Общественные объединения как элемент гражданского общества
Гражданское общество как совокупность медиаторных групп Общественные объединения в современной России Профсоюзы как активный сегмент гражданского общества Артикуляция интересов наемных работников через старые и новые профсоюзыГражданское общество как совокупность медиаторных групп
Под гражданским обществом понимается, даже на уровне обыденного сознания, нечто, противостоящее государству. Противостояние не означает, что гражданское общество и государство – антиподы, в идеале они – настоящие партнеры, взаимообуславливающие друг друга. Государство существует только и потому, что есть и функционирует гражданское общество, «поручая» государству от своего имени исполнять ряд общественно-значимых функций. В самом названии «гражданское общество» мы обнаруживаем определенность через «гражданина», а под этим имеется в виду «человеческий индивид, обладающий необходимыми правами для свободного использования своих сил и способностей и несущий полную ответственность перед законом, обществом и другими гражданами за свои действия»[1].
Фиксируемое в литературе множество дефиниций гражданского общества, но его противостояние государству – атрибутивная характеристика, однако, при этом подчеркивается, что гражданское сообщество – это “совокупность горизонтальных социальных связей”[2], объединений, “созданных свободными и ответственными индивидами”[3]. Можно сказать, что гражданское общество стремится влиять на властные структуры, ведь основное его предназначение –аккумуляция и защита интересов составляющих его членов – граждан.
Традиция «перевода» зарубежных понятий в российский контекст и споры по поводу адекватности их экстраполяции затронула и дискуссию вокруг гражданского общества в России. Так, В. Волков отмечает, что гражданское общество в России до сих пор остается лишь лозунгом, что обусловлено отсутствием исторически сложившихся социальных традиций, на основе которых может быть построено гражданское общество именно в западном его понимании. Таким образом, в России обнаруживается разрыв между теоретическим конструктом гражданского общества и социальной реальностью[4]. Неполитическим основанием гражданского общества на Западе явилась рыночная экономика. Она – фундамент, на котором позднее строится сфера самоуправления и общественного мнения. Для российского государства характерен обратный порядок: исторической основой формирования гражданского общества явилась сфера общественного мнения.
Для сопоставления исторической традиции гражданской жизни в России и теоретического конструкта В. Волков предлагает в качестве аналога “гражданского общества” использовать понятие “общественность”. Содержание этого понятия в рамках русской общественной жизни со временем претерпело кардинальные изменения. Первоначально (в эпоху , в частности) этот термин применялся “для обозначения особого качества человеческой солидарности – “духа общественности””[5]. Но уже в XVIII веке общественность рассматривается не как качество, а как социальный субъект, как “определенный слой или группа людей, объединенных общей деятельностью, позицией или мнением”[6].
Понимание гражданского общества как «системы внегосударственных общественных отношений и институтов, дающей возможность человеку реализовать его гражданские права и выражающей разнообразные потребности, интересы и ценности членов общества»[7] дает нам возможность обнаружить место и оценить роль общественных объединений в формировании «общества граждан» в современной России. Вопрос о том, было ли уже, есть ли сейчас и скоро ли будет в России гражданское общество, до сих пор остается дискуссионным. Наша точка зрения сводится к тому, что элементы гражданского общества прослеживаются в российской истории, но говорить о складывании его в современном Отечестве пока рано. Скорее, можно констатировать весьма разрозненные элементы, которые пока не позволяют говорить о складывании гражданского общества в России. На наш взгляд, ориентация на гражданственность фиксируется пока только на уровне когниций (осознания, представления), на эмоциональном и поведенческом уровне установки на «гражданственность» практически отсутствуют. Однако такая констатация не добавляет оптимизма – атрибутами гражданского общества, как мы увидим далее, являются как раз его институциональные черты.
Прокомментируем в этом контексте черты гражданского общества, выделенные Ф. Шмиттером, делающим в определении гражданского общества акцент на самоорганизации – «Под «гражданским обществом» … понимается совокупность или система самоорганизующихся медиаторных (посреднических) групп…[8]». Этот акцент позволяет определить подход Ф. Шмиттера к гражданскому обществу как институциональный. Подчеркивая, что гражданское общество – это «сеть добровольных независимых ассоциаций, объединяющих граждан и выражающих их разнообразные интересы»[9], важно отметить, что эти структуры способствуют обретению прав, самореализации и самодеятельности граждан, их коллективному участию в принятии и осуществлении решений, а также установлению опосредованных отношений с государством.
Характеристика гражданского общества может быть осуществлена двумя способами: а) описание общего фона, на котором складываются черты гражданского общества, анализ представленности тенденций гражданского общества в актуальной социальной ситуации; б) оценка групп, формат которых соответствует медиаторным, посредническим функциям. Наш выбор в характеристике медиаторных групп – это профессиональные союзы.
Общественные объединения в современной России
Социальные движения и общественные организации принято рассматривать как формы ассоциации, объединения людей для решения конкретных проблем, в том числе глобальных, региональных, местных и даже бытовых.
В мире общественные объединения принято называть «третьим сектором» - наряду с двумя другими – государством и бизнесом. Присутствуют также иные наименования общественных объединений – третий сектор описывают как некоммерческий, неприбыльный; благотворительный, филантропический; независимый, негосударственный, неправительственный; добровольческий и пр. Разнообразие названий связано, на наш взгляд, с различными теоретическими подходами к его описанию, а также традициями формирования и функционирования общественных объединений в разных странах. В России распространенным является определение общественных объединений как НКО - некоммерческие организации.
Рассмотрение общественных объединений как “инициативных, самодеятельных, самоуправляемых объединений граждан, деятельность которых направлена на решение общих проблем, защиту общих интересов, не связанных ни с завоеванием власти, ни с извлечением прибыли для обогащения их членов”[10], данное в монографии и , конструктивно и содержательно нагружено.
Важно указать и на формальную точку зрения – в федеральном законе “Об общественных объединениях” от 01.01.01 года “под общественным объединением понимается добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации общих целей, указанных в уставе общественного объединения”[11].
Среди видов общественных объединений выделяются политические партии, профессиональные союзы, коммерческие (предпринимательские) объединения и некоммерческие организации. Роль общественных объединений в политическом процессе нельзя недооценивать, несмотря на то, что такие тенденции в сегодняшней России не являются доминирующими. Ведь при демократии участники политического процесса – не только различные государственные институты, но и многочисленные политические партии, общественные организации, частные коммерческие структуры и отдельные граждане.
Профсоюзы как активный сегмент гражданского общества
Быть членом профсоюза до недавних пор было нормой. Десять лет назад вопрос "Состоите ли Вы в профсоюзе?" вызвал бы недоумение – "а как иначе?". Теперь в профсоюзах состоят не все, есть они не везде, да сами профсоюзы стали другими.
Рассмотрим, как изменились функции профсоюзов в пореформенное время и как используют они потенциал «гражданственности». Обращение к анализу профессиональных союзов связано с несколькими обстоятельствами. Во-первых, изменившиеся экономические условия повлекли за собой ухудшение условий труда большинства работающего населения России. Персонал многих промышленных предприятий остался один на один с администрацией, которая не спешит выплачивать зарплату, обеспечивать заказы и пр. Поскольку в советское время таких проблем не было, появилась потребность в институте, который решал бы подобные задачи. Именно профессиональный союз был использован в этом качестве, вернув себе истинное предназначение, а слово "защита" стало самым популярным в профсоюзном лексиконе – "…основное у нас - это защита всех экономических и социальных прав трудящихся"[12]. Таким образом, социальный контекст существенно повлиял на положение большинства россиян – наемных работников – и функции профсоюзных организаций.
Второе обстоятельство – это социокультурная роль профсоюзов в современном российском обществе. Профсоюзы – единственная массовая общественная организация, сохранившаяся с прежних времен. Для многих наемных работников профсоюз является единственным институтом, посредством которого человек восполняет потребность в коллективизме, групповой поддержке, артикуляции интересов и пр. Многие правила и нормы «общественной» жизни могут быть реализованы только через профсоюзную организацию. Например, юбилеи, праздничные поздравления и подарки, билеты на новогодние елки и пр. – без всего этого трудно себе представить жизнь конкретного работника и трудового коллектива. При этом указанные мероприятия рассматриваются именно в контексте трудового процесса, полагаются как неотъемлемые его компоненты, а их реализация давно и прочно приписана профсоюзу. Выполняя посреднические функции между персоналом предприятия и работодателями, профсоюз является активным агентом гражданского общества.
Профсоюз, таким образом, выступает как мощный интегрирующий фактор для персонала предприятия. Эти изменения ярко выражены одном из интервью: "У нас профсоюз был создан как придаток государства. Сейчас профсоюз - придаток людей"[13].
Профсоюз в российских законах определяется как «добровольное общественное объединение граждан, связанных общими производственными, профессиональными интересами по роду их деятельности, создаваемое в целях представительства и защиты их социально-трудовых прав и интересов». Более точное определение – это добровольное, независимое от нанимателя и государства объединение наемных работников для защиты их экономических интересов, прежде всего в их отношениях с нанимателем.
Деятельность ассоциаций этого типа в современном мире активно представлена. Так, в современной Швеции членами профсоюза является около 90% рабочей силы, в Бельгии и Дании – до 65%, в Великобритании – 50%, США – 20%. В Советском Союзе численность членов профсоюза была почти поголовной среди занятого населения, так в 1960 г. профсоюзы на Урале объединяли 93,2% рабочих и служащих[14]. На сегодня численность членов профсоюза в России существенно ниже – в состав Федерации Независимых профсоюзов России входит около 44 млн. чел., в Свердловской области членством в профсоюзах в 2000 г. было охвачено 78% работающих.
С формальной точки зрения, профсоюзы полностью отвечают описанию медиаторных, посреднических групп (в определении Ф. Шмиттера). Однако реальный анализ их деятельности, который будет представлен дальше, не позволяет сделать однозначный вывод о том, что профессиональные союзы в России являются «проводниками» гражданского общества.
Процессы социальной интеграции и гражданское общество: роль профсоюзов
Если иметь в виду 2 основных механизма интеграции в социуме[15] – принуждение и солидарность[16] – в гражданском обществе они оба представлены: принуждение как верховенство закона и солидарность как добровольное членство в медиаторных группах. К тому же, понятие «гражданское общество» тесно связано с «правовым государством», и уже само равенство перед законом, соблюдение последнего есть интегрирующий компонент общественной организации, ведь известно, что интеграция, помимо солидарного начала, включает и элементы принуждения, к которым можно отнести и закон.
Вывод о взаимообусловленности социальной интеграции и гражданского общества основан и на общенаучном положении о том, что в ходе процессов интеграции в системе увеличивается объем и интенсивность взаимосвязей и взаимодействий между элементами, в частности, надстраиваются новые уровни управления.
Поскольку материальным субстратом гражданского общества являются добровольные, независимые организации, объединения граждан по интересам, их анализ позволит прояснить тенденции процессов интеграции/дезинтеграции в современном российском обществе, определить их качественные характеристики и т. д.
Говорить о социальной интеграции можно только, имея в виду уровень системы, которая интегрирована/дезинтегрирована. Можно различать интеграцию на уровне личности, группы и общества. Общественные организации – это групповой уровень, и интеграция посредством участия в них – это интеграция горизонтальная, интеграция, основанная на интересе участников группы.
Организации «третьего сектора» можно считать необходимым элементом гражданского общества. С другой стороны, возникновение и функционирование медиаторных групп – симптом интегративных социальных тенденций, как уже указано, прежде всего, на горизонтальном уровне.
Само возникновение профсоюзов (в большинстве стран это произошло в начале XX в.) было связано с институциализацией индустриального конфликта, а, стало быть, способствовало скорее интегративным, нежели дезинтегративным социальным тенденциям. Можно сказать, что это было своеобразное средство устранения дисбаланса во взаимоотношениях групп разных уровней.
Профсоюзы в большинстве стран появились не до, а после формирования гражданского общества. Роль профсоюзов в трансформации гражданского общества, наделении рабочих и всего населения гражданскими, политическими, социальными и иными правами отличается от роли организаций нанимателей (российский их аналог – Союз промышленников и предпринимателей): «Профсоюзы… в своей деятельности, в том числе и в отношениях с государством, отстаивают интересы, [защищают] права больших групп граждан, а в ряде случаев и населения в целом, тогда как ассоциации нанимателей преимущественно защищают интересы небольшого круга граждан – основных владельцев и руководителей, входящих в ассоциации кампаний»[17]. Заметим, что такое положение вещей не меняет нашей в целом позитивной оценки роли профсоюзов в процессах социальной интеграции.
Выделим несколько характеристик профсоюзов, оказывающих, с нашей точки зрения, существенное влияние на процессы социальной интеграции/дезинтеграции в обществе.
1. Уже сам факт добровольного членства в независимой от государства и бизнеса организаций свидетельствует о формировании социальной интеграции на горизонтальном, групповом уровне.
2. В современном российском обществе профессиональным союзам приписывается важная роль в установлении социального партнерства – особого рода отношений между работодателем и работником. Профсоюзы является медиатором в установлении отношений между этими структурами. Безусловно, стремление к партнерству – это интегративный путь, означающий упорядочивание отношений между социальными субъектами разного уровня.
3. Повод для объединения в рассматриваемые нами организации является весьма востребованным в современном индустриальном обществе. Мы уже отмечали, что актуальной можно признать солидарность между индивидами и группами в связи с зависимостью, высокой степенью разделения труда и пр. Таким образом, интегративные процессы в индустриальной сфере, интеграция на рациональных началах – перспективная тенденция.
4. По мнению и , на процессы интеграции социальной структуры оказывает влияние консолидация занятых в отдельных отраслях экономики и секторах профессиональной структуры, а также появление новых видов социальных общностей в системе властных отношений: руководителей различного уровня и исполнителей. Эти тенденции напрямую относятся к профессиональным союзам.
Выделенные тенденции можно отнести к сфере «позитивного» влияния профсоюзов на становление и формирование гражданского общества, и складывание интегративных тенденций. Однако профсоюзы могут влиять и противоположным образом – содействовать дезинтегративным процессам. Гидденс приводит следующий пример: «правительство консерваторов при М. Тэтчер проводило политику, направленную на предоставление полной свободы рыночным силам. Консерваторы считали, что профсоюзы пользуются слишком большими правами, и выдвигали ряд мер, призванных ограничить круг их деятельности. Как утверждалось, профсоюзы вздувают заработную плату до такого уровня, при котором британские товары становятся неконкурентноспособными на мировом рынке. Влияние профсоюзов используется, чтобы препятствовать фирмам в увольнении рабочих, в то время как фирмы делают это в целях повышения эффективности производства»[18]. Другой недавний пример, подтверждающий эту же закономерность – банкротство компании «ДЭУ-моторс» из-за несогласия профсоюза на сокращение персонала. Как видно, групповая интеграция вступает в противоречие с социетальной.
Другой фактор, способный оказать негативное влияние на интеграционные процессы – это взаимодействие профессиональных союзов и директорского корпуса. Участие руководителя предприятия в профсоюзной деятельности, его членство в профсоюзе противоречиво связаны с участием профсоюзов в становлении и функционировании гражданского общества, а также в процессах интеграции/дезинтеграции.
Артикуляция интересов наемных работников через старые и новые профсоюзы
Несмотря на то, что в массовом сознании профсоюзы до сих пор воспринимаются как монолитное образование, ситуация не так проста. Новые, альтернативные профсоюзы составляют противовес «просоветским». Для целей нашего анализа крайне важно, что тенденции гражданственности, потенциал формирования гражданского общества с очевидностью представлен именно в этих новых – альтернативных «просоветским» профсоюзах.
Под старыми понимаются профсоюзы, преемственные бывшим «государственным». Новые – те, что возникли как альтернатива последним, в частности, отсюда – их обозначение как «альтернативных». Прецедентом был Независимый профсоюз горняков, созданный в октябре 1990 г. и прославившийся организацией волны забастовок в Кузбассе. В последствие стали широко известны такие альтернативные профсоюзы, как Объединение профессиональных союзов России (Соцпроф, создан в 1989 г.), Российская конфедерация свободных профсоюзов (РКСП, 1991 Г.), Конфедерация свободных профессиональных союзов (КСПР, 1990 г.) ныне действует под названием Национальное объединение российских профсоюзов (НОРП), Межрегиональная Конфедерация объединений профессиональных союзов России (КОРП, 1990 г.), Российское объединение профессиональных союзов «Солидарность» (РОП «Солидарность», 1992 г.), Конгресс российских профсоюзов (1992 г.)[19]. В Свердловской области[20] самое известное альтернативное профсоюзное объединение - Уралпрофцентр – был создан 24 января 1993 года участниками семинара, проведенного в Екатеринбурге американцами, работниками представительства АФТ-КПП в России. По мнению одного из этих организаторов, «Это была попытка, используя возможности американского Института свободных профсоюзов, создать базу для развития независимого от работодателей профдвижения».
Как видно, большинство альтернативных профсоюзных объединений возникает в начале 1990-х гг. – на волне демократии и нововведений. Их существование, точнее – их деятельность, до сих пор оказывают влияние на ситуацию с трудовыми правами, а также на деятельность традиционных профсоюзов. Это подтверждается, в частности, историей с профсоюзом «Май» и организованными им акциями летом 1999 г. Однако сравнение по такому важному критерию, как количество членов профсоюза не дает оснований для корректных сопоставлений деятельности двух организаций. Так, в январе 2001 г. Свердловской области в 8 тыс. первичных организаций старых профсоюзов состояло 1,2 млн. чел., а в Уралпрофцентре – лишь 8 тыс. чел.
Рассмотрим отличительные черты старых и новых – традиционных и альтернативных – профсоюзов в контексте потенциала интеграции/дезинтеграции. Под артикуляцией интересов мы будем понимать процесс объединения интересов с целью формирования последовательной позиции для выработки единой программы. Вообще, как часто бывает, семантическое значение многое дает для обоснования термина: «артикуляция – это работа органов речи, необходимая для произнесения звука»[21]. Так и в социальном плане – артикуляция – необходимая работа органов для произнесения (публикации, лоббирования и пр.) интересов группы, сообщества и т. д. Профсоюз как раз может быть органом, дающим возможность озвучания интересов составляющих его членов. Интересы же рассматриваются как «объективно оптимальный способ удовлетворения потребности, достижения цели»[22].
Цели и задачи. Как правило, заявляются одни и те же – защита работника от работодателя. Для старых профсоюзов это – относительно новая цель, раньше они были «школой коммунизма». Новые же профсоюзы с самого начала заняли позицию противостояния по отношению к работодателю.
Методы. Здесь явная разница. Если старые профсоюзы среди методов предпочитают «аппаратные», но новые профсоюзы возвращаются к стачечным формам протеста. Методы старого профсоюза – это традиционные собрания разного уровня – от профсоюзного через Пленум к съезду, а также заседания - от профкома через обком и федерацию – к ЦК. Старые профсоюзы склонны к установлению социального мира[23] – пытаются договориться, одно из главных направлений деятельности – заключение трехстороннего соглашения, колдоговора и пр. Новые профсоюзы выбирают, в том числе и экстремальные методы – захват помещений, пикет, внеочередные отчетные конференции и пр. Такая форма активности представлена даже в документах Соцпрофа.
Ресурсы. Конечно, как старая организация традиционные профсоюзы имеют больше стабильных ресурсов – материальная база, чиновничий аппарат, вертикаль соподчиненности, авторитет в обществе, в целом – административный ресурс, узнаваемость и пр. Безусловно, не все из этих ресурсов оказываются позитивными. «Запятнанная честь» советских профсоюзов не забыта. Новые же именно этим негативным ресурсом не обладают[24]. К тому же имеют много новых и позитивных – зарубежную помощь (финансовую и методическую), привлекательность новой структуры и т. д. Старые профсоюзы как ресурс могут рассматривать мощный институциональный потенциал – у бывших советских людей осталась последняя организация, в которой они могут состоять – профсоюз, и многие держатся за него как за соломинку. Как раз здесь зреет почва для потребности в артикуляции собственных интересов.
Организационная структура. Старые профсоюзы объединяются, как правило, по отраслевому принципу и создают чиновническую вертикаль. Лишь в некоторых случаях мы обнаруживаем органы горизонтального уровня (координационные советы в городах, областные структуры типа Федерации профсоюзов области и пр.). Отраслевой принцип организации не только не способствует интеграции, но и создает предпосылки для дезинтеграции. Это выражается, в частности, в противоречивых интересах разных отраслей – бюджетников и промышленников. Новые профсоюзы создают организации по узкопрофессиональному (профсоюз авиадиспетчеров, профсоюз музейных работников и пр.) или территориальному принципу (Спасатели Урала). Локальность организации способствует большему сплочению участников, общность интересов, их прозрачность, отраслевая и профессиональная непротиворечивость – также интегративные тенденции.
Членство. В новых профсоюзах практическим принципом является непринятие в члены организации руководителей. Даже ИТР как правило не входят в такие профсоюзы. Неоднородность групп рабочих и специалистов, различия в их стратегиях, их видении профессиональных и житейских перспектив существенно влияет на деятельность старых профсоюзов, в которых могут состоять все категории работников. Эти группы «по-своему проявляют и свою рациональность, и свою сплоченность, имеют разные стратегии успеха и возможности контроля над собственным трудом. Одним из ключевых дифференцирующих признаков служит уровень квалификации, ее универсальность или специфичность, уровень и характер образования»[25]. Интеграция происходит внутри таких групп и между ними. Но сначала все же – внутри, поэтому больший ее потенциал – в новых профсоюзах. Лидеры альтернативного профсоюза – из рабочих, традиционного – из специалистов.
Идеология. Как мы уже отмечали, старые профсоюзы стремятся к социальному миру, а новые подчас призывают к активным действиям, демонстрации силы. Коллективное давление считается главным средством профсоюзной борьбы. В реальности трудно выдержать такой стиль, но идеологически он очевиден. Старые же профсоюзы все чаще отказываются от массовых форм протеста.
Таким образом, новые профсоюзы обладают большим интеграционным потенциалом на локальном уровне. На макроуровне, при взаимодействии с другими общественными структурами, дезинтеграционный потенциал превалирует. Традиционные профсоюзы очевидно более лояльны по отношению к работодателям, властям, другим общественным структурам и поэтому на макроуровне у них отмечается больший интеграционный потенциал, чем на локальном уровне, где интеграция членов организации минимальна и формальна. Альтернативные профсоюзы стремятся к горизонтальной интеграции, а традиционные – к вертикальной – с другими группами и пр. Альтернативщики практически заявляют целью дезинтеграцию, а традиционщики – наоборот – сторонники социального мира.
Альтернативные и традиционные профсоюзы как медиаторные группы
В указанной нами работе Ф. Шмиттера, автор приводит четыре характеристики, которые должны быть присущи посредническим, медиаторным группам. Имеющийся у нас опыт исследования альтернативных и традиционных профсоюзов позволяет оценить степень выраженности этих характеристик и произвести сравнительную характеристику потенциала гражданского общества в двух типах профессиональных союзов. При этом мы будем руководствоваться как методологическими установками (представленными в документах, артикулированными публично, в том числе в интервью), так и практикой деятельности профсоюза.
1) Первая из выделяемых Ф. Шмиттером черт посреднических групп, являющихся субстратом гражданского общества, это автономия двоякого рода: относительная независимость как от органов государственной власти, так и от внегосударственных единиц производства и воспроизводства, т. е. фирм и семей.
В традиционных профсоюзах указанная автономия вполне может быть подвергнута сомнению. Независимость от органов государственной власти дается традиционным профсоюзам нелегко, да и установка на это в реальности отсутствует. В советское время профсоюз традиционно воспринимался как «младший брат» коммунистической партии, которая практически во всех областях общественной жизни подменяла государственную власть. Профсоюз, не имея собственного влияния на ситуацию, по сути, подчинялся партии (читай – госвласти). Социально-экономические и политические перемены последних десятилетий формально создали ситуацию независимости профсоюзов как от работодателей (в терминологии Ф. Шмиттера – фирм), так и от органов госвласти. Так, в законе «О правах профессиональных союзов и гарантиях их деятельности в Свердловской области» указывается на независимость профессиональных союзов в своей деятельности от органов государственной власти и местного самоуправления. Также указано «на запрещение вмешательства органов государственной власти, местного самоуправления и их должностных лиц в деятельность профсоюзов, которое может повлечь за собой ограничение прав профсоюзов или воспрепятствовать законному осуществлению их уставной деятельности» (ст. 6).
На практике традиционные профсоюзы занимают самую низкую статусную позицию в социальном партнерстве. Профсоюзы на региональном уровне серьезно зависят от властей. Противостоять их позиции профсоюзам трудно, несмотря на кажущиеся могучие ресурсы. В большинстве случаев региональные профсоюзные структуры действуют в унисон правительству, их инициативы также укладываются в предложенный властями фарватер. Власти обладают мощным административным ресурсом и предпочитают договариваться с работодателями, а профсоюзы в договорном процессе - во втором эшелоне. Следует указать, что есть ряд обязательных форм установления взаимоотношений с властями и работодателями, которые профсоюзами инициированы. Так, заключение регионального трехстороннего соглашения в Свердловской области - всегда инициатива Федерации профсоюзов. Однако описание роли данного документа многими информантами дает основание полагать, что его влияние носит исключительно политический характер: «проблемы обозначены. Это – рамочный документ»[26]; «Трехстороннее в рекомендательном порядке улучшают положение трудящихся»[27].
Реальное влияние на социально-экономическое положение наемных работников оказывают результаты распределения финансово-экономической деятельности фирмы. Однако роль профсоюзов в этом процессе ничтожно мала.
Характеризует отношение традиционного и альтернативного профсоюза к директорату рассказанная профсоюзным чиновником история: «в г. N свободный профсоюз организовали электрики - 9 человек - они обслуживали цеха завода вторцветметаллов. Свободу дали - вот наш профсоюз, берите… А там директор, когда они пришли, послал их подальше, не воспринял. Они - в суд. Суд присудил штраф ему 145 тыс. руб. за нарушение законодательства. Он - к нам [в обком]. Мы давай ему помогать, прошли 2 суда, но от штрафа отделались».
Альтернативные профсоюзы практически не имеют никаких взаимоотношений с властями, возможно, потому, что последние их не замечают. Эта независимость не дает шансов на использование административных ресурсов для реализации целей организации, но и исключает непосредственное воздействие на деятельность альтернативщиков.
Таким образом, автономия традиционных профсоюзов от власти и работодателей явно может быть подвергнута сомнению. Декларируемая и фиксируемая на практике независимость альтернативных профсоюзов создает серьезные препятствия в их деятельности.
2) Коллективное действие: способность планировать и осуществлять коллективные акции по защите/достижению своих интересов или устремлений.
И планирование, и осуществление коллективных акций традиционным профсоюзам вполне удается - они имеют большой опыт такой работы, также сказывается наличие разветвленной структуры организации. Традиционные коллективные акции протеста - 1 Мая, недавняя - против принятия нового Трудового кодекса - организовываются «автоматически», однако их относительно массовый характер не связан с солидарностью. Мотив участия в них вполне формален - поддержать структуру, «выразить мнение» и пр.
Альтернативные профсоюзы не способны спланировать и организовать массовые акции, однако большинство коллективных акций на предприятии (забастовки, остановки работы и пр.) оказываются инициированы именно ими. На уровне города альтернативщики организовывают громкие (часто скандальные акции), которые лидер региональной организации альтернативных профсоюзов назвал «опытами будоражения народа».
Таким образом, способность к планированию и организации коллективных действий традиционными профсоюзами проявляется на федеральном и региональном уровне. Альтернативщики же эффективно действуют на локальном уровне - предприятия, организации.
3) Неузурпация чужих прерогатив: не стремятся подменить ни государственные структуры, ни частных производителей или же принять на себя функции по управлению.
На уровне предприятий первичные организации традиционных профсоюзов часто выполняют функцию отдела по управлению персоналом, а значит – реально участвуют в управлении. Мы часто наблюдали, как смена руководителя влечет за собой смену профсоюзного лидера – новый начальник предпочитает иметь «своего» профсоюзного лидера. Такая практика осознается и на уровне региональных организаций: «для руководителя профсоюз – это громоотвод, профком на себя все шишки собирает»[28]. Конечно, участие в управлении осуществляется профсоюзом не на паритетных началах, а по распоряжению руководства предприятием.
Альтернативные профсоюзы стремятся влиять на социально-экономическую ситуацию на предприятии формальными методами – инициированием своего коллективного договора, апелляцией к различного рода инструкциям и пр. Их независимость выражается в том числе в том, что они не пользуются ресурсами администрации предприятия для защиты интересов наемных работников. Отсюда - трудности в реализации указанной цели. Председатель цехкома ФНПРовского профсоюза рассказывала нам, как она консультировалась с лидером альтернативного профсоюза по поводу выдачи материальной помощи (такая практика в традиционных профсоюзах повсеместна): «В цехе мы стараемся делать все, что нужно людям. Лидер свободного профсоюза мне сказал - «ты что! Ты не должна этим заниматься! У тебя - зарплата и охрана труда».
4) Гражданственность: действия в рамках уже сложившихся «гражданских» или правовых норм.
И традиционные, и альтернативные профсоюзы более или менее активно используют возможности права для защиты интересов своих работников. Возможно, альтернативные делают это последовательнее. Однако разница между этими типами профсоюзных организаций заключается в апелляции к «неписанному» праву.
Если традиционные профсоюзы используют все формы договоренности, «понимают», как можно и нельзя вести себя, т. е. знают и используют «неписанные» законы, то альтернативные склонны придерживаться формальных оснований для защиты интересов своих членов. Такая практика в современных российских условиях ведет к затягиванию решения проблемы - суды длятся годами. Однако в большинстве случаев защитить свои интересы через суд альтернативщикам удается. Правда, руководители предприятия, активно используя разного рода ресурсы административного давления чаще всего добиваются своего. Так, в случае незаконного увольнения члена альтернативного профсоюза можно добиться решения о восстановлении на работе через суд, но работодатель все же «вытеснит» неугодного работника. По словам одного из информантов, «если ты в профсоюзе [альтернативном], то должен вести себя образцово… если что - начальник сразу уволит».
Сведем в таблицу описание выраженности черт посреднических групп (как субстратов гражданского общества) в профсоюзах обоих типов. Дополним этот анализ представлением о потенциале влияния на интеграцию и дезинтеграцию в обществе.
Таблица 1. Сравнительная характеристика альтернативных и традиционных профсоюзов как медиаторных групп.
черты посреднических групп, являющихся субстратом гражданского общества | традиционные профсоюзы | альтернативные профсоюзы | характеристики социальной интеграции / дезинтеграции |
Автономия двоякого рода: относительная независимость как от органов государственной власти, так и от внегосударственных единиц производства и воспроизводства, т. е. фирм и семей | - | + | характеристика уровня интеграции - горизонтальный уровень интеграции |
Коллективное действие: способность планировать и осуществлять коллективные акции по защите/достижению своих интересов или устремлений | + | + | зависимость индивидов друг от друга => солидарность нового типа, возникающая в индустриальном обществе |
Неузурпация чужих прерогатив: не стремятся подменить ни государственные структуры, ни частных производителей или же принять на себя функции по управлению |
- |
+ | медиаторный характер групп способствует взаимосвязи, взаимодействию, взаимовлиянию между государством и индивидом/группой. это может в том числе означать некую степень интегрированности между ними. |
Гражданственность: действия в рамках уже сложившихся «гражданских» или правовых норм | + |
+ | приоритет права, «мирный» характер разрешения споров/конфликтов |
Получается, что в альтернативных профсоюзах черты посреднических, медиаторных групп как субстрата гражданского общества, более выражены. Пока альтернативные профсоюзы слабы и разрознены. Но возможно именно в этих организациях мы видим ростки гражданского общества - общества граждан, которые способны заявить и отстоять свою позицию перед государством и фирмой. Безусловным барьером на пути развития альтернативных профсоюзов является их почти повсеместно негативный имидж («хулиганы», «бузотеры», как указал один из профсоюзных чиновников: «У них массовости нет, отсюда - всякие пакости. Они действуют броско, обращая на себя внимание». ) , слабая по численности («люди в кулуарах поддерживают, а когда до собрания доходит, они… [не вступают в альтернативный профсоюз] потому что боятся давления администрации»[29]) и весьма специфическая по составу членская база (в основном рабочие и служащие, мало специалистов), а также инерционно сильный «соперник» - традиционные профсоюзы.
Несмотря на меньшую выраженность медиаторных черт в традиционных профсоюзах, у них также есть шанс быть проводниками гражданского общества в современной России. Мешают этому исторически сложившаяся близость традиционных профсоюзов к работодателю и властям, превалирование защиты «политических» (на федеральном, региональном уровне) интересов наемных работников и малое влияние на ситуацию на локальном уровне.
Характеристика гражданского общества с точки зрения конкурирующего политического влияния разных секторов – государства, бизнеса и общественных объединений – предоставляет возможность судить как о динамике складывания, так и о профиле гражданского общества в современной России. Несмотря на то, что «третий сектор» до сих пор не стал активной политической силой, его потенциал довольно велик, что заставляет со вниманием отнестись к деятельности общественных объединений.
Вопросы для самоконтроля
1. Возможно ли общество без гражданского общества? Обоснуйте свою точку зрения, разъясняя, почему граждане должны противостоять государству.
2. Состоите ли Вы в какой-либо общественной организации? Составьте таблицу, в которой оцените потенциал каждой из этих организаций с точки зрения формирования в России гражданского общества. Не торопитесь утверждать, что Вы не состоите ни в одном общественном объединении – не забудьте об Обществе собаководов-любителей, клубе меломанов и пр.
3. Каковы, на Ваш взгляд, причины того, что в российском обществе не возникло пока новых традиций общественных движений?
4. Вспомните известную цитату «пиво только членам профсоюза…». Как в этом контексте можно оценить роль профсоюза – как активного участника политического процесса, как медиаторную группу, как сегмент гражданского общества? Обоснуйте свою точку зрения, можно – с цитированием произведений Ильфа и Петрова.
5. Почему так мало «новых», альтернативных профсоюзов в нынешнем российском обществе? Можно ли утверждать, что поскольку медиаторный потенциал последних выше, а членская база мала, это является препятствием для формирования гражданского общества в современной России?
6. Какие факторы, на Ваш взгляд, способствуют формированию гражданского общества в России?
Рекомендуемая литература
1. Беляева ассоциации и государство // Социологические исследования. 1995. № 11.
2. Володин общество и модернизация в России: истоки и современная проблематика // Полис. 2000. № 3.
3. Голенкова общество в России // Социологические исследования. 1997. № 3.
4. Здравомыслова подходы к анализу общественных движений // Социологические исследования. 1990. № 7.
5. , Модель и гражданское сообщество России: от социального взаимодействия – к социальному партнерству. - Екатеринбург, 1998.
6. Петрова «умирают» советские профсоюзы // Мир России. 2002. № 3.
7. Сунгуров – посредники в структуре гражданского общества. Некоторые аспекты политической модернизации в России // Полис. 1999. № 6.
8. Размышления о гражданском обществе и консолидации демократии // Полис. 1996. № 5.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКАЯ ССЫЛКА:
Петрова объединения как элемент гражданского общества// Политология. Учебное пособие для студентов педвузов. / Под ред. , . Екатеринбург, 2002.
[1] Современный философский словарь /Под общей ред. д. ф.н. профессора . 2-е изд., испр. и доп. Лондон, Франкфурт-на-Майне, Париж, Люксембург, Москва, Минск / «Панпринт», 1998. С. 213.
[2] Современное русское общество и civil society: границы наложения // Pro et contra. 1997.Том 2. № 4. С.23.
[3] Там же. С. 23.
[4] Общественность: забытая практика гражданского общества // Pro et contra. 1997. Том 2. С. 78.
[5]Там же. С. 81.
[6] Общественность: забытая практика гражданского общества // Pro et contra. 1997. Том 2. С. 83.
[7] Кочетков общество: проблемы исследования и перспективы развития // Вестник Московского ун-та. Сер. 12, Политические науки. 1998. № 4. С. 89.
[8] Размышления о гражданском обществе и консолидации демократии // Полис. 1996. № 5. С. 16.
[9] Песчанский гражданского общества: роль профсоюзов // Гражданское общество в России: структуры и сознание. М.: Наука, 1998. С. 79.
[10] , Модель и гражданское сообщество в России: от социального взаимодействия к социальному партнерству. Екатеринбург, 1998. С.20.
[11] Общественные объединения. М., 1999. С. 9.
[12] Председатель обкома профсоюза, сентябрь 1999 г. Здесь и далее курсивом приводятся цитаты из интервью, выполненных в ряде проектов Института сравнительных исследований трудовых отношений (г. Москва, рук. – В. Борисов, С. Кларк). В лекции приводятся материалы исследований по Свердловской области, в проведении которых принимала непосредственное участие автор ( гг.). В региональную рабочую группу также входили к. соц. н. , , к. соц. н. .
[13] Председатель обкома профсоюза, июль 1999 г.
[14] См.: Уральская историческая энциклопедия. Екатеринбург: УрО РАН; Издательство «Екатеринбург», 1998. С. 432-433; История профсоюзов Урала. гг. М.: Профиздат, 1984.
[15] Выделены в работе: , Игитханян интеграции и дезинтеграции в социальной структуре российского общества // Социс. 1999. № 9.
[16] В другом источнике мы обнаруживаем следующее описание механизмов интеграции: «интеграция… может осуществляться на основе принуждения, взаимной выгоды или сходства социально-экономического строя, интересов, целей и ценностей различных индивидов, социальных групп, классов, государств» (Философский энциклопедический словарь/Гл. редакция: , , . М.: Сов. Энциклопедия, 1983. С. 210).
[17] Песчанский гражданского общества: роль профсоюзов.. С. 80.
[18] Социология. М., 1999. С. 463.
[19] История профсоюзов России: этапы, события, люди. М., 1999. С. 323.
[20] Здесь и далее активно используется региональный материал, что не исключает наличия описываемых тенденций в других областях.
[21] Современный словарь иностранных слов. М., 1992. С. 65.
[22] Ильин и социальная стратификация советского и постсоветского обществ. гг.: Опыт конструктивистско-структуралистского анализа. Сыктывкар, 1996. С. 25.
[23] Говоря «социальный мир», мы имеем в виду достижение некоей гармонии социальных отношений, приведение социальной системы в состояние максимальной безопасности.
[24] В то же время у альтернативных профсоюзов «запятнана честь» громкими и подчас негативно воспринимаемыми коллективными акциями.
[25] Радаев социология: Курс лекций. М., 1997. С. 179.
[26] Зав. отделом по защите социально-экономических интересов, февраль 2001 г.
[27] Главный специалист Министерства экономики и труда, март 2001 г.
[28] Председатель областного комитета, декабрь 2000 г.
[29] Лидер альтернативного профсоюза транспортного предприятия, март 2000 г.
