Закончился ли кризис в экономике России? (стр. 3 )

Если с указанной точки зрения проанализировать экономическое положение России, то станет ясно, что ни о каком-либо завершении кризиса или даже близости завершения не может идти и речи. Такое утверждение не соответствует действительности даже по отношению к денежному кризису. Самое опасное для экономики России еще впереди. И по сравнению с этими предстоящими опасностями денежный кризис 1998 год может оказаться почти детской шалостью.

Конечно, когда я привожу данные о падении производственного потенциала в два раза, я оперирую обобщенными данными. Здесь имеются и отрасли, которые в России заведомо неэффективны или созданы в расчете на чрезмерные, неоправданные нужды, как, например, военная промышленность. Пусть падение производственного потенциала по эффективным отраслям составляет меньшую величину, скажем, сорок процентов. Это только означает, что крах смещается на несколько лет. Возьмем топливно-энергетический комплекс, в котором капиталовложения сократились не в 4,а примерно в два раза по сравнению с 1990 годом и соответственно производственный потенциал сократился намного меньше. Но и здесь назревает в самое ближайшее время острейший кризис даже при том, что производство в таких отраслях как нефтяная и угольная промышленность сократилось уже примерно в два раза. Топливно-энергетический комплекс с трудом справляется с обеспечением потребностей даже намного сократившегося производства и нужд населения. Леденящее дыхание топливного кризиса уже в эту зиму ощутили ряд регионов России, больше, чем в какую-либо за последние годы. Замерзали Камчатка, Чукотка, Сахалин, ряд районов Урала. Но благодаря очень энергичным административным мерам, предпринятым правительством Примакова, удалось избежать замерзания всего Севера, что казалось вполне реально, исходя из запасов топлива в конце прошлого лета. Но в этом году положение с топливом намного хуже, чем в прошлом. Падает производство в нефтяной промышленности, растет экспорт нефти, который в связи с ростом мировых цен на топливо становится несравненно прибыльнее отечественного потребления. Под заголовком "энергетические кризисы станут повседневными" очень хорошо информированная "Независимая газета" 7 июля сообщает о критическом положении с обеспечением экономики России топливом, сложившемся к началу лета этого года. Показательно, что РАО ЕЭС России прекратило сообщать о запасах топлива на электростанциях (24)."Если до второй половины августа положение с топливом не улучшиться, пишет газета, то жителям Дальнего Востока грозит еще более холодная зима, чем в этом году". Хотя кажется, куда уж хуже, когда на Камчатке по месяцу в дома не подавали электричества и не было воды, и горячего отопления. Из-за нехватки топлива в этом году даже очень плохой урожай зерновых собирается с огромным трудом. Иногда забывают, что россияне живут не в тропиках, как жители многих стран, где валовой внутренний продукт на душу населения близок к российскому. Здесь прекращение отопления даже на короткий срок угрожает здоровью и жизням многих миллионов людей, остановкой целых отраслей экономики. Массовые отключения электроэнергии последние несколько лет уже были причиной прекращения производства во многих местностях. Представьте себе, что они станут массовым явлением. Я считаю весьма вероятным, что это случится уже в эту зиму и тогда сокращение объема промышленного производства в размере 10-15% станет весьма вероятным. А ведь мы только в начале острейшего топливного кризиса. Министр топливной промышленности РФ допускает падение добычи нефти с нынешних примерно 300 миллионов тонн до 200-250 миллионов тонн к 2005 году (25). Сообщая об этом мрачном прогнозе, газета пишет, что рост неплатежей и отсутствие инвестиций поставили топливную отрасль на грань выживания. И это говорится о наиболее благополучной по инвестициям отрасли.

Хлеб и тепло - основные условия жизни человека. В этом году и с хлебом складывается тяжелейшее положение. Продовольственного краха в прошлом году удалось избежать благодаря старым запасам зерновых, составившим, по оценкам, до 20 миллионов тонн. За этот год они были почти полностью съедены, а урожай зерновых уже второй год подряд/!/составляет менее 50 миллионов тонн/некоторые экономисты считают, что урожай в России занижается, но и с этой поправкой урожай ничтожный - менее 400 кг на человека, почти голодная норма, ведь из него надо кормить скот и отложить на семена. Вероятно, Россия получит новую продовольственную помощь. Она спасет от голода, но не от очень серьезных продовольственных трудностей, тем более, что из-за жары необычно сильно пострадали и посевы трав и ожидается большое сокращение поголовья скота и продукции молочного животноводства
.

7.Выздоровление после кризиса?

Означает ли денежный кризис в России, пусть и очень болезненный, но необходимый этап в выздоровлении российской экономики, как это обычно бывало в денежных кризисах рыночной экономики или этап к ее окончательной гибели? Понятно, что сторонники продолжения рыночных реформ в России, даже ошарашенные размерами кризиса, предпочитали первый вариант ответа. Но есть ли для этого реальные основания? В конечном счете, это зависит от того, сумел ли предпринимательский класс России и правящая верхушка российского общества извлечь настоящие уроки из кризиса. А это в свою очередь зависит от качества этого класса и верхушки. Плохой ученик не извлекает уроков не только из чужих, но и своих ошибок. Но не только. При нежизнеспособном хозяйственном и общественном механизме и самые умные люди мало что сумеют сделать.

Я позволю себе сравнить движение российской экономики и общества с кораблем, который отправился в путь. Придет ли он в порт назначения зависит от того, хорош ли корабль, какова команда, имеются ли верные карты, правильно ли проложен маршрут, и, наконец, какова погода в пути. Трагедия российского общества состоит в том, что все эти необходимые предпосылки для успешного плавания отсутствуют. Корабль построен отвратительный, поспешно и неумело. Команда долгое время жила в халявном обществе и в подавляющей части иначе жить, как заниматься халявой не умеет. Состояние статистики плохое, а это и есть карты современной экономики. Достаточно, сказать, что ужасающий кризис производственных мощностей она проглядела. Маршрут - экономическая стратегия либо выбирается ошибочной /шоковая терапия/, либо над ней вообще серьезно не думают, пробавляясь сиюминутными решениями в ответ на непрерывные кризисы. И, наконец, у корабля плохие капитаны. Но и самые хорошие при данных условиях затруднились бы в управлении кораблем.

Впрочем, такая оценка может показаться слишком субъективной. Как повел себя хозяйственный и общественный механизм России в период столь сурового кризиса? Первое на что обращаешь внимание - это неспособность политических лидеров дать ответственную и объективную оценку тяжести кризиса и пути выхода из него. Ни президент, ни три, сменившихся за последний год, главы правительства ни разу не выступили перед народом и даже Государственной Думой, чтобы дать откровенную и полную оценку состояния российской экономики и показать пути выхода из кризиса, пусть и через жертвы и лишения. В России, при кризисе отнюдь не меньшем, чем военный, не нашлось Черчилля, который сказал бы о "поте и крови" в интересах победы. Или как в период Отечественной войны не сказал бы "Отечество в опасности". В оценке беспомощности и бездарности политической верхушки России сходятся представители разных политических взглядов. Талантливый публицист и непримиримый либерал и антикоммунист Максим Соколов в предновогоднем номере "Известий" упрекает всю политическую элиту российского общества - от "Геннадия Андреевича до Бориса Абрамовича" в том, что она ведет себя как шайка безродных мародеров (26).Один из самых талантливых представителей национально-патриотического направления Сергей Кара-Мурза пишет о "нарастающем чувстве, что мы вовлечены в какой-то шизофренический карнавал… Пожар в доме - не катастрофа, а кризис… Мы видим катастрофу, когда в доме пожар, а семья садится за стол справлять именины. В таком доме мы и живем" (27).

Уже стало общим местом утверждение, что в России самым разрушительным институтом стало государство. Государственный аппарат отличается исключительной некомпетентностью и чудовищной коррумпированностью. Недаром по степени коррумпированности Россия занимает одно из первых мест в мире. Но первые серьезные попытки начать реальную борьбу с коррупцией, предпринятые правительством Примакова и генеральной прокуратурой весной 1999 года закончились смещением генерального прокурора Скураторова и правительства Примакова, а обвиненный в мошенничестве Борис Березовский стал уже после этого чуть ли не главнейшей фигурой при формировании нового правительства. Все дела о высокопоставленной коррупции, начатые Примаковым и Скуратовым были фактически свернуты. Государственная мафия, даже при острейшем государственном кризисе, оказалась снова непобедимой.

Под красноречивым заголовком "Мафия в России - это государство" газета "Известия" опубликовала исповедь преуспевающего хозяина двух пензенских магазинов Алексея Петровича,26 лет от роду, вынужденного покинуть уже весной 1999 года Россию так как все его чистые доходы от торговли приходиться тратить на подаяния чиновникам и рэкетирам, что, как замечает Алексей Петрович, одно и то же (28).

При таком государстве, напоминающим средневековых разбойников, очень трудно рассчитывать на успешное ведение коммерческих дел в России, особенно, когда доходы предпринимателей после денежного кризиса действительно резко сократились.

Если, однако, серьезно вдуматься в проблемы борьбы с коррупцией и экономическими преступлениями в России, то возникает несколько вопросов, на которые нелегко ответить. Сколько останется на свободе предпринимателей и чиновников, если всерьез браться за борьбу с этим злом. Подозреваю, что придется посадить чуть ли не 100%.По простой причине, что заниматься бизнесом в современной России или работать в государственном аппарате и не нарушать закон, не брать взяток и не давать взяток практически было невозможным. И кто же тогда, пусть очень плохо, будет управлять хозяйственной жизнью и административной деятельностью. Во-вторых, как бороться с преступностью, когда по чуть ли не всеобщему мнению, основная часть правоохранительных органов сама поражена преступностью и аресты преступников часто являются лишь способом сведения счетов с конкурентами. И в-третьих, напугает ли правонарушителей их преследования или они попросту при первых признаках начала репрессий просто улизнут за границу, унося с собой не только капитал, но и наработанные деловые связи и навыки, которых у других в рыночной экономике может быть и нет.

Обратимся к тем процессам, которые происходили во время денежного кризиса в российском предпринимательстве. Насколько оно сумело обновиться и рационализироваться? Я уже приводил данные о том, что некоторая рационализация безусловно произошла. Однако, достаточна ли она. Продолжающееся сокращение производственного потенциала не уменьшающимися темпами дает однозначный ответ на этот вопрос. Дело в том, что некоторая рационализация экономической деятельности, происходившая в период денежного кризиса, была связана с достаточно элементарными, хотя необходимыми, мерами по экономии, снятием накопившегося жирка в деятельности субъектов экономики. Кардинального повышения эффективности не произошло потому что частично это связано с деятельностью государства и характером государственной экономической политики, частично с изменением организационных форм и методов хозяйствования, совершенствованием общественной организации экономики вместо того халявного капитализма, который сложился в России. Это задачи неизмеримо более сложные и требующие несравненно более высокого уровня интеллекта и квалификации, чем прежние. При решении этих задач проверяется общий интеллектуальный уровень российского капитализма. Скажем объективно, за такой короткий срок он вряд ли мог стать высоким.

Очевидно, что проверкой хотя бы хода этих качественных изменений является модификация форм хозяйственной деятельности. В период такого колоссального кризиса она должна и происходить ускоренно. Во-первых, следует ожидать ускоренной смены собственников, замены неэффективных на более эффективные. Это может происходить трояко: банкротством старых предприятий, слиянием нескольких в пользу более эффективных, переходом к более современным формам предприятий. К сожалению, статистика не позволяет отследить интенсивность этих процессов, во всяком случае, сводные данные на этот счет поступают с большим опозданием. Приходится ориентироваться на сообщения печати. Особенно интересно здесь, что происходят с олигархами и банками, о чем пишут больше и подробнее. Верно, что олигархи обеднели и потеряли часть своего экономического влияния. Но ничего драматического здесь не произошло. Березовский потерял контроль над Аэрофлотом, обанкротился ОНЭКСИМ-банк, но и у Потанина и у Березовского остается еще значительная, даже большая часть предприятий под контролем, некоторые новые предприятия стал контролировать Березовский при всей его достаточно очевидной неэффективности как бизнесмена. Но отнюдь не потеряли своего влияния и прочие олигархи. Не видно и появления видных новых фигур вместо старых. Абрамович и Евтушенко, о которых чаще стали писать, сколько можно судить, не намного эффективнее, чем старые олигархи. Настоящие предприниматели типа Александра Паникина, честно прошедшие путь от маленького дела до владения двухтысячным коллективом швейной фабрики, все еще является аутсайдером в экономической жизни. Не произошло и заметного усиления роли, в принципе, несравненного более эффективного иностранного капитала. Он предпочитает не вкладываться теперь в российскую экономику, хотя при очень низкой цене акций после кризиса мог бы взять под контроль многие предприятия. Боится, не доверяет надежности охраны собственности в России.

Ничего драматического не произошло и в банковской сфере. Да, отобраны лицензии у нескольких коммерческих банков, входивших в первую десятку и у пары сотен более мелких. Но у ряда из них лицензия остается, хотя сообщениями о чудовищно неэффективной их деятельности переполнены средства массовой информации/СБС-Агро, Внешторгбанк, Национальный резервный банк, Сбербанк России, только в качестве примера и из самых крупных/.Многие банки плавно, при полном невмешательстве Центрального банка перевели свои средства в бридж-банки в ущерб вкладчикам. Но почему надо думать, что новые банки будут работать намного лучше старых, при том же руководстве. Во всяком случае, показатели надежности, как мы видели, у них не лучше. Очень откровенно о нынешнем состоянии российской банковской системы, уже якобы в конце банковского кризиса сказал заместитель председателя Центробанка РФ Олег Можайсков, знающий о чем он говорит: "не осталось практически ни одного надежного островка. То, что сегодня есть - это кочки в болоте системного банковского кризиса" (29).

Отчаянно пытаются избежать ликвидации два крупнейших банка - Инкомбанк и Российский кредит. Они даже начали возвращать часть вкладов и заверяют, что поменяли весь руководящий персонал на более квалифицированный (30).Может быть, в этом и есть какая-то правда. Посмотрим. Наши хозяйственники всегда были щедры на рекламу. Но выдаваемые деньги уже что-то реальное.

Появляются и быстро растут, особенно, на периферии, некоторые новые или преобразованные банки. Так, в Новосибирске таким стал Сибакадембанк, который за несколько месяцев после объединения с более мелким, сумел нарастить свои активы реально в несколько раз. Но только очередной кризис покажет, насколько они надежнее старых.

Из хоть сколько-нибудь серьезных событий в этой сфере можно назвать начало работы некоторых иностранных банков с частными вкладчиками, но только работниками компаний, которые они обслуживают, а это преимущественно иностранные компании и появление, как он себя представляет, первого честного банка в России "Русский стандарт" во главе с бывшим первым заместителем председателя Центрального банка Андреем Козловым, молодым человеком, проделавшим стремительную карьеру и высоко оцениваемого в российских деловых кругах (31).Само по себе намерение создать первый честный банк говорит очень о многом, но что из этого получится предстоит еще узнать. По мнению очень многих бизнесменов честный бизнес в России невозможен. Прошел только месяц с момента объявления о создании нового банка, а председатель его совета директоров Александр Зурабов уже покинул его, перейдя работать в Аэрофлот.

В качестве общего вывода отмечу, что обнадеживающих симптомов в этой сфере очень мало. Максимум, что можно сказать, что идут какие-то поиски, судьба которых неясна и они не впечатляют.

Не лучше обстоит дело и с банкротствами. Все говорит за то, что банкротство стало, как и приватизация, еще одним способом развала экономики в интересах кучки ловкачей. Причины этого многочисленны: и неплатежеспособность подавляющего большинства предприятий, причем многих не по своей вине, и несовершенство законодательства о банкротстве, преимущественно фискальная направленность деятельности Федерального управления по делам несостоятельности/банкротстве/, и острая нехватка квалифицированных временных управляющих предприятий.

Число обращений в суд за признанием банкротом возросло в последнее время в несколько раз: с трех тысяч, поданных исков в 1997 года до 12 тысяч находящихся в производстве на начало 1999 года (32).Но радоваться этому не следует. Как утверждает бывший в начале года вице-губернатор Санкт - Петербурга, а ныне вице-премьер правительства из 120 процедур банкротства, которые прошли в Петербурге в 1997 году, лишь 5 привели к восстановлению производства на предприятиях (33).В основном, по сообщениям печати, мнению хозяйственников, да и работников самого федерального агентства, банкротства сейчас превратились в еще одно средство разворовывания национального достояния. Закон о банкротстве составлен так, что иск о банкротстве может подать крошечная фирмочка, "состоящая из двух-трех человек, часто сидящих на одном стуле (34)",за которой стоят конкуренты предприятия или желающие и умеющие воспользоваться его имуществом. В цитируемой статье приводится множество примеров, как усилиями таких фирм разваливаются крупнейшие и хорошо технически оснащенные предприятия, бывшие когда-то гордостью российской экономики. И лишь изредка печать сообщает о действительном улучшении деятельности предприятий, подвергшихся банкротству, когда там назначен квалифицированный временный управляющий. И то неясно: быть может статья заказная и реального улучшения вовсе не произошло.

Поражает малое для такого острого кризиса число случаев слияния и поглощения более слабых предприятий лучшими. Обычно в периоды кризисов число таких поглощений особенно велико. Так слабые спасаются от гибели, а сильные укрепляют свои позиции. Наиболее очевидное объяснение этому феномену состоит в том, что в России более сильные сами имеют мало финансовых ресурсов, а слабые настолько плохи, что их присоединение может потянуть более сильных на дно, а не укрепить их позиции. Из очень немногочисленных сообщений о слияниях можно упомянуть слияние некоторых банков в Кемеровской области при содействии агентства по реконструкции кредитных организаций, несколько поглощений, осуществленных такими гигантами российского бизнеса, как Газпром и РАО ЕЭС России. Вот, пожалуй, и все. Многочисленные проекты слияний, о которых сообщалось в печати в начале кризиса, так и остались проектами. Не торопятся захватывать российскую экономику и мировой капитал.

Из сколько-нибудь серьезных симптомов оздоровления после кризиса можно признать разве что некоторое уменьшение расчетов по бартеру и общее относительное сокращение неплатежей и зачетов.

8.Можно ли избежать полного коллапса?

Российское общество и его правящий класс, за отдельными исключениями, еще не осознали, что сейчас речь идет не просто об очень серьезном экономическом и общественном кризисе. Речь идет о существовании российского государства и народа, и при том, не в отдаленном будущем, а в течение ближайших 10-15 лет. Оценки возможных путей оздоровления российской экономики имеет смысл вести только с этих позиций. Когда я говорю об угрозе существовании России я, конечно, имею в виду прежде всего идущее уничтожение ее производственного потенциала. Но одновременно происходит также уничтожение ее интеллектуального потенциала/по некоторым оценкам, он сократился на три четверти за последние десять лет/. Происходит драматическое ухудшение здоровья молодежи: быстро уменьшается рост, окружность грудной клетки, сила. Падает и интеллектуальный потенциал молодежи. По оценкам специалистов, сейчас лишь у около половины школьников он соответствует норме (35).Растет и заболеваемость всего населения. Как раз в 1999году поступили сообщения о драматическом/в 11 раз за год/ увеличении числа зараженных СПИДом и росте наркомании. Если сюда добавить предстоящее, по оценкам, очень авторитетных геологов, массовое выбытие из эксплуатации ряда месторождений полезных ископаемых, при отсутствии ввода новых, то мой вывод отнюдь не покажется паническим.

Хотелось бы верить, что я сумел показать, что надежда избежать этого на путях постепенного совершенствования существующего механизма иллюзорны. Такие меры могли бы дать, возможно, эффект спустя десятилетия, которых в распоряжении России нет.

Следует осознать, что у России в такой ситуации не просто нет безболезненных мер по выходу из грозящего коллапса, но и малоболезненных и средне болезненных. Выбор существует только между различными, но в разной степени, очень болезненными путями.

Еще одно предварительное замечание. Ни один из рассматриваемых ниже путей немыслим без коренного улучшения деятельности государства. Это означает и изменения его характера, взаимоотношений отдельных государственных институтов, т. е. конституции страны и, не менее важно, качественного улучшения квалификационного и морального состояния государственного аппарата. Предстоит огромная чистка государственного аппарата, замена его на более компактный численно, но значительно лучше оплачиваемый. Для проведения всех этих/и других/мер, как это ни печально, правительство должно получить на длительный срок, до определенной нормализации положения чрезвычайные полномочия от парламента или всего народа.

Наименее болезненным является путь усиления государственного вмешательства в экономику при сохранении многих элементов рыночной экономики и частной собственности. Я имею в виду примерно тот тип хозяйственного механизма, который существовал в ряде стран Европы и в Японии сразу после Второй мировой войны. Этот путь включает в себя национализацию ряда отраслей тяжелой промышленности и транспорта, части банковской системы, монополизации экспорта ряда высокорентабельных товаров, валютные и внешнеторговые ограничения с целью более рационального использования экспортной выручки, твердые цены на ряд основных потребительских и производственных товаров и т. д. Такое усиление государственного вмешательства может позволить повысить эффективность эксплуатации производственного потенциала, резко увеличить на этой основе финансовые ресурсы, прекратить или резко сократить утечку капитала, лучше использовать валютные ресурсы, обеспечить большую социальную справедливость, столь необходимую в тяжелый для общества период. В целях мобилизации дополнительных финансовых ресурсов предстоит добиться возврата хотя бы части вывезенного капитала, государственных долгов и заграничной собственности России.

В этих же целях и обеспечения большей социальной справедливости придется отнять часть доходов у богатых слоев путем сильнейшего обложения имущества. Сохраниться, однако, и определенная хозяйственная самостоятельность государственных предприятий, и большой частный сектор в сельском хозяйстве, легкой и пищевой промышленности, некоторых других отраслях, розничной торговле и ремесле.

Не следует преувеличивать возможности этого пути. Он окажется, почти наверняка, лучше нынешнего, который совершенно бесперспективен. Но в отличие от западноевропейского и японского, в России придется столкнуться с намного худшим качеством государственного аппарата, который быстро не устранишь, управленческого аппарата национализированных корпораций и банков, отчаянным сопротивлением коррумпированных и преступных элементов. Для перехода к этому пути осталось совсем немного времени. Уже через год-два в условиях растущего распада общества и экономики и он окажется запоздалым.

Второй путь - полномасштабный возврат к командной экономике. Многими экономистами в России и на Западе он кажется уже невозможным. Напрасно. Чем сильнее кризис в квази-рыночной экономике, тем острее возрастает и будет возрастать стремление к возрождению той системы, которая на памяти нынешнего взрослого поколения обеспечивала, пусть и недостаточно качественно, основные нужды населения в еде, одежде, обуви, здравоохранении, образовании, многих предметах долговременного пользования, летнем отдыхе. Для большинства населения/и их нельзя в этом осуждать/обеспеченность этими благами имеет намного большое значение, чем свобода слова или политических организаций, которая мало что дает им в их повседневной жизни и служит, как многие не без основания считают, лишь интересам узкой кучки политиканов. Демократия в России в результате событий последних десяти лет, к сожалению, очень сильно скомпрометирована.

Нет нужды долго объяснять что означает возврат к полномасштабной командной экономике. Это почти всеобщая национализация производства и обмена, единая банковская система, монополия внешней торговли, планирование народного хозяйства, фондирование и нормирование ресурсов. В нынешних условиях это и карточная система на многие потребительские блага.

Не следует преуменьшать возможности командной экономики. Она даже в стадии своего распада оказалась намного эффективнее нынешней. А в период войны и, особенно в 50-е годы, она была достаточно эффективной.

Научный и практический интерес представляет вопрос о том, найдутся ли необходимые интеллектуальные и организационные ресурсы для такой реставрации. Сейчас они выглядят совершенно недостаточными. Для такого грандиозного свершения как возврат, после полного распада, к командной экономики не видно достаточно сильной организации и лидера. Но все может измениться через год-два. Набрать в новые организации бывших плановых работников, не забывших еще те методы работы/или обучить новых и с более совершенными методами/возможно. Переходный период опять окажется очень трудным, но он может и не быть чрезмерно продолжительным. Главная проблема, как мне кажется, состоит в том, что крайне трудно вернуть идейную убежденность, которая наряду со страхом, поддерживала старую командную экономику. Нет сомнения, что такой возврат встретит отчаянное сопротивление внутри страны и, что особенно важно, из-за границы. И хотя силы российской буржуазии можно оценивать и не высоко, мировой капитализм достаточно силен, чтобы сорвать возрождение коммунистического государства в одной из крупнейших стран мира. Но нельзя исключать, что и он этого не сумеет или не успеет сделать. Во всяком случае, этот вариант возможен и он не обязательно обречен на неудачу с экономической точки зрения, хотя трудности и, конечно, жертвы на этом пути колоссальны.

Третий путь - варяжский. Не трудно предположить, что еще несколько лет тяжелейших экономических и социальных потрясений и у значительной части населения возникнет мысль о том, что россияне не в состоянии самостоятельно решить свои проблемы и следует пригласить иностранцев для их решения. Прообразом такого поведения является недавний референдум на острове Шикотан, при котором большинство населения высказалось за передачу этого острова японцам. В то же время Запад может придти к мысли, что в его собственных интересах лучше взять на себя ответственность за судьбу России, чем мириться с ее агонией, чреватой и разного рода внешнеполитическими неожиданностями и потерей важнейшего рынка сбыта и, главное, источника сырья и рабочей силы.

Последние 10 лет, в целом, были весьма обескураживающими в отношении результатов экономического взаимодействия России с Западом. Если на одну чашу весов положить приобретение организационных знаний о рыночной экономике и некоторых, весьма скромных технологических знаний и капитала, а на другую - огромный экспорт капитала и утечку умов, вторая чаша явно перевесит. Запад, вольно или невольно, с очень большой выгодой для себя воспользовался экономической беспомощностью России. Теперь он стоит перед дилеммой - равнодушно смотреть на коллапс России или взять на себя экономическую и, хотя бы частично, политическую ответственность за ее судьбу. В сущности, речь идет о чем-то вроде протектората, хотя бы на определенный период.

Судьба варяжского пути даже с чисто экономической точки зрения не очевидна. Ссылка на благотворное влияние иностранных капиталовложений для ряда стран недостаточна. В некоторых из них она была и разрушительна. Но там была и другая исходная обстановка. При всей незначительности иностранных капиталовложений в нынешней России, их экономический эффект тоже неоднозначен. Имеется немало примеров благотворного влияния и немало неудач. Но это еще не говорит о результатах варяжского пути – ведь он намного шире и не ограничивается экономикой. Ближе к данному пути - опыт Казахстана, который отдал иностранцам почти всю экономику с неочевидными последствиями. Подъема экономики не наблюдается, но можно сказать, что в противном случае было бы еще хуже. Но и это еще не совсем варяжский путь Иностранцы, судя по всему, не вмешиваются в политическую жизнь Казахстана, по крайней мере, активно. Не очевидна и последующая реакция населения. Попытка слома прежнего образа жизни, генетического кода нации, как пишут некоторые философы, может вызвать и широкую волну протеста. Одним словом, и этот путь не только является весьма болезненным с политической и нравственной точек зрения, но и не гарантирует успеха.

Даже краткое рассмотрение этих трех путей выхода из кризиса/ на более подробное нет места/показывает, что каждый из них сопряжен с огромными трудностями, политическими, социальными и нравственными потерями и к тому же не гарантирует желаемого результата.

Разумеется, могут сказать, что Россия переживала в прошлом не меньшие трудности, когда казалось, что она на краю гибели: в период татаро-монгольского ига, Смуты начала 17 века, после гражданской войны, в начале Отечественной войны. И не погибла. Нынешний кризис вполне сопоставим с этими величайшими кризисами в истории России. Выйдет ли она из него зависит, в конечном счете, от морального духа ее населения. Рассуждения о нем всегда субъективны. Сейчас он весьма низок. В любом случае, потребуется сменить правящую верхушку нынешнего общества и на центральном, и на местном уровне, и заменить ее более квалифицированной и честной. Нет нужды говорить, что такая замена крайне болезненна. К тому же надо, чтобы новая не только была более честна и квалифицирована, но и обладала достаточными организационными способностями, а они в России всегда были слабым местом.

Сноски

1) Борис Столяров. Два взгляда на бедность и богатство нашей страны. Новая газета. Nиюн. 1999.С.9.

2) В следующем столетии рискуем остаться без авиации. Новые известия.10 июн. 1999. С.2.

3) Единственное указание на такое же сокращение производственного потенциала российской экономики, которое я встретил, принадлежит Ю. Ольсевичу, но он не указывает источник данных, на которых основывается его утверждение. Юлий Ольсевич. Системные преобразования не состоялись. Независимая газета.10 июн. 1999.С.4. В Новосибирске давно бьет тревогу по поводу сокращения производственного потенциала российской экономики К. Вальтух из Института Экономики РАН, но я не встречал его расчетов размера этого сокращения.

4) Банковский кризис: туман рассеивается? Вопросы экономики. 1999.N5. С.37.

5) В 1994 году я опубликовал в журнале "ЭКО" серию статью под заголовком "Кредитная система России - дом, построенный на песке", в которой подробно обосновал утверждение, что российская экономическая система-это мыльный пузырь, который непременно должен лопнуть.

6) В статье "Есть ли в России буржуазия?", опубликованной в журнале "ЭКО". N11-г. я показал экономическую бесплодность основной части так называемой русской буржуазии.

7) Эксперт. NС.69.

8) Там же.

9) Алекперов сохранил за собой портфель и хлопоты. Российская газета.1 июл.1999.

10) Эксперт.,ук. соч. С.68.

11) Там же.

12) Деньги. NС.16.

13) По оценке весьма осведомленного журнала "Эксперт" даже в период денежного кризиса в среднем выжившие продуктовые магазины имеют торговую наценку в 25-30%,терпимую даже в условиях нынешней инфляции, хотя и значительно меньшую, чем до кризиса.

14) Коммерсант-Дэйли. 2 окт. 1998.

15) Там же.

16) Евгений Леонов. Московская квартира за полцены. Коммерсант-Дэйли.10 июл. 1999.

17) Ольга Лихина. Рекламный трюк: больше рекламы за меньшие день-

ги. Коммерсант-Дэйли. 26 мар.1999.

18) Коммерсант-Дэйли. 27 авг.1998.

19) В России не осталось миллиардеров. Коммерсант-Дэйли. 22 июн.1999.

20) Рубен Варданян: падая, мы проходим этап роста. Коммерсант-Дэйли.9 сент.1998.

21) Г. Ханин. Конец халявного общества? Наука в Сибири. N1. 1999.

22) Аналогичную точку зрения, применительно к военным кадрам, высказывает, правда, и с немалыми перехлестами и преувеличениями известный историк Виктор Резун в книге "Очищение", а также Эдвард Радзинский в книге "Сталин". М.1997 . С.342.

23) Исходные данные для расчета взяты из рейтинга крупнейших банков, опубликованного в газете Интерфакс-Время. N

24) Известно только, что на 1 июля 1999 года запасы угля составили 87% от задания, мазута - на 55%. Вадим Маненков. Пора платить. Еженедельное региональное приложение газеты "Коммерсант-Сибирь" и газеты "Коммерсант".16 июл.1999.

25) Константин Баскаев, Татьяна Конищева. Минтопэнерго расширяет полномочия. Российская газета. 14 июл.1999.

26) Максим Соколов. Год великого облома. Известия. 31 дек.1998.

27) Сергей Кара-Мурза. С новым годом? Завтра. N3. 1999.

28) Александр Кислов. "Мафия в России - это государство". Известия. 14 мая.1999.

29) Коммерсант. 3 июн.1999.

30) Виталий Малкин: Посоветую никому теперь не дергаться. Коммерсант-Дэйли. 15 июн. Уроки кризиса-2.Инкомбанк поднимается. Известия.6 июл.1999.

31) Банк имени водки. Коммерсант-Дэйли.14 май.1999.

32) Анна Политковская. Заказное убийство заводов. Общая газета. N7. 1999.

33) Там же.

34) Там же.

35) Поколение надежды просит помощи. Новые известия.21 янв.1999.