Анализ эффективности внешнеполитических стратегий России на постсоветском пространстве (в гг.) (стр. 1 )

МИНОБРНАУКИ РОССИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

(РГГУ)

ИСТОРИКО-АРХИВНЫЙ ИНСТИТУТ

ФАКУЛЬТЕТ ИСТОРИИ, ПОЛИТОЛОГИИ И ПРАВА

Кафедра культуры мира и демократии

АНАЛИЗ ЭФФЕКТИВНОСТИ ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИХ СТРАТЕГИЙ РОССИИ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

(В ГГ.)

Направление 030201.65 «Политология»

Выпускная квалификационная работа студента 4-го курса очной формы обучения

Допущен к защите на ГЭК Заведующий кафедрой д-р полит. наук, проф. _______________ «___»__________ 2013 г.

Научный руководитель канд. философ. наук, доцент _______________

Москва 2013

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ......................................................................................................................3

ГЛАВА 1. СТРАТЕГИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА..........................................................11

§1.1. Россия и Казахстан...............................................................................................11

§1.2. Россия и Туркменистан........................................................................................14

§1.3. Россия и Киргизия................................................................................................18

§1.4. Россия и Узбекистан.............................................................................................20

§1.5. Россия и Армения.................................................................................................23

§1.6. Выводы..................................................................................................................26

ГЛАВА 2. СТРАТЕГИЯ ШАНТАЖА.........................................................................28

§2.1. Россия и Азербайджан.........................................................................................28

§2.2. Россия и Таджикистан..........................................................................................31

§2.3. Россия и Украина..................................................................................................34

§2.4. Россия и Белоруссия.............................................................................................37

§2.5. Выводы..................................................................................................................40

ГЛАВА 3. СТРАТЕГИЯ СИЛЫ...................................................................................42

§3.1. Россия и страны Прибалтики..............................................................................42

§3.2. Россия и Молдавия...............................................................................................46

§3.3. Россия и Грузия....................................................................................................49

§3.4. Выводы..................................................................................................................54

ЗАКЛЮЧЕНИЕ..............................................................................................................56

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ.............................................................60

ВВЕДЕНИЕ

В современном мире государство не может рассчитывать на возможность успешного существования само по себе, в отрыве от внешних партнеров. Экономические и политические реалии делают невозможной эффективную изоляцию. Для поступательного развития, защиты своих интересов и обеспечения своей безопасности, любое государство вынуждено вступать в отношения с другими государствами, вплетаться в мировую политику и экономику, принимать задаваемые мировой системой правила игры. Это касается, в принципе, любой страны современного мира, но больше всего это касается России, интересы которой особенно тесно связаны с внешней политикой, так как внешние торговые связи играют колоссальную роль в её экономике, а решение проблем безопасности в большой степени зависит от взаимодействия с соседними государствами.

Актуальность данной темы сводится к следующему. Наибольшей противоречивостью, конфликтностью и нестабильностью отличаются отношения России со странами постсоветского пространства. Страны ближнего зарубежья – зона непосредственных интересов России, с ней связана её безопасность, в том числе экономическая и военная, так как бывшие республики были включены в рамках СССР в единую экономическую, политическую и военную систему. Это обусловливает особые требования к качеству внешней политики России применительно к этим странам и требует постоянной оценки её эффективности, в том числе и в рамках политологического анализа. В этом же заключается и практическая значимость работы.

Противоречие состоит в том, что проблематика курса России в отношениях со странами постсоветского пространства изучается недостаточно интенсивно, и сводится, прежде всего, к анализу конкретных проблем или отношений с конкретными странами. Недостаёт работ, которые позволили бы концептуально обобщить имеющийся опыт, дать оценку
эффективности и прогнозы по применяемым Россией стратегиям. Следует также отметить, что отечественная политическая наука, по большей части, обходит эту важнейшую тему стороной.

Проблемой исследования, таким образом, является вопрос о том, каким образом можно обобщить политический курс России на постсоветском пространстве. Целью данной работы выступает попытка такого обобщения, производимая с использованием политологического инструментария.

Объектом исследования является внешняя политика России на постсоветском пространстве, предметом – стратегии, используемые Россией при проведении этой политики.

Говоря о степени изученности проблемы, необходимо отметить, что в политологических исследованиях, связанных с международными отношениями, традиционно выделяют ряд основных теоретических направлений.

Для учёных, относящихся к школам реализма и неореализма, таких, как Дж. Кеннан, Р. Нибур, Г. Моргентау, К. Уолтс, свойственно представление о конфликтной основе международных отношений. Государства и создаваемые ими организации, будучи основными субъектами мировой политики, отстаивают свои объективные интересы, связанные с обеспечением безопасности и развития, а также с приобретением и приумножением ресурсов. Отношения между государствами, таким образом, носят прагматический и рациональный характер, связанный с необходимостью борьбы за ограниченные ресурсы и вытекающей отсюда фундаментальной конфликтностью отношений. Концепция «Realpolitik», являясь логическим развитием этого направления, предполагает, что главная основа международных отношений – это сила (в смысле обладания различными ресурсами), и нет другого способа защитить свои интересы и гарантировать свою безопасность, кроме как через поддержание баланса сил. Всё остальное, включая союзы, международное право, морально-этические нормы и идеологию – второстепенно, временно, и всегда будет подчиняться суровой объективной реальности силы.

Традиционными оппонентами школы реализма выступают последователи школы идеализма и неолиберализма, такие как Дж. Ст. Милль, В. Вильсон, Р. Кеохейн, С. Краснер, М. Дойль. В фокусе их внимания лежат не столько государства, сколько наднациональные или межнациональные институты, неправительственные организации и непосредственно индивиды. Вместо конфликта идеалисты делают акцент на сотрудничестве, подчёркивая нарастание взаимозависимости между странами, а также кризис государственного суверенитета в современном мире. Ключевая проблема для этой школы – развитие и гармонизация мирных отношений через наднациональные организации. Кроме того, большое внимание здесь уделяется мирному разрешению конфликтов, развитию демократии, гуманитарным и экологическим проблемам, морали и этике.

Помимо реалистов и идеалистов, необходимо упомянуть и о неомарксистах, таких, как И. Валлерстайн, А. Франк, Й. Гальтунг. Представители этого направления развивают основные положения марксизма, применяя его к анализу мирового порядка, в основе которого выделяется фундаментальное неравенство и почва для глобального конфликта между передовыми и периферийными странами. Таким образом, неомарксизм смещает акцент с классовой борьбы внутри государства на борьбу между классами государств, которые, по сути, определяются через те же экономические понятия и выполняют те же роли, только в большем масштабе.

Применительно к отношениям России со странами постсоветского пространства наиболее адекватным представляется использование постулатов школы неореализма. Проблемы, лежащие в фокусе неомарксизма, больше подходят для глобального анализа, чем для регионального при сопоставимом уровне экономического развития между изучаемыми государствами. Наконец, подходы неолиберализма плохо вписываются в реалии мира за пределами стран «золотого миллиарда», где проблемы выживания и развития имеют гораздо больший приоритет, чем проблемы постмодерна.

Распад СССР, как и распад любой империи, связан с многочисленными проблемами. К осложняющим факторам можно отнести беспрецедентное количество новообразованных государств, националистический характер дезинтеграционных процессов во многих отделявшихся республиках, попытку резкой смены идеологического, политического и экономического фундамента. Но главное – распад произошёл стремительно и совершенно неконтролируемо.

На практике это означает, в числе прочего, важную вещь, а именно - снижение количества альтернатив в вопросе разрешения имеющихся или потенциальных противоречий. Возможностей по урегулированию территориальных разногласий, по адаптации экономических связей и производственных цепочек к новым условиям, по координации в области безопасности стало значительно меньше. То, для чего были или могли быть выработаны более или менее эффективные механизмы мягкого урегулирования в рамках одной системы, становится почвой для конфликта в новой ситуации, когда речь идёт о независимых государствах, каждое из которых теперь должно отстаивать свой национальный интерес за счёт других, в условиях недоверия или открытой вражды.

Если мы определяем отношения между странами постсоветского пространства, и в особенности между ними и Россией, как заведомо конфликтные, то тогда естественным оказывается применение к анализу этих отношений конфликтологического подхода. Сложившаяся ситуация предполагает высокий уровень неопределённости, неинституционализированность отношений между государствами. В совокупности с экономическими и политическими вызовами, которые бросает изменившаяся по сравнению с пребыванием в СССР жизнь, это означает необходимость прагматичного, эгоистического курса, продиктованного не идеологией, а собственными интересами и ресурсами.

Таким образом, говоря о внешнеполитической стратегии России, мы говорим о выборе модели поведения по отношению к другим государствам. Традиционно выделяются пять стратегий поведения в конфликте (сетка Томаса-Килмена): избегание, уступки, компромисс, сотрудничество и давление. Однако, в рамках проблематики международных отношений это разделение представляется достаточно размытым и неосуществимым. Скорее, можно говорить о подобном наборе методов решения конкретных узких вопросов, а не о моделях стратегий.

Для формулирования базовых моделей наиболее подходящей представляется некоторая модификация приводимой выше классификации. Основным критерием может служить то, в какой форме преследуются те или иные интересы. Здесь можно назвать два основных индикатора: готовность к уступкам и готовность к применению силы. Уступки возможны как в односторонней форме, так и при поиске компромисса. Применение силы может проявляться различным образом: как использование вооружённых сил, как информационное давление, как экономические санкции. На основании этих критериев можно сформулировать несколько вариантов стратегии.

Вариант первый: готовность к уступкам и неготовность к применению силы. Такой подход при прагматичном построении внешней политики возможен в двух вариантах: чтобы не потерять ещё больше ресурсов в противостоянии с более сильным противником и чтобы получить что-то от партнёра в дальнейшем. Поскольку у России нет равных по ресурсному потенциалу (как экономическому, так и военному) на постсоветском пространстве, в рамках данной темы такая конфигурация индикаторов будет означать выбор стратегии сотрудничества.

Вариант второй: неготовность к уступкам и готовность к применению силы. Это наиболее прямолинейный вариант, означающий выбор силовой стратегии. Сказанное, однако, не означает, что он не может быть применён как стратегия защиты, а не давления.

Вариант третий: готовность к уступкам и готовность к применению силы. Сочетание этих двух индикаторов предполагает определённую гибкость в применяемом подходе. Это означает возможность ведения торга. Такая стратегия может быть использована как для шантажа (требование, подкреплённое санкциями), так и для защиты от шантажа (санкции в ответ на завышенные требования).

Вариант четвёртый: неготовность к уступкам и неготовность к применению силы. Такая комбинация индикаторов, по сути, предполагает игнорирование второй стороны при подавляющем превосходстве силового потенциала одной из них, то есть либо отсутствие угрозы, либо отсутствие шансов на сопротивление. В отношениях России со странами постсоветского пространства подобную конфигурацию обнаружить не удается, поэтому рассматривать данный вариант нецелесообразно.

Итак, используя готовность к уступкам и готовность к применению силы как два независимых индикатора, можно получить три применимые к анализу российской внешней политики модели стратегий: сотрудничество, шантаж и силу. Анализируя эффективность внешней политики России, необходимо, прежде всего, оценить адекватность выбора той или иной стратегии по отношению к другим странам, с учётом взаимных интересов и интересов других акторов, имеющихся у заинтересованных сторон ресурсов, и обозримых рисков. Далее должна последовать оценка применения выбранной стратегии, где главным критерием являются издержки и степень реализации своих интересов.

При этом необходимо сделать оговорку об используемых понятиях. Прежде всего, под постсоветским пространством в данной работе понимается список из следующих стран: Россия, Эстония, Латвия, Литва, Белоруссия, Украина, Молдавия, Грузия, Армения, Азербайджан, Туркменистан, Таджикистан, Киргизия, Узбекистан и Казахстан.

Далее, под интересом государства понимается преследуемая или желательная для него выгода, то есть приобретение тех или иных благ: экономических, политических, геополитических и иных. При этом не ставится проблема определения общего блага и не делается различий между отдельными социальными группами, существующими внутри государства: интерес всей системы определяется так, как его видит центр принятия решений. Использование такого подхода преследует целью создание реалистической, а не идеалистической, картины отношений между государствами.

Наконец, под ресурсами понимаются все рычаги давления, которые могут быть использованы государством для реализации своих интересов. Таким рычагом может быть, например, возможность выдачи дотаций или дешёвого кредита, регулирование цен и объёмов экспортных товаров, возможность оказания давления на граждан другой страны, подконтрольные средства массовой информации, полномочия в международных организациях, вооружённые силы. Сложность и многогранность политических процессов, процессов принятия решений и факторов, оказывающих на всё это влияние, позволяет говорить о бесконечном разнообразии возможных видов ресурсов, многие из которых могут быть актуальны лишь в определённых ситуациях или даже в рамках одной-единственной уникальной ситуации.

Далее необходимо упомянуть об источниках.

Во-первых, это официальная статистика. Этот вид источников даёт наиболее объективную и точную информацию, прежде всего, об экономических отношениях и связях, что является определяющим на постсоветском пространстве. Ограничением здесь является то, что это позволяет анализировать лишь экономическую сферу отношений.

Во-вторых, это экспертные оценки и аналитические обзоры. Их ценность заключается в том, что они предоставляют неофициальную информацию, в определённом смысле свободную от дипломатических и политических ограничений. Кроме того, аналитика позволяет получить перспективный и ретроспективный взгляд, получить представление о тенденциях. Ограничением здесь выступает субъективность независимых экспертов, для преодоления которой необходимо сопоставление множества позиций.

В-третьих, это официальная нестатистическая информация. Сюда можно отнести официальные тексты, обозревающие отношения между странами и перечисляющие основные сферы отношений, проблемы, существующие договорённости. Также сюда относятся выступления и заявления уполномоченных лиц, к которым можно отнести первых лиц государств, министров (порой не только иностранных дел), послов, руководителей релевантных организаций (например, Таможенного союза). Ценность этого вида источников заключается в его непосредственной близости к процессу принятия решений и информации о реальном положении вещей. Об ограничениях уже упомянуто выше.

Задачи этой работы, опираясь на все вышеизложенное, можно сформулировать следующим образом. Во-первых, необходимо определить, какие стратегии Россия применяет к тем или иным государствам. Во-вторых, обобщить информацию по каждой стратегии. В-третьих, проанализировать причины выбора той или иной стратегии с учётом возможных альтернатив, имеющихся интересов и ресурсов. В-четвёртых, дать оценку адекватности выбора той или иной стратегии. В-пятых, проанализировать причины успеха или провала выбранной стратегии. В-шестых, дать оценку эффективности её реализации. В-седьмых, дать прогноз развития отношений в рамках данной стратегии.

Гипотеза будет выглядеть следующим образом. Предположительно, Россия подходит к выбору стратегий с прагматичных позиций, руководствуясь интересами, рисками и издержками. Вместе с тем Россия предпочитает долгосрочные партнёрские отношения и мягкий курс более жёсткому курсу, но не идёт на односторонние уступки без выгоды для себя и готова отстаивать свою позицию силой в случае необходимости.

Структура работы выглядит следующим образом. Работа начинается с введения. Основная часть разбита на три главы. Каждая из глав посвящена одной из стратегий России, применяемых ею во внешней политике на постсоветском пространстве. Каждая глава состоит из нескольких параграфов, посвящённых анализу применения этой стратегии по отношению к отдельной стране или группе схожих стран. Заканчивается каждая глава параграфом, содержащим промежуточные итоги анализа применения соответствующей стратегии. В заключении подводятся обобщающие итоги по отдельным стратегиям и по внешней политике России на постсоветском пространстве в целом. В конце приводится список использованных источников и литературы.

ГЛАВА 1. СТРАТЕГИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА

§1.1. Россия и Казахстан

Из всего постсоветского пространства Казахстан выделяется как страна, с которой Россия имеет наиболее гладкие отношения. Руководство Казахстана первым выразило потребность в реинтеграции бывших советских республик ещё в 1994-м году[1]. Встреченная сначала ответными заявлениями, а потом непосредственными шагами, эта инициатива вылилась к настоящему моменту в ряд реальных достижений[2]. С 2001-го года Россия и Казахстан стали участниками Евразийского экономического сообщества[3]. С 2010-го года – вступили в Таможенный союз[4]. С 2012-го года оба государства входят в Зону свободной торговли и составляют Единое экономическое пространство[5].

Нельзя забывать и о военно-техническом сотрудничестве двух стран. Казахстан входит в Организацию Договора о коллективной безопасности с момента его основания и по сей день[6]. Также он является вторым по значимости участником, составляющим коллективные силы быстрого развёртывания Центральноазиатского региона: туда входит три батальона от России, два от Казахстана и по одному от остальных стран-участниц[7]. На территории Казахстана в 2009-м году были проведены крупные совместные учения войск Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ[8]. Россия арендует у Казахстана четыре военно-испытательных полигона[9]. Также Казахстан является крупным покупателем российского оружия[10]. Россия обучает казахстанских военных[11]. Говоря о техническом сотрудничестве, нельзя забывать и об аренде Россией космодрома Байконур и прилегающего к нему города. Договор об аренде действует до 2050-го года[12]. Однако, Казахстан вправе в одностороннем порядке отказаться от сдачи комплекса в аренду.

В экономической сфере также можно констатировать устойчивое развитие. Товарооборот между Россией и Казахстаном в последнее десятилетие демонстрирует быстрый и устойчивый рост в среднем на 10-20 процентов в год (за исключением кризисного 2009-го)[13]. Россия выступает основным потребителем для большей части казахстанских нефти и газа[14]. Казахстан совместно с Россией поставляет сырой газ на переработку в Оренбург[15]. Кроме того, страны занимаются совместной разработкой казахстанских урановых месторождений[16]. Российский капитал в целом играет значительную роль как инвестор в экономике Казахстана[17].

Все эти проявления тесного сотрудничества и позитивного взаимодействия находят своё выражение и на политико-дипломатическом уровне. Главы и официальные представители двух государств традиционно проводят многочисленные ежегодные встречи[18]. Политическим заявлениям обеих сторон свойственны позитивные оценки отношений двух стран, декларация стремления к их дальнейшему развитию[19]. Редкие эксцессы, потенциально способные ухудшить отношения (подобные высказываниям ), всегда успешно преодолевались. Удавалось избежать ухудшения отношений и из-за более конфликтогенных вопросов. Так, Россия не дала развития претензиям о нарушении прав русского населения в Казахстане, предпочитая не поднимать эту тему. Не возникло сложностей и в результате определения границ между государствами, в том числе при разделе водных границ Каспийского моря и, соответственно, его ресурсов, включающих нефть и газ[20].

Таким образом, Россия применяет к Казахстану стратегию сотрудничества. В результате можно наблюдать значительную политическую и экономическую интеграцию двух стран, несмотря на существующие противоречия. Россия не применяет в отношении партнёра санкции и не занимает жёсткую позицию по спорным вопросам. Вопрос о положении русскоязычного населения не поднимается, договорённость о границах на Каспийском море достигнута. Вопросы об аренде Байконура, закупочных ценах на газ и нефть улаживаются мягко.

При этом существует угроза усиления шантажных позиций Казахстана за счёт получения последним доступа к новым рынкам сбыта. Однако, все крупные проекты по созданию трубопроводов для поставки газа из Центральной Азии в Европу в обход России пока остаются безосновательными с экономической точки зрения[21]. Существенной угрозой выступает экспорт казахстанского газа в Китай. Однако, огромные и продолжающие расти потребности китайского рынка означают, что он будет зависеть от поставок из обеих стран, то есть Россия и Казахстан в ближайшее время перестанут быть конкурентами[22]. Тем временем, уже готовятся дополнительные трубопроводы для поставок сибирского газа в Китай.

Всё это позволяет говорить о высоком уровне эффективности сотрудничества России с Казахстаном. Причиной тому можно назвать сильную взаимную всестороннюю заинтересованность и отсутствие в долгосрочной перспективе более выгодных альтернатив. Это, однако, не означает невозможность проведения независимой политики, в том числе ущемляющей те или иные интересы партнёра. Но до тех пор, пока не ставится вопрос о возможности всесторонней переориентации на третью сторону (будь то Китай или США), будут существовать все стимулы для мягкого прагматичного урегулирования всех возникающих противоречий.

В случае возникновения у третьей стороны серьёзного интереса (при адекватных ресурсах) на переориентацию Казахстана от России на себя, однако, Казахстан может оказаться в позиции с сильным шантажным потенциалом, в результате чего партнёрские отношения могут быстро разрушиться. Но в силу сильной ориентации на независимое развитие и претензии на региональное лидерство в Центральной Азии, представляется маловероятным, что руководство Казахстана пойдёт на бесповоротное сближение с той или иной третьей стороной за счёт разрыва отношений с Россией даже при наличии высокой краткосрочной выгоды. Наиболее вероятным представляется восприятие Казахстаном подобной ситуации именно как укрепляющей её позиции в диалоге с Россией. Следовательно, и Россия должна быть готова к тому, чтобы не воспринимать даже внезапное ужесточение позиции Казахстана по тем или иным вопросам как стремление к разрыву отношений.

§1.2. Россия и Туркменистан

Совершенно иным образом предстают российско-туркменистанские отношения. После распада СССР руководство Туркменистана быстро сделало ставку на новообразовавшийся газовый ресурс и объявило о политике нейтралитета[23]. Не совершив резкого поворота политического курса «на Запад» и не обостряя отношения с Россией, Туркменистан, тем не менее, последовательно отдалялся от бывшего союзного центра[24].

Двусторонние договорённости о военно-техническом сотрудничестве, совместном управлении вооружёнными силами и совместной охране границ уже к концу 90-х годов сменились полным отстранением России от военной сферы[25]. В 1994-м году Туркменистан вступил в программу НАТО «Партнёрство ради мира», что в конечном счёте вылилось в оказание поддержки войскам альянса через поставки топлива на льготных условиях[26]. Дальнейшего сближения, однако, не произошло, так как это вступило бы в противоречие с курсом на нейтралитет. Наметившееся в 2003-м году сближение России с Туркменистаном в военно-технической сфере было сорвано политическими разногласиями и не было закреплено[27]. Дальнейшие попытки сближения уже при новом президенте Туркменистана захлебнулись после проблем 2009-го года[28]. В целом сотрудничество в военной сфере ограничивается торговлей военной техникой[29].

Нельзя говорить и о тёплых отношениях двух стран в политической сфере. Руководство Туркменистана не проявляет никакого интереса к реинтеграции постсоветского пространства, Туркменистан не входит ни в одну интеграционную организацию. Даже его членство в СНГ в 2005-м году перешло из действительного статуса в статус наблюдателя[30]. Сильным индикатором «похолодания» отношений можно считать отмену двойного гражданства для русского населения[31]. Главный официальный идеологический труд Туркменистана при президенте Ниязове – «Рухнама» - выражает негативное отношение к России как к тормозу туркменского исторического развития[32]. С приходом к власти в Туркменистане нового президента несколько изменился дипломатический подход туркменистанского руководства к России, но содержательно отношения в политической сфере мало изменились.

Стержнем отношений двух государств является, однако, экономическая сфера, и прежде всего вопросы торговли газом. Туркменистан долгое время являлся одним из крупнейших поставщиков газа в Россию для реэкспорта, к тому же по льготным ценам[33]. Эта ситуация была связана с фактическим отсутствием инфраструктурной альтернативы, позволившей бы Туркменистану самостоятельно экспортировать свой газ в требуемых объёмах. В таких условиях вполне естественны попытки поиска альтернативных вариантов, приведшие в 2007-м году к началу строительства нового газопровода из Туркменистана в Китай, достроенного в рекордные сроки к 2009-му году[34]. В том же году разразился кризис в экономических отношениях Туркменистана и России: односторонние шаги партнёров (Туркменистан поднял цены на газ, «Газпром» снизил объёмы потребления) привели к аварии на газопроводе и почти на год сорвали поставки[35]. В дальнейшем их удалось возобновить, а также договориться о снижении цен. Однако новый уровень закупок значительно ниже прежнего, что лишает России позиции главного партнёра Туркменистана по экспорту газа[36].

Газ – практически единственное, что Туркменистан в существенных объёмах экспортирует в Россию[37]. Импорт российских товаров, однако, является весьма существенным для туркменистанской экономики, в особенности это касается товаров из области машиностроения и ремонтно-обслуживающей техники[38]. Примечательно, что многие отдельные годы показывают колоссальный рост товарооборота: более чем на 50 и даже более чем на 100 процентов. Однако, следующие за ними годы могут показывать эквивалентно серьёзные спады: от стагнации до спадов на 25-50 процентов. Это позволяет сделать предположение о неустойчивости, конъюнктурности торговых отношений двух стран.

Несмотря на ограниченность контактов и в целом достаточно «холодные» отношения, можно сказать, что Россия применяет к Туркменистану стратегию сотрудничества. Проблема здесь заключается в том, что Россия является не самым привлекательным сырьевым партнёром для Туркменистана – он в любом случае будет искать возможности для создания альтернатив. Учитывая, что Туркменистан мало в чём реально зависит от России, рычагов давления для препятствования этому процессу у России нет. Следовательно, наиболее рациональным поведением представляется сохранение уменьшающихся партнёрских отношений без развязывания бессмысленных конфликтов, что Россия и делает. Таким образом можно получать выгоду от торговли столько, сколько это возможно.

Логическое развитие такой тенденции означает прекращение каких-либо «крупномасштабных» отношений России и Туркменистана кроме дипломатической рутины и «обычной» торговли. При этом, как и в случае с Казахстаном, риски для России невелики: реальные перспективы реализации масштабных европейских проектов оцениваются весьма низко (а аналогичные российские уже доказали свою состоятельность), а на китайском рынке, похоже, хватит места всем.

Итак, российско-туркменистанские отношения демонстрируют тенденцию к скорой потере содержания за отсутствием взаимных интересов. При этом это нельзя отнести к провалу политику России на этом направлении. Учитывая имеющиеся ресурсы и альтернативы, подобный курс на мягкое расхождение представляется единственным адекватным.

§1.3. Россия и Киргизия

Киргизско-российские отношения отличаются значительными диспропорциями. Киргизия рассчитывает на российскую помощь в решении своих многочисленных экономических проблем[39]. Вполне понятно, что дотации сами по себе не являются экономически целесообразными. Не представляется существенным и политический выигрыш от лояльности Киргизии как таковой, хотя это и можно демонстрировать как пример позитивной роли и влияния России для повышения престижа.

Целесообразность развития отношений появляется с момента осознания угроз региональной безопасности, исходящей из Афганистана[40]. Одновременно с этим возникает проблема сдерживания НАТО, активизировавшегося в регионе в связи с вводом войск в Афганистан[41]. Географическое положение Киргизии немедленно поднимает её ценность как геополитического партнёра. Россия начинает давать кредиты, оказывать безвозмездную помощь, прощать долги, перевооружать киргизскую армию[42]. Киргизия в ответ демонстрирует всестороннюю лояльность, заявляя о готовности участия во всех постсоветских интеграционных проектах, присоединяясь к ОДКБ, фактически передавая России охрану своих границ и предоставляя ей военные базы[43]. Ещё одним подобным жестом можно считать придание русскому языку статуса государственного[44].

Даже киргизский вариант «оранжевой революции» – государственный переворот 2005-го года – не внёс существенных изменений в вектор этих отношений. Событие, обычно предполагающее резкое изменение политического курса (и обычно переориентацию на сближение с Западом), не только не привело к кризису отношений, но ещё больше сблизило Киргизию с Россией, несмотря на предоставление предыдущему президенту политического убежища[45]. При новом президенте Киргизии возросла интенсивность взаимодействия двух стран, была достигнута договорённость по выводу американских военных из киргизской военной базы, которая, правда, не была выполнена (военную базу лишь переименовали в транзитный пункт)[46].

Второй переворот (2010-го года) привёл к власти президента, согласившегося не продлевать сроки присутствия войск НАТО в Киргизии[47]. Вместе с тем было выражено и нежелание увеличивать военное присутствие России, а также уступать ей контроль над оборонными предприятиями[48]. В настоящее время, однако, уже идут переговоры по этому вопросу, а «Газпрому» была уступлена государственная энергетическая монополия взамен на обеспечение Киргизии газом[49]. Это связано с нерегулярными поставками газа от предыдущих партнёров (Узбекистана и Казахстана) и большим долгом Киргизии за газ перед ними.

Фактически Россия отвечает на шантаж Киргизии сотрудничеством. В условиях безусловной зависимости киргизской экономики от России, последняя предпочитает не использовать санкции и не оказывать сильное давление, а достаточно мягко добиваться компромисса. Киргизия же активно использует своё единственное преимущество – третьи стороны, настаивая на том, что, если Россия не пойдёт на уступки (в виде очередных субсидий), то США или Китай всегда готовы будут арендовать военную базу или приобрести контроль за одним из государственных предприятий, интересующих Россию. Учитывая, что подобная риторика используется уже достаточно давно, а Россия контролирует всё больше ресурсов в Киргизии, можно сделать вывод, что обе стороны понимают явную преувеличенность такого подхода.

Перспектив к сильному экономическому прорыву, который сделает Киргизию более самодостаточным государством, не предвидится. Уход НАТО из Центральной Азии лишит Киргизию последнего рычага давления на Россию. Вступление Киргизии в Таможенный союз фактически лишит Киргизию необходимости постоянного шантажа для получения субсидий и удовлетворит большинство требований к России. Одновременно это стабилизирует отношений с Киргизией и даст определённые гарантии, что снизит издержки, связанные с военным сотрудничеством и обеспечением безопасности региона.

Итак, сделать однозначные выводы о результативности российской политики в отношении Киргизии можно будет в течение одного-двух ближайших лет, за которые должны исчезнуть дестабилизирующие факторы (присутствие НАТО) и решиться судьба о дальнейшей интеграции Киргизии и России. Пока можно констатировать сохранение российского военного присутствия. При этом Киргизия занимается постоянным шантажом и не выполняет договорённостей по выводу американских войск, что не позволяет говорить о проявлении политической лояльности. Более того, всё это происходит на фоне значительных материальных затрат со стороны России, хоть и приводит к увеличению контроля над интересующими Россию предприятиями. В целом, однако, в настоящий момент не наблюдается серьёзных рисков, способных сорвать интеграционные процессы.