Интенсификация сельского хозяйства в конце XIX – начале XX века (стр. 1 )

Московский городской педагогический университет

ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Кафедра отечественной истории

Курсовая работа по истории России

Интенсификация сельского хозяйства

в конце XIX – начале XX века

(на примере Тверской губернии)

Научный руководитель

д. и.н., проф.

Наталья Ардальоновна Проскурякова

Студентка

IV курса вечернего отделения

Анна Кубрик

Москва

2006

План

Введение.. 4

Этапы Столыпинской аграрной реформы... 5

Тверская губерния как объект рассмотрения.. 6

Теоретическая модель развития крестьянского хозяйства... 7

на рубеже XIX–XX веков.. 7

Грамотность в Российской империи и Тверской губернии... 11

Образование крестьян и их уровень хозяйствования на земле. 11

Сельскохозяйственные школы.. 12

Агрономическая служба... 15

Количество агрономов и ветеринаров в Тверской губернии. 16

Ветеринарная служба в Тверской губернии. 17

Болезни скота и связь недорода с падежом животных. 18

Новое поколение крестьян и исторические условия... 20

Теоретическая модель.. 20

Население Российской империи. Среднедушевые доходы жителей России 22

и стран Запада... 22

Население Тверской губернии... 22

Община в Тверской губернии... 23

Столыпинская аграрная реформа в губернии и в стране.. 27

Об общине, малоземелье и отсталости сельского хозяйства... 29

Аренда земли крестьянами... 31

Интенсификация крестьянского производства... 34

Переход к узкой сельскохозяйственной специализации... 34

Крупный рогатый скот в Тверской губернии. 34

Овцеводство и свиноводство. 35

Молочная специализация (маслоделие) 36

Льноводство. 37

Организация касс мелкого кредита... 38

Механизация крестьянского хозяйства... 39

Количество сельскохозяйственных орудий у крестьян. 41

Плуги и сохи. 41

Сеялки, веялки, молотилки. 42

Переход к многопольному хозяйству.. 43

О восьми - и девятиполье. 43

Развитие огородничества. 44

Заключение.. 46

Как уменьшение количества скота влияло на внешнюю торговлю.... 46

Введение

Долгое время предметом особого рассмотрения историков оставались такие экономические процессы в деревне, как пролетаризация крестьян, выход их из общины, величина наделов и аренд и т. п. Следовательно, из-за преимущественного изучения количественных показателей обделенными вниманием оказывались качественные характеристики народа, в первую очередь такое сложное и многогранное понятие, как менталитет.

Но и менталитет как совокупность норм, обычаев народа, его внутреннее восприятие действительности тоже попал в фокус внимания многих исследователей – правда, только в последние годы. КАКИХ ИМЕННО???? СМ. РОГАЛИНУ!!!!

А вот то, как из-за изменений менталитета менялось производство, в частности крестьянское, является, с одной стороны, темой узкой, а с другой – еще неразработанной. Именно поэтому и была написана данная курсовая работа, в которой крестьянское производство анализируется во времени – с конца 90-х годов XIX века до начала Первой мировой войны. На фоне готовящейся и проводимой Столыпинской аграрной реформы, в условиях революции 1905 года, с учетом, наконец, больших успехов в промышленности вырастает новое поколение сельских хозяев. Те, кто родился в 1880-е, в 1900-е входят полноправными общинниками, но психология этих людей кардинально отличается от психологии их отцов. А если учесть, что, несмотря на скудное и нерегулярное финансирование земских органов, это новое поколение все же получает образование и прививается некими новыми идеями, то деревню охватывают сложнейшие процессы дифференциации, а основанием для них становится именно культура.

Эмансипация, освобождение этого нового поколения от многих традиционных представлений, даже предрассудков – вот его яркая характеристика.

Важно отметить, что постепенно начинает привлекать все большее внимание исследователей история земства, в частности агрономической и ветеринарной служб, которые достигли больших успехов именно в начале XX века[1].

В пореформенную эпоху российские власти не придавали почти никакого значения земской помощи крестьянству, и поэтому денег на важнейшие агрономические и ветеринарные мероприятия отпускалось крайне мало. Когда в 1891 году разразился голод, а запасов зерна оказалось недостаточно (не было развитой сети зерновых магазинов), стало очевидно, что необходимо вкладывать деньги не столько в расширение земельных наделов крестьян, сколько в их сельскохозяйственное образование. Голод 1891 года был следствием неблагоприятных условий: ветер взвил в воздух целые тучи песка и переносил их на большие расстояния. Если бы степные районы, которые, собственно, больше всех и пострадали, были распаханы в соответствии с научными рекомендациями, т. е. поля перемежались бы с лесопосадками и арыками, а еще лучше – были бы огорожены легкими сплошными изгородями, возможно, масштабы бедствия были бы меньшими.

Но российское правительство игнорировало требования общества вплоть до конца XIX века. Когда в начале 1890-х годов министром земледелия стал , земства наконец-то стали получать довольно много денег, которые пошли на расширение сельскохозяйственных мероприятий. К концу 1900-х годов ассигнования в некоторых губерниях по сравнению с концом века увеличились в разы. Кроме того, важно отметить, что такая сельскохозяйственная политика совпала по времени со Столыпинской аграрной реформой, которая нуждалась для своего успешного осуществления в развитых органах землеустройства.

Этапы Столыпинской аграрной реформы

Ход Столыпинской аграрной реформы, начавшейся в 1906 году с указа от 9 ноября «О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающегося крестьянского землевладения и землепользования», можно условно разделить на два этапа: 1906–1910 и 1911–1914 годы.

1911 год выделяется как переломный потому, что именно в этом году во всех губерниях, затронутых Столыпинской аграрной реформой, появляется собственная агрономическая помощь. Поэтому этапы реформы различаются тем, что на первом этапе в основном решаются вопросы землеустройства (обособления от общины) и переселения крестьян на новые территории (в Сибирь). Но в это же время распространяется агрономическая и ветеринарная помощь, что становится доминирующим направлением реформы на втором ее этапе. Зримым результатом реформы становится увеличение количества сельскохозяйственной техники у крестьян и, как регулярное явление, переход их к усовершенствованным способам хозяйствования.

Концом Столыпинской реформы можно не без оснований считать начало Первой мировой войны в 1914 году, хотя, с другой стороны, также можно считать концом реформы и революционный 1917 год. Вместе с тем наиболее интересно рассмотреть процессы, происходившие в деревне, именно с конца 90-х годов XIX века по 1914 год, поскольку в эти годы, кроме Русско-японской войны, страна не вела крупных военных кампаний.

Тверская губерния как объект рассмотрения

Про Тверскую губернию можно сказать, что она типична в сельскохозяйственном, демографическом, общем экономическом отношениях, поскольку расположена в Нечерноземье и близко к столицам – крупным промышленным центрам. Кроме того, в самой Тверской губернии уже в конце XIX века было много собственных производств, причем как легкой промышленности (свечное, писчебумажное, ткацкое), так и тяжелой (вагоностроение).

Несмотря на крайне скудное, даже в сравнении с другими губерниями Центрального района, содержание земских учреждений, Тверское земство все же пыталось организовать медицинскую, агрономическую и ветеринарную службы, а также прокатную станцию, кассу мелких кредитов и зерноочистительные пункты.

ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМЫ

Теоретическая модель развития крестьянского хозяйства

на рубеже XIX–XX веков

Изучение традиционного крестьянского является актуальным и сейчас, ведь его остатки дожили до сегодняшних дней в виде дач и огородов у почти половины современных российских семей.

На протяжении столетий крестьянство в России существовало в условиях натурального хозяйства. Крестьяне обеспечивали себя практически всеми продуктами земледелия и скотоводства, а также ткацкими, кожевенными, гончарными и тому подобными изделиями. Чуть ли не единственное, что им все же приходилось покупать, – это соль. Если испытывался недостаток соли или страну охватывал очередной финансовый кризис, как это было, например, в XVII веке, крестьяне просто ничего не покупали, вследствие чего в расстройство приходили торговля и целые отрасли ремесла.

При этом известно, что ярмарки функционировали время от времени, торговля мелкими инструментами, игрушками и нитками вполне обеспечивалась бродячими коробейниками, что, конечно, не свидетельствовало о достаточном развитии товарно-денежных отношений на селе. Что и говорить, если даже в городах даже в индустриальном, советском XX веке можно было встретить огороды и подсобные хозяйства!..

Общество слишком долго пребывало на аграрной ступени развития. Крестьянин был главной фигурой этого общества, и жил он никуда не спеша, не стремясь к накопительству и полностью сообразуя свою собственную деятельность с религиозными и народными традициями.

С первой половины XIX века постепенный рост промышленности, в первую очередь легкой, побудил крестьян покупать все большее количество тканей и других изделий. Чтобы раздобыть деньги, крестьяне были вынуждены обращаться к дополнительным заработкам, к которым прибегали раньше, только если испытывали потребность прикупить землю[2].

Отмена крепостного права в 1861 году дала, с одной стороны, личную свободу, но, с другой, заставила крестьян искать огромное количество денег, чтобы осуществлять выкупные платежи. Раньше потребность в деньгах была минимальна, а теперь крестьяне были поставлены в такие условия, что им стало необходимо выжимать денежные средства из своих надельных участков. Это ввиду крошечности наделов даже в нечерноземной полосе было невозможно (о причинах малоземелья и способах разрешить эту проблему см. ниже УКАЗАТЬ, В КАКОМ ИМЕННО ПУНКТЕ). Другой путь заплатить по долгам – это наниматься на фабрики и заводы в городах, на языке XIX века – заниматься отхожими промыслами.

Из-за сезонности крестьянского быта уходить на промыслы можно было только в холодное время года, летом же необходимо было обрабатывать свой земельный надел и вообще заниматься хозяйством. Учитывая, что семьи крестьян – их жены и дети – находились в деревне круглый год, крестьянам приходилось поддерживать дом и хозяйские постройки в хорошем состоянии. Жизнь в городах в условиях бурного промышленного роста и отсутствия заботы о природе была нездоровой и дорогой, поэтому и получалось, особенно в нечерноземных губерниях, вблизи от столиц, что зимой деревня была населена только женщинами среднего возраста да огромным количеством детей. Стариков было намного меньше из-за низкой продолжительности жизни – всего 30,8 года у мужчин и 32,6 – у женщин[3].

Из-за того что в города уходило все большее количество крестьян, которые, таким образом, постепенно полностью становились промышленными рабочими или – реже – служащими, у тех крестьян, которые по-прежнему оставались в деревне, появлялась возможность расширить свои владения за счет покупки или аренды оставленных, пустующих земель.

Конечно, общинные распорядки тормозили концентрацию и закрепление земли в одних руках, гарантируя каждому общиннику равную долю, но в результате ряда правительственных указов конца 1890-х годов, а затем Столыпинской аграрной реформы с этим было покончено.

Но не все крестьяне стремились воспользоваться возможностью расширить свои владения. Многие из них разорялись, потому что не могли расплатиться за землю, терпели убытки из-за неурожаев и по тому подобным причинам. Так или иначе эта часть крестьянства начинала пролетаризироваться, то есть переходить в ту часть сельского общества, у которой не было ни посевов, ни даже своей земли (непонятно, правда, как у общинника могло не быть надельной земли, учитывая описанные выше общинные распорядки).

И для того, чтобы добыть средства к существованию, сельский пролетариат нанимался к богатеющим односельчанам. Собственно говоря, одно только повсеместное распространение батрачества свидетельствует об интенсификации сельскохозяйственного производства, ведь с помощью найма дополнительных рабочих рук можно было лучше и больше обработать землю и получить, следовательно, более высокий урожай. БАТРАЧЕСТВО – ПРИЗНАК ИНТЕНСИФИКАЦИИ

Итак, традиционное сельское хозяйство развивалось экстенсивно. убедительно показал это на материале XVIII века, хотя и в XIX, и даже в XX веке сельскому хозяйству тоже была свойственна экстенсивность. Чтобы это доказать, можно рассмотреть хотя бы переселение крестьян в Сибирь во времена Столыпинской аграрной реформы (вместо кардинального разрешения противоречий в заселенной Европейской России) или обратить внимание, например, на распашку целинных земель при .

Но при этом никак нельзя отрицать, что именно на конец XIX века приходится начало процесса интенсификации сельского хозяйства.

Во-первых, окончательно определяются регионы, где крестьяне специализируются уже на определенных отраслях.

Во-вторых, четко выделяются ведущие отрасли сельского хозяйства: выращивание полевых культур (хлебов), животноводство
, огородничество. Кроме того, по-прежнему существует смешанный тип хозяйства, просто ориентированный уже не на удовлетворение потребностей семьи конкретного крестьянина, а на продажу излишков, то есть на извлечение дохода.

В-третьих, активно внедряются в жизнь достижения агрономической науки, новейшие способы землепользования, распространяются семена более продуктивных сортов растений, устраиваются выставки улучшенных пород животных, увеличивается количество у крестьян сельскохозяйственных машин и т. п. Одно то, что все эти мероприятия проводились и что крестьяне все чаще и чаще пользовались услугами сельской интеллигенции при обустройстве своих хозяйств, также свидетельствует об интенсификации сельского производства.

Кроме того, важно отметить, что в рассматриваемое время община стремительно разрушается, причем как изнутри, так и извне. Изнутри она разрушается потому, что крестьяне-отходники, несмотря на законодательные запреты, все же отчуждают свою земельную собственность, а крупные собственники, кулаки, сами выходят из общины. Извне община изживает себя благодаря последующим усилиям и затем . Так формируется личная земельная собственность, причем в мечтах каждого обособившегося крестьянина стоит задача эту собственность, конечно же, увеличить. Чтобы это сделать, как было сказано выше, надо было заработать деньги, а для этого перестроить свое хозяйство на новый лад.

Одним словом, несмотря на то, что переход к интенсивному сельскому хозяйству в России действительно наблюдался в 1890–1900-е годы, окончательно он не осуществился. (Кстати, возможно, это произошло потому, что была, во-первых, искусственно сохранена община – впоследствии в виде колхозов, а во-вторых, из-за бюрократического контроля над ее деятельностью.) Именно поэтому до сих пор в российском сельском хозяйстве остаются рудименты экстенсивного землепользования.

Работа земских служб

Грамотность в Российской империи и Тверской губернии

В начале XX века в Российской империи было лишь 21,1% грамотных жителей. Женщин на всю страну было лишь 13,1% грамотных, а мужчин – 29,3%. Столь низкое количество людей, способных читать и писать, объяснялось тем, что расходы на образование составляли, вообще говоря, ничтожные суммы – 21 копейку в год на душу населения. Борис Николаевич Миронов во втором томе своей монографии «Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX в.)» для сравнения приводит такие цифры: в Великобритании в образовательных целях на душу населения тратилось 2,84 руб., во Франции – 2,11 руб., в Германии – 1,89 руб.

В ТВЕРСКОЙ ГУБЕРНИИ????

Несмотря на то что Россия к концу XIX века переживала бурный капиталистический подъем в промышленности и, несомненно, испытывала страшную нехватку в квалифицированных кадрах, политика властей это не слишком-то учитывала. Страна, по сути, пребывала в состоянии перехода от аграрной, патриархальной дремы к индустриальной гонке. Вместе с тем молодежь была более образованной, чем старшие поколения, – благодаря усилиям в первую очередь земских школ.

В 1890 году в Российской империи было 2,5 млн учащихся начальных и средних общеобразовательных школ, а в 1914 году их количество увеличилось почти в 4 раза – 9,8 млн. На тысячу человек населения в 1890 году приходился 21 учащийся, а в 1914-м – 59[4].

СКОЛЬКО МОЛОДЫХ БЫЛО ГРАМОТНЫМИ? СКОЛЬКО БЫЛО ОТКРЫТО НИЗШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ?

Образование крестьян и их уровень хозяйствования на земле

Главным препятствием для агрономического прогресса в конце XIX – начале XX века, по мнению многих исследователей (современников событий и нынешних ученых, например ), были невежество и «недоверчивость крестьян к новациям»[5]. Поэтому земства, по-настоящему заинтересованные в подъеме сельского хозяйства своих губерний, начинают открывать в массовом порядке школы с сельскохозяйственным уклоном, показательные поля, фермы и производства, а также организовывают выездные курсы.

В связи с этим увеличиваются и общие расходы земств. За 1895–1913 годы расходы земств в 34 староземских губерниях выросли в 17,3 раза, составив 16,2 млн руб.[6].

Сельскохозяйственные школы

Интересно отметить, что если самим взрослым крестьянам учиться, как правило, не хотелось, то для своих детей они требовали всеобщего бесплатного начального образования. Это видно по статистике крестьянских приговоров и наказов Государственной Думе, датируемых 1905 годом, где такие требования прозвучали в 218 документах[7]. В них также нередки были предложения отменить школьную форму, потому что сшить ее было дорого и ее необходимость, следовательно, служила препятствием для получения образования беднейшим учащимися.

Например, на заседании Тверского губернского комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности, которое состоялось 22 января 1903 года под председательством тверского губернатора кн. , активно обсуждался вопрос о распространении сельскохозяйственных знаний и агрономической помощи. При этом, правда, сами собравшиеся указывали на то, что окончившие даже высшие сельскохозяйственные учебные заведения «не идут обыкновенно по своему назначению, а поступают на службу других ведомств чиновниками, телеграфистами и пр.»[8]. КТО ТАКОЙ ЮРЛОВ? Показательно, что на этом же заседании звучали и призывы принудительно распределять окончивших агрономические вузы. Как видно, и сто лет назад, в условиях платного, элитарного высшего образования остро стояла проблема трудоустройства выпускников…

Во второй половине XIX века в Тверской губернии силами Министерства народного просвещения и земства было открыто множество СКОЛЬКО? учебных заведений, причем как гимназий (в уездных городах), так и начальных школ для сельского населения. Для конца XIX века был характерен интерес правительства и интеллигентских кругов не просто к начальным школам, а к школам с углубленным изучением сельскохозяйственных наук.

Поскольку важнейшим направлением сельского хозяйства в Тверской губернии было молочное хозяйство, то еще в 1871 году министр государственных имуществ принял решение об открытии в селе Едимонове, имении барона Корфа, школы сыроварения и маслоделия. В 1870-е годы ее окончили 196 мастеров и мастериц, а более 100 человек курс не окончили. Около 150 выпускников работали по найму или организовывали собственные производства. При этом важно, что уроженцев Тверской губернии среди выпускников школы было 80 человек, но лишь 33 работали в ее пределах. В основном специалисты переезжали в соседние северо-восточные губернии или на юг[9].

В 1901 году была открыта низшая сельскохозяйственная школа в казенном имении Далёки Бежецкого уезда, куда принимали мальчиков всех сословий, окончивших курс начальной школы. В этой школе учились бесплатно, а 20 мальчиков также могли существовать на казенном коште, т. е. также бесплатно питаться и получать книги и письменные принадлежности. Срок обучения составлял 3–4 года. Но, несмотря на такие льготные условия, земству дополнительно потребовалось проводить разъяснительную работу среди тверских крестьян, чтобы уговорить их отдавать своих сыновей в это учебное заведение.

Другим начинанием земских агрономов и ветеринаров было создание сельскохозяйственных курсов для крестьян. Вообще они стали открываться уже в 1910-х годах, когда Министерство земледелия начало выделять деньги специально под массовую просветительскую работу среди крестьян, чтобы повысить среди них агрономическую грамотность.

Сельскохозяйственные курсы организовывались обычно в холодное время года (летом, разумеется, крестьяне были заняты в своих хозяйствах). В деревню или село приезжал дипломированный специалист, который проводил лекции, беседы или чтения. Крестьяне собирались в какой-нибудь просторной избе, и их могло быть несколько десятков человек. Как правило, небольшая лекция кончалась обсуждением конкретных вопросов, причем иногда по окончании составлялись и крестьянские приговоры.

В 1909 году беседы двух агрономов в 17 пунктах Новоторжского уезда собрали свыше 500 человек[10]. А в Калязинском уезде такие курсы были открыты в 1912 году, причем, хотя они работали только зимой, за сезон лекторы отчитывали курс 5 раз. Поэтому только за первый год работы курсы прошли 148 мужчин и 16 женщин, а незарегистрированных слушателей было около 400[11].

С повышением грамотности среди крестьян становились популярными специализированные периодические издания: журналы «Хуторянин», «Сельский вестник», земские периодические органы. Кроме того, земства выпускали дешевые брошюры, посвященные землеустройству, выращиванию определенных культур и т. п. Все это, а также бесплатно распространяемая литература также способствовали росту сельскохозяйственных знаний, а значит, улучшению крестьянского хозяйства.

В Тверской губернии с начала XIX века главным направлением скотоводства было молочное животноводство, в частности маслоделие. Поэтому здесь существовало несколько школ по обучению этому делу. «Специально по молочному хозяйству школ две: одна – в селе Едимонове, Тверской губ., находящаяся в заведывании г. Верещагина, а другая (собственно отделение первой школы) – в селе Коприне, г. Ярославской. Обе состоят в ведомстве Мин. Гос. Им., которое на содержание их отпускает 18 000 руб. ежегодно»[12].

И наконец, для наглядного доказательства прибыльности новых методов: травосеяния, удобрения минеральными веществами, выращивания корнеплодов как пищи для животных, нормированного кормления скота и т. д. – самым лучшим способом оказалось устройство показательных участков и кормлений. Земство просто договаривалось с крестьянами или об аренде, или о бесплатном пользовании участков земли и затем в течение нескольких лет ставило, по существу, научные опыты. Таким образом, во-первых, земство показывало крестьянам выгодность новейших агротехнических приемов, а во-вторых, его сотрудники сами разбирались в специфике почв и климата Тверской губернии.

Агрономическая служба

Агрономическая помощь крестьянству впервые стала оказываться в Пермской, Вятской и Херсонской губерниях начиная с 1880-х годов. Но даже в конце XIX века правительство и земское руководство не видели явных успехов этой работы, и поэтому финансировались лишь небольшие, эпизодические работы, связанные, например, с борьбой с заразными болезнями у животных, саранчой или засухой. При этом систематического распространения сельскохозяйственных знаний среди крестьянского населения не происходило, и оно, следовательно, занималось сельским хозяйством по-прежнему.

И только в ходе Столыпинской аграрной реформы правительство начинает выделять ассигнования на агрономическую помощь, причем деньги, которые давало правительство, превышали деньги, исходившие из земских бюджетов. При этом руководство сельскохозяйственными мероприятиями постепенно переходило в руки земств (в 1912 году уже в 13 губерниях из 47, где проходила реформа)[13].

Как пишет , основной идеей земской деятельности было приблизить агрономию к населению и сблизить их, и поэтому именно «участковая агрономия сыграла, может быть, важнейшую роль в пробуждении российской деревни»[14].

Уже в 1899 году в Бежецком уезде появился собственный агроном, . В своей брошюре он убедительно показывает, что прежнее, трехпольное хозяйство очень невыгодно, а даже на имеющейся земле можно завести травосеяние и восьми - и девятипольное хозяйство, только для этого надо уговорить сельский сход. Травосеяние – это такой вариант распределения всей имеющейся земли, которая делится на 8 или 9 полей, когда часть полей отводится под клевер. Урожай клевера, если засеивать им поле раз в 6 лет или еще реже, доходил, по подсчетам агронома, до 600 пудов с десятины (против 50–75 пудов, а вообще-то 100 пудов сена с десятины обычного сенокоса). Колтыпин подробно описывает все плюсы травосеяния и приводит данные по урожаю в 19 деревнях Бежецкого уезда, перешедших в конце 1890-х годов на эту новую систему.

Однако наблюдения этого современника описываемых событий относительно сельского хозяйства и скотоводства очень пессимистические. Вот, например, что пишет Колтыпин про уровень животноводства в одном из уездов Тверской губернии: «Содержать молочный скот в Бежецком уезде является очень выгодным. Но в большинстве местностей он маломолочен, заморен, не крупен»[15]. Такую же оценку состоянию животноводства дают и другие авторы, например калязинские агрономы. Они утверждают, что крестьяне, даже видя преимущества племенных быков и коров, все же покупают простой скот, который дешевый, но малопроизводительный, а если у их коров от случки с племенным быком рождался теленок с хорошими показателями, они его продавали на убой, а на племя не пускали[16].

Эти свидетельства по двум уездам губернии – Бежецкому и Калязинскому – основаны на отчетах агрономов. На 1913 год в Тверской губернии было 11 уездов с участковыми агрономами, а всего участков было 40. По сравнению с южными губерниями этого количества агрономов было мало, а в сравнении с другими нечерноземными – примерно так же[17].

Количество агрономов и ветеринаров в Тверской губернии

В Калязинском уезде работали следующие специалисты:

Участковые агрономы – с марта 1911 года

– с сентября 1911 года

Инструктор по скотоводству – с июля 1912 года

Мастер по луговодству – с мая 1912 года

Земский ветеринарный врач [18]

НАЙТИ ИНФОРМАЦИЮ ПО ПЕРСОНАЛИЯМ – КТО РАБОТАЛ В ЗЕМСТВЕ; ГОД ПОСТУПЛЕНИЯ НА СЛУЖБУ; ФОТОГРАФИИ (????)

Надо отметить, что не только недостаток в кадрах и деньгах сковывал деятельность агрономической и ветеринарной служб губернии. Важным являлось и то, что подобная работа только начиналась, а значит, создав соответствующую службу, чиновники не ставили четких задач новым организациям и не разграничивали компетенцию сотрудников. В упоминавшемся уже Калязинском уезде авторы отчета по агрономическим мероприятиям сетуют на то, что, несмотря на то, что агрономическая работа была начата в 1910 году, перед приглашаемыми специалистами «не было поставлено каких-либо определенных задач» и не было сделано «каких-либо указаний – для какой именно работы персонал приглашается»[19].

Конечно, можно сказать, что приглашенные агрономы и ветеринары, видя, как обстоят дела в губернии, сами обязаны были увидеть, где им приложить свои силы и знания: постоянными явлениями были недороды, падежи, межевые споры, низкая культура труда, отсутствие племенного животноводства и селекционных семян и т. п. С другой стороны, перед сравнительно небольшим отрядом интеллигентов стояла поистине грандиозная задача, а план действий был совершенно не разработан. Когда собственными силами были определены первостепенные задачи, было сложно согласовать свои предложения с указаниями вышестоящих инстанций[20], но вместе с тем уже через пару лет земскими органами были созданы прокатная станция, касса мелких кредитов, зерноочистительные пункты, а также организованы сельскохозяйственные курсы.

Ветеринарная служба в Тверской губернии

Ветеринарная служба в конце XIX – начале XX века была очень неразвита. В начале XX века в Тверской губернии существовало 26 боен, потом 31, к 1910 году количество боен возросло до 55; но при этом при всех бойнях состоял только один ветеринарный врач и его младший помощник. На всю же губернию в 1906 году было 13 ветеринаров, правда, уже к 1910 году количество ветеринарного персонала возросло до 20 врачей и 59 фельдшеров.

Расходы на содержание ветеринарной службы были наименьшими по стране: всего 2–5 коп. на 1 единицу всякого скота. Даже несмотря на значительное всего за несколько лет увеличение числа специалистов, все равно каждый из них должен был лечить до 10 тыс. животных. В это же время в других губерниях, в первую очередь на юге, где скотоводство было развито лучше, ветеринаров было в несколько раз больше.

Для сравнения: по империи в среднем расходы составляли 9,2 коп. на 1 единицу всякого скота, в Европейской России – 10,6 коп. (в Санкт-Петербургской губернии – почти 20 коп.). А так, как в Тверской губернии, дело обстояло, например, в Тобольской губернии и Семипалатинской, Ферганской и Якутской областях[21].

На городских и общественных бойнях Тверской губернии размеры убоя были невелики. Например, в 1910 году лишь на 6 бойнях из 55 убой всех видов животных превысил 1000 голов. Но эти цифры свидетельствуют скорее о недостатке персонала, чем о нехватке скота.

В целом численность скота росла, ведь росло и количество населения. , однако, сопоставляет эти данные и приходит к выводу, что если сельское население Российской империи за 1883–1900 годы выросло на 25,7%, то численность скота – на 24,6%. Поэтому он фиксирует «застойный характер животноводства Европейской России» и вообще так заключает этот раздел в своей монографии: «В великом обвинительном акте, который должно было предъявить существовавшему общественно-экономическому порядку российское крестьянство, одним из пунктов должен был стать и кризис животноводства, возникший по вине этого порядка»[22]. Как видно, вовсе не крестьяне были виноваты в своей бедности…

Болезни скота и связь недорода с падежом животных

Недостаточное развитие просветительских, медицинских и ветеринарных организаций приводило к тому, что крестьяне терпели большие убытки и от падежей домашних животных, вызванных заразными заболеваниями. В Тверской губернии ежегодно болело почти 1 млн животных – в основном ящуром, инфлюэнцей, сибирской язвой и чесоткой, и не всегда они выздоравливали (например, от сибирской язвы в 1902 году пало 78,5% от заболевших). В ветеринарном отчете за 1902 год такое положение объяснялось так: «Причина повальных болезней: занос из других губерний, зараженные ранее почва и разные предметы вследствие укрывательства трупов, кости; несвоевременное заявление владельцами о появлении заразы и т. д.»[23]. Если посмотреть на перечисленные причины, то можно сделать вывод о том, что на самом деле главной причиной повальных заразных болезней было незнание или демонстративное несоблюдение владельцами карантинных мер.

Например, в 1897 году, в целом неурожайный год, общий недород хлебов и трав совпал с крупным падежом скота от сибирской язвы. Как сообщает находившийся в это время в Тверской губернии М. Блюменфельд, сотрудник земства, когда полиция и ветеринарная служба спохватились, было, во-первых, уже поздно, а во-вторых, карантинные кордоны, представлявшие собой специально накиданные деревья по границам административных единиц, чтобы скот не переходил за их пределы, начали немедленно растаскивать некие лица[24] (удивительно, но в лесистой в целом Тверской губернии лес стоил весьма дорого).

Недород всегда влечет за собой сокращение скота, ведь кормить его становится нечем. И это взаимосвязанный процесс: раз скота становится мало, то и навоза уже не хватает, а если учесть, что минеральные удобрения крестьяне почти не использовали (для их применения нужны специальные агрономические и химические знания или консультации специалиста), то искусственно поднять плодородие полей становится просто невозможно.

Но эпидемии затухали не только благодаря деятельности ветеринаров. Одной из причин было то, что главным средством сообщения становились железные дороги, а перегон гуртов по дороге, с остановками по ходу, с общественными водопоями и т. д., отходил в прошлое. Уже в 1870-е годы в Тверской губернии ослабла, например, сибирская язва, что было связано с уменьшением судоходства на реках Тверца, Мста, Молога, а также на Волге[25].

Новое поколение крестьян и исторические условия

Теоретическая модель

В начале XX века в жизнь вошло новое поколение молодых хозяев. Это поколение, родившееся в 1880-е годы, благодаря всё усиливавшемуся земству, получило, по представлениям того времени, неплохое образование. Кроме того, из-за улучшавшейся медицинской помощи снижалась младенческая смертность, и поэтому из-за высокой рождаемости это поколение было многочисленно.

Многие представители этого поколения учились в школах, а значит, уже не являлись столь невежественными, как их отцы. Кроме того, из-за массового отходничества их отцов это поколение с детства видело другое отношение к земле и к собственному труду, а также к семье и к хозяйству. Отцы волей-неволей были вынуждены отрываться от привычного деревенского образа жизни, добывать деньги, уходить на длительное время из дому. Старшими эта пролетаризация воспринималась, несомненно, болезненно, зато новое поколение, детство и юность которого прошли в подобной ситуации, лишь теоретически, повторяя за старшими, ругало эти изменения. Не имея возможности практически сравнивать новые порядки и старые, молодежь росла с иным мировоззрением, которое было все больше нацелено на обогащение, нежели на следование привычным нормам поведения.

Итак, это поколение взрослело в 1880–1890-е годы в условиях отсталого хозяйства, роста просвещения и нехватки денег. Нехватка денег объяснялась низкой прибыльностью крестьянских хозяйств, которые не могли полностью обеспечить, как раньше, семью, а также необходимостью платить выкупные платежи в денежном, а не в натуральном выражении (как об этом было сказано выше – УКАЗАТЬ ПУНКТ).

В 1900-е годы, достигнув 20-летнего возраста (или немножко позже), молодые крестьяне, как и было принято, заводили собственную семью, обособлялись от родителей, требовали передела земли и по общинным распорядкам получали собственный клочок, – но из-за перенаселенности деревни настолько крошечный, что прожить с его помощью было совершенно невозможно.