Теоретико-методологические основы творческого труда руководителя (стр. 2 )

Во второй группе проблем прежде всего прорабатывается новая интерпретация термина рефлексивное управление, и делается это следующим образом. При возникновении некоторой общественной востребованности возможны два варианта. Первый – когда обнаруживается некий институт, деятельность которого адекватна данной востребованности, то есть может её удовлетворить. В этом случае, даже если предположить, что удовлетворение востребованности вызовет движение большого числа людей, материалов, работу множества станков, большие энергетические затраты и т. п., управление не возникает. Если же такого института не обнаруживается – в силу оригинальности востребованности, – то это симптоматичный для нас случай. Именно в эту ситуацию может войти некий субъект и взять на себя осуществление адекватного дела собственной деятельностью. Эту деятельность субъекта и будем называть управленческой, а его самого – субъектом управления. Но здесь возникает вопрос – разве, учитывая человеческую ограниченность, такое возможно? – Да, такое возможно, если субъект управления будет выстраивать дело в абстрактных понятиях. То есть, труд руководителя в значительной степени сводится к понятийной проработке дела. И здесь руководитель уже далеко не «конкретно мыслящий» субъект (что сегодня привычно и даже считается достоинством), но по духу, скорее, лицо, близкое математику. Итак, исходя из данного определения, мэр посредством собственной деятельности должен построить город, директор – завод, политик – партию. Другие участники дела, подчинённые лица, специалисты, появляются как интерпретаторы (уже на своих специализированных языках) тех понятий, которые вводятся в работу руководителем. Таким образом, сущность управления составляет в творении дела, которое способно приносить определённую пользу (производить услуги и товар). И такое управление, будучи специфическим творчеством, ориентированным на осуществление дела как определённого блага (пользы), ставит своего субъекта (руководителя) в один ряд с другими субъектами творчества – науки, ориентированной на истину, и искусства, ориентированного на красоту.

Рефлексивное управление мы теперь вводим, уточняя данное выше определение управления следующими характеристиками: 1) исходная востребованность руководителем не воспринимается как априори заданная, но формируется им же в контексте осуществления собственной смысловой установки (миссии); 2) руководитель выстраивает и осуществляет дело во всей его целостности непосредственно собственной деятельностью; 3) абстрактные понятия, в которых руководитель строит дело, свободны от каких-либо профессиональных ограничений.

Именно работа в абстрактных понятиях позволяет принципиально и позитивно изменить ситуацию руководителя – ведь «жизнь сложна, потому что конкретна», по замечанию математика М. Лазарева. Только в контексте выстроенного «собственного» дела руководителем может успешно осуществляться деятельность предприятия, а косвенно и подчиненных лиц, подключение которых необходимо, но по существу уже вторично. То есть, предприятие прежде всего «на столе» самого руководителя, а не в службах и цехах. И «предприятие на столе» (дело в его понятийной проработке) может и должно быть исчерпывающим для решения руководителем возникающих проблем управления – подобно исчерпанности конструкции машины в чертежах инженера.

Понятийно выстроенное руководителем предприятие – т. н. концептуальное предприятие – становится прообразом «физического» предприятия. Причем, именно концептуальное предприятие оказывается подлинным предприятием, а не традиционное «физическое» предприятие, которое становится лишь его физической моделью. Ситуация в точности обратная по отношению к традиционной и она влечет множество положительных следствий для деятельности руководителя.

Деятельность руководителя, выстроенная на принципах концепции рефлексивного управления (КРУ), обладает рядом особенностей: • деятельность руководителя по сути тождественна деятельности предприятия; • собственная деятельность руководителя становится его предметом, ибо она им разворачивается как само дело; • смысл деятельности (миссия) руководителя становится также и миссией его предприятия, но не наоборот; • предприятие – это группа лиц с согласованными смысловыми установками (миссиями) своих деятельностей; • у предприятия, по существу, отсутствует – как рабочее, актуальное – понятие организационной структуры; • характер деятельности руководителя приближается к характеру деятельности специалиста; • деятельность руководителя обладает стратифицированностью (уникальностью своих понятий, языка) и целостностью.

При следовании принципам КРУ руководителем достигается:

1)  обретение уникального предмета – понятийной проработки дела (предприятия);

2)  возможность – в силу наличия понятийного описания дела – проработки также и его правил, регламентов и процедур, и, как следствие, проработки руководителем своей собственной методической и инструментальной оснащенности;

3)  решение ряда актуальных проблем управления: преодоление отчуждения и некомпетентности (ведь дело теперь «в собственных руках» руководителя – это предельно неотчуждённая ситуация, в этом же исток компетентности), существенное уменьшение рисков (достигается сведением к минимуму общения, коммуникаций, коллегиальной работы) и других;

4)  в итоге, повышение результативности деятельности руководителя.

От кантовского императива: «человек не может быть объектом чьей-либо деятельности, но лишь целью» мы продвигаемся еще дальше: человек и целью чьей-либо не может быть, кроме как целью для самого себя. Сталкиваясь с проблемами управления, руководитель основные усилия вкладывает не в повышение внимания к подчиненным (в свой психологический тренинг и соответствующее образование), а в устранение из своей деятельности самих людей, самого человеческого общения и человеческой зависимости (несвободы руководителя). Человек – самое сложное звено в любой практической ситуации, поэтому действительно радикальное решение многих проблем управленческой практики – его «исключение». Руководитель должен уметь выходить «один на один» с проблемами предприятия (предприятия как целого). Управление – это профессиональное одиночество, и чем более масштабно, величественно дело человека, тем более он одинок. Популярные тезисы: «Ориентация на человека» и «Повышение роли человеческого фактора» руководителю следует воспринимать прежде всего как ориентацию на самого себя; и главный «человеческий фактор» здесь – это он сам. Но подобная стоическая позиция руководителя должна быть адекватно оснащена.

Использование в работе термина «рефлексивный» обосновано тем, что в КРУ руководитель как бы обнаруживает «себя в деле» (как в зеркале), здесь до его сознания наконец-то доходит, что он, его деятельность и есть само дело.

Таким образом, через введённую концепцию рефлексивного управления (как специфический взгляд на управление) руководитель обретает уникальный объект труда – концептуальное предприятие, которое открывает ему путь к решению актуальных проблем управления. В идее КРУ по сути заложено основание всего направления данного диссертационного исследования.

В третьей группе проблем исследуется возможность естественнонаучных оснований в КРУ и прежде всего взятие предметом научных оснований рефлексивного управления деятельности человека. И здесь логично возникает вопрос о существовании в системе наук такой дисциплины, которая имеет тот же предмет исследований или, по крайней мере, существенно с ним пересекающийся, и такую дисциплину мы находим – это праксиология. Появление праксиологии было заявлено выходом монографии Т. Котарбинского «Трактат о хорошей работе», в предисловии к которой Г. Попов пишет: «Какова задача праксиологии? ... Найти общие законы всякой человеческой деятельности и вывести на этой основе наиболее общие правила такой деятельности». Однако, естественнонаучная методология нашего подхода к исследованию деятельности отлична от принятой в работе Т. Котарбинского методологии междисциплинарного, системного исследования. Тем не менее, мы считаем, что КРУ не выводит нас из области, которая раскрывается понятием праксиологии, но лишь обогащает последнюю еще одним направлением исследований.

Научный факт в праксиологическом явлении есть событие, связанное с исторической личностью, таким фактом может быть и оставленный им документ, и текст, и высказывание, и связанная с личностью история. Как и научные факты явлений физической природы, научные факты явлений человеческой природы должны обладать свойствами достоверности (то есть, должны отражать исследуемое явление) и проверяемости (повторяемостью наблюдения). Естественно, отбор достоверных фактов и данных в праксиологии становится серьезной научной проблемой, но она вовсе не оригинальна – вся история естественнонаучных исследований сопряжена с ее решением. Экспериментальная лаборатория праксиологического исследования есть традиционная естественнонаучная лаборатория, успешность исследований в которой зависят от методологической, технической, теоретической оснащенности. Итак, в праксиологическом исследовании цитируемые высказывания и зафиксированные в документах события становятся предметом научной обработки, а вовсе не берутся в качестве авторитетного подтверждения выдвигаемых в исследовании утверждений.

Далее нами рассматривается ряд актуальных для КРУ праксиологических явлений. Здесь выделим два основных, на наш взгляд, явления. Первое – стремление человека к смыслу. Вот свойства этого явления. 1) Смысл деятельности бесконечен, то есть, его должно «хватить на всю жизнь». Очень часто человек в качестве смысла деятельности берет вполне ограниченные – по времени достижения – проблему или даже задачу и, естественно, не может ответить на логичный в этом случае вопрос: «А что дальше?», то есть никак не обозначает перспективу. Последнее особенно важно руководителю – для подчиненных наличие такой перспективы у первого лица имеет большое значение. 2) Подлинность и величие (масштабность) смыслового ориентира. Именно подлинность и величие смысла деятельности объясняют готовность субъекта к жертвенности, к преодолению тягот, никакие логика, убеждения или призывы не в состоянии дать соизмеримый по мотивирующему влиянию эффект. 3) Смысл деятельности находится в постоянном развитии. С годами этот процесс лишь ослабевает, но не прекращается. 4) Смысл деятельности не репродуцируем, то есть невоспроизводим деятельностью другого лица. 5) Смысл деятельности глубоко личностен, то есть не может быть отчужден, это означает, что смысловая установка относится к собственной деятельности человека и лишь косвенно к деятельности других лиц. 6) С другой стороны, смысл деятельности человека должен быть социализирован – должен быть ориентирован на удовлетворение вполне определенной социальной востребованности. 7) Смысл деятельности отчасти трансцендентен, то есть скрыт и лишь интуитивно постигаем; отсюда и возможность потенциально бесконечного развития деятельности. Не допускается, однако, полная трансцендентность смысла. 8) С трансцендентностью смысла деятельности связан также момент веры в него субъекта. С выстраданным постижением своего смысла у субъекта непременно укрепляется вера в свою «профессиональную судьбу», в добродетельность своего пути. 9) Смысл деятельности должен иметь и опредмеченное выражение (чаще всего вербальное). Опредмеченное описание никогда не может быть полным, исчерпывающим, но лишь взаимно дополняющимся с трансцендентным компонентом. 10) Смысл деятельности у конкретного человека должен быть единственным. Это трудно достижимое на практике качество, невыполнение которого приводит к потере человеком целостности. 11) Смысл деятельности человека одновременно является своеобразной проекцией его смысла жизни – этого более общего понятия, обладающего многими совпадающими со смысловой установкой качествами.

Второе актуальное для нас явление – стремление человека к простоте, к устранению из своей деятельности сложности. 1) Субъект в своих представлениях упрощает (абстрагирует) явления окружающего мира через: рационализацию – сохранение в описании явления только формально-логических аспектов, что упрощает работу с этим явлением; идеализацию – выстраивание некоторого образца, схемы для представления явления, что опять же упрощает работу с ним; метафору – перенесение (соотнесение) существенных свойств явления на доминирующие свойства другого объекта, на который и переносится работа с исходного явления, это может давать положительный эффект, например, в случае недоступности исходного объекта или при наличии рисков доступа к нему. 2) Субъект вводит для объекта метрики и нормы, которыми руководствуется в своей деятельности. Через выстраиваемый порядок субъект стремится достичь в своей деятельности гармонии – положения, когда деятельность по сути зиждется на законах природы (физической и человеческой). 3) В свою деятельность субъектом вводится понятие пространства. Рассмотренное ранее понятие смысла деятельности – принципиально качественное и неформализуемое (как целое), понятие же пространства деятельности (соотнесенное и раскрывающее смысловую установку субъекта) как раз обладает нормативными, формализуемыми, количественными характеристиками. Введение понятия пространства – важный шаг к упрощению субъектом своей деятельности. В диссертации рассмотрены также и другие праксиологические явления: стремление человек к развитию, к самомотивации, к целостности деятельности. Исследования этих явлений легли в основание выстроенной в данном исследовании рамочной методики построения стыка деятельности руководителя с деятельностью других субъектов предприятия.

Далее в работе рассматривается сфера инженерии, возникающая между производством и наукой как своеобразный интерпретатор «языка» производственных действий, операций на языке (в понятиях) науки. Т. к. производство (практика) и наука пребывают в мире собственных, оригинальных понятий, и, будучи самодостаточными, независимыми областями деятельности, в принципе не могут быть непосредственно увязаны друг с другом, а это необходимо, если мы хотим перейти от мифотворчества к теоретически обоснованным представлениям в управлении. Эту функцию соответствия и выполняет инженерия – зависимая, вспомогательная область деятельности (см. рис. 2). Инженерия даёт, таким образом, адекватные (научно обоснованные) средства и методы осуществления практических (производственных) действий.

Созданию артефакта (искусственного объекта – инструмента, механизма, метода) должно предшествовать выявление в практике тех характеристик её действий, которые будут определять требования к «инструментальным» качествам, к полезности артефакта в этих действиях. А возможность такого инструментального оснащения производственного действия всегда присутствует в силу его опоры на качества (также природные) его субъекта – на его силу, энергию, быстроту, реакцию. И артефакт (инструмент, метод) строится теперь уже на базе научных теорий соответствующих явлений, то есть на тех научных понятиях и законах, которые адекватны актуальным характеристикам практического действия. Именно опора инженерии на науку обеспечивает надежность, результативность, эффективность, экологичность и гуманность создаваемых инструментальных средств. Это достигается (как мы покажем далее) отчасти и тем, что в инженерии среди «опорных» наук есть не только науки о физической природе, но и науки о природе человека, в том числе и праксиология.

 

Одна из принципиальных характеристик субъекта производства (в т. ч. и управленческого производства дела) – его способность к действию, непопадание в «тупиковую» ситуацию бездействия. Во многом данная характеристика как раз определяется качеством (мощностью, разнообразием, адекватностью, полнотой) инструментальной вооруженности субъекта. А у творческого субъекта (именно таков и руководитель) угроза подобного «тупика» присутствует постоянно, поскольку ему приходится создавать дело как бы «из ничего», его ключевые действия не обусловлены внешними причинами, ничем извне не мотивируются и тем более не регламентируются – они как бы безопорны. Инженерия управления как раз призвана дать руководителю средства, которые позволят ему в отдельных действиях перейти от сложных интеллектуальных усилий к конкретным и более простым инструментальным, технологическим действиям по тем или иным предписаниям.

Однако, инструментальные действия, в силу своей рациональности, не могут полностью заменить усилия интеллектуального воображения субъекта, более того, можно утверждать, что всегда будет оставаться неформализованная часть деятельности, и всегда важнейшая (!), которая осуществляется субъектом уже исключительно с опорой на творческую интуицию. Таким образом: никогда и никакая система не в состоянии полностью или хотя бы в принципиальных моментах заместить усилия человека, в т. ч. труд руководителя.

Далее выполняется разработка рамочной методики – средства построения стыка деятельности руководителя с деятельностью других субъектов, включаемых в дело (деятельность предприятия). Рамочная методика может быть представлена следующими этапами.

1. Проблематизация руководителем собственной деятельности – исходное условие осуществления дела (предприятия). Руководитель должен выйти на уровень собственного «деяния» (каждое дело требует своего «сердца Данко»), то есть он прежде всего должен проблематизировать собственную деятельность. Если же руководитель начинает ориентироваться на проблематизацию деятельности подчиненных лиц, то его разъедает отчуждение. Неудовлетворительная работа подчиненного должна вызывать у руководителя адекватные собственные проблематизацию и действие, а не чувство неудовлетворенности подчинённым, последнему здесь места нет.

2. Постижение смысла деятельности (дела). Для КРУ принципиальным является отсутствие понятия «миссия предприятия» как априори заданного руководителю. Соответствующую, но во многом отличную, роль выполняет понятие смысла собственной деятельности руководителя. Смысл определяется свойствами, прорабатываемыми в научных основаниях управления. Основные свойства смысловой установки руководителя: величие (масштабность), развитие (куммулятивность), субъективность, социализированность, трансцендентность, единственность.

3. Введение нормативного пространства в деятельность руководителя. При том уровне абстракции труда руководителя, который принят в рефлексивном управлении, важную проблему начинает составлять идентификация состояния и динамики процесса управленческого труда (проблема в том, что у руководителя исчезает ощущение продвижения в осуществлении дела – эффект «черного космоса»). Для преодоления отмеченной проблемы в рефлексивном управлении деятельность руководителя помещается в т. н. нормативное пространство деятельности – аналогичное декартовому. Координатами пространства выступают некоторые обобщенные характеристики деятельности руководителя. Возникает пространство деятельности руководителя имплицитно – из его смысловой установки, как некая «картина мира». Основные свойства, которым должно отвечать пространство: полнота системы координат, ортогональность (независимость) и нормированность (через задание меры или шкалы) координат пространства. Работоспособность, значимость вводимых руководителем метрик своей деятельности обеспечивается тем, что руководителем оценивается исключительно собственная деятельность, оценка выполняется исключительно самим руководителем и исключительно для самого себя (для собственного использования). Точность подобной метрики в обыденной практике не уступит физическим метрикам.

4. Делегирование руководителем компонентов (понятий) своей деятельности. Если руководителю удается достичь «формального» описания значения, сущности некоторого компонента своей деятельности (то есть, описать его как понятие), то относительно данного компонента руководитель может принять одно из двух решений: 1) раскрыть, проработать и осуществить данное понятие посредством собственных действий; 2) сохранить в своей деятельности данное понятие «неразвернутым», а его реализацию (проработку и осуществление) делегировать подчиненному лицу. При делегировании руководитель описывает понятие в виде так называемого критерия делегированной деятельности (КДД). Через КДД достигается своего рода «освобождение» руководителя, поскольку он имеет дело преимущественно с понятиями в их целостности, а подчиненные лица – с детальной проработкой этих понятий (здесь возникает правило: по вертикали цифры не «ходят», но лишь по горизонтали). Руководитель освобождается от излишней опеки подчиненных, поскольку полностью «выходит» из сферы их узко профессиональной компетентности, одновременно этим достигается и повышение ответственности подчиненных лиц. КДД является договорным документом (между руководителем и подчиненным), хотя именно руководитель определяет его исходные ключевые параметры. Поскольку «цифры по вертикали не ходят», стык между руководителем и подчиненным в КРУ описывается как делегируемое понятие, а не поставленная задача, не план или что-то подобное. КДД – это способ, которым руководитель поддерживает собственную компетентность по делегированным компонентам (понятиям) деятельности, но одновременно КДД раскрепощает и подчинённое лицо (от необоснованного вмешательства руководителя), одновременно повышая ответственность подчинённого – ведь ответственности у него столько, сколько свободы. КДД – это также «точка разрыва» между логиками руководителя и подчинённого (этого разрыва не бывает в горизонтальных стыках между специалистами). КДД также определяет событийность по делегированной деятельности, то есть делает прозрачными значащие для руководителя события.

Таким образом в работе исследована возможность взятия праксиологии (науки о деятельности) в качестве научного основания управления, её предмет – деятельность человека – адекватен КРУ и обладает основными необходимыми характеристиками естественной науки: естественной природой, неизменностью во времени и общезначимостью научных утверждений. Управленческая инженерия введена также классическим образом – как деятельность, поставляющая субъекту управленческой практики (производства дела) силы, энергии явлений жизненного мира (управленческих явлений). Разработано конкретное инженерное средство – рамочная методика, позволяющая успешно решить одну из ключевых проблем строительства предприятия – взаимодействие руководителя с другими субъектами – по вертикали (проблема делегирования) и по горизонтали (проблема взаимодействия служб).

Следующая проблема связана с принципиальным ограничением, возникающем при выстраивании деятельности руководителя в естественнонаучной методологии. Как выше отмечалось, инженерия (сфера наработки методов и средств) и наука (сфера исследования актуальных явлений природы/жизненного мира) требуют априорно проработанной практики (производства дела), то есть наличия определенных трудовых действий и операций руководителя, которые как раз могли бы оснащаться и многократно усиливаться инженерией за счёт поставки огромных сил, энергий явлений природы/жизненного мира. Однако, в рефлексивном управлении действия руководителя априори не заданы, эти действия сами являются результатом управления и составляют суть выстраивания руководителем своего дела – ведь рефлексивное управление есть выстраивание дела, в том числе, порождение самих действий, операций, целей управленческого производства дела. Таким образом отсутствие в КРУ априорно наработанных производственных действий существенно ограничивает, а по сути исключают управленческие науку и инженерию, а значит и возможность профессионализации управления. Но ситуация такова и в любой творческой деятельности. Примечательно, что даже в мире техники творческая деятельность – изобретательство – имеет инструментально и методически оснащенный (наукой и инженерией) компонент столь же незначительный, как и во всех других родах творчества. И эта доля по сути постоянна в связи с тем, что при увеличении инструментальной оснащенности «пропорционально» растет и объем потенциально выполняемых работ – как раз за счёт дополнительной оснащенности (см. рис. 7). То есть профессиональное (инженерное) инструментальное оснащение лишь в малой степени покрывает деятельность творческого субъекта и последняя в значительной степени осуществляется по сути «невооруженным» интеллектом.

 

Из принципиального различия творчества и профессиональности вовсе не следует, что со временем в управлении (сейчас – творчестве) в ходе его эволюционного развития не выделится профессиональный компонент (подобно тому, как это произошло в сфере техники).

Пятая группа проблем связана с возникшими ограничениями в естественнонаучном подходе к управлению и поиском их преодоления. В работе показано, что невозможность институционального оформления управленческой инженерии и управленческой науки вовсе не обессмысливает само выделение в управлении: 1) практических действий – производства дела, 2) исследования актуальных (для дела) управленческих явлений, 3) выстраивания и оснащения управленческой деятельности. Подобная декомпозиция является обоснованным и универсальным шагом для любой деятельности, обладающей свойством целостности. Таков и творческий труд руководителя. Оставив руководителя один на один с задачей осуществления дела, мы, тем не менее, обнаруживаем актуальность для его деятельности всё тех же трёх ключевых компонентов (родов) деятельности, что были выделены ранее в естественнонаучной методологической схеме. Конечно, мы теперь не ведём речь о соответствующих институтах (производства, инженерии, науки), но только о соответствующих компонентах труда самого руководителя. Институтов теперь быть не может (поскольку невозможны априорные инженерия и наука) и все три базовых компонента относятся к труду самого руководителя.

Наш ориентир на естественнонаучную методологию (даже при вынужденном отказе от институционализации) понятен – именно эта методология в сфере техники достигла наиболее впечатляющих результатов. Но разная «продвинутость» методологий техники, гуманитарной сферы, сферы экономики не говорит против единства их предмета – человеческой деятельности, в своём существе всегда целостной и творческой, в какой бы сфере эта деятельность ни осуществлялась. Один из пафосов нашего методологического исследования – это тождество всех родов творчества. Экономистам и гуманитариям следует бороться не за «научную легитимность» своих исследований, проводя аналогию, например, экономики (как науки) с физикой («образцовой» наукой), но за творческий характер самой экономической деятельности, а у первых лиц она именно такова, и именно в этом её субъекты обретают «достоинство» причастности к творению артефактов, объектов жизненного мира.

Итак, труд руководителя осуществляется в трёх компонентах/ипостасях[11]:

1)  постижение существа творимого дела; это компонент понимания дела; здесь наш субъект (руководитель) снова – человек понимающий

2)  продвижении дела собственными поступками и действиями руководителя; это компонент осуществления дела; руководитель здесь – человек действующий;

3)  выстраивании правил, регламентов и процедур дела; это компонент выстраивания/конструирования дела; здесь руководитель – человек изобретающий, созидающий.

Компонент понимания (исследования). Объектом управленческого исследования является дело в жизненном мире. Объект наполнен управленческими явлениями, которые и дают ход к осуществимости дела. Результатом управленческого исследования являются понятия и формулы, описывающие управленческое явление, актуальное для конкретного дела.

Так, для коммерческой проектной ИТ-компании актуальны понятия: «компетенция ИТ-разработки», «востребованность рынка в ИТ-услугах», «ИТ-услуга», которые связываются функционально:

Услуга = f (ВСТР, КМП)

Или, например, образовательный процесс (и его результативность) м. б. описан понятиями «усердие студентов», «подготовленность студентов», «способности/талант», «отвлечения» и выражен функционально:

Результат = f (УСРД, ПДГ, ТЛТ, ОТВЛ)

Исследованное и описанное управленческое явление начинает работать в деле подобно тому, как в техническом механизме работают явления (силы, энергии) механики, термодинамики и другие. Конечно, и сегодня повсеместно можно встретить употребление этих понятий (приведённых в формулах), однако, проблемы возникают из-за отсутствия осознания того, что теоретическая (исследовательская) проработка дела отлична от компонентов осуществления и конструирования дела и находится с ними в специфических отношениях.

Компонент осуществления дела. Компонент понимания и компонент осуществления дела являются независимыми, самодостаточными направлениями деятельностями. Действительно, исследовать явление (например явление информатизации) и создавать его теорию можно совершенно не обременяя себя проблемами деятельности конкретной ИТ-компании (конкретного дела), равно, и деятельность конкретной компании (дела) может осуществляться её субъектом (руководителем) совершенно независимо от её теоретической проработанности – таковое вовсе может отсутствовать, что сегодня и наблюдается.

Осуществляя дело в поступках, действиях, руководитель реализует принцип экзистенции – «присутствия в деле». Одного лишь компонента понимания руководителю недостаточно – от него требуются и реальные действия в деле. Ключевым понятием данного компонента является поступок – неотчуждаемое целостное действие руководителя, нагруженное предельной и его личной ответственностью. В силу целостности поступок с неизбежностью осуществляется в условиях значительной неопределённости. Руководитель принципиально лишён рационального хода в ситуации поступка, в то же время, это не означает его безоружности, наоборот, и ценностные установки, и опыт, и образование, и эмоциональный настрой, и инструментальное оснащение, и теоретические наработки и всё прочее, что составляет целостность «поступающей личности» руководителя, работает на его поступок. И поступок, по утверждению М. Бахтина[12], оказывается не менее точным, нежели выверенное инструментальное действие. В каждом поступке есть своя правда. К сожалению, ситуацию поступка руководители часто рассматривают как форс-мажор и её всячески избегают, не понимая, что поступок – квинтэссенция продвижения, осуществления дела.

 

Компонент выстраивания дела. Компонент выстраивания (конструирования) дела является зависимой – он, с одной стороны, опирается на «теорию дела» (наработки компонента понимания), с другой стороны, ориентирован на оснащение действий руководителя (действий компонента осуществления дела). Смысл выстраиваемой конструкции дела состоит во включении «природных» явлений дела в действия руководителя, что должно многократно усиливать последние. По сути здесь реализуется идея техники, как инструментального продолжения и усиления «невооружённой руки» субъекта. Таким образом, выстраивание дела состоит в наработке таких организационных механизмов, через которые явления (описанные в понятиях и формулах) включались бы в производственные действия в деле. Изобретение подобных организационных конструкций исключительно сложно, поскольку нет рационального перехода от наработанных теорий управленческих явлений к техническому способу их употребления в деле. В таких институтах, как церковь, армия, государство, право, хозяйство, организационный порядок (правила, регламенты, процедуры) выстраивались столетиями (правда, преимущественно эмпирически), а руководителю в своём деле (всегда оригинальном!) порядок нужно выстроить за обозримые годы. Успешно решать эти задачи мы сможем как раз за счёт существенно большей проработанности и оснащённости труда руководителя, за счёт существенно более высокой его культуры и результативности.

Хотя мы указываем на обусловленность лишь компонента конструирования двумя другими компонентами, однако, компоненты действия и исследования между собой также имеют логическую увязку – исследование актуально и адекватно делу лишь тогда, когда берёт своим предметом те явления, которые задействованы в продвижении, осуществлении дела. Таким образом, логическая обусловленность трёх рассмотренных компонентов труда руководителя в рамках одного дела замыкается (см. рис. 8).

Наконец, следует заметить, что, если результаты исследования управленческого явления и его теория по сути не меняются со временем (становясь некими законами в деле), то конструктивные решения в деле могут со временем меняться, совершенствоваться, а практические действия и вовсе не обладают не только постоянством, но и повторяемостью. Из этого следует существенно разная динамика деятельности руководителя в трёх компонентах (ипостасях) дела.

К шестой группе проблем отнесены вопросы, связанные с проработкой ключевой категории управления как творчества – категории осуществимости дела. Дело, как предмет осуществления, не обладает, в качестве своих доминирующих характеристик, ни понятием красоты, ни понятием истины (хотя в качестве побочных таковые в деле обычно присутствуют). Делу свойственна важная этическая характеристика – приносимая им общественная польза (благо/добро), однако ключевая [управленческая] характеристика – это осуществимость дела. И здесь недопустимы наивные суждения, будто для осуществления дела необходимы лишь достаточные ресурсы – увы, это далеко не так, повсеместно мы видим обратное – наличие ресурсов (денег, времени и т. п.) как раз осуществления дела не гарантирует.

Осуществимость Дела – квинтэссенция управления, ибо осуществимость Дела сокрыта, загадочна, как и само затеваемое субъектом Дело. Ничто явленное или созданное в окружающем мире (тем более что-либо рациональное, каким бы богато сложным оно ни было) не схватывает и не раскрывает эту сторону Дела – ведь ничто не указывает на возможность его осуществления, и это подобно тому, как ничто в окружающем нас мире не указывает на красоту или истину в нём.

Сокровенное в управлении состоит в осуществлении того, что осуществить (с нашей позиции, с позиции обывателя) невозможно. Таким образом, квинтэссенция управления в осуществлении «невозможного». С позиции обывателя осуществимость Дела «невозможна», ибо непостижима – как непостижимы для него творение красоты и обнаружение истины. Наконец, осуществимость Дела – квинтэссенция управления, поскольку Дело есть ценность (для субъекта и для общества), ведь здесь, в Деле: • осуществляется миссия субъекта, • творится новое (Делу новизна свойственна принципиально), что осуществить «невозможно», что есть  • редкость.