"Круглый стол" фракции "Справедливая Россия" (стр. 4 )

Следующий слайд. Это торговые соглашения. Есть четыре обязательных, которые мы приняли, и три необязательных, которые мы тоже приняли. Здесь достаточно серьезные проблемы, которые накладываются на наш инвестиционный сектор.

Перейдем, в общем-то, к проблемам обязательств России после присоединения к ВТО. Если мы посмотрим на исследования, которые мы провели, то, оказывается порядка 14 условий, которые влияют на ВТО. Вы можете с ними ознакомиться.

Теперь поговорим о том, какой бизнес получает выгоду на данный момент. На сегодняшний момент четыре отрасли получают основную выгоду. Это металлургия, производители химических удобрений, нефтяная промышленность и газовая промышленность. Бизнес, который в наибольшей степени теряет от присоединения к ВТО на данный момент - это машиностроение, пищевая промышленность, легкая промышленность и фармакология. При этом государство решило оказывать активную поддержку в рамках присоединения к ВТО. И 20 января был утвержден план действий правительства по адаптации членов к ВТО.

Кроме того, в апреле был разработан план по реализации предложений деловой общественности.

12 марта был принят приказ, который предусматривает преференции для российских товаров Минэкономразвития.

Дальше у нас планируется разработать механизм участия России в деятельности органов по разрешению споров, как ключевого органа, который нам нужен. И, в общем-то, разработан план выполнения обязательств перед ВТО, то есть то, что мы должны делать.

Я взял одну из отраслей, это машиностроение. Здесь у нас, прежде всего, возникает вопрос, это обеспечение внесения изменений в закон 94-й и новый ФЗ "О закупках госкорпораций", что принят нужно, и также принять дополнительные акты о запрете государственных и муниципальных закупок иностранной техники. В принципе возможность такая есть.

Дальше. Это вот как раз проблемы того, что часто наши, это обеспечить принятие федерального закона о поддержке после 1 июля 2018 года производителей автомобилей и автокомпонентов, заключивших Соглашение "О промсборке", поскольку это длительные соглашения.

Дальше. Необходимо всё-таки разработать нам технические регламенты, с учётом особенностей работы техники в российских погодных условиях, а не накладывать европейские стандарты, где нет ни вечной мерзлоты, ни высоких гор, и тем самым мы часто заимствуем тот опыт, который для нас не проходит, и тем самым получаем массу дополнительных проблем.

Дальше. Это осуществлять поддержку отечественного машиностроения на основе субсидий в рамках зеленой корзины, и всё-таки расширить государственную поддержку по продвижению российских товаров на рынке, включая выставочную деятельность и рекламу, что очень важно для машиностроения. Потому что во всех странах мира именно за счёт этого машиностроение может выходить на внешний рынок.

Михаил Давыдович Абрамов, вице-президент Экспертно-аналитического центра модернизации.

То, что ВТО России абсолютно не подходит, это уже, по-моему, тут нет вопросов, и я вот, наверное, в десятом мероприятии участвую и ни разу не слышал вразумительного, зачем это нужно, ни разу. Пытаюсь, документы ищу, нет и все.

Если бы мы вступали лет 20 назад, допустим, с тем уровнем промышленности, тогда ещё, может быть, какой-то смысл был, а сейчас промышленность почти разрушена и чего мы там будем делать, и она никогда не появится, если мы туда попадем.

У нас абсолютно никуда не годный предпринимательский климат. В чем это выражается? Это выражается в том, что вот, например, по автомобилям. За 10 лет грузовиков стали делать в два раза меньше. По станкостроению. Станков с 2000 по 2009 в пять раз меньше, это статистический справочник 2011 года. Ну, короче говоря, все разрушается, разрушается и разрушается. Почему разрушается?

Потому что у нас никуда не годная налоговая система. Потому что у нас судебная система не даёт развиваться, 100 тысяч предпринимателей сидит, а кто не сел, это просто их недоработка, они, в конце концов, так сказать, зависят исключительно от налогового инспектора и от судьи. Таможенная система у нас вообще, и самое плохое, что у нас правительство абсолютно глухое.

Мы 1,5 года назад в нашем центре разработали налоговую доктрину и пути развития налоговой системы для того, чтобы разработать новый Налоговый кодекс и отправили его в правительство. Нам сказали, нет, ребята, давайте работайте в рабочих группах "Стратегии 2020", и мы все, вот у нас 5 человек из нашего центра, участвовали в работе стратегии.

Могу сказать, им это неинтересно. Высшая школа экономики, институт Гайдара и народного хозяйства - это вообще антисоветские организации, так сказать, если по-старому. У них какие-то принципы в голове стоят, они никогда с производством дела не имели и не хотят иметь, им это не интересно просто. И вот они чего-то либеральные, монетарные, не либеральные, какие-то слова говорят, а смысла нет. И в результате... Сейчас Кудрин стал оппозиционером, а это он разрушил-то вообще всё, что было.

Во-первых, нам нужна другая налоговая система. А если конкретно говорить, отчёт - на одной странице, всё, как в Швеции, как в Дании. Почему у нас на 100 страницах ничего не видно и никому не нужно?

НДС – 10%. Кстати, в решении там написано. Могу сказать, почему это не будет принято. Потому что у нас командуют сырьевики, а они конкретно потеряют, если снизить НДС до 10%, у них возмещение сократится на 400 миллиардов рублей. Что там получит промышленность - это им наплевать и забыть, а то, что они конкретно потеряют, ну, конечно, они не будут говорить, что, ребята, мы теряем живые деньги, которые воруем из бюджета. Это отработанная система, всё известно и конкретно.

И самое главное, самое главное, у нас, у наших граждан нет денег, чтобы покупать наши товары. Очень низкий покупательский спрос. Вот конкретно у меня фирма делает валики для печатных машин, для типографий. Я говорю: ребята, что вы так мало берёте? У меня, говорит, 10 машин стоит, 3 работает. Никто не покупает продукцию. А ту, что покупают, делают за рубежом.

Надо прогрессивную шкалу подоходного налога. Причём все говорят, что, вот, средний класс, средний класс. Да ничего подобного. До 250 тысяч рублей в месяц можно оставить 13 процентов и это весь средний класс наш, и он столько и не зарабатывает. У нас это один процент граждан имеют такие доходы. Но этого будет достаточно, чтобы решить, существенно решить проблему спроса.

Я надеюсь, что мы будем работать в рабочем порядке. Что мы наработали в нашем центре, кто хочет, может посмотреть на нашем сайте.

, юрист, профессионально занимается проблемами ВТО, является партнёром международной юридической фирмы Майер Браун.

Я практически 10 лет занимаюсь защитой российских предприятий, в основном, на внешних рынках, на рынках Европейского Союза и прочих стран.

Возвращаясь к выступлениям предыдущих экспертов, хотел бы отметить, что для наших производителей вступление в ВТО в плане роста экспорта немедленного и непосредственного положительного эффекта не принесёт. Основными барьерами, которые применяются к нашему экспорту, являются антидемпинговые меры и прочие меры защитного характера. В настоящий момент бьёмся по трубам в ЕС. Но антидемпинговые меры, как мы все хорошо знаем, могут применяться как в ВТО, так и без ВТО. И, как правильно заметил один из российских металлургов на одной из последних конференций, разница между «в ВТО» и «не в ВТО» заключается только в том, что «в ВТО» российского производителя на внешних рынках будут "мочить" более дорогими адвокатами.

Поэтому в плане роста экспорта ВТО, скорее всего, принесёт, и это не будет преувеличением, ноль. Почему? Потому что в основном экспортируем всё-таки сырьё. Сырьё сейчас идёт на ура. От сырья уже никто не защищается. И поэтому в последнее время на самом деле на внешних рынках ни антидемпинговых мер к нам не применяется, не дискриминирует нас особенно, за исключением сырьевых проблем, которые есть, да, показывают Газпрому, по урану есть определённые темы. Но в целом-то проблемы системной нет. Поэтому и особенно эффекта от вступления в ВТО, к сожалению, не появится.

В долгосрочном плане, да, будет кризис через 5 лет, лет через 10. Начнут закрываться рынки, будет эффект домино, будут закрывать и по сырью. В такие моменты, да, действительно, важно иметь правовые гарантии не дискриминационного доступа на внешние рынки. Но в настоящий момент ситуация совершенно противоположная. Поэтому для тех производителей, с которыми я работаю: металлургия, химия, да, удобренщики, прочий реальный сектор экономики в настоящее время ключевым является, конечно, российский рынок, и, в частности, его защита в связи с теми обязательствами, которые мы принимаем на себя в рамках присоединения к Всемирной Торговой Организации.

И здесь хотел бы прокомментировать, я думаю, в практическом плане так будет более полезно, несколько выступлений, которые имели место сегодня, как юрист.

Во-первых, с точки зрения, с правовой точки зрения, вступает Российская Федерация, обязательства возникают у Российской Федерации, как государства. И в этом плане не надо считать, что надо выполнять все эти обязательства дословно и безусловно. Это международное право, оно не внутреннее право. Это международное право, оно позволяет в различной интерпретации, тут совершенно верно коллега из ... заявлял, оно оставляет свободу манёвра для нас, для того чтобы эффективно функционировать в рамках Всемирной Торговой Организации и защищать своего производителя.

В рамках ВТО на самом деле все достаточно, все государства, которые там работают и функционируют, в той или иной степени защищают и поддерживают своего производителя. И все те перечни, которые сейчас заявляются в рамках подготовки адаптационных, компенсационных мер, они в принципе соответствуют правилами ВТО и не надо стесняться их использовать, а, наоборот, более детально и грамотно прорабатывать юридические и вводить на более широкой основе.

Субсидирование. Членство в ВТО на самом деле является очень дорогим мероприятием и, с точки зрения конкурентоспособности реального сектора экономики, все субсидируют, все крупные страны субсидируют свои ведущие отрасли.

И в этой связи и, в частности, с тем, что будет снижаться уровень защиты нашего внутреннего рынка, необходимо будет увеличить существенным образом и адресно субсидирование российского производителя. Субсидии: как их упаковать, как их предоставить, нотифицировать ли их в ВТО? Это вопрос правового характера.

На самом деле, с точки зрения тенденции, которая существует в ВТО, за всё время существования уровень субсидирования не изменился, меняется форма, субсидии пересекают из одной формы в другую, из зелёной в серую, из красной в серую и так далее. Но уровень субсидирования остаётся и примеры успешного субсидирования встречаются каждый день, взять тот же самый пример ЕС, который с нуля создал свою авиационную промышленность.

То же самое сельское хозяйство. Да, есть определённые индикаторы, есть цифры, в рамках которых мы должны будем оперировать, цифры, в рамках которых мы должны будем осуществлять нотификации. Например, Индия, по агрегированным мерам поддержки, обязательства, субсидирование находится на уровне нуля долларов. Реально в настоящий момент они субсидируют на уровне 40-80 миллиардов долларов в зависимости от того, какую эффективность нужно брать для сравнения, они осуществляют товарные интервенции.

По субсидированию также очень важно. Я возвращаюсь к теме, которая неоднократно поднималась. Какое было видение у государства в плане отраслей в процессе присоединения к ВТО, которые должны выжить и тех, которые не должны выжить? Необходима транспарентность и понимание промышленной политики. Необходимо более менее создать ту систему, которая существует в Китае - пятилетние планы, где пишется: через пять лет должен быть такой, такой-то объём производства, вот коллега говорил, мелованной бумаги. И для этого предоставляется субсидирование, через пять лет у них это получается.

Вот именно точно так же необходимо понять промышленную политику, которая стояла за теми обязательствами, которые были согласованы. Почему у нас рабочие "АвтоВАЗа", получается, лучше чем рабочие "Ростсельмаша"? Мы защищаем "АвтоВАЗ", мы не защищаем "Ростсельмаш". Какая логика в этом процессе? И отсюда точно так же определять основные положения промышленной политики.

И два момента ещё очень важных. Во-первых, по поводу юридического статуса федерального закона, который будет применяться. Очень важно обсудить, будет ли этот документ применяться напрямую в российских судах? Ни одна из стран мира это не делает и нам надо очень-очень серьёзно подойти к этому вопросу, потому что, если не успеем к середине августа согласовать, выйти на уровень обязательств, могут быть заявлены иски в судах импортёрами к Российской Федерации, могут быть убытки. Это не существует ни в одной стране, если, не выполняя обязательства, пусть идут в Женеву, пусть идут, три года судятся и через три года мы не будем ни возмещать убытки и только можем выйти на снижение пошлины. Это будет очень важный момент. Прошу обратить на него внимание.

, депутат Законодательного Собрания Новосибирской области.

Я хотел обратить внимание, что здесь у нас находятся только представители крупного бизнеса, которые свои отрасли хоть как-то отстаивают. А что касается мелких предприятий, которые хотят выйти на рынок, стараются, нет таких и по понятным причинам.

Дело в том, что чтобы работать на рынке ВТО, необходимы ещё и сертификаты, о которых будет говорить следующий выступающий. Стандарты есть, разработаны, и компании, даже здесь присутствующие, они сертифицированы по стандартам ЭССО. Дело в том, что когда компании выйдут на рынок, мы вступим в ВТО, сертификаты у них есть, но система менеджмента у них не построена, то есть они элементарно могут прогореть, не выдержать элементарной конкуренции с международными компаниями, которые зайдут на наш рынок. Компании, которые, даже по последнему кризису была такая тенденция, что удержались наплаву и скупили конкурентов только те компании, которые были сертифицированы.

Членам от правительства надо обязательно вести пропаганду среди граждан и небольших предприятий о том, что надо готовиться, надо готовить себя к вступлению в ВТО.

, Член президиума Союза производителей нефтегазового оборудования.

Я подрядился здесь выступить по поводу так называемого "технического регулирования". Заранее скажу, что никаких технических регламентов на Западе не существует. Этот термин - результат безграмотного, умышленно или неумышленно безграмотного перевода международных документов, в частности, международной электротехнической комиссии, которые переводятся на русский язык и имеют дефиницию. По-русски это означает: техническая норма, которая обязательна для применения. У нас это называлось "государственный стандарт". У них есть ещё просто "стандарт", это стандарты предприятий, который необязателен для применения.

По инициативе Министерства экономики в 2002 году был пролоббирован, в наглую, причём, вопреки многочисленным возражениям специалистов, закон о техническом регулировании, который никакого отношения по термину к правовому регулированию тоже не имеет. Потому что "техническое регулирование" - это словосочетание из теории систем технических.

В течение первых шести лет, по сути дела, не было принято ни одного технического регламента, потому что тот закон, который прописан, а он был прописан на основе концепции, за которую американская правительственная организация УСАИД проплатила 100 миллионов долларов. Это абсолютно достоверные сведения. Я читал отчёт, который был передан группе лиц, не имеющих никакого отношения к нормативно-техническому регулированию, а именно так надо называть эту сферу. И я со всей ответственностью могу сказать, мне доводилось по своей специальности, я занимался разработками информационно-измерительной и вычислительной техники, что это был перевод с английского языка людьми, не компетентными в данной области. То есть это филологи переводили.

Была отменена обязательность стандартов, и в течение целого ряда лет нормативно-техническая база, которая содержала у нас порядка 25 тысяч стандартов, она существенно отстала. Не были чётко сформулированы критерии выбора предметов регулирования и самого регулирования.

Я не буду читать лекцию по ликвидации безграмотности на эту тему, я полагаю, что многие знакомы с этими вопросами, суть предложений сводится к следующему. Вот эта система государственных стандартов, она у нас называется "ГОСТер", она была внедрена как система управления качеством ещё в советское время, и вводил её тогдашний председатель Госстандарта Бойцов. Кстати, его внук в течение года возглавлял Департамент технического регулирования. Попытки встретиться с ним ни к чему не привели, сегодня они вместе с Христенко перешли в Евразийский союз, с тем чтобы продолжать заниматься очковтирательством.

Суть предложений сводится к следующему. Нужно отказаться от совершенно невозможных для создания так называемых технических регламентов и возвратиться к государственным стандартам. Естественно, часть из них надо будет переработать, постольку они представляют собой систему стандартизации ЭССО, которая гармонизирована, вот наши ГОСТы, они гармонизированы с международной системой. И поэтому попытки создать единые технические регламенты Таможенного союза, а сейчас Евразийского содружества, они обречены на провал.

К чему это приводит, я могу показать на нескольких примерах. Вы знаете, что были приобретены поезда "Сапсан". Спустя неделю после эксплуатации у них начали выкрошиваться колёса. Причина очень простая. У нас сегодня в стране действует 7 систем технического регулирования. Были уложены японские рельсы, выполненные, естественно, по японским стандартам, а колёса "Сапсана" были выполнены по немецким стандартам. При этом никто в РЖД не озаботился анализом того, что нужно-то было применить систему колесо-рельс. Принципы, которые заложены в технические регламенты, основной принцип - это обеспечение безопасности. Но для целого ряда, видов продукции это абсурдно.

Если говорить о продуктах питания, то говорить о безопасности продукции, продуктов питания бессмысленно, потому что колбаса, к примеру, может быть безопасной, но содержать при этом 100 процентов всяких там красителей, картона и так далее, крахмала. При этом Законом "О техническом регулировании" запрещено регламентировать исполнение продукции. Поэтому те техрегламенты, вот в частности о безопасности моторных топлив, где регламентированы количественные значения недопустимых концентраций. Это по сути дела исполнение продукции. Они написаны в нарушение самого закона.

Кроме того в отношении ряда опасных изделий, вот например, взрывчатых веществ, говорить об их безопасности совершенно абсурдно, потому что нужно говорить о правилах использования на всём жизненном цикле: от производства до утилизации.

То же самое можно сказать о высоковольтных установках. И так далее, и так далее. Поэтому повторяю, предложение сводится к следующему. Нужно сегодня принять закон но не просто о стандартизации, а постольку поскольку система управления качеством представляет собой систему, в которую существует регулятор, это нормы ГОСТов и система контроля, сертификация, то нужно принять закон об управлении качеством, в скобках, о стандартизации и сертификации.

Два слова о ситуации с ВТО.

Почему было создано ВТО вообще? Оно было создано несколькими государствами, у которых был насыщен рынок. Кому выгодно здесь, у нас в стране сегодня было?

Я опубликовал несколько аналитических материалов, в которых я показал, что в этом были заинтересованы несколько металлургических магнатов, которые имеют от 40 до 60% активов за рубежом. Им выгодно будет вывозить беспошлинно отсюда сырьё и металлолом.

И ещё один аспект. Вы, наверное, все сталкивались с проблемами получения кредитов. Многие берут сегодня кредиты за рубежом, потому что те деньги, которые лежат в тех же самых Соединённых Штатах Америки, нам выдаются по 5-7% годовых, а наша денежная масса составляет всего 40% по отношению и к ВВП, и в обороте.

Наверное, мало кто знает о том, что коммерческие банки в нарушение конституционной нормы, которая гласит о том, что эмиссией денежной массы занимается Центробанк, они сегодня занимаются противоправно эмиссией фиктивных кредитов. В прошлом году было выпущено кредитов на сумму свыше 9 триллионов рублей. Кто хочет посмотреть доказательства, пускай зайдёт на сайт газеты "Промышленные ведомости". Там висит в средней колонке статья.

, генеральный директор Череповецкого литейно-механического завода.

С точки зрения среднего бизнеса, который не представлен, можно отнести нас сюда, потому что на заводе работают чуть меньше 500 человек. Значит, здесь уже некоторые докладчики говорили, и я вот благодаря этому, наверное, могу сократить своё выступление.

Действительно, значит, если уж всю шелуху отбросить, которую мы тут иногда слышим от правительства в обосновании вступления, как-то, например, занять достойное место в распределении труда международного, или все вступили - и нам пора, то по большому счёту мы не все.

Вот мне не удалось нигде никогда ни от кого, услышать, какая цель перед страной стоит, ради которой мы вступаем в ВТО. То есть, с точки зрения, достижения целей, вступление в ВТО - это механизм достижения цели. А вот какой цели мы пытаемся достигнуть, вступая в ВТО, никто никогда нигде не объяснил. И даже вот мы часами обсуждаем те или иные моменты, что бы подправить, что бы изменить, как бы что-то так просуетиться, отсрочить что-то ещё. А даже если мы изменим, а даже если мы подправим, а даже если мы отсрочим и когда мы вступим... А с какой целью мы всё-таки туда рано или поздно собираемся вступить, даже если мы проведём всё то, к чему сейчас не готовы?

Самое обидное то, что мы должны, вернее, не мы, а уже депутаты Думы голосовать, а для них никто не сформировал цель, для чего вообще они должны рассматривать, ратифицировать или нет саму цель вступления в ВТО? Самое интересное при этом, что специалист от "Байер" правильную вещь сказал. И она, действительно, подтверждается, что экспорта у нас не прирастёт. Мы однозначно суммарно теряем объём внутреннего рынка. То есть конкурентны мы, неконкуренты, если рынок открывается, доля рынка объективно для наших производителей должна упасть. Это неизбежно даже для тех отраслей, которые конкурентоспособны.

Поэтому ведь всем сегодня очевидно, что значительное количество мощностей в мире придётся закрывать из-за перепроизводства и падения спросов, которые уже стимулировать искусственно нельзя. Самый главный вопрос сегодня стоит: в какой стране будут закрываться производства. Другого вопроса не решается. В какой стране будут закрываться производства? Если так, то возникает вопрос: если мы вступает в ВТО, мы что, хотим какую-то страну оставить без своих рабочих мест? Какую страну? Какой товар мы у кого-то отберём? Где этот лидер, который войдёт и нам создаст у нас в России рабочие места взамен закрытых рабочих мест за рубежом?

Есть представителя Минэкономразвития? Скажите, каких мы представителей за рубежом остановим рабочие места? Если мы спросим, есть ли такие рабочие места в России, наверное, список, я так понимаю, будет очень длинный, можно будет тут всех перечислять. Тогда возникает вопрос, если у нас эксперты поработали, то вопрос такой: мы понимаем, что будет закрываться производство, но не понимает, сколько. Хотя эксперты должны сказать: да, объективно рынок снижается, поэтому будет закрыто столько-то производств и, соответственно, сокращено столько-то рабочих мест. Если вы думаете, что это как бы надуманно, то я бы в данной ситуации уже сослался на мнение зарубежных экспертов, которые, не стесняясь, говорят, что с нами произойдёт после вступления в ВТО.

Я достаточно быстро, почти зачитаю. Недавнее исследование экспертов рейтингового агентства "Модис" сделали вывод, что влияние будет смешанным. Выиграют, прежде всего, ритейлеры. Так как значительная доля рынка приходится именно на импортные товары. А ещё, по их мнению, рост производства в долгосрочной перспективе может ожидать производителей цветных металлов, а также компаний, работающих в ветрах чёрной металлургии и химической промышленности. При этом негативное воздействие могут почувствовать российские машиностроительные компании и обработчики.

В опубликованном 27 марта докладе Всемирного банка, это буквально вот свежий, посвящённом экономике России, нас откровенно предупреждают, читаю, и правительство к этому должно быть готово: "В отношении секторов, где могут высвобождаться работники, правительство должно принять надлежащие меры, направленные на оказание помощи высвобождаемым работникам в адаптации к новым условиям путём предоставления им ресурсов для переподготовки и переезда к новому месту работы с более высокой заработной платой". Отмечают эксперты Всемирного банка. Ну, куда уже открытее?

Если перевести на русский язык то, что говорят иностранные эксперты, то может звучать так: "Ваше производство будет отмирать за ненадобностью, а наше будет прирастать вашим рынком, причём очень высокими темпами, только успевайте торговать. Ваш удел - быть для развитых стран сырьевым придатком."

Все наши эксперты, которые здесь выступали, говорят: "Производство с переделом закрываются, их задавливают пошлинами. Чем ближе к сырью, тем свободы больше". Я не понимаю увязки вот между планами, которые нам говорят о модернизации и росте экспорта машиностроения за рубеж, и тем, что мы реально делаем.

Если очевидно, что альтернативы сокращению рабочих мест нет, и мы, очевидно, делаем всё, чтобы снизить доходы среднего гражданина России, тогда всё-таки для меня вопрос очень прямой. Почему мы так бьёмся за машиностроение? Вот у нас, я сказал, маленькое предприятие, 450 человек, в принципе, в размерах страны говорить не о чем. Но я недавно провёл простой пример. Да, мы почти ничего не заработали для хозяина, ну, может, миллионов 10 долларов за пятилетку. В принципе, ни о чём. А что мы сделали для страны? Эти 450 человек - маленькое... предприятие заплатило заработной платы, налогов и услуг монополий за пять лет 130 миллионов долларов. Всего лишь 450 человек, а, сколько собираются у нас машиностроителей "похоронить" в ближайшие годы. Но вот я... к выступлению. И помножьте на эти миллионы, сотни миллионов долларов. Если наши маленькие заводики, типа нашего, будут выпадать с такими доходами.

Поэтому для того чтобы депутатам проще голосовалось, с более открытыми глазами, я бы попросил бы, чтобы специалисты строительства, эксперты, сказали откровенно, что мы ожидаем закрытия таких количеств предприятий по отраслям. А их уже можно прогнозировать, судя по тому, что мы здесь слышим. И выпадет рабочих мест, мы потеряем, такое-то количество. И тогда в этой ситуации, я думаю, несложно будет набрать 13 депутатов из "ЕДИНОЙ РОССИИ" для того, чтобы сделать правильный вывод.

А с точки зрения, допустим, чего нам надо там: денег или что-то ещё, чтобы мы, наконец, модернизировались и стали готовы к вступлению в ВТО, вот, на мой взгляд, нам надо, чтобы отработало качественно правительство. Ведь правительство ставит перед собой цели, и вот, если бы в своё время, февраль 2008 года, Дмитрий Анатольевич Медведев выдвинул программу 4И, вот, что мне надо для того, чтобы встретить ВТО во всеоружии и никого не бояться?

Мне надо, чтобы правительство выполнило то, что обещало, чтобы оно достигло тех целей, которые оно обозначило в программе 4И, и пять лет мне жизни и работы при осуществлённой программе 4И, и дальше я никого не боюсь. Но, если правительство не может овладеть конкурентом, то, как же я могу в этой ситуации выживать?

, Исполнительный директор Ассоциации предприятий «РусХлор».

Много говорили о лёгкой промышленности, о тяжёлой промышленности, о сельском хозяйстве. Но обратите внимание, ни в документах, которые вам раздали, ни слова нет, ни в разговорах о химической промышленности. А это большой сектор нашей экономики. Когда-то это было много, сейчас два процента всего валового продукта. Если посмотрите на развитые страны, Германия, Соединённые Штаты, там 20%, у нас только два процента. И эти два процента умрут, если мы сейчас подпишем все документы и вступим в ВТО.

Никакого анализа проведено не было. Более того, мы сами всполошились, и год назад начали долбить правительство письмами, бумагами. Мы подготовили мощный отчёт, где показали все негативные моменты, которые могут последовать при вступлении в ВТО. Этот расчёт попал Сечину Игорю Ивановичу, в аппарат правительства. Было дано серьёзное поручение Минпрому. Кстати, где Минпром на нашем заседании? Это ведь Министерство промышленности.

Мало того сказать, что там, в этом министерстве, только 10 человек занимаются всей химией. У нас было два министерства: министерство химической промышленности и министерство нефтепереработки. Сейчас 10 человек сидят. Они на грозные указания господина Сечина дали чёткий ответ: в хлорной химии и в химии всё нормально, а вам, господин , нужно заниматься повышением конкурентоспособности продукции.

Никаких программ, никаких действий делать не нужно. Но мы, естественно, на этом не остановились, мы написали письмо Владимиру Владимировичу Путину. Ответ оперативно пришёл, даны указания были Министерству экономики, Министерству промышленности, Ростехнадзору, всем ведомствам, которые имеют отношение к нашей опасной отрасли. Ответ один в один от Министерства промышленности пришёл, тот же самый, абсолютно вот слово в слово.

Рассмотрели вопрос, инициировали рассмотрение вопроса в РСПП. пишет письмо Игорю Ивановичу Сечину. Мы звоним туда, в аппарат правительства, и просим: только не Минпром, дайте куда угодно. Дали указание провести совещание и рассмотреть проблему и химической промышленности, и хлорной промышленности Министерству экономического развития. Ну, вот будем надеяться, что там какой-то разговор произойдёт, но готовиться-то к тому, что подпишут, уже поздно.

Дело в том, что мы сейчас, как пример, производим только половину поливинилхлорида, то есть это продукт, который идёт на трубы, идёт на оконные переплёты, и так далее, мы только половину. Вторую половину производит Китай. Вот Китай, который, правильно тут сказали, готовился к вступлению в ВТО, ровно 15 лет мы с ним рука об руку шли, мы знаем это производство..., и так далее. Они всё сделали для того, чтобы энергоресурсы у них стоили смехотворные деньги. Вот сейчас электроэнергия у нас стоит 2,5-3 рубля для нашей отрасли, а у нас 70 процентов себестоимости - это электроэнергия. У них стоит эта электроэнергия 30-40 копеек. Что будет, когда откроется этот рынок? Все эти пошлины на ПВХ, которые мы с трудом пробивали, 15, 10 процентов, они уйдут, останется, и то на короткое время, 5 процентов всего. Всё остальное будет открыто для рынка, вот и всё.

То же касается транспортных расходов. Они растут у нас, мы все об этом всё знаем, но только маленький пример. Чтобы нам привезти продукт до Санкт-Петербурга и из Соединённых Штатов его до Санкт-Петербурга провезти, стоимость примерно одинаковая. Сами понимаете, нам 300 километров везти и обратно. Вот во что всё это выливается.

Поэтому при рассмотрении вопросов в Государственной Думе, во-первых, хотелось бы, чтобы какая-то группа, экспертный совет там либо что-то всё-таки по химии был, тем более что Владимир Владимирович Путин вот в последних своих тезисах предвыборных обратил внимание на химию. Впервые было сказано в рамках правительства о том, что химия существует и что нужно её как-то поднимать, и так далее.

Всё-таки либо, значит, в комитете по экономическому развитию, либо в Комитете по промышленности какая-то группа должна быть людей, которая всё-таки знает наши проблемы. Если этого не будет, она умрёт, а умрут градообразующие предприятия. Вот сейчас только что говорил докладчик о 500 человек, у нас на каждом предприятии работает по 7-10 тысяч человек, и эти предприятия просто умрут. Вот это нужно ожидать в течение ближайших нескольких лет.

, Союз российских судовладельцев.

Я проработал много лет в системе ООН и в частности имею друзей в секретариате ВТО. Я удивился, что ни министерство Минэкономразвития, где я знаю многих руководителей, и в том числе Медведкова, ни здесь выступающие не сказали ни слова о краеугольных основах конкуренции.

В чём дело? Когда вы беседуете с каким-то из направлений департаментов ВТО, то вам, они берут при вступлении в ВТО и сравнивают, я подчёркиваю, совокупную налоговую нагрузку на свои предприятия и на конкурентов и делают сравнительный анализ. Причём по направлениям. Вот если у нас лесная промышленность конкурирует с Финляндией, я к примеру говорю, то берут финнов, шведов, канадцев, считают всех. И после этого они смотрят, конкурентоспособна ли отрасль или неконкурентоспособна. И после этого выходят с конкретными, чёткими предложениями в правительство, в свои органы, с тем, чтобы они принимали решение.

Совокупный уровень налогообложения и анализ его с основными конкурентами, он включает всё, я подчёркиваю, потому что у нас зачастую, и мой опыт работы показал, вычёркивают. Значит, это налоги, это таможенная нагрузка, это страховые сборы, которые обязательные, но новый министр финансов говорит: а это не налоги, это финансовые... Но попробуйте вы не заплатите эти страховые сборы, и плюс ещё дополнительно к этому. Поэтому, может быть, в протокол вы бы включили информацию или небольшое как бы включение о том, чтобы рекомендовать отдельным отраслям провести сравнительный уровень общей налоговой нагрузки в отечественной промышленности, сельском хозяйстве, мясопереработке и в отношении основных конкурентов.

, Генеральный директор - Сервис».

Я, наверное, один из немногих представителей малого бизнеса.

Мне хотелось сказать, что процесс вступления в ВТО, в общем-то, прошёл, но последствия никому практически не ясны, хотя уже многое очень прояснилось. Поэтому я присоединяюсь к предложению о том, что нужно очень вежливо или очень жёстко этот процесс отложить - окончательное уже подписание юридических документов и за это время, выслушав вот наше сообщество, принять конкретные меры. Но я думаю, что конкретные меры... Депутаты должны сделать хороший, вежливый, но очень резкий дипломатический ход, чтобы за ближайший год примерно два подготовиться лучше. Но все мы должны знать, что этот процесс всё равно произойдёт.

Во-первых, Россия открыта полностью. Что-то там какие-то мелочи, если произойдут, то они на самом деле ни на что не влияют. Поэтому главная проблема у нас не во внешних отношениях в хозяйстве, а в наших внутренних отношениях. Мы должны знать, что в ВТО мы обязательно вступим. И тогда мы должны знать, что нужно забыть о всяком государственном субсидировании, это вообще вреднейшее дело, какое только может быть придумано, а нужно принимать правила ВТО о том, что кредитные ставки должны быть как в Америке. И любое субсидирование должно отметаться, но любые кредитные ставки российские должны рассматриваться как вообще, честно сказать, уголовное преступление. Значит, использовать для этого механизм ВТО. А то, что это возможно сделать - ноль процентов кредит, ноль процентов, два процента, это всё люди умеют делать, и мы должны научиться.

Поэтому вот в таких рекомендациях, я думаю, что нужно поставить очень жёстко, предложить просить наших депутатов отложить этот вопрос. И всякие такие формулировки там: изучить, поддержать и так далее тоже прекратить. То есть время для таких вот "поддержать", оно просто закончилось. Вот должно быть поставлено условие, что кредитные ставки в Российской Федерации в течение года должны быть такие, как у наших конкурентов: у Китая, у Америки и так далее. Какие банкиры не умеют так работать, пусть едут отдыхать.

Мы говорим о коррупции. Бесполезно с ней бороться, она будет всегда. Потому что коррупция на самом деле не там ищется, где она есть. Вот я, например, и плачу, и плачу, и делаю, и плачу и так далее. Могу сказать следующее, её в наших условиях победить невозможно. Но можно победить всего-навсего одним законом, который должен звучать так: запретить гражданам Российской Федерации выполнять любые инструкции всяких ведомств и так далее, если в законе прямо не указана эта норма. Иначе не защитятся никакие условия. Никто не должен иметь право прийти с ведомственной инструкцией на предприятие.

То есть имеются решения, имеются решения, но они лежат в другой плоскости, не в переговорах с ВТО, а у нас внутри, в отношениях нас с нашим государством.

, политолог, публицист.

Я хотела бы начать с того, что, на мой взгляд, это ошибочно, что, вступив в ВТО, мы сможем что-то защитить. На чём я основываю этот тезис? На том, что есть опыт развивающихся стран, у которых была уже своя промышленность, у которых было уже своё сельское хозяйство. И мы видим, что на самом деле открытие, либерализация рынков привели к тому, что в странах Латинской Америки произошла деиндустриализация того существовавшего потенциала, который там был. Мы видим, как в Латинской Америке, в Азии демпинг США подрывает сельское хозяйство, и мы видим, к тому же, в ВТО политику двойных стандартов. Мы должны понимать, что в ВТО борются развитые и развивающиеся страны, борются сильные и слабые. На самом деле сила или право ВТО - это право сильного. То есть, вступив и начав играть по их правилам, мы проиграем. Ну, например, почему я так считаю, была министерская конференция. Развивающиеся страны всё ещё пытаются добиться от развитых стран, чтобы их пустили на текстильный и сельскохозяйственный рынки, а развитые страны им отказывают.

Значит, первое, политика двойных стандартов.

Второе. Есть исследования, например, Мартина Кора, это эксперт Комитета ООН по развитию, также он директор Центра, который включает в себя 51 развивающуюся страну. Надо сказать, что развивающиеся страны начали понимать, что ВТО не в их интересах, они начали объединяться. Так, вот, в докладе, в публикации этого центра он пишет о том, что происходит деиндустриализация, и также к этой оценке присоединилась Международная конфедерация труда. Она завила в 2008 году, что переговоры ВТО по открытию промышленного сектора в развивающихся странах не могут создать серьезной преграды для защиты своей промышленности, занятости и проведения в будущем индустриализации. То есть, вступая в ВТО, мы отказываемся от своего будущего, мы отказываемся от статуса стать или быть развитой страной, мы переходим в статус развивающихся стран. Это было первое.

Второй вопрос. Это проблема с безработицей. Мы озвучили сегодня, в каких секторах мы все ожидаем, какие сектора понесут убытки. Да, это всё рабочие места, нужно их считать.

Значит, есть оценка Европейской комиссии. Европейская комиссия уже предсказала в своем исследовании на тему влияния переговоров ВТО на занятость развивающихся стран, она уже предсказала для России и стран СНГ те сектора, где уже будут потеряны рабочие места. К ним она отнесла: электронное оборудование, промышленность, сахарное производство, текстильную отрасль, производство кожи и так далее.

Третий пункт, который на самом деле очень важен, о котором сейчас мало говорят, Соглашение ГАТС ВТО касается услуг. Что входит в эти услуги? В эти услуги входит открытие рынков, а это будет значить и приватизацию образования, в том числе в этом пункте, можете посмотреть, находится школа, да, то есть не только конкуренция в высшем образовании, приватизация образования. Это приватизация медицины, это допуск и приватизация водоснабжения, а также других общественных благ, транспорта, например, вопрос о приватизации которых раньше не стоял.

То есть на самом деле вопрос вступления в ВТО, это не только вопрос вступления, выиграет или проиграет экономика, да, это вопрос, выиграет или проиграет какая-то отрасль, это ещё вопрос о том, что будет с нашим социальным государством, что будет с нашим населением. Сейчас пока у нас висит на сайте Минэкономразвития перечень, касающийся этих услуг, и вроде бы какие-то сектора сейчас закрыты. Но важная проблема состоит в том, что этот перечень - это не условие, на котором мы вступаем, этот перечень будет проходить постоянные переговоры, и к нам будут направлять иски, запросы, вы должны открыть это, это, это. То есть вопрос о том, что будет с социальным государством, с общественными благами, медициной и так далее - это не вопрос, решение наше национальное, хотим этого или не хотим, не решение нашего парламента, а это будет вопрос переговоров торговых министров наших стран. И, мне кажется, что ГАТС является обязательной частью ВТО. То есть если мы вступаем в ВТО, то мы обязаны принять ГАТС, если мы обязаны принять ГАТС, главный его пункт, мы обязаны либерализовать, то есть открыть эти отрасли.

Если мы их открываем, один из важных пунктов, это пункт о субсидиях. Это значит, что также иностранные частные клиники, например, могут сказать, вы финансируете свою государственную больницу, это нечестная конкуренция, мы хотим тоже получить от вас субсидии. Понятно, что эти субсидии государство предоставить не сможет, да. То есть, на самом деле, это очень важный пункт, да, об этом, в частности, заявляет также международный профсоюз в сфере общественного обслуживания и ряд профсоюзов в Европе, об этом заявило ООН, что Соглашение... сократит доступ к населению и к общественным благам.

Ещё один пункт, который, мне кажется, очень важный, и о котором тоже мало говорят, это то, что в рамках Соглашения "По техническим барьерам ВТО", то есть благодаря этому Соглашению Россия не сможет ограничить ввоз ГМО. Итак, были уже случая того, что США обратились в суд ВТО против ЕС, и ЕС оставила свой мораторий, хотя у ЕС был долгое время мораторий, то же самое произошло со Шри-Ланкой, Боливией и Китаем.

Надо отметить, что, на самом деле, ГМО - это технологии, которые ещё изучены до конца. Есть исследования, критические исследования, например, в 2000 году около 800 учёных из разных стран мира выступили с открытым письмом о своих результатах, и выразили свою озабоченность тем, что это принесет для населения, и что это грозит также и экосистемой. И вот этот пункт, так как ГМО является, якобы эквивалентной, по понимаю ВТО, и понимаю США, их корпорации "Мансанта", да, то мы не сможем это регулировать, мы не сможем это не только запретить, но идёт речь об отмене маркировки, то есть мы не будем знать. То есть вступление в ВТО это, на самом деле, и вопрос сейчас стоит о том, что будут есть наши дети, и будем ли мы вообще знать и иметь возможность выбирать, тем более, если у нас ещё не будет, если будет ВТО сельского хозяйства.

, заместитель руководителя фракции «Справедливая Россия».

Я считаю этот "круглый стол" очень полезным, по крайней мере, картинка, которая вырисовывается, очень тревожная.

"Кто выигрывает?". Я ни от одного человека не услышал здесь, что кто-то выигрывает. Да, очевидно, есть выигрывающие, это финансовые спекулянты, спекулянты на рынке недвижимости, сырьевики, импортёры. Большая часть промышленности и сельского хозяйства проигрывает.

Вырисовывается картина, что страна станет качественно другой. Последний выступающий сказал, что это касается не только экономики, но и социальной сферы. А если упадут доходы бюджета и так далее - это скажется на безопасности страны как внутри, так и во вне. Поэтому, безусловно, бизнес должен консолидироваться. Это не первая моя встреча, индивидуально я со многими из вас встречался, встречался и с теми организациями бизнеса, которые должны выражать свое мнение на макроуровне РСПП, "Деловая Россия", ОПОРА РОССИИ. Совершенно жуткий диссонанс, когда слушаешь отраслевиков и слышишь, что во всех отраслях падение. Нигде нет защиты. Предложения не слушаются. Когда слышишь РСПП, "Деловую Россию", ОПОРА, но сплошной "одобрямс" и аплодисменты. Так быть не должно.

Логика какова? Есть отдельные предприятия, есть отраслевые ассоциации, которые выражают интересы этих отраслей. А потом есть некие межотраслевые крупные предпринимательские объединения, которые защищают интересы бизнеса на макроэкономическом уровне. Проблема не только в том включить тот или иной товар в число защищённых, или не включить, и сохранить там пошлины или нет, но есть макроэкономические вопросы, допустим, курс рубля или та же политика в отношении цен на энергоносители и энергетику, налоговая политика и так далее, которые надо решить не в рамках отдельных отраслей, а в рамках одной большой организации, которая бы выражала эти интересы.

Есть некий миф, который усиленно внедряют определённые СМИ, что у нас бизнес един. Но это неправда. У нас бизнес не един. У нас есть два чётких сектора и его обозначают финансовый и реальный. Хотя само выражение "реальный сектор" - выдаёт мышление финансового спекулянта. Какой реальный сектор? Есть промышленность и сельское хозяйство. Так давайте все называть своими именами. Когда говорят "реальный сектор" - это мышление спекулянта. Потому что у него есть финансовые спекуляции и есть реальный сектор.

Наши крупные предпринимательские организации выражают интересы финансовых спекулянтов. Интересы в их терминологии реального сектора, промышленности и сельского хозяйства я не вижу, чтобы их выражали. Поэтому одно из пожеланий - надо как-то консолидироваться.

Что касается дальнейшей судьбы, я всё-таки оптимист по жизни. Я понимаю как сложно в нашей стране при нынешней политической системе остановить то решение, которое принято высшими политическими руководителями. Но у меня есть хороший принцип по жизни, никогда не сдавайся. Ведь на самом деле ситуация в Думе такова, что, действительно, ну не 13, где-то 16 голосов достаточно для того набрать, голосам оппозиционных партий, чтобы решение принято не было. Если смотреть по голосованию в Думе, то оппозиция набирает 210 голосов, если голосует консолидировано.

Понятно, что и внутри фракций могут быть свои оппозиционные перебежчики. Здесь мы будем работать. Есть такое понятие "консолидарное голосование". Но неужели у правящей партии не найдётся 16 здравомыслящих людей, связанных с бизнесом, связанных с промышленностью и сельским хозяйством, которым непонятно, что те решения, которые готовятся, они могут быть катастрофическими для страны. Давайте, работать в этом направлении, мы со своей стороны, а вы со своей стороны.

Что можно сделать в практическом плане? Безусловно, необходимо подготовить парламентский запрос. Посмотрим, кому, где поставить те чёткие вопросы, на которые мы не получаем ответа, причём, как глобальные, так и конкретные.

Безусловно, необходимо готовить закон или хотя бы постановление обязательное, которое прилагается к ратификации, где чётко прописать меры, которые необходимо принять. Безусловно, должно быть обращение к высшим руководителям, где ещё раз объяснить ту опасность, которая представляет такой шаг без достаточной подготовки.

Вот у меня есть внутреннее ощущение, что даже Владимир Владимирович Путин до конца не уверен в правильности этого шага.

Я ему задавал вопрос на последнем отчёте именно про вступление в ВТО. Но ответ был такой: «Эксперты меня убедили». Я немножко знаю Владимира Владимировича и его общение. Когда он убеждён, так он и говорит, что я убеждён. А вот, когда: «меня убедили». Это уже форма не очень уверенная.

Я уверен, что он до конца не знаком с теми последствиями, которые произойдут. Поэтому есть поле работы, уважаемые коллеги. Давайте сейчас объединим усилия, подготовим необходимые документы. Если опять же у кого-то есть какие-то индивидуальные вопросы, по которым вы не можете получить нужную информацию, то обращайтесь ко мне. Мы сделаем депутатские запросы.

Я сторонник того, чтобы принимать решение с открытыми глазами и с ясными представлениями о последствиях. Вот какова наша цель. Если наши оппоненты переубедят и покажут то колоссальное преимущество, которое мы вдруг не видим от вступления в ВТО, либо есть какие-то тайные механизмы, о которых мы не знаем, докажите. Пока этого нет. Пока вступление в ВТО, единственный мотив: все там, а как же мы не там? Да все там, но не на таких условиях, как мы.

Поэтому давайте вместе работать. Спасибо, коллеги, за участие.