Мысли об Абсолюте (стр. 3 )

«Но сконструировать организм и поставить его на определенный уровень в пищевой цепи, этого мало для того, чтобы он мог жить, смог выживать. Ему нужно и что-то другое», — забежал вперед первый.

«Вот именно, — остановил его второй. — Для этого организму необходима вторая группа генов – эмоциональных. Если организм не будет испытывать боль, он погибнет, если не будет испытывать страх, он не сможет уберечь себя. Организм должен испытывать удовольствие, иначе он не сможет радоваться жизни, не будет размножаться. Организм должен знать, что такое жадность — собирательное чувство, иначе он не сможет прокормить свою семью. Организм должен иметь родительские чувства, чтобы взрастить потомство, т. е. быть ласковым, быть ответственным, гневным, быть готовым идти на самопожертвование ради своих детенышей, своей стаи, территории. Он должен уметь ненавидеть все то, что ему угрожает, а также иметь отвагу для этого, хитрость, и, конечно же, уметь любить, привязываться к самому дорогому. Таким образом, в природе нет ни одного чувства не предопределенного самой природой. Компьютер может выиграть у гроссмейстера, но при этом он не сделает ни одно хода, ни вложенного в программу, не разыграет ни одной логической комбинации вне установленной в него шахматной логики. Подобно этому нет такого биологического поведенческого инстинкта, который не был бы изначально заложен в генетической программе, в существе самой Жизни».

«Тогда получается правильно то, что ученые ищут гены, ответственные за те или иные чувства живых организмов?», — спросил первый.

«Безусловно. И во многом уже преуспели. Например, профессор Джаак Панксепп, специалист по поведению животных университета Боулинг Грин штата Огайо, своими исследованиями доказывает, что многие животные умеют смеяться, но смеются они, как пишет ученый, «несколько по-другому, чем человек». Он утверждает, что при этом «обезьяны и собаки, издают пыхтящие звуки, а крысы пищат, причем на очень высоких тонах, вплоть до частоты в 50 килогерц». Ученые из Вашингтонского университета, по сообщению журнала Nature, нашли ген, отвечающий за возникновение чувства зуда. Они выяснили, что «ген зуда» кодирует рецептор гастрин-релизинг пептиду GRPR. Исследования проводились на мышах, с выключенным геном GRPR. При стимуляции GRPR обычные мыши начинали отчаянно чесаться. Обычным мышам и мышам с выключенным геном GRPR ученые вводили различные вещества, вызывающие чувство зуда. При этом мыши с выключенным геном GRPR чесались значительно меньше, чем обычные мыши, что служило подтверждением роли генов GRPR. Учеными были найдены группы генов, которые заставляют животных чувствовать себя голодными, гены ответственные за боль, за чувство одиночества и многие другие эмоциональные проявления. В этой связи выглядит вполне актуальным высказывание профессора Панксеппа: «…человечество находится в конце той интеллектуальной эры, когда люди отказывали другим животным в существовании разума и сопутствующих ему чувств…».

«Таким образом, чувства и генная программа – понятия неразделимые», — резюмировал первый.

«И это сущая правда, – продолжил второй. — Ведь функциональные гены, формирующие тело организма, не смогут без эмоциональных генов дать организму возможность жить, способность выживать, сохранить «Богом данное ему тело» дольше первых мгновений жизни. А из этого следует, что чувства не могут являться продуктом эволюции. Они сами по себе первородны, неотделимы от сущности живой жизни. Как энергия неотделима от массы, так и чувства впаяны в живую ткань. Многие эмоциональные гены могут находиться в определенный момент в различных состояниях – в активном или пассивном. Они могут быть представлены более широким наборов генов в геноме организма или же, наоборот, в «укороченном» виде, выделяться на фоне других эмоциональных генов или оказаться на втором плане. Но сам по себе набор чувств не эволюционирует, не расширяется. Т. е. если чувство страха есть, то оно есть от начало живой жизни. Естественно, можно постараться заглушить проявление отдельных чувств, эмоций, но исключить их из генной информации или же «произвести новые» никому не дано по праву».

«Так что деление чувств на «хорошие» и «плохие» — это ложь, — снова уточнил для себя первый, — и никакой борьбы противоположностей в мире чувств не существует? Получается, что они изначально даются организму в целом, пакетом информации, как общий план его жизни, для того, чтобы он элементарно мог жить?».

«Естественно. Ведь Божий гнев – это то такая же Его часть, как и Его любовь. Они «вкручены» в тело «Абсолюта. Разве могут две эти части противостоять друг другу в Нем самом. И у нас такого не должно было быть. Другое дело, что в современном мире, так уж случилось, одни эмоции стали превалировать над другими. Генная любовь, радость ушли в тень перед проявлениями всеобщей нетерпимости, ненависти, жадности, печали, жестокости. – Призадумался второй. — Когда происходит подобный перекос, в то время и рождаются пророки, которые своими учениями стараются уравновесить, сгармонизировать эмоции чувственного мира людей. Преобладание удовольствия, радости, любви также можно считать перекосом, поскольку начинает разрушаться система, будет теряться чувство опасности, осторожности, рассудительности, а отсюда будет сокращаться выживаемость биологических видов. В журнале Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS) по этому поводу была опубликована статья американских биологов, в которой они доказывают, что «чувство страха помогает родителям заботиться о потомстве — если у мышей нет "гена страха", они хуже обеспечивают безопасность своих детенышей по сравнению с нормальными мышами». По опыту работы некоторых сект, видно как, вроде бы благозвучный лозунг «Бог – есть Любовь», вытесняя все остальные чувства, превращает в трагедию жизнь сектантов. У них теряется родительский инстинкт, чувство самосохранения, в результате чего разваливаются семьи, дети остаются без родителей, наносится непоправимый материальный урон».

«Позволь мне подвести черту под твоей назидательной лекцией, – сказал в шутку первый. – И так, если, по-твоему, вера, то есть способность организма верить и надеяться – это тоже инстинктивное эмоциональное чувство, входящее в общий перечень чувственного мира, то вера в Бога, получается, чувство генетическое? Так?».

Второй ответил: «Эта мысль уже не нова. Любопытно, что сегодня уже находится много ученых, которые считают, что вера в Бога заложена в геноме людей. Но здесь, как мне кажется, следует учесть, что вера в Бога вряд ли представлена в геноме как отдельный набор генов, подобно другим инстинктивным эмоциям. А у этих ученых почему-то преобладает именно такой подход. Это неправильно. Ведь сама вера в Бога ведь это, прежде всего, кумулятивное чувство. Вера выступает как суммарная производная, что-то вроде информационной рамки для генома. Согласись, не возможно испытывать веру в Бога, не зная страха к Нему и, одновременно, не испытывая радости. Таким образом, вера в Бога включает в себя почти весь, а возможно и полный спектр эмоциональных проявлений: от страха, грусти, стыда перед Богом, до радости, благоговения, счастья. То есть в геноме невозможно отыскать отдельно взятые «божественные гены», ответственные за веру в Бога. Вера в Бога – это фактически и есть сам геном, в полном его объеме, включая и функциональные гены, так как генно-эмоциональная информация полностью отображается в телесных функциях, к примеру, в клетках головного мозга, нервной системы и т. д.».

«Но ведь геном всех живых организмов един и в своей химико-физической сути он универсален – пуриновые и пиримидиновые основания. Да, он может варьироваться по преобладанию отдельных групп генов, по представленности некоторых эмоциональных генов в геноме организма, но все же он един для всех. – Резко остановил второго первый. — Поэтому всем живым существам и присущи единые законы чувственного мира. Не бывает же разных эмоций страха у слонов и рыб. Страх, он и есть страх. Не бывает и разного чувств голода, скажем, у человека и мыши. Тоже касается и удовольствия, и радости, и печали, и всего другого».

«Да, — будто подытоживая самого себя, продолжил второй. – И поскольку чувственный мир универсален, всеобщ, то и всем живым существам, а не только людям, должна быть присуща всеобщая и универсальная вера в Бога. Идея о религиозности первых людей исходит из чего? Из анализа их древнейших захоронений, и спрятанных в них артефактов ритуального назначения. Эти исследования и навели ученых на мысль о религиозности перволюдей, на вывод о степени и разновидности религиозной жизни тех или иных древних народов. Следы этой ритуальной жизни, обряды, обычаи, археологические предметы – основная исследовательская база в изучении истории человеческой религии. В прочем, как и сам факт погребения усопших. Но разве нельзя таким же образом подойти и к вопросу о религиозности животных? Да, они не строят храмов, но первые люди тоже их не строили. Да, животные не сжигают своих усопших сородичей, но у животных и без того достаточно «человеческих» традиций и ритуалов».

«Можно, еще как можно, — ни на шутку оживился первый. — Наблюдения за животным миром убедительно доказывают, что все животные, также как и люди, ритуальны. Вся их жизнь сплошной церемониал. Просто мы очень мало знаем животный мир. Мы думаем, что человек сам все придумал благодаря своему исключительному интеллекту. Поэтому никто и не задумывается, что, к примеру, основы народной медицины заложены в генах. Иначе, кто учит кошек кушать траву аир при тяжести в желудке, откуда обезьяна знает до 36 целебных растений и плодов, которые она использует для своего лечения. У них все как у людей. Слоны идут умирать на кладбище, муравьи содержат кладбища. Животные способны оплакивать своих умерших сородичей. Вообще животные звуки – это далеко «примитивный способ общения» между собой. Они широко использует звуковые знаки для ритуализации своих животных традиций. У них, как и у людей, обрядно проходят брачные игры, танцы и ухаживания, а у некоторых животных есть и «договаривание», или точнее условное соревнование, между женихом-самцом и отцом самки. И если в Коране нам предписано «зарывать свои инкременты», то не это же ли самое делают и кошки, и собаки, и носороги. А ведь их никто этому не учил. Многое из того, что является предписанным для человека в писаниях, оказывается естественным для остального живого мира. И не случайно, ведь геном человека из того же мира, он же не подарен нам инопланетянами».

«Да, — вторил ему второй, — будучи заложенной в геноме, вера в Бога должна быть универсальной не только для всех людей, но и для всей остальной живой жизни в целом. И не об этом ли говорится в священных писаниях: «Спроси у скота, и научит тебя, у птицы небесной, и возвестит тебе; или побеседуй с землей, и наставит тебя, и скажут тебе рыбы морские» (Библия, Иов 12:7,8), «Разве ты не видел, что Аллаху поклоняется и тот, кто в небесах, и кто на земле: и солнце, и луна, и звезды, и горы, и деревья, и животные, и много людей…» (Сура 22) и т. д.».

Здесь я, как автор этой книги, воспользуюсь своим абсолютным правом, и оборву беседу моих «книжных» товарищей. И в заключение сказать уже от себя.

Тот человек, который отвергает «религиозность» всей живой материи, отвергает и Абсолютизм Бога. Думать, что вера дана только людям, значит полностью отвергать единство физического Мира, универсализм его законов, значит снова свершать ту трагическую ошибку, из-за которой и происходит разделение единой духовно-материальной составляющей мироздания.

Мы можем и дальше примитивно воспринимать все обряды и ритуалы животных, делая из них бессмысленный пережиток «дикой» природы, но при этом идентичные им обряды людей считать чем-то «божественным», надприродным. В шутку говоря, обращенный с молитвой в небо мусульманин, христианин, иудей, язычник, со стороны ни чем не отличается от «кричащих» в небо животных и птиц. Спросите себя: «Зачем петух кричит в предрассветное небо, зачем волк, вскидывая голову, громко воет в ночной Космос?». То же самое проделывают в другое время суток и многие другие животные и птицы, и это, в самом деле, общераспространенный ритуал в животном царстве. А может, они так молятся?

Нет, Скажете вы. Они таким способом лишь «маркируют» свою территорию. Но ведь для метки территории у них есть много других способов. Да и зачем, в таком случае, тот же петух, свершает свой обряд «маркировки» в одно и то же время, словно по расписанию. И не схоже ли это расписание с периодами мусульманского намаза. А может само время намаза каким-то образом «приурочено» к этим естественным для природы циклам. Может пророк лучше нас, знал об этом.

Сегодня когда гены людей открылись нам почти в сто процентной близости к человекообразным обезьянам, мы невольно стали ближе к ним, невольно стали замечать в них многое наше, человеческое. Ведь их эмоции, до смешного, схожи с нашими, людскими. Может и с духовностью также?

Думаю, что такое понимание рано или поздно придет к нам. А вернее было бы сказать — вернется. И тогда мы многое вспомним, поймем и узнаем о самих себе.

Вглядываясь в наших соседей по планете, мы поймем совершенно новое о своих священных книгах. Суть которых — переложение на бумагу того, что заложено в наших генах. Узнаем многое о той истинной духовной вере и инструментах общения с Богом, которые Создатель вложил внутрь нас. Он сделал именно так, и Ему нет надобности каждый раз «спускаться с небес», чтобы научить нас чему-то, научить нас верить. Надо лишь дернуть за нить в нашем генно-информационном аппарате.

Генная информация — вот истинный исток религиозности.

В этом смысле истинной должна была считаться именно та религия, которая и является биологической верой животного организма, т. е. та, что содержится в недрах его генетического аппарата.

А для того, чтобы понять, какая же вера является генетической, не нужно устраивать теологические споры между мусульманами, христианами, буддистами, иудеями и т. д. Просто нужно досконально изучить древнейшие верования древнейших людей, окунуться в те времена, когда не было на планете ни пророков, ни философов, ни всяких гуманистов-мыслителей, копнуть в тот доисторический культурный период, когда человек был неотъемлемой частью природы, был воплощением природности, как и весь остальной живой мир.

КУЛЬТ «ЖИВЫХ НЕБЕС» КАК ОТРАЖЕНИЕ ДРЕВНЕЙШЕГО ОСМЫСЛЕНИЯ ЕДИНОГО ЭНЕРГО-ИНФОРМАЦИОННОГО ПОЛЯ

Вера в Творца Мира, как неотъемлемая часть стратегии жизни всего живого, с появлением людей, произвела на свет «нечто» совершенно новое, удивительное, доселе неизвестное никому в животном царстве.

Осваивая окружающее его пространство, человек достал из недр своей некогда животной сущности единую для всего живого биологическую веру, и вынес ее на обозрение истории.

Стремительно развивая свое житие и быт, он вынес биоверу за пределы естественно-природного состояния, где она находилась ранее, и откуда вышел он сам. Биовера с каждым новым шагом развития человеческого племени, с каждой новым витком его истории, все меньше и меньше напоминала свою естественно-природную сущность, и все стремительнее произрастала во что-то неестественное, во что-то внеприродное, надматериальное.

И имя этому «нечто» — Культура.

Многие элементы общебиологической веры, такие как, вера в Единого Творца, вера в жизнь после смерти и духов предков, в последствии у людей более явно и демонстративно выразились через их изобретение. Изобретение под название Культура. Ставя в тупик современников автора данной книги, ищущих ответы на вопросы: «Как и когда зародилась вера в Бога?».

Стараясь найти ответы на эти вопросы и находят мы скрупулезно, «под микроскоп» изучаем элементы древней культуры, стараясь понять ее и осмыслить. Да ничего там особенно не было. То же самое, что и у всех остальных квартирантов Земли обетованной.

Что такого, в конце концов, дали ученым исследования захоронений первых людей, что особенного они нашли на каменных глыбах, стенах пещер, в наскальных знаках, символах и рисунках. Да только то и поняли, что вера человеческая вера сродни его возрасту, только то и увидели, что идея о существовании Высшей силы затеривается где-то в культуре пещерной эпохи.

И думается мне, что, изучая все это, изучая древнейшую культуру людей, их религиозную культуру, нас должны по идее интересовать другие вопросы: «Какова связь этой культуры с окружающим миром? И почему, в самом деле, эта культура столь крепко увязана на природе вещей?».

Только найдя ответ на эти вопросы, мы перестанем называть свою веру уникальной, человеческой, а себя венцами природы. Только тогда мы по настоящему адекватно сможем воспринять жизнь живого мира, и только тогда, я уверен, мы перестанем друг друга обзывать иноверцами.

Так во что же верили первые люди на Земле, не знавшие пророков, философов, мыслителей, не имевшие священных писаний, не умевших читать и писать? Что это была за вера без храмов, без идолов, без сложных теологических хитросплетений? Как первые люди понимали Высшую силу?

Накопившийся историко-археологический материал о древнейших временах говорит нам однозначно – в то время все люди на земле, все племена человеческие поклонялись Единому Богу, и олицетворяли они этого Единого Бога с «одухотворенными небесами».

«Живые небеса» вот истинный образ Единого у древнейших людей. Для первых людей Бог никогда не был человеко-личностью. Они не изображали Его на рисунках, не оставляли Его образов в камне или дереве.

Они верили в Творца Мира, но при этом четко определяли для себя смысл этой веры, зримые границы этой веры. Вглядываясь в ночное небо, они очерчивали пределы созданного Им Мира, одновременно очерчивая и Его образ, который невольно соизмерялся с диаметром Мира. Таким образом, идея Абсолюта, как всенаполняющей и всепроницающей одухотворенной материи, хотя была для них и недосягаема, но, все же, интуитивно определяя границы видимого Мира, они каким-то внутренним чувством, вырисовывали, выкристаллизовывали для себя и образ Абсолюта.

В конечном итоге, случайно или нет, но образ Абсолюта у них выразился через то, что очень близко по своему значению к Нему. Им стало Небо. Оно, необъятное, вечно манящее, бесконечное в своих просторах и глубине, испускающее мириады ночных огней, двигающее в себе Солнце, Луну и звезда, вот символом древнего Абсолюта. Веры, исходящей откуда-то изнутри, из самых недр их генетической памяти.

И такова реальная духовно-культурная история человечества.

Небо, «Живые небеса» у всех ранних народов считалось самым главным, самым верховным. Это была всеобщность, универсальность исторической культуры.

Следы этой неугасимой биологической религии до сих пор можно встретить у современных нетехнотронных аборигенных цивилизаций Африки, Америки, Новой Зеландии, Австралии, Азии. Они до сих пор, как и тысячи-тысячи лет назад, считают верховным Богом не человекообразного небесного волшебника, и не Солнце, Луну и звезда, не ремесла и природные явления, а именно «живые небесные сферы».

Так о современных аборигенных племенах -Б. Эллис пишет: «…среди негров можно наблюдать общую склонность к почитанию в качестве главного Бога природы не Солнца, Луны и Земли, а небесной тверди». М. Элиаде пишет: «…Ньяме, как называют своего Бога племя негро, также значит «небосвод»…Для большей части племен эве Верховное Божество зовут Маву (это имя происходит от слова ву – «расстилать», «покрывать»), словом маву также обозначают небосвод». Голубое небо – это покров Маву, его любимые цвета синий и белый. У негров акпосо Верховный Бог Уволуву, что значит «верхние сферы». Индейское племя сиу дакота называли Небо-Бога Вакан, ирокезы — Оки. Тоже можно сказать и о других индейских племенах.

Мэри Кингсли добавляет: «Думается, что небесный свод всегда считается великим, но равнодушным богом, на которого не обращают внимания: это Ньянкопон у африканского племени тви и анзамбе, Наам у народов банту».

Современные аборигенные культуры сохранили в практически первозданном виде то, что на раннем этапе цивилизации было всеобщим, фундаментальным. Об этом М. Эллиаде пишет: «…ясно, что некогда эта вера представляла собой самый центр религиозной жизни, а не периферийное явление, как в нынешних первобытных обществах».

Поклонение «живым небесам» австриец Ф.-В. Шмидт также считает первобытным монотеизмом, присущим всем без исключения ранним низкоразвитым обществам.

Сохранился культ Неба и у ранних высокоразвитых обществ на планете. Так Геродот писал про древних иранцев: «…они обычно поднимались на самые высокие горы и приносили жертвы Зевсу, чьим именем они называли окружающее их небесное пространство».

У древних греков изначальным верховным Богом был Уран (Бог Неба), пока его не оскопил собственный сын Кронос.

В Древнем Египте Бог Неба – Ану. Звезды – воинство Ану. Он – «Отец Богов» или «Царь Богов». Несмотря на свое первоначальное верховенство, Ану представлялся несколько абстрактным Богом и до сих пор не найдено ни одной статуи Ану.

К слову сказать, нигде и ни у одного народа нет изображений Небо-Бога. Ни один народ в истории Небо-Бога никак не изображал.

Несмотря на то, что у разных народов имя «живым небесам» было разное, но все же тюркский вариант имени «живых небес» — Теңир-Ата, и все производные от него, являлось наиболее распространенным на планете, что дает основание полагать, что именно это имя являлось стержневым.

Немецкий исследователь Г. Дерфер, собравший и обобщивший древнейшие упоминания о Тенгри, писал, что здесь «речь идет об одной из первых монотеистических религий человечества, если не самой первой». Согласно Вирту к «народам Танара восходят изначальные истоки халдейской, шумерской традиции и цивилизации».

Объяснением распространенности имени Тенгри в древности, включающее в себя все уголки планеты, может служить лишь одно – это имя было первичным.

Человеческая раса, зародившись в одном месте, стала разносить имя Теңир вместе со своей многотысячелетней историей расселения, и образования таким образом, на новых землях, имеющих разную среду обитания, новых народов, этнокультур, обычаев, языков и диалектов. История человечества не знает такого народа, такой империи, которая была бы в состоянии подчинить себе все аборигенные культуры, раскинувшиеся от Австралии до скандинавских стран, от Алтая до Африки и континентальной Америки и насильственно ввести для них имя Бога Теңир (Тэнгри).

В этой связи было интересно вспомнить результаты расшифровки ДНК, взятого из замороженных волос обитателя Гренландии, который умер предположительно 4000 лет тому назад. Результаты этого исследования поразили генетиков, сообщают . Как оказалось, этот мужчина, не имеет никакого отношения к современным жителям Гренландии. Он, скорее всего, был родственником народам Сибири, что подтверждает гипотезу о миграции из Сибири в Новый свет, начавшейся 5 500 лет тому назад. Если учесть, что именно этот регион наиболее тенгрианский, вполне возможно, что корни человеческой расы произошли там же. Сородичи древнего гренландца выглядели также как и их родственники в Сибири, а далекие потомки уже под воздействием мутаций ввиду новой внешней среды превратились в «европейцев», «африканцев», «индейцев», разнося и имя Небо-Бога – Тенир, по всем уголкам планеты.

Осваивая новые территории, осколки некогда единой проточеловеческой расы с почитанием называли открывающиеся перед ними горные и природные объекты именем своего единственного на то время Божества – Теңир, Тэнгри. Со временем, с течением тысячелетий это имя стало приобретать различные фонетические оттенки: от Тенгри и Теңира до Дангла, Тора, Тура и Турана. Освоив, к примеру, Новую Зеландию люди породили там собственную культурную среду, где имя Теңир сохранилось как Тангарао, а в соседней в Австралии шла своя история заселения, там это имя осталось как Тангла.

Давайте для наглядности взглянем на этногеографию распространения имени Теңир: Тенгри – алтайское, Тегри – шорское, Тигир или Тер – хакасское, Дээр – тувинское, Тангара – якутское, Тэнгри – татарское, Танри – турецкое, Тенгири – кумыкское, Тура – угры, Тенгири, Тен – японцы, Тейри – балкарцы, Тэнгэри – буряты, Тэнгер – монголы и т. д. В древней Месопотамии существовал целый набор производных от имени Тура, Теңир. Это и Ситурри (хозяйка богов), и Тур-Тур, и Аматура, и Намтар и др. «Тем» у древних египтян – владыка самого крайнего предела: «Ибо члены моей семьи – члены Бога Тема» (Книга идущих дальше – Книга мертвых).

У шумеров, ассирийцев Бог Неба – Дингир. Вероятнее всего, что платоновский Демиург — бог-творец и высшая космическая сила происходит от Дингир. Тин – этрусский Царь Богов, а Афродита у этрусков называлась Туран, Гермес – Турмс. В районе Фанагории в VI веке находилось святилище Афродиты – Апатуры (Апа-Тура). Тюркское «апа» – это смысловой корень в мифологии об Афродите. В этом смысле нет ничего странного, что древнегреческий Бог Неба – Уран фонетически очень близок к тюркскому «Туран», и скорее всего с учетом смыслового содержания и исторической параллели тождественен ему.

Тен-но ("небесный государь") — одно из наиболее употребительных в Японии названий или титулов императора. Здесь видно, что Тен у японцев Небо, как и у китайцев Тянь. Отсюда и название японской реки Тенрио-Гава на острове Ниппон и горного хребта Тянь-Шань – «небесные горы» (кит.). У китайцев во времена Конфуция вера в «живые небеса» — Тянь, считалась официальной идеологией китайцев.

В мифологии ацтеков бог Неба – Тонатиу. Племя индейцев пуани верит в Тирава Атиуса – Отца всех вещей, создателя всего. Он сотворил звезды: «Белые люди говорят о Небесном Отце, мы говорим о Тирава Атиусе, Отце Свыше, но мы не думаем о нем как о человеке. Мы думаем, что он во всем… Как он выглядит – этого никто не знает». Атиус на языке индейцев означает «отец», так что «Тирава Атиус» – это индейский вариант «Теңир-Ата». Вообще, те, кто видел фильм Мела Гиббсона "Апокалипсис", смог обратить внимание на схожесть индейского языка: «джену» — новый, «бильшган» — знать, «эти» — мясо, «геш» — медленно, «ду ич» — внутри, «ди» — сказать, «джаак» — дождь, «маа» — мне, «ата» — отец, «бала»  — ребенок и т. д.

Тар — верховный бог у языческих эстов (эстонцев). Ему можно было поклоняться три раза в году. Жертвы приносил ему владыка дома, над камнем синего цвета. У чувашей — Тора, у остяков — Турм или Тором, у хантов и манси – Торум, у мордвы и мокша Атем-Торай (кырг. — Атам Тенир), у шведов Тор. То, что скандинавский Тор (древнеисландский Туг, древненемецкий Донар – кырг. Теңир) имеет непосредственную связь с тюркским Тенгри, говорит тот факт, что Тор, в мифологии скандинавов, путешествовал на небесной колеснице влекомой двумя мифическими козлами – Тангризниром и Тангиостом. Африканское племя сук «называет своего Верховного Бога Торорут, т. е. «небо».

Индоарийский Бог Неба Дьяус, германский Тюр, Тейвас, ирландский, кельтский и галлийский Тевтат, латвийский Дебесс, хеттский Дзиуна, славянский Дабог или Дый и т. д. все это значит сияющее Небо. Бог Ясного Неба у всех народов Европы обладал высшей законодательной функцией.

Люди не случайно давали горным вершинам имя Бога. Ведь высокие горы всегда являлись объектом особо духовного назначения, имеющим крайне важный сакральный смысл – место, где «одухотворенные небеса» соприкасаются с Землей. Именно поэтому почти у всех народов остались мифологемы, согласно которым герои и праведники покидали этот мир, т. е. уносились в небо, с вершины самой высокой горы, и пророки получали благословение там же.

В целом если взглянуть на распространенность имени Тенгри непосредственно по названиям горных объектов и возвышенностей, то выходит: бесчисленное множество гор, рек, озер и населенных пунктов названных в честь Бога Тенгри разбросаны по всей территории Российской Федерации, Средней Азии, Тибета, Китая и Монголии.

На самом севере, у берегов Северного ледовитого океана: Алтай – хребет Тигирецкий, Западные Саяны – гора Туран, Амурская область – хр. Турана, Иркутская область – гора Тангуй и т. д.

По направлению к Южному полюсу планеты: гора Дангара в Афганистане, пер. Тангла на границе Индии и Пакистана, гора Дангрэк на границе между Таиландом, Камбоджей и Лаосом, Туран — город во Вьетнаме, Тураг – река в Бангладеше, Филиппины – гора Тандаг, остров Ява – гора-вулкан Теннгер, Австралия – озеро Тангла, Новая Зеландия – Тангарао.

Самой крайней точкой на востоке является о. Танага — один из Алеутских островов, ныне штат Аляска.

По направлению к рубежам Евразии на западе: Приморские Альпы – река Танаро на границе Франции и Италии, Исландия – гора Тингейри и т. д.

На северо-запад: Иран – гора Туран в предгорьях Хорасана, в Африке: город Танга под Килиманджаро, город Тангир в Марокко и т. д.

Именно с этим именем связан изначальный образ Высшей Силы.

Но этот смысл стал постепенно вымываться из памяти людей, превратившись в причудливую общепланетарную картину, размалеванную красками из различных мифологем и языческих традиций более позднего периода. Единый начинает трансформироваться, дробиться на части, и под разными именами «специализироваться» по космотелам, затем по природным стихиям и явлениям, видам ремесла и искусства. А само понятие «одухотворенные небеса» со временем трансформировалось в образ бога живущего на небе, так и сохранившись до наших дней. Истинный смысл Высшей Силы уже был утерян.

Началась всеобщая эра язычества и идолопоклонства. Изгнание греческого бестелесного Урана с верховного «небесного» трона, и занятие его места «телесным» богом Зевсом – это апогей, кульминация, и в то же время финальный аккорд эпохи верховенства на Земле язычества и идолопоклонства.

Лишь спустя долгие исторические вехи последние конфессии стали понемногу возвращать нам истину. Отчасти запутанно, неполновесно, недостаточно последние пророки стали провозглашать имя единого Бога-Неба, называя его «небесным Богом».

Учения Христа, Моисея, Магомеда были попыткой не научить чему-то новому, а вернуть человечество назад к истокам, к первородной религии. Ведь пророки проповедовали не о том, чего люди не знают, а о том, что люди забыли, что перестали понимать, от чего отвернулись.

К примеру. Имя Эллохим, которое более трех тысяч раз встречается в Библии, и пропавшее из Библии в греческом переводе, происходит от древнесемитского Эллу, Эллой, Элон. Эллохиму поклонялся Иисус. Это имя провозгласил и Магомед в качестве единого Бога.

А из истории мы помним, что древняя столица шумеров (религиозный центр города) называлась Ка Дингир – в переводе «врата неба», «врата Бога». Это прототюркское название. Например, на кыргызском языке оно звучит как «Каалга Теңир». Когда семиты захватили столицу шумеров, название города, т. е. смысл названия, они оставили прежним, но стали произносить ее по семитскому: «Баби Элон» (Вавилон) – «врата Неба», «врата Бога». Здесь видно, что слово Элон и «небеса» в древности имели тождественный смысл. И поклоняются современные арабы не мифическому Аллаху, а «живым небесам». Запрет на изображения Аллаха имеет ту же логическую основу, по которой «живые небеса», Небо-Бог не изображался во всех изначальных культурах на планете. Не о том ли говорится и в Библии: «Навеки, Господь, слово Твое впечатано в небеса». «Псалмы», 119:89.

Все это отголоски некогда единой и нерушимой протокультуры – культа «живых небес», под которым скрывалось истинная вера – вера в Бога как в пространство-материю, вера в Бога как в единое мировое поле. Ведь согласитесь, не синему же небу поклонялись люди, иначе они молились бы только ночью, и только в ясную погоду.

Нет, не молились они околоземному атмосферному пространству, посылающему дождь и ветер. Ведь даже Солнце, Луна и звезда, которых называли не иначе как воинством Божьим, находятся бесконечно дальше. Те же древнейшие астрологические и гадальные артефакты первых людей однозначно показывают, что космопредставления тех времен уходили куда дальше атмосферного неба.

А молились наши пращуры космическому пространству в целом, не звездам, не Солнцу, не Луне, а тому, что находиться между ними. Т. е. тому, что наполняет Космос, тому, в чем находятся все эти небесные объекты, из чего они создаются, что их поддерживает — тому, что современная наука называет Единым мировым полем, единой космоэнергией.

Идея о неразделимости духа, материи и информации есть основа самой первой, самой «природной» веры, которая и называлась у всех древних народов и культур «одухотворенными небесами». Много позже она нашла отражение в философских трактатах многих поколений мыслителей, например, древнекитайского философа-материалиста Ван Чуна, который считал первоосновой и источником всех вещей изначальную субстанцию «ци», из которой все в мире возникает в результате ее сгущения и в конечном итоге обратно в нее превращается. Мы помним понятие Адибудда – «извечный будда», что обозначает «высшую безликую субстанцию». У представителя индийской школы санкхья Капилы (ок. VI в. до н. э.) все состояло из вечной материи – «пракрити», которая являлась причиной всех вещей. Помним, что древнегреческий философ Эмпедокл в основе мира видел «вечную несотворимую и неразрушимую материю», а другой древнегреческий философ Анаксимандр считал первоначалом «апейрон» – единую, вечную материю, порождающую бесконечное многообразие мира: «А из чего возникают все вещи, в то же самое они и разрешаются согласно необходимости…».

Нашла она отражение и во всех древних Священных писаниях: «Все – это бессмертный Брахман, и нет ничего другого; Брахман перед нами, Брахман позади нас, и к югу от нас, и к северу, и под нами, и над нами; повсюду простирается Он», — Мундака Упанишада, II, 12. "Аллаху принадлежит и восток, и запад; и куда бы вы не обратились там лик Аллаха. Поистине Аллах объемлющ, ведущий", — Сура 2.

Что объемлет Аллах? «Да, — скажете Вы, — Он объемлет галактики, Он объемлет Солнце, Землю». Но ведь Он «всеобъемлющ», значит, Он объемлет и каждый атом мироздания, и каждую частицу атома, каждую частичку вселенной. Так кто же Он? Здесь видно, что Коран говорит об Аллахе как о физической наполнительной среде, являющейся источником нашего материального мира, пронизывающей все телесные объекты созданные ею в себе самой. Не об этом ли говорится и в Бхагавадгите: «…все покоится на Мне, подобно жемчужинам, нанизанным на нить…». Мы знаем, что вещество состоит из атомов, причем, атомы или частицы атома («жемчужины») не соприкасаются друг с другом, но связаны между собой упругими силовыми линиями («нитями») поля. Там же в Бхагавадгите Он говорит: «Для тех, кто видит Меня во всем и все во Мне, Я никогда не потерян, и он никогда не потерян для Меня…». Не об этом ли учил Иисус, говоря «Я в Нем, и Он во мне». Все создаваемое Им, создается из Него и остается в Нем.

Таким образом, культ «живых небес» – это был и остается культом Космоса, культом Единого мирового поля. Именно таким Всевышний представлялся нам в своих посланиях, как универсальный источник всей космоматерии. И этой вере не нужны были ни храмы, ни идолы, но мы сами обратили все в сказку и мифы.

Но благодаря великой научной доктрине — Теории единого поля в 3 тысячелетии пробудиться истинное понимание Бога, будут “реабилитированы” древнейшие верования народов с культом в “одухотворенные небеса”, наполняться истинным материальным смыслом и современные мировые конфесии.

Вокруг идеи Единого Поля в 3 тысячелетии будет формироваться духовность будущего. Именно в ней наука перестанет “отвергать” духовность, а наоборот станет ее главным идейным проводником. Уже сегодня осмысление того, что поле (материя) и информация неделимы – основа науки и техники. И не далек тот час, когда поле и информация сочленяться и с понятием мировой дух, а духовность широко наполнится научной терминологией.