- Чарли... Кто такой мистер Вонка?
- Как?! Ты не слыхал про мистера Вонку?! - изумился Чарли.
- Нет...
- Ну, ты даёшь! Это же самый знаменитый и самый великий кондитер в мире! Он построил эту Фабрику и делает самый вкусный на свете шоколад! Тебе здорово повезло, что ты попал именно к нам! Здесь столько всего удивительного! И если ты останешься у нас подольше...
- Чарли... - Эдвард сел рядом с ним на раскладушку. Его ножницы нервно подрагивали. - Я не могу остаться... Я должен уйти.
- Почему?
- Вы очень хорошие... Я не хочу быть вам обузой.
- Что?!.. - огорчился мальчишка. - Ты это о чём?! - ему всё больше нравился этот грустный механический человек. У Чарли были замечательные любящие родители, бабушки и дедушки, чудесный друг и учитель - мистер Вонка, и, наконец, целая Шоколадная Фабрика!.. Но Чарли был единственным ребёнком в семье, и ему очень не хватало сестры или брата. И он вдруг подумал, что именно о таком брате, или друге, он всегда мечтал.
Эдвард поднял свои руки:
- Видишь?.. Они очень опасны. Я могу случайно тебя поранить... Или даже... - тут он вздрогнул и сжался, словно припомнив что-то ужасное. - Я этого не хочу.
- Если дело только в ножницах, то всё это - пустяки! - горячо возразил Чарли. - Дедушка Джо говорит, что самое главное у человека внутри!
Эдвард встал и вернулся к окну. Ему стало страшно. За сто лет одиночества он только сейчас понял, как сильно истосковался по людям... Ох, если бы он мог остаться с ними навсегда! Только он понимал и другое: чем крепче к кому-нибудь привяжешься, тем больнее потом терять... Но в его сердце уже зародился крохотный и слабый росточек надежды - надежды на чудо.
Чарли подошёл к Эдварду и положил свою ладошку на его железную руку:
- Слушай, мне пришла в голову отличная мысль: а что, если всё рассказать мистеру Вонке? Знаешь, какой он умный? Он обязательно что-нибудь придумает! Я его попрошу, и он поможет!
- Мистер Вонка?..
- Да! - Чарли сиял. - Эдвард, ну, правда! Пожалуйста, не уходи!..
- Ты этого хочешь?..
- Конечно! Ну, как - остаёшься? Хотя бы, до Рождества!
- Спасибо, Чарли... - тихо сказал Эдвард и снова улыбнулся.
Чарли тоже засмеялся, дружески ткнул его кулачком в плечо и, счастливый, отправился к себе. "Завтра первым делом поговорю с мистером Вонкой!" - засыпая, подумал он.
***
Шоколадный магнат мистер Вилли Вонка бродил из угла в угол по своим апартаментам, тщетно пытаясь взять себя в руки.
Двадцать с лишним лет он создавал свою Шоколадную Империю. Он отдал этому делу всего себя без остатка. Он отказался от многих соблазнов мира, и всё - в пользу шоколада. Да, именно шоколад и стал его призванием и единственной настоящей страстью - ничего другого он даже знать не хотел. Он построил огромную Шоколадную Фабрику, укрылся ото всех за её монументальными надёжными стенами, и ему казалось, что он абсолютно счастлив. У него были умпа-лумпы - смешные маленькие человечки из далёкой страны, его верные незаменимые помощники. Они скрашивали его одиночество песнями, заботились о нём, а он мог свободно творить, создавая всё новые, ещё более невероятные сорта шоколада. И всё шло своим чередом, размеренно и предсказуемо, и он думал, что так будет всегда. Так оно и было, пока в его жизни не появился Чарли.
Вилли не жаловал людей. Жизнь не раз давала ему повод разочароваться в них. Отец с самого детства пытался обтесать своенравного маленького Вилли, - он-де лучше знал, что должно интересовать его сына, а именно - стоматология. Вилли взбунтовался и ушёл в одиночное плаванье: он категорически не желал зависеть от чьих-либо мнений. Он нашёл себя в другом: исследовать разные сладости, изобретая новые рецепты и вкусы, было для него огромным наслаждением. И не меньшим наслаждением было думать, что именно он, Вилли Вонка, способен сделать жизнь людей слаще, а значит - счастливее! Но, став кондитером, будущий магнат с огорчением обнаружил, что люди не так уж и благодарны ему за сладкую жизнь! Более того - они без зазрения совести воровали всё, что плохо лежит, в том числе - его самые ценные, самые волшебные, ещё не воплощённые идеи... Это глубоко ранило его самолюбие и совсем не прибавляло желания сближаться с кем бы то ни было. И если все взрослые жизненные понятия и принципы закладываются в детстве, - думал Вилли, - то чему же могут научить детей такие взрослые?! Страшно подумать!
Но Чарли - это совсем другое дело! Чарли был счастливым исключением. В этом мальчике нет ни капли алчности и цинизма, он чист душой, он всё ещё верит в чудеса, и, вероятно, именно поэтому они с Вилли так отлично поладили. Магнат всем сердцем привязался к своему ученику. Он видел, как тот, буквально на лету, схватывает его науку, как быстро вникает во все тонкости кондитерского искусства... Их общение напоминало весёлую игру, и эта игра очень скоро переросла в чудесную дружбу, которая приносила немало радости и пользы им обоим. Чарли и его семья оказались именно теми людьми, с которыми Вилли больше не боялся быть самим собой. Теперь он был по-настоящему счастлив. И когда придёт время, он оставит юному Чарли Баккету всю свою кондитерскую Империю...
Магнат тяжело вздохнул. Впервые за последние два года его настроение никак нельзя было назвать шоколадным. События прошедшего дня внесли сумбур в его мысли и чувства, а он этого не любил. И причина определённо крылась в чужаке с ножницами. Ох, как не хотел он тащить его сюда, ну совершенно не хотел! Но Чарли... Его дорогой ученик редко просил о чём-то, но, если просил, Вилли просто не мог и не хотел ему отказывать.
Вот и сегодня... Добрый, доверчивый Чарли пожалел несчастного... Похвально! Но знает ли Чарли, откуда тот взялся? И главное - зачем? И почему он появился именно здесь, и как раз тогда, когда Вилли собрался запускать в производство совершенно новую рецептуру шоколада?
Но есть что-то ещё... Умпа-лумпы обнаружили, что найдёныш Чарли - мастерски сделанная механическая кукла. А вдруг в эту куклу вмонтировано какое-нибудь передающее устройство, и теперь...
- Ох, Господи! Господи ты, Боже мой, какой же я... болван!!! - ноги у Вилли подкосились, и он рухнул в кресло, сражённый страшной догадкой.
Робот... Робот-шпион, подосланный конкурентами... Они столько лет всеми способами безуспешно пытались проникнуть в его святая святых, и неужели им это удалось? Теперь им, возможно, известен каждый шаг, каждое слово, произнесённое на Фабрике... А это означает...
Вилли вскочил с кресла, до боли сдавив пальцами виски и борясь с приступом паники. Он едва подавлял желание без шляпы, прямо в халате и тапочках, сломя голову, мчаться к Баккетам...
- Спокойно, Вонка, спокойно...
Вилли несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Тихо... ещё тише... Сейчас к ним бежать нельзя: во-первых - глухая ночь, он насмерть перепугает стариков и Чарли... Во-вторых - если кукла там, то конкуренты поймут, что их обнаружили, и вполне могут принять меры... Какие?.. Да какие угодно!.. Радикальные!! Они же могут причинить вред Чарли!.. Его дорогому Чарли!! Ножницами!!!
- Го-ос-поди... - застонал Вилли. - Только не это...
Стоп... Прекратить панику! Прекратить себя пугать! Это пока только догадки, не подтверждённые ничем...
Вилли усилием воли снова запихнул себя в кресло. Сначала нужно всё, как следует, проверить... Надо иметь выдержку, чтобы не вызвать лишних подозрений.
- Подумаешь - кукла... Всего лишь кукла... И чего я так переполошился?.. - бормотал магнат. - Но Чарли не в куклы надо играть! А то ещё, чего доброго, захочет стать кукольником, а не кондитером... А как же я?.. А как же Фабрика?!.. Ну, хорошо. За одну ночь, скорее всего, ничего страшного не случится, а вот завтра... Завтра первым делом поговорю с Чарли! - решил мистер Вонка.
***
Наутро, в отличном настроении, Чарли помчался к мистеру Вонке. Мальчишке не терпелось поскорее рассказать наставнику о ночном разговоре с гостем. В одном из коридоров они чуть не сшиблись: магнат шёл вприскочку и выглядел бледным и взволнованным. Он, видимо, тоже искал Чарли.
- Мистер Вонка!..
- Чарли!..
- ...нам нужно срочно поговорить!! - выпалили оба одновременно.
- Вы знаете, Эдвард... - начал Чарли.
- Да! Именно Эдвард! - перебил Вонка. - О нём-то у нас и пойдёт речь!
Чарли обрадовался. А мистер Вонка вдруг смутился. Снял, потом надел, потом снова снял цилиндр... Порисовал тростью на ковровой дорожке вензеля и виньетки... Постучал остроносым ботинком об пол... Открыл и закрыл рот. Вздохнул. Казалось, он колеблется, подбирая слова.
- Чарли, - осторожно начал Вонка, и они неспешно пошли по коридору. - Как ты считаешь, кто он такой? Что ты о нём знаешь?
- Кое-что знаю! - гордо улыбнулся Чарли. - Он рассказал мне.
- Да? Ну, и что же он тебе рассказал?
- Что он жил где-то, в тёплой стране, в большом доме на горе... Что у него был отец. Потом отец умер.
- И это всё?..
- Нет, не всё. Отец не успел сделать ему настоящие руки. Если бы он успел, то Эдвард стал бы, как все люди! Его отец об этом мечтал... Мистер Вонка! А вы смогли бы закончить Эдварда?
- Так... - Вонка склонил голову набок и внимательно посмотрел на Чарли. - Значит, ты понимаешь, что твой гость - не живой?
- Почему "не живой"? - удивился Чарли.
- Потому, что его создал изобретатель! Эдвард - машина! - объявил магнат.
- Нет, мистер Вонка... Он - не машина.
- Не машина? Но ведь ты сам вчера так сказал...
- Да, я так сначала подумал. Но теперь я так не думаю.
- Почему же?
- Потому что, Эдвард умеет плакать. Умеет улыбаться! Ему бывает грустно. Он - настоящий!
- Чарли... - мистер Вонка покачал головой. - Чарли, Чарли... Ты добрый, хороший, чуткий мальчик... Ты веришь всему, что видишь... Ты веришь в сказку. И это замечательно! Именно этим ты мне и нравишься. Но! - магнат остановился и поднял палец. - Изображать улыбку - ещё не значит быть настоящим! Смеяться могут и куклы - достаточно вставить внутрь соответствующий несложный механизм. Я сам их делал, если ты помнишь...
- Помню, мистер Вонка...
- Так вот...
- Но Эдвард - совсем другое! - перебил Чарли. - Он живой!
- Мой мальчик, это иллюзия!
- Вы уверены?
- Абсолютно! Его сердце - это большие самозаводящиеся часы. Электрический разряд приводит их в движение, а аккумуляторные батареи неизвестного типа питают его мозг. Умпа-лумпы не ошибаются, дорогой мой!
Чарли немного подумал, и сказал:
- Мистер Вонка, для меня это совершенно не важно!..
- А для меня важно! Ты подумал, что может случиться, если внутри него произойдёт короткое замыкание?
- Он может сломаться.
- А ты знаешь, дорогой мой, как ведут себя испорченные машины и сломанные куклы? Они начинают всё делать не так! Они становятся опасными!
- Но ведь умпа-лумпы смогут его починить?
- Теоретически да... Но зачем? Какая от него польза?
Чарли слушал наставника и не верил своим ушам. Он не понимал, за что мистер Вонка так невзлюбил Эдварда. Чарли посмотрел прямо в синие глаза учителя:
- Мистер Вонка, а какой смысл в шоколаде? А какая польза от друзей? Каким бы ни был Эдвард, он - живой, и он - мой друг. Я ему нужен. И я его не брошу!
- А... а меня?..
Но Чарли огорчённо развернулся и зашагал прочь.
Шоколадный магнат был обескуражен. С него моментально слетела вся его напускная ирония, и он бросился вслед за Чарли.
- Погоди, я же не всё тебе сказал! Чарли, послушай меня, пожалуйста!
Чарли остановился.
Вилли Вонка взял его за плечо, развернул к себе и присел так, чтобы видеть его глаза.
- Дорогой мой... Послушай... Я не хотел говорить тебе, но... Вчера я подумал... А вдруг его к нам подослал кто-то из недоброжелателей, чтобы... Ну, чтобы выведать наши секреты? Так ведь уже не раз бывало. Однажды мне даже пришлось закрыть Фабрику! Навсегда! Надолго! Раньше я мог бы начать всё сначала, но теперь, когда у меня есть ты... Я стал уязвим, Чарли... И моё слабое место - это ты... Они знают, что ради тебя, ради твоей безопасности я пойду на всё... А у него - эти ужасные ножницы... Я очень боюсь... - и Вилли потупился. - Ты простишь меня за то, что я тут наплёл?
- Так вы боитесь, что в Эдварда кто-то вмонтировал телекамеру, и он передаёт всё, что видит? И что он может причинить вред мне, чтобы отнять у вас Фабрику?!
- Не у меня, Чарли... У нас. У нас с тобой...
Чарли вдруг всё понял, и у него отлегло от сердца. Он больше не мог сердиться.
- Мистер Вонка! Подумайте: если умпа-лумпы сразу разобрались, как устроен Эдвард, неужели они бы не почуяли, что с ним что-то не так? Ведь умпа-лумпы не ошибаются! - хитро прищурился Чарли и выжидательно взглянул на магната.
Тот сначала нахмурился, что-то соображая, потом его глаза округлились, а брови подпрыгнули до самой чёлки.
- Чарли... Дорогой мой... - прошептал Вилли. - Ты - гений... А я - дважды болван! И как же я сам до этого не додумался?! - он облегчённо рассмеялся и снова серьёзно поднял палец. - Но, тем не менее, мы с тобой, всё равно, должны его, как следует, изучить - чует моё сердце, что всё не так уж просто!
- Так значит, вы поможете Эдварду? - просиял Чарли.
- Ну, раз уж ты просишь... - развёл руками великий кондитер.
Чарли подпрыгнул от радости, завертелся волчком и с воплем "Спасибо, мистер Вонка!" бросился на шею своему учителю. И вприпрыжку помчался в школу.
Мистер Вонка ошалело посмотрел ему вслед, покачал головой и широко улыбнулся:
- Надо же... Какое неожиданно славное утро!
***
Взволнованный ночным разговором, Эдвард простоял у окна до утра. Он не видел и не слышал, что происходит вокруг. Он погрузился в себя и слушал, как сильно вдруг стало биться в груди его механическое сердце. Последний раз оно билось так сильно лет сто назад, в маленьком городке у подножья холма... Тогда он был юн и неопытен и думал, что мир изнутри так же прекрасен, как и снаружи... Тогда жизнь впервые вырвала его из привычного молчаливого сумрака старого замка и бросила в бурный и яркий поток человеческих чувств и страстей... И этот поток подхватил его и понёс незнамо куда, а он доверился ему чересчур безоглядно, не подозревая, какие испытания ждут его впереди... Позже он обнаружил, что жить среди людей не так-то просто. Он тогда не знал, что их приветливые улыбки и уверения в дружбе вовсе не означают самой дружбы. У него совсем не было времени постичь эти тонкости, и он совершил тогда много ошибок, которых люди ему не простили.
Нет, Эдвард на них не сердился. Он вообще не умел сердиться долго. Он просто навсегда исчез из их жизни. Сейчас он знает, что иначе и быть не могло: он оказался слишком не похожим на них - он слишком другой, слишком прямой и открытый, а это часто раздражает... С тех пор он многое понял, он стал мудрее, сильнее, но тогда... Тогда ему было больно. Невыносимо больно. И ещё очень долго он не способен был чувствовать ничего, кроме боли, денно и нощно терзающей его душу, рвущей его сердце на части. Временами боль становилась такой мучительной, что однажды ночью он попытался остановить свои часы... Жить он остался лишь потому, что его железные острые "пальцы" не сумели схватить и повернуть вспять маленький ключик на левом плече...
Со временем он примирился с болью, даже привык к ней, научился её не замечать. Эдвард вспомнил, что у него есть дом, где он родился, и что в этом доме у него есть друзья: медный дракон, примостившийся на дымоходе, горгульи, химеры и гранитные кошки на крыше, и молчаливый каменный призрак в холле у лестницы... Ещё у него был сад, а в нём - олени и страусы, белки и лебеди, единороги и змеи, созданные его ножницами из зелёных кустов остролиста... Нет, всё-таки он был не один...
И было ещё кое-что, чему Эдвард не мог дать объяснения. Время от времени он находил наверху огромные прозрачные глыбы чистого арктического льда... Он не знал, откуда этот лёд, но он точно знал, что с ним делать. Эдвард помнил то злосчастное Рождество, когда вырезал свою первую ледяную статую. В ту ночь Она танцевала под снегом, летящим из-под его ножниц, под снегом, сотворённым его руками...
И ему вдруг нестерпимо захотелось увидеть это вновь. Его быстрые железные пальцы сами потянулись ко льду, высекая из него навеки застывший в памяти образ. И снова, и снова... И тогда в мире шёл снег...
И боль притупилась, утихла, и сердце Эдварда успокоилось. Оно больше не рвалось из груди, а тихо и ровно стучало, отмеряя годы, часы и минуты вечности - тик-так, тик-так... тик-так... И Эдварду стало казаться, что в его жизни больше ничего никогда не случится... Но если бы он знал тогда, как он ошибался!
***
- Ну-с, и как наше самочувствие?!
Весёлый голос, неожиданно громыхнувший над самым ухом, заставил Эдварда вздрогнуть и резко развернуться. Ножницы свистнули и, начисто срезав набалдашник стеклянной трости мистера Вонки, повисли в каком-нибудь миллиметре от груди шоколадного магната. Тот еле успел отпрянуть, громко втянув воздух сквозь стиснутые зубы. Какое-то время эти двое стояли, немо таращась друг на друга.
- Т...ты... только что... чуть м... меня... не у... убил, ч-челодой моловек... - заикаясь, выдавил из себя насмерть перепуганный кондитер.
Несчастный Эдвард готов был сам себе надавать пощёчин. Он переводил расширенные от ужаса глаза с мистера Вонки на обезглавленную трость.
Вилли проследил за его взглядом и ахнул:
- Моя трость... Это же была моя любимая трость!..
- Простите... - едва слышно пролепетал Эдвард, прижимая к груди трясущиеся руки... В панике он шагнул к магнату. - Простите меня... Я не хотел... Я...
- Стой там! - оборвал его тот. - Стой, где стоишь!
Эдвард обречённо замер. Ну, почему?.. Ну, почему он всё портит?! Он всегда и всё портит! Всю свою бестолковую жизнь...
Мистер Вонка медленно выдохнул. Присев, подобрал с пола отсечённый набалдашник и внимательно оглядел срезы. Приставил одно к другому. Разнял. Срезы были идеально гладкими!
Вонка снизу вверх посмотрел на Эдварда. В синих глазах кондитера зажглись яркие, чуть безумные огоньки:
- Потрясающе! Это же просто потрясающе!..
- Что?.. - снова испугался Эдвард.
- Так-так-так... Минуточку... Одну минуточку...
Вскочив, Вилли отбросил в сторону обломки трости и подлетел к Эдварду. Тот попятился.
- Не бойся, - неожиданно мягко сказал мистер Вонка. - Не бойся. Всё хорошо.
Он осторожно взял его за руку, поднёс ножницы к глазам, провёл пальцами по широкой сверкающей поверхности лезвий. Отступив на шаг, окинул взглядом его всего, приподнял его лицо за подбородок, и пристально посмотрел в глаза. Эдварду показалось, что взгляд мистера Вонки прожёг его до самого сердца. Наконец, шоколадный магнат отстранился. Его лицо стало очень серьёзным. Он немного помолчал, потом кивнул.
- Ну-ка, пойдём, дорогой мой! - и, подхватив Эдварда под локоть, вихрем повлёк его за собой, куда-то в неизвестность...
***
Чарли сидел, как на иголках! Нет, он внимательно смотрел на учителя и честно старался слушать урок, но его мысли всё время упрямо вертелись вокруг ножниц, возвращая его домой, на Фабрику. Надо будет обязательно сделать ещё одну рождественскую открытку - для Эдварда! Интересно, что там сейчас творится, что делает его новый друг и чем занят мистер Вонка? Чарли никак не мог дождаться окончания занятий. Ему очень хотелось поскорее обрадовать Эдварда замечательной новостью: мистер Вонка поможет ему! По крайней мере, попытается. К тому же, сегодня - пятница, впереди - целых два выходных, и Чарли сможет целиком и полностью посвятить их Эдварду!
Наконец, звонок с последнего урока прямо-таки сдул его с места. Чарли ворвался в дом с криком:
- Эдвард! Получилось! Он согласен!.. - и остановился в недоумении. - Мама... Дедушка Джо... А где...?
- Вот... - дедушка протянул внуку прозрачную трость и отбитый набалдашник. - Это забыл здесь мистер Вонка.
Припомнив свой ночной разговор с Эдвардом, Чарли перепугался.
- Что случилось?.. Где он?!
- Не могу сказать точно, - развёл руками дедушка, - но он ушёл ещё утром. С мистером Вонкой.
Чарли схватил обломки трости и помчался на поиски. Но Фабрика слишком огромна - и за день не обойти!
- Во, дурак! - хлопнул себя по лбу мальчишка. - Лифт!
Чарли свернул в один из коридоров, взлетел по эскалатору на круглую площадку парящей в воздухе станции и нажал кнопку вызова. "Дзын-нь!" - прозрачные двери лифта раздвинулись, приглашая внутрь.
Чарли заколебался. Он знал, как управлять стеклянным лифтом, но он ещё ни разу не ездил на нём один, - только с мистером Вонкой.
Однако, выбора не было. Он ступил в кабину и стал перебирать надписи у кнопок, соображая, куда же, всё-таки, мог потащить Эдварда взбалмошный кондитер... Наконец, ничего не придумав, Чарли ткнул пальцем в кнопку "Обзор". Двери со звоном захлопнулись, лифт резко стартовал, как всегда, впечатав пассажира в стенку, и помчался по сложной, одному ему известной траектории.
Чарли смотрел на трость учителя, теряясь в догадках, что же случилось в его отсутствие... Может, ножницы Эдварда вышли из-под контроля и натворили чего-нибудь?.. Сила и точность удара у них отменная - трость шоколадного магната была отлита из прочнейшего алмазного стекла, и её невозможно было просто так ни разбить, ни сломать!..
- Хоть бы мистер Вонка не рассердился и не передумал! - вот чего всерьёз опасался Чарли.
***
- Мы на месте! - кондитер распахнул высокую двустворчатую металлическую дверь, и Эдвард в нерешительности остановился. Перед глазами у него всё ещё мелькали бесчисленные коридоры Фабрики, - поворот вправо, поворот влево, лестница вниз, лестница вверх, и снова - коридоры, спуски, подъёмы... Но теперь... На секунду ему даже показалось, что он вдруг каким-то чудом вернулся домой.
- Ну, смелее! Чего же ты? - Мистер Вонка подтолкнул его вперёд и захлопнул дверь.
Огромный алюминиевый зал был битком набит механизмами, а между ними, облачённые в серебряные комбинезоны, деловито сновали уже знакомые маленькие люди.
"Умпа-лумпы, - припомнил Эдвард. - Чарли назвал их умпа-лумпами."
Глаза Эдварда разгорелись. Он почти сразу позабыл о своих страхах.
- Что это?..
- Ничего особенного, - бросил на ходу мистер Вонка. - Обычная мастерская! Здесь мы чиним вышедшие из строя машины. Всем механизмам время от времени нужны профилактика и ремонт. Да!
Эдвард приблизился к одной из машин в углу. Это был большой, в человеческий рост, алюминиевый шар на четырёх подпорках, из которого, словно щупальца, свисали толстые рифлёные шланги.
- Миксер... - сказал Эдвард и улыбнулся, осторожно дотронувшись ножницами до пыльного бока. - Здравствуй...
Вонка фыркнул.
- Это шоколадомешалка! - поправил он. - Она устарела. Теперь вместо неё работает водопад. Мы пока не решили, что с ней делать, - и магнат покосился на Эдварда. - Скорей всего, мои механики разберут её на запчасти! Этим рано или поздно заканчивают все механизмы!
Эдвард оробел, а Вонка снова спросил, как ни в чём не бывало:
- Ты что-нибудь смыслишь в механизмах?
- Я не знаю... У отца их было много. Он их изобретал.
- И какими же они были? Что делали?
- Разными... Одни готовили еду. Другие... - Эдвард взглянул на свои руки и умолк.
- А что делал ты?
- Стриг кусты и деревья... - едва слышно прошептал он.
- Как интересно! И с машиной поздоровался... - вполголоса произнёс кондитер и странно хихикнул. Эдварду снова стало не по себе. А мистер Вонка кивнул одному Умпа-лумпе и потащил Эдварда вперёд, ворча:
- Если он, вот так, будет здороваться с каждой железкой, то мы никогда ничего не успеем!
Они остановились посреди зала, перед высоким металлическим столом с чёрным матовым покрытием. Над столом тяжело нависал черный квадратный колпак. Эдвард не знал, что это за агрегат, и для чего он предназначен. Ему казалось, что сейчас произойдёт нечто ужасное.
- Ложись! - велел мистер Вонка, и вокруг засуетились вездесущие Умпа-лумпы с такими суровыми, сосредоточенными лицами, что сердце Эдварда ёкнуло и куда-то провалилось. Ему захотелось бежать отсюда, но рука кондитера крепко держала его выше локтя и неуклонно подталкивала к столу.
- Ложись же! - похоже, магнат начинал сердиться.
Эдвард послушно лёг. Его трясло.
- Расслабьтесь, не дрожите! Спокойнее лежите! - хором сказали умпа-лумпы, ловко фиксируя его гремящие ножницы, ноги и голову на поверхности стола, а он, не отрываясь, смотрел на мистера Вонку, как кролик на удава.
- Вы хотите меня... разобрать?..
Вонка уставился на него и снова жутковато улыбнулся:
- Хм, хорошая идея... Я об этом непременно подумаю! На досуге! - пообещал магнат и добавил уже совершенно серьёзно. - А ну-ка, прекрати трястись, иначе у нас ничего хорошего не получится! Начали!
Чёрный колпак зажужжал и медленно, очень медленно стал опускаться. Он опускался всё ниже, пока целиком не накрыл стол. Эдвард остался один в кромешной тьме, ни жив, ни мёртв от ужаса. Такого с ним ещё не бывало. Он хорошо помнил момент своего рождения. Помнил мягкий свет от лампы, улыбку и первые негромкие слова отца: "С возвращением, Эдвард, дорогой мой мальчик".
В момент рождения у него уже было туловище и руки, но не было ног. Вернее, ноги были, просто их ещё нужно было приладить к телу. И отец продолжал работу, копаясь в его внутренностях, что-то настраивая и подкручивая, при этом ласково с ним разговаривал, шутил и рассказывал разные разности... Нет, тогда всё было по-другому. Тогда он ничего не боялся.
Синевато-белый луч, сверкнув над головой, ударил по глазам, и заскользил вниз.
"Началось... Это расплата за то, что я натворил... - подумал Эдвард. - Я снова всё испортил... Я чуть не убил мистера Вонку... Чарли, где же ты?.."
Сейчас этот луч расплавит его, разрежет пополам, и всё закончится... Скорей бы... Он замер, ожидая боли.
Но луч оказался холодным. Прошла минута, а ничего ужасного так и не произошло. Луч тихо дополз до его ступней и погас. Колпак зажужжал громче и поднялся. Снова стало светло. Умпа-лумпы отстегнули захваты, отпуская Эдварда на свободу. Тот, ничего не понимая, продолжал лежать.
- Э-эй! Юноша! - раздался насмешливый голос мистера Вонки. - С добрым утром!
***
Облетая Фабрику в третий раз, Чарли разволновался не на шутку: Эдвард и мистер Вонка как в воду канули! Он уже хотел возвращаться на станцию, когда в кабине вдруг громко щёлкнуло, и откуда-то с потолка раздался сердитый голос:
- Эй, вы что там, с ума посходили? Кого это черти носят по Фабрике?!
- Мистер Вонка!!! - завопил Чарли. - Мистер Вонка, вы где?!
- Чарли?! - удивился голос. - Ты что это там за гонки устроил? Кто тебе разрешил брать лифт?!
- Простите, мистер Вонка, но я вас ищу! Где вы?!
- Что значит, "где"? - возмутился голос. - В мастерской, разумеется! На минус третьем уровне!
Ну конечно! Как же он забыл про мастерскую?! Чарли нашёл нужную кнопку, лифт качнулся, резко меняя направление, провалился в какой-то люк, влетел в подсвеченную синими огнями шахту и через мгновение затормозил у знакомой металлической двери.
Вилли Вонка ползал на четвереньках по расстеленным на полу огромным листам бумаги, внимательно изучая их содержимое, и вид у него был очень довольный. Рядом, похожий на старый сломанный зонтик, столбычил Эдвард. Чарли бросился к ним.
- Вот вы где! А я вас обыскался... Что случилось?
Эдвард засеменил ему навстречу.
- Чарли!.. Ты пришёл...
Магнат рассеянно вскинул глаза:
- Что ты имеешь в виду?
- Понимаете, я прихожу домой и вижу вот это, - Чарли протянул ему набалдашник и трость.
- Ах, это... - кондитер снова погрузился в свои бумаги.
- Это я виноват... - признался Эдвард. - Я не сдержался...
Похоже, опасения Чарли оправдались.
- Он не нарочно, мистер Вонка! Я уверен, что не нарочно! - горячо заговорил мальчуган. - Не сердитесь на Эдварда! Ну, пожалуйста! Мы починим вашу трость!
- Да Бог с ней, с тростью! Отдам её умпа-лумпам - они починят. Ты лучше полюбуйся на это! - кондитер приподнял с пола один из бумажных листов. - Какая красота!
- А что это?
- Смотри сам! - хихикнул мистер Вонка. - Узнаёшь?
На листе в полный рост отпечаталась человеческая фигура.
- Видишь? - палец кондитера коснулся изображения. - Сердце... Мозг... Несущие конструкции... Шарниры... Маховики и поршни... Система энергообмена... И, наконец... э... конечности!
- Вот это да!!! - восхитился Чарли и посмотрел на Эдварда. Тот смущённо моргнул.
Вонка сиял, как именинник.
- Так-то, мой мальчик! У нас теперь есть детальный "портрет" твоего приятеля! Красиво, не правда ли? - и заговорщицки подмигнул ученику: - Похоже, ты был прав: Умпа-лумпы не ошибаются! Ну-с, на сегодня хватит! Можешь забирать своего... гм... друга и делать с ним, что хочешь. Только, ради всего святого, не трогайте лифт!!!
***
- Ну, рассказывай скорее! - потребовал Чарли. - Что он тебе сказал?
- Ничего... - Эдвард топал по коридору рядом с Чарли и медленно приходил в себя. Он пощёлкал ножницами, собираясь с духом, и вдруг сказал:
- Чарли, я его боюсь...
- Кого? - не понял Чарли. - Мистера Вонку?!
- Да...
Мальчишка остановился и тревожно оглядел друга. Вид у того был измученный.
- Эдвард, прошу тебя, расскажи мне, наконец, что там у вас стряслось? - взмолился Чарли. - Я ведь утром с ним говорил, и он согласился тебе помочь! Что-то пошло не так?
- Я сам во всём виноват... Я не заметил, как он подошёл...
И Эдвард выложил всё, без утайки, как есть - от начала и до конца.
- ...Теперь мистер Вонка разберёт меня на части. Как и обещал... - печально закончил он свой рассказ и вздрогнул.
Тут Чарли не выдержал и расхохотался:
- Эдвард, глупый! Ты всё не так понял! Успокойся, дружище! Это у мистера Вонки юмор такой, не обращай внимания!
- Юмор?..
- Ну да! Шутка! Он - большой любитель пошутить. Знал бы ты, как я с ним познакомился в позапрошлом году - это был целый аттракцион!
- Аттракци... Что это было?..
- Аттракцион "Игра на выживание"! Я тебе потом обязательно расскажу. - Чарли снова прыснул, припомнив свой самый первый визит на Фабрику. - Ты только не бойся, Эдвард, никто тебя на запчасти разбирать не будет! Особенно - мистер Вонка!
- Правда?..
- Конечно!
- Тогда почему он это сказал?..
- Да просто ради смеха!
- Зачем?..
Чарли удивился: как можно не знать таких элементарных вещей?!
- Ну, понимаешь, люди часто говорят друг другу разные глупости. Чтобы посмеяться!
- Какие глупости?..
- Ну, например... - Чарли задумался. - У тебя шнурок развязался!
- У меня?.. - растерялся Эдвард и посмотрел на свои ноги. - У меня нет шнурков...
- Правильно! В этом весь фокус! Когда забываешь, что у тебя нет шнурков, и наклоняешься, чтобы их завязать - это смешно. Это называется "шутка"!
- А "разобрать на запчасти" - это смешно?
- Вообще-то, не очень, тут ты прав, - сказал Чарли. - Шутка явно не удалась. Оно и понятно: вы же здоровски перепугали друг друга!
- А этот стол с колпаком - тоже шутка?
- Нет, это уже не шутка. Мистеру Вонке на полном серьёзе нужно было узнать, как ты устроен изнутри, чтобы разобраться в твоей конструкции. Для этого он поместил тебя в специальный сканер, - стал объяснять Чарли. - Иначе он не сможет тебя закончить. Ну, понял теперь?..
- Да... Кажется...
Эдвард почти совсем успокоился. Как хорошо, что у него есть друг, который всё так понятно ему объяснил!
- А ещё я боялся, что ты не придёшь... - признался Эдвард.
- Э-э, нет, об этом даже не мечтай! - замотал головой Чарли и, шутя, погрозил пальцем. - Ты от меня так просто не отделаешься: за тобой нужен глаз да глаз!
- Я не хочу от тебя отделываться... - улыбнулся Эдвард.
- А вот это - отличная новость! - обрадовался мальчишка и хлопнул его по плечу. - Слушай, до ужина ещё куча времени, а потом - целых два выходных. Ты домой очень хочешь? Я - нет! Пойдём, я покажу тебе Фабрику!..
- Пойдём! - согласился Эдвард.
Внезапно у него появилось удивительное чувство. Ничего подобного он раньше никогда не испытывал. В глубине его души, как в океане, вдруг закипела и стала подниматься большая волна, только волна эта была не холодной и синей, а золотой и очень тёплой. Она поднималась всё выше, распирая изнутри грудную клетку и щекоча сердце миллионами солнечных пузырьков... Это было непривычно, жутковато и... весело! Эдварду вдруг захотелось сделать что-нибудь озорное, его губы раздвинулись в широкой улыбке, и он, неожиданно для себя самого, произнёс:
- Чарли... У тебя... шнурок развязался!..
Чарли замер, отвесив челюсть, обернулся к нему, потом, ударив себя ладонями по коленкам, радостно завопил:
- Дружище! У нас получилось! Какой же ты молодчина! Ур-ра!!!
И тут в груди Эдварда словно что-то лопнуло, и горячая волна веселья вырвалась на свободу. Она захлестнула его и покатилась бесконечными лабиринтами фабричных коридоров, разбрызгивая вокруг солнечные зайчики и бесследно смывая остатки сегодняшних тревог и потрясений. Дыхание механического человека сбилось, и в горле вдруг родились совершенно новые звуки - тихие, лёгкие, прерывистые... И это тоже оказалось неожиданно и очень приятно! В ту минуту изумлённый Эдвард даже не вспомнил о том, что это волшебное ощущение называется простым словом "смех", но он, действительно, смеялся! Смеялся впервые в жизни...
***
По полученным сканам деловитые умпа-лумпы моментально спроворили подробные чертежи, и мистер Вонка, отпустив Чарли и Эдварда, с присущим ему любопытством зарылся в бумаги. Чарли был прав: никаких "жучков" и скрытых телекамер внутри куклы не оказалось. Да и в том, что предстало перед пытливым взглядом кондитера, в общем, не было ничего необычного... Вилли неплохо разбирался в механике, ведь все машины на Фабрике были созданы при его личном участии, и сейчас он видел обыкновенные детали, собранные в очень крепкий, спаянный на совесть, но, скажем прямо, довольно несуразный агрегат.
Дело в том, что все изобретённые Вонкой механизмы были для чего-то предназначены, - каждая машина, каждый автомат выполнял строго определённые задачи, чётко следуя заложенной в него программе. В фабричных машинах не было ничего лишнего, ни одной бесполезной детали. Но здесь...
Нет, учёный, сделавший Эдварда, определённо, был сумасшедшим! Ну, кому ещё могло взбрести в голову сотворить подобный человекообразный механизм, который и приткнуть-то было некуда! Подумать только - руки-ножницы! Более неподходящей формы для конечностей просто быть не может - это и непрактично, и опасно! А что эти "умелые ручки" сегодня сделали с тростью? И вообще, для чего такие секаторы обыкновенной кукле? Непонятно. Совершенно непонятно!
Но была во всём этом некая странность. Магнат оторвался от чертежей и откинулся на спинку лёгкого вертящегося кресла, беспокойно барабаня пальцами по алюминиевым подлокотникам. То, что он видел, детально вычерченным на бумаге, никак не вязалось с тем, что он видел вживе. Ему вдруг вспомнилось бледное, изрезанное шрамами, перепуганное лицо Эдварда. Откуда у него эти шрамы? Понятно, от ножниц, откуда же ещё? И... Вилли мог бы поклясться, что некоторые из них были совершенно свежими! Имитация? А этот его сегодняшний страх, этот животный ужас? Если и это имитация, то, до жути, правдоподобная!
И ещё Вилли не давали покоя его глаза - его широко распахнутые блестящие тёмные глаза... Они были совершенно не похожи на застывшие стеклянные глаза мёртвой куклы. Нет, это были глаза... бездомной собаки.
Вилли тряхнул головой, отгоняя наваждение. Да что же это такое?!
Что-то у него в последнее время расшатались нервы. Это уже перебор... Это неправильно.
Магнат резко отодвинул чертежи и поднялся. Рука машинально пошарила вокруг в поисках трости.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
