Новости ФСС (стр. 2 )

Голубая кровь россиянам не подходит

— В России сегодня ведутся разработки по созданию искусственной крови?

— Практически нет. Пик исследований приходился на 90-е годы — тогда искусственную кровь пытались сделать от безысходности, поскольку настоящая была в большом дефиците. Создали так называемую голубую кровь и поняли, что она не может заменить настоящую. Это химический продукт, который обладает определенными свойствами и будет выполнять какую-то одну функцию. Но на этом — все! Чем больше мы изучаем человеческую кровь, тем тверже убеждаемся: такое мог создать только Творец. Ведь в ней масса элементов, и у каждого вида частиц свое назначение. Вот, к примеру, тромбоциты и лейкоциты. Они первые бросаются, чтобы остановить болезненный процесс, в том числе воспаление, кровотечение, тромбоз, при этом погибают сами.

СПРАВКА "МК"

Перфторан, или “голубая кровь”, — искусственный аналог, действительно голубого цвета, созданный на основе соединений фтора, со способностью пассивно переносить кислород благодаря высокой химической активности фтора. И все бы ничего, но дорого, пассивно, и фтор вреден для организма по многим показателям.

— Так, может, те, кто часто сдают кровь, не имеют достаточно каких-то частиц и подвергаются риску заболевания?

— Как раз наоборот. Кровь обновляется и омолаживается, а значит, все элементы в ней активны. Донорство — это профилактика тромбозов, варикозов, огромного количества заболеваний внутренних органов. У нас сегодня есть факты, подтверждающие, что доноры выходят из группы риска по наследственным заболеваниям. А все потому, что с каждой сдачей кровь вырабатывает новые защитные функции. Но, разумеется, нельзя сдавать кровь раз в неделю — будет истощение костного мозга. Да у вас так часто никто и не возьмет ее.

СПРАВКА "МК"

Минеральный химический состав крови напоминает химический состав вод древнего океана, в котором смогла зародиться жизнь. При помощи крови в древности пытались омолаживать старцев и воскрешать мертвых. В египетских папирусах лечение кровью рекомендовалось применять при самых тяжелых заболеваниях.

— А какая группа крови сегодня в самом большом дефиците?

— Можно было бы сказать, что IV группа — резус отрицательный. Кровь этой группы и этого резуса очень редкая. Но она также и реже требуется. Так что дефицита в принципе нет.

От слова “дарить”

— Некоторые рассказывают, что их заставляли покупать донорскую кровь для больного родственника…

— Попытка склонить человека к покупке крови в частном порядке — противоправное действие со стороны продавца. По каждому такому факту должно быть проведено разбирательство с привлечением правоохранительных органов. Но за последние два года к нам не поступило ни одной такой жалобы. Всех, кому предложили купить кровь, убедительно просим сообщить об этом в ФМБА России по телефону “горячей линии”: 30.

— А еще жалуются, что врачи отказываются делать операцию, пока не приведешь несколько доноров…

— Такое, увы, и впрямь случается. Ко мне недавно пришло письмо от одного мужчины: у его жены онкология, и срочно была нужна операция, а хирург сказал, что не приступит, пока не сдадут кровь 10 человек. Пришлось автору уговаривать всех знакомых и родственников. Понятно, что врач просто припугнул и сделал бы операцию и без этого. Просто запасы крови в больнице были на исходе, и он решил таким образом их пополнить. Но подобные приемы недопустимы.

— Кровь в больницах воруют?

— Не слышал о таком.

— Правда ли, что некоторых льгот почетных доноров лишили? Вот, к примеру, 50%-ной платы за коммунальные услуги…

— Ничего не лишили! Это полнейшее заблуждение. В 2004 году произошла монетизация льгот, которая коснулась и почетных доноров (тех, кто сдал кровь больше 40 раз). Сегодня они вместо бесплатного проезда на общественном транспорте и 50-процентной оплаты “коммуналки” получают 8200 рублей в год. И эта сумма постоянно индексируется. Плюс почетным донорам по-прежнему в первую очередь дают путевки в санатории, предоставляют отпуск тогда, когда они просят.

— Но все-таки сдают доноры все чаще за деньги…

— Ничего подобного. Как можно спасать кому-то жизнь за деньги? Мы за пропаганду и развитие безвозмездного донорства. Ведь донор — от слова “дарить”.

СПРАВКА "МК"

По данным Российского НИИ гематологии и трансфузиологии, в России более почетных доноров, 1 кадровых.

Особенности национального героя

Владимир Потапский: “Люди хорошо осведомлены о женских прокладках и кариесе, но ничего не знают о донорстве”

(«Московский комсомолец» 07.09.2009)

АЛЕКСАНДРА ЗИНОВЬЕВА

Что мы знаем о донорах? Да по сути ничего. Даже о безвозмездных, кто делится самым дорогим, своей кровью, “просто так” с тем, кому она жизненно необходима. Ни в печатных СМИ, ни на экранах телевизоров не увидишь рекордсменов-доноров. А ведь они спасают жизни больным и пострадавшим, как бы это пафосно ни звучало. Причем чаще абсолютно для них неизвестным. Увы, в России к подвигам и победам, а уж тем более к благотворителям всегда относились прохладно. А в последние годы — и просто безразлично. Не потому, что россияне такие черствые люди (скорее наоборот), а просто в нашем государстве теперь не принято обласкивать своих героев. Хотя любая добровольная сдача своей драгоценной крови — это маленький подвиг.

Об этом мы говорим с Владимиром ПОТАПСКИМ, заместителем главного врача по организации и пропаганде донорства Станции переливания крови, заслуженным врачом РФ, профессором. И — генералом.

“Национальных героев надо знать в лицо”

— Владимир Марьянович, вы занимаетесь организацией и пропагандой донорства крови. Не думала, что в наше время есть такая должность. Неужели “правильная” пропаганда способна сподвигнуть наше пассивное население на сдачу крови?

— Конечно. Более того, в организации донорского движения пропаганда донорства и есть главное звено. Простой пример: когда были известные события в Беслане, мы обратились к людям. Так у нас стояли очереди желающих поделиться кровью, мы еле успевали принимать. Потом кампания прошла, и все затихло.

— Вы привели экстремальную ситуацию. А сколько надо доноров, чтобы в обычное время лечебно-профилактические учреждения Москвы работали без дефицита крови?

— На тысячу населения достаточно 40—50 доноров. Два года назад в столице было всего 6—8. И 30 декабря 2008 года издано постановление правительства Москвы о развитии донорского движения. Принята целевая программа, рассчитанная на два года, по увеличению количества доноров и улучшению их социальной поддержки. И за восемь месяцев эта цифра с 8 выросла до 16. Тоже мало. Считаю, СМИ должны занимать более активную позицию: кровь может пригодиться абсолютно каждому. Но наш человек не будет беспокоиться, пока самого не прижмет.

— Что в этой ситуации делаете вы, что должна делать возглавляемая вами служба? Или вы один в поле воин?

— В нашей службе я действительно один. В основном опираюсь на студенчество: сегодня в активе почти 30 вузов Москвы. В каждом созданы небольшие студенческие агитационные группы. Информация о донорстве оперативно доводится до студентов. Написали письма и всем десяти префектам столицы, в которых, ссылаясь на постановление правительства Москвы, призываем развивать донорство. В префектурах назначены ответственные за донорство в ранге одного из замов. Такие письма написали практически всем ректорам вузов. И многие откликнулись. Допустим, в МГУ назначается день донора, там вывешивается объявление. И четыре врачебно-сестринские бригады нашего выездного отдела отправляются туда и за один раз привозят до 100 литров крови. У бригад все рабочие дни, включая 31 декабря, в году расписаны. Каждый день они куда-то выезжают.

Благодаря постановлению правительства Москвы мы теперь имеем юридическое право работать с организациями, учреждениями, вузами. Считаю, подобное постановление необходимо и на уровне Правительства России.

Кстати. 60—70 процентов всех доноров в Москве составляют именно студенты. Больше всего крови сдают именно молодые люди от 20 до 35 лет, восполняя 85% всей собираемой крови в Москве. Сейчас разрабатывается проект “Московский студенческий день донора”. Но есть доноры-феномены и среди рабочих: один москвич, простой рабочий, сдал 240 литров крови и занял третье место в России по количеству кроводач.

“В СССР были излишки донорской крови: помогала партия, перед которой государством ставились задачи”

— Владимир Марьянович, давно ничего не слышно о некогда очень активном Красном Кресте. Он действует или рынок поставил на нем жирный крест?

— К сожалению, московский Красный Крест в последние годы практически не функционирует, там идет какая-то юридическая тяжба. Хотя когда-то в каждом округе был свой филиал, где и заготавливали до 50—60% донорской крови в Москве. В округах они имели связь с предприятиями, заводами, фабриками, вузами. У них были свои помещения, фонды заработной платы. Они занимались не только донорством, но и патронатом. Это была общественная организация, но государство выделяло деньги на проведение работ, на оплату труда, на патронажную службу. Красный Крест подчинялся непосредственно правительству, это было сконцентрировано в одних руках и управляемо.

Это было безвозмездное донорство. Сегодня мы работаем в трех направлениях: донорство безвозмездное, платное и родственное. Благодаря родственному донорству мы собираем более 50% крови: беда заставляет людей привлекать близких и знакомых. На втором месте платное донорство (30%) и безвозмездное (10—15%).

— И какая, на ваш взгляд, самая большая проблема сейчас в донорстве?

— В России не ведется пропаганда донорства в СМИ, а телереклама нам вообще не по карману. В Советском Союзе были излишки донорской крови: помогала мощнейшая партийная организация, перед которой государством ставились задачи. До каждого предприятия, организации доводилась обязательная квота: сколько иметь доноров, сколько и за какой период сдать крови. Если руководители планов не выполняли, их привлекали к ответственности. Сейчас более половины предприятий в Москве коммерческие, они практически не участвуют в донорском движении. А от наших просьб просто отмахиваются. Хотя и коммерсанты не застрахованы от болезней и несчастных случаев, а значит, и им может не хватить крови.

— Можете привести пример самой активной организации и как там все устроено?

— В Москве ведущим по донорству можно назвать Метрострой. Мы работаем с их предприятиями давно. Люди там и по сей день охотно сдают кровь. В Центральном округе создано общество милосердия, которое взяло на себя функции донорства. Возглавляет его бывший руководитель Красного Креста этого округа. Они восстанавливают каналы донорства на заводах, фабриках, в учебных заведениях. Дошли до руководства этих организаций, назначают дни донорства. Кстати, в этом округе количество доноров увеличилось более чем в 2 раза. А в Западном округе к сдаче крови привлекли преподавателей школ, организовали два Дня донора.

— Выделены ли деньги на пропаганду донорства в связи с постановлением правительства Москвы?

— Для проведения комплекса мероприятий по пропаганде безвозмездного донорства крови и ее компонентов в программе деньги заложены. Они пойдут в том числе и на создание видеоклипов для телевидения, правда, только на московских каналах. Включились в пропаганду донорства кабельные, окружные, местные телеканалы и газеты. Но нужно время, чтобы этот маховик заработал как прежде. Мы выпустили плакаты для предприятий, для студентов, плакаты-благодарности, в которые вписываем активистов и вывешиваем в организациях на видном месте. Но в это должны включиться и федеральные СМИ, руководители префектур, предприятий. Должна быть мера ответственности за количество доноров на предприятиях, в вузах и т. д. Хотя бы потому, что в принципе каждый из нас может оказаться на месте больного или потерпевшего. Надо доводить до сознания людей важность данной проблемы. Можно использовать опыт прошлых лет как в пропаганде, так и в организации донорства.

— Но мы живем не в СССР, а совершенно в другом государстве — в рыночных, коммерческих условиях, когда нельзя никого ни заставить, ни потребовать, ни обязать, ни наказать руководителей за пассивность. Может быть, вы назовете что-то из опыта других стран, где уже давно рынок. И что можно сделать в нашей стране, учитывая именно рыночные отношения?

— Во-первых, статус донора должен быть социально повышен. Вернуть россиянам льготы и блага, которые уже были у них. Пока вернули только почетным донорам Москвы (как и прежде, они могут бесплатно ездить в городском общественном транспорте, вносить 50% квартплаты, бесплатно протезировать зубы, покупать лекарства за 50% стоимости, имеют первоочередное право на лечение в санаториях и в городских лечебных учреждениях). А тому, кто один раз сдал кровь, дается два дня свободных, 500 рублей на питание и страховое свидетельство, которое гарантирует, что в случае заболевания страховая компания оплатит лечение донора. А вот по России почетным донорам никто ничего не вернул.

“Одна из причин бедственного положения с донорством — в России нет единой службы крови”

— Владимир Марьянович, вы все же не ответили на вопрос: какие меры пропаганды и агитации существуют в развитых странах?

— К сожалению, я не знаком с зарубежным опытом, никуда не выезжал с этой целью. Но знаю, что на Западе количество доноров — это показатель здоровья нации. В тех же США сегодня более 100 доноров на тысячу населения, в Нью-Йорке — 110, и в Европе этот показатель далеко за 50 (у нас, для сравнения, 16). Там сдавать кровь почетно (донор при устройстве на работу пользуется правом преимущества, в его паспорт вклеивается вкладыш о том, что человек является донором; постоянно идет пропаганда в прессе). Одна из причин нашего бедственного положения — нет единой службы крови. Но есть множество разрозненных: московская, федеральная, ведомственные службы крови — МВД, Министерства обороны, ФСБ, железной дороги и т. д. А единой системы нет.

Нет единого органа, который бы был озабочен проблемой и управлял процессом. Пока как в басне: лебедь, рак и щука тянут в разные стороны. Парадокс, но даже оценка донорской крови в регионах разная: в Москве за одну кроводачу донор получает на питание 500 рублей, в Курске — 150. Хотя человеческая кровь, ее ценность везде одинаковая. Кстати, 40% недостающей крови в Москве мы восполняем за счет закупок на периферии. Нужен единый подход к организации донорского движения.

“Донора надо поднять на уровень национального героя”

— Но и в советское время единой службы крови не было…

— Была единая система пропаганды и агитации за донорство. Сегодня президент, премьер-министр и министр здравоохранения РФ поднимают этот вопрос. Нужен новый закон о донорстве, на который мы, работники службы крови, могли бы опираться. Старый вышел в 2001 году, каждый год в него что-то добавляют, но лучше он не стал. Считаю, в новый закон в первую очередь должна быть заложена пропаганда донорства. Причем не работники Станции переливания крови должны заниматься этим. Наша задача — приехать, взять кровь, причем не заразную, и не заразить самого донора. И если не восстанавливать Красный Крест, то создать хотя бы службу милосердия.

Донора в стране надо поднять на уровень национального героя. Это не забулдыга какой-то, который приходит сдавать кровь на очередную выпивку, а уважаемый человек. И почести ему воздавать по заслугам. Ведь без донорской крови не может обойтись ни хирургия, ни онкология, ни гематология. Невозможно спасти пострадавшего в автоаварии, на пожаре и т. д. Нет крови — нет человека. Не одно столетие ученые бьются над созданием искусственной крови. А ее до сих пор нет и в ближайшем будущем, судя по всему, не будет, настолько сложна структура крови. Вдумайтесь: вокруг маленького эритроцита существует почти 4000 видов аминокислот, и они выполняют важнейшие функции в организме. По большому счету кровь — это вселенная. Медики и ученые до сих пор не могут понять, как и из чего вырабатывается кровь в организме человека. Компоненты крови можно заменить, а вот полную формулу крови пока заменить невозможно.

“Если донор завалил сессию, ему дополнительно разрешат ее пересдать”

— Значит, не надо изобретать велосипед, День донора — идеальная форма заготовки крови.

— Задача предприятия, вуза — организовать людей, а нашим выездным бригадам ничего не надо, кроме 3—4 свободных кабинетов. Есть своеобразие в работе со студентами — они наиболее активно откликаются. У них — задор, молодость, здоровье. Вузы очень активно среагировали на постановление правительства Москвы. В мае на базе 2-го медуниверситета прошло заседание совета ректоров вузов, посвященное донорству. Ректор 2-го меда Володин как раз и является формальным лидером среди вузов. Активно участвуют в донорстве и Институт дружбы народов, МГИМО. Особо хочу сказать о Московском строительном университете. Там ректорат настолько проникся идеей донорства, что решил каждому студенту, кто сдал кровь 3 и более раз, к положенным 500 рублям добавить еще и вузовские 800 рублей. Отправляют в дома отдыха, пансионаты бесплатно. А еще доплачивают к стипендии. Юридически, наверно, это незаконно: денег на поощрение доноров не отпускается, хотя могли бы.

В 3-м медуниверситете всех доноров в день кроводачи кормят еще и обедом бесплатно в своей столовой. А если донор завалил сессию, ему дополнительно разрешат ее пересдать. Активно сдают кровь в МГУ (устраивают по 3 Дня донора подряд). Поддержали нас в Бауманке. Многие студенты приходят к нам сдавать кровь платно (мужчина может сдать 1 раз в 2 месяца, женщина — 1 раз в 3 месяца). Плазму крови можно сдавать один раз в две недели, но не более 20 раз в год. В результате — работающие доноры плазмы за год могут накопить себе 60 дней отпуска. Активный донор плазмы за 2 недели может заработать 3 тысячи рублей, в месяц — 6 тысяч рублей. Для кадровых доноров сдавать кровь стало жизненной необходимостью. Систематическое донорство — как утренняя зарядка: сдал и взбодрился.

— Что вам удалось восстановить из наград донорам?

— Раньше за кроводачу были учреждены три медали: золотая, серебряная, бронзовая. Сейчас мы восстановили медали 1-й, 2-й, 3-й степеней (за 10, 15, 20 кроводач). Студенты за определенное количество кроводач награждаются, соответственно, значками с цифрой 3, 5, 7. Восстановили и значок “Капля крови”. А самая высокая в Москве награда — нагрудный знак “Почетный донор Москвы” (за 40 плазмодач и 20 кроводач). Выдается удостоверение к нему. Всего в Москве сейчас 30—40 тысяч доноров.

Мой собеседник, Владимир Марьянович Потапский, высокое звание “генерал” получил в 1999 году указом Президента РФ, будучи в должности начальника медицинской службы Ракетных войск стратегического назначения. До работы на городской Станции переливания крови он 35 календарных лет отслужил в армии. В его кабинете (в шкафу) висит его парадная генеральская форма, увешанная наградами: 3 ордена и 25 медалей.

“Самый ценный для меня, — говорит Владимир Марьянович,— орден “За службу Родине”, который получил в 1986 году, когда формировал медицинское обеспечение стратегически важных пусковых установок при постановке на боевые дежурства новых ракетных комплексов под землей. А еще — ордена Александра Невского и Петра Первого.

Прошел все армейские ступени, начиная от лейтенанта до начальника медслужбы Ракетных войск стратегического назначения. На “гражданке” 3 года работал в “Медицине катастроф” при Минздравсоцразвития РФ, которое участвует во всех чрезвычайных ситуациях государственного масштаба (Беслан, “Норд-Ост”, Чечня и т. д.). Исколесил вдоль и поперек все областные центры РФ. Был в Чечне, на Камчатке (во время землетрясения), в Сибири во время наводнения.

— Помогают ли наработанные “военные” знания и умения здесь, на городской Станции переливания крови, — задаю я последний вопрос собеседнику, еще и кандидату медицинских наук, профессору, заслуженному врачу РФ. — Можно ли что-то привнести в работу на станции?

— Первое: помогает умение работать с большим количеством людей и с большим количеством учреждений. В подчинении у меня было почти 60 госпиталей, поликлиник, санаториев, домов отдыха по всей России, 23 тысячи личного состава медиков. В то время в армии настолько все было грамотно и четко поставлено, что мы не испытывали никаких проблем в обеспечении кровью и кровезаменителями. Более того, мы заготавливали даже запас на случай военного времени. Второе: из того опыта в службу крови я бы перенес единоначалие. Она должна иметь и свою голову, и свои ноги. В том числе — и в организацию пропаганды донорства: нет донора — нет службы — нет крови. И третье: это умение взаимодействовать. Надо поднимать роль руководителей учреждений в организации донорства. Воспитывать и выращивать не только доноров, но и руководителей.

Особенно это касается коммерческих организаций. Видимо, они считают, что откупятся и от болезней, от несчастных случаев. Не удастся: кровь в России не продается. И последнее: нужно содружество службы крови со СМИ, телевидением и радио. Люди хорошо осведомлены о женских прокладках и кариесе, но ничего не знают о донорстве. За последние 15—20 лет служба крови в России уничтожена — она упала на колени. Нужны усилия всех, чтобы ее поднять, и в первую очередь — имидж самого донора. Люди должны знать, что донор — это национальный герой, а почетный донор — это герой России.

Увеличить пенсию поможет

государство

(«Московская правда» 07.09.2009)

Сейчас в Южном округе столицы примерно каждый четвертый житель - пенсионного или предпенсионного возраста. Заботы этой категории населения не могут оставить равнодушными администрацию "самого теплого округа Москвы", как называет ЮАО префект Юрий Буланов. Проблемам пенсионного обеспечения глава округа уделяет особое внимание. Он не раз подчеркивал необходимость жесткой борьбы со всевозможными "черными" и "серыми" схемами оплаты труда, которые не только уводят значительные средства от налогообложения, но и делают работника бесправным, лишают возможности со временем получить достойную пенсию.

В префектуре Южного округа регулярно проходят совещания с участием представителей Пенсионного фонда России. На одном из них недавно выступила начальник главного управления ПФР №8 по Москве и Московской области Татьяна Моисеенко - по вопросам, связанным с принятыми в прошлом и нынешнем году федеральными законами №56 и № 000, касающимися пенсионного обеспечения. В частности, Татьяна Ивановна рассказала, что с 1 января 2009 года благодаря 56-му закону у россиян появилась возможность увеличить свою будущую пенсию с участием средств государства. Что для этого нужно сделать? Для читателей нашей газеты мы попросили Т. Моисеенко рассказать о новшестве подробнее.

- Татьяна Ивановна, в чем суть Программы государственного софинансирования пенсии?

- Все достаточно просто. Если вы вступаете в программу и начинаете откладывать в накопительную часть своей будущей пенсии некую сумму денег, то государство вносит на ваш лицевой счет в Пенсионном фонде такую же сумму. Единственное ограничение: чтобы осуществлялось государственное софинансирование пенсионных накоплений, ваш добровольный страховой взнос должен составлять не менее двух тысяч и не более 12 тысяч рублей в год.

Например, если в 2009 году вы внесли 12 тыс. рублей, то ваш пенсионный счет пополнится на 24 тыс. рублей. Накопленная сумма прибавляется к вашему пенсионному капиталу, сформированному за счет обязательных платежей работодателя, которые делаются в течение всей вашей трудовой жизни.

Но есть и группа граждан, для которых созданы особые условия. Это те, кто достиг общеустановленного пенсионного возраста (55 лет - для женщин, 60 лет - для мужчин), но не оформил пенсию. В этом случае государство добавит к добровольному взносу сумму, увеличенную в четыре раза, но не более 48 тыс. рублей в год. Например, если вы внесли 12 тыс. рублей в год, государство добавит к ним 48 тысяч, и пенсионный счет пополнится на 60 тыс. рублей в год.

Таким образом, размер назначенной вам пенсии увеличится как за счет ваших добровольных взносов, так и государственной поддержки. Хочу отметить, что добровольные взносы увеличат будущую пенсию только в том случае, если она будет трудовой (только трудовая пенсия имеет накопительную часть), и страховой стаж работника будет не менее пяти лет.

- Люди какого возраста могут стать участниками программы софинансирования пенсии?

- Вступить в программу имеет право каждый, у кого есть свидетельство обязательного пенсионного страхования, независимо от возраста. Более того, стать ее участниками могут и люди, вышедшие на пенсию. Государственное софинансирование для них осуществляется на тех же принципах – дополнительный взнос удваивается.

- Каким группам населения программа особенно выгодна?

- Прежде всего тем, кто родился в 1966 году и раньше. По действующему законодательству у них не формируется накопительная часть пенсии. Программа государственного софинансирования дает им возможность самостоятельно создать накопительную часть пенсии, которую государство удвоит.

Кроме того, появляется возможность своевременно позаботиться о получении достойной пенсии у работников тех организаций, где работодатели еще применяют "серые" зарплатные схемы.

- Как вступить в Программу софинансирования пенсии?

- Для этого необходимо подать заявление в Пенсионный фонд Российской Федерации. Заявление подается в любой территориальный орган Пенсионного фонда либо через вашего работодателя, или же через трансферагента (организацию, с которой Пенсионный фонд заключил соглашение о взаимном удостоверении подписей: банк, негосударственный пенсионный фонд, "Почта России" и др.). Документы, которые вам потребуются, - паспорт и свидетельство обязательного пенсионного страхования.

- До какого времени можно вступить в программу?

- До 1 октября 2013 года. Срок же софинансирования со стороны государства определен в течение 10 лет, начиная с года, следующего за годом уплаты дополнительных страховых взносов на накопительную часть трудовой пенсии.

- Каким образом участники программы должны уплачивать добровольные взносы?

- Делать это можно двумя путями: самостоятельно по месту жительства через любое кредитное учреждение, либо через своего работодателя, который в соответствии с вашим заявлением, где должен быть указан размер взноса в твердой сумме либо в процентах от суммы заработной платы, будет ежемесячно перечислять денежные средства в бюджет Пенсионного фонда РФ.

- Может ли в софинансировании пенсии участвовать работодатель в качестве третьей стороны?

- Может. Софинансируя будущую пенсию сотрудников, работодатель освобождается от уплаты единого социального налога в пределах 12 тыс. рублей на одного работника в год. Помимо этого, суммы софинансирования включаются в состав расходов, учитываемых при налогообложении прибыли. Таким образом, если к программе подключается работодатель, то в случае, когда ваши дополнительные страховые взносы на накопительную часть трудовой пенсии составят 12 тыс. рублей в год, ваш пенсионный счет пополнится на 36 тыс. рублей в год. С течением времени все больше российских компаний включают софинансирование пенсии в свой социальный пакет.

- Сколько времени можно уплачивать дополнительные страховые взносы на накопительную часть трудовой пенсии и когда они вернутся к застрахованному лицу?

- Граждане, вступившие в программу, вправе по своему усмотрению прекращать либо возобновлять уплату дополнительных страховых взносов на накопительную часть трудовой пенсии и самостоятельно определять их размер. Сумма дополнительных страховых взносов будет учтена при расчете пенсии при наступлении пенсионного возраста.

- Как можно распорядиться своими пенсионными накоплениями?

- Распоряжаться средствами дополнительного пенсионного страхования можно так же, как и накоплениями обязательного пенсионного страхования. Работник может доверить инвестирование своих средств как государственной, так и частной управляющей компании или же передать право размещать свои пенсионные накопления одному из негосударственных пенсионных фондов.

В этом году каждое письмо-извещение Пенсионного фонда на оборотной стороне содержит подробную информацию о Программе государственного софинансирования пенсии. Данные о добровольных взносах граждан, софинансировании со стороны государства и работодателей за 2009 год найдут свое отражение в извещениях ПФР в будущем году.

В заключение беседы Т. Моисеенко рассказала, что в главном управлении ПФР №8 постоянно проводится разъяснительная работа по новому законодательству как с работодателями (страхователями), так и с населением. Получить консультации жители Южного округа могут в 16 клиентских службах, расположенных на территориях районов ЮАО.

Взять под личную ответственность исполнение федеральных законов №56 "О дополнительных страховых взносах на накопительную часть трудовой пенсии и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений" и № 000 "О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, территориальные фонды обязательного медицинского страхования" префект Юрий Буланов поручил всем руководителям предприятий и организаций юга Москвы.

Когда вокруг — сплошной "бордюр"...

(«Московская правда» 07.09.2009)

Дарья МИРОНОВА

Орехово-Зуевский проезд, 14. Власти Нижегородского района называют эту территорию раем для людей с ограниченными возможностями. Тринадцать квартир, оборудованных для инвалидов-колясочников, несчетное число пандусов, специальные тренажеры и автостоянки... Только вот в квартирах этих поначалу не было электричества (проводку предлагали прокладывать за дополнительную и отнюдь не символическую плату), удобные спуски и стоянки здоровые соседи и поныне заставляют своими машинами, а пользоваться уличными тренажерами на глазах у всех те, для кого они предусмотрены, не очень любят.

Вокруг дома - сплошной бордюр сантиметров восемь в высоту. Желто-зеленая разметка ярко очерчивает границы этого не до конца продуманного архитектурного рая. Недавно сюда переехала одна из основательниц фонда "Без барьеров", инвалид первой группы третьей степени Светлана Носачева.

"...Инвалидом человек не становится с потерей трудоспособности или здоровья, - цитирую устав еще не зарегистрированного фонда. Светлана сейчас как раз занята сбором документов, - инвалидом его делает государство, не способное создать для него равные со всеми условия существования..."

Светлана заболела, когда училась в последних классах школы: суставы. Несколько месяцев после постановки диагноза успела отработать чертежником-конструктором. В 20 лет познакомилась со своим будущим мужем Андреем, а в 24 оказалась на коляске. Настало время белых халатов. Время невеселое и, как думалось тогда, бесконечное. Но через четыре года ее ждали свадьба с любимым человеком и рождение дочери. Первой. Вторая появилась, когда Свете было 30. Сейчас ей 37, она учится в двух институтах: на юриста и психолога, в свободное от сессии время разрабатывает устав нового фонда, а на днях отметила девятую годовщину брака.

На кухонном столе деловито шуршит ноутбук - незаменимый помощник в учебе. Но не главный. Первенство здесь за мужем. Без него Светлана не смогла бы посещать лекции. Отдел расписания Московской финансово-юридической академии, невзирая на все просьбы студентки с инвалидностью, назначает занятия на пятом этаже. Единственный способ добраться до знаний - лестница.

- Всякий раз Андрею приходится меня таскать по пятиметровым пролетам, - рассказывает Светлана. - И сколько бы я ни просила ставить мои лекции на первом этаже (пять ступенек крыльца - это еще по-божески) - все попусту. Специально они, что ли? Чтобы жизнь сахаром не казалась? Законы "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", "Об обеспечении беспрепятственного доступа инвалидов к объектам социальной, транспортной и инженерной инфраструктуры города Москвы", городская программа Года равных возможностей... Но, к сожалению, многие поликлиники, магазины, банки, школы, кинотеатры, кафе, музеи и высшие учебные заведения первопрестольной все еще недоступны маломобильным горожанам. Причем наличие пандуса отнюдь не означает отсутствие преград.

- Иногда приходишь в какой-нибудь магазин или парикмахерскую, спрашиваешь: "Почему у вас, товарищи бизнесмены, нет доступной среды для инвалидов?" - Светлана Носачева бодро пересекает кухню, дабы загрузить холодильник привезенными на дом продуктами: близлежащие "лавочки" до безбарьерного сервиса пока не доросли. - Они в ответ: "А как это? Вот же пандус, милости просим". Им главное - видимость, и даже если пандус закатан так, что по нему и здоровый-то человек не поднимется, они мнят его своей неоценимой заслугой перед обществом. Я в таких случаях просто предлагаю попробовать этой заслугой воспользоваться.

Сегодня в столице широко рекламируется Ленинский проспект как одна из самых доступных улиц для людей с ограниченными возможностями. Однажды Светлана решила убедиться в правдивости экспертных оценок. На поиски инфраструктурной сказки отправилась в компании подруги Ольги. Она тоже передвигается на коляске.

- Из машины мы вышли у дома №37. Припарковаться, правда, пришлось за ним, во дворе, потому как бордюры вокруг стоянки доверия не внушали. Попросили прохожего вытащить коляски из автомобиля и поехали на Ленинский. За перекрестком нас ждал очень хороший подземный переход. Он был бы просто изумительным, если не одно "но": чтобы до него добраться, нужно было для начала перепрыгнуть через высокую бровку пешеходного перехода.

По инструкции, бордюр не должен превышать четырех сантиметров. И он не превышал. Только вот норма эта заимствована у Европы, где все люди с ограниченными возможностями передвигаются на электроколясках. Подобная преграда затруднений у них не вызовет. В нашей стране ситуация менее радужная. Механическим коляскам этот барьер не преодолеть.

- Дальше мы увидели, - пересказывает маршрут прогулки Светлана Носачева, - два почти доступных ресторана: никакого крыльца у входа не было. Зато за дверью мы наткнулись на ступеньку. Стояли минут пять, но ни один официант к нам так и не подошел. Как-то, в общем, не повезло.

Светлана и ее напарница проехали на колясках два с половиной километра - от 37-го до первого дома. Три грамотно оборудованных подземных перехода на фоне ни одного доступного наземного путешественниц не воодушевили. За время дороги им пять раз пришлось просить помощи у прохожих.

- Нашли три здания, приспособленных для инвалидов. Но два из них к таковым можно причислить с натяжкой. В отделении Сбербанка № 000/042 дверь распахивается навстречу пандусу: заехать мы не рискнули. А дверь местного почтового отделения банально не смогли открыть - слишком тугая. Повстречали три таксофона: позвонить не удалось - не дотянулась до кнопок. Та же история с банкоматами. Они висят слишком высоко: экрана не видно. А у большинства зданий там, где по логике и закону должны быть пандусы, водружены вазоны с цветами. Их мы, конечно, тоже любим, но не ВМЕСТО, а ВМЕСТЕ...

Залюбовавшись шедеврами градостроительства, Света не сразу приметила проходившего мимо "мецената". Мужчина попытался сунуть ей в руку 10-рублевую бумажку, но, увидев испуг на лице молодой женщины, улыбнулся и забрал деньги. "В следующий раз, - посоветовала подруга, - бери, только в баксах". А муж, прослушав монолог опешившей супруги, стал настаивать на "не меньше тысячи рэ".

- И почему он мне так мало дал? - смеется моя собеседница, проглядывая фотоотчет об эксперименте. - Я что, по-нищенски выгляжу? Ну, подумаешь, прическа растрепалась немного на ветру... Эх, плотненько все же в головах россиян сидит это советское представление об инвалидах как о жалких и немощных существах!