ГОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет имени »
На правах рукописи
ЖЕНЩИНЫ СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ В КОНТЕКСТЕ МОДЕРНИЗАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ
х гг.
Специальность 07.00.02 – Отечественная история
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата исторических наук
Владикавказ 2008
Работа выполнена на кафедре новейшей истории и политики России, ГОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет им. »
Научный руководитель: доктор исторических наук,
профессор
Официальные оппоненты: доктор исторических наук,
профессор
кандидат исторических наук,
доцент
Ведущая организация: Северо-Кавказский горно - металургический институт (ГТУ)
Защита состоится «24» «декабря» 2008 г. в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.248.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук по специальности 07.00.02 – Отечественная история РСО-Алания, 6, зал заседаний диссертационного совета.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Северо-Осетинского государственного университета им. .
Автореферат разослан «24» «ноября» 2008 г.
Ученый секретарь
диссертационного совета
кандидат исторических наук,
доцент
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность темы исследования. Современное российское общество переживает сложный период трансформаций. Изменения затронули все сферы социума, породив множество противоречий и актуализировав целый комплекс проблем, в том числе и гендерные отношения, в рамках которых очередной раз в отечественной истории обозначился «женский вопрос». Сложившаяся ситуация порождает интерес общества и специалистов к аналогичным периодам истории. Несмотря на особенности системного характера проводимых в стране модернизаций, современная ситуация требует анализа и знания уже имеющегося опыта.
В сфере наметившихся в стране модернизаций несоответствие между ростом социального и творческого потенциала женщин и низким уровнем его реализации вызывает потребность изучения как положительного, так и отрицательного опыта, накопленного в результате участия женщин в модернизационных процессах х гг. (НЭП, индустриализация, коллективизация). Это даст возможность более адекватного понимания советского периода отечественной истории, который проецируется на сегодняшний день, отражаясь в общественном и индивидуальном сознании.
Обращение к настоящей теме продиктовано и необходимостью восполнить пробел в историческом изучении процесса эмансипации при вовлечении женщин в общественную жизнь в региональном аспекте.
Степень изученности проблемы. Разработка «женского вопроса» в отечественной историографии представляет интерес, как в масштабе всей страны, так и в региональном аспекте. Данное суждение опирается на понимании роли центра и регионов в преобразовании советского женского пространства. Данная работа, несмотря на ее региональный аспект, составлена с привлечением широкого круга исследований по проблемам «женской истории», охватывающих все советское пространство.
Представляется целесообразным выделить следующие этапы в историографии женского вопроса:е - 1940-е гг. – период становления проблемы;е – середина 1980-х гг. – развитие «женского вопроса» в контексте классового противоборства; 3) последняя четверть XX в. – начало XXI в. – смена историографической традиции и появление новых направлений.
Публикации х гг. сформулировали основные аспекты изучения данной проблемы в рамках советской историографии. Самая популярная тема этого периода - женский труд, вопросы борьбы с безработицей и использование женского труда на «благо строительства коммунизма»[1]. Эти работы носили либо пропагандистский, либо сугубо экономический характер. Значительное количество исследований посвящено использованию женского труда в условиях коллективизации и индустриализации[2]. Объединяет эти работы сопоставления в духе того, что было до советского периода, и что принесла социалистическая эмансипация.
Большое внимание уделяется вопросам брака и семьи, основной работой в этом направлении стало исследование «Социология брака и семьи»[3]. В публичных дискуссиях стали обсуждаться вопросы, связанные с правом женщин на гражданский брак[4].
Региональные исследования этого периода отличаются первоначальной постановкой проблемы, национальными особенностями тематики и богатым фактическим материалом. Среди тем, разрабатываемых на этом периоде в историографии Северной Осетии и Кавказа, в целом можно выделить проблемы раскрепощения женщины-горянки,[5] вопросы ликвидации культурной отсталости[6] и интеграции женщин национальных районов в общественное производство[7].
В целом, литература 1920-х – 1940-х годов заложила традиции в изучении данной темы. Она имеет важное историографическое значение, поскольку содержит свидетельства современников, являвшихся часто разработчиками целых направлений в контексте женской проблематики. Заложены основные вопросы темы, изучавшиеся затем десятилетиями. Вместе с тем, интегрирование женского вопроса в формационную парадигму придало исследованиям на данном этапе декларативную и описательную направленность.
С начала 1950-х – до середины 1980-х годов работы по проблеме женского вопроса рассматривают его в контексте «общей борьбы рабочего класса за свое освобождение».[8]
Появляется и исследование «Женский труд в СССР»,[9] где анализируя процесс приобщения женщин к общественному производству, автор сравнивает условия женского труда в капиталистическом и социалистическом обществах. [10]
Исследователи, продолжая анализировать деятельность партаппарата по работе среди женщин, рассматривают становление организационной структуры женотделов.[11] Получает дальнейшее развитие и семейно-брачная проблематика[12].
Вслед за ведущими специалистами по данной проблеме в региональной историографии женский вопрос изучается через призму партийного руководства.[13] В ряде работ затронуты вопросы ликвидации женской неграмотности, особенно выделяется роль коммунистической партии в руководстве культурным строительством[14]. В этом же контексте рассматривается развитие промышленности и становление рабочего класса в Северной Осетии.[15]
В целом, анализируя доперестроечную историографию, необходимо подчеркнуть, что женский вопрос на этом этапе рассматривался как составная часть в классовом анализе общества, что предопределяло изучение процесса вовлечения женщин в социалистические модернизации, с выводом о полной решенности женского вопроса в СССР.
К концу 1980-х годов длительный период накопления фактов должен был смениться периодом их синтеза, появления новых концепций. К женской проблематике стала добавляться демографическая составляющая. Среди таких работ можно выделить исследование Б[16].
Последнее десятилетие XX века переменило отношение к «женской истории» во всем мире. Связано это было с разработкой новых методологических подходов. В этой связи, интерес для данной проблемы представляет история повседневности. История повседневности легла в основу монографии [17]- первого исследования в этом контексте. В 1995 году был опубликован сборник статей, вобравший в себя доклады, зачитанные на междисциплинарной конференции, посвященной российской повседневности гг.[18] По мнению авторов, исследования повседневности стали средой формирования специфического типа личности – советского человека. Своеобразный вариант в изучении истории повседневности предлагает Ш. Фицпатрик, рассматривая ее в качестве «форм поведения и стратегий выживания и продвижения, которыми пользуются люди в специфических социально-политических условиях».[19]
Для изучения данной проблематики важное методологическое значение имеют исследования в области женского вопроса , которая рассматривает женскую историю в контексте повседневности.[20]
«Женская история» дала начало гендерной истории. В современной отечественной историографии для создания социальной истории гендерных отношений разрабатывается попытка комбинации социально-классового и гендерного анализа, требующих разработки таких концепций и методов, которые позволили бы совместить гендерный и социальный подходы в конкретно-историческом анализе.[21] Среди новых проблемных направлений, включающих историю женщин, особое место отводится изучению повседневности, как части социальной истории. Это работы [22], [23]. Появляются работы Ю. Градсковой[24], в которых дается обзор различных описаний идентичности, составляющих социальный конструкт «обычная советская женщина» на основе анализа фотографий и кинохроники, устных историй о своей жизни «обычных» советских женщин.
Вопросам эволюции государственной политики в отношении семьи посвящены работы [25]. Исследовательница рассматривает семейную политику государства, как репрессивную, ставившую своей целью привлечение как можно большего количества женщин в производство.
О возрастающем интересе к проблемам, связанным с изучением положения женщин в Советской России после 1917 г., свидетельствуют появившиеся за последние годы статьи[26] и диссертационные работы[27]. Изучаются социальные проблемы женщин, как по стране в целом[28], так и в различных регионах Советской России.[29] Уделяется внимание девиантным формам поведения женщин и анализу противоправных действий со стороны государства по отношению к ним. Появляются первые обращения к проблеме женского образа[30]. На рубеже ХХ-ХХI вв. появились работы историков, культурологов, историографов, авторы которых реконструируют образы различных социокультурных феноменов в индивидуальном и групповом сознании россиян[31].
Историков интересуют вопросы, связанные с работой женских организаций при партии (женотделов), деятельность социально-активных женских групп (общественниц, делегаток, коммунисток) и женской прессы. Новыми темами, отличными от приоритетных в советской историографии, являются: рассмотрение социально-политического и семейно-бытового статуса советской женщины, формы нормирования повседневности и контроля приватной сферы.[32]
Многообразие появившихся работ на современном историографическом этапе во многом связано с возможностью использования достижений западной исторической мысли. Следует отметить и интерес западных исследователей к женской тематике в исследуемый период. В серии «Гендерная коллекция» опубликована монография Р. Стайтса[33]. Для данного исследования представляет интерес работа уже упомянутой Шейлы Фицпатрик,[34]касающаяся повседневной жизни деревни.
Таким образом, анализ имеющейся исследовательской литературы указывает на устойчивый и постоянно возрастающий интерес историков к проблемам освещения женского участия в политических, социальных, культурных пространствах советской истории, хотя недостаточно работ, посвященных специальному рассмотрению образов советских женщин, транслируемых идеологией с помощью различных политических и художественных средств. Между тем, идеология в рассматриваемый период являлась одним из основных факторов создания новой советской массовой культуры. Это доказывает необходимость изучения путей формирования идеологически одобряемого женского образа, чтобы понять истоки социальных трансформаций последующих периодов советской истории. Также «женская история» позволяет анализировать ее в контексте социально-политической истории. Это представляет собой широкое поле деятельности для исследования регионального аспекта проблемы, попыткой чего стала данная работа.
Объектом исследования – являются гендерные процессы в Осетии х годов.
Предметом исследования – стал исторический опыт советского государства по вовлечению женщин Осетии к социализации в специфических условиях модернизационных процессов, происходящих в стране в исследуемый период.
Хронологические рамки исследования охватывают е гг., что, во-первых, позволяет проанализировать весь спектр довоенных социально-экономических модернизаций, поскольку участие в них женщины-горянки, по мнению автора, составляет целостный этап. Во-вторых, такие рамки обусловлены необходимостью анализа как государственной гендерной политики, так и проблем формирования новой женской психологии, что необходимо рассматривать на протяжении довоенного периода в целом.
Цель исследования – изучение женского движения в Северной Осетии в контексте модернизационных процессов х гг.
Для достижения обозначенной цели сформулированы следующие задачи:
- дать характеристику содержания и направленности государственной гендерной политики в е годы, показать, как и почему она менялась на разных этапах социалистического строительства;
- проанализировать особенности процесса раскрепощения горянок в период транзитивных процессов исследуемого периода;
- исследовать формы и методы работы партийных и советских органов среди женщин;
- показать, каким образом эта политика осваивалась женщинами Осетии;
- исследовать процесс активизации женщин и вовлечение их в общественное производство;
- рассмотреть формы женской активности в контексте происходящих в стране модернизаций;
- определить степень влияния пропагандистского образа «новой женщины» со страниц периодической печати и осетинской литературы на складывание в Осетии советской женской идентичности.
Методологической основой являются достижения современной исторической науки. Использование принципа историзма позволило рассмотреть проблему в конкретно-исторических условиях изучаемого периода, как процесс в контексте социальных, политических, экономических и бытовых перемен. Принцип объективности и достоверности стали основой написания работы с привлечением максимально возможного круга источников, в тесной связи с историческими реалиями в объяснении фактов, внутренних противоречий и движущих сил исследуемых явлений.
Междисциплинарный характер исследования продиктовал необходимость применения подходов, сложившихся в этнологии, политологии, социологии, психологии. Работа выполнена с использованием ряда новых направлений, разрабатываемых на современном этапе: истории, истории повседневности, гендерной истории.
Источниковая база исследования. Значимость и репрезентативность (от фр. использованных в работе источников различна, и в связи с этим подразумевает определенную классификацию.
1. Опубликованные источники.
А) Законодательные материалы. Важнейшими среди них являются документы РКП(б) – ВКП(б)[35], документы и материалы Советов, правительственных учреждений и общественных организаций. Эти материалы определяют стратегию развития законодательства по предотвращению гендерной ассиметрии, и учету интересов женщин.[36]
Б) Статистические материалы. Этот корпус материалов представляют статистические сборники, характеризующие ситуации, как по стране, так и в исследуем регионе.[37] Особый интерес среди них представляют переписи населения, дающие возможность составить представление об экономической и демографической ситуации[38].
В) Делопроизводительные материалы. В эту группу входят прежде всего документы и материалы женотдела ЦК ВКП(б). Они содержат постановления, циркуляры по работе среди женщин, как на общесоюзном уровне, так и в рамках Северного Кавказа,[39] и материалы женских съездов, конференций и совещаний, характеризующие массовое вовлечение женщин в движение жен-общественниц.[40]
Г) Документальные материалы. Здесь представлены документы центральных и республиканских органов государства и партии, декреты и постановления правительства по женским вопросам[41], материалы сборников документов о формах и средствах работы государственных и партийных органов среди женщин по региону.[42]
Д) Труды организаторов работы среди женщин, деятелей партии и государства. В целом, в основном все эти труды, появившиеся в первые годы Советской власти опирались на разработанные Лениным принципы осуществления равноправия женщин в обществе.[43]
Ценным историческим источником являются произведения [44]. В ее работах рассматриваются вопросы женского быта и труда, организационные формы и методы по работе среди женщин, государственная забота о материнстве, детях и т. д.
В исследовании использованы труды государственных деятелей , ,[45] в которых излагаются их представления о вовлечение женщин в строительство нового государства. Общей тенденцией прослеживающейся в этих работах, является зависимость решения женского вопроса от происходящих в стране модернизаций.
Е) Периодическая печать. Она имеет значительную ценность для исследования, т. к. не только отражает конкретную историческую ситуацию, но и формирует мировоззрение. Важные для исследования сведения были получены в результате изучения специальной женской печати: журналов «Коммунистка», «Работница», «Делегатка», «Общественница». Региональная женская печать в исследуемый период была представлена журналами «Горянка» и «Труженица Северного Кавказа». В этих изданиях поднимались вопросы вовлечения женщин к работе в партийных и советских органах, участия в общественном производстве, преодоление отживших обычаев и традиций.
Помимо специальной женской печати для работы над исследованием были привлечены материалы региональных газет. Такие периодические издания, как «Власть труда», «Горская правда», «Растдзинад», «Пролетарии Осетии», выходившие в Горской республики, а затем и в Северной Осетии, дают возможность воссоздать картину той работы, которая проводилась государством среди женщин Осетии. Говоря о периодической печати, необходимо учитывать субъективизм в оценках освещаемых событий, а также, и отрывочный характер приводимого цифрового и фактического материала. Вместе с тем, нельзя не учитывать возможности периодической печати, как источника по формированию образа новой женщины в идеологическом контексте.
Ж) Художественная литература. Трансляция идеального образа прослеживается через литературные тексты, которые рассматриваются в одном ряду со всеми другими текстами своей эпохи, как часть единого исторического дискурса. Литературные произведения в исследовании рассматриваются в качестве исторического источника.
Художественная литература рассматриваемого периода, стала важной идеологической составляющей в формировании советской женской идентичности. Обусловлено это было несколькими факторами: во-первых, издаваясь огромными тиражами, она имела большое влияние на массовое общественное сознание, поскольку приравнивалась к пропагандируемому развивающему досугу; во-вторых, была относительно доступна, по сравнению с другими формами досуга; в-третьих, находясь под постоянным партийным контролем, строго ограничивалась канонами соцреализма.
Методология исследований, находящихся на стыке истории и литературы, дискуссионный вопрос современной историографии.[46] В новейших исследованиях широко практикуется изучение области связей литературного произведения с внешними факторами, как текстовыми, так и нетекстовыми. Эти тенденции дают основу для создания междисциплинарных историко-литературных исследований, в частности возможности использования литературы в истории.[47]
В качестве источника для воссоздания образа «советской женщины» использовались произведения осетинских советских писателей, в которых с наибольшей четкостью представлен тип «новой горянки»[48].
2. Неопубликованные источники.
Для работы над исследованием привлекались неопубликованные документы из фондов: Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), ЦГА Республики Северная Осетия – Алания (ЦГА РСО-А), ЦГА историко-политической документации РСО-А (ЦГА ИПД РСО-А).
В Государственном архиве Российской Федерации для данного исследования представляЕт интерес фонд Центрального исполнительного комитета СССР (Ф. Р. – 3316). Это внутренняя опись дел Секретариата Президиума ЦИК Союза ССР с 1929 по 1933 годы. Фонд НКТ СССР (Ф. Р. – 5511) содержит материалы женской инспекции. В фонде сосредоточены протоколы заседаний Центральных комиссий по женскому труду, циркуляры по пятилетним планам внедрения в производство женского труда. Важный материал по движению жен-общественниц содержится в фонде Всесоюзного межсекционного бюро инженеров и техников при ВЦСПС (ВМБИТ), (Ф. Р. 5548). Фонд содержит протоколы заседаний президиума ВМБИТ за годы.
В РГАСПИ интерес для данного исследования представляют материалы фонда ЦК партии большевиков (Ф.17), содержащие описи: женотдела ЦК, отдела агитации и пропаганды, бюро секретариата, Оргбюро и Секретариата ЦК. Значительный фактический материал, по проводимой среди женщин работе в Горской республике, а затем и в Северной Осетии хранится в фондах ЦГА РСО-А и ЦГА ИПД РСО-А.
Механизм государственной политики по работе среди женщин, система партийного руководства и контроля на республиканском уровне, характеризуется содержанием фондов ЦГА ИПД РСО-А. Среди них, для данного исследования наибольший интерес представляют фонды: Горского областного комитета РКП(б) (Ф.204.), Северо-Осетинского обкома КПСС (Ф.1.), Северо-Осетинского областной комитета ВЛКСМ г. Орджоникидзе (Ф.22.), Владикавказского окружного комитета ВКП(б) (Ф.4.), Первичной партийной организации прокуратуры СОАССР, г. Орджоникидзе (Ф.81).
Массив материалов по вовлечению женщин Северной Осетии в социалистическое строительство сосредоточен в фондах ЦГА РСО-А. Фонд Совета Народных Комисаров Горской АССР (Ф.81), содержит отчеты о работе наркоматов, характеризующие уровень и качество участия женщин в общественном производстве.
Вопросы по работе среди женщин в рамках кампании по ликвидации неграмотности и организации женского досуга в республике, характеризуются содержанием фонда Народного Комиссариата просвещения Горской АССР (Ф.123.).
Научная новизна и теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в попытке комплексного изучения регионального аспекта «женской истории» в контексте социально-политической истории, истории повседневности и гендерной истории. Реконструирован идеологический образ «новой горянки», сделана попытка выявить его гендерные характеристики. Данная работа потребовала привлечения различных видов источников, как традиционно использующихся, так и редко поднимаемых в исторических исследованиях. Выделена роль партийной работы среди женщин, ставшая истоком формирования такой составляющей, как женская социальная активность. На материалах литературных текстов выявлена пропагандировавшаяся ценность женских ролей, влияние традиционного компонента общественного сознания и компонента «творческого осмысления» художниками идеологического заказа.
Практическая значимость состоит в возможности применения научных результатов исследования в ходе изучения социально-политической истории Северной Осетии. Материалы исследования, могут иметь следующее значение: разработка учебных лекций по соответствующей тематике, разработка и написание различных научных и публицистических работ, проблематика которых связана с социальными проблемами женщин, с массовым восприятием политики государства в отношении женщин, с конструированием гендерных различий на государственном уровне. Материалы и результаты исследования могут быть использованы при разработке государственных программ по улучшению социального положения женщин.
1. Апробация полученных результатов. Диссертация обсуждена и одобрена на заседании кафедры новейшей истории и политики России, СОГУ. Основные положения диссертации были изложены в 4 опубликованных статьях, в том числе в //Известия Российского государственного педагогического университета им. . .№: Аспирантские тетради: Научный журнал. СПб., 2008. – С.182-186.
Материалы исследования были изложены на региональных научных и научно-практических конференциях. «2я летняя школа-конференция молодых ученых» (Владикавказ, 2007.); «Мир Кавказа: вчера, сегодня, завтра» (Владикавказ, 2008)
Структура исследования подчинена логике поставленных цели и задач. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников и литературы.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Во введении обосновывается актуальность темы, анализируется степень ее научной разработанности в историографии, определяются объект и предмет исследования, основная цель и задачи, территориальные и хронологические рамки, формулируется методологическая основа, характеризуется источниковая база, обозначается научная новизна и практическая значимость.
В первой главе «Трансформация правового и социально-экономического статуса женщин Северной Осетии» содержится два параграфа, в которых анализируются правовые основы эмансипации, заложенные в советском законодательстве и работа по их практическому утверждению. Рассматривается динамика вовлечения женщин Северной Осетии в общественное производство и создаваемые властью условия эффективности данного процесса.
В первом параграфе «Правовые основы раскрепощения женщины-горянки и работа по их практическому утверждению» рассматривается законодательная база, заложенная в исследуемый период, на основе которой решался «женский вопрос».
В исследовании рассмотрены и проанализированы законодательные акты, создавшие основу социалистической эмансипации. Анализируя проводимую властью работу в рамках решения «женского вопроса», диссертант пришел к выводу, что процесс раскрепощения женщины-горянки шел сложно, а в таком регионе как Северный Кавказ имел свои особенности.
Во-первых, традиционное мировоззрение, накладывавшее на протяжении сотен лет многочисленные табу на различные стороны жизни горянки; во-вторых, сосуществование в рамках одного государства национальностей, находившихся на момент объединения на разных этапах социально-экономического развития; в-третьих, само общество должно было «созреть» к таким преобразованиям, причем как горцы, так и сами горянки.
Наиболее остро стояли вопросы правового положения женщин-горянок в области семейно-брачных отношений. Для решения этих проблем требовался комплекс мер, который помимо фактического раскрепощения горянок, приносил бы дополнительные дивиденды, в виде формирования из женщин-горянок устойчивого контингента граждан, ориентированных в нужном для власти направлении.
Во второй половине 1920-х годов под влиянием общих социально-экономических изменений, раскрепощения личности, претерпевает изменения традиционная семья. Однако в специфических условиях Северного Кавказа, лишь конец 20-х годов был отмечен переменами во внутрисемейных отношениях. Данное явление было связано с ослаблением наиболее важных функций патриархальной семьи, таких, как: экономико-производственная, семейно-бытовая, и несомненно эмансипация женщины-горянки. По мнению диссертанта ситуация была вызвана рядом явлений, в частности переоценка своей роли в семье, браке, обществе у женщин, особенно молодых. Происходящие перемены сказывались на изменении традиционного репродуктивного поведения женщин, что проявлялось и в контроле над рождаемостью. Еще одна из причин - влияние голода 1921 года, его последствия. На Северном Кавказе на 10 000 жителей приходилось родившихся: в 1925 году – 361 человек, а в 1926 году – 346 человек. Демографические факторы, еще одна причина связанная с ослаблением функций патриархальной семьи. Более позднее вступление в брак осетинок, участившиеся разводы, вдовство сокращали общее время поддержания супружеских отношений.
Решение демографической ситуации в стране требовало улучшения системы здравоохранения и принятие мер по охране материнства и детства. На Северном Кавказе секции охраны материнства и детства начали создаваться в 1920 году. На ноябрь 1922 года во Владикавказе существовали ясли на 25 детей от 1 до 3-летнего возраста и дневных яслей на 25 детей до годичного возраста, убежища матери и грудного ребенка на 30 матерей, 30 детей и 15 сирот грудного возраста. С 1928 по 1934 год в Северной Осетии было организовано: постоянных яслей – 31, с количеством мест на 1125 малышей, сезонных яслей – 146, с количеством мест на 4080 малышей. К 1939 году в Северной Осетии было развернуто 5 родильных домов, в том числе 4 в селах, с 54 койками.
Таким образом, политика увеличения сети детских учреждений параллельно с заботой о матери стала ступенью, позволявшей решить вопросы вовлечения ее в общественное производство.
Предоставление женщине экономической независимости в процессе втягивания ее в общественное производство становилось следующим вопросом, нуждавшимся в законодательном оформлении. Экономическое равенство государством рассматривалось, как с точки зрения роста самосознания женщины, так и с точки зрения удовлетворения потребностей расширяющегося производства. Советское государство разрабатывало систему мер по решению проблемы экономического равенства, и в первую очередь были внесены соответствующие изменения в законодательство.
Второй параграф «Гендерные аспекты советской модернизации х гг.» освещает вопросы вовлечения женщин в общественное производство. Анализ источников и литературы показал, что началось оно с кооперации, в частности, с сельскохозяйственной. Обусловлено это было, прежде всего тем, что основное женское население Осетии проживало в сельской местности.
Значительную роль в вовлечении женщин Осетии в сельскохозяйственный процесс сыграли товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы), коммуны, крестьянские комитеты общественной взаимопомощи (ККОВы). С 1928 года вместо ТОЗов, где обобществлялись только совместно приобретенные орудия труда, начали учреждаться артели, в которых обобществлялись и посевы, и скот, и инвентарь. Они оказывали помощь бедняцким хозяйствам, в первую очередь – вдовам, семьям красноармейцев в пахоте, севе, уборке урожая, приобретении сельскохозяйственного инвентаря, причем женщины принимали участие и в органах управления. Совещание заведующих областными женотделами в 1923 году и НКТ СССР, в 1924 году разработали систему мероприятий, включавшую организацию для женщин артелей и мастерских в системе кооперации, обучение на курсах.[49] В 1925 году только сельскохозяйственные артели на территории республики получили от государства ссуду в размере 150 000 рублей, в том числе женское птицеводческое товарищество с. Христиановского – 5000 рублей.[50]
Однако для женщин, проживающих в городской местности, реализация права на труд в Горской республике в начале 1920-х годов совпала с введением НЭПа. НЭП и сопутствующие ему сокращение государственной промышленности и штатов госучреждений, повышение реальной заработной платы, вели к избытку рабочей силы. В Горской республике рост безработицы был обусловлен следующими факторами:
▪ Демобилизацией из армии трудоспособных мужчин (до 4 миллионов по стране в целом)
▪ Потоком беженцев из Южной Осетии, после геноцида учиненного грузинскими националистами (около 50 тысяч человек)
▪ Большим количеством беженцев из голодающих районов страны (50 864 ч., зарегистрированных к декабрю 1921 года)[51]
Все это поспособствовало тому, что безработица коснулась женщин гораздо сильнее, чем более квалифицированных мужчин и лишь начавшаяся в середине 1920-х годов индустриализация коренным образом разрешила ситуацию. Перекачивание рабочей силы из сельской местности в город вовлекло в миграционные потоки большое количество женщин.
Женский труд активно стал применяться в промышленности, открылась возможность использования его на подсобных, немеханизированных работах, бывших до того монополией мужчин. Численность женщин рабочих и служащих, задействованных в производстве в первой пятилетке, стала расти быстрыми темпами. В Северной Осетии, процент занятости женщин в промышленном производстве вырос с 9,2 до 18,5[52] с 1930г. по 1933г, количество женщин рабочих и служащих по всему Северному Кавказу увеличилось в 12 раз, женщины-осетинки составляли 22,8% ко всем женщинам работницам Северного Кавказа.[53]
Имея менее высокую квалификацию в сравнении с мужчинами, женщины-работницы получали и меньшую заработную плату. Для того, чтобы подтянуть работницу и предотвратить ее вытеснение с производства, шла работа по повышению ее квалификации. Подготовка новых кадров и повышение квалификации женского труда осуществлялось по нескольким направлениям. Высококвалифицированных рабочих готовили ФЗУ. В школах ФЗУ по Северной Осетии в 1927 году обучалось около 300 девушек. Еще в 1923 году были организованы курсы по краткосрочному обучению рабочим профессиям. В 1927 году на этих курсах обучалось около 60 девушек. Наблюдалось массовое стремление женщин к овладению техническими специальностями. На предприятиях Северной Осетии женщин инженерно-технических работников в 1937 году работало 799, из них инженеров - 217, техников - 234, мастеров – 298.[54]
Во второй половине 1920-х годов в Северной Осетии развернулось и колхозное строительство. Для женщин оно началось с тех отраслей хозяйства, где и до коллективизации преобладал женский труд.
Тяготы сплошной коллективизации в значительной степени легли на женские плечи. Тотальное вовлечение женщин в систему общественного производства привела к тому, что к началу 1930-х годов многие колхозы и совхозы Осетии были укомплектованы женскими кадрами. А массовая пропаганда коллективизации поспособствовала восприятию труженицами ее «перегибов», как необходимой меры, как стремление государства поднять экономику страны.
Рассмотрев гендерные аспекты советских экономических модернизаций исследуемого периода, по мнению диссертанта начало 1920-х гг. характеризовалось для женщин Осетии предоставлением экономических и социальных прав. Однако фактическая реализация права на труд была осложнена условиями восстановительного периода. В 1920-х гг. экономическое равенство полов носило преимущественно идеологический характер, т. к. безработица делала женщину неконкурентоспособной на рынке труда. Широкий комплекс мер, предпринимаемый властью, в целях борьбы с женской безработицей, дал результаты только при массовом вовлечении женщин в общественное производство. Это стало возможным лишь в условиях индустриализации и коллективизации, когда возник огромный дефицит рабочей силы. Государство, оформив законодательно обязанность трудиться, способствовало вовлечению женщин в модернизационные процессы, происходящие в обществе. Несмотря на то, что, вовлечение женщин в производство в первую очередь диктовалось потребностями коллективизации и индустриализации, оно стало тем фактором, который окончательно укрепил женщину-горянку в формировавшемся советском пространстве.
Вторая глава «Женский вопрос и политика большевиков в транзитивный период» состоит из двух параграфов, в которых рассматриваются формы вовлечения женщин в орбиту влияния партийных органов и формы проявления женской социальной активности.
Первый параграф «Социальная политика» посвящен работе среди женщин-горянок по вовлечению их в активное освоение формирующегося советского пространства.
Партия в решении женского вопроса искала особые формы и методы работы среди них, через которые можно было бы оказывать идейное и политическое воздействие на их сознание. Была создана система специальных учреждений, занимающихся решением женского вопроса: женотделы с институтами делегатских собраний при партийных комитетах Советов, сектора по работе среди женской молодежи при ЦК РКСМ. Что касается комсомола, то в нем не было специального отдела по работе среди девушек на областных и республиканских уровнях, эта работа велась всеми звеньями подразделений. Комсомольские ячейки создавались во всех населенных пунктах Осетии и горянки селений втягивались в их работу. Процент девушек в них доходил до 40-50.[55]
Сфера деятельности женотделов включала вопросы социально-экономической, политической и культурной жизни. Первыми женорганизаторами горянками стали: Разита Наскидаева, Татьяна Аликова, Ольга Плиева, Фазризат Цоколаева, сестры Цомаевы, Аминат Тлатова, Гошка Смайлова, Сафиат Агнаева, Елизавета Кцоева, Залихан Мамсурова, Пари Цоколаева, Мария Таучелова, Нина Баева.[56]
В целом, анализируя работу женотделов по республике, можно сделать вывод, что формирование женотделов было во многом результатом политических директив и легитимации женской общественной активности в рамках партии, одним из источников формирования политического статуса женщин. На повседневном уровне женщины Осетии видели в женотделах важный элемент власти. Активизация их, проявленная при вовлечении в общественную жизнь, свидетельствовала о высоком уровне доверия к женотделам. Условия работы по вовлечению женщины-горянки в социализацию в новом обществе осложнялись специфическими особенностями региона. Поэтому проводимая работа в партийных и советских органах сталкивалась с дополнительными трудностями в виде преодоления пережитков родового быта.
Рассматривая работу по привлечению женщин в партийные ряды, следует отметить, что женщины стремились в партию, понимая важность открывающихся перед ними перспектив. Их полномочия, ответственность, степень занимаемых постов в партийной иерархии не были высоки, но они стали средой, в которой формировались новые кадры для социалистического строительства, безусловно подчиняющиеся тем требованиям, которые перед ними ставились. Исследуя вовлечение женщин Северной Осетии в партийные ряды, диссертантом сделан вывод о том, что положение женщин в партии было неоднозначным. Непривычная обстановка, требования и нормы поведения, противоречащие усвоенным стереотипам поведения женщины-горянки, трудности усвоения идеологических норм, способствовали неуверенному моральному самочувствию, колебаниям в самооценке. Среди причин, тормозящих вступление в парию, были тяжелые бытовые условия, часто мужья выступали против вступления жен в партию. Важной причиной была малограмотность и неуверенность в собственных силах.
В исследуемый период партийными органами проявлялась забота о подготовке кадров из числа женщин, выдвижение их на государственную работу. Проводилась работа по вовлечению их в различные общественно-политические кампании. Принимая во внимание важность обще-государственных мероприятий, властные структуры в целях идейно-политического воспитания женщин использовали такие формы, как съезды, конференции, субботники и т. д. В этом смысле самым активным периодом оказалась середина 1920-х годов. Несмотря на высокий уровень формализма в работе, они стали своеобразным социальным лифтом для женщин-горянок, в плане реализации их общественно-политической мобильности.
Одно из важнейших направлений в решении женского вопроса этого периода - ликвидация женской неграмотности. Неграмотность стала основной причиной отсталости населения, низкого уровня культуры. Население Северного Кавказа страдало от этого еще больше, чем другие области. Число грамотных в Северной Осетии до 1917 года составляло 12%, но это был самый высокий показатель по Северному Кавказу.[57] Используя разнообразные формы в борьбе с женской неграмотностью, власть поспособствовала тому, что проводимая работа среди женщин, легла в основу стремления для определенной части осетинок реализоваться в интеллектуальном аспекте. Учитывая, что республика испытывала недостаток в национальных кадрах учителей, врачей, это стремление поддерживалась государством. Получение женщинами образования давало возможность усилить их роль в жизни общества, а в годы становилось одной из форм социализации личности.
В целом, анализируя проводимую властью социальную политику, можно констатировать, что проводимая работа сталкивалась с дополнительными трудностями в виде преодоления пережитков родового быта, высоким уровнем неграмотности. Однако осетинки, получив возможность учиться и быть востребованными в обществе, приняли активное участие в большевистских модернизациях, вступая в члены партии, комсомола и пополняя кадры национальной интеллигенции.
Параграф второй «Развитие форм советской женской активности в Северной Осетии» освещает способы женской социализации в советском пространстве. Для многих женщин, занявших активную позицию, и стремившихся реализоваться в советском пространстве, становилось необходимым участие в модернизационных процессах проводимых государством. В рамках политики культурного строительства и обустройства быта в стране, развивалось движение делегаток и жен-общественниц, а коллективизация и индустриализация дала стимул для развития движения ударников и стахановцев. Несмотря на различные цели этих движений, однозначный контроль над ними партией, для женщин Осетии, как и для женщин всей страны, они существенно расширяли горизонт возможностей и способствовали повышению социального статуса.
Для многих делегатство становилось способом подняться вверх по социальной лестнице и являлось по сути первоначальной ступенью выдвижений на выборные должности, административную и хозяйственную деятельность, что определялось и спросом на кадры, и идеологическими установками. Государство, таким образом, получало сторонников новой власти. Следует отметить, что делегатские собрания не были особой женской организацией, а лишь представляли политическую организацию беспартийных работниц и соответствовали поставленной государством задаче о широком вовлечении женской части общества в активную общественно-политическую деятельность, что несомненно, повышало как политический, так и социальный статус женщины. А что касается женщины-горянки, то вопрос стоял не о повышении, а о формировании такого статуса.
Во второй пятилетке, как по всей стране в Осетии развернулось движение стахановцев. Наиболее видные стахановцы получили новый социальный статус, войдя в группу «знатных и уважаемых» людей, их прославляли на страницах газет, в их жизни принимали участие. Это становилось важным стимулом вовлечения в движении. Женщины рассказывали историю своей жизни на республиканских и всесоюзных слетах и съездах, подчеркивая контраст между прошлой и нынешней жизнью. Помимо нового социального статуса участие в движении приносило и материальные выгоды, что являлось не маловажным фактором.
Необходимо отметить, что привилегии «знатных людей» вызывали недовольство у обычных тружеников. Стахановцев часто расценивали, как людей, отбирающих «кусок хлеба у трудящихся». В сельском хозяйстве это было связано с трудоднями. При их распределении стахановские бригады получали дополнительные трудодни, за счет отстающих бригад. В промышленности стахановское движение ломало сложившиеся производственные отношения. Нарушался порядок распределения сырья, предпочтения отдавались тем направлениям, где можно было установить рекорды. Погоня за высокими показателями обрекала на преждевременный износ оборудование, падало качество продукции. Успехи стахановского движения повлекли за собой и повышение норм выработки, с которым не все рабочие справлялись, что сказывалось на зарплатах. Поскольку доходы стахановцев на порядок превосходили зарплаты остальных рабочих, это вызывало недовольство.
Власть поддержала женщин, активно участвовавших в социалистическом строительстве, как и оказало особое покровительство движению жен общественниц, возникшему во второй половине 1930-х годов. Жены хозяйственных руководителей, ИТР, стахановцев и рядовых рабочих стали объектом идеологической пропаганды. Движение представляло собой технологию по вовлечению домохозяек в общественное производство, поскольку они могли стать существенным резервом рабочей силы. Однако немаловажный аспект заключался и в том, что участие в движении общественниц интеллигентных и образованных женщин представляло для них, стремящихся найти свое место в новом советском обществе, важный опыт социализации. Что касается социального состава, то движение в целом носило элитарный характер, поскольку жены мастеров и рабочих стахановцев принимали в нем значительное меньшее участие, чем жены высшего и среднего состава ИТР.
Рассматривая участие женщин в производственных и общественно-политических движениях, диссертантом был сделаны вывод, что степень этого участия ограничивалась традиционными стереотипами. Деятельность делегаток нередко вызывала недовольство мужчин, поскольку продвижение женщины к освоению новой социальной роли не могло не встретить мужского неодобрения. Стахановки становились причиной повышения производственных норм и урезания трудодней, поэтому «знатные люди» вызывали неодобрение остальных участников общественного производства. Однако, женщины стремились проявить активность, что во многом становилось подтверждением одобрения основной женской массой проводимой политики в «женском вопросе». Делегатки 1920-х годов, общественницы и стахановки 1930-х годов использовали участие в массовых производственных и общественно-политических движениях, как способ социализации в новом обществе. Открывшиеся перед женщиной-горянкой горизонты выглядели особенно значительно, поскольку представляли разительный контраст с ее еще недавним прошлым.
Третья глава «Формирование пропагандистских канонов советской женской идентичности» состоит из двух параграфов и рассматривает проблемы эволюционирования женщины-горянки в контексте проводимой агитации и пропаганды. Формированию советской женской идентичности во многом способствовал пропагандируемый образ «новой женщины», а в рамках региона «новой горянки», который формировался через периодическую печать и с помощью художественных средств. Соответственно, он имел две взаимосвязанные составляющие: идеологическую и художественную.
Первый параграф «Становление образа активистки в периодической печати» рассматривает материалы советской периодической печати, пропагандировавшие нормирование понятия «советская женщина».
Действенной формой создания образа «новой советской женщины», становилась периодическая печать. Специфические условия работы среди женщин вызывали необходимость создания специальной периодической печати для них и особых методов работы с ними ежемесячный журнал «Труженицы Северного Кавказа».
Женская периодическая печать освещала все стороны большевистской идеологической доктрины по формированию новой женской идентичности. Она программировала интересы и вкусы читательниц, регламентировала их личную жизнь, выстраивала иерархию ценностей, трудовых норм, положительно маркируемых бытовых практик и поощряемого досуга. Все это на основе идеологических установок формировавших новую женскую идентичность, ориентированную в нужном для строящегося социализма направлении. Одним из самых эффективных средств позиционирования образа «новой женщины» были журналы и газеты общего характера, а также женские журналы. Ценность их заключается в совмещении информационных, аналитических и литературно-художественных материалов, что дает возможность для комплексного анализа. В целом, периодика 19х годов уделяла значительное внимание «женскому вопросу». В газетах существовали «странички работницы и горянки», в печати активно обсуждались вопросы «нового быта».
Диссертантом сделан вывод о том, что влияние идеологии, которая посредством специализированной женской печати внедряла в общественное массовое сознание положительные маркировки, происходящих в стране модернизаций, на складывание новой советской идентичности было определяющим. Пропаганды образа новой советской женщины оказала влияние на формирование новых гендерных стереотипов, ценностей. Периодическая печать и женские журналы стали связующим звеном между политико-экономическими компонентами социальной среды женщины и ее внутренним миром. Женщины Осетии, первоначально тяжело адаптировавшиеся в происходящих в советском обществе процессах, приносивших разрушение дореволюционных традиций, постепенно втянулись в новые реалии.
Параграф второй «Социокультурный портрет «новой горянки» в осетинской литературе х годов» прослеживает эволюцию транслируемого идеального образа в художественных произведениях осетинских советских писателей. С их помощью позиционировались образцы для подражания, новый образ мышления. Важным фактором являлось воздействие художественного восприятия писателя, что способствовало отражению более широкого социального контекста. В литературе, посвященной «новой горянке», можно выделить те характеристики, которые диктовались политикой государства и актуализировались в разные периоды: от ударницы производства до активной общественной деятельницы осознавшей свою роль и значимость «советской женщины». Были востребованы качества, близкие к мужским, и именно благодаря этим качествам женщина могла почувствовать свою социальную значимость. В целом, в осетинской национальной литературе появилась целая генерация «новых женщин», выращенных в условиях советской системы, обязанных своей социализацией произошедшей революции, и новым советским реалиям.
В ходе исследования диссертантом был сделан вывод, что с одной стороны образ новой «женщины-горянки» не рассматривался, как реально существующий исторический персонаж. Это идеологическая конструкция, она создавалась, чтобы служить своеобразным ориентиром для женского населения Советской Осетии, предписывала новые моральные нормы и социально одобряемое поведение, призывала следовать новому порядку мышления и формировала образцы для подражания.
В заключении подведены итоги исследования и сделаны общие выводы. Отмечается, что социально-экономическое положение женщин-горянок, их статус и социальная востребованность подверглись радикальным изменениям в исследуемый период. Основными составляющими женского статуса, которые подвергались регламентации, стали общественно-политические и семейно-бытовые роли женщин-горянок. Результатом реализации политических директив стала легитимации женской общественной активности в рамках партийных программ. Партийные и советские органы взяли под свой контроль правовое положение женщин Осетии, находившихся в начале 20-х годов в системе традиционного общежития и поведенческих нормативов, зафиксированных в обычном праве. Работа государственных и советских органов по созданию необходимых условий для вовлечения различных категорий женщин в модернизационные процессы, связанные со строительством новой социальной системы в довоенный период, изменила гендерный стереотип общества, место и роль женщины в общественной и трудовой жизни Осетии.
Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:
1.Тедеева аспекты раскрепощения женщин Осетии в контексте решения большевиками женского вопроса. //Известия Российского государственного педагогического университета им. . .№: Аспирантские тетради: Научный журнал. СПб., 2008. – С.182-186.
2. Тедеева аспекты политики большевиков в Северной Осетии.(1920-е гг.).//Северная Осетия: история и современность. Сб. научн. тр. Владикавказ, 2008. Вып. 9. – С.82-88.
3. К вопросу о борьбе с женской безработицей в восстановительный период в Северной Осетии. //Проблемы всеобщей истории и политологии. Сб. науч. тр. Владикавказ, 2008. – С.37-46.
4. Тедеева формирования образа «новой советской женщины» в женских журналах и газетах х гг. (на материалах Северной Осетии). //Проблемы всеобщей истории и политологии. Сб. науч. тр. Владикавказ, 2008. – С.67-75.
[1]Крупская . соч.; Безработица среди женщин и борьба с нею. М., 1926; Почему коммунисты отстаивают женский труд в производстве. М.,Л.1926; Женский труд и его охрана в Советской России. М.,1921.
[2]Шибаев в промышленность. М.,Л. 1931; Полное равноправие женщин в СССР. М.,1936; Трудящиеся женщины в социалистическое строительство. М.,1931; Серебрянников труд в СССР. М.,Л.,1934.
[3] Вольфсон брака и семьи. Минск,1929.
[4] Социализм и семья.//Большевик. 1936.№8.
[5] Кулаев родового быта в Северной Осетии.//Известия СОНИИ. Т.4.1932.
[6] О постановке педагогического образования среди горцев Кавказа.//Известия Горского института народного образования. Владикавказ,1923.Вып.1.
[7] Женщина-националка на социалистической стройке.//Революция и национальности.1924.№3; Горянка в социалистической стройке.//Революция и национальности.1935.№1.
[8] Бильшай женского вопроса в СССР. М.,1956.
[9]Араловец труд в СССР. М.,1954.
[10]Шахмет партия – организатор вовлечения женщин в социалистическое строительствоЛ.,1977; Опыт КПСС в решении женского вопроса./ под ред. М.,1982.
[11] , Золотарев удесятеряет силы. Развитие организационной структуры КПСС. . М.,1975.
[12]Харчев и семья в СССР. М.,1959.
[13]Гагиева Конституция и женщины Северной Осетии. Дзауджикау, 1953; Плиева Юга Осетии. Цхинвали,1956.
[14]Рехвиашвили строительство в Горской республике (гг.) //Ученые записки СОГПИ. Т. XXIII. Орджоникидзе 1968; К высотам культуры. Орджоникидзе,1979.
[15]Казбеков и развитие рабочего класса в Северной Осетии (). Орджоникидзе, 1963; Казбеков социалистической промышленности и рост рабочих кадров в Северной Осетии в гг.//Известия Северо-Осетинского НИИ. 1960.Т.22.Вып.4.
[16]Жиромская Российкой Федерации в е гг. Дисс… док. ист. наук. М.,1995.
[17]Лебина жизнь советского города: Нормы и аномалии. годы., 1999.
[18]Российская повседневность. гг.: новые подходы. СПб.,1995.
[19] Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы: город. М.,2001.С.7.
[20]Пушкарева и методы изучения «истории повседневности».//Женская повседневность в России в XVIII - XX в. в. /Отв. ред. . Тамбов, 2003; Пушкарева история, гендерная история: сходство, отличия, перспективы.//Социальная история. М.,2003; Пушкарева жизнь и повседневность: глазами историка. М.,2002.
[21]Репина познавательных ориентаций и метаморфозы социальной истории./Социальная история. Ежегодник. М., 1998.С.40-41.; Цимбаева состояние гендерных исследований по материалам международных конференций. Информационно-аналитический обзор.//Теоретические проблемы исторических исследований. Вып.2. М.,1999.С.151-163.
[22]Лебина жизнь советского города: нормы и аномалии х годов. СПб,1999.
[23]Черных России советской: 20-е годы в зеркале социологии. М., 1998.; Ее же. «Крылатый Эрос» и промфинплан / //Социс. 1993. №8.С.105-113
[24] «Обычная» советская женщина – обзор описаний идентичности. М., 1999; Ее же. Женщина и политическая система советского государства Режим доступа // http://www. *****/win/research/gradskova. htm.
[25]Дорохина политики государства в отношении семьи //Семья в России. 1997. №2. С.17-23; Ее же. Раннее советское брачно-семейное законодательство: мифы и реалии //Вестник МГУ. Сер. №4. С.138-154.
[26] Хасбулатова женщин-общественниц в 1930-е годы, как технология государственной политики по вовлечению домашних хозяек в общественное производство. Режим доступа: www. genderstudies. info/social /so4.php.; Евстратова политика и женский вопрос в е гг.//Под ред. Хасбулатовой исследования в гуманитарных науках: современные подходы: материалы международной конференции. Иваново, 2000.С.3-6.; Айвазова движение в России: традиции и современность. //Общественные науки и современность. 1995.№1-2.; Аракелова -правовое и экономическое положение женщин в Российском обществе.().//Клио. Сиб., 1997.С.92-100.
[27]Куликова проблемы женщин Западной Сибири и пути их решения ( гг.): Автореф. дис… канд. ист. наук. Барнаул, 2004.
[28] Женское движение в России х гг.: Автореф. дис… канд. ист. наук. М., 2006.
[29] Царикаева статус женщин Северной Осетии в условиях изменяющегося общества х гг. : Автореф. дис… канд. ист. наук, Владикавказ, 2006.
[30] Шабатура «новой женщины» в советской культуре гг.: Автореф. дис…канд. ист. наук, Омск,2006.
[31] «Другая Россия»: Образ Сибири в журнальной прессе второй половины ХIХ – начала ХХ века: монография /Н. Родигина. Новосибирск, 2006; Баранов террориста в русской культуре конца ХIХ – начала ХХ в. //Общественные науки и современность. 1998. №2. С.181-191.
[32] Философия общего тела. Советская садово-парковая скульптура 1930-х годов /М. Золотоносов //Хармсиздат представляет: советский эрос 20-30-х годов: Сб. статей. СПб, 1997. С.27-71; Конструирование понятия аборта: дискуссия от разрешения к запрету: СССР, гг.//Гендерные исследования. 1999. №3. С.151-165.
[33] Женское освободительное движение в России. Феминизм, нигилизм и большевизм. . М.,2004.
[34] Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в 1930-е гг.: деревня. М.,2001.
[35] КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Издательство политической литературы. М., Т 3
[36] Материалы совещания заведующих женотделами о работе среди крестьянок. 21-25 июня 1922г. М.,1922.
[37] Общественное питание в СССР в 1933г.: Итоги переписи. М.,1934; 20 лет Советской власти: Статистический сборник. М., 1937.; Бюллетень Северо-Кавказского статистического управления. Ростов н/Д,№17; Всесоюзная перепись населения 1926 года. М., 1930.; Всесоюзная перепись населения 1937 г.: Краткие итоги. М., 1991; Всесоюзная перепись населения 1939 года: Основные итоги. М.,1992; Труд в СССР. стат. сб., М.,1968.
[38] Женщина в СССР. Статистический сборник. М., 1937.
[39] Сборник материалов III Всероссийского совещания губженотделов, инструкций и циркуляров отделов ЦК РКП и Кавбюро ЦК РКП по работе среди женщин. Ростов н/Д, 1921.
[40] Всесоюзное совещание жен командного и начальствующего состава РККА. Москва, 19октября. Стенографический отчет. М., 1937; Всесоюзное совещание жен хозяйственников и инженерно-технических работников тяжелой промышленности. 10-12 мая 1936 года. Стенографический отчет. М., 1936.
[41] Культурное строительство в Северной Осетии. Сб. документов и материалов. В 2 т. Орджоникидзе, 1978; Борьба за Советскую власть в Северной Осетии (гг.) Сб. документов и материалов. Орджоникидзе,1957. Восстановительный период в Северной Осетии ( гг.). Сб. документов. Орджоникидзе,1965.; Истории Владикавказа ( гг.) Сб. документов и материалов. Владикавказ, 1991.
[42] Помимо уже названных сборников документов и материалов по Северной Осетии можно обозначить сборник: Великий Октябрь и раскрепощение женщин Северного Кавказа и Закавказья. : Сборник документов и материалов. М.,1979. .; Сборник документов и материалов по истории Северо-Осетинской организации ВЛКСМ. гг. Орджоникидзе,1978.
[43] О задачах женского рабочего движения в Советской республике.// ПСС. Т.39. С.201.
[44] Крупская Страны Советов – равноправный гражданин. Сборник статей. . М.,1938; Крупская Ленина и раскрепощение женщины. М., 1933; О воспитании в семье. Избранные статьи и речи. М.,1962.
[45] Бухарин и проблема культурной революции. М., 1928; Письмо в отдел работниц ЦК РКП.//Коммунистка.1923.№12.
[46] См: «Новая историческая наука» и социальная история. М., 1998.
[47] См: История России XIX-XX вв.//Новые источники понимания. М.,2001.
[48] . Чабахан. / Растдзинад. 1925 №39. Рассказы «Зарема» / Растдзинад 1923. №17.,, «Замират», / Растдзинад 1929 №17. «Аминат» / Растдзинад 1929 №22.,опубликованные в серии «Осетинские девушки».
Горянка. Ростов-на-Дону. 1931.; Избранные рассказы. М., 1959. С.63.; Рассказы. Орджоникидзе. 1972. С.32.; Стихи. Поэма. Орджоникидзе. 1960.; Революция женщин. // Мах дуг. 1935. №1-2. С. 40.; Плиев. Х. Салимат. М., 1959.; Произведения. Владикавказ 2002.; Коцоев. А. Саломи. М., 1959.; За хлебом. Рассказы на осетинском языке. Сталинир. 1959.; Кулаты. С. Рассказы. ( на осетинском языке). Владикавказ.1995.
[49] Чирков женского вопроса в СССР. М.,Л. 1978. С.118.
[50] Восстановительный период в Северной Осетии. . Сборник док. Орджоникидзе, 1965. С.342.
[51] Дзахова республика в восстановительный период: экономика и социальная политика. Владикавказ, 2003. С. 114-121.
[52] ЦГА РСО-А. Ф.221.ОП.1.Д.59.Л.52.
[53] Формирование и развитие рабочего класса в Северной Осетии() Орджоникизе. С. 94.
[54] Социалистическая Осетия, 1937. 8 марта
[55] Власть труда, 19августа.
[56] Женщины гор. Орджоникидзе, 1966. С.53.
[57] Культурное строительство в Северной Осетии. Сб. документов и материалов. Орджоникидзе, 1978. Т.1.С.4.
