Дело Начова (Nachova) и другие против Болгарии (стр. 1 )

совет европы

Европейский суд по правам человека

дело Начова (Nachova) и другие против Болгарии

Судебное решение от 01.01.01 г.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6.  Дело касается факта причинения офицером военной полиции смерти г-ну Ангелову и г-ну Петкову при попытке их задержания, имевшем место 19 июля 1996 г.

7.  Все заявители являются болгарскими гражданами, относящими себя к этнической группе цыган (ромэ).

8.  Г-жа Анелия Канхова Начова, 1995 года рождения, является дочерью г-на Ангелова. Г-жа Аксиния Христова, 1978 года рождения, – мать г-жи Начовой. Обе живут в г. Добролево (Dobrolevo), Болгария. Г-жа Тодорка Петрова Рангелова и господин Петков Рангелов, 1955 и 1954 года рождения соответственно, проживающие в г. Лом (Lom), Болгария, являются родителями г-на Петкова.

A. Обстоятельства, связанные со смертью г-на Ангелова и г-на Петкова

9.  В 1996 г. г-н Ангелов и г-н Петков, оба в возрасте двадцати одного года, проходили службу в Строительных войсках (Строителни войски), армейском подразделении, в задачи которого входило строительство многоквартирных домов и иных гражданских объектов.

10.  Ранее, в 1996 г., г-н Ангелов и г-н Петков уже подверглись аресту за неоднократные самовольные отлучения с места службы. 22 мая 1996 г. г-н Ангелов и г-н Петков были приговорены к тюремному заключению на срок 9 и 5 месяцев соответственно. Оба были ранее судимы за кражу.

11.  15 июля 1996 они совершили побег со стройплощадки позади тюрьмы, куда были приведены для работ, и направились домой к бабушке г-на Ангелова г-же Тонковой в деревню Лезура (Lesura). Молодые люди не были вооружены.

12.  На следующий день было официально сообщено об их отсутствии, и их имена были занесены в список лиц, разыскиваемых военной полицией. 16 июля 1996 г. отделом военной полиции г. Враца был получен ордер на их арест.

13.  19 июля 1996 г., около двенадцати часов по полудню, дежурный офицер отдела военной полиции г. Враца получил анонимное сообщение о том, что г-н Ангелов и г-н Петков скрываются в деревне Лезура. По меньшей мере, в одном из предыдущих случаев самовольных отлучек г-на Ангелова обнаружили и задержали именно в этом месте.

14.  Офицер, руководящий операцией, полковник D., принял решение направить в целях обнаружения и задержания указанных лиц четырех офицеров военной полиции во главе с майором G. По меньшей мере, двое из офицеров знали одного или обоих молодых людей. Майор G., вероятно, знал деревню Лезура, поскольку – согласно показаниям секретаря муниципалитета, допрошенного впоследствии в качестве свидетеля, – мать первого была родом из этой деревни.

15.  Полковник D. сообщил офицерам, что «в соответствии с правилами» каждый из них должен взять с собой пистолет и автомат, а также надеть бронежилет. Он также уведомил их о том, что г-н Ангелов и г-н Петков были «замеченны в совершении уголовно-наказуемых деяний» (криминално проявени) – эвфемизм, используемый для обозначения лиц, в прошлом осужденных или подозреваемых в совершении преступления, – и что они пытались совершить побег при задержании. Офицерам были даны инструкции, согласно которым в целях задержания они могли прибегать к любым средствам, диктуемым обстоятельствами.

16.  Получив инструкции, офицеры немедленно направились на джипе в деревню Лезура. Два офицера были одеты в форму, в то время как остальные были в гражданской одежде. Только Майор G. надел бронежилет. Он был вооружен пистолетом и автоматом Калашникова калибра 7.62 мм. Остальные были вооружены только пистолетами. Три автомата Калашникова во время операции оставались в багажнике автомобиля.

17.  По пути к Лезуре майор G. дал офицерам краткие устные инструкции. Сержант N. должен был контролировать дом с восточной стороны, майор G. – с западной, а сержант K. должен был проникнуть внутрь дома. Сержант S., водитель, должен был остаться в машине и следить за домом с северной стороны.

18.  Около 13.00 офицеры прибыли в Лезуру. Они попросили секретаря муниципалитета и одного из деревенских жителей, г-на T. M., присоединиться к ним и показать дом бабушки г-на Ангелова. Автомобиль направился в цыганский (ромэ) район Лезуры.

19.  Сержант N. узнал дом, так как он в прошлом уже участвовал в аресте г-на Ангелова, скрывавшегося в этом доме после самовольного отлучения.

20.  Когда джип подъехал к дому (между 13.00 и 13.30), сержант K. узнал в фигуре в доме у окна г-на Ангелова. Беглец, заметив автомобиль, попытался скрыться. Полицейские услышали звук разбитого окна. Майор G. и сержанты K. и N. на ходу выпрыгнули из автомашины. Майор G. и сержант K. проникли через ворота во двор: первый направился к западной стороне дома, а второй – непосредственно внутрь дома. Сержант N. направился к восточной стороне дома. Сержант S. остался в машине вместе с секретарем муниципалита и г-ном T. M.

21.  Сержант N. позже показал, что, заметив, что г-н Ангелов и г-н Петков пытаются скрыться – выпрыгнули из окна и убегают в направлении соседского сада – он крикнул: “Стоять, военная полиция!”. Он достал пистолет, однако не совершил ни единого выстрела. Молодые люди не прекратили попытку побега. В стремлении настичь убегающих сержант N. выбежал на улицу и пробежал несколько дворов. Во время бега он слышал крик майора G.: “Стоять, военная полиция, стоять, [иначе] я буду стрелять!”. Затем раздались звуки выстрелов.

22.  Майор G. дал следующие показания:

“...Я услышал крик сержанта N.: 'Стой, полиция'... Я увидел подозреваемых; они бежали и остановились перед забором, разделявшим двор г-жи Тонковой и соседский двор… Я увидел, что они пытаются перепрыгнуть через забор, поэтому крикнул: 'Стой, иначе я буду стрелять'. Я снял автомат с предохранителя и зарядил его. Затем я произвел выстрел в воздух, держа автомат стволом вверх в правой руке практически перпендикулярно земле... Подозреваемые перебрались через забор и продолжили убегать, я же продолжил преследование, произвел еще два-три или более выстрелов в воздух и крикнул: Стоять!', но они продолжали бежать. Я снова выстрелил в воздух из автомата и крикнул: ‘Стоять, иначе стреляю на поражение, затем я предупредил их еще раз, однако они бежали, не останавливаясь и не поворачиваясь. После предупреждения я произвел выстрелы в сторону справа [от двух молодых людей], целясь в землю, в надежде, что это их остановит. Когда они находились на углу у следующего дома, я снова крикнул “Стой!”, и, когда они перебирались через забор, я прицелился и произвел выстрелы на поражение. Я целился в ноги. Уровень земли в том месте, где я находился, был ниже... [Если] бы они перепрыгнули через второй забор, они смогли бы убежать, и у меня не было иной возможности их остановить. На местности был достаточно большой уклон, [я] стоял на более низком уровне... второй забор находился на возвышенности, поэтому, когда я произвел первый выстрел, я вел огонь по убегавшим, так как понял, что никто из жителей окружающих домов не может пострадать, и во второй раз я направлял оружие на подозреваемых, но стрелял по ногам. В соответствии с Правилом 45 мы можем использовать огнестрельное оружие в целях задержания членов вооруженных сил, совершивших преступление, преследуемое в публичном порядке, не сдавшихся после предупреждения, однако в соответствии с параграфом 3 [этого правила] мы должны предпринимать меры по обеспечению сохранности жизни лиц в отношении которых [мы применяем огнестрельное оружие] – по этой причине я стрелял по ногам [потерпевших] – с целью избежания смертельного ранения. Когда я производил последние выстрелы по ногам подозреваемых, я находился метрах в 20 от них, а они находились как раз возле юго-восточного угла соседского двора. После выстрелов они оба упали на землю... Оба лежали вниз лицами и подавали признаки жизни, ... издавая стоны... затем появился сержант S., я подозвал его... и передал ему автомат...”

23.  Согласно показаниям трех младших офицеров, г-н Ангелов и г-н Петков лежали  на земле перед забором, ногами по направлению к дому от которого они убегали. Один из них лежал на спине, другой – вниз лицом.

24.  Сосед, г-н Z., живущий напротив бабушки г-на Ангелова, также дал показания. Между 13.00 и 13.30 он увидел военный джип, остановившийся возле дома г-жи Тонковой. Затем он услышал, как кто-то крикнул: “Стой, я буду стрелять на поражение”. Затем он услышал выстрелы. Он посмотрел в сторону другого двора и увидел г-на Ангелова, с которым был знаком, и еще одного мужчину, пытающихся перелезть через забор между двором г-жи Тонковой и соседним двором. Он не видел стреляющего человека, так как тот находился позади дома г-жи Тонковой. Далее он увидел, как г-н Ангелов и г-н Петков упали на землю, и из-за дома, держа в руках автомат, появился стрелявший офицер. Г-н Z. показал далее:

“Другой мужчина в форме стал ругаться с [мужчиной, стрелявшем в г-на Ангелова и г-на Петкова], говоря тому, что стрелять не стоило, и вообще не следовало приезжать вместе с ними. Из тех, кто приехал на джипе стрелял только старший офицер... я его узнал: у него родственники в Лезуре”.

25.  Сержант S. показал, что по прибытии к дому он остался у машины и слышал как с восточной стороны дома сержант N. кричал: “Стой, полиция!”. Он также слышал, как майор G. несколько раз кричал “Стой, полиция!” с западной стороны дома. Затем майор G., не прекращая предупредительные окрики, начал стрелять из автомата. Далее сержант S. вошел во двор. Он видел как майор G. бежал по направлению к забору и слышал, как тот кричал. Он подбежал к последнему, взял его автомат и увидел г-на Ангелова и г-на Петкова лежащими на земле около забора. Они были все еще живы. В тот момент сержант K. вышел из дома. Майор G. направился к автомобилю и доложил о происшествии по радио. Затем они вернулись, сержант N., подошедший с соседней улицы, помог им положить раненных в машину.

26.  Начальник отдела военной полиции г. Враца и другие офицеры получили доклад о происшествии около 13.30.

27.  Сержант K. показал, что он зашел в дом и в момент, когда он услышал крики майора G. с требованиями остановиться, обращенные г-ну Ангелову и г-ну Петкову, разговаривал с бабушкой г-на Ангелова и еще одной женщиной. В доме он обнаружил, что рама окна, выходящего в сад, была выломана. Он собирался покинуть дом, когда позади дома раздались выстрелы. По пути в сад он встретил майора G., который сказал ему, что беглецы ранены. Затем сержант K. перелез через забор и подошел к раненным, которые были живы и стонали. Он обнаружил у себя в руках автомат, хотя и не мог вспомнить каким образом тот у него оказался. Он осмотрел автомат: магазин был пуст. Лишь один патрон остался в стволе оружия.

28.  К месту событий сразу же подошло несколько человек из соседних домов. Майор G. и сержант N. остались на месте, а сержант K. и сержант S. доставили раненных в больницу г. Враца.

29.  По пути к г. Враца г-н Ангелов и г-н Петков скончались. По прибытии в больницу были зафиксированы факты смерти.

30.  Бабушка г-на Ангелова, г-жа Тонкова, дала следующую версию произошедшего: ее внук и г-н Петков находились в ее доме в тот момент, когда увидели приближающийся джип. Она вышла из дома и увидела четырех мужчин в форме. Все они вошли во двор, один из них обогнул дом и начал стрелять из автомата, и выстрелы продолжались достаточно долго. Три других офицера также были вооружены, однако не произвели ни одного выстрела. Она оставалась во дворе, умоляя стрелявшего мужчину прекратить стрельбу. Однако он направился к заднему двору. Затем выстрелы раздались оттуда. Она последовала за офицером и увидела своего внука и г-на Петкова лежащими раненными во дворе по соседству.

31.  В соответствии с показаниями одного из соседей, г-на M. M., все три полицейских вели стрельбу. Двое совершили выстрелы в воздух, в то время как третий – находящийся с восточной стороны дома (майор G.) – вел прицельный огонь. Г-н M. M. слышал около пятнадцати-двадцати выстрелов, возможно, больше. Затем он увидел, как военный полицейский направился во двор, на территории которого были ранены г-н Ангелов и г-н Петков. Этот двор принадлежал г-ну M. M. и его дочери. Увидев, что его внук находится там, г-н M. M. попросил майора G. разрешить ему подойти и забрать ребенка. Майор G. навел на него пистолет и, оттолкнув его, произнес: “Чертовы цыгане!”.

B. Расследования в отношении фактов смерти

32.  19 июля 1996 года все офицеры, участвовавшие в задержании, предоставили в отдел военной полиции г. Враца раздельные отчеты об обстоятельствах смерти молодых людей. Ни один из них не подвергался проверке на наличие алкоголя в крови.

33.  Уголовное дело по факту причинения смерти было возбуждено в тот же день, и между 16.00 и 16.30 военный следователь осмотрел место происшествия. В своем отчете он описал место происшествия, включая соответствующие местоположение дома г-жи Тонковой, первого забора, обнаруженных гильз и следов крови. Он указал, что конструкция первого забора была повреждена: он был сломан в одном месте.

34.  К отчету был приложен нарисованный от руки план местности. На нем был указан двор г-жи Тонковой, а также двор ее соседей, в котором были ранены г-н Ангелов и г-н Петков. Были отмечены места, где были найдены гильзы. В отчете и плане были указаны только некоторые параметры дворов. Уклон и иные характеристики местности и окружающей территории не были описаны.

35.  Было обнаружено девять гильз. Одна гильза была найдена на улице, перед домом г-жи Тонковой (вероятно, недалеко от того места, где остановился джип). Четыре гильзы были обнаружены во дворе г-жи Тонковой, позади дома, рядом с первым забором, отделяющим ее двор от двора соседей. Три гильзы были найдены в соседнем дворе (принадлежащем г-ну M. M.), недалеко от места, где были обнаружены следы крови. Хотя точное расстояние между местоположением этих гильз и следами крови не было обозначено, при анализе иных параметров, указанных на плане, становится очевидным то, что это расстояние равнялось примерно пяти – десяти метрам. Девятая гильза была найдена позже и передана военной полиции дядей г-на Ангелова. Сведения о том, где она была найдена, отсутствуют.

36.  Расстояния между следами крови равнялось одному метру. Из содержания плана следует, что они находились чуть более чем в девяти метрах от первого забора. Расстояние между следами крови и вторым забором, который г-н Ангелов и г-н Петков предположительно пытались преодолеть в то время, когда были ранены, не было определено. Следователь изъял образцы крови.

37.  21 июля 1996 г. патологоанатом провел вскрытие.

В соответствии с заключением о патологоанатомическом вскрытии трупа № 000/96 причиной смерти г-на Петкова послужило “ранение в грудь”; направление полета пули было “от груди к спине”. …

…

38.  Что касается г-на Ангелова, заключение гласило, что причиной смерти являлось “пулевое ранение, повредившее основную кровеносную артерию”, и направление полета пули было “от спины к груди”. …

…

39.  Заключение содержало вывод о том, что ранения были причинены пулями, выпущенными с расстояния из автоматического оружия.

40.  22, 23 и 24 июля 1996 г. следователем были допрошены четыре офицера военной полиции, оба соседа г-жи Тонковой (г-н M. M. и г-н K.), секретарь муниципалитета и дядя г-на Ангелова. В последствии также была допрошена мать г-на Петкова.

41.  01 августа 1996 г. эксперт-баллист из Регионального директората внутренних дел г. Враца исследовал автомат майора G., магазин и девять гильз, найденных на месте происшествия. В соответствии с его заключением автомат находился в рабочем состоянии, все девять гильз принадлежали этому оружию, и последний патрон, оставшийся в автомате, был в рабочем состоянии.

42.  Заключение судебного эксперта, датированное 29 августа 1996 г., устанавливало, что в крови г-на Петкова и г-на Ангелова был обнаружен алкоголь: 0.55 промилле и 0.75 промилле соответственно (согласно болгарскому законодательству содержание алкоголя в крови лица, управляющего автомобилем, превышающее 0.5 промилле, является административным проступком).

43.  20 сентября 1996 г. судебная экспертиза пятен крови, обнаруженных на месте происшествия, была проведена экспертом Регионального директората внутренних дел г. Враца, который установил, что группа крови пятен совпадает с группой крови потерпевших.

44.  20 января и 13 февраля 1997 г. были допрошены г-жа Христова (одна из заявителей) и еще один сосед г-жи Тонковой (г-н T. M.). 26 марта 1997 г. были допрошены бабушка г-на Ангелова и сосед Z.

45.  7 января 1997 г. членам семей г-на Ангелова и г-на Петкова был предоставлен доступ к материалам расследования. Они потребовали проведения допроса еще трех свидетелей - T. M., г-жи Тонковой и Z. H. Их требование было удовлетворено. Свидетели дали показания 20 января и 26 марта 1997 г. соответственно. Заявители не ходатайствовали о приобщении к уголовному делу иных доказательств.

46.  31 марта 1997 г. следователь завершил предварительное расследование и представил отчет. Он отметил, что г-н Ангелов и г-н Петков совершили побег из-под стражи, во время отбытия тюремного заключения, и таким образом совершили преступление. Майор G. сделал все, что было в его силах, чтобы сохранить им жизнь: он несколько раз требовал остановиться и сдаться, а также произвел предупредительные выстрелы. Он стал вести прицельный огонь только тогда, когда осознал, что они продолжают убегать и могут скрыться. Он не намеривался повредить жизненно важные органы. Следователь, таким образом, заключил, что майор G. действовал в соответствии с Правилом 45 Инструкции для офицеров военной полиции, и порекомендовал Региональному Управлению Прокуратуры г. Плевена прекратить расследование, поскольку в действиях майора G. отсутствовали признаки состава преступления.

47.  8 апреля 1997 г. Военный прокурор г. Плевена принял рекомендацию следователя и прекратил расследование. /…/

48.  В постановлении о прекращении уголовного преследования прокурор - при описании личностных характеристик потерпевших, включая такие, как их семья, образование, судимость, – отметил, что молодые люди принадлежат к «семьям меньшинств» (эвфемизм, используемый в основном для обозначения лиц, относящихся к цыганскому (ромэ) меньшинству).

49.  11 июня 1997 г. прокурор Прокуратуры Вооруженных сил отклонил последующую жалобу заявителей на том основании, что г-н Ангелов и г-н Петков спровоцировали выстрелы попыткой бегства, и что майор G. принял все необходимые меры, предусмотренные законом в таких ситуациях. Таким образом, использование огнестрельного оружия является законным в соответствии с Правилом 45 Инструкции для офицеров военной полиции.

50.  19 ноября 1997 г. прокурор Управления по пересмотру расследований Прокуратуры Вооруженных сил отклонил последующую жалобу по тем же основаниям, что и иные прокуроры.

II. ДОКЛАДЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ О ПРЕДПОЛАГАЕМЫХ ФАКТАХ ДИСКРИМИНАЦИИ В ОТНОШЕНИИ ЦЫГАН (РОМЭ)

51.  Отчет о состоянии основных прав в Европейском Союзе и государствах-членах 2002 г., подготовленный по просьбе Европейской комиссии группой европейских независимых экспертов в области основных прав, содержал информацию о том, inter alia, что злоупотребления со стороны полиции в отношении цыган (ромэ) и подобных групп – включая необоснованное применение силы – были зафиксированы в ряде государств-членов ЕС, таких как Австрия, Франция, Греция, Ирландия, Италия и Португалия.

52.  Европейская комиссия против расизма и нетерпимости (ЕКРН) в своих последних отчетах по отдельным странам выражала обеспокоенность фактами полицейского насилия, обусловленными мотивами расовой или национальной ненависти, – преимущественно в отношении цыган (ромэ) – в ряде европейских стран, включающих Болгарию, Чешскую Республику, Францию, Грецию, Венгрию, Польшу, Румынию и Словакию.

53.  В отчете 2000 г. по Болгарии, Европейская комиссия против расизма и нетерпимости устанавливала, inter alia:

“Особую озабоченность вызывают случаи дискриминации и предвзятого отношения со стороны полиции к членам цыганского (ромэ) меньшинства. Комитет Совета Европы по предотвращению пыток в марте 1997 г. отметил, что 'в Болгарии лица, подозреваемые в совершении преступлений, которые ограничены полицией в свободе передвижения, сталкиваются со значительным риском быть подвергнутыми насилию во время их задержания и/или во время нахождения под стражей в полицейском участке, и … они часто вынуждены терпеть издевательства / пытки'... В ежегодном отчете организации Human Rights Project 1998 г. содержатся сведения о значительном количестве иных случаев правонарушений со стороны полиции в отношении членов цыганского (ромэ) меньшинства. В качестве наиболее частых нарушений в отчете указываются: чрезмерное применение силы в процессе задержания с целью получения доказательств; необоснованное использование огнестрельного оружия; обыски в домах, совершенные без ордера на обыск; уничтожение частной собственности; угрозы личной безопасности лиц, подавших в компетентные органы жалобы на действия полиции...

Европейский центр по правам цыган (ромэ) в своих отчетах сообщает, что в последние годы в целях защиты прав цыган (ромэ) был инициирован ряд уголовных разбирательств против нарушителей их прав, однако незначительное количество соответствующих приговоров не соответствует масштабам проблемы. Human Rights Project в своем ежегодном отчете 1998 г. отмечает, что большинство жалоб, составленных неправительственными организациями от лица цыган (ромэ), являющихся жертвами полицейского насилия, не приводили к активным действиям со стороны властей.

Положение дел таково, что жертвы насилия неохотно подают жалобы, в особенности, если им еще предстоит дождаться судебного решения: вероятно, они полагают, что подача жалобы может усугубить их фактическое положение в суде. Отсутствие уверенности потерпевших в положительном исходе их дел можно объяснить нежеланием властей признать, что проблема противоправной полицейской практики существует. Поэтому в первую очередь, вероятно, должно быть публично признано, что проблема в этой области действительно существует, и представители политической элиты и высокопоставленные полицейские чиновники должны продемонстрировать устойчивое стремление обеспечить надлежащее и быстрое расследование дел по жалобам на совершение должностными лицами полиции проступков или преступлений.

ЕКРН в своем первом отчете рекомендовала создать независимый, действующий на центральном и местном уровнях орган, задачами которого были бы расследование проявлений полицейской, следственной и пенитенциарной практики открытой и скрытой дискриминации и обеспечение неотвратимости и строгости наказания за совершенные акты дискриминации. ЕКРН собирается вернуться к этому предложению. Специализированный орган по борьбе с расизмом и противодействию дискриминации, о создании которого говорилось выше, может также сыграть в этой связи важную роль...

В отчетах содержится информация о том, что цыгане (ромэ) в болгарских тюрьмах подвергаются физическому насилию со стороны сотрудников пенитенциарной системы, однако по настоящее время не возбуждено ни одного уголовного дела по факту злоупотребления сотрудников пенитенциарной системы...

ЕКРН обеспокоена тем, что дискриминация в отношении членов цыганского (ромэ) сообщества в Болгарии является привычным и широко распространенным явлением … Существуют сведения, что на местном уровне – как правило, при попустительстве местной полиции – в отношении цыган (ромэ) допускаются значительные правонарушения при осуществлении уголовных расследований. ЕКРН подчеркивает, что национальные власти не должны терпеть подобные формы дискриминации, практикуемые местными властями. В связи с этим, исключительно важное значение приобретают обеспечение понимания национальной политики и законодательства и их последовательное применение на местном уровне. Также желательным является проведение специальных тренингов, призванных повысить уровень осведомленности должностных лиц, работающих на местном уровне, а также устранить негативное отношение к меньшинствам с их стороны.

ЕКРН приветствует признаки того, что Болгарское правительство выражает стремление вести борьбу с подобными фактами дискриминации. Это было продемонстрировано посредством принятия в апреле 1999 г. 'Рамочной программы по интеграции цыган (ромэ) в болгарское общество на основе принципа равенства'. Эта программа была подготовлена по инициативе цыганских (ромэ) организаций и в результате широкого публичного обсуждения проблемы с участием представителей всех цыганских (ромэ) ассоциаций в Болгарии... Данный документ признает, что дискриминационное отношение к цыганам (ромэ) является одной и основных проблем, и закрепляет стратегии достижения их равного положения в болгарском обществе.”

54.  Заявители в своих меморандумах ссылались также на данные, установленные специализированными органами ООН (см. параграф 153 ниже).

55.  Неправительственные организации, такие как Human Rights Project и «Международная Амнистия» (Amnesty International) в последние годы неоднократно сообщали о фактах насилия на расовой почве – в том числе и со стороны работников правоохранительных органов – в отношении цыган (ромэ) в Болгарии.

III. ПРИМЕНИМОЕ национальное право и практика

1. Неопубликованная Инструкция для офицеров военной полиции, принятая Министром обороны 21 декабря 1994 г.

56.  Статья 45 Инструкции (Правило 45), действовавшая в момент рассматриваемых событий, гласила следующее:

“(1) Офицеры военной полиции могут применять огнестрельное оружие... в следующих случаях:...

2. при задержании лица, проходящего службу в вооруженных силах, совершившего или собирающегося совершить преступление, преследуемое в публичном порядке, и которое не подчиняется после соответствующего предупреждения...

(2) Применение огнестрельного оружия возможно только после устного предупреждения и предупредительного выстрела в воздух...

(3) В случае применения огнестрельного оружия офицеры военной полиции должны предпринимать меры по охране – в той мере, в какой это возможно, – жизни лица, в отношении которого применяется огнестрельное оружие, и оказывать помощь в случае ранения...

(5) В каждом случае применения огнестрельного оружия должен быть представлен отчет, описывающий обстоятельства, повлекшие его применение; [отчет] должен быть предоставлен должностному лицу, вышестоящему по отношению к офицеру, применившему оружие.”

57.  В декабре 2000 г. Правило 45 было изменено Декретом №7 от 6 декабря 2000 г. «О применении военной полицией силы и огнестрельного оружия» (опубликован в Государственной газете №. 102/2000, изменен в 2001 г.). В соответствии со статьей 21 Декрета, огнестрельное оружие может быть применено, inter alia, в целях задержания лица, совершившее преступление, относящееся к категории преследуемых в публичном порядке. Подавляющее большинство преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом, относятся к этой категории; исключение составляют преступления, преследуемые в частном порядке, такие как нанесение телесных повреждений небольшой тяжести и отдельные виды уголовно наказуемой клеветы. Тем не менее, согласно статьям 2, 4(1) и 21 Декрета, при принятии решения о применении огнестрельного оружия должны учитываться такие факторы, как характер совершенного правонарушения и личные характеристики правонарушителя. Еще одно требование гласит, что применение силы и огнестрельного оружия возможно только в случае, если преследуемые цели не могут быть достигнуты иными средствами.

2. Иное применимое право и практика, касающиеся применения силы в процессе задержания

58.  Статья 12 Уголовного кодекса устанавливает пределы применения силы при необходимой обороне. Она содержит требование, гласящее, что причинение вреда лицу, посягающему на личность и права обороняющегося, или иных лиц, должно быть соразмерным, то есть соответствовать характеру и опасности посягательства, а также сопутствующим обстоятельствам. Вышеуказанное положение, впрочем, не регулирует случаи, в которых имеет место применение силы со стороны офицера полиции или иного лица в целях проведения задержания лица, не посягающего на личность офицера полиции или иного лица, производящих задержание. До 1997 г. данный вопрос не подвергался нормативному регулированию. Тем не менее, в ряде случаев суды применяли вышеуказанную статью 12 по аналогии.

59.  Верховный Суд, пытаясь устранить данный пробел, в своем решении №12, принятом в 1973 г., постановил – без дальнейших пояснений, – что причинение вреда при осуществлении задержания не преследуется, в случае если размеры причиненного вреда не превышают необходимых в таких случаях (PPVS).

60.  В решении №15 от 01.01.01 г. Верховный суд, указывая на то, что вопрос применения силы в целях проведения задержания не урегулирован законом и, таким образом, является затруднительным при применении судами, заявил, что следует применять принципы, общие для всех комментариев уголовного закона, написанных учеными-юристами. В частности, причиненный вред может считаться правомерным только в тех случаях, когда существовало обоснованное подозрение, что задерживаемое лицо совершило правонарушение, отсутствовали иные средства осуществления задержания и причиненный вред являлся соразмерным степени опасности посягательства. Верховный суд отметил также:

“... [Причинение вреда правонарушителю в целях осуществления задержания] является действием, к которому следует прибегать в крайнем случае. В случае если правонарушитель не предпринимает попыток скрыться или… пытается скрыться, однако место предполагаемого сокрытия известно, причинение вреда не будет считаться обоснованным...

Размеры причиненного вреда должны соответствовать степени общественной опасности … преступления. В случае если лицо совершило преступление, не представляющее существенной опасности для общества, не допустимо рисковать его жизнью и здоровьем. Впрочем, угроза жизни или здоровью правонарушителя может быть обоснована в том случае, если он скрывается в связи с совершением тяжких преступлений (таких как убийство, изнасилование или грабеж).

Средства, используемые при задержании (и причиненный вред) должны соответствовать серьезности обстоятельств. Это является наиболее важным условием законности...

В случае если причиненный вред превышает пределы необходимости …, иными словами, если он не соответствует степени общественной опасности преступления и характеру обстоятельств, сопутствующих задержанию, … лицо, причинившее вред, несет уголовную ответственность...”

61.  В 1997 г. Парламент принял решение устранить пробел в законодательстве путем внесения в Уголовный кодекс новой статьи 12a. Эта статья устанавливает, что причинение вреда правонарушителю ненаказуемо, в случае если иными средствами задержать лицо не представлялось возможным и применение силы было необходимым и законным. Применение силы не признается «необходимым», в случае если оно явно не соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, совершенного задерживаемым лицом, или если лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред. Суду известно о незначительном числе судебных решений, толкующих статью 12a.

62.  Статья 192 устанавливает, что уголовное дело публичного обвинения может быть возбуждено исключительно прокурором или следователем на основании жалобы или ex officio. В соответствии со статьей 237 § 6, в том виде, в каком она действовала до 1 января 2000 г., пострадавший вправе обжаловать вышестоящему прокурору отказ продолжать производство следственных действий по делу. Пострадавший не обладает иными возможностями обжалования фактического прекращения уголовного преследования.

63.  В случае если дело подсудно военному суду, как, например, если оно касается офицеров военной полиции, обязанность проводить расследование и поддерживать уголовное обвинение лежит на военных следователях и военных прокурорах, чьи решения могут быть обжалованы Главному прокурору.

64.  Статья 63 наделяет потерпевшего правом участвовать в процессе и в этой связи заявлять имущественные требования, знакомиться с материалами уголовного дела и снимать копии с необходимых документов, представлять доказательства, подавать замечания, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения должностных лиц следственных органов и прокуратуры.

4. Новый закон «О защите от дискриминации»

65.  Закон «О защите от дискриминации» был принят в сентябре 2003 г. и вступил в силу 1 января 2004 г. Он является базовым нормативным документом, принятым в целях учреждения механизма, гарантирующего эффективную защиту от незаконной дискриминации. Сфера его применения ограничивается преимущественно трудовыми и административными отношениями, а также сферой предоставления услуг.

66.  Статья 9 устанавливает правила доказывания в делах о дискриминации. В соответствии с этой статьей в случаях, если одна сторона доказала наличие фактов, на основе которых можно предположить о дискриминационном обращении, бремя доказывания того, что в данном случае нарушение права на равное обращение не было допущено, возлагается на противную сторону
. Закон также учреждает Комиссию по защите от дискриминации, в компетенцию которой входит, inter alia, рассмотрение индивидуальных жалоб.

IV. ПРИМЕНИМОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ И СРАВНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО

A. Принципы ООН

67.  Основные принципы ООН о применении силы и огнестрельного оружия должностными лицами правоохранительных органов (“Принципы ООН о силе и огнестрельном оружии”) были приняты 7 сентября 1990 г. Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями.

68.  Параграф 9 устанавливает:

“Должностные лица правоохранительных органов не должны применять огнестрельное оружие в отношении лица, за исключением случаев необходимой самообороны и обороны иных лиц от неизбежной угрозы причинения смерти или серьезных повреждений; предотвращения совершения чрезвычайно серьезного преступления, несущего смертельную угрозу жизни; задержания лица, представляющего общественную опасность и оказывающего сопротивление; случаев предупреждения его побега, и исключительно в тех случаях, когда менее радикальные методы являются неэффективными для достижения этих целей. При любых обстоятельствах применение огнестрельного оружия, способного причинить смерть, возможно только в целях охраны жизни и в случаях, когда этого невозможно избежать”.

69.  В соответствии с иными положениями настоящих Принципов должностные лица правоохранительных органов должны “действовать соразмерно опасности преступления и законности достигаемой цели” (параграф 5). Также, “Правительства должны законодательно закрепить гарантии уголовной наказуемости необоснованного и чрезмерного применения силы и огнестрельного оружия должностными лицами правоохранительных органов” (параграф 7). Нормы национального законодательства, регулирующие условия применения огнестрельного оружия, должны “гарантировать применение огнестрельного оружия исключительно в соответствующих обстоятельствах и при условии снижения риска причинения вреда без необходимости”.

70.  Параграф 23 Принципов устанавливает, что потерпевшим [от применения силы] и членам их семей должен быть обеспечен доступ к независимым процедурам рассмотрения дела, “включая судебный процесс”. Далее, параграф 24 устанавливает: