ГЛАВА 3. ХОЗЯЙСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРГАНОВ ОБЩЕСТВЕННОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ ГОРОДОВ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ В КОНЦЕ ХIХ – НАЧАЛЕ ХХ ВВ.
§1. Мероприятия органов городского самоуправления
по развитию торговли и промышленности
90-е годы ХIХ в. были отмечены для всей Сибири значительным событием – строительством первой железнодорожной магистрали. Это грандиозное сооружение своего времени было порождено дальнейшим развитием русского капитализма[1]. Железная дорога вовлекла Сибирь
в общероссийский рынок, дала выход продукции сибирского земледелия и животноводства
на мировой уровень. Под влиянием массовых переселений, усиленного строительства путей сообщения, резкого изменения товарообмена и грузооборота, образования кооперативов
в Сибири после долгих лет застоя наблюдалась эволюция экономической жизни.
В то же время, по утверждению и , в структуре местной промышленности развитие получили лишь отрасли, связанные с переработкой сельскохозяйственной продукции и обслуживанием сельского хозяйства[2]. В сибирских городах развивалась обрабатывающая промышленность – винокуренная, мукомольная, маслобойная, шубная, пимокатная, кожевенная, салотопенная, свечная
и содовая[3]. Разразившийся в начале ХХ в. мировой экономический кризис ускорил проникновение европейского капитала на окраины страны. Как отмечал журнал “Сибирские вопросы”, иностранный капитал в Сибири смотрит на себя, как на европейца, временно основавшего фактории среди дикарей, владеющих юридически огромными естественными богатствами[4]. Ближайшая к Европейской России железнодорожная станция “Омск” превратилась в “перевалочный пункт для проникновения на рынки северо-восточного Казахстана и юго-западной Сибири”[5]. Город Томск был единственным пунктом по старо-сибирскому тракту, который от проведения железной дороги фактически ничего не выиграл и не потерял. Старинный гужевой тракт прошел на 80 верст южнее Томска и открыл возможности “транзитного следования товаров в прямом сухопутном направлении, вместо окружного водного пути с неизбежными перевалами”[6]. В то же время Сибирская железная дорога, оживившая экономическую деятельность Сибири, побудила расширение эксплуатации её водных и лесных богатств, благодаря которой через Томск начали отправляться рыбные и промысловые грузы. Новый удобный способ сообщения дал возможность Томску ”вступить в непосредственное сношение с отдалённым востоком”[7]: поставлять в Русско-японскую войну для армии лошадей, телеги, полушубки, мундиры, сапоги; ежегодно вывозить в Иркутск крупчатку и прочие сельскохозяйственные продукты; торговать с Монголией и северо-западными районами Китая. Наличие транспортных путей во многом определяло торгово-промышленное развитие города. Поэтому железнодорожный вопрос стал одним из самых важных для городских дум в сфере экономической деятельности. По утверждению , ввод в эксплуатацию железной дороги от Челябинска до Иркутска стимулировал деятельность органов городского самоуправления по разработке проектов новых железных дорог[8]. Сибирские города ”спорили, волновались: для них тот или иной вариант предполагаемых линий становился вопросом жизни и всего их будущего”[9].
В 1892 г. Томская городская дума подняла вопрос о постройке соединительной ветки к Великой железнодорожной магистрали и уже через год утвердила положение по сооружению ветки к городу Томску[10]. В 1904 г. дума, пытаясь поднять торгово-промышленное значение города, возбудила перед департаментом железнодорожных дел министерства финансов ходатайство о проведении 2-го Сибирского железнодорожного пути Тюмень – Томск – Мариинск[11]. Не решив этого вопроса, Томская городская управа в 1911 г. составила новое ходатайство о постройке железнодорожной линии Томск – Чулым, как
головного участка линии Томск – Енисейск. Предварительно
специальная комиссия произвела обследование местности проектируемой линии и обратилась к заведующему землеустройством и переселением Томского района с просьбой присоединиться к заявлению города[12].
В ходе совместных совещаний представителей городов Семипалатинска, Бийска, Барнаула, Новониколаевска и Томска по железнодорожному строительству в Западной Сибири, прошедших в 1909–1910 гг. “обнаружилась устойчивая солидарность южных городов Западной Сибири в отстаивании проекта рельсовых путей Семипалатинск – Барнаул – Новониколаевск с веткой на город Бийск”[13]. Городские уполномоченные отстаивали направление Алтайской железной дороги на город Новониколаевск, утверждая, что “интересы края и государства, а также торговли и промышленности, совпадают с интересами города, занимающего наивыгоднейшее географическое положение”[14].
При доставке хлеба из южных городов Алтая водным путем создавались залежи груза в пунктах отправки. По мнению Восточного порайонного комитета по массовой перевозке грузов, при выходе Алтайской железной дороги на магистраль в город Новониколаевск грузы смогли бы своевременно и равномерно проходить в западном направлении и облегчить задачу перевозки грузов. Новониколаевская городская дума обратилась к комитету с просьбой направить своего представителя в департамент железнодорожных дел города Санкт-Петербурга для защиты направления Алтайской железной дороги на город Новониколаевск[15]. В апреле 1912 г. новониколаевский инженер-путеец
-Марцинкевич, состоящий на городской службе, докладывал думе о разрешении правительства на проведение железнодорожной линии “в благоприятном для города отношении”, об устройстве раздельных станций Сибирской и Алтайской железных дорог[16]. Барнаульская городская дума и городской голова обратились
к Барнаульскому купеческому обществу с прошением принять участие в расходах города по исследованию местности[17]. Алтайские города активно занимались планами железнодорожного строительства. Город Барнаул, являвшийся центром Алтайского округа, был заинтересован в проведении магистрали как на юг, так и на запад. Чистый сбор хлебов в округе составлял 64 млн. пудов при продовольственной потребности населения 40 млн. пудов. Излишки пшеницы и ржи предприниматели отправляли в Центральную Россию. В 1905 г. Барнаульская городская дума поддержала ходатайство Тобольской думы о строительстве железной дороги Тобольск – Тюмень.
По данным Томского биржевого комитета сибирский хлеб мог быть отправлен за границу при условии покупки его на месте не дороже 30 копеек. Железнодорожная линия Тобольск – Тюмень, после доставки хлеба и сыров водным путем до Тюмени, могла понизить фрахт на хлебные грузы до 17 коп. против пути Обь – Челябинск и обеспечить дополнительным заработком население Обского и Иртышского бассейнов, занимающегося преимущественно сельским хозяйством
и обрабатывающей промышленностью[18].
В 1911 г. было принято окончательное решение о строительстве железнодорожной ветки Барнаул – Бийск, примыкающей к линии Семипалатинск – Барнаул – Новониколаевск[19]. В ближайшую программу железнодорожного строительства входила линия Бийск – Кузнецк – Минусинск с выходом на Сибирскую железную дорогу. Этому, несмотря на крайне неудобные пути сообщения, способствовали оживленные торговые связи бийских купцов с Монголией. В 1910 г. Бийская городская дума на поддержку железнодорожных проектов затратила 5,6% своего годового бюджета[20]. Планируемая городскими властями Барнаула, Новониколаевска и Бийска Алтайская железная дорога была построена в 1915 г.[21].
Необходимым условием развития торговли и промышленности
в сибирских городах было наличие крупной земельной собственности. Основным собственником земли в городах являлось общественное управление. Сдача городской земли в аренду и продажа её частным
и юридическим лицам
считались одними из главных источников прибыли[22]. Быстрое и непрерывное возрастание цен на землю приводило к скупке участков предпринимателями, причем не для удовлетворения потребностей в строительстве, а в целях перепродажи по значительно повышенной цене
[23]. В 1911 г. Омская городская дума установила правила отвода земли в аренду с правом выкупа её в собственность только после застройки.
В городах Томской губернии – Новониколаевске, Барнауле, Бийске, Колывани и Кузнецке – основным собственником земли являлось коронное ведомство. Земельным фондом управлял Кабинет. Земельные участки под строительство жилых зданий или торгово-промышленных заведений Кабинет сдавал в аренду сроком на 24 года. При этом через каждые 6 лет арендная плата за землю в связи с ростом её стоимости повышалась на 10%. Из-за высокой арендной платы предприятия, созданные на арендованной земле, развивались слабо. Они не получали кредитов банков, которые не были уверены в надежности их существования[24]. По той же причине банки не выдавали ссуды под крупное домостроительство.
В 1901 г. Николай II повелел Кабинету “выработать и представить предположение о предоставлении городам Алтайского округа – Барнаулу, Бийску, Кузнецку и Колывани выгонные земли в тех размерах и границах, которые указаны в утвержденых городских планах”[25]. В документе оговаривалось, что все находящиеся в пределах города участки Кабинета по-прежнему не подлежат никакими в пользу города денежными налогами и сборами. В 1902 г. Барнаульская городская дума получила от Кабинета выгонную землю[26]. Но уже в 1906 г. дума возбудила ходатайство о дополнительном наделении города землей, так как истекшее пятилетнее владение наделом по проекту 1900 г. обнаружило его территориальную ограниченность. Обозначенный наделом доступ к реке Оби у пароходной пристани оказался крайне неудобным, тогда как удачное береговое место было оставлено за Кабинетом и эксплуатировалось им как заимочная оброчная статья[27]. На заседании думы 17 ноября 1906 г. городской голова докладывал, что
“у города совершенно нет места для отвода под устройство фабричных и промышленных предприятий. Пригодные для таких целей места, лежащие ниже по течению Оби, оставлены за Кабинетом и там ютятся на арендном праве заимки городских мещан”[28]. Отведенный в качестве сенокосных угодий, участок Ерестинского и Лаулинского островов отделен от города рекой Обью, и поэтому использование для пастьбы единственных у города лугов практически невозможно, так как ежедневная многократная переправа большого числа скота через реку на пароме не только крайне затруднительна, но и почти не выполнима. Хотя большинство городских обывателей-мещан занималось преимущественно земледельческим трудом, город не имел ни пахотных, ни сенокосных угодий.
Забота городского самоуправления о дополнительном наделении городов землей выливалась в бесконечные ходатайства и переписку
с ведомством Кабинета. Городские управления ссылались на особенности быта, культуры горожан, жизненный уклад которых почти не отличался от хозяйственного обихода сельского обывателя. Управы просили о дополнительной прирезке земли на правах выкупа, обязательно
с рассрочкой платежа и без наложения процентов в соответствии с законом от 01.01.01 г.[29]
Торгово-промышленное развитие требовало территориальной независимости города, преодоления его земельной стесненности. В то же время города были связаны границами землевладения Кабинета.
В 1903 г. Николай II утвердил принцип наделения землей города Новониколаевска: территория общего пользования в 4881 десятину (выгоны, площади, улицы и т. п.) передавалась в собственность будущего города безвозмездно, а 582 десятины усадебной земли на правах выкупа[30].
В октябре 1907 г. Бийская городская дума решила продать селидебные участки, переданные городу Кабинетом, бывшим арендаторам в собственность “по цене 50 коп. за квадратную сажень с рассрочкой выкупной суммы на 10 лет с тем, чтобы 1/10 часть платы была внесена в управу в первый год, а остальная сумма в течение 9 лет с уплатой 5% годовых”[31]. Арендаторы, не подавшие заявления на покупку до 1 января 1908 г., лишались занимаемых ими участков, и земля переходила городскому управлению.
В марте 1907 г. Новониколаевская городская дума исходатайствовала у Кабинета новые усадебные земли на сумму 600.000 руб. с рас-срочкой платежа на 20 лет. Город получил право продажи выкупных участков, но при покупки земель или оброчных статей все выкупные платежи и суммы должны были вноситься в Новониколаевское отделение государственного казначейства “под квитанции в депозит Кабинета Его Величества в счет погашения долгового обязательства города”[32], и только при предъявлении городом квитанции на полную выкупную сумму приобретатель земельного участка получал крепостной акт.
Городские уполномоченные, собрав общественный сход, решили все
участки выкупить в собственность города, разложив выкупную сумму на владельцев усадебных земель[33]. К 1911 г. Новониколаевская городская управа перечислила в доход Кабинета 443.722 руб. 22 коп.[34] Делопроизводитель земельного отдела управы доложил Алтайскому ведомству Кабинета о выполнении городом выкупных обязательств[35].
Неоднократно возобновляла ходатайства Барнаульская городская дума. В 1909 г. Барнаульский городской голова для решения вопроса об уступке городу кабинетских земель площадью
1.427 десятин был направлен в Санкт-Петербург; в результате город получил в собственность земельные участки Северного района[36].
Городские думы рассматривали множество других проблем, касающихся торгово-промышленной жизни городов. Много внимания органы городского управления уделяли вопросу обеспечения населения продовольствием. Городские думы предупреждали спекуляцию зерновым хлебом, открывали мясные лавки, регулировали цены на основные продукты[37], в неурожайные годы снабжали горожан мукой[38]. Например, во время неурожая зерновых культур на Алтае в 1900 г. стоимость хлеба повысилась на 50%, что вызвало рост цен на все жизненно важные продукты. Барнаульская дума решила произвести заготовку хлеба на средства запасного капитала и издала обязательное постановление “О производстве оптовой покупки и продажи хлеба в городе Барнауле”[39]. Городские управы регулярно составляли ведомости справочных цен на провиант, фураж, сухопутную перевозку тяжестей[40].
Органы городского управления занимались вопросами строительства элеваторов, оборудования скотобоен и ветеринарно-санитарных станций холодильниками для хранения продуктов животноводства.
В 1896 г. Омская городская дума, обсуждая вопрос о строительстве новой городской скотобойни, заявила о необходимости устройства при ней холодильных камер и амбаров и поручила избранной из гласных комиссии определить неизбежные дополнительные расходы[41]. В 1913 г. Томская городская дума предложила владельцам колбасных заведений построить на городской скотобойне за свой счет холодильник по составленным городской управой проекту и смете с условием его передачи по истечении 3 лет в полную собственность городского общественного управления[42]. Санитарные исполнительные комиссии во главе с городским ветеринарным врачом регулярно обследовали частные скотобойни. Разрешение на забой скота на частновладельческой скотобойне давалось городской управой в случае её соответствия ветеринарно-санитарным требованиям и наличия холодильных погребов[43].
С целью поддержки торговли городские управления строили
и расширяли городские базары и рынки, в первую очередь замащивали улицы, имеющие торговое значение, устанавливали в торговых корпусах водопроводы и клозеты[44]. В 1908 г. в городе Томске действовало более 10 базаров, контролируемых городской управой, в том числе специализированные – конный, рыбный и хлебный[45].
Хозяйственную деятельность органов городского управления
в финансовом отношении поддерживали местные банки, которые выдавали ссуды и кредиты промышленникам.
Городские думы выступали за создание наиболее благоприятных условий торгового обмена с Европейской Россией[46].
Экономические мероприятия городских самоуправлений были богаты всевозможными начинаниями. Органы городского управления, будучи предпринимательскими по составу, для развития торговли
и промышленности использовали все возможные ресурсы и полномочия. Думы и управы занимались коммерческой, банковской деятельностью, участвовали в разработке перспективных железнодорожных проектов, вкладывали средства в дорогостоящие строительные объекты хозяйственного значения, заведовали городским земельным фондом, содействовали развитию кустарной промышленности.
[1] См.: Юрасова . Очерки истории города. - Омск, 1972. - С. 69.
[2] См.: , Коновалов самоуправление в Омске в дореволюционный период. - Омск, 1997. - С. 45.
[3] См.: Сибирский торгово-промышленный и справочный календарь на
1902 год. - Томск, 1902. - С. 172-183.
[4] См.: Сибирские вопросы№ 13. - С. 14.
[5] Юрасова . Очерки истории города. - Омск, 1972. - С. 77.
[6] Город Томск. - Томск, 1912. - С. 19.
[7] Там же. - С. 20.
[8] См.: Литягина деятельность городских дум Алтая в конце ХIХ – начале ХХ вв. // История освоения юга Сибири: экономика, политика, культура. - Бийск, 1999. - С. 147.
[9] Турчанинов Азиатской России // Азиатская Россия. - СПб., 1914. - Т.1. - С. 345.
[10] См.: Литягина думы как представительные организации торгово-промышленных кругов дореволюционной Сибири (по материалам Томской губернии) // Предприниматели и предпринимательство в Сибири. - Барнаул, 1997. – Вып. 2. - С. 188.
[11] См.: ГАТО. Ф. 127. Оп. 1. Д. 2946. Л. 401.
[12] См.: ГАТО. Ф. 127. Оп. 1. Д. 2965. Л. 33.
[13] ГАНО. Ф. Д-97. Оп. 1. Д. 32. Л. 9. Д. 45. Л. 19.
[14] Там же. Л. 40.
[15] См.: Там же. Д. 47. Л. 102.
[16] См.: Там же. Д. 32. Л. 24.
[17] См.: ЦХАФАК. Ф. 51. Оп. 1. Д. 8. Л. 249.
[18] См.: ЦХАФАК. Ф. 51. Оп. 1. Д. 1. Л. 133-135.
[19] См.: Справочник по городу Бийску и Бийскому уезду. 1911. - Бийск, 1911. - С. 7.
[20] См.: Литягина деятельность городских дум Алтая в конце ХIХ - начале ХХ вв. // История освоения юга Сибири: экономика, политика, культура. - Бийск, 1999. - С. 147.
[21] См.: Литягина думы как представительные организации торгово-промышленных кругов дореволюционной Сибири (по материалам Томской губернии) // Предприниматели и предпринимательство в Сибири. - Барнаул, 1997. – Вып. 2. - С. 190.
[22] См.: Меренкова органов городского самоуправления Западной Сибири по использованию городского земельного фонда (конец ХIХ - начало ХХ вв.) // Исторический ежегодник. - Омск, 1998. - С. 32.
[23] См.: , Коновалов самоуправление в Омске в дореволюционный период. - Омск, 1997. - С. 60.
[24] См.: , , Цепляев в историческом прошлом (конец ХIХ - начало ХХ вв.). - Новосибирск, 1978. - С. 57.
[25] ЦХАФАК. Ф. 175. Оп. 1. Д. 20. Л. 159.
[26] См.: Там же. Ф. 51. Оп. 1. Д. 3. Л. 83.
[27] См.: Там же. Д. 2. Л. 148-158.
[28] Там же. Ф. 51. Оп. 1. Д. 2. Л. 148-158.
[29] См.: ЦХАФАК. Ф. 5. Оп. 1. Д. 2. Л. 159.
[30] См.: , , Цепляев в историческом прошлом (конец ХIХ - начало ХХ вв.). - Новосибирск, 1978. - С. 60.
[31] ЦХАФАК. Ф. 175. Оп. 1. Д. 20. Л. 160.
[32] ГАНО. Ф. Д-97. Оп. 1. Д. 20. Л. 1-1 об.
[33] См.: Там же. Д. 2б. Л. 83.
[34] См.: Там же. Д. 66. Л. 70 об-71.
[35] См.: Там же. Л. 167.
[36] См.: ЦХАФАК. Ф. 51. Оп. 1. Д. 8. Л. 198.
[37] См.: ГАНО. Ф. Д-97. Оп. 1. Д. 55. Л. 37, 57.
[38] См.: ЦХАФАК. Ф. 175. Оп. 1. Д. 28. Л. 12.
[39] См.: Там же. Ф. 51. Оп. 1. Д.1. Л. 110-124.
[40] См.: ГАНО. Ф. Д-79. Оп. 1. Д. 11. Л. 13, 18, 20, 33, 40.
[41] См.: ГАОО. Ф. 172. Оп. 1. Д. 17. Л. 181.
[42] См.: ГАТО. Ф. 127. Оп. 1. Д. 2965. Л. 69.
[43] См.: ГАОО. Ф. 172. Оп. 1. Д. 17. Л. 181.
[44] См.: ГАНО. Ф. Д-97. Оп. 1. Д. 79. Л. 6, 17.
[45] См.: ГАТО. Ф. 233. Оп. 1. Д. 1014. Л. 1.
[46] См.: Литягина самоуправление Западной Сибири в конце ХIХ - начале ХХ вв. (по материалам Томской губернии). - Барнаул, 1999. -
С. 20.
