Глава XIII. Иранские и германские племена в Восточной Европе (стр. 1 )

Глава XIII. Иранские и германские племена в Восточной Европе.

Мы знаем, что древнеиранский язык расчленился на большое количество языков или диалектов более высокого порядка. На несколько меншее количество расчленился древнеславянский, но большая схожесть славянских языков между собой дает основание считать, что разделение древнеславянского языка на отдельные диалекты произошло позднее, чем вычленение иранских языков. Разделение германских и балтийских языков произошло, без сомнения, ранее разделения славянских. Для решения вопроса места и времени разделения названных языков на первичные диалекты снова применим графоаналитический метод.

В группу иранских языков входят около 40 современных языков ( М., 1979) . Среди них наиболее известны такие как осетинский, ягнобский, пушту, мунджанский, парачи, ормури, язгулямский, шугнанско-рушанская группа языков, ишкашимский, ваханский, персидский, таджикский, курдский, белуджский (балучи), талышский, гилянский, мазендаранский, кумзари, диалекты Фарса, малые языки центрального Ирана, лурские и бахтиарские диалекты (, 1968). Кроме того, существовали еще язык Авесты, бактрийский, парфянский, согдийский и сакско-хотанский языки и языки или диалекты, незафиксированные в исторических источниках, о чем может свидетельствовать лингвистический анализ текстов Авесты и древнеперсидского языка ( М., 1979, 33). Историю подавляющего большинства иранских языков также невозможно проследить из-за отсутствия или недостаточностью письменных памятников при том, что некоторые языки и до сих пор остаются бесписьменными или малописьменными. Уверенно можно говорить про развитие персидского языка, история которого может быть прослежена с VI ст. до Р. Х., про тесную связь с ним таджикского, а также про продолжение согдийского языка в современном ягнобском. Даде вопрос о диалектологической принадлежности языка Авесты до сих пор нет однозначного ответа ( М., 1979, 33). С другой стороны, пресидский язык на протяжении многих столетий оказал большое влияние на другие иранские языки и иногда невозможно выделить в них персидские заимствования, которые нередко вытесняли из бесписьменных и малописьменных языков исконную лексику, которая теперь утрачена навсегда.

Следовательно, исследовать родственные отношения иранских языков чрезвычайно сложно. Вдобавок ко всему, не для всех современных языков составлены словари, а некоторые из составленых были автору недоступны. Тем не менее, сравнительный анализ лексики иранских языков был проведен. Для анализа были взяты историко-этимологический словарь осетинского языка (А. Абаев В. И., ) и двуязычные словари таких языков: осетинский, курдский, талышский, гилянский, персидский, пушту, таджикский, дари, язгулямский, шугнанский, рушанский (с хуфским), бартангский, ягнобский, сарыкольский. Данные об основных закономерностях фонетических соответствий между иранскими языками были взяты из работ Соколова ( Н., 1979, 127-235). В процессе анализа было выяснено, что искусственный язык дари был создан на базе персидского и таджикского, а этот последний развился из персидского, поэтому для исследования эти три языка были объединены в один. Общее происхождение имеют также шугнанский, рушанский и бартангский языки. Они тоже были объединенные в группу памирских языков. Всего к анализу было взято 1660 изоглосс. 263 из них было признано общеиранскими. Общими иранскими словами считались такие, которые встречались в большинстве иранских языков (большей частью в девяти из десяти), а также слова, общие для всех индоевропейских языков в предположении, что эти слова принадлежат в большинстве своем общему иранскому лексическому фонду. После этого анализа была составлено таблица-словарь и подсчитано количество общих слов в парах отдельных иранских языков. Результаты подсчетов приведены в таблице 8. На основании этих подсчетов была составная схема родственных отношений иранских языков, показанная на рисунке 34. Места поселений иранцев показаны на рис. 35.

Таблица8. Количество общих слов в парах иранских языков

Язык	осет.	ягноб	курд.	афг.	тал.	перс.	пам.	гилян	язгул.	сарик	белуд
осетин.	437
ягноб.	208	500
курдский	212	201	588
афган.	173	231	272	595
талиш.	114	157	243	194	430
перс.	208	288	364	441	266	755
памир.	115	225	192	245	131	298	554
гилян.	90	154	224	222	198	329	173	425
язгулям.	111	168	146	187	94	206	287	113	418
сарыкол.	63	124	101	126	72	149	225	91	147	319
белудж	20	24	25	19	15	24	18	16	12	10	39

При составлении схемы было отчетливо видно, что для некоторых языков недостает лексического материала; действительно, использованные словари ягнобского, талышского, гилянского, язгулямского, сарыкольского языков были довольно малого объема. Кроме того, выяснилось, что некоторые данные противоречат одни другим, потому что на древние родственные отношения наложились позднейшие языковые отношения на новых территориях поселений в Средней Азии.

Рисунок 34. Схема родственных отношений иранских языков

Рис. 35. Места поселений германцев и иранцев во ІІ тыс до Р. Х..

Не все заимствования из персидского, большое влияние которого на остальные иранские языки общеизвестно, можно было изъять. К тому же, древний согдийский язык произвел определенное влияние на памирские языки, когда согдийцы продвинулись в долины Памира. Эти влияния почти невозможно выявить. Таким образом, структура древних взаимоотношений иранских языков теперь очень искажена и недостаточно точно отражается современным составом лексики. Однако схема отношений составляется без особенного труда при некоторых условностях – там, где противоречат данные одних пар языков, на помощь приходят данные других пар. Тем не менее, надо признать, что полученая схема недостаточно хорошо отражает пространственное расположение иранских языков, поскольку возникли трудности при поиске соответствующей территории, на которой происходило их расчленение. Ясно было, что эта территория должна была бы находиться где-то на восток от верхнего и среднего Днепра, и верхняя часть схемы хорошо подходит к географической карте этого региона, поскольку узлы осетинского, курдского, талышского, гилянского, ягнобского и пушту хорошо укладывались в определенные географические ареалы, но вот размещение ареалов персидского, шугнанского, язгулямского и сарыкольского языков требовало небольшой деформации схемы – некоторого ее растяжения без нарушения взаимного расположения ареалов. Правда расположение ареала сарыкольского языка осталось сомнительным также и из-за несоответствия имеющимся данным о количестве слов из этого языка, которым есть соответствия в гилянском и талышском. В этих языках должно было быть значительно больше общих слов с сарыкольским, но именно словари этих языков были наименьшими по объемам, и, без сомнения, какое-то количество параллелей в сарыкольском языке не было выявлено. Кроме того, поскольку для анализа не были взяты некоторые иранские языки, расположения отдельных ареалов относительно друг друга дополнительно осложнялось, поскольку иногда между ними должны быть размещены ареалы языков, которые не анализировались, и это несколько искажало масштаб.

Итак, схема родственных отношений была совмещена с географической картой таким образом, что ареал формирования осетинского языка накладывался на на ареал древних индийцев в бассейне Сожа между Днепром и Ипутью. Ареал ягнобского языка попал территорию между Ипутью, Днепром и Десной, ареал курдского языка лег между Десной, Сеймом и верховьями Оки. Ареал языка пушту разместился между Днепром, Сулой и Десной, ареал гилянского языка – между верховьями Северского Донца и Осколом, а ареал талышского языка оказался ограниченным верхним течением Оскола, Доном и реками Сосной и Тихой Сосной. Ареал формирования персидского языка, очевидно, надо разместить между Сулой и Ворсклой по оба берега Псла. Этот двойной ареал мог бы отражать древнее разделение праперсидского языка на два первичных диалекты, из которых позднее развилась собственно персидский и таджикский языки. Тогда ареал первичного формирования памирского языка должен бы быть между Орелью, Волчьей и Северским Донцом, а ареал язгулямского языка– несколько южнее. Очевидно, древние иранцы заселяли все пространство между Днепром и Доном, в районе распространения катакомбной культуры. Однако украинские ученые с иранцами идентифицируют срубную культуру: "принадлежность срубных племен к иранскому этносу считается доказанной" (Археология Украинской ССР, 1985, 473), поэтому к этому вопросу мы вернемся позже. Однако теперь нужно обратить внимание, что на этой территории осталось еще довольно много свободных ареалов, на которых могли бы начать формироваться те иранские языки, лексический материал которых не анализировался в процессе данных исследований. Скажем, ареал белуджского или мазендеранского языка, которые входят в одну группу вместе с курдским, талышским и гилянским, мог бы располагаться севернее курдского ареала в непосредственной близости от ареала вепсов за Угрой. Это могло бы подтвердить наличие общих слов в вепсском и одном из этих иранских языков. К сожалению, лексика ни белуджского, ни мазендеранского языка не анализировалась. Однако был проведен сравнительный анализ лексики вепсского языки с другими иранскими языками. В результате этого анализа выяснилось, что наибольшее количество общих слов с вепсским имеет курдский язык – 76, далее идут осетинский – 65 общих слов с вепсским, персидский – 62, талышский – 61 слово, гилянский – 56, пушту – 45 общих слов. На карте можно увидеть, что ареалы курдского и осетинского языков лежат ближе всех к ареалу вепсского языка, и языковые контакты между населеним этих ареалов должны были быть наиболее тесными.

Вот примеры сепаратных курдско-вепсских языковых связей: курд. çerk "капля" – вепс. čir­ki­šta­da – "капать", курд. hebhebok "паук" – вепс. hämähouk – "паук", курд. xumari "темнота" – вепс. hä­mär "сумерки", курд. kusm "страх" – вепс. h’ämastoitta "пугать", курд. henase "дыхание" – вепс. heńktä "дышать", курд. hîrîn "ржание" – вепс. hirnaita "ржать", курд. e'ys "радость" – вепс. ijastus "радость", курд. cirnî "корыто" – вепс. kurn "жолоб".

Есть также курдско-вепсские параллели, которым есть соответствия в одном или двух других языках: курд. çeqandin "втыкать", тал. čəgətəq "колоть" – вепс. čokaita "воткнуть"; курд. xerez "скорость" – вепс. hered "скорый", эрз. эрязи "проворный"; курд. miraz, тал. myrod, гил. məriz "желание" – вепс. mairiš "потребность"; курд. pirtîn "трепет", лтс. purinat "трясти" – вепс. pirpitada "трясти". Кроме того, имеется несколько десятков слов, общих для курдского, вепсского и еще для трех или боее иранских языков.

С ареалом мордовского языка граничат ареалы курдского и талышского языков. Соответственно, из всех иранских языков, кроме осетинского, талышский и курдский имеют наибольшее колическто общих слов с языками мокша и эрзя – по 62. В осетинском языке таких слов 67, но часть из них происходит от времен более поздних языковых контактов между мордвой и предками осетин в скифское время. Примеры сепаратных связей между талышским и языками мокша и эрзя приведены в таблице 9.

Из числа возможных курдско-мордовских сепаратных связей могут быть приведены такие примеры: курд. çêl "корова" – мок. скал "телка", эрз. скал "корова", курд. sutin "тереть" – мок. сюдерямс "гладить", курд. ceh "ячмень" – мок., эрз. чуж, шуж "ячмень".

Как уже указывалось, западной границей иранской области был Днепр. За Днепром в лесной и лесостепной полосе в то время должны были оставляться еще предки тохарцев, балтов, славян, германцев, кельтов, фригийцев, армян, фракийцев. Ранее мы определили ареал формирования тохарского языка между Днепром и Березиной. Следовательно, тохарцы должны были соседствовать с предками осетинов. Древние языковые контакты между этими двумя народами подтверждают это. В своих работах Абаев представлял такие примеры прямых заимствований из осетинского в тохарских: тох. witsako "корень" – осет. widag "то же", тох. porat "топор" – осет. färät – "то же", тох. eksinek "голубь" – осет. äxinäg "то же", тох. aca-karm "удав" – осет. kalm "змея", тох. káts живот – осет. qästä "то же", тох. kwaš "село" – осет. qwä "то же", тох. aсcwа "железный" – осет. ändon "сталь", тох. sám враг" – осет. son "то же" (А. Абаев В. И., 1965). Правда, Абаев полагал, что эти заимствования происходят со скифских времен, но на то время тохарцы должны были уже переселиться в Азию.