поступка, который был бы совершен из одного лишь уважения к нравственному закону и который не имел бы достаточных оснований помимо морали. Поэтому адекватное осмысление морального опыта требует конкретного анализа того, как мораль преломляется в тех или иных формах деятельности, сферах жизни, типовых ситуациях.
Исторически наиболее существенным является видоизменения морали, которые связаны с национально - культурной, социально – статусной, профессиональной принадлежностью людей. В определенном смысле каждый народ, каждая социальная группа, каждая профессия вырабатывает свою мораль, вернее свой свод правил. Наиболее показательны в этом отношении писанные и неписанные профессионально – нравственные кодексы, обеспечивающие достойное и общественно - значимое поведение человека в рамках его профессиональной деятельности. В них особое внимание уделяется тем видимым отступлениям от общих моральных норм, которые диктуются своеобразием профессии (например, врачебная тайна – не сообщать пациенту о его тяжелом диагнозе.) В современных условиях общественно значимый характер приобрела моральная жизнь не только в ее особенных формах, но и в индивидуальных, единичных проявлениях. Эти изменения способствовали, в частности, интенсивному развитию прикладной этики.
И это не просто приложение результатов теоретической этики к практике, это особая форма теоретизирования, теоретизирование, непосредственно включенное в жизненный процесс. Это особая форма принятия ответственных решений, самой человеческой практики, когда она поднимается до теоретически осмысленной жизни.
Прикладная этика сложилась в последние десятилетия, наиболее бурно развивается в западных странах, так называемых, открытых обществах, прежде всего в США. Наиболее показательными для понимания феномена прикладной этики являются проблемы, которые можно назвать “открытыми моральными проблемами”. Это такие проблемы по поводу моральной квалификации которых нет единства мнений в общественном сознании – ни среди специалистов, ни среди широкой публики. Это смертная казнь, эвтаназия, аборты, трансплантация органов, эгоизм рыночной конкуренции и др. Они открыты в том смысле, что открытым остается вопрос о нравственных способах их практического решения. Применительно к ним речь идет не просто в нарушении общепринятых моральных канонов, что было бы простой банальностью, а об отсутствии таких канонов. К примеру, норма, “Не кради” никогда в своей категоричности не соблюдалась и не соблюдается. Тем не менее по вопросу о том, имеет ли она нравственный статус, серьезных споров не существует. Все знают, что воровство есть зло. С открытыми моральными проблемами дело обстоит принципиально иначе. Здесь нет согласия на уровне самих норм и ценностей. К примеру, и точка зрения осуждающая смертную казнь, и точка зрения, утверждающая ее, одинаково аргументируют категориями справедливости и милосердия. Открытые проблемы морали существуют, как правило в открытом обществе, являясь одним из выражений плюрализма. Особо следует подчеркнуть, что данные проблемы обретают статус открытых в масштабе общества. Это вовсе не исключает, а, напротив, даже предполагает, что отдельная личность может иметь о каждом из них совершенно определенное мнение. Для отдельной личности данные проблемы могут быть и чаще всего являются вполне закрытыми.
Этика ненасилия.
Насилие и ненасилие представляют собой разные перспективы в борьбе за справедливые отношения между людьми в обществе. Возможные линии поведения человека перед лицом насильственно поддерживаемой социальной несправедливости можно свести к трем основным.
Во-первых, это пассивность, малодушие, трусость, капитуляция, словом непротивление насилию. Такая позиция заслуживает безусловной негативной оценки.
Во-вторых, ответное насилие. Эта линия поведения является в практическом плане более эффективной и в нравственном плане более достойной, чем первая. В ответном насилии уже, по крайней мере, чувствуется “ответственность за цели” (Жан Госс).
Это уже вызов насилию, активное его непринятие, борьба с ним. Широко известны слова Ганди о том, что если бы перед человеком был выбор между трусливым смирением или насильственным сопротивлением, то предпочтение, конечно, следовало бы отдать насильственному сопротивлению. Ответное насилие лучше, чем покорность. Но есть еще третья линия поведения – это активное ненасильственное сопротивление, преодоление ситуации несправедливости, но другими – принципиально ненасильственными – методами. Отождествление ненасилия с пассивностью является одним из устойчивых общественных предрассудков. В обыденном сознании насилие, как правило, оправдывается в качестве альтернативы покорности. Такая позиция была бы понятна только в том случае, если бы не было третьей возможности — ненасилия, предполагающего исключительно высокую степень активности и действенности, более высокую, чем ответное насилие.
Важно подчеркнуть следующее: эти три линии поведения образуют восходящий ряд и с прагматической и аксиологической точек зрения. И по критерию эффективности, и по критерию ценности противонасилие выше пассивности, ненасилие выше противонасилия. Ненасилие, следовательно, представляет собой постнасильственную стадию в борьбе за социальную справедливость. В отличие от пассивности, являющейся позицией человека, который не поднялся, не дорос до ответного насилия, оно представляет собой способ поведения человека, который перерос насильственный способ решения проблемы. Перерос и духовно, так как в противовес насилию, всегда предполагающему разделение людей на две неравноправные касты — «своих» и «чужих», «добрых» и «злых» и т. д., оно исходит из метафизической святости каждого человека, и душевно, так как требует большего мужества, чем то, которое требуется для преодоления физического («животного») страха. Для любви нужно больше кругозора и больше мужества, чем для кровной мести, дуэли или иной физической расправы с «врагом».
Ответное насилие и активное ненасилие — разные ступени, стадии зрелости человеческих усилий, направленных на борьбу за социальную справедливость. Ответное насилие пользуется для этой цели неадекватными средствами и в лучшем случае может рассчитывать на ограниченный и внешний успех, оно не выводит за пределы насилия. Ведь даже если признать, что насилие может вести к справедливости, то это вовсе не значит, будто оно само является справедливым делом. Ненасилие переводит цели и средства борьбы в качественно однородную нравственную плоскость, направлено на устранение не только эмпирических результатов несправедливости, но и их внутренних оснований, оно разрывает цепь насилия, поднимает человеческие отношения на другой уровень
Существует устойчивый общественный стереотип, рассматривающий ненасилие как социальную пассивность и психологическую трусость, отсутствие мужества. Это обвинение, если бы оно было верным, следовало бы считать окончательным и справедливым приговором. Мужество фиксирует важную ступень в духовно-нравственном развитии человека и человечества. Оно входило в состав четырех кардинальных добродетелей античности, имело устойчиво высокий статус во все последующие эпохи, а в ряде культур (например, рыцарской) занимало центральное место. Общественному движению, подрывающему мужество или даже нейтральному по отношению к нему, было бы невозможно получить моральную санкцию. Поэтому следует тщательно проанализировать ненасилие под углом зрения его отношения к мужеству как социальной позиции и личностной добродетели.
Прежде всего, следует провести различие между понятиями силы и насилия. Насилие есть разрушительная сила, точнее было бы даже сказать: саморазрушительная, ибо в своем последовательном осуществлении как абсолютное зло оно оборачивается против самого себя. Сила является неотъемлемым и фундаментальным свойством как витального, так и социального бытия человека: в витальном плане можно сослаться на агрессивность как средство выживания, инстинктивную реакцию самообороны, естественный ответ на оскорбление достоинства, в социальном плане — на Пилипасу, которая, собственно говоря, и есть не что иное, как осуществляемое в определенных общественных целях эффективное применение сипы. Занимая столь важное место в жизненном процессе, сила не может иметь только разрушительную форму своего выражения. Более того, эта форма не может быть преобладающей. Ненасилие как раз и является позитивным, конструктивным выражением силы; оно тоже есть сила, притом более сильная, чем насилие.
Ненасилие нельзя путать с пассивностью. Пассивность представляет собой вызванную отсутствием силы капитуляцию перед несправедливостью. Она заслуживает, безусловно, негативной нравственной оценки. Более того, по сравнению с ней насилие в качестве ответа на несправедливость является позицией более предпочтительной и достойной; насилие, конечно, ложный путь, но это все-таки путь активного неприятия и борьбы со злом. Сторонники ненасильственной борьбы хорошо знают и придают программное значение словам в их позиции.
Само слово ненасилие из-за негативного этимологического содержания в известной мере провоцирует его ложное истолкование. Ненасилие в современных европейских языках получило терминологический статус в качестве буквального перевода слова ахимса, которым первоначально для обозначения своей ненасильственной философии пользовался М. Ганди. Однако Ганди был недоволен словом ахимса именно из-за того, что оно скрадывало активный, творческий аспект ненасилия, и он впоследствии остановился на термине "сатьяграха", составленном из слов, обозначающих правду и твердость, и интерпретировал ею как силу любви и правды. Этот второй, позитивный и более существенный, аспект философии и практики ненасилия не получил, к сожалению, в русском языке, как в других европейских языках, терминологического воплощения.
Необходимо подчеркнуть, что ненасилие представляет собой постнасильственную стадию в борьбе за справедливость. В отличие от пассивности, которая является позицией человека, который не дорос до насилия, оно представляет собой реакцию человека, который перерос насилие. Перерос, помимо прочего, и в том смысле, что выражает более высокую ступень преодоления страха. Можно, говорил Ганди, представить себе вооруженного человека, в душе которого сохраняется страх. Более того, наличие оружия как раз подтверждает это. Ненасилие помимо преодоления физического ("животного") страха требует еще особой духовной стойкости; смелость, мотивированная злобой и мстительностью, трансформируется в этически более высокую и психологически более трудную смелость, мотивированную любовью и справедливостью. Достаточно поставить простые вопросы: "Как проще бороться с сильным и вооруженным противником: с помощью оружия или без него?", "Что легче — убить врага или полюбить его, притом полюбить, имея возможность убить?", чтобы убедиться в превосходстве ненасилия перед насилием по критерию мужества. Ненасилие есть сила бесстрашия, сила в ее чистом, созидательном и наиболее полном (охватывающем чувственную, волевую и духовную сферы) проявлении.
Мало сказать, что ненасилие органически сопряжено с мужеством. Оно в историческом плане поднимает мужество на новый уровень, придает ему
адекватную современной эпохе форму. Мужество традиционно считалось
добродетелью мужчин, о чем, в частности, свидетельствует и русская этимология слова, а основной областью общественной деятельности, в которой формировалась и практиковалась эта добродетель, являлась война. Аристотель видел в мужестве
Совершенный (добродетельный) способ в бою, который несовместим с безумной яростью, но, прежде всего, требует преодолении органического страха. Правда, военное сражение – не единственное, хотя и основное поприще мужества, другой сферой его бытования является гражданская жизнь... Так считал Аристотель, и почти за две с половиной тысячи лет общественные представления о мужестве мало изменились, Ненасильственная борьба придает проблеме новый вид: а) Она связывает мужество по преимуществу и главным образом с общественной деятельностью, борьбой за социальную справедливость и
б) лишает ее сугубо мужского предназначения, придает вид общечеловеческой добродетели, равно украшающей и женщин и мужчин. Этический потенциал ненасильственной борьбы в значительной мере определяется именно тем, что она
оторвала мужество как личностную добродетель от войны и воинской деятельности.
Исключительно высокая ценность бесстрашия является не просто объективным результатом ненасильственной деятельности, а ее сознательно и целенаправленно культивируемой установкой...
Тема 5. Этикет как внешнее оформление человеческих отношений
Французский писатель Антуан де Сент-Экзюпери утверждал, что знает на свете
только одну роскошь – «роскошь человеческого общения». В истории развития этикета так уж сложилось, что он из «роскоши» королевского двора превратился в жизненную необходимость.
Этикет (фр. etiguette – ярлык, этикетка, товарный знак)- кодекс правил поведения,
приличных манер или хорошего тона. Истоки этикета можно обнаружить в традиционном поведении людей, в обычаях и нравах народов. У этикета есть две стороны- внешняя и внутренняя. Наиболее характерными произведениями, отражающими внешнюю, «технологическую» сторону поведения, являются различного рода рекомендации типа «как себя вести». Внутреннюю сторону этикета, а точнее, его фундамент, составляют традиции (нравственные, религиозные, бытовые, социальные) того или иного народа. Отдельные черты этикета имеют межэтническое, интернациональное значение, например, обычай гостеприимства. В то же время формы выражения этикетных правил своеобразны для каждого народа. Многообразие традиций, их не сводимость друг к другу дают основание считать этикетные правила условными, искусственно установленными. В этом случае внешняя сторона поведения, привлекательность, эстетичность становятся определяющим признаком этикетного поведения.
Слова «этикет» и «этика», вероятно, в силу их похожести часто употребляют не по
назначению, особенно когда на бытовом уровне речь идёт об «этичности» или «неэтичности» поступков. В начале XX в. слово «этикет» в русском языке обозначало ярлык, название торговой фирмы и самого товара, т. е. использовалось в значении «этикетка». В «Толковом словаре живого великого языка» Вл. Даля этикет определяется как «чин, порядок светский обык внешних обрядов и приличия; принятая, условная ломливая вежливость; церемониал; внешняя обрядливость».
Этикет как церемониальный кодекс поведения обособился в эпоху монархии и
первоначально представлял собой сложный ритуал. Королевский двор являлся законодателем светского поведения, моды, разнообразной символики сословного общения. Организация и проведение различных протокольных мероприятий поручались церемониймейстерам. Придворный и дипломатический этикеты характеризовались особой сложностью манер и в этом заметно отличались от светского, тем более от бытового этикета.
В России в эпоху Петровских реформ большую популярность в дворянской среде приобретает «Юности честное зерцало, или Показание к житейскому обхождению». Составленная и изданная по «его Императорскому указу» книга неоднократно переиздавалась и была рекомендована к обязательному изучению во всех учебных заведениях. Основная цель этикета Петра Великого – научить молодых дворян («недорослей отцов именитых») правилам светского обхождения, следуя которым можно было сделать карьеру. Правда, сам Пётр не очень-то жаловал придворных шаркунов и больше награждал за службу во благо Отечества тех, «кто живота своего не щадил».
Сохраняя некоторую преемственность по отношению к правилам, изложенным в
«Домострое», «Юности честное зерцало» ориентирует молодого российского аристократа на достижение светского успеха: «Молодой шляхтич, если в обучении своём совершенен, а наипаче в языках, в конной езде, танцевании, в шпажной битве, и может добрый разговор учить, к тому ж красноглаголив и в книгах научен, оный может придворным человеком быть». Таким образом, дворянин, воспитанный на европейский манер следовал общепринятым этикетным правилам светского поведения.
Своеобразной энциклопедией должного поведения был «Домострой», который
регламентировал быт допетровской Руси. Содержание этой книги было подчинено идее культа хозяина дома, отца семейства, царя-батюшки. Весь смысл поведения сводится к повиновению старшим. Детей предлагалось «учить и страхом спасать»: «Наказывай сына своего в юности и порадуешься на него потом в зрелости; не жалея, бей ребёнка: если прутом посечёшь его, не умрёт, но здоровее будет, ибо ты, казня его тело, душу его избавляешь от смерти». Наставления на все случаи жизни имели рекомендательный характер, однако, до конца XIX в., а в купеческих и крестьянских семьях и в начале ХХ в., правила «Домостроя» сохраняли своё значение. По сути, пространственная Россия жила по - домостроевским до 1917 г.
В современной жизни этикет утратил многие нормы, стал проще, демократичнее.
Основная задача этикета заключается в обеспечении контрактов неравных по своему социальному статусу партнёров. Например, при вступлении в общение различных по возрасту, полу, социальному положению людей этикет требует соблюдения субординации в формах вежливости и доброжелательности.
Практический этикет представляет собой набор поведенческих стереотипов,
своеобразный словарь житейских ситуаций общения: приветствия, обращения, знакомства, благодарения, поздравления, прощания, гостеприимства, застолья и т. д. Особый вид этикета - дипломатический протокол, регламентирующий общение государственных деятелей и политиков на международном уровне. Всё большее значение приобретает этикет делового общения, относящийся к сфере предпринимательской деятельности. Для профессии, предметом труда которых является личность (педагоги, врачи, юристы, военные), следование нормам служебного этикета обязательно.
Этикет – это всегда диалог участников общения, своеобразный «сценарий»,
написанный для актёров, выступающих «на сцене жизни». И специфика этикета как особой формы человеческого поведения определяется его игровым характером. Все «Роли» расписаны для каждого участника общения с учётом его возраста, пола, общественного положения. При этом равные партнёры обладают большей свободой выбора, чем неравные. Но правила «игры» обязаны соблюдать все: за нарушение этикета никого не хвалят. Впрочем, здесь есть одна тонкость, о которой писал , определяя воспитанного человека не по тому, что «он не прольёт соус на скатерть», а по тому, что «не заметит, как это сделает другой». Этикетные роли должны быть выучены ребёнком в раннем детстве, а во взрослой, самостоятельной жизни «игра» идёт по строгим законам коммунальности. Поэтому хороший тон выступает непременным условием жизненного успеха.
Не следует забывать о том, что этикетное поведение не равнозначно поведению
нравственному. За строгим следованием этикету может скрываться недоброжелательное, злобное отношение к людям, которое очень метко выражено в пословице: «Мягко стелет, да жёстко спать». Так, светский этикет по сути своей развивался как узаконенная форма лицемерного поведения придворной знати. Иное дело – современный этикет демократического общества, который основывается на принципах гуманности и социальной справедливости.
Этикетная норма как общественная мера, правило или образец выступает в виде
идеальных образцов должного поведения. Этикетные ситуации различаются по своему социальному содержанию и формам вежливости. При этом одни и те же жесты и манеры в разных культурах понимаются по-разному. Так, причмокивание – признак дурного вкуса и может вызвать чувство отвращения у окружающих; между тем у индейцев подобное действие, когда их приглашали, например, на обед, считалось хорошим тоном. Стоит мужчине придержать дверь, пропуская вперёд японку, она воспримет этот знак вежливости как показатель глубокого влечения к ней; американка же отметит только то, что человек хорошо воспитан.
Бесспорно, этикет – результат воспитания и самовоспитания личности. Быть
свободным, непринуждённым в общении вовсе не значит быть бесцеремонным. Наоборот, лёгкость в общении с людьми достигается постоянной тренировкой, «муштрой» и рациональным отношением к правилам этикета, которые не должен подменять разум и нравственные чувства человека.
Необходимость изучения этикета, обще принятых правил достойного поведения обусловлена катастрофическим исчезновением из повседневного общения хороших манер.
Основная литература по этике
Апресян добра, М., 1986. Аристотель. Этика. Политика. Риторика. Поэтика. Категории Мн.1998. , Апресян . –М., 1998. , Дубко . – М., 1999. Гусейнов насилия и ненасилия/Вопросы философии. 1994.№6 , Краткая история этики.,-М., 1987. , Беляева . – Мн., 1997. Иванов этики древнего мира. –Л., 1980. Лекции по этике., М. 2000. , Зло. Екатеринбург, 1992. Милтс /Этическая мысль 90. М., 1990. Рыцарь и буржуа. (Исследования по истории морали).М.1987. Попов . М., 1998. -П. Экзистенциализм – это гуманизм//Сумерки богов. М.,1989. Срипник зло в истории этики и культуры. М., 1992. Человек в поисках смысла. М.,1990 (Гл. «Духовность, свобода и ответственность»). Человек для самого себя. Гл. IV. // Психоанализ иЭтика. М., 1993.
Шрейдер этики. М., 1998. Шрейдер М., 1998. Мешкова этики и эстетики. Учеб.-методич. пособие. Пенза. 2002. Этическая мысль 91. М., 1991. Этика. Словарь. М., 1980. Этика: словарь афоризмов и изречений. М., 1995.Планы семинарских занятий
Тема 1. Этика как наука. Предмет и задачи этики.
Дополнительная литература
Мур Дж. Принципы этики. М., 1984 Франкл кумиров. М., 1990 Благоговение перед жизнью. М., 1993Тема 2. История этики. Основные направления в этике.
Сходство и различия этики Ветхого Завета, Нового Завета и Корана. Основные характеристики и принципиальные отличия этических учений Сократа, Аристотеля, Эпикура. Антитеза кантианство-утилитаризм.Дополнительная литература
Аристотель. Никомахова этика.//Соч. кн. VII, IX, М., 1999 Милль Дж. Антология западноевропейской классической либеральной мысли. М., 1995 Основоположения к метафизике нравов. М.,1997 Этика Канта и современность. Рига, 1989Тема 3. Основные категории этики.
Добро и зло как основные этические понятия. Долг, совесть, стыд как этические понятия и социальные ценности. Мой выбор: свобода и ответственность.Дополнительная литература
Бегство от свободы. М., 1990 Соловьёв и право. М., 1991 Соловьёв Вл. Оправдание добра. М., 1996 Ро5Тема 4. Проблема прикладной этики.
«Сильная личность» и этика ненасилия. Проблема смертельной казни в современном мире и российском обществе. Статус открытых этических проблем в современной России.Дополнительная литература
Ненасилие: философия, этика, политика. М., 1993 Опыт ненасилия в XX столетии: социально-этические очерки. М., 1996 Смертная казнь: за и против. М., 1989 О преступлениях и наказаниях. М., 1995Тема 5. Этикет.
Дополнительная литература
Современный этикет. М., 1996 О деловой этике и этикете. М., 1994 Хроленко . М., 1996 Ягер Дж. Деловой этикет. М., 1994Теоретические основы курса «Эстетика»
Тема 6. Эстетика как наука. Предмет эстетики
Эстетический опыт человечества, накапливаемый и кристаллизуемый в довольно разветвленной системе культуры, богат и разнообразен. Эстетические знания – его неотъемлемая часть. Их накопление и развитие прослеживается во всех культурно-исторических периодах всемирной истории.
Между тем, общественному сознанию потребовались тысячелетия, чтобы вплотную заняться уяснением специфики эстетического отношения человека к окружающему миру, поставить в плоскость научного рассмотрения вопрос о природе и сущности этого отношения.
Возникновение эстетики в середине XVIII века как специальной области гуманитаристики, генетически связанной с философией, собственно, и стало ответом на данную потребность в развитии эстетического знания. В этом отношении, при всей случайности конкретных условий, несовершенстве форм проявления и логического выражения этой потребности, оформление эстетики в самостоятельную научную дисциплину явилось закономерным следствием развития познавательного процесса, обогащения и дифференциации знаний.
Своим названием наука эстетика (от древнегреческого «aisthetikos», то есть относящийся к чувствам, ощущениям) обязана немецкому просветителю Александру Готлибу Баумгартену (1714 – 1762), опубликовавшему в 1750 г. работу «Эстетика, предназначенная для лекций». Представление о предмете науки ограничивалось в ней областью сугубо чувственного познания.
Абсолютизация чувственного начала в эстетическом познании неизбежно связывается с утратой, в конечном счете, аналитических способностей, с фактической легализацией субъективизма в исследованиях, с описательностью и вкусовщиной.
Одним из создателей философской эстетики Нового времени по праву считают немецкого философа Иммануила Канта (1724 – 1804). Его идеи, метод обоснования и исследования эстетических проблем оказали огромное воздействие на мировую эстетическую мысль и художественную практику XIX – XX вв. Сердцевиной кантовской эстетики является его учение об эстетическом суждении. Последнее не зависит от созерцания предмета и понятия, свободно от всякого интереса, основу его составляет внутреннее чувство, возникающее в свободной игре познавательных сил рассудка и воображения – таковы его основные характеристики. В соответствии с этим за эстетикой закрепляется статус науки, предмет которой, по выражению самого И. Канта, ограничивается рамками «учения о внешних чувствах» (И. Кант. Соч. В 6-и тт. Т. 5. – М., 1966. – С. 154). Односторонность субъективистской эстетики в известном отношении преодолевается в философии Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770 – 1831). В его системе объективного идеализма эстетике отведено место учения об идее прекрасного, порождающей в своем развитии его различные модификации в природе и обществе и, в частности, в искусстве. Искусство, по Гегелю, есть ни что иное, как самопознание абсолютного духа в форме созерцания.
Связь эстетики с искусством известна со времени Аристо– 322 до н. э.), она неоспорима. Вместе с тем, очевидно, что эстетическое, как специфическое отношение человека к миру, окружающей действительности, отнюдь не исчерпывается прекрасным и его художественно-образным отражением в искусстве. Эстетика равно проявляет интерес к многочисленным его разновидностям – трагическому, комическому, возвышенному, низменному, безобразному, ужасному и др., представленным не только в формах искусства, но и в жизни, в реальной действительности.
Данный акцент в понимании предмета эстетики, однако, не связан с умалением места и роли искусства в эстетических исследованиях. Искусство, выражая эстетическое отношение человека к миру посредством художественно-образного моделирования, занимает в предметном поле эстетики свое определенное и весьма заметное место.
Создав мир культуры, человечество от века пребывает среди грандиозного многообразия эстетических ценностей и антиценностей, соотношение которых в их актуальной востребованности зависит каждый раз от особенностей переживаемой конкретно-исторической ситуации. Эстетический параметр культуры, связанный с ее ценностно-смысловой доминантой, является при этом чрезвычайно важным ориентиром развития человеческого общества, предохранения от негативных следствий «культурной экспансии», сопровождаемой опасным креном в сторону производства антиценностей, превращением культуры в свою противоположность – антикультуру.
Эстетика с ее подходом к миру с позиций целостного восприятия, единства материального и духовного, ценностного отбора наиболее значимого для развития человеческого рода из того, что содержится в исторической практике человечества, способна внести в процесс гармонизации жизни людей XXI в. свой особый, ничем не заменимый вклад. Условием этого является решительный поворот ее к реальным проблемам духовно-творческой жизнедеятельности общества, эстетического самосознания человека, всей сферы современной художественной жизни.
Тема 7. История эстетики
Исторической предпосылкой, сформировавшей эстетическое сознание, стала мифология. В этот период в продуктах духовно-практической деятельности, которые принято называть произведениями первобытного искусства, переплетались реальные жизненные представления с фантастическими (тотемными, первобытно-культовыми), конкретные образы с элементами отвлеченных представлений.
Существенной особенностью мифа, генетически связавшей его с художественным творчеством, явилось богатство образной фантазии, метафоричность, чувственная наглядность представлений. В собственном смысле слова они не были художественными образами. Они становились таковыми в процессе обработки, в практике формировавшихся видов искусств: скульптуры, трагедии, музыки, живописи. Мифология была базой развития искусства всех народов мира.
Греческая эстетика времен античности складывается в течение I тысячелетия до н. э. в восточной части Средиземноморья. В своем развитии она прошла три периода: архаический (VIII – VI вв. до н. э.), классический (V – IV вв. до н. э.), эллинистический (III в. до н. э. – III в. н. э.). Имея своим истоком мифологию, античная эстетика зарождается, переживает время расцвета и приходит в упадок, являясь одним из наиболее ярких проявлений культуры того времени.
Византийская эстетика (IV – сер. XV вв.) – наиболее динамичное направление средневековой эстетики. Первые византийские эстетические концепции сформировались в IV – VI вв. Они представляли собой сплав эллинистического неоплатонизма и ранней средневековой патристики. Идеалом ранневизантийской эстетики становится христианский Бог как источник «абсолютной красоты» и «собственно прекрасного». Огромное значение в эстетической организации жизненной среды начинает играть искусство. Византийцы сумели создать свою художественную систему, которая включала элементы художественной культуры Древней Греции, Сирии, Древнего Египта. Появился своеобразный византийский стиль, тесно связанный с новым христианским вероучением. В искусстве господствуют строгие правила и каноны, а красота материального мира рассматривается как отблеск неземной божественной красоты.
Эпоха Возрождения – один из самых замечательных периодов в истории европейской эстетической мысли. Уходило средневековье, менялись общественные отношения, возникало новое светское мировоззрение. «О, дивное и возвышенное назначение человека, которому дано достигнуть того, к чему он стремится, и быть тем, чем он хочет». Эти гордые слова итальянского гуманиста Пико делла Мирандолы объясняют нам, почему главной темой эстетики и художественной культуры Возрождения стал человек.
XVII век – эпоха интенсивного развития европейской философско-эстетической мысли. Р. Декарт создает свою рационалистическую теорию и критерием истины признает разум. Ф. Бэкон провозглашает объектом познания – природу, целью познания – господство человека над природой, а методом познания – опыт, индукцию. И. Ньютон доказывает с помощью опытов основные положения натурфилософского материализма. В искусстве получают почти одновременное развитие художественные стили барокко и классицизма, а также тенденции реалистического искусства.
Эстетика эпохи Просвещения носила наступательный, демократический характер. Она стимулировала интерес западноевропейских ученых к переосмыслению традиционных эстетических категорий: красоты, гармонии, вкуса. В основании красоты все просветители подчеркивали, что ее объективные обоснования открываются только активно стремящемуся к ней человеку, вооруженному интеллектом и эмоциями. Категория гармонии становится в этот период характеристикой равновесия рационального и эмоционального начала в человеке, обоснованием возможности снятия социальных противоречий, а не только символом согласия и упорядоченности в природе и в художественных произведениях. Новое звучание в эстетике «века разума» обрело и понятие вкуса. Эстетический вкус оценивался просветителями, как чувство, пронизанное мыслью. В нем тесно соприкасаются культура и природа, искусственное и естественное. Вкус выступает своеобразным посредником между ними, он и есть свидетельство того, что не всегда они должны выступать как полюсы, ибо гармония между ними возможна.
Немецкая классическая эстетика XVIII – XIX вв. – важнейший этап в развитии мировой эстетической мысли. Наиболее выдающимися ее представителями были Кант, Фихте, Шиллер, Гегель, Фейербах. Их главной заслугой является понимание эстетической науки как ограниченной и необходимой части философии и включение ее в свои философские системы.
Философско-эстетическая мысль второй половины XIX в. в Германии оказалась весьма противоречивой. В немецкой эстетике были сильны кантианские, гегелевские и фейербаховские традиции, с 40-х годов формируется марксистская эстетическая концепция, складываются эстетические теории, примыкающие к позитивизму (психологическая эстетика, «практическая эстетика») и т. д. Однако особой популярностью в среде западноевропейской интеллигенции пользовались теории Артура Шопенгауэра (1788 – 1860). В середине XIX в. происходит противопоставление искусства и действительности и формирование европейской эстетической доктрины «искусства для искусства» («чистое искусство»).
Вторая половина XIX в. во Франции была отмечена острейшей классовой борьбой, приведшей к Парижской Коммуне. Данная ситуация сделала главными вопросами французской эстетики – вопросы взаимоотношения художника и общества. Значительное распространение получает позитивистская эстетика, во многом связанная с натуралистическим течением в искусстве.
Специфическими особенностями английской эстетики второй половины XIX в. явились: с одной стороны – увлечение биологическим эволюционизмом, с другой – вторжение в сферу эстетики психофизиологического подхода.
Среди наиболее влиятельных эстетических концепций первой половины XIX века особо выделяются: феноменологическая, интуитивистская, а также эстетические теории З. Фрейда, , Х. Ортеги-и-Гассета.
В истории художественной культуры XX в. особое место занимает русский авангард.
Во второй половине XX века в европейской эстетике и искусстве продолжаются творческие поиски, дерзкие эксперименты, появляются влиятельные идеи, новые художественные школы, значительные перспективные открытия. По-новому начинают звучать экзистенциалистические, структуралистические, социокультурные эстетические направления, представленные именами Ж.-П. Сартра, А. Камю, К. Леви-Стросса, Р. Барта, Т. Адорно и другими.
Искусство XX столетия не перестало играть своей ключевой роли в культурном развитии человечества. XX век показал удивительную способность художественного творчества проявляться во множестве вариантов, оттенков и нюансов. В свою очередь эстетическая наука, представляющая из себя в XX веке удивительный сплав мысли и чувства, сумела по-новому соединить вербальный и художественно-пластический уровни в изучении объекта. После великого модернизма первой половины века, пришел постмодернизм, понимаемый современниками как планетарная общекультурная категория. Искусство и творческая деятельность людей доказали свою готовность к принципиально новым эстетическим поискам и решениям.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
