий, с точки зрения Джемса, совершенно бессмысленно. Идея сама по себе просто есть, она ни истинна и ни ложна. Она может стать истинной лишь в процессе ее применения или использования, в процессе ее проверки. В этом смысле проверка выступает как фактор, не только выявляющий, но и создающий истинность идеи.
  Объективная истина Джемсом решительно отрицается. Это связано с тем, что для Джемса началом и концом всего его философствования остается индивид с его личным опытом.

Опыт, по Джемсу, полностью совпадает с реальностью. Такое понимание опыта Джемсом близко к его истолкованию в махизме. Для Джемса ощущения - это не образ реальности, а сама первичная реальность. Вопрос об истинности или ложности ощущений лишен для Джемса смысла, поскольку ощущения для него - это не образ реальности, а сама первичная реальность. С его точки зрения, достаточно того, что мы вовлечены в чувственный поток, что мы имеем ощущения, а сами по себе "они ни истинны, ни ложны, они просто суть".

Следует заметить, что "поток чувственного опыта" понимается Джемсом чрезвычайно широко, поскольку Джемс включает в него не только собственно ощущения, но любые переживания и состояния сознания вообще.

ЦИТАТЫ из данной статьи:

<..> Прагматический метод - это прежде всего метод улаживания философских споров, которые без него могли бы тянуться без конца. Представляет ли собой мир единое или многое? - царит ли в нем свобода или необходимость? - лежит ли в основе его материальный принцип или духовный? Все это одинаково правомерные точки зрения на мир, - и споры о них бесконечны. Прагматический метод в подобных случаях пытается истолковать каждое мнение, указывая на его практические следствия. Какая получится для кого-нибудь практическая разница, если принять за истинное именно это мнение, а не другое? Если мы не в состоянии найти никакой практической разницы, то оба противоположных мнения означают по существу одно и то же, и всякий дальнейший спор здесь бесполезен. Серьезный спор возникает только в том случае, когда мы можем указать на какую-нибудь практическую разницу, вытекающую из допущения, что права какая-нибудь одна из сторон.

…чтобы добиться полной ясности в наших мыслях о каком-нибудь предмете, мы должны только рассмотреть, какие практические следствия содержатся в этом предмете, т. е. каких мы можем ожидать от него ощущений и к какого рода реакциям со своей стороны мы должны подготовиться. Наше представление об этих следствиях - как ближайших, так и отдаленных - и есть все то, что мы можем представить себе об этом предмете, - поскольку вообще это представление имеет какое-нибудь положительное значение.

В этом состоит принцип Пирса, принцип прагматизма…

…Оствальд, знаменитый лейпцигский химик, превосходно пользовался принципом прагматизма в своих лекциях по натурфилософии, хотя он и не называл его этим именем."Все виды реального, - писал он мне, - влияют на нашу практику, и это влияние и есть их значение (meaning) для нас. На своих лекциях я обыкновенно ставлю вопрос следующим образом: что изменилось бы в мире, если бы из конкурирующих точек зрения была верна та или другая? Если я не нахожу ничего, что могло бы измениться, то данная альтернатива не имеет никакого смысла". Иначе говоря, обе конкурирующие точки зрения означают практически одну и ту же вещь, - и другого значения, кроме практического, для нас не существует. В одном напечатанном докладе Оствальда мы находим пример, хорошо поясняющий его мысль.

…

Любопытно видеть, как теряют все свое значение многие философские споры, раз только вы подвергнете их этому простому методу испытания и спросите о вытекающих из них практических следствиях. … Вся задача философии должна была бы состоять в том, чтобы указать, какая получается для меня и для вас пределенная разница в определенные моменты нашей жизни, если бы была истинной та или иная формула мира.

В прагматическом методе нет ничего абсолютно нового. Сократ был приверженцем его. Аристотель методически пользовался им. С помощью его Локк, Беркли и Юм сделали многие ценные приобретения для истины. …

Прагматизм представляет собой отлично знакомое философское направление (attitude) - именно эмпирическое направление, - но он представляет его, как мне кажется, в более радикальной форме и при том в форме, менее доступной возражениям, чем те, в которых выступал до сих пор эмпиризм. …Он отворачивается от абстракций и недоступных вещей, от словесных решений, от скверных априорных аргументов, от твердых, неизменных принципов, от замкнутых систем, от мнимых абсолютов и начал.

Он обращается к конкретному, к доступному, к фактам, к действию, к власти. Это означает искренний отказ от рационалистического метода (temper) и признание господства метода эмпирического. …

Прагматизм … только метод.

….

…Прагматизм делает все наши теории менее тугими (unstiffens), он придает им гибкость и каждую усаживает за работу. По существу он не представляет ничего нового, и поэтому гармонирует со многими старыми философскими направлениями.

Так, например, с номинализмом он сходится в том, что постоянно обращается к частному, индивидуальному; вместе с утилитаризмом он подчеркивает практический момент действительности; с позитивизмом он разделяет презрение к словесным решениям, к бесполезным вопросам и метафизическим абстракциям. …

…слово прагматизм стали употреблять и в более широком смысле, имея в виду также некоторую теорию истины. <...>

Но вместе с дальнейшим развитием науки стала укрепляться мысль, что большинство - а, может быть, и все - наших законов природы имеют только приблизительный характер. Кроме того, сами законы стали так многочисленны, что их даже невозможно и сосчитать. Во всех областях науки имеются кроме того многочисленные конкурирующие формулировки законов, и исследователи мало помалу привыкли к мысли, что ни одна теория не есть абсолютно точная копия действительности, и что каждая из них может быть полезной с какой-нибудь определенной точки зрения.

Огромное значение теорий заключается в том, что они суммируют старые факты и ведут к новым. Они представляют собой своеобразный искусственный язык, своего рода логическую стенографию, как кто-то назвал их, служащую нам для записи наших отчетов о природе. А все языки, как известно, допускают некоторую свободу в способе выражения, и к тому же в них имеются различные наречия.

Таким образом человеческий произвол изгнал из научной логики божественную необходимость. Если я назову имена Зигварта, Маха, Оствальда, Пирсона, Мильо, Пуанкаре, Дюгема, Рюйссена, то специалисты из вас легко поймут, какое направление я имею в виду и сумеют присоединить сюда еще другие имена.

Несомые на гребне этой научной волны появляются затем Шиллер и Дьюи со своим прагматическим объяснением того, что повсюду означает "истина". "Истина", учат они, означает в наших мыслях (ideas) и убеждениях то же самое, что она значит в науке. Это слово означает только то, что мысли (составляющие сами лишь часть нашего опыта) становятся истинными ровно постольку, поскольку они помогают нам риходить в удовлетворительное отношение к другим частям нашего опыта, суммировать их и резюмировать с помощью логических сокращений вместо того, чтобы следовать за нескончаемой сменой отдельных явлений. Мысль, которая может, так сказать, везти нас на себе.

Мысль, которая успешно ведет нас от какой-нибудь одной части опыта к любой другой, которая целесообразно связывает между собой вещи, работает надежно, упрощает, экономит труд - такая мысль истинна ровно постольку, поскольку она все делает. Она истинна, как орудие логической работы, инструментально. В этом заключается "инструментальная" точка зрения на истину, с таким успехом развиваемая в Чикаго (Дьюи), та точка зрения, что истина наших мыслей означает их способность "работать" на нас "work"). …

…

…У индивида имеется уже запас старых мнений, но случайно он наталкивается на новый опыт, вносящий в их среду элемент брожения. …

Эта новая мысль признается тогда за истинную. …

…

…роль, которую играют старые истины. …

Вы, конечно, хотите услышать примеры, поясняющие этот процесс роста истины. Единственная трудность здесь - это изобилие материала. Простейший случай новой истины мы имеем, разумеется, тогда, когда к нашему опыту присоединяются новые виды фактов или новые отдельные факты старых видов. Это чисто количественное нарастание нашего опыта не ведет за собой никаких изменений в старых воззрениях.

…

Я не буду умножать примеров. Всякое новое мнение признается "истинным" ровно постольку, поскольку оно удовлетворяет желанию индивида согласовать и ассимилировать свой новый опыт с запасом старых убеждений. …

…

Субъективное, человеческое, оставляет таким образом на всем свой след. Истина независимая; истина, которую мы только находим; истина, которую нельзя приспособить к человеческим потребностям; истина, одним словом, неисправимая, неизменная - такая истина существует, разумеется, в изобилии, - или же принимается существующей мыслителями-рационалистами. Но в этом случае она обозначает лишь мертвую сердцевину живого дерева; ее существование означает лишь, что и истина имеет свою палеонтологию, свой срок давности, что она с годами службы окостеневает, окаменевает в глазах людей от одной только старости.

Но как гибки еще, тем не менее, и древнейшие истины - это было наглядно показано в наши дни переворотом, происшедшим в логических и математических понятиях, переворотом, который, по-видимому, захватывает уже и физику. Старые формулы истолковываются теперь как частные случаи более объемлющих принципов, о современной форме и формулировке которых наши предки не имели даже ни малейшего представления.

… Итак, прагматизм представляется, во-первых, - известным методом; во-вторых, известной генетической теорией истины. …

…

…Прагматизм применяется к конкретному, к фактическому, наблюдает истину за ее работой в отдельных случаях и затем обобщает. Истина для него - это родовое название для всех видов определенных рабочих ценностей в опыте. Для рационалиста она остается чистой абстракцией, перед голым именем которой мы должны почтительно преклоняться. В то время, как прагматист пытается показать обстоятельно, почему именно мы должны оказывать истине такое почтение, рационалист не в состоянии узнать тех конкретных фактов, из которых извлечена его собственная абстракция.

Он обвиняет нас в том, что мы отрицаем истину. На самом же деле мы стараемся лишь точно объяснить, почему люди ищут истину и всегда обязаны искать ее.

…

Прагматизм, как он ни привержен фактам, отличается, однако, тем от обычного эмпиризма, что не тяготеет, подобно ему, к материализму. Больше того, он ничего не имеет против употребления абстракций, если ими пользуются лишь с той целью, чтобы лучше разбираться в конкретных фактах, и если они действительно ведут к чему-либо. Так как он принимает лишь такие выводы, которые вырабатываются совместно нашим духом и нашим опытом, то он не имеет априорных предубеждений против религии. Если окажется, что религиозные идеи имеют ценность для действительной жизни, то, с точки зрения прагматизма, они будут истинны б меру своей пригодности для этого. Что же касается вопроса о том, можно ли им приписать большую меру истинности, то решение его будет целиком зависеть от их отношений к другим истинам, которые тоже должны быть признаны.

Это положение можно применить к сказанному мной сейчас о теории Абсолютного, выдвигаемой трансцендентальным идеализмом. Я назвал это учение величественным и сказал, что оно доставляет религиозное утешение целой категории лиц, но в то же время я упрекал его в отчужденности от всего мирского и в бесплодности. Но, поскольку Абсолютное доставляет это утешение, оно, конечно, не бесплодно: оно имеет эту меру ценности; оно исполняет реальную, конкретную функцию. …

…

Я хорошо понимаю, каким диким должно каяться каждому из вас утверждение, что какая-нибудь мысль "истинна" постольку, поскольку вера в нее выгодна для нашей жизни. Вы легко, конечно, согласитесь, что, поскольку мысль полезна, она хороша. Если то, что мы делаем с помощью какой-нибудь мысли, хорошо, те вы готовы будете признать, что и мысль сама хороша в той же мере, ибо, обладая ею, мы чувствуем себя лучше. Но не значит ли это, скажете вы, злоупотреблять смыслом слова "истина", если на основали! этого называть мысли также "истинными"?

…Теперь позвольте мне лишь сказать, что истина - это разновидность благого, а не, как это обыкновенно думают, отличная от благого и соподчиненная с ним категория. Истинным называется все то, что оказывается благим в области убеждений, и благим вдобавок в силу определенных наглядных оснований. …

"То, во что было бы для нас лучше верить!" Это звучит вполне как определение истины. Это очень похоже на то, как если бы сказать: "то, во что мы обязаны верить": а в этом определении никто из вас не айдет ничего дикого. Разве мы не обязаны всегда верить в то, во что для нас лучше верить. И можем ли мы-тогда на долго разлучить понятие того, что для нас лучше, от того, что для нас истинно? Прагматизм дает на это отрицательный ответ, и я с ним вполне согласен. … Иначе говоря, величайшим врагом любой из наших истин является вся масса наших прочих истин. …

…

Истиной прагматизм признает то, - и это единственный его критерий истины - что лучше всего "работает" на нас, ведет нас, что лучше всего подходит к каждой части жизни и соединимо со всей совокупностью нашего опыта, - причем ничего не должно быть опущено. Если религиозные идеи выполняют эти условия, если, в частности, окажется, что понятие о Боге удовлетворяет им, то на каком основании прагматизм будет отрицать бытие Божие? Для него это будет просто бессмыслицей, если признавать "неистинным" понятие, столь плодотворное в прагматическом отношении. …

31.  Неопозитивистский подход к науке по работе Р. Карнапа «Преодоление метафизики логическим анализом языка».

Одно из самых сильных влияний на развитие логического позитивизма оказал немецкий философ Рудольф Карнап, один из наиболее значимых представителей «Венского кружка». Карнап доказывает, что в различных областях естественных и социальных наук используется один общий метод проверки гипотез и теорий, а понятия, используемые в этих областях, могут быть сведены, с помощью особых «предложений сведения» (операциональных определений и постулатов значения), к одному общему базису — понятиям, которые мы употребляем для описания знакомого всем физического мира, нас окружающего (т. н. физикализм). Важным результатом Карнапа в анализе соотношения теории и опыта является строго формализованная количественная теория логической вероятности, то есть степени индуктивного, или вероятностного, подтверждения теории.

Научные предложения бывают либо аналитическими, либо синтетическими. Аналитические предложения логически необходимы и самодостаточны (пример: тела протяженны). Истинность синтетических предложений устанавливается эмпирическим путём (пример: на столе лежит книга).

Для доказания научности теорий используется верификация. Верификация — процедура проверки истинных знаний. Она предполагает, что сложные предложения нужно разделить на протокольные. Истинность протокольных предложений абсолютно несомненна, так как соответствует наблюдаемой действительности. Форма протокольного предложения выглядит так: «NN наблюдал такой-то и такой-то объект в такое-то время и в таком-то месте». Сведение сложных предложений к протокольным называется редукцией. Таким образом, вся деятельность учёного сводится к проверке протокольных предложений и их обобщению. Основываясь на редукции, «Венский кружок» во главе с Р. Карнапом замахивается на создание единой научной теории — «Фундамент единой науки», то есть протокольные предложения которые держат науку наверху обобщения. В 40е — 50е годы эта теория будет пересмотрена на основе физики.

Карнап, занимаясь построением «унифицированного языка науки», приходит к выводу о недостаточности чисто синтаксического подхода и о необходимости учитывать и семантику, то есть отношение между языком и описываемой им областью предметов. На основе своей семантической теории Карнап строит индуктивную логику как вероятностную логику, развивает формализованную теорию индуктивных выводов (в частности, выводов по аналогии).

«Истинность философских утверждений невозможно доказать» — Р. Карнап

Итак, по Карнапу, всякое осмысленное предложение есть либо объектное предложение, относящееся к какой-либо специальной науке, либо синтаксическое предложение, принадлежащее к логике или математике. Что касается философии, то она представляет собой совокупность истинных предложений о языках специальных наук. В связи с этим возникают два новых вопроса:

1. Каков критерий истинности или хотя бы осмысленности объектных предложений?

2. Все ли науки говорят на одном и том же языке, а если нет, то нельзя ли сконструировать такой общий язык?

Первый вопрос ведет к теории верификации, второй — к теории единства науки и физикализму.

Но как же все-таки быть с предложениями метафизики? Нельзя же игнорировать тот факт, что люди интересуются метафизическими вопросами с самого возникновения философии. Неужели они две с половиной тысячи лет только и делают, что говорят бессмыслицу?

Карнап разъясняет, что предложения метафизики не абсолютно бессмысленны, но лишены научного смысла, т. е. они не утверждают никаких фактов. Эти предложения ничего не говорят о мире и поэтому не могут быть проверены. Но это не значит, что они вообще не имеют никакого смысла и не нужны людям. Напротив, Карнап полагает, что они очень нужны, ибо служат для выражения чувства жизни, переживаний, эмоций, настроений человека, его субъективного отношения к окружающему миру и т. п. В выражении чувства жизни метафизика может быть поставлена в один ряд с поэзией или музыкой. Но поэзия и музыка суть адекватные средства для выражения чувства жизни, а метафизика — средство неадекватное. Метафизики — это музыканты без способностей к музыке. Поэтому они выражают свое чувство жизни в неадекватной форме. Главная ошибка метафизика в том, что он свое внутреннее чувство жизни трансформирует в форме утверждений о внешнем мире и претендует на общезначимость этих утверждений. Поэт и музыкант этого не делают. Они выражают свои чувства в стихах или мелодиях. Метафизики же выражают свои чувства в ненаучных предложениях и требуют, чтобы с ними все соглашались. Поэтому метафизика будет иметь право на существование только в том случае, если она признает себя тем, что она есть на самом деле, и откажется от своих притязаний на научность.

По работе Карнапа:

Предложения бессмыслены в строгом (слова без смыла «бабичность»; предложения с нарушенным синтаксисом: «Цезарь есть и», «Цезарь есть простое число», простое число - категория другая) и нестрогом смысле («а больше б и б больше а»). Метафизика – чувство жизни. Его лучше всего передаёт музыка.

32.  Принципы натурализованной эпистемологии по работе О. Онтологическая относительность

33.  Постпозитивизм: критический рационализм К. Поппера. Спор с логическим позитивизмом о предмете и методе философии. Психология открытия и логики научного исследования. Проблема Канта, проблема Юма и их решение Поппером. Принцип фальсифицируемости. Фаллибилизм и истина без критерия истинности. Отличие позиций Поппера и Пирса. Концепция третьего мира.

34.  К Поппер о теориях научного знания. По работе «Предположения и опровержения: Рост научного знания. М., 1987. ГлаваТри точки зрения на человеческое познание». ». (ПРИСУТСТВУЕТ В 2-УХ БИЛЕТАХ)

Ответ: Три точки зрения на человеческое познание: выражается в понятиях:

Эссенсеализм: это существование сущностей. Сущности есть они существуют. Есть объяснения сущностей. Явление –это отражение сущностей. Инструментализм: сущностей нет. И их нельзя познать. Существуют теории, которые являются инструментами для достижения целей и описания действительности. Создание теорий-доказывающих происхождение наших чувств-0это рациональная Попперовская традиция. Фальсификационизм-как критерий демаркации. С одной стороны сущностей нет по теории познания реальности, а с другой стороны сущетсвуют открытия, которые предполагают предположения. Любые предположения опровергаются инструментализмом: Т1=ЕЕ=Т2, где Т1 первая теория, Т2 другая теория, ЕЕ –окончательное решение. Маевтика - в споре рождается истина. (Сократ). А) Мутация теории-это ее изменение, но не опровержение. Б) Элиминация теории: это смерть теории. Метод индукции : лебедь 31- белый, лебедь 32 тоже белый и там множество уточнений - демаркаций. Критерий демаркации-применяется там, где есть возможность опровержения теории. Теории не выдержав фальсификации могут быть опровергнуты( элиминированы). Вывод: ПОППЕР –эволюционист. Наука для него это организм. Теории эволюционируют и выживает сильнейшая то есть более рациональная, приводяшая к реальному результату. Демаркация – это отделение научного от не научного знания. Либо теория муьтрует, либо погибает. Метод ВЕРИФИКАЦИИ - отделяем науку от не науки. По Попперу: главное должен быть критический анализ самой теории науки. Что значит истинное знание? Точка зрения на человеческое познание: Тори ядолжна быть подвергнута сомнению ( Дарвинизм в научном знании). Теории конкурируют между собой и выживает рациональная. ( критический рационализм). Ученый стремиться к такому описанию мира наблюдаемых фактов и стремиться обнаружить истину. Все претендуют на описание истины, поиска окончательной сущности вещей1. Возможно ли достижение окончательной истины? 1. Мах ( сущностей нет, 2. Беркли - единственная сущность –это Бог. 3. Кант: сущность познания в человеке - трансцендентальное - данное вне опыта знание. 4. Инструменталисты6 окончательное научное объяснение невозможно его нет. По Попперу: если мы обнаружим истину, то познание дальше не движется. Механизм движение человеческого познания - это доказательство и опровержение!!! Исторические точки зрения ПОППЕРА: Точка зрения №3: предполагает, что за миром наших восприятий стоит истинный реальный мир. Мы все время углубляемся, изучая вселенную и ту реальность, которая стоит за этим миром. ИНСТРУМЕНТАЛИЗМ: теории-это инструменты для конкретных целей. Если теории выдерживают опровержение, то они становятся ИСТИННЫМИ. Если теория не приводит к практическому результату, то она отбрасывается. ВЕРИФИКАЦИЯ теорий: путем логического анализа языка.!!! Чем более теория раскрывает мир, тем более она достоверна. Самые гипотетические теории более реальны и приближены к истине. Теория как горизонт: чем быстрее бежим, тем быстрее удаляется. Истинность теории должна быть тщательно проверена и опровергнута. Инструменталисткий кумулятивизм: это один из принципов развития науки. Все наши знания –это гипотезы. Р1 проблема №1, Р2 новая проблема ЭВОЛЮЦИОННАЯ ЭПИСТЕМОЛОГИЯ: теории эволюционируют так же как и организм. Теории свойство адаптации. Наши органы чувств-это теории. Дескриптивный язык. Поппер пытается убрать субъект их эпистемологии. Мир№1 - тела(res extensa) Мир№2- разум когита, Мир№3- продукт человеческого духа +сами теории и их опровержение. Знания и мышление имеют два смысла – субъективный ( мои знания) и объективный ( знания вообще). Для позитивизма сущетвовалтолько 2- мир – разум. А эпистемиология должна исследовать 3-й мир объективного знания. 3-й мир это естественный продукт человеческого существа как поутина продукт наука. Продукт чел. Духа автономен 3№, но мы постоянно с ним взаимодействуем, как жители разума -2- ого мира. Достижение результата это достояние индивида. При взаимодействии 2- ого и 3-его миров – рост научного знания. Поппер исключает субъект, его нет. Эпистемология должна заниматься объектами 3-его мира. И логическими отношениями между ними. Р1-ТТ-ЕЕ-Р2-логика движения чистой мысли. Теория 1- устранения ошибок, объяснение проблем - гипотеза. Гиоптеза научна-если она фальцифицирована, то есть устранены ошибки. Постпозитивизм занимается историей в науке. Мир №3 это аналог идей Платона ( тезис-антитезис-синтез). Мир №3 это продукт человеческой деятельности, а по Платону - сверхестественное. А у Канта - оприорные формы предшесвуют сознанию. А у Поппера это продукт сознания.

35.  Поппера «Три точки зрения на человеческое познание». Какие точки зрения на познание выделяет Поппер и в чем их сильные и слабые стороны?

36.  Эволюционизм в философии науки. По работе К. Поппера «Эволюционная эпистемология»

37.  Дарвинизм как метафизическая исследовательская программа. По статье К. Поппера «Эволюционная эпистемология».

38.  Постпозитивизм: утонченный фальсификационизм и концепция научно-исследовательских программ И. Лакатоса.

Имре Лакатос Lakatos ()
Ученик Поппера. “Утонченный фальсификационизм”
1. Понятие “научно–исследовательской программы”: речь идет не об отд. теории, а о ряде генетически связанных теорий, к-рые объединены общими методолог. принципами. “Твердое ядро” (каркас программы) и “защитный пояс” (вспомогательные теории). Положительная и отрицательная эвристики.
2. Нельзя отбросить (фальсифицировать) теорию лишь на основании отриц. рез-тов эмпирич. проверок. Нужно, чтобы была в наличии др. теория, способная объяснить контрфакты и предсказать нов. факты.
Последовательности теорий - T1, T2, Тз… «Вопреки наивному фальсификационизму, ни эксперимент, ни предложение наблюдения, не могут сами по себе вести к фальсификации. Не может быть никакой фальсификации прежде, чем появится лучшая теория". Критика становится более трудной, но зато более позитивной, конструктивной. В то же время, если фальсификация зависит от возникновения лучших теорий, от изобретения таких теорий, которые предвосхищают новые факты, то фальсификация является не просто отношением между теорией и эмпирическим базисом, но многоплановым отношением между соперничающими теориями.
3. История науки = история конкуренции различных научно-иссл. программ.

«Утонченный фальсификационизм» и модель развития науки И. Лакатоса.

Имре Лакатос () - британский философ и историк науки. Родился в Венгрии, в 1956 г. эмигрировал сначалав Австрию, потом в Англию. В Англии Лакатос познакомился с К. Поппером и хорошо изучил его концепцию.

Основная работа: «Фальсификация и методология научно-исследовательских программ».

Лакатос хорошо видел недостатки методологии Поппера. Жесткое требование отказа от теории, если она оказалась фальсифицированной, резко расходилось с реальной деятельностью ученых, которые продолжали работать с такой теорией, пытались усовершенствовать ее и даже иногда достигали успеха. Первоначальный вариант методологии Поппера Лакатос называет «наивным фальсификационизмом». Лакатос выдвигает новый вариант критического рационализма, обоснования которого можно найти в реальной истории науки, и называет его «утонченным

фальсификационизмом».

Отличия наивного и утонченного фальсификапионизма.

1.По критерию научности теории (критерию демаркации).

Наивный фальсификационизм: Теория научна, если она экспериментально фальсифицируема.

Утонченный фальсификационизм: Теория научна, если она имеет добавочное подкрепленное эмпирически содержание по сравнению с предшественницей.

2.По критерию фальсификации:

Наивный фальсификационизм: теория фальсифицирована, если имеется эмпирический факт, противоречащий ей. Утонченный фальсификационизм: Теория Т считается фальсифицированной, тогда и только тогда, когда существует другая теория Т1 которая удовлетворяет следующим условиям:

- Т1 имеет добавочное эмпирическое содержание по сравнению с Т, то есть Т1 предсказывает факты новые, невероятные с точки зрения Т или даже запрещенные ею.

-  Т1 объясняет предыдущий успех Т, то есть всё неопровергнутое содержание Т присутствует в Т1. Какая-то часть добавочного содержания Т1 уже подкреплена эмпирически.

Итак, «вопреки наивному фальсификационизму ни эксперимент, ни сообщение об эксперименте, ни предложение наблюдения, ни хорошо подкрепленная фальсифицирующая гипотеза низшего уровня не могут сами по себе вести к фальсификации. Не может быть никакой фальсификации прежде, чем появиться новая теория». В утонченном фальсификационизме критика теорий становится более трудной, но более конструктивной.

Конвенциализм утверждает, что никакой экспериментальный результат не может убить теорию, любую теорию можно спасти введением некоторой вспомогательной гипотезы либо путем переинтерпритации некоторых понятий теории. Удержание теории можно считать прогрессом науки, если вспомогательные гипотезы удовлетворяют определенным требованиям. Если вспомогательные гипотезы, созданные для спасения теории не соответствуют этим требованиям - это есть вырождение науки. Но это означает, что оценка любой теории должна относиться не только к ней самой, но и к вспомогательным присоединенным гипотезам, и, кроме того, следует рассматривать теорию вместе со всеми ее предшественницами так, чтобы было видно, какие изменения были внесены именно этой теорией. Поэтому оценке подлежит не отдельная теория, а последовательность теорий.