Письма к разным лицам (стр. 2 )

О себе имею честь уведомить, что в сие время довольно я похварываю; по слабости моего здоровья здешний климат имеет превредное на меня влияние. Не говоря о прочем, страдаю час­то глазами, что лишает меня сладчайшего и по­лезнейшего занятия — чтения. Однако не думаю вдруг оставить все, дабы преждевременным ук­лонением от должностей не лишиться плодов духовных, доставляемых своевременным по воле Божией и ради Бога уклонением.

Письмо Ваше Высокопреосвященнейшему митрополиту Киевскому доставил, и он сожале­ет о Ваших чувствах.

Затем, прося Ваших святых молитв на под­крепление моих немощей душевных и телесных, имею честь быть Вашего Высокопреподобия по­корнейший послушник

архимандрит Игнатий.

9 июня 1838 года

P. S. Готовый печатать письмо сие, получаю от не­которого своего знакомого письмо, в коем он пи­шет, что был у преосвященного Ярославского, кото­рый относился о Вас с особенною похвалою, гово­рил, что Вам предстоит труд собрать новую братию, ибо настоящая избалована прежнею вольностию.

Письмо 27

Ваше Высокопреподобие! Честнейший отец Варфоломей!

Поздравляю Вас с Новым годом; виноват, что оставляю столь долгое время, не отвечая на по­чтеннейшее письмо Ваше. Но хотя и ленюсь пи­сать, однако сердце бдит постоянно в любви к Вам. Хотя настоятельская должность и ввергает часто душу в попечения земные, особливо в на­шей обители, которая, можно сказать, вновь ус­траивается, однако временем посылается воспо­минание о вечном веселии и о вечном мучении.

Книжки Ваши надеюсь в скором времени к Вам переслать. О. Алимпию прошу сказать от меня усерднейший поклон и поздравление с Новым годом

Прося Ваших святых молитв, имею честь быть Ваш покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

4 января 1840 года

Оптино-скитский монах Иоанникий едет в Петербург для сбора

Письмо

†

Ваше Высокопреподобие!

Возлюбленнейший о Господе отец Варфоло­мей! Воистину Воскресе Христос!

Приятнейшее письмо Ваше от 6 мая я получил и усерднейше благодарю за Вашу откровенность, которая служит верным признаком истинного благорасположения и которой и впредь прошу не лишить меня. О. Иоанникий Оптинский, выехав­ший на днях из С.-Петербурга, намеревался быть в Вашей святой обители и расскажет с подробно­стию о моих обстоятельствах, о коих здесь уведом­ляю Вас вкратце. Точно — был воспрещен мне выезд из монастыря, но по причине совсем другой, нежели о коей Вы пишите. Это за знакомство мое с посланником короля французского, что Государь Император нашел неприличным и достойным наказания и к чему я принужден был насильствен­но синодальным чиновником. Сие последнее об­стоятельство Государю неизвестно, и я не нахожу нужным приводить в известность. О выходе неко­торых из братии ночью из монастыря и отпоре во­рот распространял здесь слухи о. Нафанаил Толг­ский; когда сии слухи дошли до меня, я тотчас произвел строжайшее исследование; оказалось, что была прислана в 12 часов ночью посылка ты­сячи на две в монастырь., то отворили ворота и ризничий принял вещи, не выходя из монастыря, и ниже из келии. После сего случая, в коем о. На­фанаил обнаружил безрассудное бешенство, дол­жен он был выйти из Сергиевой пустыни, куда был принят единственно из милости, по усиленней­шим просьбам, а по принятии тотчас вооружился против благодетеля своего о. казначея. Я бы сер­дечно рад был дать преимущество о. Нафанаилу по его сединам — но способности его и нравствен­ность сами собою поставили его ниже многих послушников. Наконец о нерасположении ко мне синодального обер-прокурора я ничего не могу сказать решительного. Принимает и поныне очень ласково, сам обещался ко мне приехать. Расположение же Государя Императора из последне­го даже обстоятельства обнаружилось в полной силе. И мне остается только благодарить Господа Бога за все случившееся — видеть Его Божествен­ный Промысл, бдящий о спасении души моей и сими малыми искушениями воспитывающий и окормляющий мое младенчество. Горе егда Вам рекут добре вси человецы — это опасно; а потер­петь маленькое поношение весьма спасительно. И потому стараемся предаваться воле Божией с благодарением, а погрешности свои при Всевыш­ней помощи усердствуем по силе исправить.

Прося Ваших святых молитв, имею честь быть навсегда с искреннейшею моею преданностию Ваш покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

17 мая 1840 года

О. Алимпию свидетельствую искреннейшее мое почтение.

Письмо

Ваше Высокопреподобие! Честнейший отец строитель Варфоломей!

Почтеннейшее письмо Ваше имел честь по­лучить. Во-первых, сердечно благодарю Вас за радушное гостеприимство, в коем выразилось все обильное Ваше ко мне расположение. Во-вторых, имею честь известить, что немедленно просил я о ускорении хода дела Вашего в Святейшем Си­ноде и 24-го сего сентября получил известие: Св. Синод разрешил перестроить церковь Южс­кой Дорофееевской пустыни, о чем уже и послан указ Преосвященному Ярославскому.

Прошу Вас засвидетельствовать мою искрен­нейшую признательность о. Алимпию и всей о Господе братии за любовь их. Поручая себя свя­тым Вашим молитвам, имею честь быть навсег­да Ваш покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

29 сентября

Письмо

Ваше высокопреподобие, достопочтеннейший отец Строитель Варфоломей! Приятнейшее пись­мо Ваше от 16 ноября получил и сердечно благо­дарю за братское и отеческое расположение Ваше ко мне. Надеюсь, что милость Божия дарует мне соответствовать оному. Сия Божия милость по­крывает и меня, и обитель нашу доселе; хотя от времени до времени и подвергаюсь телесным не­дугам, а в душевных пребываю постоянно. В на­стоящее время занимаюсь переводом с латинс­кого языка книги св. Исаии, отшельника скитс­кого, и весьма услаждаюсь духовно-благодатны­ми изречениями сего святого отца. Аще Господь восхощет, намереваюсь оную напечатать, ибо на славянском и русском языках не случалось мне оной видеть, а польза её должна быть необыкно­венная. Преплачевный отец! Он современен Ма­карию Египетскому. Св. Исаак Сирин и авва Дорофей на него ссылаются; есть на него ссылка и в книге великого Варсонофия. Может быть, в Ва­шей библиотеке имеется сия книга; в таком слу­чае прошу уведомить и написать, сколько имен­но в ней слов, или бесед, и под какими заглавия­ми. Также надеюсь получить книгу св. Кассиана Римлянина на латинском же языке, на коем он писал, и если благоволит Господь, то заняться и ее переводом. В обители отстроился окончатель­но корпус братских келий, чем братия очень ус­покоены; сельское хозяйство наше также доселе благословляется; если и впредь так благословит­ся, то надеемся значительно иметь поддержку для устройства и содержания обители.

Благодарю почтеннейшего о. Алимпия за его воспоминание о мне, сердечно радуюсь возвра­щению его здоровья и усердно ему кланяюсь, прося св. молитв.

Затем — желая Вам доброго здоровья и всех благ, также прося Ваших святых молитв, с ис­креннейшею преданностью имею честь быть навсегда Ваш покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

30 ноября

Письмо

Возлюбленнейший о Господе отец Варфоло­мей!

Получа Ваше письмо, составил я из оного за­писку и вручил Муравьеву для доставления и ходатайства пред г. Сербиновичем. Здоровье мое плохонько; почти всю зиму похварываю; однако же неизреченная милость Божия помогла при­вести почти к окончанию перевод с латинского книги св. Исаии; весьма бы я желал сличить оный с имеющеюся у Вас рукописью и потому покор­нейше прошу переслать ко мне по почте; я по­стараюсь в скорости и сохранности Вам обратно и книгу, и деньги за пересылку доставить. Неко­торые добрые люди берутся на свой счет напеча­тать. По окончании сей книги, после Пасхи, аще Господь восхощет, желается приняться за пере­вод Кассиана Римлянина также с латинского — у меня все его сочинения — книга преполезная. Прошу Ваших святых молитв для подкрепления немощных моих души и тела. Пожалуйста, не замедлите присылкою рукописи. Остаюсь навсег­да Вам преданнейший собрат

архимандрит Игнатий.

11 марта 1841 года

Письмо

Ваше Высокопреподобие! Возлюбленнейший о Господе отец Варфоломей!

Книгу Вашу св. Исаии, отшельника, много оною попользовавшись, при сем препровождаю с сердечною благодарностию. Оконченный пе­ревод оной переписывается набело, и, аще Гос­подь восхощет, думаю отпечатать для общей пользы монашествующих. Теперь с услаждени­ем духа занимаюсь Кассианом, т. е. переводом его на российский язык. Сам будучи скуден и в деятельности христианской, и в мудрости, очень рад, если буду в состоянии отверзть некоторые сокровищницы духовные, доселе запечатленные, переводом. Прошу Ваших святых молитв на подкрепление душевных и телесных моих не­мощей.

С сердечною искреннейшею преданностью имею честь быть навсегда Ваш покорнейший послушник и сомолитвенник

архимандрит Игнатий.

19 июля 1841 года

О. Алимпию свидетельствую искреннейшее мое почтение.

Письмо

Ваше Высокопреподобие!

Возлюбленнейший о Господе отец Варфоломей! Приятнейшее письмо Ваше от 23 ноября я полу­чил. Особенно утешили Вы меня, обнаружив распо­ложение Ваше побывать в северной столице. При­мите мое приглашение! Не говоря о том удоволь­ствии, которое Вы мне доставите, небесполезно для Вас будет познакомиться лично с Филаретами, кои оба ко мне весьма расположены. Из них Киевский читает ныне перевод Исаии отшельника и оною книгою восхищается, говоря, что непременно надо оную напечатать в самом большом количестве эк­земпляров. Очень согласен с Вами, что книга сия может принести особенную пользу душам и пото­му быть ходатайницею для меня милости Божией. Этой единственной платы ищу, а напечатание, аще Господь восхощет, и продажа оной будет произво­диться мимо меня. Кассиан, коего монашеских книг две, переводится; теперь дело на половине первой книги. Также драгоценнейшая монашеская книга! Имеющийся перевод в Добротолюбии край­не сокращен. Статья о духе чревообъядения, назван­ная в Добротолюбии о воздержании чрева и зани­мающая там полторы страницы, занимает в под­линнике до 40 таковых страниц, наполнена множе­ством нравоучительнейших повестей. Наименее сокращена статья о унынии. Послание к Леонтию игумену составлено из двух отдельных бесед, сокра­щено, и притом Леонтий был епископ, а не игумен.

Получил я из Оптины письмо, скромное, о кончине отца Леонида. Писали оное о. Макарий и о. Иоанникий. Некоторые мирские получили от других исполненное повествованиями о про­рочествах. Мы желаем себе и всем ищущим ис­тины, прозревая на грехи наши, — пророчества, что хотя сколько-нибудь вознерадим или возне­семся, то впадем в руки страстей и удалимся от Бога. Таковое прозорливство и пророчество мо­гут нам принести существенную пользу.

Поздравляю Вас с наступающим праздником Рождества Христова и, прося Ваших святых мо­литв с обычною братскою любовию, остаюсь на­всегда Ваш покорнейший слуга и богомолец

архимандрит Игнатий.

22 декабря 1841 года

П. свидетельствую мое усерд­нейшее поклонение, за память и любовь благо­дарение. Мой казначей приносит Вам искренней­шую признательность за благосклонный прием. Посылку-салфетку и полотно он мне доставил, благодарю усерднейше!

Письмо

Возлюбленнейший о Господе о. Варфоломей!

По отправлении к Вам письма был я у киевс­кого митрополита и между прочим сказал ему о намерении Вашем побывать в С.-Петербурге и что я Вас приглашаю. Он весьма сему обрадовал­ся и сказал: повторите ему немедленно пригла­шение и от меня, я желаю его видеть. Потом при­бавил с обычною ему добротою много на счет Ваш, из чего я заключил, что Вам непременно должно приехать. Почему и постарайтесь испол­нить сие в скорейшем времени.

Итак, в надежде скорого свидания имею честь быть с обычною моею преданностию Ваш покор­нейший послушник

архимандрит Игнатий.

27 декабря 1841 года

Письмо

Ваше Преподобие! Возлюбленнейший о Гос­поде о. Варфоломей!

Высокопр. митрополит Киевский писал к вла­дыке Вашему и просил, дабы он соблаговолил уволить Вас в столицу, на что Ваш архипастырь и изъявил согласие. Почему в. митрополит пору­чил мне третицею написать к Вам немедленно, дабы и Вы поторопились и не мешкали. И пото­му решайтесь, ничтоже сумняшася. Очень при­ятно мне видеть, что Ваш архипастырь питает к Вам любовь, как это видно из письма его к мит­рополиту.

Надеюсь скоро Вас увидеть и, насладившись взаимною любовию, проводить с миром к святым и преподобным отцам в обитель Божией Мате­ри. Ваш покорнейший слуга и сомолитвенник

арх. Игнатий.

30 января 1842 года

Письмо

Ваше Высокопреподобие! Возлюбленнейший о Господе отец строитель Варфоломей!

Письмо Ваше от 18 февраля я получил. Буду­чи крайне недоволен Вашим отказом на мое при­глашение, паче же не на мое точию, но на при­глашение Высокопреосвященнейшего митропо­лита посредством меня — начинаю с Вами браниться. Благоволите выслушать с благодушием и утешьте исправлением Вашей погрешности. Что Вы хвалитесь неупустительностью в послушании, возложенном на Вас Св. Синодом? Суетна похва­ла сия, когда Вы не внемлете гласу первенствую­щего синодального члена, не повинуетесь его при­зыву, приводя пустые отговорки. Начный в Вас дело благое, и да совершит е, сказал апостол. И Вам надо совершить послушание Ваше, а без доброго конца доброе начало не может принес­ти никакого плода. Неужели Промысл Божий, приведший Вас в Южскую пустыню, уже престал бдеть над Вами? Неужели Вы так думаете? Не предположив в Вас сих мыслей маловерия, чем объяснить Вашу шаткость, Ваше двоедушие? И едете, и не едете; и взяли паспорт — и ни с места! На что это походит? Таковая коловрат­ность, таковое непостоянство простительно новоначальному, в авве же отнюдь не проститель­на! Вижу! Вы испугались; Вы подозреваете, не по­встречается ли Вам по приезде какое перемеще­ние! Ваше тело возопило: не езди, мне здесь теп­ленько и мяконько, а то, пожалуй, они сунут тебя туда, где я замучусь от климата; да и над Алим­пием сжалься: он здесь воскрес, а в другом месте могут к нему возвратиться прежние болезни. Так Вам советовало Ваше тело, а Вы его и послуша­лись. Зело бо сильны ласкания тела, сказал Св. Исаак. Вы в послушании у Вашего тела, а не у Синода, как хвалитесь, думая меня, как глупого, обморочить. Кроме того, что Вы маловерием Ва­шим погрешаете пред Промыслом, еще впадае­те и в другую немаловажную погрешность. Как судить о мнении Вашем относительно преосвя­щенного митрополита? Значит — опасаясь ему доверить себя, Вы в нем не предполагаете ни любви, ни рассуждения духовного! Словом сказать — с какой стороны ни посмотрю на Ваш поступок, нахожу оный решительно безрассудным.

Итак, исправьтесь! Отложив все хохлацкое уп­рямство, еще же и мудрование с злохитростию, скорее приезжайте, возвергнув на Господа печаль твою, и Той тя препитает. Советую и митропо­лита не прогневать: ибо ныне вакансий настоя­тельских много, и ему стоит только предложить в Синоде, тотчас полетит Указ и дерзостный ослужник, по своему токмо мнению послушник, полетит с Юги на север оплакивать свое само­нравие и непокорство. Сим кончаю мою брань, к которой бы не хотелось прибегать, да нечего делать, когда честь неймет.

Помирюсь с Вами при личном свидании! И бранюсь, а все-таки остаюсь Ваш усерднейший слуга и собрат

архимандрит Игнатий.

6 марта [1842]14

Письмо

Христос Воскресе!

Возлюбленнейший о Господе о. Варфоломей! Поставили же Вы на своем! Не приехали! А если б приехали, то, конечно б, не отказались при­нять архимандрию и быть наместником в Кие­во-Печерской лавре. Митрополит Киевский хо­рошо сделал, обратив внимание на достойного; я не раскаиваюсь в рекомендации, сделанной по совести. Но Варфоломея ни благохваление, ни гаждение не тронули! Что с Вами делать! Полю­билась Вам обитель Южская. Часто вспоминал о Вас митрополит; четыре месяца, поджидая Вас, не давал увольнения своему наместнику; 3 мая он выехал в Киев с намерением побывать в Ро­стове.

Поздравляю Вас с прошедшим великим Праз­дником праздников и настоящею Пятидесятни­цею, а за неприезд Ваш сим заочно мирюсь, все­гда быв к Вам преисполнен мира и любви о Гос­поде. О. Алимпию свидетельствую усерднейшее почтение.

Прося Ваших св. молитв, имею честь быть на­всегда Ваш покорнейший слуга и сомолитвен­ник

архимандрит Игнатий.

7 мая [1842]14

Письмо

Ваше Высокопреподобие! Возлюбленнейший о Господе отец Варфоломей!

Особенно для сердца моего радостно было получение письма Вашего! За таковое доставлен­ное Вами мне утешение Господь да утешит Вас излиянием и действием в сердце Вашем Своея благодати; ибо, по словам святых отцов, ключ ду­ховных дарований дается любовию к ближнему, которую Вы, написав ко мне письмо, изъявили самым делом.

О себе уведомляю Вас, что, по милости Божи­ей, нахожусь еще в живых и, несмотря на мно­жество грехов моих, нередко наслаждаюсь неска­занною радостию: ибо Господь наш Иисус Хрис­тос пришел грешников спасти. Аще Господь вос­хощет, намереваюсь завести в обители моей об­щежитие: ибо, по мнению моему, самые обстоя­тельства и души братий к тому созрели. Продол­жаю заниматься и переводом святых отцов, сколько допускают силы, а особливо сколько по­зволяют глаза, пришедшие в крайнюю слабость. О. Алимпию покорнейше прошу сказать мой усерднейший поклон.

Затем — прося Ваших святых молитв и про­должения драгоценной мне Вашей отеческой и братской любви, имею честь пребыть навсегда Ваш покорнейший послушник и сомолитвен­ник

архимандрит Игнатий.

3 марта 1843 года

Письмо

Ваше Высокопреподобие! Достопочтенней­ший отец игумен! Усерднейше поздравляю Вас с получением игуменского сана, в котором Ми­лосердный Господь да поможет Вам служить Святой Церкви с таковым же успехом, с како­вым Вы проходили служение Ваше доселе, или и с большим. Что не писал я к Вам, то это потому, что уверен в Вашей любви ко мне о Господе, а особенной причины писать не повстречалось. Притом я стал ныне крайне слаб глазами, что приписываю действию здешнего приморского воздуха.

Как о приятной для всего монашества ново­сти, извещаю Вас о следующем: конечно, извест­но Вам, что императрицею Екатериною уничто­жен монастырь Святогорский, что в Харьковс­кой губернии на реке Северном Донце, имею­щий превосходнейшее местоположение — самое пустынное. Императрица, упразднив обитель, от­дала сие место известному вельможе графу По­темкину. Года с два тому назад имение сие досталось его внуку, женатому на княгине Голицы­ной. Оба они крайне добросердечны и привер­жены к Святой Церкви, особливо она; отказав­шись от всех светских увеселений, занимается обильным подаянием милостыни, упражняясь в чтении святых отцов и молитве. Ее глаза как два неиссякающие источника слез. Сей чете Господь внушил восстановить монастырь, и она, испро­сив словесно дозволение у государя, подала о сем просьбу в Святейший Синод, с тем чтобы учреж­дена была общежительная пустыня по уставу Софрониевскому и Глинскому.

Относительно общежития в нашей обители, то я говорил о сем нашему новому митрополиту, который, хотя и крайне расположен к нашей обители, но не изъявил на сие согласия. Наше место крайне трудно: монастырь совершенно сквозной, в летнее время в соседство наше пере­селяется знаменитейшая публика петербургская. Невольно рождается заботливость, приводящая в развлечение. И хорошо бы, если б неудобства сим оканчивались!

За сим желаю Вам доброго здравия и всех ис­тинных благ. В моем расположении к Вам пре­бываю по милости Божией постоянным, и у Вас прошу того же. Поручая себя Вашим святым молитвам, имею честь быть навсегда Вашего Высокопреподобия покорнейшим послушником и собратом

архимандрит Игнатий.

29 октября 1843 года

О. Алимпию мой усерднейший поклон!

Письмо

†

Воистину Воскресе Христос!

Достопочтеннейший и Возлюбленнейший о Господе отец игумен Варфоломей!

Взаимно и Вас поздравляю со всерадостней­шим праздником Воскресения Христова, усерд­нейше желая Вам, чтобы Господь наш, Иисус Христос, пострадавший за нас и совоскресивший нас с Собою, излил на Вас обильно дары благо­датные и устроил Ваши внешние обстоятельства в благопоспешество Вашему душевному спасе­нию и временному благоденствию.

На все письма Ваши я всегда отвечал с посто­янною аккуратностью; если же некоторые пись­ма Ваши остались без ответа, то это оттого, что их не получал. Какая бы могла быть сему причи­на? Кажется, Стреленский почтмейстер — чело­век очень исправный и всегда без малейшей ут­раты доставлял в монастырь письма. Нет ли в Ваших краях какой оплошности? О себе скажу Вам, что по милости Божией поживаю довольно благополучно, В обитель нашу прибыл на житель­ство из Плошанской пустыни иеромонах Иоан­никий, Вам довольно известный. Я15... утешен при­ездом сего старца и надеюсь от него пользы ду­шевной как для себя, так и для вверенного мне братства.

Поручая себя отеческой и братской любви и прося Ваших святых молитв, с искренним почте­нием и сердечною преданностью имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейший слуга и сомолитвенник

архимандрит Игнатий.

Отцу Алимпию мой усерднейший поклон! С отцом ректором Вашим я виделся, но еще не беседовал.

27 апреля 1844 года.

Сергиева пустыня

Письмо

Ваше Высокопреподобие! Достопочтенней­ший отец игумен!

Приношу Вам сердечную благодарность за приятнейшее письмо Ваше, в котором Вы по­здравляете меня с радостнейшим праздником Воскресения Христова. Равномерно и я Вас по­здравляю и на приветствие Ваше с веселием сер­дечным отвечаю: Воистину воскресе Христос!

Весьма утешаюсь, видя, что Вы сохраняете прежнюю ко мне любовь; и я по милости Божи­ей пребываю постоянно в тех же чувствованиях любви к Вам, как и прежде был, радуясь благоус­тройству обители Вашей во славу Божию, к чес­ти христианства и монашества, к назиданию многих. О. Иоанникию передавал я от Вас по­клон, за который он весьма благодарит Вас и сви­детельствует Вам свое почтение с поклонением. Хотя мы оба находим здешнее место весьма шумным, но покоряемся воле Божией, поместив­шей нас обоих сюда совершенно для нас неожи­данно. О себе уведомляю Вас, что живу довольно благополучно: много утешает преосвященный митрополит Антоний, муж, исполненный благо­намеренности и правдивости. Также утешает и братство, в коем есть многие члены, истинно рас­положенные пожить по Бозе. Здоровье мое ста­новится год от году плоше. По зимам почти не выхожу из келии; ноги чрезвычайно зябнут, а от сего прилив крови к голове и расслабление во всем теле. О. Алимпию прошу сказать от меня усерднейший поклон и поздравление с праздни­ками.

Желая Вам всех благ от щедрыя десницы Со­здателя, поручая себя Вашим святым молитвам и отеческой любви, с искреннейшею преданностию и почтением имею честь быть Ваш покор­нейший слуга

архимандрит Игнатий.

1845 года 8-го дня16

Письмо

Ваше Высокопреподобие!

Достопочтеннейший отец игумен Варфоло­мей! Усерднейше поздравляю Вас с наступившим Новым годом, желаю Вам вожделенного здравия, совершенного благополучия и многих лет.

О себе уведомляю Вас, что я здоровьем своим крайне порасстроился, все лето и осень хворал и теперь также хвораю. Буди воля Божия.

Прося Ваших святых молитв и поручая себя Вашей отеческой и братской любви с сердечною преданностию и почтением имею честь быть навсегда Вашего Высокопреподобия покорней­шим послушником

архимандрит Игнатий.

1 января 1846 года

Письмо

Ваше Высокопреподобие! Достопочтенней­ший отец игумен Варфоломей!

Не скорбите на меня, что я не мог побывать у Вас в обители на обратном пути моем из Бабаек в С.-Петербург, несмотря на мое крайнее жела­ние побывать у Вас. Путь мой состоялся прямо из Костромы на Вологду. В Петербург я поспел в самый день срока моего отпуска.

Примите мою братскую искреннейшую бла­годарность за любовь, оказанную Вами мне, недо­стойному, за посещение меня болящего и смер­дящего, за претерпение моих немощей. От Ваше­го архипастыря получил я преблагосклонное пись­мо в ответ на мое, которое я писал ему из Бабаек, извиняясь, что уезжаю из того края, лично не про­стившись с ним. Потрудитесь передать мой усер­днейший поклон о. Казначею Алимпию и всей о Христе братии Вашей. Здесь, по милости Божией, все благополучно: посетившая и каравшая север­ную столицу холера значительно уменьшилась.

Испрашивая Ваших святых молитв и поручая себя Вашей отеческой и братской любви, с чув­ствами совершенного почтения и преданности имею честь быть Вашего Высокопреподобия по­корнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

12 июля 1848 года

Письмо

Ваше Высокопреподобие! Многолюбезней­ший отец игумен Варфоломей!

Приношу Вам сердечную благодарность за добрейшее письмо Ваше! Примите мое усердное поздравление с наступившим великим Праздни­ком праздников! Приветствую Вас всерадостным духовным приветствием: «Христос воскресе, во­истину воскресе!» По милости чувствую значи­тельное облегчение от обдержавшей меня про­студной болезни, особливо с наступлением вес­ны: обновляется юностию и бодростию жизнь моя, чего я желал для того, чтоб ревностнее и сильнее поработать Господу Богу, Которому ра­ботал доселе с крайнею леностию и небрежени­ем. Причиною главною такового уныния было недостаточное произволение; много, однако ж, способствовали ему болезнь и крайняя телесная немощь. Декокт сассапарельный я перестал при­нимать осенью в сентябре месяце: пользуюсь те­перь ваннами, в которые кладут соли и мыла; так­же пользуюсь чистым дегтем, которым трусь и которым намоченные чулки ношу. Осталась сла­бость и сильная испарина, которою изнутри вы­ходят остатки болезни. Но все еще не могу должным образом заниматься по причине сильной слабости: особенно писать очень трудно, потому что кровь кидается в голову. Преосвященный митрополит Никанор — пастырь добрейшего сердца и светлого ума — к монашеству весьма расположен, шайку мошенников унял и обуздал, а между прочим, и Аполлоса, воспретив ему без своего ведома таскаться в Петербург, в котором ладожский строитель, кинув свой монастырь, проживал непрестанно, занимаясь разными пронырствами, приискивая себе места повыше и повеселее Ладожского — то в Риге, то в Херсон­ской епархии, впрочем, безуспешно. Жаль этого человека, который мог бы по способностям сво­им быть очень полезным человеком для монаше­ства, а сделался пустым искателем приключе­ний. Толгский Сергий переводится в число брат­ства Александро-Невской лавры. О Вашем Пре­освященном многие здесь очень сожалеют и же­лают, чтоб он оставил свое намерение удалиться на покой. Он писал ко мне письмо, в котором го­ворил о Вас с многою любовью и, между прочим, поместил, что Вы отправились в Москву для со­вещания с медиками. От графа Шереметева я получил письмо на Пасхе. В обители нашей — благополучно: некоторые благотворители пред­полагают выстроить при монастыре великолеп­ную и обширную гостиницу каменную на мес­то существующей дрянненькой и полусгнившей деревянной. Также другие благотворители дума­ют обнести монастырь другою, обширною, огра­дою. Удивляюсь я — почему не получаете Вы моих писем! Особливо, питая к Вам сердечную любовь, я всегда аккуратно отвечаю. Это обсто­ятельство заставляет меня послать письмо сие страховым. Потрудитесь передать мой усердней­ший поклон и поздравление с праздником отцу Алимпию. Мои — Симеон (бывший Стефан) и Николай — свидетельствуют Вам свое глубочай­шее почтение.

Поручая себя Вашей отеческой и братской любви и испрашивая Ваших святых молитв, с чувствами искреннейшей о Господе преданнос­ти имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

18 апреля 1849 года

Письмо

Ваше Высокопреподобие! Достопочтенней­ший и многолюбезнейший отец Варфоломей!

Благодарю Вас за любвеобильное письмо Ваше и взаимно поздравляю Вас с наступившим Праз­дником праздников, приветствуя Вас всерадост­ным приветствием: «Христос Воскресе!»

О себе имею честь известить Вас, что по воз­вращении из Бабаек очень долгое время я нахо­дился в весьма слабом состоянии до самого де­кабря месяца, в конце которого начал дослуживать; летом 49 года почувствовал себя лучше, а нынешнею зимою еще получше. Впрочем, здо­ровье мое вполне, так сказать, склеенное, а не цельное, и малейшее влияние воздуха, пищи, хо­лода скоро и сильно меня расстраивает. По этой слабости весьма бы нужно и полезно было оста­вить настоятельскую должность, особливо в та­ком шумном монастыре, как наша Сергиева пустынь, где влияние мира, развившегося во всей силе, подавляет все иноческое. Но надо потер­петь, доколе Господь, по милости Своей, устро­ит благоугодное Ему. Каково Ваше здоровье? Вы не говорите о нем ни слова. Желаю усердно, чтоб силы Ваши и силы о. Алимпия подкрепились во славу Божию и для пользы общей. Мои келей­ные усерднейше Вам кланяются и просят Ваших святых молитв. Затем — поручая себя Вашей оте­ческой любви, с чувствами искреннейшей пре­данности и сердечного уважения имею честь быть Вашего Высокопреподобия искреннейшим послушником

архимандрит Игнатий.

3 мая 1850 года

Письмо

Ваше Высокопреподобие! Возлюбленнейший о Господе отец Варфоломей!

Приношу Вам сердечную благодарность за вос­поминание Ваше о мне, грешном. Точно, когда о. архимандрит Александр отправлялся из Устюж­ны в Ваш край, я советовал ему заехать в святую обитель Вашу, посмотреть на устройство ее и по­знакомиться с Вами, чего, впрочем, за краткос­тью времени он не мог исполнить. Мое здоровье получше прежнего, но все еще не вышли из меня яды прежних недугов, и в самой Устюжне я был покрыт сыпью, которою у меня с некоторого вре­мени выходят внаружу внутренние болезни. Здешнее место очень беспокойно и интрижно, не по моим силам. Посетителей много и самых щекотливых: всем угоди, несмотря на то, что у многих из них бывают противоположные тре­бования. Этим отнимается много времени, если не все: так будьте великодушны, и простите, если за крайним недосугом и множеством письма слу­чится не отвечать на письмо Ваше. Но, несмотря на таковое мое молчание, я всегда содержу Вас в памяти, соответствуя отеческой и братской люб­ви Вашей моею недостойною любовию. Прими­те на себя труд передать мой усерднейший по­клон о. Алимпию. Из Устюжны возвратился я в Петербург с 2-го на 3-е число августа в ночь.

Поручая себя Вашим святым молитвам, с чув­ствами искреннейшей преданности и уважения имею честь быть Вашего Высокопреподобия по­корнейшим послушником

архимандрит Игнатий.

10 августа 1851 года.

Сергеева пустыня

Письмо

Ваше Высокопреподобие! Всечестнейший отец игумен Варфоломей!

Судьбы Божии — бездна многа. Я вижу в ре­порте преосвященного Евгения желание не про­тиворечить прежним о Вас репортам и соб­ственным Вашим отзывам, тем более, как Вам уже теперь вполне известно, что в Ярославской епархии ходят совсем другие слухи о здешних действиях, нежели каковы эти действия по ис­тинному их значению. Впрочем, по сему репор­ту Святейший Синод еще может Вас оставить настоятелем Южской пустыни, как свыкшего­ся с этим монастырем и его управлением, что новому настоятелю еще приобретать надо, в особенности если Вы партикулярно об этом просили. Сегодня 13-е, т. е. день доклада, и я по­лучил Ваше письмо сегодня утром. Остается мо­литься Богу: ибо Вы уже у всех были и свою просьбу изложили, и начальство знает, чего Вы желаете. Из конца репорта Преосвященного не видно, чтобы он указывал именно на какой-ни­будь монастырь для повышения Вас; также вид­но, что еще настоятеля на Юге нет: то, если не имеется вакансии архимандричьей в виду у Св. Синода, весьма вероятно, что Вас, наградив са­ном согласно представлению архиепископа, от­правят на Югу, чем и разрешится недоумение о настоятелях, прописанное в конце репорта Впрочем, что Бог устроит — буди Его Святая Воля, которая часто отсекает нашу волю, как сия ни кажется нам по наружности правильною. Ваш преданнейший

архимандрит Игнатий.

13 февраля

Письмо

†

Ваше Высокопреподобие, многолюбезнейший отец Варфоломей!

Поздравляя Вас с прошедшими и наступаю­щими праздниками, имею честь Вас уведомить, что известное Вам дело решено к совершенному обвинению доносителя, который, однако, остав­лен в Вашем монастыре до решения другого дела до него касающегося.

Желая Вам всех истинных благ и прося Ваших святых молитв, с обычною моею преданностию имею честь быть Вашего Высокопреподобия по­корнейшим послушником

архимандрит Игнатий

10 мая [1852 г.]17

Письмо

Ваше Высокопреподобие, честнейший отец игумен Варфоломей!

По письму Вашему от 13 июня я наводил снова справку, которую при сем и препровож­даю на благорассмотрение Ваше. Я получил ее уже здесь, в Устюжне, где нахожусь для пере­следования прежних дел. Письма у меня очень много, и потому извините за краткость сего письма. Поручающий себя Вашим св. молитвам Вашего Высокопреподобия покорнейший по­слушник

архимандрит Игнатий.

1 июля 1852 года.

Устюжна-Железная

Письмо

†

Ваше Высокопреподобие, многолюбезнейший

и достоуважаемый отец Варфоломей!

Конечно, Вам уже известно изречение о Вас Божественного Промысла! Пусть знают враги ваши и сама Ярославская консистория, какого мнения о Вас Святейший Синод. Соловецкий монастырь составляет совершенно отдельное ведомство, и есть один из важнейших, а может быть, и самый важный пункт российского мо­нашества. Избирая Вас, Святейший Синод хо­чет, чтоб этот многолюднейший и уединенней­ший российский монастырь получил приличе­ствующие ему характер и направление, чтоб дух и правила преподобных Савватия и Зосимы сно­ва возвеяли в их обители и образовали подвиж­ников, достойных сего святого места. Когда я узнал о Вашем назначении, то вспомнил предсказание одного из тамошних новейших под­вижников Феофана, претерпевшего многие и лютые биения от бесов, предсказание, что явит­ся настоятель в Соловецкой обители, который пойдет по стезям Зосимы и при котором про­цветет особенно обитель. Да дарует Вам Бог быть исполнителем сего пророчества. Граф Про­тасов действовал при Вашем избрании как бла­городнейший человек и как ревнитель монаше­ства. Вы найдете в нем усерднейшего помощ­ника, готового содействовать Вам во всех бла­гих начинаниях Ваших: это я слышал из соб­ственных уст его.

В надежде скорого свидания, с чувствами глу­бочайшего почтения и искреннейшей преданности имею честь быть Вашего Высокопреподобия покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

8 сентября 1852 года

Письмо

Достопочтеннейший отец игумен Варфоломей!

По получении Вашего письма я ездил к графу Протасову и сообщил ему Ваше расположение, но он никак не согласен на исполнение Вашего про­шения и поручил мне написать Вам, чтоб Вы не­пременно исполнили требование Святейшего Синода и возлагаемое им на Вас послушание. Если Вы чувствуете себя слабым по здоровью, то Святейший Синод не принуждает Вас оставаться дол­го в Соловецком, а год или два. Но Святейший Синод нуждается узнать чрез посредство благо­надежного человека, каким признает Вас, состоя­ние сей отдаленной и важной обители. На Вас воз­лагается Святейшим Синодом поручение, заклю­чающееся в ревизии самой подробной сего монастыря, каковой ревизии раньше года нельзя вы­полнить и по совершении которой, когда Вы дос­тавите Св. Синоду подробные и точные сведения, то Св. Синод, в случае Вашей болезненности, бу­дет иметь все время к избранию достойного на­стоятеля. Таковы точные слова его сиятельства.

Егда бе юн поясашеся сам и хождаше, амо же хотяше: егда же состареешися, ин пояшет, и ве­дет амо же не хощеши.

Испрашивающий Ваших святых молитв недо­стойный

архимандрит Игнатий.

22 сентября [1852 г.]17

Такое же письмо послано в Рыбинск: ибо не знаю с точностию, где Вы находитесь.

Письмо 52

†

Ваше Высокопреподобие, честнейший отец игумен Варфоломей!