Стенограмма (стр. 2 )

Но я бы хотел обратить внимание и представителей научного сообщества, и сенаторов Совета Федерации все же на тот момент, что в части закупок из единого источника на сумму, не превышающую 200 тысяч, совокупный объем закупок не может превышать 5 процентов от общего объема закупок. Я хотел бы, чтобы как раз представители научного сообщества посмотрели на этот механизм. Потому что когда мы обсуждали с коллегами из Минэкономразвития, именно об этом шла речь, что фактически этот механизм, предлагаемый здесь, то, что необходимо для научных исследований: закупка реактивов, расходных материалов, каких-то комплектующих, которые имеют характер одноразового использования, используются в проведенном исследовании и сразу выбрасываются, нужно закупать новые. Достаточно ли этого положения, которое прописано здесь для того, чтобы обеспечить эффективное проведение научных исследований?

Вторая проблема, с которой мы столкнулись. Честно говоря, я сейчас, к сожалению, должен перейти к федеральному закону № 223-ФЗ. Проблема следующего рода. Причем она касается внебюджетных средств, которые получают наши научные организации и университеты. Вообще-то, хотим мы или не хотим, но наука в России существует в подавляющем большинстве в форме государственных бюджетных научных учреждений. То есть фактически почему научное сообщество так критически относится к этому вопросу, касающемуся регулирования деятельности по закупкам государственных бюджетных учреждений? А подавляющее большинство университетов, особенно тех, кто реально проводит научные исследования, – это тоже государственные бюджетные учреждения. Причем министерство максимально стремится и через нормативные акты Правительства науку двигать к тому, чтобы они не только и не столько средства государственного бюджета на научные исследования получали и реализовывали, а максимально ориентировались на частный бизнес.

Я просто и коллегам из Минэкономразвития, и вам… Проблема, с который мы сталкиваемся в инвестиционно активных регионах, там, где действительно достаточно эффективно установлены контакты и связь государственной науки, государственного образования и частного бизнеса. Частный бизнес, когда заключает контракт на проведение научных исследований с тем же научным учреждением, и ему научное учреждение объясняет, что да, всё это хорошо, но я должно буду провести неважно по каким, по конкурсным процедурам, еще конкурс, частная компания говорит: "А зачем ты мне нужно? Я тебе дал деньги! Это не государственные деньги, я тебе свои деньги дал! А ты мне говоришь, что ты должен работать так же, как с государственными деньгами! Ты что, если их сэкономишь, то куда, в бюджет вернешь?"

Сейчас государственные бюджетные учреждения все заработанные внебюджетные средства получают в свое распоряжение и расходуют на основные цели деятельности этого научного учреждения или образовательного учреждения.

Коллеги, мы с Минэкономразвития эту позицию согласовали.

То, что касается конкурса второй руки за вычетом тех 200 тысяч, не более 5 процентов – они по 223-ФЗ. Я просто довожу то, как есть. Мы понимаем, что это компромисс, и коллегам целесообразно посмотреть этот вопрос.

Теперь еще один принципиальный момент, на котором я хотел бы остановиться (кстати, я должен выразить признательность Минэкономразвития, которое нас поддержало в этом вопросе), – это вопрос, связанный с квалификацией, с предквалификацией и то, что конкурсы с обсуждением на первом этапе, двухэтапные конкурсы, это то, что вообще-то… здесь ничего нового не придумано, это то, как осуществляется заказ НИОКР за границей. То есть мы фактически входим действительно в реальную плоскость, как сделать эффективный заказ на НИОКР, как отобрать эффективного исполнителя исследований, разработок.

И вот, фактически я уже заканчиваю, еще момент. Коллеги, насчет аккредитации научных организаций. У нас есть такая штука, которая называется "постановление Правительства 2009 года № 312", по которому мы проводим оценку научных организаций (государственного сектора, естественно). И вот в оценке квалификации достаточно эффективно можно использовать инструмент. Для примера: 38 организаций, Минобрнауки подведомственных, – это государственные бюджетные учреждения, из 38 только восемь по научным показателям качества этой организации отнесены к лидерам. Восемь! Три – те, которые потеряли научный профиль, а остальные (посчитайте – минус 11), 27 – это середнячки так называемые. Поэтому здесь дифференциация существенно более детальная. И как раз я бы хотел, чтобы и научное сообщество, особенно академическое… все-таки вопрос касается как раз вас, когда вы, коллеги, проведете оценку ваших научных организаций, тогда действительно можно будет говорить, что да, это эффективная научная организация, ее уровень, и использовать эти показатели (они у нас детально прописаны) в том числе и при оценке квалификации. Спасибо.

Спасибо, Александр Викторович.

Слово Сиваку Борису Александровичу, первому заместителю генерального директора Государственного научного центра…

Да, пожалуйста. И я прошу обращать внимание на регламент. Максимум до 5 минут. Хорошо?

Следующим будет выступать .

Б. А. СИВАК

Уважаемые коллеги, проделана, конечно, огромная работа и Ассоциацией государственных научных центров. Я выступаю, как член Совета Ассоциации и как первый замдиректора Государственного научного центра ВНИИМЕТМАШ. Проделана огромная работа, и я о положительных вещах говорить не буду, а буду говорить только о том, на что бы нам хотелось бы обратить внимание Ассоциации государственных центров.

К сожалению, прошлого года выступления очень мало учтены в выступлениях , но я бы хотел затронуть несколько вопросов, потом передам наше, за подписью Каблова.

Положительный момент какой? Двухэтапный конкурс: можно отметить возможность уточнения условий закупки и любого первоначально указанного в конкурсной документации критерия оценки и дополнения. В то же время в законопроекте недостаточно полно отражены особенности проведения конкурсов в части планирования размещения заказов и исполнения контрактов, но проведение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ – так называемых НИОКР. И в качестве этих проблем надо отметить следующее: наличие в законопроекте большого числа таких отсылочных норм. Фактически в каждой статье есть ссылки на акты Правительства, которые должны быть разработаны. И это уже второй этап, тяжелый, вы знаете. И к данному законопроекту не приложены проекты нормативных документов, раскрывающих определенное положение статей закона. Но так, например, в соответствии со статьей 50 – "Конкурс с ограниченным участием", Правительством Российской Федерации должен быть установлен перечень случаев отнесения работ, услуг к товарам, работам, услугам высокосложного или специализированного характера.

В качестве примера приведу… Вот постановление Правительства у меня за подписью Путина. Здесь написано, что федеральный орган исполнительной власти… установить при заключении госконтрактов… закрепление в установленном порядке исключительных прав на изобретение за исполнителем на условиях государственных контрактов, определяемых…

Я вам скажу… Например, контракты с Минпромторгом. Всем участникам, победившим в конкурсе, выписывает Дементьев за своей подписью доверенность на то, чтобы мы подавали заявки. Вот по последнему контракту мы подали четыре заявки, и они… 100 процентов, интеллектуальная собственность принадлежит Министерству промышленности и торговли. Это очень… И дальше написано… А дальше мы говорим с вами о чем? О том, что мы хотим, чтобы дальше вовлекать в хозяйственный оборот результаты научной деятельности, в том числе уже те, которые зарегистрированы Роспатентом, мы говорим о сопровождении результатов этой интеллектуальной собственности. И эта интеллектуальная собственность – это, конечно, тяжелый вопрос, мы с Александром Викторовичем неоднократно это обсуждали, но все-таки желательно, чтобы каким-то образом количественно установить не только за заказчиком, но и за исполнителем, чтобы каким-то образом его направить в эту сторону, чтобы мы могли каким-то образом… Ну, например, 50 на 50.

Еще один вопрос. Вот мы говорили о том, что раньше была аккредитация вообще научных организаций. И что там определялось? Вот она отменена. Но в отношении ГНЦ она фактически действует при подтверждении статуса ГНЦ. Это, например, количество докторов и кандидатов наук, это наличие экспериментальной базы, это наличие научных школ, это, между прочим, мировой престиж, имидж, это государственные контракты международные. И поэтому желательно бы, конечно, когда мы говорим о внесении изменений в закон в части установления критериев оценки заявок и их значимости, то мы хотели бы, конечно, чтобы квалификация участников конкурса составляла не меньше 25 процентов. Тогда это будет уменьшение лазейки к тем организациям, которые (я тоже, извините, грубо говорю, тут все, что называется, свои)… чтобы не было фирм, которые бы побеждали, а потом перепродавали научным организациям эти работы, эти контракты. Поэтому нам бы хотелось, чтобы вот… Ну, допустим, 35 процентов – это цена контракта, качество работ – 40 процентов и, может быть, квалификация участников – 25 процентов (это серьезный барьер – четверть, 25 процентов от значимости, от общей оценки).

Вторая вещь. Мы бы предлагали, чтобы были внесены изменения в закон такие: участник размещения заказа, претендующий на выполнение работы по созданию и реализации сложных проектов, сложных, я подчеркиваю, НИР и ОКР, должен обосновывать предлагаемое снижение цены, если она составляет не более 10 процентов от начальной стоимости, а не 25 процентов. У нас не как в арабских странах торговля идет, вообще меньше, чем на 10 процентов иностранные фирмы никогда не снижали стоимость контрактов, поверьте мне, а мы заключали тысячи контрактов. Никогда не снижают, это и неприлично. Это не критерий, это, значит, говорит о том, что заранее была завышена стоимость контракта. Поэтому мы предлагаем, чтобы там, где снижают контракт на 10 процентов от стоимости, было обоснование, не какая-то другая цифра, а только 10 процентов. Конечно, это абсолютно неприемлемо – 25 процентов, это очень много, снижение. Так фирмы делают: они сильно снижают, уменьшают время, а вот качество работ при этом будет страдать. Но качество работ вы будете выявлять только тогда, когда контракт будет исполнен. Это второй вопрос.

Некоторые вопросы, например, что вот с Александром Викторовичем мы обсуждали… Вот ГНЦ, он сейчас касался этой деятельности – по государственным научным центрам и Российской академии наук, где в принципе в положении уже определен уровень и подход к этому делу при определении статуса ГНЦ и так далее. Есть различные преференции, преимущества у малых предприятий, у инвалидов. И мы предлагаем все-таки рассмотреть вопрос о преимуществе для государственных научных центров при прочих равных условиях, потому что статус ГНЦ – это очень сложный вопрос, каждые два года подтверждается, это наличие всего того, о чем я вам говорил, включая научные школы. То есть это гарантия качества выполнения работ научной организацией. И обязательно как… Например, мы считаем, один из важнейших вопросов – что такое научно-технический потенциал? Это в первую очередь кадры, а во вторую очередь – конечно, экспериментальная база, о которой многие забывают. Без экспериментальной базы научные исследования проводить практически невозможно. Поэтому мы просим этот вопрос тоже посмотреть и вернуться.

Единственный вопрос, с которым мы, Михаил Эдуардович, не согласны, – вопрос о том, что вот нам… Мы считаем, что вот то, что раньше было в законе № 94-ФЗ, это в случае если в конкурсной документации установлено требование обеспечения исполнения контракта, предлагается либо вернуть положение о страховании ответственности по контракту, либо иметь возможность выполнения работ без авансирования.

То есть сейчас более жестко записано. Мы не считаем, что это… Почему нам эти права уменьшили? Вот вы решили?..

М. Э. ОСЕЕВСКИЙ(?)

Я не понял, о чем речь.

Б. А. СИВАК

Вы сейчас только один инструмент оставили – банковская гарантия, и больше ничего. А почему нас должны таким образом ограничивать? Почему? Мы не считаем, что это возможно. Если мы говорим о том, что мы сейчас с вами примем, допустим, или учтем вот эти преференции, что это научная организация, то почему для научной организации или ГНЦ, например, нужно уменьшать количество этого дела? Но это в основном… Текст сейчас мы передадим вам. Спасибо большое за внимание.

Спасибо, Борис Александрович.

Б. А. СИВАК

И вот постановление Правительства, как пример, что Путин подписал, что могут быть вовлечены. Но инструмента реализации этого дела нет.

Хорошо. Мы договорились, что те вопросы, которые касаются Михаила Эдуардовича, он прокомментирует потом.

, начальник отдела планирования и организации закупок товаров, выполнения работ и оказания услуг для МГУ Управления инноваций, информатизации и международных научных связей МГУ имени Ломоносова.

О. Ю. МИРОНЮК

Добрый день, уважаемые коллеги! Я со стороны бюджетного учреждения хотела бы сказать о наших проблемах, с которыми мы столкнемся при реализации именно этого (во всяком случае, в той его редакции, которая сейчас представлена) законопроекта. Мы неоднократно говорили и при изменении в 94-м законе о таком вопросе, как о необходимости допуска к участию в конкурсе на выполнение НИР, НИОКР более одной заявки от одного участника, что в данной области, именно в области НИР и НИОКР, просто необходимо.

Сегодняшняя редакция и закона № 94, и данного закона о ФКС предусматривает отстранение всех заявок учреждения в случае подачи более чем одной заявки. Таким образом, несколько сильных научных школ одного учреждения уже не могут претендовать на участие в одном конкурсе. В такой ситуации более выгодное положение занимают небольшие разноплановые в смысле научной тематики учреждения. Указанный принцип (одно учреждение – одна заявка в области конкурса на НИР, НИОКР и технологические работы) стимулирует снижение качества выполняемых научных исследований за счет устранения реальной конкуренции между сильными научными школами и появление посредников на данном рынке. Это происходит сейчас, это будет происходить и при реализации данного законопроекта.

Также мы хотели бы остановиться на вопросе квалификации участников размещения заказа во многих сферах размещения заказа, в особенности в области НИОКР и в образовании.

На сегодняшний день в законопроекте никак не закреплен… и содержит отсылочную норму на подзаконный акт Правительства, который, я понимаю, предполагается принять. Необходимо, с нашей точки зрения, сразу предусмотреть законопроектом минимальные квалификационные требования как минимум к опыту работы участников размещения заказа, претендующих на выполнение работ и услуг для государственных и муниципальных нужд, а также нужд бюджетных учреждений. Здесь принцип расширения конкуренции не должен противоречить, с нашей точки зрения, принципу результативности обеспечения государственных и муниципальных нужд. Необходимо установить минимальный порог как минимум к опыту работы участников, например, не менее года. Государственный заказ не должен быть площадкой для экспериментов вновь созданных компаний, впервые пробующих исполнить ту или иную работу или услугу. Ведь если контракт не исполнен, или исполнен не вовремя, или с низким качеством, его результат не будет принят. Но и заказчик в свою очередь не сможет выполнить возложенные на него обязательства государства.

Также хотелось остановиться на вопросе в предлагаемом законопроекте процедур планирования, в том числе долгосрочного планирования, что с трудом применимо в области НИОКР и закупки высокотехнологичного и научного оборудования.

В планы закупок согласно статье 17 включается описание объектов закупок, включая качественные, функциональные характеристики, объем закупаемых товаров, а также обоснованную цену соответствующей закупки в соответствии с требованиями проекта закона. И всё это делается на три года вперед. В данной области столь долгосрочный прогноз просто невозможен. Современная техника, область НИР динамично развивается, продукция, актуальная по своим характеристикам сегодня, будет совершенно не актуальна уже через полгода, а через два года просто никому не будет нужна. Так же стремительно меняются и цены в этой области. Тем не менее законопроект в сегодняшней его редакции не предусматривает в принципе возможность корректировки столь долгосрочных планов в части изменения потребностей к качеству, функциональным характеристикам и цене в связи с изменением рынка предложений и развитием техники и науки при отсутствии изменений в программе развития соответствующего учреждения.

С нашей точки зрения, необходимо предусмотреть возможность такой корректировки, а возможно, и сократить период планирования или требования к подробному описанию закупаемой продукции в области НИОКР и закупки высокотехнологичного научного оборудования.

У нас также вызывает большое опасение один из принципов… даже не принцип сам, а реализация данного законопроекта в части требований к профессионализму заказчика. С тем, что заказчик должен быть профессиональным, мы согласны абсолютно, более того, считаем, что только так и надо реализовывать все закупки, которые необходимы для государственных нужд, а также нужд бюджетных учреждений.

Однако в действующем квалификационном справочнике должностей не предусмотрено штатов для таких специалистов, как специалисты в области размещения заказа, так и контрактных управляющих контрактных служб. Необходимо вместе с разработкой законопроекта обратить внимание и включить в расходное(?) содержание соответствующих специалистов, нормативы затрат с выделением раздела на контрактную службу.

Последнее, на чем хотелось бы остановиться, все-таки еще раз вернуться к вопросу о распространении проекта федерального закона о ФКС на бюджетные учреждения. Сейчас там предусмотрено, что он будет распространяться на выполнение госзадания, на средства, предоставленные учреждению на выполнение госзадания, доставление им бюджетных инвестиций, а также на заключение ими государственных муниципальных контрактов. В то же время в следующей части предусматривается, что деньги, поступившие на выполнение госконтрактов и на исполнение грантов, выводятся из-под действия данного законопроекта и переходят в 223-й федеральный закон.

У нас остается большой вопрос о противоречии. Возможно, здесь какие-то технические нюансы, но хотелось бы обратить внимание и внести ясность в этот вопрос. Уже несколько выступающих сказали о необходимости все-таки перераспределения в 223-й закон средств, полученных от грантов. Не могу согласиться с этой точкой зрения. В нашем понимании это большой шаг назад по сравнению с достижениями 418-го закона, который внес соответствующие изменения в 94-й закон, и позволил все-таки осуществлять закупки необходимых материалов, а также оборудования для выполнения НИРов, НИОКРов в части исполнения госконтрактов, а также грантов на выполнение данных работ. В нашем понимании нецелесообразно расходовать время, выделяемое бюджетным учреждениям на выполнение НИРов, НИОКРов, на выполнение дополнительных процедур, пусть даже по 223-му закону. Это время, которое необходимо, чтобы ученые расходовали все-таки на выполнение НИРов, НИОКРов.

Если позволите, последнее замечание. В предлагаемом законопроекте очень много технических опечаток, в смысле противоречий норм между собой, очень много несогласованных моментов именно технического характера. Хотелось бы надеяться, что до внесения в Государственную Думу все эти нюансы будут…

РЕПЛИКА

Передайте.

О. Ю. МИРОНЮК

С удовольствием, там несколько десятков этих замечаний. Хотелось бы передать.

Спасибо, Ольга Юрьевна.

Юрий Аркадьевич Удальцов, директор по инновационному развитию ОАО "РОСНАНО".

Ю. А. УДАЛЬЦОВ

Спасибо, Виктор Семенович. Я, с Вашего позволения, сразу к теме.

Начну с той же темы, которая все время возникает: законы 418-й, 223-й и ФКС. На самом деле понятно, что конструкция, которая есть в законе, позволяет написать в своем положении, исходя из положений 223-го закона, что все, что вы хотите покупать у единственного источника, покупайте у единственного источника. 223-й закон это не запретил. Проблема заключается в том, что большинство учреждений это не вычитают, и большинство учреждений не имеют специалистов, которые бы написали соответствующие положения. По привычке люди будут писать, копируя закон. Это почти наверняка. Именно поэтому я считаю, что правильно, норму надо внести в закон о ФКС, хотя формально это можно обеспечить без внесения, просто в противном случае мы этого не получим. Мы получим картинку, в которой люди начнут жить, считая, что эти нормы не работают. Собственно, сегодняшнее обсуждение это и показывает.

Плюс к этому хочу сразу сказать, что надо какую-то норму переходную по федеральному закону № 223-ФЗ, потому что так просто, отослав к федеральному закону … а если у коллег при этом не будет положения, то они подпадают обратно под действие ФКС, так написан федеральный закон . Если у вас нет положения, то вы опять пользуетесь ФКС. Соответственно какое-то время нужны какие-то переходные положения в обязательном порядке.

Пройдусь сначала по рекомендациям, чтобы как-то к ним отнестись уже, у нас есть некий проект. Точно считаю, что квалификационные требования для случая НИОКР надо указать напрямую, чтобы просто зря вокруг не ходить и зря не создавать проблемы. Скорее всего, никто не спорит ни с чем, но если уж постановление Правительства вправе устанавливать, то чтобы установить это законом, а не постановлением Правительства.

Интересный вопрос относительно описания фирменного наименования, наименования производителя для уникальной продукции. Я посчитал, что правильно внести в закон требования, как здесь в рекомендации написано. Потому что понятно, что все обходят все равно, если кому надо купить уникальное оборудование, действительно уникальное, то он будет выискивать уникальные характеристики, потом за них зацепится, пропишет их в техническом задании. Не дай бог, пропишет не так или неправильно, получит наезд ФАС и так далее.

Лучше сказать ему, чтобы он приложил обоснование, почему он считает его уникальным, и воспользовался в этом случае правом внесения фирменного наименования и наименования производителя. Если обоснование плохое, тогда давайте разбираться с заказчиком, почему он посчитал, что оно уникально.

Меня немного смущает вся конструкция планов. Может быть, надо как-то ввести какой-то хотя бы порог? Ясно, что никто из нас не в состоянии на три года вперед запланировать все закупки. Поэтому есть процедура коррекции, но если все это сведется к тому, что все будут непрерывно корректировать планы, тогда пропадет стабильность планов. Может быть, надо ввести какую-то норму, что по закупкам там свыше столько-то процентов от бюджета – да, только в порядке планов. Хотя бы мелочевку туда не вгонять, потому что иначе это будет непрерывная чехарда планирования, и точно так же уважаемый поставщик должен будет следить, только теперь за изменениями планов, которые будут происходить каждые три дня.

По поводу признания условий контракта исполненными даже в случае недостижения результата, я просто не знаю, есть ли проблема, честно говоря. Я ни разу с ней не сталкивался. Норма мне кажется правильной, но вроде она и так следует из Гражданского кодекса. У меня нет какого-то явного мнения.

Я как раз поставил бы под сомнение обязательность патентных исследований. Патентные исследования – вещь довольно дорогая, во многих случаях, когда НИОКРы на самом деле идут последовательно, проводить их каждый раз на каждой… А включается все равно каждый раз в план отдельная тематика. Вот в таком императивном виде как требование в обязательном порядке проводить патентные исследования, мы, конечно, создадим рынок патентных исследований, но боюсь, не получим того результата, который хотим.

Более того, в ряде случаев для обоснования НИОКР нужны не столько патентные исследования, сколько рынок исследования. Само по себе патентное исследование не гарантирует, может быть для части направлений гарантирует, а для части не даст ничего. Увидим патентный ландшафт, увидим, что там пять игроков с 25 патентами. Это не означает, что нельзя сделать новых или не означает, что нельзя… То есть как-то у меня, честно говоря, в этом месте императив такой жесткий, он сомнения вызывает.

Кажется абсолютно правильной норма об обязательности размещения информации о результатах. Это правда, никто толком не понимает, кто что сделал, не может дальше это коммерциализировать, это сужает пространство.

Теперь, если позволите, о нескольких сюжетах тоже коротко (мне просто формат не позволяет длинно), которые, как мне кажется, стоило бы чуть глубже, может быть, либо их нет вообще. Двухэтапный конкурс. Но так как сейчас написан двухэтапный конкурс, он в значительной части случаев не сработает просто потому, что если это не НИРы, где люди друг другу рассказывают науку, а это технические решения, то присутствие твоего конкурента при обсуждении твоего технического решения зачастую невозможно и работать не будет. То есть если вы не знаете, какое вам нужно техническое решение, ввели конкурс, и у них разные идеологические решения, присутствие, я не знаю… Я просто проводил конкурс для системного оператора поставки "Эскада" для Российской Федерации. "Сименс", и забыл, французская была фирма. Принципиально разные технические решения они принципиально друг другу не раскрывают, тебе под NDA раскрывают. Их невозможно присутствие при проведении переговоров. А тебе действительно нужно выбрать проектное решение. Мне кажется, стоит задуматься над этой нормой, она не всегда будет работать или не всегда получится реализовать.

Относительно… Александр Викторович поднял вопрос о том, что для нас стоимость самих НИОКРов зачастую не так важна, как их качество. Я бы дальше пошел. Дело даже не только в качестве. Представим себе, что мы проектируем какое-нибудь изделие. Нам важно, насколько эффективным будет изделие. В конечном итоге экономика получит выгоду, будет у меня производительный станок или непроизводительный. Если мне дешево спроектируют непроизводительный станок, это не значит, что я должен проектировать непроизводительный станок. Лучше я подороже спроектирую производительный, и потом экономика заработает на этом гораздо больше.

К сожалению, это фундаментальная проблема и бывшего 94-го закона, и ФКС на сегодня, потому что ничего про стоимость владения и эффективность на самом деле в качестве критериев мы задать не можем. У нас все равно сохранилась история про минимизацию цены, как будто мы все точно знаем, чего мы покупаем. Она хорошо работает при стандартизованных продуктах и плохо работает, когда речь идет о любых новых внедрениях, которые зачастую оказываются дороже единичного экземпляра, а эффективность их выше.

Закупить их в такой постановке можно, только проходя там без конкурса у единственного источника, либо загоняя по характеристикам, хотя это неправильно. Правильно включать их в прямую конкуренцию в смене эффективными, но более дешевыми решениями.

Мне кажется, мы в свое время такую работу начинали проводить с Министерством экономического развития. Может быть, оставить какую-нибудь… я не думаю, что мы быстро выработаем, это не так просто… а оставить какой-то "крючок", который позволял бы цеплять для каких-то случаев оценку на основе эффективности, а не только минимизации цены.

Отсюда же следует множественность победителей. Я не знаю, я не уверен, может быть, она есть в ФКС, тогда, Михаил Эдуардович, прокомментируйте или поправьте меня. В большом числе случаев правильно иметь не одного победителя, а несколько с конкурирующими проектами. И это снижает на самом деле риски заказчиков в конечном итоге. Не знаю, допускает ли на сегодня ФКС такую возможность.

Полностью поддержу: один вуз – одна заявка. Я вообще считаю, что это даже более идеологическая норма, чем кажется. Мне кажется, вообще в науке и в образовании, особенно в науке, мы постепенно будем переходить к повышению роли индивидуального исследователя, руководителя лаборатории и уменьшению роли учреждения, организации. Потому что они являются реальными двигателями науки. От того, что они перемещаются между учреждениями, допустим, а в США, например, в принципе действует норма, что грант, полученный ученым, уходит вместе с ним, если он уходит из этого университета в другой… Вот это в НИОКРе, особенно и в НИРах, вещь, когда реально мы заказываем не учреждению, а реально мы заказываем конкретным физическим лицам и конкретным коллективам, она, как мне кажется, будет проникать всё больше и больше.

И последняя тема, о которой просто скорее надо подумать, у меня нет каких-то конкретных предложений… Очень хорошо, что ФКС начинается с планирования, но, вообще говоря, существует еще и контроль востребованности того, что реально было заказано. В стране много чего заказывается только затем, чтобы заказать, к сожалению. А может быть, имело бы смысл подумать над тем, чтобы кто-то вел какую-то работу. У нас Счетная палата вроде как для этого существует, да? Я не уверен, что это правильно. Какой-то мониторинг того… а уж если заказали и купили, то что с этим произошло и как были исполнены контракты, он мне кажется правильным. И отображение результатов – это мне тоже кажется правильным, много чего интересного увидим.

Спасибо, Юрий Аркадьевич. По-моему, в моем понимании, сама природа ФКС именно предполагает это, и в том числе и контроль, по-моему. Но я не буду сейчас в полемику…

Антипенко Эвалд Евгеньевич, заместитель президента — начальник Финансово-экономического управления Российской академии наук. (Я не знаю, как Вы… Да, в пределах пяти минут.) И .

Э. Е. АНТИПЕНКО

Я очень коротко. Спасибо большое, Виктор Семенович.

Я очень коротко хотел бы остановиться на следующих моментах. Вот, коллеги, если вы обратите внимание, то в основном, и здесь мы сейчас обсуждаем спектр закупок и спектр конкурсов для закупок, он касается бюджетных учреждений. Это сфера образования, здравоохранения, науки. И, наверное, мало имеет отношения к сектору реальной экономики, где в основном действует частный капитал. И даже если это ГУПы, то всё равно речь не идет о бюджетном финансировании.

Мне кажется тогда, что вот этот закон должен достаточно четко коррелировать со всеми теми изменениями, которые произошли после принятия 83-го закона. А в 83-м законе наблюдается следующая коллизия. Вы сейчас знаете, что есть поручение, и все наши бюджетные учреждения должны были до 1 апреля разместить информацию о себе на сайте государственном, полностью открытом, где идет информация о бюджетных учреждениях.

Первое как бы замечание касается того, что если… не имеет ли смысла соединить нашу прозрачность с размещением, допустим, информации о закупках с информацией о бюджетном учреждении в одном месте? Но это вопрос дискуссионный, я не берусь тут точно гарантировать. Но я обратил бы ваше внимание на следующее, что в этой информации о бюджетных учреждениях речь идет… на 99 процентов все показатели связаны с оказанием услуг.

И только 1, наверное, процент, то есть из 105 показателей один показатель связан с выполнением работ. А для научных учреждений это главная их задача, главный их двигатель. И отсюда получается, что есть два вида, может быть два вида контрактов. Я условно их называю. Первый контракт – это тогда, когда кто-то типа "Роснано" заказывает определенные работы, выполнение научно-исследовательских работ по определенной тематике. Здесь мы учитываем и квалификацию специалистов, и наличие кадрового потенциала. Можем частично использовать те оценки эффективности, которые разработаны Минобрнауки и которые используются даже в академии наук, хотя, конечно, не очень, там надо все-таки это подкорректировать, потому что не очень понятно, как всякого рода импакт-факторы или там цитируемость в значимых журналах может свидетельствовать о способности организации качественно выполнить ту или иную научно-исследовательскую работу. То есть это как бы неочевидная вещь.

А второй конкурс для научных учреждений – это, во-первых, закупка для себя, для обеспечения этих работ оборудования, расходных материалов и всего прочего, что связано с нормальной научно-исследовательской работой по тематическим планам, которые утверждаются для каждого научного учреждения. И здесь есть существенное… когда они сами являются заказчиками или когда они участвуют в конкурсе как будущие исполнители.

Поэтому я бы здесь, наверное, посмотрел на этот аспект вот именно с этих сторон. И самое главное, чтобы в этом законе опять-таки не превалировали или, вернее, как-то было урегулировано соотношение между закупками и выполнением работ. Потому что если вы посмотрите часть какую-то шестую статьи 33, то там научно-исследовательская работа идет одновременно с закупкой техники для инвалидов, еще чего-то, еще чего-то, и так буквально через запятую. Выполнение работы – это не закупка, мне так кажется.

Второе замечание, достаточно конкретное, опять касающееся бюджетных учреждений. Все-таки остаются вопросы поручительства или внесения каких-то залоговых сумм, я так назову, не очень может быть точно, при участии в конкурсе. Коллеги, вот те, которые занимаются финансами, они должны точно знать. У нас нет источника, который бюджетному учреждению позволит вносить эти суммы. Любая проверка может сказать, что эти деньги использованы нецелевым образом. Вот этот вопрос достаточно серьезный и надо смотреть. Я не думаю, что там большие суммы, но в принципе это вещь серьезная.

Есть еще один момент. Вот когда я говорил о двух видах конкурса и сейчас это резко проявляется. И, к сожалению, в этом законе это сохранилось. Когда, допустим, организация академии наук подает заявку на конкурс, объявляемый Минобрнауки на выполнение каких-то работ, то возникает в конкурсной документации требование представить согласование крупной сделки. Сразу возникает вопрос: крупной сделки о чем? Будущей крупной сделки, которую заключит Минобрнауки или там его организация с организацией академии наук с исполнителем? Но ведь тратить деньги будет заказчик, значит, заказчик должен получить разрешение или получить согласование крупной сделки. Я только потребитель, я только исполнитель, исполнитель работ и потребитель финансовых ресурсов.

Единственная тема, которая может быть, да, если контракт большой и такой контракт по ГЛОНАСС есть у нас в институте прикладной, например, астрономии, там миллиардные идут суммы, и они вынуждены, вернее, должны вносить вот эти залоговые суммы. И вот разрешение на совершение крупной сделки по внесению этой залоговой суммы, тут да, вопрос поставлен правильно и вопрос должен решаться.

И два очень таких коротких замечания. Я, во-первых, полностью поддерживаю вопрос, связанный с патентными исследованиями, потому что мне кажется, что когда речь идет о прикладных работах, которые в основном заказываются научным организациям, то как раз главным является наличие у организаций патентов, которые надо реализовать в прикладной сфере, а не те патенты, которые якобы появятся в результате их реализации.

И потом опять-таки это будет существенно удорожать стоимость контракта. А в остальном я должен сказать, что, конечно, закон нужный, закон для нас полезный. Он, конечно, многие вопросы снимает. И я думаю, что при большой доработке, серьезной работе после первого чтения, конечно, его имеет смысл поддержать и над ним еще работать. Спасибо.