Письма к разным лицам (стр. 1 )

Письма к разным лицам6

Письмо 1

К родителю об избрании рода жизни, отношении к супружеству и о семейных делах

Почтеннейший родитель!

Приятнейшее письмо Ваше от 22 октября по­лучил 30-го. Искреннейше поздравляю Вас с по­лучением знака отличия за 25 лет. Представле­ние, уже утвержденное Государем, находится у министра и, вероятно, скоро будет сообщено Во­логодскому губернатору. Сделайте милость, не беспокойтесь о высылке мне денег; благодаря Богу я не нуждаюсь и весьма бы нашел справед­ливым, если бы вам благоугодно было зачесть оные за те, кои Вы мне пожаловали при отъезде моем из Вологды в Петербург.

Вы изволите знать мое усердное желание доб­ра всем членам нашего семейства. Но суждение мое односторонне: оно согласуется с родом жиз­ни, который я провожу. Мне всегда казалось, тем более теперь кажется, супружество игом тяжким и неудобь носимым; я страшился оного и не понимал, и теперь не понимаю, как могут люди решаться на оное. И потому сделайте ми­лость, устраните меня от суждения в сем деле; предоставьте мне желать благополучия своим братьям и сестрам, какой бы они ни избрали род жизни — брак или безбрачие. Петр представлен к Станиславу; он в хороших руках, развертыва­ется, и выходит дельный парень. Надо ожидать, что он далеко пойдет. Нынешнею осенью был я очень болен горячкою, после которой начал себя чувствовать лучше и лучше. Думаю — много к сему способствует прекрасный со всеми удоб­ствами дом, в коем живу, и ангелонравная бра­тия, меня окружающая, упокоевающая меня ду­шевно и телесно.

Простите, почтеннейший родитель. С истин­ным высокопочитанием и преданностию имею честь быть Вашим покорнейшим сыном.

Архимандрит Игнатий. 4 ноября 1835 года

Письмо 2

О душеполезном слове; о памяти смертной и приготовлении к вечности; о пагубности мирских забав; как и какие душеполезные книги следует читать

Воистину Воскресе Христос! Любезнейшая се­стра Мария Александровна! Равно и я поздрав­ляю тебя от исполнения сердечного с протекшим Праздником Воскресения Христова; равно и я желаю тебе, друг мой, всевозможного благопо­лучия. Твое сетование справедливо: я слишком долго молчал; молчал, потому что надеялся, что наше взаимное расположение не может быть подвержено сомнению; обыкновенные письма светских людей, состоящие в различных поздрав­лениях и уверениях, не составляют обязанности монаха. В слове о душевной пользе я отказать не могу; такое слово есть милостыня, которую не­пременно должен подавать монах не только для душевной пользы ближнего, но и для своей. Ког­да человек почаще будет размышлять, что все земное временно, непременно кончится смер­тию — опять что смерть сия придет неизвестно когда, чрез многие ли годы, или завтра, или чрез неделю — тогда рождается в человеке забота о приуготовлении себя к вечности, в числе сих при­готовлений есть и молитва. Познакомься с Богом заблаговременно, частыми молитвами стяжи дерзновение, дабы, когда должно будет предстать на страшный суд, могла ты упросить Судию быть к тебе милосердым. Оставь угождение диаволу в различных мирских забавах, послушайся Спаси­теля, возвестившего: горе смеющимся ныне! горе насыщенным ныне! Вопреки завещанию Сына Божия диавол установил балы, театры и прочие забавы; деньги те приносятся в жертву диаволу, кои могли бы быть принесены в лице нищих Гос­поду Иисусу Христу, Который воздаст дающему милость сторицею в будущем веке. Займись чте­нием Божественных книг с благоразумною уме­ренностью, сохраняющею надолго вкус, и утончающею оный, и умножающею сердечную жаж­ду Божественной правды, сими книгами поведу­емой. Таковы книги: Четьи-Минеи, сочинения святителя Димитрия Ростовского, сочинения свя­тителя Тихона Воронежского, письма Георгия Затворника. В особенности последняя книжка драгоценна; ее можно выписать из города Задон­ска, Воронежской губернии, из находящегося при городе Задонске Богородицкого монастыря. Переводов с немецкого и французского отнюдь не надо читать; от них можно заразить сердце неисцельною язвою.

Просишь от меня духовного благословения на себя и на мужа твоего? — Да даст тебе Гос­подь прошение сердца твоего, и свыше нисхо­дящею благодатию Святого Утешителя Духа да осенит умы и сердца Ваши к познанию святой Своей воли, да отверзет мысленные очи Ваши к усмотрению краткости и суетности сея земныя жизни, да разжет души ваши к сохранению за­поведей Его, и да сотворит Вас наследниками не­кончаемых сладостей рая, уготованных всем любящим Бога и ненавидящим диавола, и дел его, и начинаний его, и славы его мерзостной. Аминь.

Усердно любящий тебя и желающий тебе душевного спасения.

архимандрит Игнатий.

27 апреля 1840 года

Письмо 37

Поздравление с Праздником Воскресения Христова

Воистину Воскресе Христос! Милостивый го­сударь, любезнейший братец!

Николай Петрович!

Благодарю Вас за воспоминание Ваше о мне; взаимно поздравляю Вас с светлым Праздником Воскресения Христова; с искреннейшим желани­ем Вам всех истинных благ, имею честь быть.

Ваш покорнейший слуга и богомолец.

Архимандрит Игнатий.

27 апреля

Письмо 4

О спасительности скорбей и болезней; без скорбей сердце не может умереть для земли; о болезнях; о приготовлении к вечности; как благодарить в скорбях и болезнях; утешение от чтения духовных книг; читай письма Задонского Затворника Георгия

Воистину Воскресе Христос!

Любезнейший друг и сестра, Мария Алексан­дровна!

Сердечно благодарю тебя за твое милое и доб­рое письмо. Поздравляю тебя с светлым Празд­ником. Очень рад, что любовь превозмогла напрас­ное опасение обеспокоить меня письмом твоим. Такое доброе письмо не может обеспокоить — может только утешить и обрадовать. Я не могу участвовать в светских веселостях моих родных, зато должен и желаю принимать живейшее уча­стие в скорбях их. Идут в монастырь и избирают скорбную жизнь для того, чтоб жизнь веселая не развлекала и не привела в забвение Бога, а не для того, чтоб вместе с суетным оставлять и законное, святое. Я убежден и из Слова Божия, и из опытов жизни, что Бог кого полюбит, тому непременно пошлет скорби. Потому что без скорбей сердце не может умереть для земли и ожить для Бога и вечности. Слыша о тебе, что ты постоянно боль­на, я понимал из этого, что Господь обратил на тебя особенное внимание и хочет тебе доставить блаженную вечность. Обрати к вечности очи ума твоего и сердца. Вечность! Все мы непременно дол­жны вступить в нее и те из нас, которые не хотят нисколько о ней подумать, но всегда мыслями сво­ими и желаниями пригвождены к одному зем­ному. Вечность! С какою радостною надеждою ожидают ее иные, а иным как она грозна! Итак, если вечность нас ожидает непременно, то приготовиться к ней заблаговременно — требует са­мое благоразумие. Посему советую тебе относи­тельно твоего здоровья положиться на волю Бо­жию. Содержа в памяти мысль, что Бог призыва­ет тебя скорбями к Себе, благодари Создателя, возлюбившего тебя, и повторяй чаще сии слова: «Слава Тебе, Господи, за все, что Ты мне посыла­ешь. Твори над рабою Твоею волю Твою». Благо­дарение в скорбях приносит утешение и силу тер­петь и долготерпеть. Смерти не должно желать. Бог оттого не посылает ее, что мы к ней не приготовились как должно. Сколько здесь потерпишь с благодарением, столько в будущей жизни насла­дишься утешением духовным. Читай письма За­донского Затворника Георгия; они недавно напе­чатаны в Москве в 3-х томах. Предуховная книжка, наполненная утешительнейших наставлении для страждущих.

Ты не написала своего адреса, почему отправ­ляю сие письмо чрез сестру Лизавету Александ­ровну.

Уведомь, долго ли намерена пробыть в Моск­ве и не думаешь ли побывать в Петербурге. Бла­гословение Божие да почиет над тобою.

Тебе преданнейший брат

архимандрит Игнатий.

27 апреля 1845 года

Письмо 5

О важности правильного направления на пути благочестия

Любезнейшая сестра, Мария Александровна!

Поздравляю тебя с Праздником Воскресения Христова и очень радуюсь, что ты чувствуешь об­легчение в болезни. И я нахожу очень хорошим, если б ты вздумала ехать в Вологду чрез Петербург. В июле и августе петербургский климат менее опа­сен для людей слабого здоровья, нежели в прочие времена года. Свидание с недостойным братом твоим могло бы доставить тебе неисчислимую пользу и дало бы тебе направление правильное на пути благочестия, на котором можно понести тяжкие труды и иметь самые малые плоды, и, напротив, при малом труде, но правильном можно обогатеть духовными плодами. Сие и святой апо­стол Павел засвидетельствовал: аще и постраждет кто, не венчается, аще незаконно мучен будет (2 Тим. 2:5) (сличи с русским переводом)8.

Записочки твоей я не мог доставить Надежде Петровне, потому что она (то есть записочка) прибыла ко мне после того, как брат отправился в Варшаву. Они очень милы, и Надежда Петров­на не так в опасном положении, как я думал по заочным вестям

Дай Бог тебе прочного и скорого выздоровле­ния! Остаюсь навсегда преданнейший брат.

А. И.

11 мая 1846 года

Письмо 6

О терпеливом шествии по своему жизненному пути; не надо обращать внимания на людские мнения и речи; как вести себя по отношению к посторонним людям

Любезнейший друг и сестра,

Мария Александровна!

Благодарю тебя за милое письмо твое, за поздравление с Новым годом, за добрые твои желания! Слышал о твоем ушибе, который усилил твою болезненность. Что делать? Каждому надо идти с терпеливым постоянством по тому пути, на который он поставлен судьбою, — тем больше, что изменить этот путь не в нашей влас­ти. На людские мнения и речи не советую тебе обращать большого внимания и подчинять им свое поведение, особливо же боголюбезные впечатления и движения сердечные. Веди себя просто, без принуждения и восторженности, ос­тавляй поступки, резко бросающиеся в глаза, выходящие из обыкновенного круга действия, — это вполне достаточная жертва для ближних.

Надеюсь весною увидеться: путь мой должен быть на Грязовец, Покровское и так далее. Здеш­ним местом я очень доволен! лечусь с успехом; но сильное лекарство очень вертит. Теперь оче­редь дошла до простуженных глаз моих. Начало их вертеть — и пишу с трудом! Христос с тобою! При свидании, может быть, что-нибудь скажу и о болезни твоей9.

Письмо 7

Утешение от дружбы

Любезнейший друг и сестра, Мария Александровна! Благодарю тебя от всей души за дружбу твою, которою я был истинно утешен. Радуюсь, что судьба привела меня побывать под благословен­ным покровом дома твоего. Путешествие мое я совершил благополучно, здоровье мое приходит в лучшее и лучшее состояние.

Будь благополучна! Бог да возвратит тебе по­терянное тобою здоровье! А я остаюсь навсегда тебе преданнейший брат

архимандрит Игнатий.

9 июня 1848 года Сергиева пустыня

Письмо 8

О благодарении Бога за скорби; о самооправдании

Любезнейший друг и сестра,

Мария Александровна!

Искренно благодарю тебя за воспоминание о мне и призываю обильное благословение Бо­жие на тебя, твоего супруга, твою дщерь и на весь дом твой, на все домочадство твое. Великая мудрость и великий источник утешения — бла­годарить Бога за все земные скорби, как ниспо­сылаемые нам самим Промыслом Божиим во спасение душ наших. Кого Господь любит, того наказует. Пожелай мне не забывать этого свя­того образа мыслей и не уклоняться от него по поводу различных самооправданий, которые все — ложь, и самообольщение, и слепота, и гор­дыня. Стареюсь, хилею, отживаю: вот что могу сказать о себе.

И паки призываю на тебя обильное благосло­вение Божие. Тебе преданнейший брат

архимандрит Игнатий.

5 мая 1857 года

Письмо 9

Современная политика, общественная и частная, — невмешательство

Любезнейший друг и сестра,

Мария Александровна!

Письмо твое от 29 октября я получил 15 но­ября. Спаси тебя Господи за участие, которое принимаешь в Алексее Петровиче. И то хорошо, что не пишешь подробностей о нем брату, Пет­ру Александровичу, который имел средство сам узнать о нем все. Современная политика, обще­ственная и частная, — невмешательство. Дер­жаться ее полезно и благоразумно. Алексей, как юноша, пошалил и поглупил, вероятно, и теперь имеет образ мыслей не самый основательный. Время и обстоятельства вразумят его. поступил в этом обстоятельстве как следует благоразумному и благородному че­ловеку — православному христианину.

Благословение Божие да почиет над тобою, над супругом твоим и над дщерью. А я совсем соста­рился: хвораю и хвораю. Тебе преданнейший брат

Игнатий, епископ Кавказский и Черноморский.

15 нрября 1860 года

P. S. С Алекс. П. у меня нет никаких сношений; из монастыря и вообще из Москвы он не напи­сал мне ни строчки, указывая, конечно, этим, что мне нет никакого дела до дел его.

Письмо 10

Благодарность за помощь монастырю

Любезнейший друг и сестра,

Мария Александровна!

Приношу тебе искреннейшую благодарность за доставление коров в монастырь, который нуждал­ся в умножении его стада как для братской трапе­зы, так и для хлебопашества Надеюсь, по словам брата П. А, вскоре лично видеть и благодарить тебя.

Мое благословение и усерднейший поклон Николаю Филипповичу и Александре Николаевне.

С чувствами совершенного почтения и искрен­нейшей преданности имею честь быть Твоим по­корнейшим слугою и братом.

Е. Игнатий.

18 сентября 1863 года

Письмо 11

О семейных делах

Любезнейший друг и сестра,

Мария Александровна!

Милейшее и добрейшее письмо твое от 9 ап­реля я получил. Сердечно радуюсь твоему спо­койному, приятному и полезному образу жиз­ни. Относительно Саши Жандр скажу тебе, что ее непременно надо взять из института, и если пребывание в деревне не сделает ей пользы, то надо взять ее окончательно. Следовательно, Бог тебе да благословит сделать по желанию твое­му с согласия родителя и родных для Саши Жандр.

Призывая на тебя и на добрейшего Николая Филипповича благословение Божие, остаюсь на­всегда Тебе преданнейший брат

архимандрит Игнатий.

1850 года мая 2

Письмо

Молитвами святых отцов наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас.

Дражайшие и почтеннейшие отцы!

Отец Варфоломей и отец Алимпий!

Усердно желаем вам радоваться и здравство­вать о Господе!

Приехав в Оптину пустыню, нетерпеливо хо­тели писать к вам; но моя болезнь, увеличенная путешествием, останавливала то, к чему влекло сердечное чувство. Принятые о. строителем весь­ма ласково, мы остались жить в монастыре: к сему побудили нас обстоятельства наши, монастырс­кие, и скитские. Келии отведены нам наверху, в том деревянном флигеле, который находится про­тив новой трапезы и составляет симметрию с на­стоятельскими келиями. Михайло Васильевич хо­дит на клирос; я, как больной, пристанищем моей надежды должен иметь не труды свои, не заслу­ги — милосердие и заслуги Богочеловека Иисуса.

Прежде всего описали мы вам свои обстоя­тельства, ибо нам представляется, что вы сопро­вождаете нас вашим участием, и мы бы винова­ты были пред сим драгим и одолжительным уча­стием, если б не удовлетворили оного, хотя не­сколько, описанием наших обстоятельств. Может быть, оно уже пеняло нам с снисхождением и упрекало с любовию за нашу медлительность...

Иисус уготовал добрым делам сторичные на­грады, и делающему добро излишни похвалы че­ловеческие: и потому кратким, но искренним благодарением за вашу любовь, ласки, гостепри­имство, удовлетворяя требованиям нашего сер­дца, оставляем все комплименты, сии наряды, в кои по большей части одевается нечистосерде­чие — блудница-лесть.

Наконец прося ваших святых молитв (особ­ливо при служении святой литургии) и благосло­вения, честь имеем пребыть

Честнейшие отцы!

Ваши недостойные послушники многогрешные Димитрий Брянчанинов и Михаил Чихачев.

12 июня 1829 года

кланяется с прошением святых мо­литв и благословения о. Митрофан, наш сосед по келиям; бедный! его мучит лихорадка.

Если это от нас не слишком дерзко, то просим вас сказать наш усердный поклон о. Моисею с прошением его святых молитв и благословения и с благодарением за его ласковое гостеприимство.

Скажите наш поклон о. Феофилакту; также о. Иоасафу иеродиакону — не может успокоить­ся наша совесть от того, что мы уехали с ним не простившись. Просим простить великодушно ви­новатых.

Новость: В Александро-Свирском монасты­ре скончался один монах; его похоронили подле покойного знаменитого о. Феодора и при сем случае смотрели остатки сего старца. И тело, и одежда совершенно истлели, остались одни кос­ти желтого цвета. Рассказывал нам сие о. Гаври­ил, иеромонах-скитянин, читавший о сем в пись­ме, пришедшем из Свирского к о. Леониду, и, рассказывая, к словам желтого цвета прибавлял: как воск.

О чернилах: Для составления чернил берем 1/2 фунта чернильных орешков и, раздробив на крупные куски, кладем в кастрюлю; и, налив 3/4 штофа сивухи, оставляем стоять 2 суток (лучше на теплой лежанке); потом, пережегши 1/8 фун­та сапожного купороса в печи на тарелке, кла­дем в кастрюлю и на угольках кипятим 1 раз, так чтобы не сбежало; если же сбежат, то будут хуже. Остудив, сливаем. Так получаются чернила, годные для уставного письма. Вот они:

Слив сей первый номер чернил, на гущу нали­ваем столько чайной воды, сколько налито преж­де было вина, и, положив столько же купоросу, кипятим раз до трех; получится второй номер чернил, годных для скорописания и для прибав­ления в первые, когда сии слишком сгустятся.

Сие письмо пролежало у меня в келии, уже написанное, с неделю. Сегодня вечером приехал послушник, бывший у вас для доставления о. Фе­офилакту его денег и вещей, и сказывал нам то, что вы ему приказали сказать, и что я уже преду­гадывал и на что, потому, написал ответ предва­рительно. О. Антоний Скитский сказывал нам от вас поклон, за что благодарим всепокорно.

Письмо

Молитвами святых отцов наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас!

Ваше Преподобие!

Почтеннейшие старцы! Отец Варфоломей и отец Алимпий!

Снова принимаюсь писать к вам; к сему по­буждает меня любовь ваша, оставившая в моем сердце неизгладимое впечатление. Уже писал я к вам по приезде моем в Оптину пустыню; не знаю, мое ли письмо не достигло вас, или ваш ответ на оное не мог придти ко мне, а задержан был на каком-либо мытарстве. Не хочу входить в тонкое о сем исследование; не хочу назвать по имени того человека, которого можно б было подозревать не без основательных причин; обви­ню Того, Кто повелел нам обвинять Себя, дабы мы умиротворялись и избегали осуждения, человечески правильного и неправильного; скажу: видно, так угодно Богу!

Хотя вы, вероятно, не нуждаетесь совершенно в нашем благодарении, но мы обязаны исповедать устами то, что чувствуем сердцем, и потому по­звольте принесть вам искреннейшую нашу при­знательность за ваши ласки, гостеприимство и любовь. Ваше собственное чувство может вас уве­рить, что сие пишем мы не из лести, но от избыт­ка сердца. Ныне живем мы в Вологодской губер­нии, где, по-видимому, можем избрать наивыгод­нейшее и основательнейшее место для житель­ства. Однако и до сих пор здоровье мое при всех пособиях находится в весьма слабом состоянии. Что сказать вам о нашем пребывании в Оптиной пустыни? Оно было довольно тягостно, и очень бы мы расстроились, если б не поспешили вые­хать. О. Митрофан был нашим добрым соседом; он раза два при нас хворал лихорадкою; обещали мы ему написать письмо, но никак не можем ре­шиться; ибо и письма к голове козельскому Брюз­гину, по-видимому, не доходят; сие заключаем из того, что пишем, а ответов не получаем. Поелику письмо сие не должно быть в Козельской почто­вой экспедиции, то я имею причину надеяться, что вы оное получите; и потому прошу вас: не ос­тавьте нас без ответа, если сия переписка для вас не тягостна Мой адрес в Вологду, Дмитрию Алек­сандровичу Брянчанинову. В прошлом письме моем помещен был следующий: анекдот:

В Свирском монастыре 1829 года на святой неделе скончался рясофорный монах Израиль, бывший учеником схимонаха Феодора. Пред кончиною своею просил он, чтоб тело его поло­жено было при останках его старца, что и испол­нено. По сему случаю сделалось известным, что тело покойного о. Феодора совершенно истлело, также и одежды; остались одни кости желтого цвета; сие рассказывал нам о. Гавриил, скитский иеромонах.

В том же письме описывал вам способ делать чернила, что и здесь повторяю: 1/2 фунта черниль­ных орешков, раздробив их на куски, положить в чугунчик и налить 3/4 штофа полугарного вина, дав постоять двои сутки на лежанке. Вложив 3 или 4 золотника мелко истолченной камеди да 1/8 фунта пережженного купороса, все скипятить на угольках, наблюдая, чтоб не сбежало; если сбежит, то хотя и будут хороши, но уже не таковы, как несбежавшие. Потом, остудив, процедить, чрез что получится 1 № чернил, годный для уставного письма. Оставшуюся гущу истереть, чтоб сдела­лась как тесто; потом налить полуштофом креп­кой чайной воды и дать постоять столько же времени, потом, вложив 4 или 5 зол. камеди и 1/8 ф. пережженного купороса, скипятить, как выше сказано; остудив и слив, получите 2 № чернил, год­ных для писания писем и для прибавления в 1 №, когда сей последний слишком сгустится.

Письмо сие писано 2-м номером. Вот образ­чик и 1-го номера:

Нарочно написал столь толстыми буквами, чтоб вы видели доброту сих чернил, кои при всем своем блеске нисколько не марают и весьма ско­ро сохнут.

Наконец, поздравляя вас с прошедшим праз­дником Рождества Христова и с наступающим Новым годом, желая вам всех благ, прося ваших молитв и благословения, честь имеем пребыть Вашего преподобия недостойные послушники Димитрий Брянчанинов и Михаил Чихачев.

31 декабря 1829 года

Письмо

Преподобнейший и возлюбленнейший о Гос­поде отец Варфоломей!

Приятнейшее письмо Ваше, к большому мое­му удовольствию, получил. Простите меня за мою леность, по причине которой не отвечал я Вам на последнее письмо ваше, ко мне в Лопотов монас­тырь написанное. В сей обители Вологодской ме­стоположение низменное, атмосфера наполнена гнилыми испарениями; все сие вместе с большим вредом действовало на мое здоровье, при слабом состоянии коего был я до избытка обременен тру­дами телесными. Прошлого 1833 года в мае меся­це был произведен в игумны. Между тем Госуда­рю Императору, коего был я воспитанником, угодно было приказать, чтоб разыскали и уведо­мили его, где я нахожусь. В то время указом Святейшего Синода был я переведен в московский Николаевский Угрешский Монастырь. Государь Император повелел митрополиту вытребовать в С.-Петербург и потом дал мне Сергиевскую пус­тыню, в которой нахожусь и поныне. При мне живет о. Михаил и правит должность головщика на правом крылосе. Здоровье моего тела в здеш­ней обители немного поправилось; видно, еще Господь дает мне время на покаяние.

Затем простите, ­ломей; поздравляю Вас с наступающими празд­никами, прошу святых молитв и честь имею быть Вашим покорнейшим слугою и молитвенником

архимандрит Игнатий.

17 апреля 1834 года

Письмо

Ваше преподобие! Честнейший и возлюблен­нейший о Господе отец Варфоломей!

Желаю Вам здравствовать и радоваться о Гос­поде. По поручению Его Высокопреосвященства архиепископа Ярославского Филарета имею честь спросить Вас, согласны ли Вы принять на себя настоятельство общежительной Южской Пустыни, находящейся в Ярославской епархии?

Высокопреосвященнейший Филарет полагает, что столп нашей Православной веры есть монаше­ство, а столп монашества суть общительные мона­стыри. Но общежития севера, где наиболее похва­ляется телесный труд, стоят ниже по благоустрой­ству своему общежитий южной России, где при телесном труде особенное внимание обращается на очищение души и благоуправление ее частым исповеданием помыслов и сердечных браней, ча­стым советом с искусными, исследованием писа­ний отеческих и, наконец, множеством Боже­ственного славословия. Южская пустыня есть один из лучших общежительных монастырей рос­сийского Севера, если не лучший. По ее средствам она может содержать до двухсот человек братии; отстроена прекрасно; церкви в ней благолепно ук­рашены; стоит на красивом месте, в здоровом кли­мате. Недостает в ней порядка: ибо нет искусного настоятеля. Благочестивый и добродетельный па­стырь Ярославский, всеми и более всех любимый за христианское милосердие и непоколебимое православие, обратил на Вас внимательный взор свой с полною надеждою, что в сей пустыни поря­док будет Вами водворен, стекутся братия благого­вейные, пустыня сделается рассадником монаше­ства в епархии — светилом, коего лучами будут обильно озаряться и прочие соседние обители.

Владыка полагает, что необходимо Вам взять с собою несколько единодушных братий из Белобе­режской пустыни для первоначального устройства обители Южской. Вероятно, и Вы так думаете. За­боту о перемещении возложите на Высокопреос­вященнейшего; с Вашей стороны благоволите толь­ко уведомить меня письмом о Вашем согласии.

Затем — в ожидании Вашего ответа имею честь быть с истинною моею к Вам преданностию Ва­шим покорнейшим слугою

архимандрит Игнатий.

№ 000

8 ноября 1836 года.

Сергиева пустыня

Письмо

Ваше высокопреподобие! Возлюбленнейший о Господе отец Варфоломей11!

Продолжительная болезнь не позволяет мне и поныне быть в Петербурге. Между тем влады­ка Ярославский очистил для Вас вакансию насто­ятельскую Южской пустыни и, видя, что я к нему не еду по болезни, послал ко мне письмо, кото­рое при сем к Вам препровождаю.

Письмо Ваше я возил к нему, на что он сказал, что все, что сочтет полезным и нужным завести о. Варфоломей, я готов одобрять и всеми силами поддерживать. Я с своей стороны советую Вам никак не отказываться, ибо лучшего случая в жиз­ни Вам не может представиться. Сей архипас­тырь есть лучший из всех российских архиереев. Вы из письма его увидите, сколько он благонаме­рен и сколь хорошего он о вас мнения. Путевые деньги он Вам вышлет. Я на словах ему сие гово­рил да и ныне в письме напоминаю.

Не отказывайтесь от Вашего счастия, которое рука Божия Вам подает! Потрудившись в юнос­ти или в мужеском Вашем возрасте, вы можете ожидать приятного успокоения в старости — и самый духовный успех при сем может быть го­раздо успешнее и обильнее. Я советовал Преос­вященному Ярославскому, чтобы он предположе­ние свое, приписанное в его письме, исполнил и вместе с сим послал бы вам путевые деньги. О. Варфоломей, не испорьте нашего доброго начинания. Письмо Преосвященного Ярославско­го обратите ко мне12.

Желая Вам доброго здоровья, прося святых молитв и скорого ответа, имею честь быть Ваш покорнейший слуга

архимандрит Игнатий.

2 марта

†

Копия

Преподобнейший отец архимандрит, возлюб­ленный о Господе, брат!

Очень жалею, что болезнь ваша так долго про­должается и так долго лишает меня удовольствия видеть вас. Молю Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, да возвратит вам здравие ваше на подвиги святого Великого поста, с наступлением коего, яко вожделеннейшего для душ наших вре­мени, усердно поздравляю вас Настоятель Южс­кой Дорофеевой пустыни по прошению его на сих днях уволен от должности строителя, на время по­ручил я управление оною Петровскому игумену Киприану, доколе прибудет к нам из Белобереж­ской пустыни отец иеромонах Варфоломей. Сде­лай милость, брате, напиши к нему братолюби­вое увещание, чтобы он, возложивши упование свое на Господа Бога, не отрицался от звания свыше на попечение о братстве святой обители южс­кой. Прошу известить меня, не пишет ли он к вам о своем согласии. Ежели бы он пригласил с собою сколько ему угодно братии по сердцу своему, я бы принял всех с совершенною любовию. Весьма желательно насадить виноград истинно монаше­ствующих во вверенной мне пастве, да отрасли ею прострутся и на другие страны севера Помогите мне в сем деле Господа ради. На второй неделе пос­та я хочу просить Святейший Синод прямо определить о. Варфоломея настоятелем Южской Пус­тыни, но боюсь не отказался бы. Дайте мне ваш совет, ибо вы хорошо знаете сего старца

Призывая на вас и на всю святую братию вашу благословение Божие, с искреннейшим почита­нием и пастырскою любовию имею честь навсег­да пребыть вашего Высокопреподобия усердней­ший слуга

Филарет, архиепископ Ярославский.

1 марта 1837 года

Письмо

Христос Воскресе!

Ваше преподобие! Возлюбленнейший о Госпо­де отец Варфоломей!

Честь имею поздравить Вас с наступившим праздником Светлого Христова Воскресения!

Митрополит Киевский Филарет благословляет Вам отказаться от строительства Южской пусты­ни. Он Вам готовил игуменский жезл по приезде Вашем в Ярославль; ныне же поговаривает о архи­мандритском; исполнения сих слов добрейшего архипастыря я усердно желаю! Его весьма трону­ло Ваше последнее письмо ко мне, в коем вы изображаете, что не желаете настоятельства южскаго, если он не останется на Ярославской епархии.

Желая Вам всех благ, имею честь быть Ваш по­корнейший слуга

архимандрит Игнатий.

26 апреля 1837 года

Письмо

†

Ваше Преподобие! Честнейший отец строитель Варфоломей!

Простите, что и опять беспокою Вас своим писанием, но на это есть основательная причи­на Вскоре должен быть сюда Преосвященный митрополит Киевский Филарет, столько в Вас участвующий о Господе. Он будет непременно спрашивать у меня о Вас — и ему весьма стран­ным покажется, что я о Вас ничего не знаю. По­чему прошу покорнейше хотя малыми строка­ми уведомить меня, довольны ли Вы настоящим Вашим состоянием, дабы я мог дать приличный ответ вопрошающему.

Впрочем, желая Вам всех благ от щедрыя дес­ницы Господней и прося Ваших святых молитв, с истинным почтением и братскою любовию имею честь быть Ваш покорнейший слуга

архимандрит Игнатий.

15 сентября 1837 года.

Письмо 20

Ваше Преподобие! Возлюбленнейший о Гос­поде отец Варфоломей!

Извините — много не могу писать по болезни глаз, а присылаю письмо ко мне ярославского вла­дыки, из коего увидите ход дела и окончание оного. Повторяю: не отвергайте подаемаго Промыслом!

Простите! Прошу Ваших святых молитв и имею честь быть Ваш покорный слуга и сомолитвенник

архимандрит Игнатий.

.

23 марта 1837 года

Письмо 21

Ваше Преподобие! Возлюбленнейший о Гос­поде отец строитель Варфоломей!

Письмо Ваше имел честь получить — и вижу, сколь я виновен, что не писал к Вам ранее, ожидая от Вас по приезде письма, чем бы встретившиеся ныне неприятности могли быть предупреждены. Согреших, яко человек: прости Бога ради.

С часу на час ждем Киевского митрополита, но его еще и до сих пор нет. Только что приедет, не премину представить ему икону и письмо Ваше. Относительно всех Ваших дел, кои могут здесь быть исправляемы, распоряжайтесь мною как указным послушником Южской Дорофеевской пустыни. Желаю о Господе Вам послужить по силам. Когда киевский митрополит приедет и что мне скажет, то я немедленно постараюсь Вам отписать.

Батюшка дражайший! Приехали Вы не на чу­жом, видно, основании созидать! И не чужими трудами питаться, а свои положить. И я, когда приехал в Сергиеву пустыню, то не имел, где гла­ву приклонить, должен был остановиться в по­стороннем доме и в нем жить первую зиму. На­чиная с Соборной Церкви, все представляло одни развалины. А с братиею пришлось не только сле­зы, но и кровь пролить. Что уж делать? Такова судьба настоятелей. И от епархиального началь­ства сперва досталось, так что запрещен был выезд из монастыря мне самому. А как то, что без скорби сделаешь, то непрочно бывает. И что по­сеешь да слезами не польешь, то худо всходит. Простите, батюшка, моему пустословию. От из­бытка сердца и участия моего сие вам сказал.

Усерднейшую приношу благодарность за при­сланную икону, прошу Ваших святых молитв и с искреннейшею преданностью имею честь быть Ваш покорный послушник

арх. Игнатий.

14 октября 1837 года.

Сергиева пустынь

Письмо 22

Ваше преподобие! Честнейший отец строи­тель Варфоломей!

По приезде Его Высокопреосвященства мит­рополита Киевского немедленно представил я ему св. икону и письмо Ваше. За икону благода­рит, а относительно настоящих обстоятельств не­медленно намеревался писать к Вашему преос­вященному о принятии о. Алимпия, к Орловс­кому же о отпуске о. Иоанникия и о. Анастасия, последних может быть решится перевести си­нодским указом. Впрочем, просит Вас потерпеть. Если духовное сеяние, сказал он, не польется слезами, то нельзя ожидать рукоятей радостных.

Принося Вам благодарность за икону и прося Ваших св. молитв, с истинною преданностью имею честь быть Вашего преподобия покорней­ший послушник

арх. Игнатий.

29 октября 1837 года

Письмо 23

Ваше Высокопреподобие!

Честнейший отец Варфоломей!

Письмо Ваше от 4 декабря имел честь полу­чить. Быв у преосвященного Киевского еще до получения оного письма, говорил о Ваших об­стоятельствах. Архипастырь сказал следующее: «Преосвященный Ярославский — мудреный че­ловек, если я буду учащать к нему письмами о о. Варфоломее, то чтобы еще хуже не сделать. Это уже испытал я на опыте. Надо некоторое время: он сам увидит хорошую сторону о. Строителя и, будучи весьма монахолюбив, будет ему во всем помогать». Отец Иоанникий Оптинский уехал до получения приглашения Вашего побывать у Вас. Он и сам о сем проговаривал. Ныне у меня гос­тят о. Иоанникий Площанский, иеромонах, с каз­начеем Паисием — приехали хлопотать о штате для обители. Все еще не могу попасть с ними в город за нездоровьем. И о отце архимандрите Сергии не имел возможности спросить у Киевс­кого, хотя и был у него на праздниках, при мно­гих других посетителях. Когда увижу наедине, то не премину спросить и вам отписать.

Затем, поздравляя Вас с прошедшими празд­никами Рождества Христова и Новым годом, прося Ваших святых молитв, имею честь быть всегда Вашего Высокопреподобия покорнейший послушник и сомолитвенник

архимандрит Игнатий.

11 января 1838 года13

Письмо 24

Возлюбленнейший о. Варфоломей!

Письмо Ваше имел честь получить и Киевс­кому доставил.

Площанский иеромонах Иоанникий здесь был, а перемещаться к Вам отказался. Им обещают прибавить штат. Я еду сегодня или завтра на Вала­ам для водворения там, аще Господь поможет, ти­шины. А по приезде о Анастасии зачнем хлопотать, надо, чтобы он сам просьбу прислал к Вам на имя Вашего архиерея, — похадатайствовать можно!

Сие уже второе писание после Нового года к Вам пишу. Замечаю, что одного из Ваших писем не получил, — видно, как-нибудь затерялось на почте.

Прося Ваших св. молитв, имею честь быть Ваш покорнейший послушник и сомолитвенник

арх. Игнатий.

31 января

Письмо 25

Ваше Высокопреподобие! Честнейший отец строитель Варфоломей!

Сей письмоподатель изъявил мне желание оп­ределиться в монастырь. Но как для слабого его здоровья здешний климат оказался весьма вред­ным, да и штатное положение нашей обители по духу несовместным, то советовал я ему обратить­ся к Вам. Тем более, что он уроженец ростовский, и хотя формуляр его имеет пятно, однако оное хорошим его поведением и свидетельством лиц, коим он известен, может быть изглажено.

Прося Ваших святых молитв, имею честь быть Ваш покорнейший послушник

архимандрит Игнатий.

28 мая 1838 года

Письмо 26

Ваше Высокопреподобие! Честнейший отец строитель Варфоломей!

Долго не отвечал я на последнее письмо Ваше. Но что и отвечать? Какую форму прошения в С. Си­нод могу Вам доставить? Самое прошение Ваше о увольнении, если оного желаете, должно быть представлено Вашему епархиальному начальству, которое, как здесь известно, Вами весьма доволь­но и вероятно при дальнейшем течении времени более и более располагаться во благо будет.