Анализ эффективности внешнеполитических стратегий России на постсоветском пространстве (в гг.) (стр. 2 )

§1.4. Россия и Узбекистан

Интерес России к Узбекистану сводится к нескольким моментам. Во-первых, это геополитический вопрос, связанный с включением Узбекистана в общую региональную систему по обеспечению безопасности (ОДКБ и КСОР), а также с борьбой с расширением американского присутствия. Во-вторых, это экономические связи, прежде всего в энергетической области. Узбекистан является крупным экспортёром нефтегазового сырья и в этом отношении привлекателен для закупок и последующего реэкспорта[50].

Одновременно с этим у Узбекистана есть большие объёмы новых месторождений, для разработки которых необходимы иностранные инвестиции – это обуславливает интерес к России[51]. Кроме того, Россия является крупнейшим рынком сбыта узбекистанских товаров, особенно в условиях частичной экономической изоляции Узбекистана со стороны Запада[52]. Вместе с тем руководство Узбекистана свои экономические и геополитические интересы связывает в первую очередь с Европой и Америкой, а политический курс направлен на утверждение своего лидерства в Центральной Азии, что вступает в противоречие с интеграционными импульсами России[53].

Эта разнонаправленность взаимного интереса обуславливает двусторонние отношения. Выйдя из ОДКБ и разместив на своей территории американскую военную базу, Узбекистан начал интенсивно развивать отношения с Западом, дистанцируясь от России[54]. После спорного по своей обусловленности подавления оппозиции в 2005-м году Узбекистан оказывается в политической изоляции, чем немедленно пользуется Россия, вступаясь за соседа и блокируя введение санкций со стороны ООН[55].

В результате улучшения отношений, Узбекистан вскоре возвращается в ОДКБ, покидает ГУУАМ и присоединяется к Евразийскому экономическому союзу, а также прекращает американское военное присутствие[56]. «Газпром» получает значительную выгоду в виде права на совместную разработку ряда узбекистанских газовых месторождений[57]. Снимается ряд барьеров, препятствовавших проникновению российского капитала в экономику Узбекистана. Такие отношения, однако, продляются недолго. Как только Евросоюз отменяет санкции против Узбекистана, он покидает ЕврАзЭС, а в 2012-м – и ОДКБ[58]. У российского бизнеса вновь возникают проблемы в Узбекистане, а его руководство не признаёт крупного долга перед Россией[59].

Выход Узбекистана из ЕврАзЭС и ОДКБ, однако, нельзя трактовать как разрыв отношений с Россией[60]. В целом двусторонние связи сохраняются, экономические отношения, несмотря на серьёзные противоречия, развиваются, быстро растёт товарооборот[61]. Не происходит и превращения Узбекистана в центральноазиатский «плацдарм США»[62]. Скорее здесь сыграли свою роль крайне напряжённые отношения с соседями, не позволяющие осуществлять позитивное сотрудничество с Россией в «блоковом» режиме[63]. Кроме того, экономический интерес Узбекистана в настоящий момент отталкивает его от полноценной экономической интеграции, так как требует создания некоторых барьеров для поощрения внутренних производителей[64].

Несмотря на существенные проблемы и резкие повороты Узбекистана, нельзя сказать что стратегия сотрудничества с Узбекистаном оказалась провальной. Пространство для манёвра у Узбекистана в конечном счёте упирается в интерес Запада, угасающий вместе с приближением даты вывода войск из Афганистана. Как только потребность в удобно расположенном Узбекистане отпадёт – немедленно найдутся поводы вновь обвинить его в недемократичности, подавлении оппозиции, использовании детского труда. Почва для введения подобных санкций уже подготовлена[65].

Понятно это и Узбекистану, теперь заинтересованному[66] в том, чтобы заручиться российской поддержкой, прежде всего в деле обеспечения безопасности[67]. По основным противоречиям уже находятся пути разрешения: урегулирован вопрос о долге перед Россией, создаются комиссии для поиска консенсуса по вопросам о строительстве ГЭС в Киргизии и Таджикистане, идёт процесс урегулирования приграничных конфликтов[68]. От грядущих выборов в Узбекистане ожидается смена власти, которая позволит новому руководству, не отягощённому личной ответственностью за те или иные конфликтные решения с соседями, начать выстраивание более позитивных отношений.

Таким образом, терпение России перед лицом партнёра, занимавшегося резким лавированием и шантажом, вероятнее всего, оправдано. Потребность в российских ресурсах, экономические связи, ослабление шантажного потенциала – всё это, как ожидается, толкнёт Узбекистан к стабильному сотрудничеству с Россией.

§1.5. Россия и Армения

Стержнем отношений России и Армении является военная сфера. После распада Советского Союза Армения осталась надёжным союзником России в Закавказье. Спрос на российскую силу обусловлен в широком смысле потребностью в обеспечении своей безопасности в окружении недружественных государств. В узком смысле Армения нуждается в российской протекции по нагорно-карабахскому вопросу[69]. Но Россия не меньше нуждается в союзнике в Закавказье, что продиктовано соображениями безопасности как военной, так и экономической: на этот регион возлагаются большие надежды в вопросе создания альтернативных трубопроводов для поставок нефти и газа из Азии в Европу в обход России. На практике это вылилось в сотрудничество по ряду вопросов. Армения входит в ОДКБ, Россия поддерживает военное присутствие в Армении, российские войска выступают главным фактором, удерживающим нагорно-карабахский конфликт в замороженном состоянии[70].

Экономическая интеграция привела ко вступлению Армении в Зону свободной торговли в 2012-м году[71]. Тормозом для дальнейшей интеграции отчасти выступает отсутствие общей границы между Россией и Арменией. Тем не менее, экономические отношения достаточно развиты[72]. Россия является крупнейшим торговым партнёром Армении как в экспорте, так и в импорте. Россия практически полностью обеспечивает ТЭК Армении необходимым сырьём по льготным ценам[73]. Российские компании лидируют по количеству инвестиций[74]. Большую роль для экономики Армении играет армянская диаспора в России, дающая крупный приток финансов за счёт перечислений средств на родину[75]. В целом за последние годы торговый оборот вырос в четыре раза, но, восстановившись после кризиса, существенного роста пока не проявляет.

Некоторые диспропорции экономических отношений Армения компенсирует в политической сфере. Руководство страны не пошло на поддержку проектов по продлению газопровода «Иран – Армения» в другие страны (что открыло бы дорогу поставкам газа в Европу в обход России) и, таким образом, не ущемило российские интересы[76]. В строительстве «короткой» версии газопровода принял участие и сам «Газпром», не пытаясь отстоять монополию российского газа в Армении в условиях возрастающих рисков, связанных с транзитом газа через Грузию[77]. В настоящее время Россия контролирует государственные газотранспортные монополии Армении[78].

Не возникло проблем и по другим политическим вопросам. Формулировки двойственного курса на сближение и с Россией, и с Евросоюзом не стали причиной для конфликтов или давления[79]. Продажа Россией оружия Азербайджану не привела к существенному похолоданию в отношениях[80]. Отсутствуют и претензии по поводу положения русскоязычного населения в Армении (и армян в России), процветают культурные контакты и обмен, на всех уровнях всячески демонстрируется взаимное уважение[81].

Итак, российско-армянские отношения дают пример стабильного сотрудничества. Учитывая, что территориально-этнические конфликты практически не решаемы, Россия обеспечила своей миротворческой ролью потребность в своём военном присутствии на, судя по всему, ничем не ограниченный срок. Фактически Армения является заложником в этой ситуации: чисто теоретически Россия может перейти в этом вопросе на сторону Азербайджана. Дополнительной страховкой от возрастания антагонизма служит экономическая зависимость от России. Эта конструкция выглядит достаточно стабильной. Армения практически не имеет рычагов для давления на Россию, а России выгодны гарантии стабильности союзнических отношений.

Излишняя односторонняя эксплуатация сложившейся ситуации, однако, нежелательна. Во-первых, это даст почву для антироссийских настроений внутри Армении. Во-вторых, это может вызвать негативную реакцию Запада. В совокупности это может стать основанием для международных санкций против России или для «оранжевой революции» с потенциалом разрушить сложившуюся систему отношений.

§1.6. Выводы

Проведённый выше анализ позволяет сделать определённые выводы по применению Россией стратегии сотрудничества. Россия применяет эту стратегию в самых различных ситуациях. Случай Казахстана даёт нам пример сильного партнёра и ставку на развитие долгосрочных взаимовыгодных отношений в условиях взаимозависимости. Случай Армении позволяет говорить о применении этой стратегии в отношениях сильной односторонней зависимости. Отношения с Туркменистаном дают пример сотрудничества в условиях отсутствия рычагов взаимного давления и слабеющей взаимной заинтересованности. Наконец, сотрудничество с Узбекистаном и Киргизией применяется в условиях ответного шантажа и лавирования.

Обобщить это можно следующим образом. Россия применяет стратегию сотрудничества тогда, когда оценивает риски «потери» партнёра (и/или превращение его в конкурента) в долгосрочной перспективе как низкие, то есть когда она уверена в своих силах. В такой ситуации даже агрессивное и нелояльное поведение партнёра Россия готова «перетерпеть» чтобы не тратить лишний раз ресурсы и не накалять обстановку.

При этом необходимо отметить, что Россия прагматично подходит к использованию ресурсов: любые уступки вроде материальной помощи означают преследование собственных интересов, а не дружескую поддержку, хотя иногда это может и совпадать. В дополнение к этому можно сказать, что готовность к уступкам в данном случае не обязательно влечёт за собой высокие издержки – потому что совсем не лишает возможности самостоятельно определять дозу этих уступок.

В общем и целом следует констатировать проблематичность оценки эффективности реализации стратегии сотрудничества на данном этапе, так как она направлена на долгосрочный результат. Если не считать Армении, с которой не предвидится никаких осложнений, можно говорить лишь о высокой вероятности оправдания применения такой стратегии. Проверить это предположение можно будет лишь через несколько лет и это будет напрямую связано с раскладом сил в Центральной Азии после вывода войск из Афганистана.

ГЛАВА 2. СТРАТЕГИЯ ШАНТАЖА

§2.1. Россия и Азербайджан

Отношения России и Азербайджана носят весьма противоречивый характер. Россия выступает посредником в урегулировании нагорно-карабахского конфликта, являющегося ключевой проблемой для Азербайджана. Формально выполняя третейские функции и выступая миротворцем, фактически Россия защищает интересы Армении и не даёт Азербайджану в одностороннем порядке восстановить целостность своих границ[82]. Другой силы, способной разрешить эту проблему, однако, Азербайджан не видит, и потому долгое время рассчитывал на помощь России в этом вопросе[83]. Используя эту надежду как один из рычагов воздействия, Россия не давала Азербайджану окончательно выйти из орбиты России и позволить НАТО усилить своё присутствие в регионе.

Разочарование отсутствием прогресса в конце концов сделало этот рычаг неэффективным. Радикальному изменению курса помешал, однако, конфликт 2008-го года в Грузии, показавший, что выбирать США в качестве своего единственного ориентира может быть не менее опасно, чем находиться в зависимости у России[84]. В итоге азербайджанским руководством в годы после конфликта проводится сдержанная политика, направленная на постепенное наращивание собственного независимого потенциала[85]. В военной сфере это выразилось прежде всего в фактическом отказе от продления срока аренды Габалинской РЛС (резкое повышение арендной платы в более чем 40 раз)[86].

В экономике Азербайджан также последовательно работал над повышением своей самостоятельности и конкурентоспособности. После попыток давления со стороны России на Азербайджан с целью недопущения реэкспорта российского газа в Грузию в 2006-м году, Азербайджан с 2007-го года отказался от российского газа вовсе и сконцентрировался на развитии отношений с Ираном и Турцией при постоянной поддержке Евросоюза и США[87], стремящихся любыми способами снизить зависимость Европы от России[88]. Экспорт нефти в Россию, напротив, резко вырос после грузинской войны 2008-го года[89]. Обмен электроэнергией был во многом переориентирован на другие государства (Турцию, Иран)[90]. В целом следует отметить достаточно интенсивную торговлю между странами, не сводящуюся к поставкам сырья: на долю обработанной и наукоёмкой продукции приходится большая часть статей экспорта и импорта[91]. В остальном необходимо констатировать ограниченную роль России в экономике Азербайджана. Это касается как его энергетического комплекса, так и другой продукции, и присутствия российского капитала[92].

Проблемы в отношениях двух стран всегда были замаскированы завесой дипломатической доброжелательности и постоянными декларациями о тесной дружбе и сотрудничестве[93]. На практике под этим в разное время скрывалось разное положение дел, от интенсивных контактов до ожидания острого конфликта. Эта непрозрачность не позволяет учитывать дипломатическую сферу как индикацию состояния отношений в других сферах.

В общем и целом Россия наряду с Арменией давно выставляется в официальной пропаганде Азербайджана в негативном свете, что связано во многом с опасениями по поводу военной угрозы на фоне грузинских событий[94]. Россия и Азербайджан давно используют этнический вопрос как рычаг политического давления друг на друга: лезгины активизируются со своими претензиями к азербайджанскому руководству во время принятия важных для России решений, в ответ иногда повышается активность сепаратистов и террористов на Северном Кавказе[95].

В целом можно охарактеризовать это направление как пример провальной стратегии шантажа. Учитывая особенности сложившейся ситуации, провальность эта была детерминирована с самого начала. Нагорно-карабахский конфликт нельзя считать симметричным: оспариваемая территория формально считается частью Азербайджана. Таким образом, невозможно было использовать миротворческую роль России как позитивный ресурс, выступая на стороне Азербайджана. Если говорить о выборе стороны в данном конфликте, то перед Россией стояло две альтернативы: оказать разовую поддержку Азербайджану или обеспечить постоянную потребность Армении в российской поддержке.

Не затрагивая прочих факторов, имеющих отношения к участию России в данном конфликте, можно констатировать, что Армения объективно была более рациональным геополитическим выбором. Как уже было сказано, этот вариант союзника был связан со стабильными отношениями, тогда как благодарность Азербайджана ни к чему бы его в дальнейшем не обязывала. Кроме того, Азербайджан обладает собственными нефтегазовыми ресурсами и, хотя и представляет сильного потенциального торгового партнёра, не может так легко впасть в зависимость от России.

Таким образом, единственным вариантом для России оставалось максимально долгое использование шантажного потенциала сложившейся ситуации. Так и произошло. Азербайджан сравнительно поздно начал отдаляться от России и составлять ей конкуренцию. Первая же попытка давления после «разочарования» Азербайджана по поводу Нагорного Карабаха привела к быстрому разрыву многих ключевых экономических связей.

Итак, в настоящее время отношения России и Азербайджана пришли к тому, к чему их изначально толкали объективные предпосылки, то есть к конкуренции. Россия практически не имеет рычагов давления на Азербайджан и не является приоритетным экономическим или политическим партнёром. Однако, сложно себе представить принципиально иное развитие отношений. Заслуга российской внешней политики здесь в оттягивании этого момента.

§2.2. Россия и Таджикистан

Геополитические реалии и географическое положение Таджикистана обуславливают интерес к нему России прежде всего в военно-политической сфере. Наиболее актуальным является вопрос об охране афганской границы в свете исходящих оттуда угроз («исламистов» и наркотрафика)[96]. Важной является и проблема расширения военного присутствия НАТО[97]. Необходимо отметить также огромное стратегическое значение комплекса по космическому наблюдению «Окно», уникальность которого обусловлена географией Таджикистана[98]. В целом сохранение российского военного присутствия было главным предметом торга в двухсторонних отношениях. В результате совместная охрана границ была прекращена и российские погранвойска были выведены из Таджикистана[99]. Однако, России удалось добиться договорённости о размещении военной базы и не допустить появления базы американской[100]. Кроме того, Таджикистан входит в ОДКБ[101].

Таджикистанский интерес к России обусловлен, напротив, экономическими вопросами. Испытывая острые хронические проблемы, усугубляемые давлением соседей (прежде всего Узбекистана), таджикистанская экономика в высокой степени зависима от доброй воли России[102]. Это проявляется в необходимости импорта сырья и горюче-смазочных материалов, необходимых для функционирования ключевых отраслей промышленности[103]. Сюда же можно отнести зависимость от внешних поставок электроэнергии[104]. Всё это усугубляется крайне проблемной транспортной инфраструктурой (коммуникации возможны только по крайне ограниченному количеству дорог низкого качества) и транзитным характером многих экономических отношений, чем пользуется Узбекистан, оказывая прямое экономическое давление[105]. Наконец, экономика Таджикистана в самой высокой степени зависит от поступлений за счёт трудовой миграции[106], то есть опять-таки от России[107].

Всё это сводится к ряду конкретных аспектов двухсторонних отношений, представляющих интерес Таджикистана: российские финансы (инвестиции, дотации, кредиты, прощение долгов), свободные границы (отсутствие пошлин и тарифов) и защита трудовых мигрантов (упрощённый допуск в страну, социальная защита внутри России)[108]. Это говорит о заинтересованности Таджикистана в участии в интеграционных проектах с Россией. Однако взаимные выгоды от такого участия непропорциональны и на данном этапе существует проблема отсутствия общих границ[109].

Стратегию России применительно к Таджикистану можно охарактеризовать как мягкий шантаж. Экономика Таджикистана, будучи в огромной степени зависимой от России, требует постоянных субсидий. Россия предпочитает предоставлять эти субсидии порционно, а не брать на себя обязательства по постоянному обеспечению партнёра за свой счёт. До тех пор, пока Таджикистан полноценно не входит в интеграционные структуры, вопрос о трудовой миграции, тарифах и пошлинах на торговлю и транспортном сообщении с Россией остаётся открытым и подлежащим корректированию. Прямое выделение финансов и российские инвестиции тоже можно считать разовым вопросом, за который постоянно нужно вести торг.

В этих условиях Таджикистан применяет свой единственный рычаг давления – вопрос военно-технического сотрудничества – всё более и более агрессивно, понимая, что после ратификации договора о российской военной базе рычагов больше не останется. Выдвижение всё новых и новых условий можно считать вынужденным, отчаянным шагом Таджикистана[110]. Однако в ситуации экономической зависимости от России и предстоящего ухода НАТО из Афганистана можно констатировать, что во многом такое поведение является блефом.

Фактически это означает политическую победу России и предстоящее доминирование над Таджикистаном при необходимости дальнейшего субсидирования его экономики. Для стабилизации этих отношений целесообразен столь необходимый для Таджикистана шаг по включению его в интеграционные структуры. Взамен Россия получит возможность распоряжаться военно-стратегическим потенциалом партнёра более полно, эффективно и предсказуемо.

§2.3. Россия и Украина

Отношения России и Украины, как правило, представляются высоко политизированными и содержащими множество конфликтов и противоречий. Во многом это связано с украинской внутриполитической ситуацией, сегментированным обществом, высоким уровнем конкурентности, конфликтности и нестабильности. Отсюда – значительное количество проблем наподобие статуса русского языка, обвинений России в давлении и «имперской политике»[111], исторического «ревизионизма», и так далее[112].

Украина представляет для России интерес по нескольким причинам. Во-первых, это крупный покупатель российского газа[113]. Во-вторых, это одна из основных стран-транзитёров газа из России в Европу[114]. В-третьих, на территории Украины находится единственный пригодный для использования и доступный России на Чёрном море военный порт[115]. При этом Украина находится в почти полной зависимости от российского газа и остро нуждается в торговых партнёрах для поддержания своей проблемной экономики на необходимом уровне[116]. В свою очередь, экономические успехи или неудачи оказывают сильное влияние на результаты украинских выборов[117].

Основная политическая задача руководства Украины в любом составе – строительство независимого государства. После «оранжевой революции» 2005-го года и прихода к власти Ющенко это строительство напрямую связано со сближением с Евросоюзом и НАТО[118]. Очевидно, что в условиях сильной взаимозависимости между Украиной и Россией, это означает дистанцирование между ними и противоречит российским интересам, в которые входит обеспечение гарантий своих позиций в нефтегазовой области и своего военного присутствия на Чёрном море.

Многочисленные «газовые войны» между двумя странами показали, что существенный шантажный потенциал есть у обеих[119]. Однако, экономические издержки такого противостояния для России и для Украины несопоставимы[120]. Не имея возможности гарантировать защиту своих интересов во внутренней политике Украины, Россия работает над снижением своей зависимости от стран-транзитёров через альтернативные трубопроводы (Nord Stream, Ямал – Европа)[121].

Возможности же снижения зависимости Украины от России не столь перспективны: альтернативные поставщики газа могут лишь отчасти заменить российские поставки, а их цены существенно выше[122]. Курс на евроинтеграцию некоторое время оправдывал себя за счёт внешней поддержки в виде кредитов и инвестиций, но с приходом кризиса это направление заходит в тупик: США имеет другие приоритеты, а Евросоюз переживает худшие времена с момента своего основания[123]. Кроме того, экономическая целесообразность интеграции в Европу не является бесспорной. Так, Евросоюз, хотя и обеспечивает больший товарооборот с Украиной, заинтересован прежде всего в поставках сырья, а не в продуктах промышленности (что ставит под вопрос перспективу модернизации экономики)[124], а с Россией ситуация прямо противоположная[125]. Наконец, Украина может многое выиграть от инвестиций, в которых заинтересован российский бизнес[126].

На фоне кризиса Евросоюза Россия в настоящий момент готова предложить перспективную структуру[127], объективно экономически выгодную для Украины[128] – Таможенный союз, открывающий огромные рынки России, Казахстана и Белоруссии, снимающий барьеры для перемещения товаров, капитала и людей, дающий право на огромные льготы при покупке газа. Однако, выбор в пользу интеграции с Россией означает резкий разворот во внешней политике, что во многом обесценивает предыдущие усилия. Кроме того, такое крупное решение связано с существенными внутриполитическими рисками.

Учитывая выбор Украиной шантажа как основного инструмента в переговорах с Россией, можно сказать о целесообразности выбора Россией аналогичной стратегии. Если считать главной долгосрочной задачей России удержание Украины в своей «орбите», то это целесообразно по ряду причин. Декларируя курс на отдаление от России и сближение с Западом, руководство Украины должно доказать не только символическую целесообразность такого решения, но и реальный позитивный эффект от такого развития событий.

У России в такой ситуации три основных варианта: уступки, торг и жёсткий разрыв отношений. Последний вариант невозможен в силу важности Украины для российских интересов. Первый вариант нецелесообразен, поскольку, во-первых, связан с высокими издержками, а во-вторых, позволит Украине совершить разворот политического курса в мягких условиях за счёт России, создавая в стране иллюзию его желательности. Экономические санкции, которыми Россия осуществляет давление на Украину, позволяют продемонстрировать, каким будет экономический уровень жизни без поддержки России, что лишает поддержки часть элиты, нацеленную на евроинтеграцию.

На первый взгляд с этим связаны политические издержки, связанные с ухудшением репутации России среди населения Украины и усилением поддержки антироссийского курса. Однако в расколотом украинском обществе это лишь усилит неприятие России теми, кто и так поддерживал курс на дистанцирование. Оппозиция же будет винить действующую власть.

Эта игра на конъюнктурности украинской политики могла бы продолжаться достаточно долго и иметь непредсказуемые последствия в случае сохранения интересов и ресурсов Запада на должном уровне. Но кризис в Европе сыграл на руку России в этом вопросе: политическое стремление к евроинтеграции вошло в противоречие с экономическими потребностями общества.

Противоречивость и нестабильность украинской политики в данной ситуации может выступить положительным фактором: опираясь на пророссийскую часть общества, возможно совершить поворот в сторону курса на интеграцию с Россией. Значительно труднее это было бы сделать в консолидированном в своём европейском курсе обществе. Таким образом, можно констатировать высокую эффективность применения Россией выбранной стратегией и позитивные для обеих стран перспективы. К настоящему моменту это вылилось в достижение компромисса по вопросам о ценах на газ и Черноморском флоте.

§2.4. Россия и Белоруссия

Белоруссия – страна, наиболее близкая России культурно-исторически, среди всего постсоветского пространства[129]. Это отражается как в постоянно подчёркиваемой близости народов и интенсивности их контактов, так и в политических декларациях и проектах, затмевающих даже отношения России с Казахстаном. Помимо союзнических отношений, политической близости и общей политико-экономической интеграции, Россия и Белоруссия долгое время занимаются строительством союзного государства[130]. Однако, если посмотреть глубже, отношения двух стран предстают иначе.

Интерес России к Белоруссии обусловлен прежде всего географически. Через территорию Белоруссии проходят важнейшие трубопроводы, поставляющие газ и нефть в Европу[131]. По границе Белоруссии гораздо удобнее проводить внешнюю границу, требующую обороны – за счёт использования советских укреплений, военных объектов и инфраструктуры[132].

При этом белорусская экономика сама по себе является не столь привлекательной[133]. Политико-экономическая система, поддерживаемая Лукашенко, в значительной мере предполагает политическую консервацию. В свою очередь, это требует обеспечения определённого уровня благосостояния и поддержания высокой стабильности. Это делает проблемными любые системные экономические реформы и консервирует положение вещей, при котором значительное количество ключевых белорусских предприятий носят убыточный характер, а социальная сфера требует больших затрат[134].

Для обеспечения работоспособности такой системы необходим внешний источник субсидий, и таким источником долгое время являлась Россия, удовлетворявшая весьма значительные нефтяные и газовые потребности Белоруссии по внутренним ценам и без пошлин[135]. Взамен Россия получала политическую лояльность и доступ к другим ресурсам – дешёвому использованию транзитного потенциала Белоруссии, бесплатной аренды военных объектов, возможности проведения линии обороны по белорусской границе.

Однако с 2004-го года ситуация меняется. Экономическая целесообразность такого формата отношений пересматривается (во многом за счёт использования Белоруссией российской нефти для реэкспорта в колоссальных объёмах) одновременно с ценами[136]. Последующие конфликты и взаимный шантаж ценами и экономическими санкциями привёл к победе России в виде частичного одностороннего повышения цен и ограничения реэкспорта[137].

В дальнейшем, однако, обе стороны начали поиск путей снижения зависимости друг от друга. Белоруссии удалось заместить лишь небольшую часть российских поставок[138]. Перспективы России в этом вопросе значительно выше, что проявляется в появлении Nord Stream и других проектов, которые Россия, в отличие от Белоруссии, способна реализовать в одиночку. Помимо экономической слабости и зависимости, Белоруссия к тому же в значительной степени находится в изоляции от соседей по политическим соображениям[139]. Практически не имея пространства для манёвра, Белоруссии приходится постепенно уступать российским требованиям, что выражается в продаже акций ключевых белорусских предприятий, в первую очередь нефтеперерабатывающих и распределяющих[140].

Выбранная Россией стратегия выглядит более чем обоснованной. Ситуация, в которой Белоруссия фактически эксплуатирует Россию, взамен предоставляя только декларативную лояльность и доступ к военным объектам, явно не отвечает российским интересам[141]. Учитывая политическую изоляцию и огромную экономическую зависимость от России, Белоруссия не имеет значительного шантажного потенциала по сравнению со своим партнёром. В таких обстоятельствах оказание давления представляется адекватным решением.

Применение шантажной стратегии уже показало определённые результаты. Россия способна найти альтернативу Белоруссии, но не наоборот. Поскольку главная задача Лукашенко – консервация собственного режима, можно констатировать, что он фактически загнан в угол. Он не может сохранить власть без поддержки России, но и не хочет уступить ей основные экономические ресурсы, которые она требует за поддержку. В итоге – приходится уступать, что в конце концов приведёт к полной зависимости от России.

Лишаясь фактической независимости в принятии решений и постепенно лишаясь ресурсов, Лукашенко, вероятно, будет вынужден пойти на рыночные реформы. Это решение будет продавливать и Россия, так как это условие выгодности полноценной экономической интеграции Белоруссии в Евразийские структуры. Такие реформы будут неизбежно связаны с сильными социальными потрясениями, что ставит под угрозу пребывание Лукашенко у власти. В такой ситуации он будет вынужден просить Россию об экономической поддержке для смягчения переходного периода. Вполне вероятно, что Россия откажется от односторонних субсидий и воспользуется ситуацией для институционального закрепления зависимости Белоруссии от России, то есть фактически для воссоединения двух государств.

§2.5. Выводы

Итак, можно сделать ряд выводов о том, как Россия применяет стратегию шантажа. Здесь можно отметить два основных варианта. В первом случае Россия использует шантаж для проведения активной политики, предъявляя определённые требования к партнёру и создавая стимул для выполнения этих требований – это случай Белоруссии и Таджикистана, где Россия добивается своего интереса, но рассчитывает на дальнейшее долгосрочное сотрудничество, то есть по сути это чистый торг. Второй вариант предполагает скорее оборонительное поведение: Россия использует шантаж чтобы насколько возможно затянуть процесс дистанцирования другого государства и превращения его из партнёра в конкурента – это случай Украины и Азербайджана. При этом тут возможен как вариант затягивания как последнее действие перед потерей влияния (Азербайджан), так и вариант затягивания с перспективой на последующий возврат влияния (Украина).

Условия выбора Россией стратегии шантажа представляются следующими. Во-первых, необходимо основание в виде достаточно высокого риска неблагоприятного развития ситуации, то есть угроза потери влияния либо высокая вероятность развития диспропорциональности в отношениях не в пользу России, как в случае с белорусским реэкспортом нефти. Во-вторых, необходимо наличие шантажного потенциала, то есть возможность как «наградить», так и «наказать» (например, ценами на сырьё), или, по крайней мере, иллюзия такой возможности, как в случае Азербайджана. Наконец, в-третьих, у второй стороны тоже должно быть какое-то пространство для манёвра, ответный шантажный потенциал. В противном случае целесообразнее было бы применять прямое давление, не идя ни на какие компромиссы.

В целом можно говорить о высокой вероятности позитивного исхода от применения шантажной стратегии. Таджикистан и Белоруссия, судя по сложившейся тенденции, будут всё более и более склоняться перед требованиями России. У Украины есть все стимулы для начала обратного сближения с Россией. Случай Азербайджана позволяет говорить о максимально возможном в данной ситуации результате.

ГЛАВА 3. СТРАТЕГИЯ СИЛЫ

§3.1. Россия и страны Прибалтики

Литву, Латвию и Эстонию целесообразно рассматривать в связке по причине близости протекающих в них процессов, политического курса, географического положения, экономических характеристик и интересов России.

Ключевым вопросом для прибалтийских государств после распада СССР стало построение независимого государства и национальной идентичности. Постоянно испытывая угрозу от бывшей метрополии, страны Прибалтики выстраивают свою идентичность на основе негативного самоопределения, то есть через отрицание всего русского и российского[142]. В связи с этим вхождение в СССР трактуется как оккупация, Россия представляется как агрессивный гегемон, русское население – как орудие влияния России[143]. Лишь Литва после провозглашения независимости предоставила гражданство всем желающим среди своего населения (причиной тому можно считать относительно небольшой процент русского населения и вторичность исторического антагонизма с ним по сравнению с поляками)[144].

Вопросы о предоставлении политических и гражданских прав русскоязычному населению в Эстонии и Латвии до сих пор представляют собой проблему[145]. Как Россия, так и международные организации констатируют дискриминацию русскоязычного населения[146]. Эксплуатация этой темы – сильный ресурс для обеспечения внутриполитической поддержки прибалтийских стран. То же самое можно сказать и об историческом «ревизионизме», который приводит к смешению восприятия нацизма и борьбы за независимость, советской роли в Великой Отечественной Войне и присоединения Прибалтики к СССР.

Отдаляясь от России, прибалтийские республики стремительно приближались к Западу. После реформирования политической системы и экономики они были приняты в НАТО[147] и Евросоюз[148], затем вступили в Шенгенскую зону[149]. Потребность в военной защите привела к тесному сотрудничеству с НАТО[150]: участию в совместных операциях и учениях, предоставлению территории для размещения военных баз, фактической передаче функций по обороне страны и охране воздушных границ союзным войскам[151].

На фоне всех процессов дезинтеграции достаточно стабильными выглядят лишь экономические отношения. Несмотря на постоянный поиск альтернативных партнёров, страны Прибалтики до сих пор находятся в полной зависимости от газовых поставок России и «газпромовского» ценообразования[152]. Евросоюз предпринимает шаги по интеграции Прибалтики и Финляндии в единую европейскую сеть, но говорить о результатах рано[153]. «Газпром», тем временем, расширяет своё присутствие и влияние на Европу, прокладывая всё новые трубопроводы, в том числе Nord Stream, против строительства которого активно выступали страны Прибалтики[154]. Кроме того, «Газпрому» принадлежит значительное число акций в распределительных газовых компаниях всех трёх стран[155].