Вопросы религии и религиоведения (стр. 3 )

Конференция испанских епископов с самого начала своего существования уделяла проблемам семьи и брака большое внимание.[58] Не только потому, что эта тема традиционно занимала важное место в ее проповедях и богословии, но и потому, что для испанской католической церкви были совершенно неприемлемы новые законы в брачно-семейной сфере, разработанные правительством социалистов.

Во-первых, как провокацию церковь встретила закон об однополых браках. Напомним, что Испания стала третьей страной ЕС, в которой были узаконены гей-браки в полном объеме. К настоящему моменту официально свои отношения оформили уже несколько тысяч гей-пар. Им также было дано право усыновлять детей.

Это глубоко возмущает испанскую церковь и ее паству. Христианская церковь с самого начала своего существования, т. е. с первых веков н. э., резко осуждала любые связи гомосексуального характера, наследуя в этом вопросе позицию иудаизма, ясно сформулированную еще в Ветхом Завете. В его текстах, кроме однозначного осуждения этого греха, содержатся напоминания, что Бог жестоко покарал народы, практиковавшие гомосексуализм. Так было с Содомом и Гоморрой. Так было и с племенами, изгнанными из Земли Обетованной именно за этот же грех. Если и еврейский богоизбранный народ позволит себе нечто подобное, оскверняя этим грехом свою Землю, то и его ждет незавидная участь. Опираясь на Священное Писание, представляющее гомосексуальные действия как тяжкую форму разврата, католическая церковь считает «гомосексуальные акты безусловно беззаконными. Они противоречат естественному закону. Они лишают половой акт его функции дарования жизни. Они не вытекают из подлинной эмоциональной и сексуальной взаимодополняемости. Ни в коем случае они не могут быть одобрены».[59] Не удивительно поэтому, что, протестуя против закона об однополых браках, испанская церковь возглавила 18 июня 2005 года многотысячную демонстрацию в Мадриде. Организаторы акции заявляли, что на улицы испанской столицы вышли около полутора миллионов противников легализации однополых браков. Как бы то ни было, демонстрация была внушительной, а во главе колонны протестующих шествовали архиепископ Мадридский кардинал Варела и около 20 епископов.

В связи с этим испанские СМИ отмечали, что ранее католическая церковь никогда не призывала верующих прямо участвовать в уличных акциях, «даже если они касались таких важных морально-этических вопросов, как война или смертная казнь». Но этот закон вызвал сильнейшее сопротивление со стороны Ватикана и руководства католической церкви. Фактически они призвали свою паству к гражданскому неповиновению. Так, например, они предложили государственным служащим-верующим, не регистрировать однополые браки, ссылаясь на свои убеждения, даже если они из-за этого лишатся работы. Отметим, что в Испании 8% жителей страны придерживаются нетрадиционной сексуальной ориентации. Однако более половины испанцев одобрили решение парламента об однополых браках, считая это проявлением толерантности и важным показателем демократии.

Во-вторых, испанскую церковь никак не устраивает закон об упрощении разводов. Напомним, что в католической традиции развод невозможен, и брак заключается раз и навсегда. Новый же закон о разводе облегчал длительную бюрократическую процедуру, сделал ее экономически доступной для любого испанца. Эти долгожданные изменения были поддержаны как подавляющим большинством населения страны, так и парламентом, однако, по мнению католических иерархов, упрощение бракоразводного процесса подрывает семью.

В исключительных случаях Католическая церковь допускает возможность жить супругам раздельно. Но при этом венчание сохраняет свою силу до конца их дней и, таким образом, живя врозь, они остаются мужем и женой. Если же они оба или кто-нибудь один из них заключают второй брак по законам светского государства, то эта связь, какой бы долговечной она ни была, признается супружеской изменой и прелюбодеянием, за что церковь отлучает от причастия, оставляя, впрочем, возможность присутствовать на богослужении. Также и добрачные связи расцениваются как блуд. Вообще, всякая связь мужчины и женщины, не освященная церковью через таинство брака, как это имеет место в конвенциальных союзах, которые часто называют «гражданскими браками», считается греховной и подлежит наказанию епитимией и отлучением от причастия. «Все эти ситуации унизительны для достоинства брака; они унижают саму идею семьи; они ослабляют чувство верности. Они несовместимы с моральным законом: половой акт должен иметь место только в браке; вне брака он всегда представляет собой тяжкий грех и отлучает от причастия» – говорится в Католическом Катехизисе.[60] В отличие от прежних времен, современная католическая церковь призывает своих служителей и общину проявлять к таким христианам «особую внимательную заботу, чтобы они не чувствовали себя отделенными от Церкви, в жизни которой, они, будучи крещеными, могут и должны участвовать».[61]

В последние годы церковь особенно настойчиво говорила о ценности христианского брака: “Семья как сосредоточение жизни и надежда общества” (“La familia, sentuario de la vida y esperanza de la socieded”,2001); “Пастырский Декрет испанской церкви о семейной жизни” (“Decretorio de la Pastoral Familiar de la Iglesia en Espana”, 2003); “Ценность истинного брака” (“En valor del verdadero matrimonio”, 2004). Важнейшим событием стало проведение в 2006 г. в Валенсии “Пятого Всемирного Конгресса по проблемам семьи”, (“Quinto Encuentro Mundial de las Familias"), на которой присутствовал папа Бенедикт XVI. Во всех выступлениях красной нитью проходила идея о том, что Бог создал человека, предназначенным к любви. Создав женщину и мужчину, Он призвал их к браку и общей жизни в любви и единении друг с другом, чтобы они действительно могли стать «единой плотью». Подчеркивалось, что лишь во взаимной любви мужчина и женщина раскрывают в себе «образ и подобие» Божие.

В-третьих, церковь считает, что человеческая жизнь начинается с момента зачатия, а потому однозначно запрещает аборты, расценивая их как сознательное убийство невиновного и беззащитного. Поэтому целый ряд документов испанского епископата был направлен против узаконенных правительством социалистов абортов. В марте 2009 г. Конференция испанских епископов провозгласила начало общенациональной компании «Защити мою жизнь!», направленной против абортов.[62]

Отметим, что с этой же проблемой связаны и вопросы контрацепции. Церковь признает только один способ регулирования рождаемости – воздержание в особо «опасные» дни. Все иные способы контрацепции однозначно осуждаются как противоречащие Божественному замыслу о человеке и размножении в результате соединения мужчины и женщины, что составляет суть таинства брака. «Порочно всякое действие, которое в предвидении супружеского акта или во время него, или во время развития его естественных последствий ставит себе целью сделать невозможным зачатие, или служит для этого средством».[63] Разница между традиционалистским и современным подходах в этом вопросе заключается только в том, что, согласно первому, женщина должна рожать столько детей, сколько ей даст Бог, а, согласно второму, сами супруги решают, сколько заводить детей и какие перерывы делать между рождениями. Современные испанские теологи на основании документов Собора развивают идеи об «ответственном отцовстве и материнстве».

Таким образом, церковь понимает брак как союз между мужчиной и женщиной, считая гомосексуализм извращением; призывает к крепости семейных уз, заключенных на всю жизнь с одним партнером; приветствует деторождение как исполнение заповеди Творца «плодиться и размножаться»; осуждает все, что связано с нанесением ущерба человеческой жизни с момента зачатия и до естественной кончины, т. е. аборты, эвтаназию, клонирование.

Все эти вопросы подробно освещались в специальной Инструкции по вопросам биоэтики, опубликованной Ватиканом в декабре 2008 г.[64] Конференция испанских епископов опирается в своей теоретической и практической работе на этот важный документ. В этом отношении показателен один из последних документов испанских церковных иерархов на эту тему - Пастырское Послание архиепископа Мадрида «Семья: жизнь и надежда для человечества».[65]

В целом можно заключить, что испанская католическая церковь активно ищет ответы на многие вопросы, стоящие перед страной. Она пытается решить для себя сложнейшую проблему: как, с одной стороны, развивать демократию, в высокой ценности которой она не сомневается, а, с другой стороны, избежать так называемого морального релятивизма, в который все глубже погружается общество. Она стремиться к все более полной свободе личности, но не может допустить, чтобы эта свобода превратилась во вседозволенность. Для современной католической церкви в целом и испанской в частности характерна настроенность на развитие диалога с верующими и неверующими, представителями различных конфессий и культурных традиций. Поэтому она предлагает свое видение проблем, оговаривая, что оно – приглашение к совместному размышлению и диалогу всех граждан, которое ни коим образом не ущемляет их право свободного выбора и самостоятельных решений.

Количество и качество религиозной веры в современной Испании

Здесь встает вопрос – а с каким обществом церковь имеет дело? Ведь налицо процесс секуляризации, который год от года набирает силу. [66] В целом можно говорить о размывании католической традиции, регулировавшей в былые времена всю социально-политическую и культурную жизнь страны, к светской модели общественного устройства на основе внерелигиозных норм. Конечно, в результате секуляризации церковь теряет власть и вытесняется из многих сфер жизни, которые она всегда контролировала (образование, брачно-семейные отношения и пр.). Но это вовсе не ведет к агонии христианской веры. Напротив, делаясь менее формальной, она становится глубже и осмысленнее, переходя в область «личного» экзистенциального бытия.

Посмотрим, что думают о религии и церкви сами испанцы, остаются ли они верующими католиками.

Вопрос о количестве католиков в современной Испании не так прост, как может показаться на первый взгляд. Прежде всего, потому, что само понятие «католик» может вызывать разночтение. Так, для католической церкви католиком считается всякий крещеный в ее купели. Учитывая, что из почти 45 миллионного населения страны крещены 95%, мы получаем солидную цифру – чуть менее 43 млн. чел.

Но все ли крещеные верующие? Конечно, нет. Ведь многие из тех, кого крестили, согласно обычаю, в младенческом возрасте, либо потеряли веру, либо так и не пришли к ней. Возможно, это дело будущего. Поэтому более точный показатель - не формальный обряд крещения, а религиозное самосознание. Себя определяют католиками, согласно различным опросам, примерно 80% испанцев.[67]

Один из наиболее авторитетных испанских научных центров «Centro de Investigaciones Sociologicos» (CIS) не раз предпринимал исследования религиозной ситуации. (Самое фундаментальное из них относится к 2002г.)[68] Также выпускается ежемесячный бюллетень, в котором неизменно присутствуют данные о религии. Согласно январским опросам 2009 г. считают себя католиками 77,4% испанцев. Исповедуют другие религии менее 2%.[69] Таким образом, страна по-прежнему остается католической. Но доля верующих год от года уменьшается, а неверующих увеличивается. Об этом свидетельствует следующая таблица.

Табл. 1. Эволюция религиозной самоидентификации (в процентах от числа опрошенных)

Считаю себя:	1965	1975	1982	2002
католиком	98	88	89	79,7
неверующим	2	2	9	11,5
Исповедником других религий	0	0, 2	0,5	1,4
Затрудняюсь ответить/ нет ответа	0	4	2	7,3

Источник: A. Perez-Agote y J. Santiago. Religion y politica en la sociedad actual. Madrid, 2008, p.179.

Проблема, однако, заключается в том, что очень многие из тех, кто причисляет себя к верующим католикам, не торопятся соблюдать даже минимальные предписания церкви, ходить на службы, исповедаться и причащаться. Другими словами, есть «практикующие» и «непрактикующие» католики, или, как сказали бы православные батюшки, - «воцерковленные» и «невоцерковленные».

Что это означает? Возьмем минимальное требование церкви – посещение месс. В католической традиции идеальным считается присутствие на мессе несколько раз в неделю, что, в принципе, вполне реально, учитывая, что она длится чуть более получаса и в этом смысле достаточно приспособлена для работающего человека. Раньше в маленьких городках и поселках многие ходили на богослужение чуть ли не каждый день. Сейчас же, по данным CIS, таких ревностных католиков сохранилось не более 2% (в 2002 г. их было 5%). Зато раз в неделю, в основном по воскресеньям, а также в праздничные дни, в храмах присутствуют 14%, то есть примерно 6,3 млн. верующих.[70] Отметим, что семь лет назад их было значительно больше – 20%.[71]

В целом можно казать, что основная тенденция последних десятилетий – значительное сокращение числа «практикующих» католиков. Соответственно возрастает доля «непрактикующих», неверующих, агностиков и атеистов.

На это обращали внимание многие испанские социологические центры. Результаты их опросов за многие годы отражены в следующей таблице.

Табл. 2. Динамика религиозной самоидентификации в Испании

		% опрошенных, которые считают себя:
Социологические центры	дата	Практикующими католиками	Непрактикующими католиками	неверующими, агностиками и атеистами	Последователями других религий
FOESSA	1970	64	32	3	-
DATA	1976	56	36	7	-
	1979	37	48	14	1
	1983	31	47	20	1
	1989	27	45	26	1
Tabula-V	1992	26	53	19	2
	1993	30	50	17	2
	1994	27	50	21	1
	1995	27	53	19	1
CIS	2002	26	47	12	1

Источник: до 2002 г. : A. е I. de Miguel. Las mentalidades de los espanoles a comienzos del siglo XXI. Madrid, 2004, p.83; данные 2002 г. – CIS: http://www. cis. es/cis/opencms/-Archivos/Marginales/2440_2459/e244300.html

Из таблицы видно, что до конца франкистской эпохи число практикующих католиков было очень высоко, поскольку церковь и государство внимательно следили за религиозной дисциплиной, отождествляя ее с преданностью режиму. Однако после 1975 г. в условиях демократизации, когда люди сами могли выбирать, как и во что им верить, резко увеличилась доля «непрактикующих» католиков (с 36% до 45%), а также неверующих, агностиков и атеистов. В 90-е годы эти процессы в целом стабилизировались. Сложились достаточно устойчивые пропорции, при которых примерно треть испанцев тесно связаны с церковью и стараются выполнять ее предписания.

Однако, при другой постановке вопроса вырисовывается иная картина: многие из тех, кто редко ходит в церковь и не соблюдает ее предписания, тем не менее, считают себя глубоко верующими. Таким образом, вера становится личным делом каждого человека и все меньше зависит от церкви как социального института. В целом около половины испанцев (43%) назвали себя «очень религиозными» вне зависимости от степени их воцерковленности.[72]

Как во все времена и у всех народов, так и в современной Испании особенно набожны женщины. Более половины из них назвали себя очень религиозными. Это почти в два раза превышает долю очень религиозных мужчин, среди которых значительно больше неверующих и убежденных атеистов.

Ну и, конечно, чем старше человек, тем выше его религиозность. Так, старики в три раза религиознее молодежи. При этом 45-летний возраст составляет, как правило, тот рубеж, когда люди чаще всего склоняются к вере, и затем уже редко меняют свои убеждения.

Таблица 3. Считают себя очень религиозными в возрасте:

(в % от опрошенных)

18-24 года	25-34 года	35-44 года	35-44 года	45-54 года	55-64 года	65 лет и старше
24	26	31	31	44	59	70

Источник: CIS. Actitudes y crencias religiosas. Estudio N 2.443. Enero 2002.

Показательно, что к концу франкистского режима половина молодежи в возрасте от 15 до 24 лет причисляла себя к непрактикующим католикам.[73] Возможно, что в те годы в это понятие вкладывался несколько иной смысл, связанный с признанием своей недисциплинированности. О принципиальном отрицании церкви и ее предписаний как мировоззренческой позиции речь не шла. И все же нельзя не отметить, что даже в 60-е годы, когда контроль церкви был чрезвычайно строгим, около трети молодых людей полагали, что можно быть хорошим католиком и при этом вообще не причащаться.[74]

Озадаченные этими новыми явлениями, испанские исследователи провели в это время несколько опросов молодежи. Они пытались понять, с одной стороны, причины «вольнодумства», а, с другой, - мотивацию соблюдения церковных предписаний. Выяснилось, что более половины опрошенных молодых людей никогда не пропускали воскресных месс потому, что:

такова традиция - 8%

это обязанность католиков – 30%

так предписано верой – 10%

это внутренняя религиозная потребность – 4%.

Никак не смогли объяснить это – 47%. [75]

Оставляя в стороне проблему государственного и церковного контроля той эпохи, мы видим, что только у 4% присутствие на богослужении было связано с потребностями души. По-видимому, лишь эту небольшую долю и можно считать подлинно верующими. Однако не будем забывать о том, что грань, отделяющая такую экзистенциальную мотивацию от всех иных, – связанных с культурой, традицией и пр. - достаточно подвижна и условна. И никто не в силах определить, насколько мессы, крещения, первые причастия, свадьбы или похороны являются религиозным актом, и с какого момента они могут превратиться в «обрядоверие» или просто культурную акцию.

За прошедшие десятилетия из практикующей молодежи осталось всего 10%, а доля атеистов возросла более чем в два раза. По данным одного из связанных с испанской католической церковью социологических центров, почти половина молодежи в 2006 г. свидетельствовала о своем неверии.[76] Особенно далеки от религии и церкви были молодые жители Каталонии и Страны Басков. (Хотя баски традиционно славились своей набожностью). Не отставал от них и Мадрид. Напротив, Андалусия, Кастилья-и-Леон и Галисия сохраняли, как и прежде, высокий уровень религиозности.[77]

Таким образом, вера и церковь – явления разного порядка. С течением времени они все больше расходились между собой. Конечно, это не может не волновать испанскую церковь. Однако, она весьма скептически относится к данным социологических опросов, которые проводят светские научные центры. Так, комментируя социологические данные CIS, монс. Франсиско Асконья, долгое время курировавший статистико-социологический отдел испанской церкви, отметил, что они «не могут служить индикатором жизнеспособности религии». В частности, потому, что не учитывают многие явления, такие, например, как новые религиозные движения мирян. По его мнению, испанцы сохраняют приверженность католическому духу, а это не поддается статистическому учету. [78]